Текст книги "Вот и я, Люба! (СИ)"
Автор книги: Мара Евгеника
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
После побудочного секса полного томления, мягкой и нежной страсти мы с Любаней ещё немного расслабленно валяемся, потом принимаем душ и решаем позавтракать.
Пока Люба освежается в ванной комнате, звоню другу своему Кольке для уточнения информации по прогнозу погоды и расчистке дорог.
В части погоды и дорожной обстановки все оказывается более или менее утешительным. Метели и снегопады отступают аж до рождества. Основные трассы уже расчищены.
Меня, к сожалению, все это совершенно не радует. Сначала даже возникает желание, сославшись на загвоздку с расчисткой дороги до нашей деревни, задержать Любушку рядом с собой ещё до завтра.
В попытке договориться со своей совестью мой мужской эгоизм все же терпит полное фиаско.
– Коль, не службу, а в дружбу, звякни в автодор, пусть срочно пробьют кусок от поворота до моего дома. Скажи, что с ними рассчитаются за срочность по двойному тарифу. Да, Ивану набери, он сам все организует. Срочность какая? Готовность на пятнадцать часов. Да, в это время я должен выехать из деревни.
Вернувшись из своего кабинета в гостиную, вижу полную чистоту, заново накрытый стол и Любушку около окна.
– Милая моя, ты мысленно с погодой договариваешься, да? – произношу, обнимая женщину и целуя её в макушку.
В ответ на мои слова Люба вздыхает, пожимает плечами и приглашает меня за стол.
Весь завтрак моя сладкая тихо вздыхает и все время посматривает в окно. Снег уже не валит. Она это видит и нервно прикусывает свою нижнюю губешку.
Смотря на Любу, решаю позвонить Сашку, если не отреагирует, то добраться до деревни и за шкирятник вытащить его, чтобы начать расчистку нашей дороги. До трассы мы вряд-ли прорвемся, но так все же получится быстрее.
– Любушка, не смотри на меня, пожалуйста, таким пронзительным взглядом. Ты меня им скоро просто испепелишь. Прекрасно понимаю, что хочешь к своим детям. Вот сейчас, который час? Всего двенадцать по нашему новосибирскому, а в столице нашей родинки люди только спать собираются. Может, давай проживём первый день поросячьего годика по Москве, а, голубушка моя?
Люба снова вздыхает без единого слова упрёка и просто молча смотрит на меня.
Первый раз думаю о том, что лучше бы эта чудесная женщина сейчас несла всякий бред про ненависть к погоде и снегу, ругала бы все и всех и даже кричала бы на меня.
Ну, Жанка именно так себя бы и вела, ещё бы и слезу пустила. Да, еще с Жаннетой придётся объясняться, потому как дозвониться до неё я вчера так и не смог. Все мои три звонка закончились фразой "абонент временно недоступен".
Из мыслей о Жаннете меня вырывает звонок телефона. Выхожу из гостевой. Принимаю вызов. Это друг мой Колька с докладом, что к пятнадцати часам дорога будет расчищена. Благодарю товарища. Возвращаюсь к Любаше.
– Сладкая моя, – говорю женщине, целуя её в шейку. – Ещё раз посмотри на часы. Видишь – 12.30. Сейчас я допью чай и уйду. В 14.30 будьте со Степкой готовы, поедем к твоим детям. Все, что ты вчера приготовила, возьмём с собой.
Люба смотрит на меня, как на своего героя. Её зеленые глаза от счастья начинают сиять и сверкать, как настоящие корунды изумрудов.
В порыве радости Любушка подходит ко мне, благодарно обнимает и нежно прикасается к моим губам.
– Щенячьи нежности отставить, а то мы с младшим за себя не отвечаем. Наша реакция на тебя, Любушка, по скорости равно разгону спорткара. Так что не рискуй, милая! – произношу, поглаживая её спину и вдыхая запах её волос. – Если хочешь позвонить детям и предупредить их, то вот телефон.
– Спасибо, Степа, за предложение, но не буду их будить. Думаю, что они легли не так давно. Честно, хочу им сделать сюрприз. Жаль, что заранее подготовленные подарки остались в доме, – снова вздыхая, говорит Люба.
