Текст книги "Рыцарь страсти"
Автор книги: Маргарет Мэллори
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Глава 23
Рождественские празднества близились к концу. После стольких дней чрезмерных возлияний и чревоугодия гости были шумливы. Линнет почти не слышала звуков флейты, арфы и тамбурина из-за гула разговоров в Большом зале.
Линнет заметила Мартина, разговаривающего с какими-то другими оруженосцами, и взяла его за руку, чтобы оттащить в сторону.
Когда он повернулся, глаза его расширились.
– Л-леди Линнет.
После небольшой задержки Мартин отвесил ей официальный поклон, ударившись при этом о мужчину позади него. Тот заругался, но Мартин, казалось, не заметил.
Линнет про себя вздохнула. За столько времени парню уже следовало бы к ней привыкнуть.
– Ты не видел сэра Джеймса? – спросила она, вглядываясь в толпу.
– Он п-поехал прогулять Грома.
Кто-то прошел мимо, и блеск серебра у пола привлек ее внимание. Она застыла неподвижно, как столб, не в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть. В проеме между леггинсами мужчин и юбками женских платьев, на черном квадрате кафельного пола блестел серебряный наконечник трости в виде львиной лапы. Ее взгляд сузился, как туннель, устремившись к нему сквозь толпу.
Линнет слегка покачнулась, застигнутая врасплох волной головокружения, когда воспоминания взорвались у нее в голове. Они с Франсуа, держась за руки, прячутся под кроватью. Мужчины спорят. Все, что она видит, – это их ноги… и серебряную львиную лапу в основании трости.
«А где дети? Где они?»
Скрипучий голос сердит, настойчив. С каждым словом когтистая серебряная лапа стучит по деревянному полу. От воспоминания об этом звуке желудок у нее судорожно свело, а ладони вспотели.
– Миледи, вам нехорошо?
Кто-то взял ее за руку, заговорил с ней.
Она стряхнула руку и медленно подняла взгляд от серебряного основания трости, чтобы увидеть человека, который держит ее, – человека, которого она искала так много лет. Она увидела внезапный проблеск зеленой парчи, но потом толпа передвинулась и скрыла человека из виду.
– Оставьте меня! – бросила она, стряхивая ладонь, которая опять взяла ее за руку.
С колотящимся в ушах сердцем Линнет двинулась к своему врагу. Мичелл соврал ей, назвал другое имя. Человек с тростью не умер. Он здесь, в Виндзоре. Должно быть, Мичелл врал и тогда, когда утверждал, что тот человек был всего лишь посредником, таким же, как и он.
Враг стоял к ней спиной. Она окинула взглядом превосходную парчу, натянувшуюся на широкой, толстой спине, и замысловатую шляпу с длинным концом, свисающим с плеча наперед.
Он разговаривал с Глостером, Элинор… и Помроем. Но тех, других, она почти не замечала. Даже Помрой не имел значения. Она дала клятву в тот день, когда пряталась под кроватью. Наконец-то она нашла своего врага. Десять лет она ждала. И теперь он от нее не уйдет.
Сердце ее колотилось в ушах, заглушая все остальные звуки, когда она направилась к нему сквозь толпу. Проблеск благоразумия прорвался сквозь ее туман: не здесь. Не здесь, в зале, перед всеми этими людьми.
Но ей нужно увидеть его лицо. Делая широкий круг, она стала обходить зал, пока не встала за колонной напротив него. Закрыла глаза и прислонилась головой к колонне, собираясь с силами. Несмотря на все усилия найти его, враг скрывался от нее на каждом повороте. И вот наконец она узнает, кто он.
Будет ли это кто-то, кого она знает? Один из старых дедушкиных друзей, как и остальные?
Преимущество сейчас на ее стороне. Она не должна предупреждать его, что знает, кто он, и что намерена уничтожить его.
Она сделала глубокий вдох и обошла колонну. Группа мужчин переместилась так, что Помрой снова закрывал ей обзор. Все, что она видела, – это темные волосы мужчины и пухлую розовую щеку, пышущую здоровьем. В ее воспоминании голос принадлежал старику. Но вот он, злодей, в расцвете сил, наслаждающийся плодами своего незаслуженного преуспеяния.
