Текст книги "Восходитель. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Марат Жанпейсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Танец тела давно остановился, а теперь я останавливаю пляски ума, возвращаясь в реальный мир. Оказывается, я уже давно замер, а балкон, этаж и даже часть пустыни накрылись морозной дымкой. Кажется, я немного потерял над этим контроль, хотя не чувствствую большого расхода псионического источника. Мысленным усилием собираю это вокруг себя мерцающим покровом и замечаю, что мои фокусы привлекли внимание остальных.

Адрес, Мист, Кли и другие столпились у входа на балкон, смотря на меня. Кажется, у меня получилось пройти через все этапы, хотя я не ожидал, что получится настолько быстро. Сообщение в интерфейсе подтверждает успех:

Получен навык «Психокристаллический иней» ур. 1

Когда псионик, владеющий психическим льдом, приводит собственную псионическую энергию в состояние почти полной однородности и согласованности колебаний, устраняет эмоциональные шумы и негативное влияние извне, то на выходе может получиться психокристаллический иней, способный свободно существовать в разных состояниях и быть использованным псиоником вместо энергии напрямую из псионического источника. Использование психокристаллического инея более энергоэффективно, а также делает любой навык намного более сильным. Является одной из множества вариаций так называемой «чистой» арканы.

Итак, теперь точно можно сказать, что у меня получилось. Я пробую создать «Психогранный барьер» ур. 3 при помощи очищенной до конца арканы, и вокруг молниеносно формируются грани плотного энергетического барьера, который по ощущениям намного сильнее, чем я делал когда-либо. Что же, теперь мои шансы выжить в полдень резко возросли, чего нельзя пока сказать об остальных, ведь еще никто не смог даже овладеть сублимацией. Меня тут же забрасывают вопросами, и я не вижу смысла скрывать всю последовательность шагов. Правда, повторить именно мой путь тут никто не сможет, так как никто не идет по Пути Разума, не имеет навыка боевого транса и способность заглянуть в глубинные структуры своей арканы.

Однако это все равно может навести присутствующих на идеи относительно их навыков и Путей. Я теперь уверен на сто процентов, что у каждого восходителя получается свой рецепт работы с арканой, значит, тут не может быть универсальных правил. Все же мозги мы все используем по-своему, и речь не только о псиониках.

Я с благодарностью смотрю на Таску, который дал мне необходимый толчок с вхождением в транс через боевой танец или бой с тенью. Но орк на меня не обращает внимание, стоя неподвижно в углу балкона. Он явно двигался куда больше и активнее меня, его кожа покрылась испариной, а воздух дрожит от дикой животной энергии, после чего я с удивлением смотрю на то, как из его тела выделяется не просто пот, а капли очищенной арканы, собирающейся не менее прочным барьером вокруг тела, чем у меня. Орк с улыбкой открывает глаза и подмигивает мне. И без слов понятно, что он тоже закончил с тренировкой, показывая невероятную скорость обучения, хотя может и не иметь чего-то вроде «Адаптации». Что же, нас теперь двое, другим придется постараться.

Глава 8

Небо начинает светлеть, указывая на неумолимый ход времени. Скоро покажется солнце, которое поплывет по небу, сжигая пустыню и нас, когда мы окажемся под огромной линзой. Мне и Таске удалось получить «чистую» аркану, которую Фирад Смарагдовый вдруг назвал «эталонной». По его словам выходит, что только с такой арканой работают божества и другие могущественные сущности Конгрегации, владение такой арканой показывает принадлежность к элите. Правда, мало научиться очищать энергию, с её новой формой нужно будет учиться работать.

– Но ведь её можно применять к существующим навыкам, – пока другие тренируются, я решил подойти к голему.

– Можно, но навыки, заклятья, техники, ритуалы и другие формы служат только вспомогательным инструментом. Необязательно владеть навыком «Огненный шар», чтобы создать сгусток испепеляющего пламени из эталонной арканы. Настоящее мастерство возникает, когда воля, мышление и воображение заменяют собой любые инструменты, – отвечает организатор экзамена.