– Так в чем проблема? Заедем и заберем. Далеко твой Митяй от тебя живёт? – натягивая тонкий пуховый костюм, спрашиваю я.
– Нет, в одном посёлке, лишь в разных его концах. Только мы не сможем забрать подарки. У нас электронные замки на воротах и дверях. Анатолий их заблокировал, – женщина произносит с сожалением в голосе. – Ну, думаю, дети мои меня поймут.
– Любаша, это все не повод для переживаний. Приедем и заберём. Скажи мне свой точный адрес. У меня есть очень хороший специалист-электронщик. Пока мы едем, он разблокирует замки и установит новый код, который будешь знать только ты, – не высказывая своего негодования по поводу её ушлепка мужа, чтобы не ранить Любашу, предлагаю я. – Конечно, если ты хочешь.
– Очень хочу, очень! Спасибо огромное, Степан, за спасение моей жизни и за это предложение. И, вообще, за все, что ты для меня сделал, – говорит Люба с блестящими от счастья глазами.
– Так, после таких слов буду усиленно стараться завершить все быстро, потому что очень хочу получить тактильную благодарность, – говорю я, целуя своего спасеныша в губы.
Любаша снова смущённо улыбается. Её опущенные глазки и румянец на щеках заводят и возбуждают меня с полтычка.
Понимаю, если сейчас не уйду, то снова утащу Данаю в постель, как медведь свою добычу в берлогу.
Чмокнув Любу в нос, выхожу из дома. Первым делом, пока чищу свою машину, звоню опять Кольке, объясняю суть проблемы называю адрес, прошу направить человека, потом на мой телефон, сообщить новый код.
Завершив разговор, прогреваю мерседес и еду до пересечения своей дороги с той, что идёт к деревне.
Вижу, что Сашок все же внял моим телефонным угрозам и уже начал работать.
За сорок минут выгребаемся с нашей проселочной на дорогу общего пользования.
Около поворота машин автодора не видно, но звук работающей техники уже слышен.
Прошу Санька разгрести заносы вокруг машины Любы. Сам берусь за лопату снимаю оставшийся снег.
Хорошо, что ключи от машины женщины остались в моем Гелике. Возвращаюсь к мерсу, достаю их из бардачка, завожу и прогреваю Рено.
Найдя в багажнике щётку и скребок, очищаю "Сандеро" практически полностью. Сажусь за руль и отгоняю машину к своему дому.
Обратно возвращаюсь пешком, расплачиваюсь с дорожниками и Сашко. Прошу еще расширить дорогу и еду к Любушке.
Тихо прокрадываюсь в дом. Около двери холла-прихожей вижу собранные сумки. Женщина моя сладкая в гостиной навела идеальный порядок.
Любашу нахожу в спальне. Даная занята наведением порядка в шкафу. Подхожу сзади, обнимаю и трусь носом об её шею.
– Вот и я, Люба! – произношу, нежно и ласково целуя в губы, и быстро снимаю с неё одежду.
Красотка моя стонет и дрожит. Нас обоих сносит цунами безудержной страсти. Падаем на постель. Разворачиваю свою шикарницу в 69.
Мне ужасно нравится, что в минете Любаша совершенная неумеха. Каждое её неумелое, но такое нежное и искреннее движение доставляет мне особый кайф. Ночью даже умудрился излиться в ротик за рекордно короткое время.
Лаская сладкую розочку, посасывая клиторок и массируя её дырочку, ещё успеваю поддавать бедрами вверх, проникая глубже в ротик.
Через пару минут мы оба достигаем точки кипения и одновременно сбрасываем пар.
Сразу же опрокидываю Любашу на спинку, закидываю её ножки на свои плечи и одним движением вхожу в нее. Выхожу полностью и снова жестко врываюсь в мягкую глубину.
За короткое время нашего интимного общения я неплохо понял, какие движения, какая амплитуда и интенсивность нравятся Любе.
Наше соитие напоминает работу единого механизма. Мой член двигается, будто поршень в цилиндре, совершая возвратно-поступательные движения. Периодически, как поршень в мертвой точке, я останавливаюсь, а затем снова, получая от внутренних мышц её таза взрывное ускорение, начинаю двигаться еще быстрее и жестче, проникая глубже.
