Текст книги "Рыцарь страсти"

Автор книги: Маргарет Мэллори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25

– Сорока принесла мне на хвосте один слух о вас, леди Линнет, – сказал Глостер.

Линнет вскинула бровь.

– Только один, ваша милость? Какое разочарование узнать, что я так малозначительна.

Глостер загоготал и хлопнул себя по коленке.

– Люблю умных женщин. Не бойтесь, дорогая леди, о вас всегда много говорят – особенно о вашей красоте.

Она испустила драматичный вздох.

– Это не слишком интересно.

Как и сам Глостер. Когда он пересек зал, чтобы сесть рядом с ней на скамью у окна, у нее не было возможности сбежать. Нельзя просто взять и уйти от человека, который является дядей короля и третьим в очереди на трон, каким бы противным он ни был. Еще вчера, впрочем, она и могла бы так поступить. Но после того как разозлился на нее Джейми, Линнет твердо решила быть более осмотрительной в своем поведении.

– А еще все гадают, кто ваш последний любовник. – Глостер наклонился ближе. – Но лично мне интереснее узнать, кто будет вашим следующим.

Линнет не нравилось направление разговора… и то, как герцог пялился на ее грудь. Она прочистила горло.

– Но это не тот слух, о котором вы упомянули вначале?

– Вы совершенно правы.

От его сладковатого запаха она непременно расчихается, если он не отодвинется подальше. Линнет оглядела комнату в надежде, что кто-нибудь придет ей на выручку.

– Я слышал, вы ищете одного человека, – сказал Глостер, понизив голос. – Купца, который, как вы подозреваете, обманул вашу семью много лет назад.

Сердце Линнет подпрыгнуло в груди. Теперь он всецело завладел ее вниманием. Стараясь сохранить голос ровным, она спросила:

– Вы знаете, кто этот человек?

– Пока нет. Но если это для вас важно, моя дорогая… – Он пожал плечом и поднял руки. – Меня можно было бы убедить слегка поднажать тут, намекнуть на одолжение там…

Как член королевской семьи, Глостер имел такие средства добывания информации, каких у нее нети никогда не будет. Больше того, он любимец лондонского купечества. Если Глостер даст знать, что ему требуются определенные сведения, он их получит.

Линнет наклонилась вперед и задышала чаще.

– Вы бы сделали это для меня, ваша милость?

– Дело могло бы оказаться… приятным, – отозвался он с медленной улыбкой. – Кто знает, что мы могли бы обнаружить вместе?

Она выпрямилась и сложила руки на коленях. Глостеру нравится играть в благородство, но он ожидает плату за услуги. Разумеется, ей следовало знать, что это будет услуга за услугу. Все, что ей надо, – это придумать, чего он может хотеть – кроме нее самой.

Его тяжелый запах опасно защекотал ноздри, когда он опять наклонился ближе.

– Здесь, в зале, слишком много ушей. Приходите в мои покои через час, и мы с вами обсудим, как лучше раскрыть вашего таинственного купца.

– А леди Элинор присоединится к нам? – спросила она, прикинувшись дурочкой.

Он хохотнул:

– Элинор знает, что я люблю делиться своим расположением.

Что, вероятно, и является одной из причин, почему Элинор остается его фавориткой.

– Но все равно давайте сохраним наш… нашу договоренность… в тайне, – предложил Глостер, подмигнув. – Подозреваю, что сэр Джеймс Рейберн не будет доволен, если узнает об этом.

В том-то и загвоздка. Хотя она не собирается позволить Глостеру дотрагиваться до себя, тем паче – уложить ее в постель, Джейми будет взбешен, если узнает, что она не оставила своего намерения отомстить. Она не собиралась. Ей-богу, она всерьез намеревалась отказаться от поисков. Но предложенную Глостером возможность узнать, кто же является ее худшим врагом, отвергнуть не могла.

Она в два счета выяснит его имя. А Джейми и знать об этом не надо.

Линнет поднялась. Присев в почтительном реверансе, слегка кивнула Глостеру, после чего подобрала юбки и ушла, не оглядываясь.

Вопрос, чем заплатить Глостеру за его услугу, уже определился в ее мозгу. Всем известно, что Глостер живет не по средствам. Его щедрая поддержка искусств, среди прочих излишеств, требует немалых наличных денег. А у нее золотых монет в избытке.

