Текст книги "Вот и я, Люба! (СИ)"
Автор книги: Мара Евгеника
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 11
– Степан, пожалуйста, не обижайся на меня, но тебе лучше подождать меня в машине. Милый мой, очень прошу меня понять! Поселок у нас маленький. Дом вроде и на отшибе, а все равно любопытные соседки увидят. От очередных пересудов не отмыться будет, – тоном полным извинительных интонации просит меня Любушка.
Мне, в принципе, совершенно по хер, кто и что подумает. К мнению бабок на скамейке я проявлял и продолжаю проявлять полное пренебрежение.
Всякая местная сорока, желающая кинуть в моё ухо любую информацию обо мне и моей семье, всегда мной отправляется стирать свое грязное исподнее.
Но сейчас ситуация совершенно иная. Она касается женщины, к которой я отношусь с огромным пиететом.
И коли Люба о чем-то просит, в случае, если её жизни ничего не угрожает, я готов идти навстречу и делать так, как ей необходимо.
Для меня не трудно проявить понимание и терпение.
– Хорошо, милая, как скажешь так и сделаем, – отвечаю с выражением лица Гато, демонстрируя свою покорность, про себя правда добавляю слово "пока".
В подтверждение своих слов скидываю Любаше на телефон код от ворот и дверей, сам остаюсь в машине.
Время отсутствия Любы в салоне использую с пользой. Звоню Жаннете.
Ждать ответа приходится долго. И о Боги, после дцатого звонка мне все же отвечают.
Зная Жанкину привычку на выходных спать до вечера, и памятуя о том, что все же сегодня первый день года, нисколько не удивляюсь.
– С новым годом, красавица! – нейтральным тоном говорю той, которая, как я понимаю, пытается идентифицировать себя и того, кто ей звонит, с реалиями жизни.
– Ойййй, милый, – совершенно сонным и потому ещё хриплым голосом с противной протяжной интонацией произносит Жанка. – И тебя с Новым годом, дорогой мой! Жаль, что из-за этой пурги все планы коту под хвост пошли. Хотела к тебе приехать, но сам понимаешь…
Тут на заднем плане слышу мужское покашливание и сонный вздох. Где-то на своей подкорке ловлю аналогичное. Практически такое же уже было.
Да, точно, осенью, когда в командировке находился. На мой вопрос Жанка тогда ответила, что у подружки осталась после гулянки. Интересно, что сейчас скажет.
– Чувствую, тебя можно поздравить с новым счастьем, да, Жанночка? – произношу совершенно невинно, как бы про между дрочим.
Повисает пауза. Потом слышу шевеление, улавливаю звуки матраса, просевшего под телом. Понимаю, Жанка встала, потому как теперь отчётливо различаю шлепанье босых ног. По изменению звучания в динамике смекаю, девушка вышла из комнаты в более маленькое помещение, вероятно в ванную.
– Не поняла я что-то, о чем речь, Степан? Что за кривые намеки, а? Это же ты меня бросил на праздник. Уехал 30-го числа и ни слуху, ни духу. Я тебя в СПА салоне ждала, потом в пургу еле до подруги добралась. Сам понимаешь, что к тебе в твой городок мне было просто не доехать, – от растерянного в начале тона к концу своего артистичного выступления Жанка уже переходит к обвинительному. – Так что, милый, нечего мне тут намеки пространные и обидные делать. Это ты меня сам бросил на два праздничных дня. И это я имею права предъявить тебе претензии о том, где ты шлялся эти дни и почему мне не звонил.
– Так все понятно, Жанна. Давай на этом и остановимся. Я звонил тебе 30-го и 31-го. Твой телефон постоянно находился вне зоны действия сети. Это первое. Теперь перейдем ко второму, – говорю спокойно, даже несколько безэмоционально, потому что ничего в моей душе не шевелится. – Возьми того, кто сейчас рядом с тобой, и мотанись с ним в мою квартиру за своими вещами. Если нужно, то я помогу с машиной. Пришли мне смс, если помощь потребуется.