Толкаясь с переменной амплитудой и скоростью в лоно моей Данаи, стараюсь ласкать губами и одной рукой её грудь. Облизываю ореолы языком, посасываю и прикусываю соски.
Любушка мечется подо мной, выгибает свое обалденное тело, поддает себя, раскрывая еще больше.
Каждое ее движение сопровождается прерывистыми стонами и мурчащими звуками.
– Тигрица сладкая моя, – нежно, но требовательно шепчу ей на ушко, прикусывая мочку и потирая горошину возбужденного клитора. – Давай, красавица, рычи и кончай, кончай и рычи. Ну же, Люба, давай!
Любашу разрывает от бурного оргазма. Кончает она ярко и красиво. Я следую за ней, успевая, выдернуть младшего, как поршень из цилиндра.
Насладившись друг другом, мы млеем в обоюдных объятиях.
– Любаша, выйдешь за меня замуж, – объявляю о своём решении своему новогоднему подарку судьбы.
– Не-а, – шепчет она и целует меня в грудь. – Не могу. Я же ещё замужем.
– Выйдешь! – безапелляционно заявляю и хлопаю тихонечко свою женщину по аппетитной попке.
– Ты, Степушка, слишком самоуверенный торопыжка! Мы же фактически не знакомы. Ничего не знаем друг о друге. Наша встреча случайная, а нынешние отношения – бесконечный секс. Кстати, что для меня никогда не было основой или основанием жизни с мужчиной. Если честно, у меня никогда и не было так много секса. А если, Степан, нам надоест заниматься сексом? Что останется в базисе наших отношений, чтобы удержать их надстройку? – Любаша говорит очень мягким голосом слова, которые звучат чётко и жёстко.
– Не могу не согласиться с правдой, которая однозначно есть в твоих словах, Любушка, – поглаживая спинку, говорю, смотря прямо в ее глаза. – Запомни, моя кошечка, я никогда ничего не говорю просто так. Мои слова о замужестве не пустой звук. Моё желание быть с тобой имеет характер непреодолимый силы. Если я так сказал, значит, так и будет. Хочу иметь официальные основания для наших отношений, чтобы любой штаноносец знал, что ты занята мной.
– Упс, заявочка не мальчика, а мужа! Я услышала тебя, Степан Григорьевич. И все же давай начинать движение в сторону наших отношений. Ты же вчера, вроде как изъявил желание познакомиться с моими детьми. Засомневался что-ли? – смотря на на меня с прищуром, произносит Люба. – Если так, то я поехала сама…
– Любаша, и чего-то не понял? Ты меня не слушала что-ли? Разве хоть слово было сказано о том, что я не еду? А понял, так ты меня решила с толка сбить…Жаль времени нет, а то бы сейчас ещё разок полечил твою головушку, чтобы ерунду всякую вслух не произносила.
Через полчаса мы выезжаем на моем Гелике со двора. Около машины мне ещё пришходится пережить Любино сопротивление и препирательство по поводу того, на каком авто все же ехать.
– Степа, может я со Степушкой поеду на своей машине, – прямо упирается она в свой долбанный Рено. – А чего здесь такого? Так тебе не придётся беспокоиться о его перегоне в мой посёлок. Все же всем удобнее и проще будет.
– Любаш, опять чего-то не догоняю? Что за саботаж на корабле? Мы поедем в одной машине – в моем Гелике. В отличие от твоего "Сандеро" немецкий автопром в умелые руках гарантирует надежность. Так что, нечего мне тут включать режим "я сама". Со мной такое не прокатывает. Давай бери свой символ года, клади его сзади. Обогрев уже включен. Надо только пристегнуть переноску, чтобы Степашка не расшибся. Стоп, женщина, все сделаю сам. Садись уже. Если хочешь и дальше упираться, то шлепай в дом, снимай одежду и трусы. Буду тебя снова палкой-выручалкой лечить и воспитывать.
– Вот ты, Степан, все же сексуальный маньяк. Если в свои 55-ь лет ты такой озабоченный, то боюсь представить, каким ты был в молодости.
– В молодости, Любаша, я чаще был поражённым в правах на доступ к женскому телу. Эхма, помню, милая моя, времена, когда моим лучшим другом был ручной привод из двух рук, – говорю, вспоминая свои молодые годы с громким смехом. – Если правая устала передергивать затвор, то ей на смену приходила левая.