Все мысли о тщательном выборе времени, о том, чтобы действовать исподтишка, разом вылетели у нее из головы, когда мужчина откинул назад голову, и его раскатистый смех зазвенел над шумом толпы. Как смеет он наслаждаться жизнью после того, как погубил ее деда? Как он смеет, после того как оставил их с Франсуа одних, без защиты и без гроша?
Она вспомнила, как боялась, что ее поймают на воровстве и отрубят руку. Вспомнила, как голод грыз внутренности, когда им не удавалось ничего стащить. Вспомнила, как английские солдаты загнали их с Франсуа в угол в пустом доме в Фалезе. Вспомнила похоть в глазах солдат, которую тогда еще не вполне понимала, но все равно тряслась от страха.
Все это произошло в результате подлого замысла вот этого человека и алчности и предательства дедушкиных «друзей». Слепая, неукротимая ярость росла в ней до тех пор, пока ею не запульсировало тело. Невыносимо, что он будет ходить по земле еще один день, еще одно мгновение.
Направляясь к нему, Линнет нащупала тонкое лезвие ножа, который носила под ремешком в рукаве. Она резко хлопнула по руке, и нож выскользнул из-под ремешка и упал ей в согнутую ладонь. Смыкая пальцы вокруг рукояти, она представила, как вонзает нож прямо в середину груди врага.
Ей не нужен план. Пришло его время.
Наказание сейчас свершится. Справедливость восторжествует.
– Быстрее! Она там! – выпалил Мартин.
Джейми проследил за взглядом оруженосца и увидел Линнет. Она двигалась через толпу праздных гостей как охотник, преследующий свою добычу.
– Ты молодец, что позвал меня, – сказал он Мартину, не сводя глаз с Линнет.
Боже милостивый, что она делает?
Джейми обошел какую-то пожилую пару, потом ускорил шаг. Но крупная женщина в красном бархате заступила ему дорогу, и за ее громоздким головным убором он потерял Линнет из виду. Он отступил в сторону и вгляделся через головы шумной толпы, весь натянутый как струна. Где же она, черт побери?
Секунду спустя он увидел, как она появилась из-за колонны. Глаза ее были устремлены куда-то прямо перед собой, и она не замечала людей, которые пытались заговорить с ней, когда она проходила мимо. Джейми доводилось видеть такое же свирепое выражение на лицах воинов, бросающихся в бой.
Но на кого она готова наброситься? Снова ринувшись сквозь толпу, он проследил за направлением ее взгляда… до Помроя. Проклятие, он не знал, что Помрой здесь. Господи помилуй, она направляется прямиком к нему. Что, во имя всех святых, она намеревается сделать?
Джейми протискивался сквозь толпу настолько быстро, насколько это было возможно, чтобы не сбить никого с ног. Когда она была не далее чем в пяти шагах от Помроя, Джейми преградил ей дорогу. Она охнула и вскинула на него глаза, широко раскрытые и немигающие, словно он пробудил ее ото сна. Твердо взяв за руку, Джейми развернул ее и увлек в сторону двери.
– Гром и молния, Линнет, – прорычал он ей в ухо, – я же говорил тебе, что разберусь с Помроем!
Выведя ее наконец из многолюдного зала, Джейми продолжал идти. В этот раз он намерен разобраться с Помроем раз и навсегда. Но сначала надо вставить мозги Линнет.
Он привел девушку к ее комнате, втолкнул внутрь и захлопнул за ними дверь.
– Клянусь, ты угробишь меня! – закричал он на нее. – Что ты собиралась сделать с Помроем? У тебя был такой вид, словно ты готова его прикончить.
– Ничего я не собиралась с ним делать, – отозвалась она голосом, который все еще звучал ошеломленно. – Я бы не тронула Помроя и пальцем, клянусь!
Он схватил ее за плечи и встряхнул.
