Текст книги "Космическая сага: Сон звездного наследника (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Семь человек одновременно повернули ко мне головы. Их взгляды – холодные, оценивающие – скрестились на мне, словно лучи прожекторов. Кто‑то лениво откинулся на спинку резного кресла, а некоторые продолжали ковырять в стоящих перед ними тарелках куски мяса. В воздухе витал запах пряных специй и недопитого вина.

– Стоять, – раздался голос штурмовика, когда я сделал несколько шагов вперёд.

– Кто ты? – услышал я глухой голос одного из семи человек, сидевшего в центре.

– Ратибор, – ответил я и тут же получил болезненный удар в спину от штурмовика. По инерции сделав пару шагов вперёд.

За столом раздался смех.

– Я не спрашиваю, как тебя зовут. Я спрашиваю – кто ты? – сквозь смех произнёс сидящий в центре.

– Так я и отвечаю. Ратибор, – повторил я. Смех за столом стих.

– Не выводи меня из себя, Ратибор! – прошипел он. – Из какого ты клана или Дома?

– У меня нет клана или Дома. Я сам по себе. Занимаюсь поиском артефактов, – произнёс я и напрягся, ожидая нового удара. Но его не последовало.

– Хорошо, Ратибор. Откуда у тебя истребитель и штурмовые плазменные винтовки вместе со штурмовыми мечами? – задал новый вопрос сидящий в центре.

– Нашёл, – я пожал плечами.

– Где? – теперь вопрос прозвучал от другого человека; я даже не разобрал, кто именно его задал.

– Звёздная система «Край Вечной Зимы», – ответил я.

Люди сдвинулись поближе. Один из них достал из кармана аварийный пищевой паёк из моего истребителя и показал остальным.

– Хорошо, – сказал сидящий в центре. Он внимательно посмотрел на меня.

Я попытался проникнуть в его мысли, но успел лишь выхватить: он здесь главный – «Ледяной Вождь».

– Увести. Третья шахта. Пусть пока поработает на благо нашего клана, – произнёс «Ледяной Вождь».

За столом снова раздался смех.

Меня вывели из зала и повели к лифтам. Настроение упало. Разговор начался и тут же закончился. У них не было желания беседовать со мной. Им нужно было одно – выяснить, откуда у меня истребитель и оружие. Всё!

– Верните меня назад, – попытался я обратиться к штурмовикам.

Но меня проигнорировали.

– У меня есть предложение для «Ледяного Вождя» и капитанов, – не сдавался я, пытаясь привлечь их внимание.

Я даже проник в их мысли – им было абсолютно плевать. В их сознании пульсировала лишь одна мысль – поскорее сдать меня управляющему шахты и отправиться на обед.

Лифт плавно опустился на несколько уровней вниз. Мы вышли в коридор – самый обычный, без изысков, с тусклым промышленным освещением и металлическими панелями на стенах. Пройдя около пятидесяти метров, меня завели в просторный кабинет.

Массивный стол с потёртой поверхностью. Рядом – два стула с твёрдыми спинками и высокий шкаф. За столом сидел плотный мужчина с тяжёлым взглядом; его мощные руки лежали на столешнице. Лицо, изборождённое глубокими морщинами, не выражало ни малейших эмоций.

– Привели его к вам, управляющий. Третья шахта, – почтительно произнёс штурмовик.

– Снимите с него наручники и убирайтесь. Дальше я сам разберусь, – отчеканил управляющий, не отрывая пристального взгляда от моего лица.

Глава 13

Штурмовики быстро сняли с меня наручники и вышли. Всё это время я не отводил взгляда от глаз управляющего шахтой.

Рэттен Вейер – «Крысиный король». Так его называли за глаза подчинённые и командиры клана, и он прекрасно об этом знал. В его мыслях я прочёл, что он терпеть не мог это прозвище. В отместку он называл всех крысами.

– Мне насрать, кто ты такой, как тебя зовут и как ты сюда попал. Теперь ты – очередная крыса, которая будет приносить мне добычу. Будешь хорошо работать – значит, будешь хорошо питаться и проживёшь долгую и счастливую жизнь, добывая изотопы для клана, – прорычал «Крысиный король». – А теперь надевай, – он бросил на стол браслет.

Я знал, что это за браслет: с его помощью заключённых били током, если они не подчинялись приказам. Снять его можно было только с помощью специального устройства.

Я видел, что Рэттен Вейер начинает злиться – я медлил. Но всё‑таки решил заговорить. И предложить ему то, о чём он очень долго мечтал.

– В одной звёздной системе, о которой никто не знает, кроме меня, есть большой астероидный пояс, скопление ледяных планетоидов с редкими изотопами. Там стоит фабрика и завод по переработке, – я сделал шаг вперёд и протянул руку к браслету, не отрывая взгляда от управляющего и продолжая читать его мысли.