Глостер как рыба на крючке. Все, что ей нужно, – это затащить его в свою сеть, не свалившись самой в воду. Она обставит это как деловую сделку, и они разойдутся удовлетворенными. Если судить по тому, что она слышала, это больше, чем можно сказать о его любовницах.

Он назовет ей имя ее врага. Как только она узнает его, то раздавит негодяя, как какую-нибудь мерзкую козявку каблуком. И тогда все будет так, как и должно быть: зло наказано, а честность и упорный труд вознаграждены. Джейми называет это местью, а она – справедливостью. Чтобы оставить прошлое в прошлом, она должна сделать этот последний шаг. А потом начнет новую жизнь со своим любимым.

Час спустя Линнет явилась в покои Глостера. Она была укутана с ног до головы в накидку с капюшоном, а на поясе у нее висел кошелек, полный золотых монет. Ее ожидали. Коротко взглянув на лицо под капюшоном, стражник отворил перед ней тяжелые дубовые двери.

Не сразу смогла она заставить себя войти. В сотый раз твердила она себе, что Джейми ничего не узнает. Ладони у нее вспотели, когда она шагнула в комнату – не от страха перед Глостером, но потому что чувствовала себя виноватой, что обманывает своего будущего мужа – мужчину, которого любит всем сердцем.

– Джейми, обещаю, что больше никогда в жизни не обману тебя, – тихо прошептала она. – Но не будет мне покоя, пока я не отомщу за своего деда и не исправлю причиненное нам зло.

Глава 26

Джейми был голоден как волк. Так всегда бывало после сражения. Как только помылся, он отправился в зал в надежде найти что-нибудь поужинать. Сейчас он один мог бы съесть целого кабана.

Ужин уже закончился, но когда он крикнул слугу, добрый человек принес ему вкусного пирога с олениной и краюху хлеба. Не обращая внимания на людей, которые толкались в зале, он сел за стол и быстро разделался с едой. Закончив, поднялся, чтобы отправиться на поиски Линнет.

Еда – не единственное, чего жаждет мужчина после сражения. Он был чертовски возбужден.

Святая Дева, защити его! Элинор Кобем направлялась прямиком к нему, как гончая, идущая по лисьему следу в открытом поле. Джейми бросил взгляд по сторонам, хотя прекрасно понимал, что бежать уже слишком поздно.

– Леди Элинор, – пробормотал он, поклонившись. – Вы сегодня убийственно красивы.

Он сказал правду – у Элинор был такой вид, словно она готова убить любого, кто встанет у нее на пути.

Она прищурилась и ледяным тоном спросила:

– Вы знаете, где ваша подруга?

Сколько драгоценностей может надеть на себя женщина? Глостер мог бы профинансировать еще одну вылазку во Фландрию на все то золото и драгоценные камни, которыми обвешана его любовница.

– Моя подруга? – переспросил он мягко, прекрасно зная, что это разозлит ее.

Элинор наклонилась вперед, подбоченившись, и на него пахнуло винными парами.

– Не придуривайся, Джеймс Рейберн. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду эту белобрысую французскую девку, которая задирает нос так, точно в ее жилах течет королевская кровь.

В мгновение ока кровь ударила Джейми в голову.

– Если бы вы были мужчиной, Элинор, я бы за такие слова вас как следует поколотил. А так я попрошу вас придержать свой язык.

– Мужчины такие дураки! – презрительно бросила она. – Сказать вам, где ваша женщина, которую вы сейчас так галантно защищаете?

У него тревожно засосало под ложечкой. Он отругал себя, что позволил этой испорченной красотке заставить его усомниться в Липнет. Она поклялась в своей любви, дала ему обещание. Она не станет делать из него дурака.

– Леди Линнет с королевой и ее фрейлинами в королевских покоях, – сказал он.

Элинор стиснула кулаки и топнула ногой.

– Она с Глостером!

– Вы ошибаетесь, – покачал он головой, борясь с предательским сомнением, закрадывающимся в душу. – Но даже если она с ним, убежден, что причина для этого самая невинная.

Он только не мог представить какая. Линнет не может похвастаться терпением к людям, которых не жалует. Она бы избегала Глостера как чумы, разве только… разве только у него есть что-то, что ей нужно.

Джейми потер виски руками, когда обнаружил, что шагает по длинному коридору рядом с Элинор. Женщина буквально источала злобу. Зачем он позволяет ей вести его в покои Глостера? Как это дурно с его стороны – сомневаться в Линнет.

Вопрос не переставал вертеться у него в голове: что Глостер может ей дать?