– Степан, ты охренел? – взвизгивает Жанка.
– Есть немного! – произношу я и быстро отключаюсь.
Мгновенно завершаю разговор, потому как замечаю Любушку, которая из соображения корректности, не желая мешать моей беседе, с несколькими большими пакетами переминается с ноги на ногу около двери машины.
Выхожу из салона, иду к Любе, молча забираю пакеты и кладу их в багажник.
За спиной слышу противный женский голос.
– Любовь Петровна, с Новым годом тебя с новым счастьем! Ты никак машину новую купила и водителя завела? – гнусавит любопытная, судя по голосу, достаточно молодая бабенка.
– Спасибо, Алла! И вашу семью с новым годом, и всех благ вам с Божьей помощью, – доброжелательно отвечает Любушка, опуская вопросы про машину и водителя.
– Да, уж твои слова, Люба, да Богу в уши. Да и то, если только с твоими молитвами, Любовь Петровна. Водителя-то такого гарного где нашла? – не прекращая язвить и не скрывая своей желчности, произносит бабенка.
– Таких выдают в бизнес такси, которые работают с ВИП-клиентами, – не выдержав, отвечаю, поворачиваясь к нахалке лицом. – Вы тоже можете заказать наше такси, и тогда я к Вам приеду.
– Ну, ну, понятно, – фыркает соседка и уплывает, задрав голову.
Я помогаю Любаше сесть в салон. В завершении носом утыкаюсь в ее шею в районе затылка и хлопаю её по аппетитной попке.
Люба беззлобно хмыкает, приподнимает свою соболинную бровь и улыбается уголками губ, которые мне очень хочется облизать и зацеловать.
Держась из последних сил, сажусь в Гелик. Заняв место за рулём, не успеваю даже спросить адрес, куда ехать, как тут же получаю от Любушки отповедь.
– И-и-и, что это было, Степан Григорьевич? К чему весь этот спектакль? Завтра, хотя нет, через час весь посёлок будет знать, что я с мужиком чужим приехала, – сдерживая гнев, тихо, но четко произносит Люба.
– Стоп, Любовь Петровна, сначала говори адрес, куда едем, – набив координаты в навигатор, начинаю движение и объясняю свою позицию. – Не вижу повода для переживаний. Первое, мной обозначено, что я из службы бизнес такси. Второе, если честно мне, вообще, до лампады, что и кто-то подумает. Как говорит моя маменька, а родительнице своей я привык верить, говно к золоту не липнет.
– Ну, о чем ты говоришь, Степан?! Раньше я краснела только за мужа своего Толика, а теперь ещё и за себя придётся, – насупив бровки, вздыхает Любаша.
– Любочка, вообще, не понимаю, почему тебе приходится краснеть. Такая красивая, шикарная, умная, состоявшаяся женщина и мать, как ты, должна ходить, задрав свой очаровательный носик вверх. Сладкая моя, какая разница, что они о тебе говорят. Поверь мне, кости тебе моют, не потому, ты бедняжка несчастная, которой муж изменяет. Никто из них тебе не сопереживает. Это как два пальца об асфальт. Они полошут твоё имя, в контексте, что на золоте ест, в золотой унитаз ходит, а мужик ей все равно изменяет. И никого из них не волнует, что может ты и не живешь совсем, а только вкалываешь в режиме 24 на 7.
– Мы с тобой говорим о разных вещах, Степа! Я живу в этом поселке всю свою жизнь. И дальше буду в нем жить. Понимаешь?
– Любушка, а зачем жить там, где тебе некомфортно? Если ты не будешь здесь жить, ведь не умрешь же. Вот и найдём другое место житья-бытья и будем радоваться, – примирительно говорю я.
– Степа, какое другое место? Ну в каком другом месте я буду жить, – женщина смотрит на меня с каким-то сожалением во взгляде, и это меня изрядно злит.
