Текст книги "Снайпер"

Автор книги: Максим Суховей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Отшельник неожиданно хихикнул:

– А я просто смылся…

В дверь заскочил Янек – самую малость взволнованный:

– Там, к югу, джип.

– Далеко не уедет, – буркнул Отшельник.

– А на черта торговцам… – Янек осекся, натолкнувшись на взгляд Отшельника.

Ну, опять начинается мадридский двор, скучно подумал Олег – и не угадал.

Отшельник поднялся, замер, словно принюхиваясь к чему-то, широко раздувая ноздри:

– А у нас, похоже, гости. Странно, не вовремя…

Олег не увидел, скорее почувствовал, как сразу напрягся Янек, для чего-то отстегивающий ремень с кобурой. Да и Отшельник, внешне невозмутимый, как-то резко подобрался. Да, вот сейчас это не очень похоже на домашнюю заготовку… Что ж… Он тоже потихоньку начал концентрироваться, пока не зная точно, к чему готовиться. Похоже, эта пустыня весьма людное место…

Долго задумываться не пришлось – Олег почувствовал Волну. Непонятную Волну, чужую. Чуждую. Человеческую?.. Вряд ли.

Он уже потянулся наружу за Отшельником и Янеком, когда зазвеневшую тишину взрезал пронзительный вопль капрала:

– Сарацины!!!

Выскочив, Олег на мгновение ослеп от яркого солнца. Проморгавшись, замер, завороженный зрелищем – красивым, странным, пугающим.

Их было не больше десятка – но сколько именно, Олег не взялся бы сказать, хоть на реакцию и зрительную память никогда не жаловался. Он даже не смог бы сейчас с уверенностью определить, люди ли это, вообще существа ли это из плоти и крови – или парад миражей… Белые вроде бы одежды вдруг взблескивали на миг самыми невероятными сочетаниями цветов, чтобы тут же погаснуть. Непонятно, что за звери – или механизмы? – двигались под ними, но отчего-то хотелось думать, что это тонконогие арабские скакуны. Действительно, сарацины, как-то отстраненно подумал Олег. Думай сто лет, а лучше не назовешь.

Капрал тем временем судорожно рвал с плеча автомат, но от волнения ли, от неумения, от того ли и другого вместе, никак не мог сладить с ремнем.

Отшельник заорал дико:

– Брось!!! Бросай пушку, дурак!

Янек, поднимая тучи пыли, рванулся к капралу – как понял Олег, сбить дурня с ног и отобрать оружие. Поздно: тот справился наконец-то с ремнем, дал длинную очередь от бедра. Отделившийся от группы сарацин – Олегу показалось даже, что он проскользнул между летящими пулями – рывком придвинулся к капралу, взмахнул рукой. Олег мог бы подтвердить где угодно, что оружия в руке у него не было, неизвестно даже, была ли вообще рука – но капрал качнулся, колени его подломились, и он, не выпуская автомата, уткнулся лицом в песок. Янек пятился, выставив ладони – то ли для обороны, то ли демонстрируя отсутствие оружия. Олег все с той же самому ему непонятной отстраненностью подумал: вот теперь, кажется, влопались…

Сарацины окружили их полукольцом, на расстоянии шагов полсотни. Какая-то странная дымка по-прежнему мешала не то чтобы разглядеть – сосчитать их. Фигуры словно из цветных бликов сотканы, общие очертания уловить трудно. Передовой, вскинув руку (?), направился к ним, Отшельник выступил ему навстречу. Олег вглядывался во все глаза, но фигуру сарацина скрывала свободная одежда – если это одежда – а лицо скрывала повязка, над которой виднелись только глаза – если, конечно, это глаза.

Сарацин остановился в десятке шагов. Отшельник покачал головой, глядя на лежащего капрала, перевел взгляд на сарацина:

– Напрасно. Ведь он был просто дурак.

Внимание сарацина переместилось к Олегу – он не без труда закрылся от настойчивой попытки зондирования. В метнувшейся к Отшельнику Волне он уловил вопрос.