Вслед за Элинор Джейми вошел в пустую опочивальню. Неужели он все неправильно понял? Он попытался вспомнить, не было ли у вина необычного привкуса.

Элинор, однако, решительно прошла через комнату, не оглядываясь. Дойдя до двери, противоположной входной, она остановилась и прижалась к ней ухом. Сердце Джейми забилось быстрее, когда до него дошло, что дверь, должно быть, ведет в покои Глостера. Элинор нетерпеливо поманила его. Когда он не подошел, подняла задвижку, толкнула дверь кончиками пальцев и отошла.

Джейми в ужасе смотрел, как дверь медленно поворачивается, открывая взору сцену в следующей комнате. Глостер полуодет, грудь его обнажена в широко распахнувшемся халате.

И Линнет у него на коленях, в его объятиях.

Время остановилось, когда представшее перед ним зрелище украло его доверие, убило веру и разрушило будущее, о котором он мечтал. Сердце его превратилось в кусок льда и рассыпалось на сотню осколков у его ног.

Линнет вскинула глаза, вздрогнула и оттолкнула Глостера. Но в этих светло-голубых глазах была вина.

– Как ты могла, Линнет? Как ты могла это сделать?

Он захлопнул дверь и повернулся к Элинор. Гнев кипел в нем, стучал в жилах, в глазах потемнело.

– Вы злая женщина, – сказал он, шагнув к ней. – Однажды Господь накажет вас за это.

– Вини свою любовницу, не меня, – огрызнулась она, когда он припер ее к стенке.

– Я знаю, вы отравили нескольких женщин, которых обнаружили с Глостером, – сказал он, схватив ее за шею. – Если после этого я услышу, что у Линнет хотя бы заболел живот, вы сильно пожалеете.

– Никто не докажет, что я кого-то отравила.

– Разве я сказал, что попытаюсь доказать? Разве я похож на человека, который попусту теряет время в суде?

Глаза Элинор расширились, когда он вплотную приблизил к ней свое лицо.

– Молись, чтобы Линнет оставалась здоровой! – прошипел он. – Ибо если она заболеет, я проберусь к тебе в спальню ночью и перережу глотку.

С этими словами он развернулся и стремительно вышел. Когда он шагал по коридору, Линнет нагнала его. Он не взглянул на нее.

– Джейми, это было не то, что ты подумал. Я…

– Надеюсь, ты получила то, чего хотела, Линнет. И надеюсь, это стоило той цены, которую ты заплатила.

– Но я не…

– Другая женщина оценит то, что я могу предложить. Она не пожертвует моей любовью и не продаст свою честь.

– Я не сделала ничего дурного.

Джейми резко остановился и повернулся к ней.

– Ничего? Ничего! – взревел он.

Ему пришлось стиснуть кулаки, чтобы не схватить ее и не встряхнуть.

– Я нахожу тебя сидящей на коленях у полуобнаженного мужчины, и ты называешь это «ничего»?

– Ничего не было, клянусь. Ты единственный мужчина, которого я люблю. Ты единственный, кто мне нужен.

– И это худшее из всего, – сказал он, дрожа от эмоций. – Чтобы получить то, что тебе нужно, ты пошла в объятия мужчины, которого презираешь. Бог мой, какая же ты бессердечная!..

– Джейми, я только хотела…

– Что бы ты ни сказала, это уже не имеет никакого значения, – бросил он.

Она заговорила было снова, но он уже отвернулся.

Глава 27

– Королева встретится с тобой снова сегодня вечером.

Глаза Линнет следили за Джейми, пересекающим зал вместе с Агнес Стаффорд, пока она разговаривала с Оуэном. Ладонь Агнес лежала в изгибе руки Джейми.

– Как? – спросил Оуэн.

– Что?

– Как Катрин улизнет, и где я встречусь с ней?

– Через полчаса после ужина я пройду через верхний двор в ее горностаевой накидке с капюшоном вместе с ее фрейлинами. – Линнет попыталась сосредоточиться, но это было трудно, когда Джейми с этой женщиной находились тут же, в зале. – В то же время королева выскользнет через боковую дверь в моей накидке и встретится с тобой в условленном месте в лесу.

– Кто бы мог подумать, что любовь окажется такой сложной? – со вздохом проговорил Оуэн. – Ты оказываешь нам огромную услугу, помогая с риском для себя. Хотел бы я для тебя сделать то же самое.

– Джейми не отходит от леди Агнес прямо как верный пес, – заметила она. – Этот фарс предназначен для того, чтобы проучить меня?