– Да уж, Степан, интересная у тебя молодость была. То есть этими своими словами ты хочешь меня убедить, что никогда жене своей не изменял, – вздернув бровь, Любаша говорит то, что, как я понимаю, для неё является крайне болезненным.
– Любушка, врать не привык, потому всё, как на духу. Пока состоял в браке, жене своей не изменял. Соблазнов было много, чего уж душой кривить, но держался. Я не приветствую гарем в своей постели. Первый раз сорвался после сороковин жены. Потом, конечно же, себе не отказывал в плотских удовольствиях. Решил, что право имею. Теперь ситуация в корне изменилась. У меня появилась ты, Любовь моя! Значит, других женщин быть не может!
После моих слов некоторое время едем молча. Потом все же обращаюсь к Любаше с вопросом, беспокоящем меня.
– Любушка, заранее прошу простить меня за вопрос бестактный. Как я понимаю, муженек твой не отличался верностью, да? Ты же поэтому на развод подала? Не хочешь – не отвечай…
– Да, чего уж скрывать. Так все и есть.Толик с детства был парнем плакатной внешности. Его фотки хоть в журнале "Playboy" размещай. Девки на него всегда вешались и слюни пускали. Реально не знаю, сколько их было. Думаю, немало. Сначала сильно переживала и нервничала. Потом плюнула, пока до печенок меня не достал, но уже даже не изменами своими, а скотским, потребительским, наплевательским, неуважительным отношением к своей семье. Неделю назад ткнувшись носом в очередную его измену, поняла: все, силы терпеть иссякли. Пошла и подала на развод. В принципе, все, занавес…Предлагаю тему эту неприятную во всех отношениях закрыть.
Вопросов больше не задаю Любаше. И от этой толики правды, открытой ею мне, сердце моё сжимается от боли за эту прекрасную, искреннюю, красивую и недолюбленную женщину.
Глава 10
Сказав Степану, что тема закрыта, продолжаю думать именно об этом.
Произведя несложные вычисления, время до школы, школьные годы и 27 лет брака, у меня получилось, что я больше 40-ка лет любила одного мужчину – мужа моего Толика.
Да, любила и была ему верна все эти годы. Даже помыслить не могла о другом мужчине. Уже не говоря о том, чтобы провести с ним, как это сейчас у меня случайно получилось, горячие и страстные сутки.
Если честно, сама пока не могу понять, как это со мной произошло, и как мне к этому инциденту относиться.
Так как эта история все же не имеет никакого отношения к теме моих рассуждений, то подумаю об этом позже. Когда останусь сама с собой "один на один", а не буду гореть рядом с этим "Sex Bomb" по имени Степан.
"Итак, возвращаемся, Люба, к своим свиньям, то есть к одному хряку по имени Анатолий, – пытаюсь направить себя в прежнее русло, чтобы не плавиться под взглядами, которые мельком всё время бросает на меня Стёпа. – Итак, что там у нас? О чем бишь думала? Да, про Тольку – хряка."
– Любушка, у тебя все нормально? Тебе не жарко, милая? – опустив руку на моё колено, уточняет Степан Григорьевич.
В ответ киваю головой и прикрываю глаза, пусть думает, что я присыпаю. Так хоть смогу спокойно подумать о своём.
– Подожди, моя хорошая, вот тебе подушечка под шею. Все же удобнее будет твоей головушке. Ну, спи, спи, мешать не буду, – шебуршится Степа, надев на мою шею дорожную подушку и поцеловав мою руку.
На действия Степана внутренне улыбаюсь. Никогда в жизни мне ещё не оказывали столько внимания и не проявляли ко мне столько заботы.
В дороге, если мы с Толяном ехали вместе, именно я всегда должна была следить за ним и с полувзгляда понимать, что ему нужно дать, подать или молчать, чтобы не мешать.
Ага, все же снова встала на лыжи под названием "Анатолий".
На хряка Толян, конечно, совсем не похож. Скорее больше смахивает на поросенка по имени Фунтик.
Да, твой же пятачок, если Толян – Фунтик, то получается, что я – госпожа Белладонна. Уф, неожиданно.