– Нет, он не из них, – ответил Отшельник. – Сам же видишь…

Сарацин уже снова пристально изучал Олега – ощущение не из приятных. Олег, закрывшись, попытался ответить тем же – но напоролся на блок. Непривычный, в незнакомой манере, но вполне узнаваемый. Сарацин бросил короткую Волну – не атака, сообщение. Олег уловил только самый общий смысл: вызов. Он повернулся к Отшельнику. Тот тоже выглядел озадаченным:

– Предлагает поединок.

– Догадался… – проворчал Олег. – Отказаться не получится?

– Боюсь, нет… На самом деле это ритуал, типа спарринга. – Отшельник выглядел очень серьезным. – После боевого вызова он бы сразу напал.

А Олег вдруг понял, что от боя он уклоняться не будет. Почему-то это казалось важным – почему, он сам еще не понимал, да пока и не пытался. И – значит «инстинкт», усмехнулся он про себя, повернулся к сарацину и резко кивнул. Тот наклонил голову в ответ, отстегнул пояс, отбросил его далеко к редкой цепочке всадников. Олег, достав из-за пояса нож в чехле, перекинул Янеку:

– Подержи пока, – и снова к Отшельнику: – Бесконтакт здесь в ходу?

– Здесь в ходу именно бесконтакт и прочие милые штучки из нашего арсенала. Можешь не стесняться.

– Не буду стесняться, – пообещал Олег, прокачивая энергию. – Спроси у него – как он, готов?

– Говорит, готов.

– Ну, понеслась, – и Олег шагнул навстречу сарацину.

Тот легко, по-змеиному скользнул навстречу. Остальные придвинулись ближе, но Олегу было уже не до них. Сейчас – он знал это, спинным мозгом чувствовал – нужно было не уронить себя, показать, на что ты способен. И внимание Олега полностью зафиксировалось на противнике перед ним.

Теперь их разделяло чуть больше двух метров. Олег медленно двинулся по кругу, удерживая глазами взгляд сарацина – а тот тоже фиксировал Олега взглядом. Олег освободился от попытки захвата и ответил точечным энергетическим импульсом, тут же блокированным. Это пока так… До серьезной сшибки еще не дошло. Прощупывание на голой Волне, без всяких приемов. Есть такое мнение, что приемы еще пригодятся…

Сарацин внезапно атаковал чем-то, до боли смахивающим на «молот», – Олег без особого труда увел себя из-под удара и выбросил ладонь в классической прямой «цапле», потом без перехода попытался снести противника «мельницей» – когда Волна обретает твердость железа и стелется над самой землей. Не сработало – тут же пришлось отбиваться от пакостной серии «стилетов». От одного ушел, другой сблокировал, но третий все же прошел скользом по ребрам, отозвавшись мгновенной резкой болью во всем теле. Но это все пока так, закуска, отметил Олег. А ведь этот приятель сейчас в быстрый режим пойдет, я ж вижу… Это он напрасно, так бы он меня измотал и достал в конце концов. А быстрый режим – это, знаете ли, очень даже неплохо. Мы, знаете ли, тоже кое у кого учились…

…«Стоп, Отличник. Никуда не годится», – Ордынцев отступил на полшага, брезгливо отряхивая ладони. Олег с первой минуты общения стал для него Отличником – бог весть, почему. Делегация из Преисподней прибыла два дня назад – в основном молодые, загорелые парни с бородами, кто в выгоревшем камуфляже, кто в кожаном камзоле, с мечом. Ребята, только что размотавшие затяжной кризис с Войной Ущелья. Ребята, по слухам, вежливо, но твердо окоротившие самого Шефа. Живая история – веселая, шумная, пропахшая дымом костров… Ух! Натуральные «барбудос»!

«Смотреть на тебя грустно, Отличник! Ты что, для дяденьки это делаешь? Скачешь, как макака, сопишь, потеешь, стараешься… Раз навсегда запомни: бой – это танец. Ты кайф от этого ловить должен, понял-нет? Слушай ритм. Сам становись ритмом. Ритм слушай, глухня сопливая! Чего лыбишься, Студент, тебя тоже касается!»…

Впрочем, это сейчас тоже история. Главное сейчас – не пропустить момент, когда противник погрузится в быстрый режим – и уйти туда синхронно с ним. Вот, сейчас, сейчас… Есть!