Оуэн пожал плечами:

– Джейми говорит, что намерен жениться на ней.

– Он не может быть настолько глуп. – В самом деле, не может. – Не пройдет и месяца, как они возненавидят друг друга.

– Джейми говорит, религиозность леди – гарантия того, что она будет хорошей и верной женой.

– Хорошей и верной женой, – фыркнула Линнет. Она сложила руки на груди и бросила на парочку испепеляющий взгляд. – Ни один смертный не соблазнит Агнес, это уж точно.

Она так ужасно разозлилась, глядя, как он шествует по залу с этим образцом добродетели. Это подразумевалось как пощечина ей, и она почти чувствовала ее жжение на своей щеке.

– Джейми говорит, – снова подал голос Оуэн, – что всегда будет точно знать, где находится Агнес.

Линнет в ярости топнула ногой.

– И этого для него достаточно?

– Так он говорит. Молюсь, чтобы он образумился, пока еще не слишком поздно.

Линнет проглотила слезы, грозящие прорваться сквозь ее злость.

– Ну, ты ведь, конечно же, не позволишь ему совершить эту ужасную ошибку? – спросил Оуэн, подтолкнув ее локтем. – Если ты не спасешь этого дурака от его же глупости, вы оба будете сильно жалеть.

– Он пока еще не готов меня выслушать.

– Готов или нет, времени у тебя не осталось. Он намерен завтра уехать из Виндзора.

Оуэн прав. Если она собирается отвоевать его обратно, то не может больше откладывать.

– Полагаю, Джейми пожертвовал бы всем ради тебя, – сказал Оуэн, посерьезнев, – если бы мог быть уверен в тебе.

– Боюсь, уже слишком поздно. Я дважды уязвила его гордость, и он мне этого не простит.

– Ну ты же не сдашься так легко, а? – усмехнулся Оуэн. – Обычно ты как терьер.

– Пожелай мне удачи.

Она сжала руку Оуэна.

Джейми может делать вид, что не замечает ее присутствия, но она-то знает, что это не так. Как только она направилась к нему через огромный зал, его глаза устремились к ней. Выражение лица было жестким, но он не смотрел больше ни на кого.

Несколько мужчин пытались заговорить с ней, но она, улыбаясь и кивая, проходила мимо, сосредоточенная на своей цели. Подойдя к группе, с которой стоял Джейми, она встала с ним рядом и стала приветствовать каждого.

– Сэр Фредерик, – сказала она привлекательному мужчине по другую сторону от нее, одетого в тунику цвета сочной зелени и шляпу такого же цвета. – Какой изысканный бархат.

Ткань и в самом деле была бесподобна – из ее запасов.

– Лорд Стаффорд!

Она широко улыбнулась ему, подумав, каким несносным он будет тестем. Джейми почти заслуживает такого.

– Добрый день, леди Агнес.

Отсутствие интереса во взгляде девушки удивило и порадовало Линнет. Может, леди и скучна, но в этой драме она невинна.

Линнет завершила круг и повернулась наконец к Джейми. У него на скулах ходили желваки, от гнева лицо пошло красными пятнами.

– Сэр Джеймс! Как приятно видеть вас. – Она послала ему безмятежную улыбку, которой научилась у королевы. – Вы хорошо себя чувствуете? Вы что-то… раскраснелись.

– Прекрасно, как никогда! – огрызнулся Джейми.

– Музыканты восхитительны, не правда ли? – сказала она, обращаясь ко всем. – Уверяю вас, даже в Париже никто не мог бы с ними сравниться.

Это замечание привело к оживленной дискуссии, как она и надеялась. Англичане ничего не любят больше, чем слышать, что они превзошли французов в каком-нибудь культурном достижении.

Пока другие были таким образом заняты, она обратилась к Джейми, понизив голос:

– Нам надо поговорить.

Он сосредоточил взгляд над головой мужчины напротив него.

– Нам не о чем говорить.

– Ты можешь отойти со мной сейчас, или мы поговорим прямо здесь, при всех, – сказала она. – Ты же знаешь, как мало меня заботит, что подумают люди.

Она почти услышала, как он скрипнул зубами.

– Я пойду, – сказал он, – потому что было бы нехорошо позволить тебе смутить леди Агнес.

– Если хочешь знать мое мнение, она будет только рада, что ты ушел. – Затем она повысила голос, обращаясь к остальным: – С вашего позволения, королева просила меня привести к ней сэра Джеймса. Она желает о чем-то его спросить.