"Люба-а-а, бу-у-удь че-е-е-естна, нет смысла себя обманывать. Все приблизительно так и было. Ты именно госпожа Белладонна и есть. Ну то есть, была ею все эти годы, потому что жила в плену маниакальной привязанности к своему Фунтику. И готова была оторвать руки и головы всем, кто на него смотрел и ручонки свои к нему протягивал, – вздыхаю от неприятного понимания реальности картины всей этой моей 40-летней любви к Фунтику-Толику – Ма-а-а-мо-о-очки-и-и, а сколько их было этих желающих?!"
Сколько, сколько?! Да столько, что Толька как фильме "Соломенная шляпка" может вместо Андрея Миронова песенку напевать: "Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта…Вся жизнь моя вами, как солнцем июльским, согрета. Покуда со мной вы, клянусь, моя песня не спета!"
Я, к счастью, могу знать лишь часть, потому как точных данных у меня нет…А сколько их на самом деле было, думаю, в курсе только высшие силы…
Только за последние годы мне не раз в кабинете его долбанного дома культуры, который он возглавляет, пришлось снимать моего мужа с очередной королевы красоты местного разлива.
После каждого очередного Толькиного прокола он, обкладывая меня херами разных калибров, первым делом направлялся в суд подавать заявление на развод.
И каждый раз я валялась в ногах у этого паршивца, чтобы он не рушил наше семейное счастье.
Я так его любила и боялась потерять, что была готова вытерпеть любые унижения и исполнить все его хотелки.
Покорчив рожи и унизив меня вдоволь, муж милостью своей прощал неразумную жену свою, не забывая при этом напомнить о том, что пора менять его годовалую машину на новую, или потребовать с меня ещё какую-нибудь более заковыристую мзду из разряда ремонта дворца культуры, выделения спонсорской помощи для приезжей звезды, пошив костюмов, новые музыкальные инстументы, поездки в экзотическую страну.
В принципе за последние десять лет, когда мой бизнес уже основательно встал на ноги, Толька, наказывая меня, ровно столько же раз и ездучился по самым дорогущим курортам разных стран. И всегда один, потому как ему нужно было осмыслить происходящее.
Предыдущий раз в марте года ушедшего Толька-Фунтик летал в Мексику.
А с кем я его до этого застукала?..Точно, с певичкой Юлечкой, которую он учил микрофон, в виде своего члена, в руках держать.
Ну, да, я застала тот момент, когда она пыталась своим алым ротом охватить Толькин «микро-фон».
Потом дома, брызгая слюнями, Анатолий орал, что я, как слон в посудной лавке, своим беспардонным вторжением нарушила процесс восхождения на поп-олимп будущей звезды.
Хотелось мне в тот момент парировать Толькино выступление, пустившись в перифраз и заменив слово звезда на созвучное только на букву "п".
Однако, вот ведь беда, противно мне употреблять в речи обсценную лексику.
Наши с Толькой семейные разборки утихли быстро. На мои плечи навалились другие более серьезные проблемы, и я просто махнула на очередной мужнин промискуитет. Толян, получив то, к чему привык, смылся на три недели в Мексику.
И все опять в нашей жизнь стало бы «чинно и благародно», если бы не разгоревшийся в поселке шкандаль.
В результате этих чертовых Толькиных уроков вокала с Юлькой, у певички вокальные данные не улучшились, а вот пузо на нос вылезло.
Проблему удалось решить отступными в виде квартиры и приличной ежемесячной выплаты.
Несмотря на полюбовное решение вопроса, сей факт таким фоном прошел по нашему поселку, что шквал аплодисментов до сих пор нет-нет да проносится.
Только вроде я начала приходить в себя, как спустя девять месяцев после Мексики, ровно за неделю до Нового года, Толька выстреливает очередным фейерверком.
Да, да, поймала Белладонна своего Фунтика на очередной телке, причем «ловля на живце» произошла совершенно случайно.
Как говорится, все тайное всегда становится явным. Мне срочно потребовался домкрат (кстати, отличное начало для криминальной комедии!). Именно за ним мне срочно пришлось заехать в гараж.
Зная точно, что никогда нельзя наведываться к мужу без предупреждения, я даже несколько раз ему позвонила.
Однако, увы мне, увы мне!
На все мои попытки предупредить мужа автоответчик упорно отвечал:"Абонент вне зоны действия сети".