Я получил подробный ответ, но это уже слышал. Вполне очевидно, что в будущем восходителям действительно меньше будут требоваться определенные навыки, чтобы производить действия. К сожалению, продолжить разговор, чтобы задать новые вопросы, у меня не удалось, Фирад сказал, что больше не дает консультаций.

Делать нечего, мне остается вернуться на балкон, чтобы еще немного разнообразить словарный запас орочьего языка, беседуя с Таской. Благо, он поболтать всегда рад, а темы для разговора мы еще не исчерпали. Мне теперь очень интересно больше узнать про других орков и их культуру. Я решаю точно узнать, почему Таска оказался на их корабле, а не на втором.

– Меня не интересовать завоевания. Я любить новое, – отвечает собеседник.

– Орки любить драться? – пытаюсь углубиться.

– Любить. Я и любить. Но цель! Орки другие хотеть власть и ресурсы. Я любить вызов и радость.

Думаю, я понимаю. Таске, как и мне, нравится ощущать вызовы и преодолевать их. Но у него нет амбиций становиться могущественным существом с огромной властью. Как я понял, другие орки имеют четкую цель и ради нее готовы творить любые дела, а Таска больше сконцентрирован на процессе.

– А ты мочь рассказывать про того орка с большим оружием? – я вспоминаю зеленокожего, с которым встретился на арене перед Первым Постом.

– Звать Авлаг. Сильный, жестокий, лидер, – орк кратко описывает собрата. – Хозяин снов.

– Хозяин снов? – я хмурюсь, словно неправильно перевел и снова обращаюсь к Эпсилон-Словарю.

Таска ударяется в объяснения, как может, и я пытаюсь всё уложить в голове. Чем больше слушаю, тем больше удивляюсь, но при этом нахожу подтверждения сказанному в прошлом. По словам Таски выходит, что Авлаг может вторгаться в сны других существ и вкладывать в них определенное будущее. Таким образом он может контролировать в некотором роде действия и вероятность их появления после пробуждения.

Мне ведь действительно приснился сон с ареной и смертями еще во время ожидания у самого входа на пятый этаж. Я никогда не видел арену, но она каким-то образом мне приснилась. Похоже, Авлаг вложил это в мою голову, но при этом такое воздействие нельзя назвать каким-то ментальным контролем, как у Стальных Грив. Больше похоже на причудливую форму контроля реальности и махинации с вероятностями. Через сновидения тот орк может как будто запрограммировать события с участием выбранного восходителя и себя. Полученная власть не такая мощная, чтобы убивать мыслью, но достаточная, чтобы заставить промахиваться и спотыкаться на ровном месте.

Если бы не рассказ Таски, я бы никогда не догадался о таком. В очередной раз осознаю, насколько разнообразны по форме и действию могут быть навыки в Башне Испытаний. Не стоит тщеславно считать себя единственным и неповторимым. А еще в очередной раз убеждаюсь, что кооперация с другими восходителями очень полезна. Обмен знаниями и опытом крайне важен, тот же Таска уже во второй раз доказывает это. Сначала я адаптировал его транс для своих нужд, а теперь получил полезную информацию. Всего-то нужно было хотеть коммуницировать. Ну, и уметь быстро изучать чужие языки. Снова могу себя похвалить за то, что решил учиться у Гилберта Трат-Адрока на третьем этаже.

Тем временем показывается утреннее солнце, что в полдень станет для нас врагом, страшнее проклятых песков. Представляю, как эльфы Мин Алиста в древности конструировали магический барьер, названный Небесным Шатром. Сейчас нам нужно будет сделать то же самое, только всего на десять минут, и образ у каждого может быть своим. Смотря на красное небо, я наслаждаюсь последней прохладой перед знойным днем, а потом возвращаюсь в помещение, где многие продолжают работать с сублимацией и дистилляцией.