– Я же сказал тебе, что разберусь с ним!
Ее всю так сильно трясло, что он стиснул зубы, чтобы перестать орать на нее.
– Дело вовсе не в Помрое, – сказала она.
– Бога ради, не лги мне. Я же тебя видел.
– Но я…
– Ты нарушила свое обещание! – Он стукнул кулаком по столу, стоявшему с ними рядом, отчего склянки зазвенели. – Во имя всего святого, неужели ты не понимаешь, насколько это опасно? Что мне сделать, чтобы удержать тебя от этой дурости? Приковать к полу? Поставить охрану сторожить тебя день и ночь?
– Я была будто одержимая, – проговорила она скорее удивленным голосом, чем кающимся. – Я понимала, что не место и не…
– Не место? О Господи, ты собиралась напасть на него на глазах у трех сотен людей! И рядом с Помроем стоял герцог Глостер. Если бы ты взмахнула ножом рядом с Глостером, я бы никогда не вытащил тебя из Тауэра!
– А кто был третий человек, который разговаривал с ними?
Неужели она начинает сознавать серьезность того, что сделала?
– Господи помилуй, Липнет, это был мэр Лондона. Худшей компании для нападения ты не смогла бы найти, даже если бы постаралась.
– Мэр? – Она поморгала, словно пытаясь переварить эту новость. – Но ты же говорил мне, что он хороший, благородный человек. Ты вполне уверен в этом?
Когда он потер лоб, пытаясь спастись от надвигающейся головной боли, она шагнула ближе и положила ладони ему на грудь. Кожу закололо иголочками от ее прикосновения.
Обида, любовь и гнев захлестнули его мощной волной эмоций, слишком сильных, чтобы сдержать их. Он опустил засов на двери. В этот раз ему было наплевать, кто мог увидеть, как они вошли к ней в спальню. Пусть знают все, что он здесь, в ее постели.
Он обхватил ее лицо ладонями и завладел ртом, давая почувствовать свой гнев. Плоть пульсировала от нестерпимого желания. Он хотел заявить на нее права, подчинить ее, сделать наконец своей.
Ибо она все еще – не его. Еще нет. Несмотря на все свои обещания, заверения, она не до конца отдала себя ему. Но почему она не может любить его так, чтобы этой любви было достаточно?
Сейчас он овладеет ею, потому что может сделать это. Потому что хочет ее. Он стискивал пальцами шелковистые пряди волос и целовал ее до тех пор, пока она не обмякла на нем. Когда он оторвался, губы ее были припухшими, а кожа покраснела там, где он терся о нее щетиной. Она выглядела такой хрупкой в его руках. Но Линнет – не слабый цветок. Она прорывается сквозь жизнь, оставляя за собой обожженный след. Он любит ее и в то же время ненавидит ее огненную натуру, ее силу, ее нежелание следовать правилам своего класса и своего пола и поступать так, как должно.
Ему хотелось подчинить ее своей воле, владеть ею безраздельно.
Он приподнял ее, она обвила его ногами, словно плющ. Их губы были слиты воедино, когда он прижал ее спиной к двери. Она тихо застонала ему в рот, когда он накрыл груди ладонями и сжал соски сквозь ткань. Оторвавшись от губ, он втянул в рот кожу шеи, оставив след. Запах ее волос возле лица распалял его желание. Он задрал юбки кверху и пробежал ладонями по обнаженным бедрам. Ухватив за ягодицы, крепко прижал к себе. Несмотря на слои одежды между ними, он ощущал ее жар.
Хватая ртом воздух, он прислонился лбом к двери и потерся о нее. Иисус и все святые, как же хорошо!
Но не так хорошо, как будет внутри ее.
– Джейми, пожалуйста!.. – горячо выдохнула она ему в ухо.
Он снова завладел ее ртом, лихорадочно развязывая завязки своих штанов. Когда ее ладони отыскали обнаженную кожу под туникой, дыхание покинуло его. Наконец он освободился от мешающей одежды, задержался на входе во врата женственности и закрыл глаза, наслаждаясь невыносимым притоком желания, которое стучало в ушах и пульсировало в крови.