– Люба, да в любом другом месте, которое нам понравится. Ведь не важно, где ты живёшь, а важно, с кем! – произношу фразу, резко проводя слева-направо рукой, как бы подводя черту. – Всё, Любовь Петровна, я сказал, ты услышала. Мы на месте. У нас отличное настроение и хороший настрой на совместный вечер. Детям негоже видеть недопонимание между взрослыми людьми.
Подъехав к воротам, сигналю, в ожидании поглаживаю куколку свою по коленочке.
– Хорошо, что хоть соседка твоя, эта злючка-сучка, отчество твоё сказала, а то бы видно до ЗАГСА его не узнал, – прицокивая языком, произношу и с вожделением смотрю на обожаемый мной объект.
На мои слова Любаша ничего не отвечает, но мне и не нужно, я вижу ее глаза, в которых плещется то, что мне греет душу.
Ворота отъезжают в сторону, мы въезжаем во двор, где нас встречает дружная и весёлая компания парней и девчонок.
Любовь выскакивает из салона. Пятеро из вышедших во двор обступают и по очереди обнимают женщину.
Один парень, как и я, стоит в стороне. Мы с ним смотрим друг на друга и улыбаемся. Я понимаю, что это жених младшей дочери Любы. Мне парнишка нравится своей открытой и приятной улыбкой.
Спустя немного времени дружная ватага родственников все же обращает на нас с парнем внимание. Любаша делает ко мне шаг.
– Дети, это мой спаситель – Степан Григорьевич. Если бы не он, то мы бы со Степашкой погибли, – со слезами на глазах произносит Любушка и вытирает "хрустальные" капельки. – Ой, а Степашка то где? Где Степашка то мой?
Услышав её вопросы, вспоминаю утро 31 декабря и начинаю смеяться.
Все на меня смотрят с удивлением.
Подхожу к задней двери, вместе с грелкой-сапогом достаю Степашку и передаю его из рук в руки Любаше.
– Дети, ваша мама удивительная женщина и самый настоящий разведчик. Она до сих пор мне так и не раскрыла секрет, зачем ей нужно было аж в Баварию лететь за этим розовым символом года.
– Да, это у нашей мамы фишка такая новогодняя, – хихикая говорит стройная девушка с глазами Любаши. Смотря на них обеих, понимаю, что это и есть младшая Анечка.
– Фишка?! Извините меня, а в чем она состоит? – с улыбкой уточняю я.
– Все просто, мама на каждый новый год, ну или почти на каждый, – поправляет себя Анюта, – покупает символ года. Первой у нас на год "Собаки" появилась овчарка Альма. Потом последовательность, уже не совсем помню, мама купила белую крысу Ларису. Затем пошли кролик Роджер, петух Кузьма, змея Зоя, коза Нюрка, лошадка Гроза, бычок Гера. Еще у нас есть летучие мыши Зак и Зена. Их на год дракона купили. Обезьянка Чита. Мама ее выкупила у пьяницы фотографа. Теперь вот поросенок Степка. Остался только тигр. Но это вряд-ли. Да, мам, этот же символ точно пропустим?
– Ни фигасе, – пристистываю я и смотрю на Любу. – А где вы все это беспокойное хозяйство держите то?
– Так у нас есть небольшой контактный зоопарк. А что мама Вам об этом не рассказала? Ой, вот я – болтушка, – произносит, хихикая Анюта, и смотрит на мать.
– Ой, прошу меня извинить, Степан Григорьевич, – вступает в разговор счастливая Любаша. – Давайте все же я для начала представлю Вам своих детей. – Это моя младшая дочь Анна, она студентка. Это мой сын Дмитрий и его жена Алёна, они оба ветеринары. Это мой сын Михаил и его жена Мария, они – юристы. А этого молодого человека я не знаю, его нам представит Анна.