Не дозвонившись, поехала как есть.
А там снова здорова!
Подъехав к гаражу с другой стороны, обнаруживаю, что гаденыш тракторист не почистил проезд до конца.
Оставив «сандеро» и перемахнув сугроб, дохожу до гаражных ворот и удивляюсь приоткрытой двери.
На несколько секунд даже застываю в некоторой оторопи, из которой меня выводят томные вздохи и крики.
Я, конечно, по внешности не жена русского свекловода, как сказала одна из героинь фильма «Солдат Джейн», но особой хрупкостью никогда не отличалась и могла бы мужа своего французской субтильной наружности зашибить одним махом. Ну уж, конечно, не совсем зашибить, но приложить нормально, так это уж точно.
Вот такие мысли лезут в мою голову, пока я стою за воротами гаража в надежде завершения артистичных стонов очередной пассии мужа своего.
Постояв минут пять, а может и все десять, зная Толькины способности и возможности, исчерпав все терпение и время, захожу внутрь.
Взору моему открывается картина маслом под названием «Приплыли».
Толяша у капота мерседеса дерёт шклявую соску в позе дог стайл.
Увидев меня, он резко наклоняется за штанами. Своим весьма неосторожным жестом роняет девчонку и изрядно сильно бьёт её головой о ребро крыла машины.
Дева, заметив меня, начинает взвизгивать и метаться. В итоге путается в своих штанах и наворачивается на цементный пол.
Стараясь не особо всматриваться в картину происходящего, беру домкрат и, выходя, небрежно роняю.
– Анатолий, ты чего так долго девку мучаешь? Я минут десять крики ее лживые слушала. Мог бы и поактивнее ерзать своей пипеткой! Дома обсудим твоё очередное похождение, Казанова мелкотравчатый.
Хотела сказать «проеб», но бабушка моя меня всегда учила, что приличные девушки скверные слова в речи не употребляют.
Домой Толян заявляется поздно. Прямо с порога, взяв быка за рога, начинает орать.
– Люба, ты реально упала с дуба, да? Ты чего сегодня устроила? На хуй тебе этот домкрат понадобился? Или ты теперь, как полное ебанько, следишь за мной и пасешь меня, а? – традиционно визжит Толька с пеной у рта. – Из-за тебя человек голову разбил и колени.
Слушаю возмущения Толяна спокойно, попивая чай и просматривая договор на новое оборудование.
– Ну, в другом гараже ей ещё и голову могли пробить чем-нибудь тяжёлым, – отвечаю, пожимая плечами. – Так и скажи своему человеку, мол, жена моя, бывшая, посоветовала не испытывать судьбу с чужими мужьям, а то так можно и без башки остаться.
– Никто, блять, в твоих советах не нуждается. Прежде чем в гараж ехать, могла бы позвонить. Мы с тобой, кстати, об этом договаривались. Господи, хотя о чем я? До свиней доходит быстрее, чем до тебя. Если ты, Любка, еще что-нибудь в этом ключе выкинешь, сразу заявление на развод подам, – фыркая, выплевывает мне в лицо очередной ультиматум муж.
– Ойц, не напрягай себя, милый, а то еще надорвесьсся! Я уже сегодня подала на развод, – спокойно говорю, складывая в папку документы и убирая со стола чайную пару. – Можешь и дальше тыкать своей пипеткой в кого попало.
Обозначая свою позицию, проплываю мимо огорошенного Тольки. В своей комнате собираю вещи в сумку и спускаюсь вниз к машине. В холле натыкаюсь на Толика.
– Я что-то не понял, это ты мой член что-ли пипеткой назвала, да? Куда это ты, блять, собралась? Я тебя спрашиваю, страхоебина дебильная!
– Анатолий, не нуждаюсь я больше в твоих разрешениях и отпусканиях. Да, оскорбляя и пытаясь меня унизить, ты унижаешь, прежде всего, себя. Не надо стараться показать себя хуже, чем ты есть. Я все о тебе и сама знаю!
С этими словами выхожу из дома с лёгким сердцем. Впереди меня ждёт прекрасная поездка за шикарным баварский пятачком.
Жаль, а может и хорошо, что тогда я не знала о настоящем подарке, который ждёт меня впереди.
На этой мысли открываю глаза, потому что у меня ужасно чешутся губы от желания поцеловать Степана.