А потом он вошел в нее. И опять он был дома. Все, чего он хотел, было сейчас здесь, в ней. Снова и снова погружался он в ее глубины, а она царапала ему спину и издавала тихие гортанные звуки. Когда она вскрикнула, он взорвался фейерверком похоти, гнева и желания такой силы, что даже покачнулся.
Используя дверь в качестве поддержки, он соскользнул вместе с ней на пол, пока ноги не подкосились. Иисусе, что эта женщина делает с ним!
Когда Джейми снова смог двигаться, он снял ее с себя и встал, чтобы завязать штаны. Она поднялась на ноги и обвила его руками за талию.
– Пожалуйста, не злись на меня. Ты не пони…
Он оттолкнул ее и заставил себя сказать это:
– Ты должна выбрать. Мне не нужна жена, которая будет размахивать ножом посреди Виндзорского замка в присутствии половины королевского семейства.
– Но он…
– Я не могу гоняться и убивать каждого негодяя, которого ты спровоцируешь на то, чтобы он угрожал твоей жизни! И ты будешь рисковать не только своей жизнью, но и жизнью наших детей. – Он наклонился вперед и потряс пальцем у нее перед лицом. – Я этого не потерплю. Я говорил тебе, что не дам тебе брачные клятвы до тех пор, пока ты не оставишь прошлое в покое.
Слезы струились по ее лицу, но он в этот раз не собирался уступать.
– Ты. Должна. Выбрать, – повторил он раздельно, с каждым словом тыча ей пальцем в грудь. – Продолжать эту войну или быть моей женой. Ибо я клянусь тебе, Линнет, и то и другое ты делать не можешь.
Глава 24
Джейми нашел сэра Гая Помроя в маленькой, хорошо обставленной комнате в комендантской башне в дальнем краю замковой территории. У стены жарко горела жаровня. Напротив нее, у другой стены, несколько дворян сидели за столом с закатанными рукавами и стоящими перед ними кубками. Юные оруженосцы стояли за спиной у каждого, готовые подлить вина и побежать по какому-нибудь поручению.
Все мужчины вскинули глаза, когда вошел Джейми, некоторые приветствовали его. Одним из них был сэр Джон, здоровяк из Нортумберленда, который хорошо знал его отца и сражался вместе с ним во Франции.
– Хочешь присоединиться к игре, Джейми? – крикнул он. – Сэр Гай привез карты из Франции.
Карты, которых пока не было в Англии, должно быть, стоили небольшое состояние. Каждая карта представляла собой изящную миниатюру, расписанную золотой краской.
– Как раз то, что нам, англичанам, нужно, – пошутил другой. – Еще один способ облегчить свой кошелек.
Джейми не разделил всеобщего веселья.
– Полагаю, у меня уже есть все пороки, которые мне нужны.
Что-то в его голосе заставило всех в комнате притихнуть. Гнев забурлил в нем, когда он встретился с холодным взглядом черных глаз Помроя. Он сотрет эту презрительную ухмылку с физиономии этого надменного ублюдка.
– К слову о твоих пороках. Как Линнет? – подал голос Помрой. – Ее поведение сегодня в Большом зале было довольно странным. Но чего можно ожидать от женщины, выращенной торгашом?
Джейми выхватил свой меч из ножен и шмякнул его плоской стороной по столу прямо в середину их игры, рассыпав карты и расшвыряв монеты. Руки сидящих за столом схватились за рукояти мечей, но Джейми сверлил взглядом Помроя. Джейми имел заслуженную репутацию воина, прекрасно владеющего мечом, поэтому едва ли кто-то еще станет вмешиваться.
Другой ладонью Джейми оперся о стол и наклонился через него:
– Я предоставлю тебе преимущество сомнения, сэр Гай, и предположу, что ты не получил моих писем с подтверждением моего вызова.
Помрой имел наглость спросить:
– Какого вызова?