Как и в прошлый раз, есть отличники и аутсайдеры. Фокс, играющий картами, окружен алой арканой, которая напоминает драгоценный рубин. Кажется, он невероятно способный восходитель, справившийся без каких-либо подсказок, так как точно помню, что он не слушал мои объяснения. Понимаю, что у него отличные от моего взгляды на взаимодействие с другими. Настоящий волк-одиночка, получающий от своего статуса все положительные и все отрицательные эффекты.

– Ну как, получается? – я подхожу к Мист и Кли.

Валькирия, как и во время первого испытания, никак видимо не упражняется с арканой, а вот девушка с Земли напротив с сосредоточенным лицом составляет из Первородной Глины целую алхимическую систему с колбами, ретортами и другими шутками, название которых я не знаю. Кли ничего не ответила, и я не буду дальше её отвлекать, но зато могу пошушукаться с Мист, которая просто играет с игрушкой лошадки. Жестом зову в сторонку, где можем побеседовать, никому не мешая.

– Скажи, а ты хорошо умеешь обращаться с арканой, получается? – задаю вопрос, который сейчас интересует больше всего.

– Арканой? Ну, да, наверное, – девочка неуверенно пожимает плечами. – Я наделена силой асов с позволения Одина. Пускай ничего не помню, но Кли уверена, что я очень сильна по сравнению с восходителями.

Мне тоже кажется, что статус великой души дает ей особые преимущества. Такое ощущение, что ей даже не нужно проходить через те же тренировки, что нужно выполнять нам. Я не могу заглянуть вглубь источника валькирии, для меня это всё скрыто волшебным туманом, но в этом тумане видны очертания чего-то грандиозного. Великие души действительно являются чем-то особенным в Башне Испытаний. Но я до сих пор не нашел ответ на вопрос, а чем именно для Башни они должны быть.

Великие души, которые я встречал до этого, были мне как союзниками, так и врагами. У них какой-то свой путь внутри Башни и отдельные миссии от администраторов. Правда, к Мист это по какой-то причине не относится. Не думаю, что администраторы или боги мне что-то ответят сейчас, даже если я спрошу. Чтобы это изменить, придется как-то спровоцировать их на заключение сделки, но я сейчас не сильно хочу нарушать заведенный порядок. Если что-то и изменится, то только на самой Великой Арене. Причем, учитывая существование восходителей-людей на высоких этажах, Арену вполне реально пройти, несмотря на отношение Чемпиона Арены к иным расам.

Немного поговорив, я отпускаю Мист, и продолжаю помогать советом тем, кто просит о помощи. Или просто не отвлекаю, если помощь не требуется. Текущее испытание ничуть не легче предыдущего, но окружающие намного более сосредоточенные. Я до сих пор не вижу оттенков неконтролируемого страха и зачатков паники в ауре восходителей. Башня Испытаний делает из нас сильных людей не только физически и магически.

А время всё тикает, и вокруг уже царит жара. Солнце вновь сильно нагревает округу, и на верхнем этаже пока что нормально, так как лучи не могут пробиться через каменные стены, но линза над головами умножит воздействие до состояния испепеления, если Фирад Смарагдовый не слишком нагнетал обстановку. Я начинаю готовиться к испытанию, раз за разом получая эталонную аркану, и с каждым разом это получается всё лучше.

Уровень навыка «Психокристаллический иней» повышен на 1.

Не могу точно определить на глаз, какие успехи у остальных, но у многих аркана действительно изменилась, а солнечное пятно ползет по стене и скоро окажется на полу. Яростное светило в зените будет примерно над нашими головами, и скоро приходит время показать, чего удалось достичь.

– Время почти на исходе, – в голове каждого раздается голос голема. – Займите очерченную область и приготовьтесь выжить.