И-механики, дурачье несчастное, трактовали быстрый режим как искусственное ускорение метаболизма – и, соответственно, движений и реакций. Бог им судья. На самом деле это выход на новый уровень восприятия, новый уровень энергетической подпитки, когда ты сам становишься Волной… Одно только «но»: долго на этом уровне не продержаться. Сгоришь, как лампочка. Только и это сейчас к делу не относилось.

Олег вошел в быстрый режим привычно и гладко, как ныряльщик в холодную воду, без единого всплеска. Как обычно, мир наполнился острыми гранями, и вдоль них надо было двигаться очень осторожно, чтобы не порезаться. Как обычно, в первый миг мир стал немым и странно плоским, четко очерченным, все заполнила тугая, неравномерная пульсация, в которой надо было отыскать, поймать ритм боя. Здесь не работали никакие ухищрения бесконтакта. Просто – Волна против Волны. Кто быстрее. Кто гибче. Энергетический клинч. Смертельное танго частотой двести килогерц.

Теперь надо было «услышать» противника, подстроиться в унисон, вплести в его ритм свой – и проскочить впереди на полтакта в обнаруженную брешь. Выглядел сарацин теперь… сарацином, воином в легкой кольчуге и со сверкающим ятаганом. Только лица как следует не разглядишь. Возможно, подсознание шуточки шутит, мельком отметил Олег, скользя вдоль отточенной грани времени к врагу?.. сопернику?.. другу?.. Уклонившись от призрачного льдистого лезвия, он услышал сарацинский ритм – и атаковал сам, рассыпавшись барабанной дробью.

Мелодия сарацина ушла, словно кто-то выключил громкость, а сам он окутался прозрачным коконом защиты. Олег, напрягая слух, услышал его ритм – теперь уже другой, ритм его пульса, ритм его дыхания, стесненного плотной, непробиваемой аурой. Ну, теперь ты мой, хищно обрадовался он. Теперь не уйдешь…

Глухая защита в быстром режиме – глупость сама по себе. Но сарацин сделал еще большую глупость: его кокон лопнул ослепительными осколками, он рванулся навстречу Олегу в безнадежной контратаке – и Олег, проскочив между секундами, обрушил на него свою Волну, всю мощь проходящего сквозь тело и разум вселенского электричества, проламывая и сминая остатки защиты.

Будь на месте сарацина обычный человек – такой удар отключил бы его примерно на сутки, если вообще не убил бы. А этот даже сознания не потерял, просто отлетел на пару шагов и плюхнулся на песок, подняв на сей раз густое облако потревоженной пыли. Рефлексы кричали Олегу: добивай! – и сам он чувствовал, что может теперь ворваться в мозг сарацина и полностью подавить его, взять под контроль или уничтожить. И в то же время что-то вроде подсказки шепнуло, что делать этого не следует. Олег, резко выдохнув, вынырнул из быстрого боя на поверхность.

Картинка вокруг обрела снова четкие контуры: широко распахнувший удивленные глазища Янек, одобрительно ухмыляющийся Отшельник, молчаливый полукруг в отдалении, прячущийся в дымку – и копошащийся на песке поверженный. Переливающийся бурнус – или как его там? – выглядел теперь обычной грязно-белой тряпкой. Сарацин. Загадка, понимаешь, для всей мировой науки…

Олег, повинуясь эмоциональному импульсу, бросил сарацину энергетическую линию – аналог протянутой руки, – подпитывая его остатками собственной энергии. Спорт, черт его дери, есть спорт… И ход себя оправдал – упавший помощь не отверг, напротив, принял с охотой. Поднялся, отступил на полшага, прижал руку к груди, уже начинающей переливаться разными красками, поклонился. Олег ответил такой же пантомимой. Сарацин – Олег отчего-то уверен был, что он улыбнулся – кинул на прощание Олегу Волновой импульс, почти неощутимый, растекшийся где-то в районе затылка и пропавший, растворившийся. Затем вдруг – как раньше, незаметно – оказался рядом со своим… скакуном?.. что-то гортанно выкрикнул и сарацины пропали. Просто растворились в мареве. Как не было их.

Янек все так же пялил глаза на Олега:

– Ни фига себе! Где это ты так насобачился?