– Мамочка, это мой жених Евгений. Он не студент, а преподаватель философии. Нет, нет, не переживай, не в нашем университете.
– Ну, вот, и познакомились, – дальше беру управление в свои руки, потому что все как-то резко замолкают и застывают. – Дима, Миша, Женя, освобождаем багажник. Достаём все, что в нем находится, и несём в дом.
Вместе с парнями заношу коробки с продуктами и спиртным.
В отдельное место ставлю пакет со своими подарками.
На большой кухне нахожу Любашу и её девчонок. Они дружно и весело щебечут, как птички.
– Так, девчули, ваша задача разобрать продукты. Мама Люба вчера наготовила, как на роту, так что есть вам все это долго ещё, благо праздничных дней много, – произношу, одергивая себя от желания подойти к Любе и обнять ее.
Девчонки, хихикая, отправляют меня в гостевую, где парни деловито раздвигают стол и ставят ещё стулья.
Я осматриваю интерьер и фотографии на стенах. Что меня больше всего удивляет, все фото – семейные, но ни на одной нет отца семейства.
Минут через двадцать всех приглашают за стол. Мне отводят место напротив Любаши.
Я с удовольствием наблюдаю за женщиной в привычной ей жизни. Мне очень нравится видеть её счастливой и радостной.
Дети постоянно к обращаются в своей матери, что-то говорят ей и просто стараются быть рядом, погладить и обнять.
От Любаши исходит свет любви, нежности и добра.
Даже, жених Анны Евгений и тот попал под лучи очарования Любани.
Первый тост традиционно поднимаем за новый год и новое счастье. Я всех поддерживаю бокалом минералки.
– Степан Григорьевич, давайте может все же с нами выпьете, мы вам в гостевой спальне постелим. У нас много комнат. Места всем хватит, – обращается ко мне хозяин дома Дмитрий. – Мам, я считаю, что Степану Григорьевичу нужно остаться у нас. Уже вечер, какова необходимость ехать в ночь. Ну, решайтесь?
Я молчу, выжидаю, что скажет Любаша, потому что не могу согласиться остаться без её одобрения.
– Степан, а на самом деле зачем тебе ехать в ночь. Дима верно говорит. Посидишь сегодня с нами по домашнему, а завтра утром или в обед поедешь. Ну, решайся?
– Хорошо. Остаюсь. Спасибо за приглашение и что приняли меня в ваш семейный круг. У меня есть тост, – поднимая бокал, произношу я. – Мне очень приятно рядом с вами сидеть за одним столом. Радостно видеть счастливой эту шикарную женщину. Давайте, за Любовь! За вашу прекрасную маму – Любовь Петровну.
Мы чокаемся и выпиваем за Любашу. Я как человек, который не любит ничего откладывать в долгий ящик, решаю сказать слова, которые вертятся на моем языке
– Знаете, друзья мои, в жизни иногда случаются встречи, которые переворачивают все с ног на голову или наоборот все расставляют на свои места, – говорю очень тихо, но каждое слово отчётливо. – Мне вот, наконец-то, повезло встретить человека, которого я вижу рядом с собой в роли своей любимой женщины, своей жены и спутницы своей жизни. У всех вас, дети, я прошу руки вашей матери! Хочу на ней жениться! Проверьте, мое решение взвешенное, и я от него не отступлюсь.
Глава 12
После заявления Степана Григорьевича за столом воцаряется тишина, как перед страшным погодным явлением из разряда торнадо.
Вопрошающие взгляды всех присутствующих обращены ко мне.
Степан тоже смотрит на меня. Лицо мужчины транслирует радость и счастье. Такое чувство, что он попал в сектор "Приз" и ждёт аплодисментов.
"Ну что ж, милый, – думаю я, – раз со мной не посоветовавшись ты затеял этот спектакль, так тебе и отбивать чечетку до конца. Може в финале и аплодисменты свои получишь!"