Это была личная ссора; теперь Джейми сделал ее публичной только для того, чтобы вынудить Помроя принять вызов. Если бы у Помроя хватило ума промолчать, Джейми воздержался бы говорить что-то еще в присутствии других.
– Какой вызов? – переспросил он, продолжая сверлить Помроя свирепым взглядом. – Вызов, который я бросил тебе еще два месяца назад в Вестминстере. Вызов, который я повторял в посланиях, отправляемых тебе с тех пор каждую неделю.
Взгляды остальных мужчин переместились с Джейми на Помроя. Мужчина может добиваться мирного разрешения конфликта, но не может просто игнорировать вызов – по крайней мере, чтобы при этом сохранить уважение других.
– Будет тебе, Рейберн, я думал, ты шутишь, – сказал Помрой. – Мне и в голову не могло прийти, что ты станешь рисковать жизнью из-за какой-то простолюдинки.
Помрой был на волосок от того, чтобы меч Джейми вонзился ему в грудь. Какая жалость, что прирезать негодяя, который сидит на стуле, считается делом неблагородным.
– Я ждал почти два месяца, чтобы ты назвал время и место! – прорычал Джейми. – Сегодня это сделаю я! Через две мили вверх по реке Темза делает широкий поворот. Встречаемся на поле с южной стороны через два часа, иначе я найду тебя и прикончу как труса!
Помрой вскинул черную бровь:
– Я предупреждал тебя, она не стоит того, чем это для тебя чревато.
Джейми поднял меч и одним ударом пронзил острием с полдюжины ценных карт. Вскинув меч, наклонялся вперед до тех пор, пока острие клинка не коснулось того места на груди Помроя, где было сердце.
– Тебе следует запомнить вот что, – прорычал Джейми, – что одно мгновение благополучия этой леди для меня дороже твоей жизни!
Помрой, к его чести, не потерял самообладания.
– Неужто защита ее… – Помрой прочистил горло, – добродетели стоит твоей жизни?
– Будь на поле у речной излучины, иначе я приду и найду тебя, – сказал Джейми. – Если мне придется преследовать тебя, обещаю, пощады не будет.
Джейми выпрямился и убрал меч в ножны.
– Это личное дело между Помроем и мной. – Он обвел взглядом каждого из сидящих за столом. – Если об этом услышат другие и примут чью-то сторону, это подольет масла в огонь теперешних политических разногласий, а это никому не нужно.
За столом послышалось согласное ворчание.
– Могу я рассчитывать, что никто из вас не проговорится, пока дело не будет решено?
– Можешь, – пробасил сэр Джон. – А для надежности мы останемся все вместе, пока все не закончится.
Джейми кивнул в знак благодарности.
– Что скажете на то, чтобы поехать посмотреть поединок? – обратился сэр Джон к остальным.
Один из мужчин хлопнул ладонью по столу и ухмыльнулся:
– Этот поединок я хотел бы посмотреть.
За этим последовали кивки и «да» всех сидящих за столом. Мужчины любят наблюдать за поединками.
Джейми бросил на Помроя долгий взгляд, потом резко повернулся и ушел. Выйдя из башни, он сделал глубокий, очищающий вдох холодного воздуха и зашагал через нижний двор.
– Вы не дали Помрою возможности избежать поединка, – заметил Мартин, поравнявшись с ним.
Боже, он и забыл, что парень с ним.
– Для этого уже слишком поздно, – отозвался Джейми, не поворачивая головы.
В посланиях, которые он отсылал неделю за неделей, Джейми намекал, что леди Линнет, возможно, согласится принять официальное извинение и сумму денег – достаточно крупную, чтобы ударить по карману Помроя, – в качестве компенсации за нанесенное оскорбление.
Но теперь это Джейми не удовлетворит. Такого рода борьба значительно сложнее, чем война. Он должен нагнать на Помроя смертельного страху, не убив его.
Джейми предпочитал правила войны. Он жаждал крови Помроя.
– Разумно ли это, сэр? – спросил Мартин. – Не предоставить возможности для мирного решения?
– Это единственный путь.