– Учителя хорошие попались. Колотили, не жалеючи, – вяло откликнулся Олег. Теперь, когда все закончилось, навалилась свинцовая усталость, и больше всего на свете хотелось лечь и поспать. Прямо здесь, на горячем песке. Олег, правда, знал, что после нервного напряжения быстрого боя уснуть ему не удастся по меньшей мере сутки.

Отшельник тем временем подошел к уткнувшемуся в песок капралу, наклонился, тронул жилу на шее и констатировал:

– Готов…

Отшельник с Янеком подняли труп, потащили к катеру. Олег даже не двинулся им помочь. Надо бы, но сил никаких…

– Колпак закрой, – все так же спокойно и деловито распорядился Отшельник. – А то его у тебя прямо в катере обглодают. Сам знаешь, здесь это быстро.

Янек задвинул прозрачный пластик и направился к станции. Олег протянул руку, и Янек, сообразив, вернул ему нож.

– Классная штука, – почему-то вполголоса сообщил он.

Отшельник глянул на нож, на Олега – и быстро спросил:

– Вундерланд, северная ковка?

Олег машинально кивнул, почему-то не удивившись, что Отшельнику известно о северной ковке и черных ельниках Вундерланда.

Отшельник, озабоченно оглядел Олега:

– Слушай, хреново выглядишь… Давай-ка внутрь, посиди в холодке.

Олег послушно потянулся следом за ним. В помещении плюхнулся в кожаное кресло, откинув голову. Отшельник, повозившись у стенного шкафа, извлек бутыль с темной жидкостью, стаканчик, налил, протянул Олегу:

– Глотни-ка.

– Что это? – без интереса осведомился Олег.

– Так, настоечка одна. Силы восстанавливает хорошо. Сарацины научили.

Крепкая, как кислота, настойка обожгла горло, на глаза навернулись слезы. Отшельник усмехнулся:

– За белую обезьяну… А быстрый ты, ничего работаешь. У кого учился?

– У разных… людей и не очень, – уклончиво ответил Олег, чувствуя, что силы потихоньку возвращаются. – Слушай, а какого вообще он в быстрый полез? В реальном времени, по-моему, он меня только так делал…

– Меня другое удивляет, – пробурчал себе под нос Отшельник. – Все ж не учли, наверно, чего-то умники, тебя сюда приславшие. Он же тебе фактически охранную грамоту дал…

– На всю пустыню? – криво улыбнулся Олег.

Отшельник пожал плечами, уходя от ответа, повернулся к вошедшему Янеку:

– Значит, так. На Базу я сообщу, порядок есть порядок. А вы давайте дуйте. Не нравится мне что-то в воздухе.

Уже пыля непослушными ногами к катеру, Олег вдруг сообразил задним числом, что сарацин просто проверял его. В самом деле, если б ему так важна была победа, он мог бы измотать Олега в реальном времени, а попытки уйти в быстрый режим блокировать, уйдя все в ту же глухую защиту. Ну прям «Бойцовский клуб», мрачно подумал Олег. Вторая проверка за сутки – и все на кулачках…

Обратно летели молча. Янек, сжав губы в нитку, гнал катер на полной, глядя перед собой. А сзади лежал капрал с застывшим на лице детски-обиженным выражением, и при нем, при мертвом, разговаривать было неловко, не то что при живом. Олегу, во всяком случае, казалось, что заговорить сейчас – все равно что начать анекдоты рассказывать. Ни к селу ни к городу вспомнилось, что он покойника не то что по имени не знал, а даже словом с ним не перемолвился. Прозондировал, классифицировал, поставил диагноз – и аля-улю.

А ведь на месте этого несчастного дурня мог и я оказаться, неожиданно сообразил Олег. Будь я при пушке – с меня бы сталось за нее схватиться. Хорошо хоть догадался на задание с собой ее не брать. У нас это не в обычае, конечно, а искушение было.

Вообще, в И-группе из всех боевых дисциплин меньше всего внимания уделяется стрельбе – точнее, совсем не уделяется. В системах и устройстве оружия Олег плюс-минус разбирался, но вот стрелял заведомо паршиво. Так что пристрелянная девятимиллиметровая «збройовка» большей частью почивала в сейфе либо служила орудием расправы с пустыми бутылками. Если уж ты И-группа, так полагайся не на ствол и кулаки, а на нюх и богоданные способности…

Почти сразу за КПП Янек посадил «галошу», и к ней толпой устремились вояки. Олег сразу заметил гигантскую фигуру Патрика. Черт, и поговорить-то как следует не получится – во-первых, народу толпа, во-вторых, хоть сарацинское снадобье Отшельника и действовало, Олег все равно чувствовал себя вдребезги разбитым.