Фирад что-то делает, и облако тьмы закрывает линзу, погружая помещение во мрак. Но темнота лучше позволяет увидеть светящуюся окружность с диаметром в примерно десять метров. Это достаточная площадь, чтобы каждому нашлось место.

– Когда я уберу завесу, вам нужно будет десять минут продержаться, не выходя за пределы очерченного круга. По окончанию испытания я вновь сотворю завесу. Досрочный выход из круга или нарушение других озвученных правил будет караться смертью. Те, кто останется жив, продолжат путешествие по пустыне. Время считать вам не нужно, я вновь закрою линзу, как только истечет десятая минута.

Звучит, мягко сказать, не очень обнадеживающе, но я сейчас полностью сконцентрирован на том, чтобы возвести вокруг себя максимальную защиту. Другие тоже заняты последними приготовлениями, готовясь к началу испытания. Или даже пытки, это слово подойдет больше.

– Последняя минута перед началом, – предупреждает Фирад.

Вокруг никаких разговоров, все сосредоточены и напряжены, аркана гуляет по помещению из разных источников. Меня окружает как будто барьер из волшебного льда с морозной дымкой, а у Андреса словно призрачный доспех из голубого пламени. Кли вместе с Мист скрылась под непрозрачным куполом из Первородной Глины в глубине которой словно янтарные реки текут. Фокс надевает очки с красными линзами и держит карты наготове, не делая свою защиту видимой. Гиль вообще лишь достал сигарету, будто ничего больше ему не нужно. Гэрри и Таска вдруг оказались рядом друг с другом, один в окружении белоснежного покрывала арканы, а другой в изумрудном плаще.

Если посмотреть на остальных, то каждый пошел своим путем. Что же, так и надо, наверное. Несмотря на то, что мы все поднимаемся по одной Башне Испытаний, путь у каждого все-таки свой. И можно не ожидать, что кто-то потащит тебя на своей спине. Я все еще не знаю, захочу ли помочь во время испытания кому-нибудь, кто перестанет справляться. Не хочу рассуждать об этом с точки зрения смысла и его наличия.

«Ладно, посмотрим по ходу дела», – я смотрю наверх в ожидании начала, а потом все же решаю опустить голову и прикрыть глаза.

Это оказывается верным решением, так как по истечению последней минуты всё вокруг заполняет нестерпимо яркий свет.

Я понимаю, что испытание оказывается намного более сложным, чем могло изначально показаться. Несмотря на защиту, созданную при помощи чистой арканы, я как будто упал в жерло проснувшегося вулкана. Всё вокруг тонет в сильном световом излучении, что мне даже приходится закрыть глаза руками. Линза не просто концентрирует лучи, она как будто создает давление арканы, которое пытается вбить меня в пол. А температура настолько возрастает, что дышать становится невозможно, каждый вдох словно опаляет нос, горло и легкие.

Сердцебиение резко подскакивает, а я все силы отдаю в перегонку арканы в чистый вид, чтобы восстанавливать разрушающийся «Психогранный барьер». В ушах возникает сильный шум, будто я слушаю рокот пламени на местной звезде, находясь на небольшом удалении. Но временная глухота и слепота не так страшны, как невероятный жар, постепенно пробивающийся сквозь защиту.

Психокристаллический иней быстро испаряется, из-за чего приходится постоянно наращивать очистку психической энергии. Я рассчитывал, что мне хватит гораздо меньше энергии, но теперь понимаю, что просчитался. Даже усиленный барьер трещит по швам, пока я пропекаюсь, как курица в гриле. Нужно что-то делать, и мозги уже пытаются найти выход из сложившейся ситуации. И решение найдено, хотя не уверен, поможет ли оно.

От «Параметрического барьера» ур. 10, что был предшественником «Психогранного барьера» ур. 3, осталась возможность менять физические и другие свойства внешней части барьера. Это очень интересная возможность, которую можно применять очень разными способами, если можешь до них додуматься. Я применял это, например, чтобы сделать поверхность невероятно скользкой, почти с нулевым трением о другую поверхность. Сейчас же я пробую над собственной головой сформировать зеркальную поверхность, чтобы лучи отражались обратно. Покрывать отражающей поверхностью всего себя не буду, так как могу задеть других восходителей, став дополнительной лупой, а вот чисто сверху должно быть достаточно.