Джейми хотел объявить, что она врет. Она безмятежно улыбнулась ему, давая понять, что так оно и есть и что он ничего не может сделать. Назовет ее или королеву лгуньей прилюдно? Нет, не назовет.

Линнет помахала остальным и взяла Джейми под руку. От ощущения жара и напряжения под пальцами ей стало так трудно сохранять внешнее спокойствие. Они не разговаривали, пока не вышли в прохладу верхнего двора.

– Прогуляемся у реки, или ты предпочитаешь, чтобы мы поговорили в твоей комнате?

– Река.

Он сбросил ее ладонь со своей руки (красноречивый жест мужчины, для которого вежливость – неотъемлемая часть натуры) и стремительно зашагал в сторону ворот.

– Тебе не обязательно быть грубым, – резко сказала она.

Светило солнце, но земля была еще грязной от недавнего дождя. Она скоро пожалела, что не надела ботинки вместо изящных туфелек под цвет платья. Она никак не поспевала за его широким шагом.

– Проклятие, Джейми, помедленнее!

Она раздражалась все больше и больше, пока семенила за ним следом, несмотря на потребность убедить его, что он по-прежнему любит ее и должен на ней жениться.

– Ты считаешь, что Агнес не стала бы жаловаться, если бы ты обращался с ней как с крепостной, ожидая, чтобы она бежала следом за огромным воином?

Он резко повернулся:

– Ты смеешь критиковать меня за отсутствие вежливости? После того, что сделала?

– Я совершила просчет, вот и все, – сказала она. – Признаю, мне не следовало идти на встречу с Глостером в его покои.

– Просчет! Просчет! – закричал он, вскидывая руки.

– У меня ничего не было с Глостером, – поспешно заверила его она. – Как ты мог подумать, что я позволю ему прикоснуться ко мне?

– Позволишь ему прикоснуться к тебе? Черт подери, Линнет, ты сидела у него на коленях!

– Ну хорошо, – проговорила она, стараясь сохранить самообладание. – Я уже признала, что совершила ошибку, отправившись в его покои, но я не сделала ничего дурного. Он схватил меня так быстро, что я даже опомниться не успела. Мужчины иногда поступают так с женщинами.

– Нет, с другими женщинами такого не случается, – огрызнулся он.

– С добродетельными женщинами, ты имеешь в виду? – Она наклонилась вперед, подбоченившись. – С такими, как Агнес Стаффорд?

– Именно.

– Полагаю, она именно та женщина, которую ты хочешь. – Линнет сцепила руки под подбородком и захлопала ресницами. – Та, которая будет послушно сидеть дома в ожидании твоих распоряжений.

– По крайней мере мне уж точно не придется беспокоиться, что я обнаружу ее в спальне другого мужчины!

Его слова были как удар. Она отступила назад, слезы защипали глаза.

– Я бы никогда не легла в постель с другим мужчиной.

– Зато позволила бы ему думать, черт побери, что ляжешь! – прошипел он. – Кому нужна жена, которая позволила бы другим мужчинам верить, что переспит с ними? Или которая позволила бы им подойти так близко к этому?

Он был так зол, что она слышала его прерывистое дыхание.

– Ты же не думала, что я соглашусь с тем, чтобы ты пошла в спальню к Глостеру? – прорычал он, глазами прожигая в ней дыры. – Нет, ты просто думала, я никогда не узнаю!

Он был прав, разумеется, но она все равно попыталась защитить себя.

– Если бы ты понимал мою потребность добиться справедливости для моего дедушки, я могла бы сказать тебе. Но ты никогда не желал слушать. Никогда ты не желал ничего слышать.

– Мертвые не хотят и не нуждаются в твоей справедливости, – сказал он. – Неужели ты не могла пожертвовать этой опасной одержимостью ради меня? Ради той жизни, которая могла бы быть у нас?

– А чем ты пожертвовал ради меня? – сдавленно спросила она. – Почему все жертвы должны быть моими?

– Ты не пожертвовала ничем! – Горечь в его голосе хлестала ее как плеть. – Мне не нужна жена, которая будет лгать мне и навлекать позор на мою семью и моих детей.

От резкости его слов она так пала духом, что почувствовала тяжесть и слабость в руках и ногах. И все равно заставила себя шагнуть ближе и коснуться его руки.

– Джейми, неужели для нас нет надежды?