Патрик, аккуратно подхватив Олега под локоть, пророкотал самым командирским тоном:

– Господин техник, вынужден задать вам несколько вопросов, – и увлекая его к ангарам, уже тихо: – Слушай, правда, что вы там на сарацинов напоролись?

– В точности так, вашбродь, – вяло откликнулся Олег. – С одним, осмелюсь доложить, даже поборолись.

– И что?

– Что-что… Бесконтакт они, заразы, здорово умеют.

– Негусто… Но уж лучше, чем ничего. Как думаешь, со здешним клубочком они как-то завязаны?

– Да никак я не думаю… Мне, знаешь ли, быстрый пришлось работать.

– Понял, не дурак… Ладно, чего надумаешь – свяжись со мной. Личные контакты на самый крайняк, лучше через спутники. Через геостационарный не работай – вычислят на раз. Код стандартный. Вообще-то хотелось бы подробней знать… Господин техник, – снова зарокотал он начальственным басом, поглядывая на приближающуюся группу вояк, – имею довести до вашего сведения, что вас хочет видеть доктор Мак-Ки. И желательно немедленно.

– Понял, господин капитан. Я могу идти?

– Разумеется, – и Патрик, подмигнув, шепнул: – Ни пуха, малыш.

– К черту, – одними губами ответил Олег.

Кабинет доктора Мак-Ки оказался почти точной копией кабинета Гринсберга. Разве секретуточка в приемной попроще – явно из научных дев, боготворящих своего шефа и говорящих о нем аж с придыханием. Сам светоч оказался на месте – и, как водится, посреди важных дел. Моложавый, подтянутый, приветливый, поднялся из-за стола с включенным компьютером и кучей бумаг, протягивая руку:

– Добрый день, молодой человек. Присаживайтесь, пожалуйста. К сожалению, много времени уделить вам не смогу, – тон любезный, но тем не менее деловитый – завершающий штришок картины «ученый на переднем крае науки». Олег и вообще привык не слишком-то доверять такого рода вывескам, а здесь, в Крепости, их, похоже, стоило понимать с точностью «до наоборот». Он опустился в кресло, глядя на мировое светило и попутно беззастенчиво готовясь его «прозванивать».

– Мне доложили о вашем контакте с сарацинами. Сами понимаете, необходимы подробности, и я рассчитываю узнать их от вас, – внушительно произнес Мак-Ки.

Олег изобразил мину «очень глубокое раздумье», запуская попутно Волну – анализ класса «экспресс».

Результат его не удивил, скорее даже разочаровал. Дело оказалось разве что чуть посложней, чем с покойным ныне капралом. Конечно, внутренний мир ученого оказался богаче, эмоции сложнее, а интеллект чувствовался действительно мощный – но покоилось это все на той же слепой, некритической вере в собственную вывеску. В то, что он, доктор Мак-Ки, выполняет некую крайне важную и сложную работу, что он на пороге открытия, которое весь мир перевернет. Но по сути – все тот же набор ходовых клише, только чуточку поярче.

Олег наконец выдавил:

– Они… они очень странные. Простите, господин доктор, но контакт был крайне утомителен. Если не возражаете, чуть позже я представлю письменный отчет.

– Очень хорошо, – согласился доктор Мак-Ки – как показалось Олегу, с облегчением. – Если вас не затруднит, в пределах недельки, – с этими словами он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Подождешь ты у меня отчета, злорадно подумал Олег, выходя из кабинета. «Он-то подождет. У него-то времени достаточно», – не без яду прокомментировал внутренний голос.

Глава 5
РОБИНЗОН В ЧЕТЫРЕХ СТЕНАХ

Макс, похоже, уже знал о случившемся – во всяком случае, он без лишних вопросов тут же отправил Олега отдыхать. Олег с благодарностью этим предложением воспользовался. В номере, кажется, никто не рылся – возникла смутная надежда, что после первого раза его оставили в покое. По крайней мере на какое-то время. Так что Олег облегченно вздохнул и полез под холодный душ.