И правду становится легче, хотя я не могу точно знать, как отраженные лучи начинают взаимодействовать с линзой с внутренней стороны. Но в целом это не должно нарушать правила испытания, и Фирад Смарагдовый ничего с этим не делает. Я по-прежнему нахожусь в ослепляющем аду с неприятным гулом в ушах, хотя свет не должен издавать таких звуков. Несмотря на то, что голем сказал, что самостоятельно будет следить за временем, я всё запустил таймер в системном интерфейсе. Но я не могу открыть глаза, чтобы посмотреть на него, этот момент я как-то не продумал.

Однако гнев местного солнца все же пробивается через барьер и начинает жечь кожу, так что я полностью меняю природу тела на психический лед. Хотелось, конечно, справиться с испытанием в своем привычном облике, но получать сильные ожоги не хочу. Резко стало лучше, так что остаток испытания я смог провести в комфортных условиях, а потом наступила тьма.

– Испытание завершено, – в голове раздается голос Фирада.

Но я не спешу распахивать глаза, скорее чуть приоткрываю веки. Действую очень осторожно и пока что не убираю барьер. Однако экзамен действительно завершен, так как вокруг темнота, очень непривычная после недавнего светового шоу. Могу себя поздравить с успешной сдачей, но тут я вижу других восходителей, которым повезло меньше. Оглядываясь, вижу, что некоторые не выдержали и выпрыгнули из окружности и теперь лежат на полу, а над ними парят души. Голем, значит, не врал о наказании за нарушение правил испытания. Но могу представить, что несчастные чувствовали в тот момент, когда лучи солнца пропекают тело до костей, и они могли броситься в сторону чисто машинально.

Но не все восходители, что остались под линзой, прошли испытание. В ноздри ударяет неприятный запах от почерневших тел, некоторые сожжены до костей. А некоторые были на волоске от гибели, получив лишь сильные ожоги. Быстро окидываю взглядом присутствующих и понимаю, что наша команда вновь поредела. Андрес, Гиль, Кли, Мист, Таска, Гэрри, Фокс и еще восемь восходителей: вот и вся текущая команда. Со мной получается всего шестнадцать человек, а было двадцать семь. Несложным подсчетом прихожу к выводу, что одиннадцать человек погибли во время испытания.

Наша команда уменьшилась еще сильнее, а выжившие смотрят на тела погибших со спокойным взглядом. Башня так или иначе воспитывает стойкость к таким картинам и чужим смертям. Не то чтобы я постоянно видел смерти во время службы в ЧВК, но тут наверняка есть те, кто вели на Земле полностью мирный образ жизни. А теперь взор каждого спокоен, а мысли наверняка обращены в будущее.

– Вы прошли испытание. Спускайтесь на первый этаж и садитесь на корабль. Он продолжит движение через пятнадцать минут, – произносит Фирад Смарагдовый.

Убираю системное сообщение о взятии нового уровня навыка «Психогранный барьер» и вместе со всеми спускаюсь по музею в пустыне. Никто не говорит, все слишком сосредоточены на раздумьях или боли от ожогов. Уже на корабле я предлагаю бесплатные услуги целителя, так как у меня есть «Регенезис» ур. 6, который я не прочь прокачать еще сильнее. Никто от моей помощи отказываться не стал, один лишь Таска оказался владельцем похожего навыка, который я перевел как «Самоисцеление». Как и гласит название, он может применить его только на самого себя.