Пока принимаю решение, отдать Степана на растерзание детворе, дескать, пусть покуражатся, раздается голос Анечки.
– Ма-а-ам, а ты чего сидишь с видом блаженным и молчишь, как воды в рот набравши? – доча говорит тихо, мягко и осторожно, будто боится, что её слова могут меня напугать.
Вижу дети переглядываются между собой, но пока ещё все продолжают молчать.
– Зачем мне что-то говорить, дети. Степан Григорьевич – мужчина взрослый. Как я поняла, очень неглупый и сообразительный. Уверена на все сто процентов, за свои слова он привык отвечать. Если у вас есть к нему вопросы, то обращайтесь напрямую к спикеру, – свою короткую речь произношу медленно, делая акцент практически на каждом слове.
Только успеваю закончить, как за столом начинается словесная какофония. Дети мои кидаются все одновременно говорить.
Молча сидим только мы со Степаном и Евгений, жених Анны.
Сорочий гвалт прерывает звон вилки по стакану.
Степан, дав ребятам пошуметь, берет управление в свои руки и быстро наводит порядок среди галдящих.
Дождавшись тишины, мужчина предлагает правила общения.
– Друзья мои, друзья мои! Уверен, в данной ситуации нам больше всего подойдет формат "вопрос-ответ" близкий к "frequently asked questions", – говорит Степан, изрекая английскую фразу с отличным произношением.
Последнее для меня становится открытием. И это несколько поражает всех слушателей, особенно нас с Анной.
На предложение мужчины все кивают головами. Первой слово берет моя младшая дочь.
– Как жениться? Вы же маму нашу знаете всего три дня? – задает вопрос Анна.
– Эх, Анюта, нравишься ты мне. Смелая и четкая. Прямо, как мама твоя. Ну и что, что три дня? Некоторые люди всю жизнь вместе, а ничего друг о друге не знают. Мне хватило и этих трех дней, чтобы понять Любушку как человека. Все те качества, которые я увидел в ней до приезда в ваш дом, мне импонируют. Знакомство с вами лишь подтвердило правильность моего решения. Не могут у плохого человека и никудышней матери быть такие замечательные дети, – спокойно и ровно поясняет свою позицию Степан.
– Не, ну вы же не маленький мальчик, что бы раз и влюбился? – вступает в разговор Маша, жена Михаила.
– Извини, не совсем понял тебя, Мария. По какой причине ты ставишь искренность моих чувств под сомнение? Потому что взрослый человек не может влюбиться? Или у тебя есть сомнения на счет возможности полюбить такую женщину как Любовь Петровна?
– Да, я имела ввиду первую часть вашего вопроса ко мне, – отвечает четко Марья.
– Во первых строках обратимся к нашему золотому перу АСу Пушкину, а именно к его строке "Любви все возрасты покорны". Напоминаю, роман в стихах "Евгений Онегин", если память мне не изменяет, то глава VIII. Отрывок цитировать не стану. Захотите вспомнить, найдёте сами. Кстати, самое лучшее образование – это самообразование. Так вот, возвращаясь к твоему, Мария, вопросу. Да, так и есть, увидел и полюбил. Твоя свекровь и мама твоего мужа Михаила достойна быть любимой и боготворимой мужчиной. Любочка – алмаз настоящий и редкий. Это первое и самое важное. В дополнение поясню все же про себя, в 55-ть лет человеку не чужды и влюблённость, и настоящая любовь. И ещё акцентирую, я не влюблён в эту женщину. Я её люблю!
– Хорошо, не могу не согласиться с вашими аргументами, Степан Григорьевич, – говорит Михаил. – Только понять не могу, зачем сразу жениться то? Можно же пожить для начала вместе в формате гражданского брака, узнать друг друга поближе…
– История гражданского брака, Михаил, мне неприятная и для меня неприемлема. Вот ты, Михаил, и жена твоя Мария – юристы. Исправьте меня, если я по незнанию, что не так скажу.