– Но сэр Гай хорошо известен своим боевым мастерством, – не унимался Мартин.
– Что у тебя за отец, если я должен тебе это объяснять? – взорвался Джейми.
Господи, дай ему терпения! Хватит с него разговоров для одного дня. Нижний двор был таким огромным и они так долго шли по нему, что он пожалел, что не захватил своего коня. И вот когда Джейми уж было решил, что у мальчишки хватило ума замолчать, тот опять заговорил.
– Моя мама посвятила себя тому, что обучала меня достоинствам рыцарства, – сказал Мартин так, словно тщательно обдумал последнее замечание Джейми. – Но возможно, отец научил бы меня более практическим сторонам, если бы не умер, когда я был еще совсем маленьким.
Проклятие. Ну почему он не знал, что отец мальчика умер? Мартин его оруженосец. Если у парня нет отца, чтобы научить его всему, что он должен знать, значит, сделать это – обязанность Джейми.
– Дело с Помроем достаточно простое, – объяснил он. – Помрой представляет угрозу для леди Линнет. А поскольку она моя будущая жена, я не могу этого позволить.
– Вы женитесь на ней? Это лучшая из новостей, сэр.
Джейми в данный момент не испытывал особой радости по этому поводу, но был непреклонен.
Мартин молчал, когда они проходили мимо стражей у ворот Круглой башни, которые разделяли нижний и верхний внутренние дворы.
– Вы уверены, что возьмете верх, сэр?
– Да.
Другого выбора нет.
– Могу я быть вашим секундантом, сэр?
Предложение мальчишки несколько развеяло мрачное настроение Джейми.
– Ты хороший парень, но мне не понадобится секундант, – ответил он, хлопнув Мартина по спине. – Впрочем, есть кое-что, что тебе надо будет для меня сделать.
– Почту за честь, сэр.
– Хочу, чтобы ты сказал леди Линнет, что мне пришлось уехать из Виндзора по делу для Бедфорда.
– Вы хотите, чтобы я солгал ей?
Глаза Мартина расширились. Правда, парень воздержался оттого, чтобы напомнить ему, что рыцарь должен быть честным и правдивым, – хотя Джейми видел, что он хотел.
В этот раз Джейми громко рассмеялся:
– Поверь мне, это не то, о чем рассказывают женщине до того, как дело сделано.
Мартин, похоже, обдумал эти слова, потом кивнул:
– Понимаю. Галантнее избавить даму от излишнего беспокойства.
«Или, в случае с моей любимой, лучше не давать ей возможности вмешаться».
– Когда, мне сказать, вы вернетесь? – спросил Мартин.
«Когда как следует проучу Помроя».
Вполне вероятно, Джейми отделается всего несколькими шишками и царапинами. На нем заживет все как на собаке, но, возможно, сегодня Линнет лучше его не видеть.
– Чтобы избавить ее от лишнего беспокойства, – с чуть заметной улыбкой ответил Джейми, – скажи ей, что я вернусь не раньше завтрашнего дня.
Когда они дошли до его комнаты, Джейми отправил Мартина отполировать щит и начистить ему сапоги. Он сам заточил меч и кинжал, как делал всегда, и спрятал еще один нож в сапог. Пристегнув портупею с мечом, он взглянул на Мартина, который наблюдал за ним с серьезным лицом.
– Меня начинает оскорблять твое отсутствие веры.
– Это не так, – поспешил заверить его Мартин. – Но я предполагаю, что мужчина, который позволяет себе оскорблять леди, едва ли станет соблюдать рыцарские правила и в поединке.
– Хорошее наблюдение, – отозвался Джейми с одобрительным кивком. – Сэр Джон подумал то же самое, поэтому он и другие рыцари будут там в качестве свидетелей.
Мартин заморгал.
– Вы знаете, что у сэра Гая нет чести, и все равно будете драться с ним?
– Веришь или нет, но Помрой не первый человек без чести, с которым я буду драться, – сказал Джейми, пряча улыбку. Он положил руку на плечо Мартина. – Если ты обнаружишь, что часто дерешься с людьми чести, то придется спросить себя, на правильной ли стороне ты сам.