Судно эльфийской песчаной флотилии тем временем трогается с места с тихим шорохом. Паруса вновь опущены и ловят магические ветра пустыни, чтобы двигать нас по направлению к Великой Арене. Жара стоит страшная, но не такая убийственная, как была под линзой. Я приступаю к продолжению тренировок с психокристаллическим инеем, не давая себе времени на отдых. Судя по всему, скоро нас в очередной раз заставят проявить себя в еще более сложном тесте.

Андресу вновь приходится перераспределить график вахт на верхней палубе, и я оказался одним из тех, кто первым заступил на дежурство. Мы разбились на четыре вахты по четыре часа и четыре человека. Как много четверок получается. Со мной на одной вахте оказались Гиль и Гэрри, как раз те, с кем я еще толком не общался. Последний восходитель занял воронье гнездо наверху, а мне достался нос судна и часть правого борта. Изредка я встречаюсь на носу с Гилем, который продолжает откуда-то брать сигареты, я просто не мог не поинтересоваться.

– Выиграл в конкурсе на четвертом этаже и попросил в качестве награды целую коробку сигарет, – лыбится дымящий мужчина. – Мне, как курильщику, было очень плохо без табака в Башне.

– Если будешь столько курить, то даже коробка сигарет быстро закончится, – смеюсь в ответ.

– А я попросил очень большую коробку. Почти целый контейнер курева.

– А можно было попросить что-то еще? Крутой артефакт или навык?

– Можно было, но мне хотелось курить, что аж убить был готов.

Могу это понять, хотя сам не имею такой привычки. Впрочем, здоровье у восходителей намного более крепкое, чем у обычных людей, так что про вред от курения говорить уже нечего.

– Как у тебя получилось выжить под линзой? Я не слышал и не видел, что происходит вокруг во время испытания, но мне казалось, что ты как будто бы не создавал вокруг себя прочную защиту, – решаю почерпнуть немного мудрости у небритого рок-музыканта, если он действительно им является.

– Я не окружал себя защитным слоем чистой арканы. Я просто поглощал силу солнечного излучения. Это мой талант. Называется «Второй очаг». Я могу поглощать энергию и накапливать во внутреннем «очаге», а потом даже выпускать обратно. Гляди, – кончик сигареты вдруг раскаляется до ярко-красного свечения, а потом вспыхивает.

Дальнейшее меня сильно удивило, так как Гиль из сигареты выпустил большую огненную ленту, которая с глухим взрывом подняла кучу песка неподалеку от корабля.

– Всё в порядке, это мы балуемся, – выкрикиваю другим часовым.

– И это я не использовал внутренние резервы, только часть того, что поглотил тогда от солнышка, – собеседник с сожалением смотрит на сигарету, превратившуюся в пепел целиком, вместе с фильтром. – Но контролировать это не так просто.

– Подожди, то есть ты можешь бесконечно поглощать любую энергию и накапливать в себе, чтобы потом использовать, когда потребуется? – я сильно удивлен, ведь с такой способностью можно всегда наготове иметь кучу арканы.

– Почти, – усмехается Гиль. – Бесконечно поглощать я не могу, объем дополнительного источника ограничен и периодически нужно его освобождать. А скорость его наполнения быстрая только в том случае, если на меня направляют что-то концентрированное и созданное из арканы. Просто от солнечного света или ветра я «заряжаюсь» по капле в час.

– Понятно. Но в любом случае по мере прокачки таланта ты явно сможешь делать «очаг» более вместительным. Это будет словно второй источник арканы, – прикидываю в уме, что этот талант может стать невероятно сильным, особенно, если Гиль научится поглощать вообще любой вид энергии рядом с собой.

– Возможно, – человек рядом как будто не слишком об этом заботится в отличии от меня, который уже давно живет в режиме быстрой прогрессии в количестве и качестве навыков.

– Вообще, я ожидал, что у тебя будет что-то связанное с музыкой.

– Ха, почему это? – похоже, Гиля это сильно развеселило.

– Потому что у тебя есть электрогитара!