Степан очень мягко и вежливо обращается к моим ребятам, давая им возможность стать не аппонентами, а его партнерами. Увидев кивки их одобрения, мужчина продолжает объяснять.
– В законодательстве нашей страны понятие "гражданский брак" отсутствует, признается только брак, зарегистрированный в установленном порядке в органах ЗАГС. Совместное проживание одной семьей без такой регистрации к зарегистрированному браку не приравнивается. Такая форма брака, если мне память не изменяет, есть в Швеции. Она называется "самбо" и регистрируется лишь в налоговой в качестве совместного проживания.
– Степан Григорьевич, Вы – юрист, – тут же уточняет сферу деятельности Михаил.
– Та, так, други мои, не бежим впереди паровоза. Должна быть в мужчине хоть какая-то загадка?! Если я вам сейчас все расскажу, то дымка флера пропадёт, – подмигивая, уходит от прямого ответа Степан. – Не буду скрывать и разу скажу, не привлекали, не состоял и не участвовал. Никакого отношения к криминалу не имею. Справка об отсутствии судимости в наличии. Был женат, вдовец. Имею двоих взрослых сыновей и маленьких внуков. Маме вашей сообщил об этом ранее.
– Извините, я еще, вроде, не член семьи, но можно мне полюбопытствовать и задать вопрос Степану Григорьевичу? – вежливо у всех спрашивает Евгений.
Впервые слышу голос будущего зятя, и он мне приятен. Понимаю, что внешний вид парня, его манера дежать себя скромно, но уверенно, его невычурная и непреднамеренная вежливость мне нравятся.
Зря я думала, что этот парень может обидеть мою дочь. Теперь уже начинаю переживать, чтобы Анька его не затыркала.
– Степан Григорьевич, а почему для Вас неприемлема форма гражданского брака, то есть сожительства? – задает свой вопрос Женя.
– Отличный вопрос. Начну с примера. Я встречаю в кафе Анюту. Спрашиваю, замужем ли она. Девушка отвечает, что незамужем, но находится в гражданских отношениях с парнем. Эта фраза для меня, как зеленый свет светофора: Анна – свободна – имею полное право её добиваться. Дальше вижу Машу или Алёну, подбиваю к ним клинья. Они мне обе говорят, что замужем. Я отваливаю от них. В прежние времена мог бы ещё и потребовать показать страницу паспорта со штампом. К сожалению, такую отметку уже упразднили.
Мне очень нравится манера общения Степана с моими детьми. Он не заискивает перед ними, общается легко и непринуждённо. С одной стороны даёт им ощущение доступности, с другой чётко держит границу.
– Знаете, по-моему мнению, 99-ть процентов так называемых гражданских отношений удобны тем, что они ни к чему не обязывают. В них мужчины и женщины зачастую не уверены в себе или в своем партнере, потому оставляют, на всякий случай, щель для выхода, если что-то пойдёт не так. С вашей мамой мне не нужна никакая щель. Я уверен на тысячу процентов, что она моя пара. И у меня непреодолимое желание, чтобы любой мужчина, у которого возникнет, хоть какая-нибудь мысль в отношении Любушки, знал, что эта женщина занята мной, потому что моя!
Все сидящие за столом, и я в том числе, слушают Степана замерев.
Мне очень нравятся мысли мужчины, потому что за годы своего замужества я и не слышала такого, и не чувствовала.
Толька мой всегда, как свободная птица, жил на краю нашего семейного гнезда. Несмотря на детей, семейные вопросы и проблемы, муж существовал отдельно от всего этого.
– Поясню еще момент, чтобы избежать других никому не нужных вопросов. Я, дети, на основании того, что слышал в своем доме, знаю, что ваша мама и вы вместе с ней занимаетесь бизнесом. Каким и каков его доход не интересовался и не стану, – продолжает объяснять свою позицию Степушка. – Это все вашей семьи. Если нужен будет мой совет или помощь, я только "за". И поддержу и помогу. В отношении вашей мамы, хочу, чтобы со мной она была просто красивой женщиной. Поверьте, я с головой и руками. Любушка со мной не пропадёт и бедствовать не будет.