Обдумать, уложить в голове и рассортировать по полочкам следовало много чего, но Олег знал, что сейчас ему это не по зубам. Только больше запутаешься. Следовало подыскать себе некое занятие, почти механическое, не требующее умственных усилий – по крайней мере на ближайшие полсуток. Что ж, такое вроде бы есть. Натянув шорты, он плюхнулся на диванчик и полез за компом.

От необходимости рыться в куче, которую вывалил информационный отдел, заранее сводило челюсти – Олег даже порадовался, что может на законном основании все это задвинуть на потом. Вообще, он предпочитал пользоваться информацией систематизированной – причем желательно им самим. Это, конечно, означало, что получать ее придется на месте, что, в свою очередь, предполагало налет на базу данных здешнего компьютера. Благо каких-то хакерских навыков при этом не требовалось: «таблетка» с программой-«взломщиком» ждала своего часа в кармане рубашки.

Кто-то из детективщиков утверждал, что подлинная история записана в бухгалтерских книгах. Святая истина. Статистические отчеты, расходные ведомости, графики снабжения, не говоря уж о личных делах, переписке и неизбежных мелких доносах и кляузах – это кладезь информации, если знаешь, как все это использовать. Олег знал.

Патрик прав: ломиться через геостационарный спутник, как слон сквозь ромашки, не следует. Любая связь через него отслеживается главным компьютером Крепости, и вычислить Олега в таком случае – как два байта переслать. Лучше воспользоваться одним из резервных спутников на других орбитах. Правда, эффективность связи через них – час, плюс-минус минут десять. За это время предстоит деликатно обойти системы безопасности, войти в базу данных и скачать оттуда все что нужно, а потом потихоньку копать, отбрасывая заведомо ненужную информацию. А резервный спутник, как по заказу, окажется в пределах досягаемости где-то часа через полтора. Это время надлежало убить на ввод параметров интересующей Олега информации – дело несложное, хотя и муторное. Как раз то, что сейчас и требуется, особенно если под это дело музыку ненапряжную подобрать. Кейт Буш вполне сойдет для такого случая…

Связь прошла без сучка и задоринки, и Олег повалился на кровать, закинув руки за голову, зная, что умная техника сама все сделает. Сейчас он старательно, чтоб потом ни одна деталешка не ускользнула, запоминал детали сегодняшнего приключения. Вообще-то он терпеть не мог это слово. «Приключение» – это значит, где-то что-то пошло наперекосяк или было изначально дурно спланировано. Это слово частенько означало чью-то глупость или предательство, и пахло оно зряшним потом, а случалось, и кровью. Тем не менее к сегодняшнему эпизоду иные определения не подходили.

Ну, по крайней мере, одно радует, усмехнулся он мрачно. Наперекосяк все пошло не только у меня. Душка-Макс, значит, организовал экскурсию, но у меня отчего-то такое чувство, что сарацины в его планы ну вот никак не входили. И Отшельник обмолвился, что те, кто меня сюда послал, тоже их в расчет не брали… Вообще, он много о чем обмолвился, и непохоже, что от балды. «Драйверы» такими вещами, как правило, не шутят.

Правда, разматывать отшельниковский ребус Олег был пока не в состоянии – и не только по недостатку информации. После оттягов в быстром режиме голова была как ватой набитая, хотелось одного – лечь и не вставать больше никогда. Хоть и был этот режим «коронкой» Олега, расплачиваться приходилось по полной.

В дверь постучали – и Олег уже знал, кто там. Шепотом выругавшись, он развернул комп экраном к стене, прошел к двери, открыл. Так и есть…

– Ну? – осведомился он неприветливо.

– Зайти можно? – спросила Джейн.

– Ладно, только недолго. Устал я как зараза.

– Да я знаю. Мне уже рассказали.

– Слушай, а вообще зачем ты пришла? Не рассказывай только, что по мне соскучилась.

– А может, и соскучилась… А так я извиниться хотела. Я вечером вчера опять лишнего наговорила, да?

– Не без этого… Ну да ладно, я сам виноват. Мир?

– Мир.