– Да я даже играть на ней не умею, ха-ха-ха, – хохочет собеседник. – Ты же не думаешь, что я действительно был каким-то рок-музыкантом? Просто алкаш, курильщик и антисоциальный элемент. Никаких музыкальных талантов, навыков и триумфов у меня нет и не было.

– Но почему ты тогда выбрал такой инструмент? – на самом деле я удивлен, попав в ловушку собственных предположений.

– Да просто так. Я на самом деле не выбирал. Просто взял первый попавшийся чертеж высокого уровня и начал на него собирать материалы. Вот и всё. Побренчать по струнам могу, но музыкой это не назвать ну никак.

Я не понимаю, ему реально было все равно или он так шутит. Пытаюсь все же понять, чем он руководствовался.

– Да говорю же, что выбрал наугад. Почему вообще должна быть какая-то причина? Случайный выбор в условиях полной неопределенности просто статистически может оказаться вернее, чем тщательно выверенное решение. Я не из тех, кто забивает себе голову большими сложностями. Я не любил сложности в жизни до Башни, не полюблю их и здесь. Любую ситуацию, которую можно без вреда пустить на самотек, я пущу на самотек. Вот такой мой девиз по жизни.

Слышать такое удивительно, без сомнений. Для меня Башня Испытаний стала местом, где мне даются невероятные способности в условиях смертельного риска. Мне во многом повезло, но при этом я немало усилий вложил в то, чтобы восходить на Башню именно так, как мне хочется. Я ставлю перед собой цель, избираю методы и пытаюсь всегда найти наилучшее решение в каждой ситуации.

А вот передо мной черноволосый мужчина достает очередную сигарету и по его словам вообще ни о чем не парится. Делает только то, что требуется для перехода на следующий этаж, а остальное пускает на самотек. Если Гиль говорит правду, то это удивительный и по-странному рабочий способ преодоления трудностей. Хотя, я не думаю, что он действительно будет со мной откровенным, все же мы не слишком хорошо знаем друг друга.

– А мой талант заключается в том, что я очень быстро адаптируюсь к новым условиям и обучаюсь навыкам, – решаю начать налаживать мосты, давая равноценную информацию о себе. – А чего ты желаешь достичь на вершине Башни?

Собеседник выпускает струи дыма из носа и пожимает плечами.

– Зависит от того, что мне захотят предложить, – произносит Гиль. – Я не очень-то верю в то, что мы станем наверху всемогущими богами. Любая божественная власть, даже если её реально будет получить, будет иметь какую-то цену. И я пока что не знаю, сколько потребуется отдать. Меня больше привлекает возможность вернуться на Землю.

– Там у тебя остались близкие люди?

– Там нет людей, которые считают себя близкими мне. Скорее остались некоторые незаконченные дела.

Исходя из формулировок, могу понять, что раскрывать такую информацию о себе он не намерен.

– А я вот хочу изменить Башню Испытаний, – делюсь тем, что заявляю с самого начала восхождения.

– В каком смысле? – Гиль словно заинтересовался, делая очень глубокие затяжки.

– В прямом. На более низких этажах своего сервера я вмешивался в происходящие события и устоявшиеся порядки, чтобы изменить на этаже то, что хотел и мог. А иногда приходилось что-то делать просто потому, что другого выхода не было. Думаю, пятый этаж исключением не станет.

– Думаешь, добравшись до верха, тебе позволят кардинально изменить Башню Испытаний? – собеседник задает резонный вопрос, выбрасывая окурок за борт.

– Не думаю, что будет настолько легко. Я еще очень многого не знаю о Башне, поэтому, поднимаясь наверх, я буду стараться понять это место и его предназначение. А когда наберусь сил, то вполне смогу бросить вызов силам, что решат мне противодействовать, – это не пустые угрозы, я действительно считаю, что смогу это сделать.

– Ха. Ну, желаю удачи, – Гиль, если и имел какие-то возражения, то явно не стал их озвучивать.

Впрочем, я и так знаю все узкие места моего решения, так как очень много об этом думал.