– Судя по машине, точно не пропадет, – хитро фмыкая, резюмирует Дмитрий. – Это последняя модель Гелика. Я, конечно, не присматривался, полная ли комплектация, но он и в начальной стоит очень кругленьку сумму.
– Комплектация полная. Дима, все верно подмеченно, – одобрительно кивает головой Степан.
Мы все сидим молча, вероятно, каждый переваривает обстоятельные ответы Степана.
Он внимательно смотрит на нас, не торопит. Спустя несколько минут все же не выдерживает.
– Чего молчим? Вопросы есть ещё? Если нет то тогда предлагаю тост "За понимание", – улыбаясь открыто и искренне произносит Степан.
Все отмирают, наполняют бокалы, по семейному чекаются и дальше непринуждённо общаются обо всем.
Я смотрю на Степана с благодарностью во взгляде. Мне самой очень приятно так много всего хорошего услышать в свой адрес. Понравилась искренность мужчины по отношению ко мне и моим детям. Впечатлили его правильные мысли.
Слушаю всех, а сама думаю, что если бы Толька мне в очередной раз не изменил и не выставил бы 30 декабря из квартиры, и не началась бы пуржища с переметам дорог, и не поехал бы Степан в свою деревню, – то ведь все этого могло бы и не быть.
Вероятно, лицо моё от этой мысли изменилось, потому что Степа резко реагирует вопросом.
– Любушка, все нормально? Ты хорошо себя чувствуешь? Выпей воды, пожалуйста, у тебя щеки пятнами пошли, мне это не нравится, – громким шепотом произносит Степан и протягивает стакан с водой.
– Мам, все нормально, – вскидываются дети, – может тебе полежать надо.
– Все у меня хорошо, вы чего переполошились то, – отвечаю я. – Просто мне жарко стало и делов то.
– Вы все же за мамой приглядывайте. Я, вроде, старался оказать ей первую помощь по всем правилам…Однако, последствия её нахождения в холодной машине могут появиться значительно позже, и аукнуться какой-нибудь болячкой, начиная от банальной простуды до коварного воспаления лёгких, – взволнованно предупреждает детей Степан.
– Мам, мы реально испугались, когда узнали, что ты в такой мороз и пургу рванула из Новосиба к нам сюда, – говорит Дима. – Причину, к сожалению, узнали позже. Ну об этом потом, – сдержанно говорит Мишка. – За время, пока ты на связь не вышла, мы уже милицию, МЧС, больницы и морги достали своими звонками.
– Ой, на самом деле, дети, мы со Степушкой живы только благодаря Степану Григорьевичу. По прошествии трех дней я с ужасом вспоминаю об этом, – произношу голосом полным нежности, промакивая слезы в углах глаз.
Мне очень хочется выразить свою благодарность мужчине при своих детях, чтобы и им было понятно в какой близости от верной гибели оказалась я.
Выпив воды начинаю рассказывать, что выехала из Новосиба ещё в нормальную погоду. Где-то минут через сорок начало сильно пуржить.
– Зная более короткую дорогу, по которой обычно езжу, свернула с трассы. Надеясь, что так доберусь быстрее. На второстепенной километров через 20 заметать стало больше и переметов прибавилось. Дальше дорога просто слилась с пейзажем. На одном из снежных заторов "сандеро" забуксовал окончательно, – тяжело вздыхаю и сглатываю слезы. – Пыталась сначала откопать, но снег с ветром и 20 градусный мороз плохие помощники. Поняв тщетность моих усилий, решила ждать попутку или встречу. В быстро остывающей машине сидеть, как в консервной банке.
Останавливаю свой рассказ, чтобы еще попить воды. Вижу, что дети меня слушают внимательно. Лица у всех напряжённые. Девчонки хлопают носами.