Они торжественно пожали друг другу руки, Олег предложил ей сигаретку, закурил сам, и Джейн неожиданно попросила:

– Слушай… А как ты с сарацином дрался – меня так научишь?

– Этому за неделю не научишься.

– Я научусь, – серьезно выпалила эта пигалица.

Олег против воли усмехнулся: быстрый бой – штука, которой годами учиться надо, и не у всех еще получается…

– Ну-ну… Ладно, там видно будет. А сейчас извини, я действительно…

Его прервал резкий гудок из динамика оповещения под потолком. Вслед за этим чей-то возбужденный голос заговорил быстро и четко:

– Внимание, всему персоналу Крепости! Всему персоналу Крепости! Внимание! Приближение «султана», уровень опасности – красный. Повторяю, уровень опасности – красный! Убрать всю подвижную технику с открытого пространства! Всем сотрудникам в течение пятнадцати минут укрыться в помещениях! Повторяю, в течение пятнадцати минут всем укрыться в помещениях!

После серии коротких резких гудков сообщение пошло снова.

Олег посмотрел на Джейн:

– Слышала?

– Ага.

– А не пора тебе в помещении укрываться?

– А я где? До казарм я все равно добраться не успею. Ты не волнуйся, я тихо буду.

– Очень мило, – кисло пробормотал Олег. То, что девочка про эту бурю заранее знала – к гадалке не ходи. Как и то, что Олег ее выставить не сможет – если верить Янеку, этот «султан» штука смертельно опасная. Олег вздохнул и, вместо того чтобы высказать нахальной соплюхе все, что о ней думает, спросил обреченно:

– И надолго сей катаклизм?

– Этот – на сутки, может чуть больше.

– Зашибись, – проворчал Олег отворачиваясь к окну. За окном теперь заметно потемнело – не то что тучи, а какая-то равномерная свинцовая хмарь, медленно, но верно густеющая. Ветер гнал крутящиеся пыльные столбы. Вот черт, с внезапной злостью подумал Олег, еще сутки долой. Ни тебе отдохнуть как следует, ни поработать Навязалась же ты на мою голову, красавица… Ну да ладно, хотя бы выясню, что тебе от меня в конце концов надо.

– Это что? – Джейн смотрела на повернутый к стене комп.

– Сундук со сказками. Не трогай.

– Я и не трогаю.

– Стекла-то выдержат?

– До сих пор выдерживали.

Олег затушил сигарету и снова отвернулся к окну. Там, снаружи, бушевала уже настоящая багровая метель, песок сухо шелестел о стекло. Напряженный голос все бубнил про красный уровень, но теперь уже глухо, как подушкой накрытый, к нему примешивались какие-то хрипы. В стекло ударила первая волна черноты, стало уже невозможно что-то разглядеть. Положив на стекло руку, Олег почувствовал легкую вибрацию – и неожиданно перед ним замелькали картинки – видел он тех, кто делит с ним эту красную бурю из пустыни.

Вот Патрик – он, так же как и Олег, стоит, глядя в окно, сбросив маску «сапога», рассеянно улыбается своему отражению. Пожалуй, он даже рад передышке. Вообще видуха у него такая, словно он только что принял какое-то серьезное, непростое решение – и радуется, что может его хотя бы на какое-то время отложить…

…А вот и Макс – в своей каптерке, забросил ноги на стол, на коленях какая-то толстая книга, в пределах досягаемости бутылка и стакан. Этот тоже рад возможности расслабиться…

…А Фармер передышке не рад – сидит за столом в своем аскетическом кабинете, хмурится зло, чертит на бумажке какие-то схемы.

…А Отшельник на метеостанции вытянулся, заложив руки за голову, на своей узкой, как корабельная, койке, слушает бурю за бетонной стеной – или с кем-то из сарацинов разговаривает?..

Олег тряхнул головой. Воля ваша, господа, что-то странное. Нашему брату, «снайперу», такие видения просто по штату не положены. «Сенсор» – да, может еще что-нибудь подобное углядеть… А мы такого что-то не проходили. И быстрый режим таких постэффектов сроду не давал. Это что, подарочек от сарацина?..

Ветер за окном набирал силу. В номере совсем потемнело, и Олег, повернувшись, зажег лампу – стало почти уютно. Джейн сидела на диванчике, подобрав ноги. Олег вдруг сообразил, что на какое-то время забыл о ее присутствии. Вот черт, озадаченно подумал он, определенно с моими реакциями не все в порядке.