Он был готов ехать. Мартин поплел с ним в конюшню, чтобы помочь с Громом. Сев в седло, он посмотрел на своего оруженосца, который все еще держал лошадиный повод.
– Могу я приехать посмотреть после того, как солгу леди Линнет?
– Да, можешь.
Парню не помешает понаблюдать за парой-тройкой грубых схваток, прежде чем он возьмет его во Францию.
– Будьте осторожны, сэр.
Мальчишка выглядел таким обеспокоенным, что Джейми нарочно рассмеялся.
– Ты хороший парень, но тревожишься, как старуха. – Джейми наклонился и дружески похлопал Мартина по макушке. – Мой отец хорошо обучил меня, а я обучу тебя. Яхорошо подготовлен к таким, как сэр Гай Помрой.
Разговор с Мартином изрядно взбодрил Джейми, и он наслаждался поездкой вдоль реки. Поединок не особенно его беспокоил. Он обучался самыми лучшими – своим отцом и дядей Стивеном. В честной схватке он может тягаться с кем угодно. В нечестной его шансы одержать верх не менее высоки.
Подъезжая к широкой речной излучине, он увидел одинокого всадника, ожидающего посреди поля, с которого убрали летний урожай.
Помрой. От веселого настроения Джейми не осталось и следа.
Ему давным-давно следовало разобраться с Помроем. Джейми жестко повел себя с Линнет, впрочем, она этого заслуживала. Но на себя он злился не меньше, чем на нее. После сегодняшнего дня Помрой дважды подумает, прежде чем приблизиться к ней.
Если Джейми оставит его в живых. Когда Джейми подъехал ближе, то увидел еще четверых всадников возле живой изгороди, отделяющей поле от леса. В здоровяке, который приветственно вскинул руку, он узнал сэра Джона.
Помрой был в полной амуниции. Для битвы один на один, подумал Джейми, это ошибка. Ошибка труса, но тем не менее ошибка.
– Отличный денек, – сказал Джейми Помрою.
– Собачий холод, – отозвался Помрой и надел шлем.
Джейми пожал плечами:
– Не так холодно, чтобы земля промерзла. У могильщиков не будет трудностей с выкапыванием твоей могилы.
Дожидаясь, когда сэр Джон и остальные подъедут к ним в центр поля, Джейми разглядывал коня Помроя, оружие, сверкающие доспехи.
– Справедливости ради должен сказать тебе, что доспехи – это ошибка. Я готов подождать, покаты их снимешь.
– Ты, грязный выродок предателя! Ты смеешь учить меня, как драться?
Джейми снова пожал плечами:
– Я тебя предупредил.
Сэр Джон подъехал и встал между ними, прерывая вереницу проклятий Помроя.
– Каждый из вас отъезжает в дальний конец поля и ждет моего сигнала начала поединка, – сказал сэр Джон. – Он закончится, когда один из вас признает свое поражение или будет убит. Согласны?
– Да, – ответили оба.
Джейми доскакал до своего края поля и развернул Грома лицом к противнику. Его огромный боевой конь приплясывал от нетерпения, готовый к бою, как и он сам. Джейми сосредоточил взгляд на Помрое. Холодная ярость наполнила его, когда он позволил себе вспомнить Линнет на коленях перед этим негодяем.
«Ты заплатишь за то, что так унизил ее, за страх в ее глазах, за тот порез у нее на щеке».
– Сэры, вы готовы? – прокричал сэр Джон.
– Да!
– По моему сигналу! – рявкнул сэр Джон. Он поднял свой меч, потом резко опустил его, прокричав: – К бою!
– А-а-а! – испустил Джейми свой боевой клич.
Копыта Грома застучали под ним, когда они помчались через поле. Он и этот конь побывали вместе в стольких сражениях, что понимали друг друга как братья. По его сигналу Гром ринулся в лобовую атаку на Помроя.