– Степ, сдай на обочину, пожалуйста, – прошу мужчину.
– Ты по нужде малой захотела, милая? – посмотрев на меня, уточняет Степан. – Здесь место открытое и на улице морозяка -20. Попку застудишь. Любушка, потерпи немного, скоро заправка будет.
– Степушка, сдай на обочину, – более настойчивым тоном повторяю я.
Степан недовольно хмыкает, но все же делает так, как я его прошу. Затормозив на обочине, мужчина уже готовится выйти из авто.
Вовремя ловлю его за рукав и тяну к себе. Беру лицо двумя руками, смотрю ему в глаза и начинаю мягко и нежно целовать его губы.
Степан от полной неожиданности сначала даже впадает в ступор.
Придя в себя, Степа резко берет инициативу в свои загребущие руки и губы. Мы долго и пылко целуемся, как сумасшедшие подростки.
Оторвавшись от меня и надсадно выдыхая, мужчина выдаёт фразу, над которой начинаю смеяться до слез.
– Надо будет купить машину побольше. В этой нам вдвоём тяжеловато будет подладиться друг под друга. Ну, и, сладкая моя, как теперь ехать с таким стояком в штанах? – говорит Степа, поправляя штаны в области ширинки. – Может орально уговоришь парня лечь?! Как тебе роль орального переговорщика, а?
Слушаю Степана, смотрю на его ширинку, облизываю губы и думаю:"А почему бы собственно и нет…"
– Вот и умница! – шумно сглатывая, произносит Степан, расстегивая ширинку и выпуская на свободу своего дружка.
Я дёргаю молнию на куртке и быстро скидываю её с рук и плеч, освобождая себя для лучшего маневра.
Наклоняюсь к паху Степана. Он очень приятен моему обонянию. Его мужской запах мне нравится так же, как и терпко-солоноватый привкус его смегмы.
Аккуратно прохожусь языком и губами по куполу головки и короне, потом старательно вбираю её в рот. Степан стонет и дышит надсадно через нос. Одной рукой придерживая мою голову и прижимая её, второй рукой сам снизу поддерживает свой ствол.
– Любаша, не старайся взять его до конца. Это сейчас совершенно ни к чему, и тебе это пока не по силам. Мне нравится очень то, как ты его просто муслякаешь. Это кайф чистой воды. Ещё, милая, да вот так! Сейчас скоро…Ой, я уже почти.
В момент выброса спермы Степан жёстко фиксирует мою голову. Зная, что семени у него много, закрываю глаза и глотаю. После аккуратно облизывающим движением освобождаю его головку от своего рта.
Только хочу провести языком по губам, как их накрывает мужской рот. Степа целует меня нежно, потом сам обводит мои губы своим языком.
– Мне нравится целовать твои губы после минета. В этом есть какой-то особый, прямо таки сакральный смысл. Принадлежности женщины мужчине.
Слушая Степана, просто улыбаюсь, потому что моей душе сейчас очень легко и хорошо.
– Любаша, как ты думаешь, мы успеем совершить с тобой падеж в бездну плотской нежности и безудержной страсти, когда заедем к тебе за подарками для детей? – уточняет Степа.
– Анекдот на эту тему:"Вот бы и едой можно было как с сексом – посмотрел, как другие едят, подергал себя за язык и сыт", – хихикаю и язвлю я.
– Так, понятно, что ничего непонятно, – набирая скорость, говорит мужчина. – Ладно, сделаем ссылку на мою полную несообразительность. Это я точно переживу, а вот незакрытый сексуальный гештальт никогда. Так что, сладкая моя, первое, чем мы займемся в твоем доме – это сольемся в экстазе.
– А мы что, все же сможем попасть в дом? Степа, у нас же нет кода доступа. Или есть?
– Малышка, мы все можем, у нас все есть! Это так же верно, как и то, что ты – женщина, а я мужчина. Если я говорю, лежать, и ты лежишь! Если ты говоришь, лизать, и я лижу! Это, конечно, некоторым образом моя неуклюжая попытка скаламбурить. Может получилось несколько неудачно, но здесь главное смысл. Запомни, Любушка, тебе не о чем беспокоиться, со мной ты можешь быть просто красивой женщиной!