Она, почувствовав его взгляд, шевельнулась, подняла на него глаза:

– Теперь спокойно поговорить можем. Нас не слышат.

– С чего это?

– «Султан» электромагнитные импульсы на всех частотах блокирует.

– А ты уверена, что «жучки» к основным коммуникациям не подцеплены?

– Нет, их уже позже поставили.

– Ладно, – буркнул Олег, потом, сообразив, тихо ругнулся и повернул комп экраном к себе. Так и есть: связь со спутником потеряна. Перекачать успел едва половину. А сейчас даже с тем что есть не повозишься, и когда другой случай представится – это пес его знает… С Патриком связаться – думать нечего. Вот ситуация, хмуро подумал он. Отрезан от окружающего мира в компании сумасшедшей девчонки-капрала. Мир, сжавшийся до размеров гостиничного номера…

Словно угадав его мысли, Джейн неожиданно произнесла:

– Как на острове.

– Ты вообще на островах была когда-нибудь?

– Не приходилось.

– То-то же, – пробурчал Олег, направляясь к холодильнику. Холодильник оказался под завязку набит консервами – явно на такой вот случай. Обнаружились также две бутылки местного бренди. Их Олег трогать не стал – НЗ есть НЗ. А какого черта? – подумал он почти весело. Комфортабельная выходит робинзонада. В конце концов, во всем есть хорошие стороны – а тут по крайней мере будет возможность передохнуть и без особой спешки выяснить, что за птица эта Джейн. Ей-то тоже сейчас деваться некуда.

Вернувшись в комнату, вытащил из шкафа рюкзак, пошарил, достал завернутую в рубашку объемистую квадратную бутылку джина:

– Ну что, Пятница, давай нажремся, что ли?

– Давай, – неожиданно легко согласилась она. – Только почему пятница? Сегодня среда.

Вот черт, подумал он, похоже, девочка в самом деле ни одной книжки не прочитала…

– Проехали… Слушай, там в холодильнике консервы всякие. Может, соорудишь какое-нибудь пожралище?

– Легко, – она поднялась, потянувшись всем телом (и в очередной раз продемонстрировав крепкую грудь под футболкой), и направилась к холодильнику. Олег проводил ее взглядом, закурил, снова отвернулся к окну. Стряпать он умел, более того – любил, но в местных консервах не ориентировался совершенно. «Рацион №…», «сухой паек №…» А вот у Кэт с этим делом было, мягко говоря, глуховато. Каждый раз (Олег помнил три) она делала одну-единственную ошибку: становилась к плите…

Олег резко окоротил себя. Сейчас любые мысли, любые воспоминания о Кэт нужно заблокировать намертво, соорудить вокруг них в мозгу бетонный саркофаг – особенно в присутствии этой девицы. Лучше уж в самом деле о белой обезьяне думать. Кэт здесь нет. И не будет. Все.

Джейн тем временем, что-то тихонько напевая себе под нос, возилась на «кухне», шлепая босыми ступнями – тяжелые «песчаные» ботинки она успела скинуть. А с чего, собственно, я на нее взъелся? – подумал Олег. Из-за этих ее способностей? Из-за того, что она мне наговорить успела? Так ведь вроде не по стервозности своей… Непонятна она мне, вот в чем дело. Вот и раздражает: как это мы, великий и ужасный «снайпер» в неизреченной мудрости своей, можем вдруг чего-то не понимать?.. Хотя виной всему чья-то, не будем указывать пальцем, беспечность и ограниченность.

Только вот что интересно: визит ко мне – это ее собственная идея или «наши» девочку на разведку заслали? Не могут же они всерьез надеяться, что она меня прокачать сможет? Таланты талантами, но школа тоже кое-что значит, к тому же я теперь ушки на макушке держу. Даже учитывая, что после сарацинских развлечений я выжатый, ребята должны понимать, что такая попытка закончится серьезной энергетической сшибкой. А конфронтация со мной никому не выгодна… Ладно, ну ее в пень, эту паранойю. Поживем – увидим, мудро заключил Олег и поставил сольник Йена Андерсена в режиме нон-стоп.