Дьявол Глубинных Миров с нетерпением ждет ваших свершений.

Демон с Востока глумится над вами, говоря, что всё не будет так просто.

Небесный Исцеляющий Свет сидит с непроницаемым лицом и глубоко над чем-то размышляет.

Последователь Мирового Древа ругается, говоря, что такие разрушители приносят лишь боль и пустоту вместо изменений.

Как и всегда, стоит мне начать высказывать мнение относительно будущего Башни, некоторые боги не могут удержаться от того, чтобы не отреагировать в общем эфирном канале. Дьявол Глубинных Миров почти всегда поддерживает меня, но я не представляю, что у него на уме, да и его имя не внушает большого доверия. Демон с Востока тоже не изменяет привычкам, стараясь меня заткнуть или провоцируя, но при этом мне кажется, что он не прочь смотреть на создаваемые мною представления. Небесный Исцеляющий Свет обычно поддерживает мои порывы помогать тем, кому помочь могу и хочу, но сейчас его реакция была очень сдержанной. А вот Последователь Мирового Древа еще со второго этажа ненавидит меня за уничтожение Древа Познания и явно был бы не против потратить эфирное влияние, чтобы убить меня. Хорошо, что это нельзя так просто сделать, раз я до сих пор жив.

– Ты уже успел даже некоторых богов взбесить, – смеется Гиль. – Мне это нравится. Обычно они остаются безучастными, хоть матом их крой, хоть факи в небо показывай.

Что же, думаю, божества в эфирном канале действительно не настолько дети, чтобы обращать внимание на ругательства со стороны клопа, которыми я или Гиль для них являемся. А вот мои решительные действия и цели куда сильнее цепляют тех, кто внимательно следит за мной.

– А ты уже пытался их разозлить?

– Ага, на первых этажах пробовал, но получал полный игнор.

Еще немного поговорив, мы расходимся в разные стороны, продолжая нести вахту. Я бы еще хотел поговорить с Гэрри, но седой мужчина со строгим лицом и мускулистым телом стоит на задней корме, как статуя, но вряд ли спит стоя. Мне важно успеть наладить контакты со всеми, кто может в будущем стать моим союзником. Восходить в одиночку очень сложно, и если я смогу расширить команду, то это поможет проще проходить испытания. Учитывая существование целых кланов, вроде Выдр или Стальных Грив, такой подход к прохождению оправдан.

Остаток вахты помимо наблюдения за пустыней, которая почти не меняется, я занимался получением чистой арканы, чтобы сделать это сродни дыханию и в целом снижать зависимость от конкретных навыков. Во второй половине дня меня сменяют на посту, поэтому спускаюсь в полумрак средней палубы, где можно отдохнуть от палящего солнца. Правда, это никак нельзя назвать прохладной лагуной со свежим воздухом, но мне достаточно выпить свежей воды, а потом развалиться неподалеку, заложив руки за голову.

Корабль продолжает преодолевать пески, то задирая нос, то опуская его, а деревянные детали судна постоянно скрипят. Но я уже привычен к таким звукам, поэтому без труда засыпаю, чтобы проснуться уже вечером. Вместе с пробуждением просыпается чувство голода, но вот еды у нас далеко не бесконечное количество, поэтому перестаю обращать на это внимание. Текущий уровень «Лямбда-фактора» достаточно высок, чтобы организм мог полностью обходиться без еды, лишь бы была психическая энергия, а последней у меня довольно много.

Другие восходители, незанятые дежурством на верхней палубе, занимаются своими делами. Кто-то просто отдыхает, другие напротив тренируются в поте лица, опасаясь следующих испытаний. Могу их понять, поэтому тоже начинаю новый цикл очистки арканы. Вот только ни на этот день, ни на следующий ничего не происходит. Начало нашего путешествия было насыщено на события, а теперь подходит к концу первая неделя пути, а ничего интересного не происходит после испытания в пустынном музее.