Он отдернул руку, словно ее прикосновение обожгло его.

– Как я смогу выполнять свой долг перед короной и вернуться воевать во Францию? Я не хочу все время гадать, какой еще фокус выкинет моя жена, чтобы осуществить свой глупый замысел, пока меня не будет. И я предупреждаю тебя, – он сузил глаза и ткнул в нее пальцем, – ты можешь обнаружить, что когда ведешь мужчин к воде, найдутся такие, которые не упустят возможности напиться.

Он отвернулся от нее и зашагал назад к замку. Линнет пришлось подобрать юбки и почти бежать, чтобы поспевать за ним.

– Что еще ты утаила от меня? – бросил он, не поворачиваясь. – Сколько еще раз ты сделала из меня дурака?

– Это был один-единственный раз, клянусь. – Она придерживала свой головной убор одной рукой, семеня рядом с ним. – И я не делала из тебя дурака. Ты же знаешь, что больше никого не было.

– Я знаю только, что снова есть что-то, что для тебя важнее, чем связь между нами.

– Это неправда.

– Важнее, чем жизнь, которая могла бы быть у нас с тобой.

– Нет, я…

– И всегда будет что-то, что для тебя важнее, чем я.

– Но я же люблю тебя, – взмолилась она. – Люблю всем сердцем.

Он остановился и повернулся к ней, глаза его сверкали.

– Я видел любовь между моей матерью и отцом, между Стивеном и Изабель и могу сказать тебе: настоящая любовь не идет в списке последней. Это не то, с чем ты считаешься в последнюю очередь.

Он вскинул руки ладонями вверх и отступил назад.

– Я больше не желаю ждать, когда ты откажешься от ненависти, которая наверняка погубит тебя. Я покончил со всем этим. Я покончил с тобой.

Давясь слезами и стиснув кулаки, она сказала:

– Тогда ты заслуживаешь такой скучной жены, как Агнес, которая уморит тебя своим занудством.

– Леди Агнес – именно та жена, которая мне нужна! – закричал он на нее. – Женщина предсказуемая и верная. Женщина, которая будет положительно влиять на наших детей.

– При всех ее добродетелях, – сказала Линнет, разозлившись, – бьюсь об заклад, что едва ли она с готовностью пойдет в твою постель.

Судя по тому, как лицо его побагровело от ярости, она затронула больное место. Прекрасно, этого она и добивалась.

– Уверен, леди Агнес будет хорошей женой во всех смыслах! – прорычал он. – И, открывая двери, я не буду бояться обнаружить ее в объятиях другого мужчины.

Ей хотелось поколотить его, накричать на него, причинить ему такую же боль, какую он причиняет ей.

– Неужели для тебя будет таким счастьем иметь жену, которая верна лишь потому, что находит отвратительным спать с мужчинами?

Гнев сделал ее безрассудной. Она крепко зажмурилась, сморщилась и пропищала:

– Как, опять, милорд муж? Разве мы не делали этого только в прошлом месяце? Умоляю вас, только побыстрее!

Когда она открыла глаза, его кулаки были сжаты, а жилка на шее пульсировала.

– С меня довольно! – прорычал он. – Не попадайся мне на глаза.

Он повернулся и снова решительным шагом зашагал к замку. Но почти сразу же остановился и чертыхнулся себе под нос.

Линнет оторвала взгляд от Джейми и, посмотрев на дорожку, увидела супружескую пару, стоящую всего в нескольких ярдах от нее. Надо же было родителям Джейми появиться именно сейчас, когда она только что говорила ему гадости. Брови матери Джейми были вздернуты так высоко, что почти скрывались под волосами. Выражение лица лорда Фицалана было суровым.

– Мама, отец, – проговорил Джейми, идя им навстречу.

Линнет закрыла глаза и стала молиться, чтобы Господь перенес ее в какое-нибудь другое место. Много ли слышали его родители? Вспомнив, как она изображала леди Агнес в постели, она почувствовала дурноту.

Впрочем, ее смущение было ничто в сравнении с тем опустошением и отчаянием, которые охватили ее.

Почему-то все пошло не так. Единственный раз она была твердо намерена заставить Джейми понять ее. И была уверена, что когда он увидит, как сильно она любит его, то простит ее. Потому что должен простить. Потому что нужен ей. Потому что она не может потерять его снова.

С полной ясностью она поняла, что между ней и Джейми только что произошло что-то бесповоротное.

«Я все погубила. Никто из нас больше никогда не будет счастлив».