В последнюю минуту конь Помроя отклонился влево. Джейми с громким треском ударил Помроя щитом, но тот удержался на лошади. В следующий заход Джейми принял тяжелый удар на щит и стукнул Помроя по спине плоской стороной меча.
Пока они были на конях, доспехи Помроя давали ему преимущество. Сбить его с коня, однако, оказалось труднее, чем Джейми предполагал.
– Не знаю, где ты заработал свою репутацию в сражении! – прокричал Джейми. – Должно быть, ты тащился в хвосте с повозками и мулами, потому что не продержался бы и дня в бою рядом с королем Генрихом.
Помрой с ревом ринулся на него и со всей силы рубанул мечом. Джейми почувствовал спиной ветер от просвистевшего меча, когда прижался к шее Грома. Затем одним быстрым движением выпрямился и плоской стороной меча ударил Помроя по спине. Помрой уже наполовину съехал с коня, когда Джейми развернул Грома и прыгнул Помрою на спину.
Они повалились на землю среди мелькающих копыт. Как только Джейми перестал катиться, он вскочил на ноги с мечом наготове и дожидайся Помроя, который был медлительнее, стесненный доспехами.
После этого поединок длился недолго. Без доспехов силы их были бы равны, ибо Помрой был сильным и умелым. Джейми тоже обладал всем этим, но, кроме того, был проворным и быстрым.
В конце концов Джейми придавил Помроя к земле, усевшись ему на грудь, и сдернул с него шлем. Ярость битвы звенела у него в ушах. Когда он заглянул в черные глаза противника, в которых отражалась черная душа, ему с трудом удалось сдержаться, чтобы не полоснуть кинжалом по горлу Помроя.
Но рыцарь должен проявлять милосердие, а не убивать своего соотечественника, после того как разоружил и победил его в поединке.
– Если ты еще когда-нибудь тронешь Линнет хоть пальцем, я повыдергиваю тебе руки и ноги и скормлю твое сердце собакам!
Глаза Помроя тоже полыхали яростью.
– Я сдаюсь, – процедил он сквозь зубы. – Слезь с меня.
Джейми вспомнил тонкую полоску крови на молочно-белой коже Линнет и понял, что не может отпустить негодяя непомеченным.
– Сначала давай посмотрим, такой литы храбрый, как она.
Джейми подобрал валяющийся на земле меч Помроя и поднес сияющий клинок к его щеке.
Поведение Помроя в тот же миг изменилось. Глаз задергался, на лбу выступил пот.
– Не надо, – выдавил он.
– Что такое? – грозно спросил Джейми.
Когда Помрой не ответил, Джейми сильнее прижал острие к щеке, едва не разрезая кожу.
– Остановись! – Помрой сглотнул, когда Джейми ослабил нажим, потом просипел: – На лезвии яд.
– Ты унизился до яда?
Рука Джейми дрожала от усилий не убить негодяя за оскорбление. Дьявол сидел у него на плече, побуждая полоснуть отравленным клинком по щеке Помроя. Дьявол нашептывал ему в ухо, что никто не заподозрит, что Джейми знал об отравленном лезвии. Вина падет на самого Помроя. Мужчина, который выбирает бесчестные средства в сражении, заслуживает постыдной смерти.
Но отец Джейми учил его, что поведение врага не должно управлять его собственным. Рыцарь не лишает человека жизни при помощи яда, какой бы заслуженной ни была смерть.
Скрипя зубами от ярости, Джейми заставил себя отшвырнуть меч Помроя. Держа Помроя за горло, он вытащил свой кинжал.
– Мне бы следовало выколоть тебе глаза за то, что ты пялишься на нее, – прорычал он, – но я довольствуюсь вот этим!
Помрой стиснул челюсти, но не вскрикнул, когда Джейми рассек ему острием кинжала щеку. Это был глубокий порез, который будет гноиться и оставит шрам.
– Когда будешь смотреть на свое отражение, хочу, чтобы ты помнил, что я мог убить тебя сегодня, – сказал Джейми. – И если ты опять станешь угрожать Линнет, я так и сделаю.