– Конечно же, начала замерзать. Несколько раз включала печку, но понимая, что топлива надолго не хватит, стала доставать все, во что можно закутаться. Хорошо, что в багажнике оказался тулуп, носки, валенки и одеяло для поросенка. Упаковавшись во все это, засунув Степушку между грудей, стала ждать хоть кого-нибудь, – вздыхаю, чувствуя сердцем снова тот холод и страх. – В какой-то момент начала проваливаться в приятный и легкий сон. Очнулась от того, что в меня вливают какую-то ужасную горечь, от которой мое нутро все горит огнем.
– Да, да, это я в Любушку коньяк вливал, – вступает в разговор Степан. – Потому что она была скорее мертва чем жива. Я реально испугался, что не смогу её спасти. Представьте, пульс – нитевидный, артериальное давление 70 на 50. В теле тепла практически нет, губы синие, ногти тоже. Сначала я быстро и аккуратно руки и ноги промассировал и натёр мазью соревающей на основе медвежьего жира, сразу же надел тёплые вещи. Потом уже по чуть-чуть стал вливать коньяк, чтобы согреть изнутри. Вообще тогда и увидел, что дело пошло. Потом уже Степушку нашёл. Этот розовый пятачок оказался живучим. Я долго смеялся, увидев его. Ладно, чего мы о грустном то, давайте выпьем за жизнь и споём.
– Вы ещё и поете, Степан Григорьевич, – наконец-то подает голос наша скромняжка Алена. – Здорово. Мы иногда с Димой тоже поем. Я сейчас за гитарой сбегаю.
Невестка возвращается с гитарой. Протягивает её Степану. Мужчина берет инструмент в руки, пробует его, потом тихо и мягко произносит.
– Все женские имена прекрасны и практически про каждое есть песня. Предлагаю все же начать музыкальную часть нашего вечера песней про Любовь.
На первых аккорда мы понимаем, что это моя любимая песня Игоря Николаева "Выпьем за любовь".
Все дружно подпеваем густому мужскому бархатистому баритону. В завершение исполнения искренне аплодируем Степану.
Дальше инструмент в руки берет Дима, но не успевает начать петь, потому что его останавливает жених Аннушки.
– Дим, извини, подожди, пожалуйста, секундочку, – обращается к сыну и ко всем нам Евгений. – Позвольте мне сказать несколько слов? Я очень рад, что Анечка обратила на меня внимание и позволила за ней ухаживать. Благодарен ей за приглашение на празднование нового года в кругу вашей семьи. С вами как с родными людьми очень тепло и приятно. Хочу еще много-много семейных праздников встретить вместе с вами в роли мужа Анечки. Уважаемая Любовь Петровна, я прошу руки вашей дочери. Уверен, что смогу стать достойным мужем Анны. Как правильно сказал ранее Степан Григорьевич, я хочу, чтобы у нас с Аней все было официально, без всяких там проб. Мне не надо ничего пробовать, потому что я люблю вашу дочь!
Выслушав Женю, даже слова не могу сказать. Слезы ручьями льются из моих глаз. Вытирая слезы, обнимаю и целую обоих. Пока пытаюсь прийти у себя, Димка приносит икону моей бабули, которой я и благославляю Анну и Евгения.
Чуть позже в коридоре на выходе из туалета меня хватают крепкие руки Степана. Я ойкаю, таращу глаза и оглядываюсь по сторонам. Степа жарко шепчет мне на ушко.
– Дети у тебя, Любаша, отличные. Они все и без наших слов понимают, но не переживай, никого из них нет на горизонте. Мы одни. Я завтра к родителям должен ехать. Поехали со мной, милая моя? – не дожидаясь ответа, Степан нежно и страстно целует меня.
В этот момент я жалею, что мы ни одни, потому что очень хочу отдаться ему, чтобы таять в огне нашей общей страсти.