– Продолжай, – бросил он, откинувшись в кресле.

– Сделай так, чтобы я выбрался отсюда, – сказал я, взял браслет в руки и нацепил на ногу.

– Почему я должен тебе верить, крысёныш? – «Крысиный король» очень правдоподобно сделал вид, что злится, но я прекрасно читал в его мыслях: ему стало интересно.

– Найди корабль, возьми с собой верных людей и отвези меня в звёздную систему «Скопление Икара». Когда я решу там свои дела, мы отправимся туда, где ты сможешь стать не просто «Крысиным королём», а дворянином при Великом Доме – и владельцем автоматизированной фабрики и завода, Рэттен Вейер.

Я старался внушить ему, что это его единственный шанс вырваться отсюда и зажить нормальной жизнью. Но мои силы ещё не восстановились. Хотя я и смог посеять зерно – оно легло на благодатную почву его давней мечты.

На минуту Рэттен погрузился в свои мысли, мечтая о том, как заведёт наконец семью и заживёт нормальной жизнью. Он даже не обратил внимания, что я назвал его по имени.

– Ты сдохнешь в этих шахтах, крысёныш. Никто и никогда отсюда не сбегал, – прорычал он. – Буба, зайди! – произнёс Вейер в устройство связи на своём ухе.

Через минуту в кабинет вломился здоровенный мужик в таком же засаленном жёлтом комбинезоне, как у меня, и с браслетом на ноге.

– Слушаю, босс! – гаркнул Буба.

– Буба, ещё раз вломишься без стука, даже когда я тебя зову… – «Крысиный король» начал подниматься из‑за стола, а Буба словно уменьшился в размере. – Поедешь на десятый уровень. Ты меня понял⁈ – последние слова Рэттен уже просто проревел.

– Да, босс. Простите, босс, – заблеял Буба.

Это выглядело настолько смешно, что я не сдержал улыбки.

– Чего лыбишься, крысёныш? – «Крысиный король» перевёл на меня взгляд. – На пятый уровень его.

– Будет исполнено, босс, – Буба схватил меня за шкирку и потащил к выходу из кабинета.

Я даже крякнул от удивления. Буба был настолько силён, что с лёгкостью вытащил меня в коридор и поставил на ноги. Оглянувшись, он прошептал:

– Обычно новеньких отправляют на третий уровень. Что ты ему там наговорил? Пятый уровень – для опытных, там своя каста. Смотри по сторонам.

Он подтолкнул меня, и мы пошли по коридору к лифтам, ведущим на уровни в глубину шахты.

Про себя я улыбался. Посеянное зерно даст всходы. Не быстро, но прорастёт. Теперь главное – выжить.

Я проник в мысли Бубы – и оцепенел от изумления.

Перед мной шёл не просто надсмотрщик в засаленном комбинезоне. Это был бывший глава Клана Ледяных Клинков.

Десять лет назад всё рухнуло в один миг. Нынешний глава, тогда ещё просто капитан, сманил остальных на заговор. В миг, когда Буба лишился власти, вместо положенного по обычаю места капитана «клинка» его обвинили в воровстве у клана. Приговор был безжалостен: шахты – искупать грехи.

Сначала он сопротивлялся. Кричал о несправедливости, бился как загнанный зверь, требовал суда чести. Но когда его спустили на десятый уровень – в преисподнюю, где даже самые крепкие живут от силы несколько лет, – огонь в нём угас. Он сдался. Притих. Стал тенью.

А потом пришёл «Крысиный король». Он вытащил Бубу с десятого уровня, сделал своим помощником. Буба считал, что это был «долг» – плата за то, что когда‑то Буба поддержал его назначение управляющим шахтами. Но какая горькая ирония: спаситель оказался тем же тюремщиком, только в другой маске.

Теперь бывший «Ледяной Вождь», чья слава гремела по всему клану, таскал новичков за шкирку и шептал им: «Смотри по сторонам».

– Помоги мне, Буба, и я помогу тебе отомстить твоим обидчикам, – тихо прошептал я, глядя ему в затылок.

Он резко повернулся ко мне и нажал кнопку остановки. Лифт со скрежетом замер между уровнями шахты.

– Что ты сказал⁈ – так же тихо, но с дрожью в голосе прошипел Буба. В его взгляде мелькнул страх. – Я не предам клан! Ты не убежишь отсюда!

Буба сразу решил: меня специально заслали, чтобы втянуть его в предательство и окончательно уничтожить. Оказалось, новому главе не понравилось, что «Крысиный король» вытащил Бубу с десятого уровня, не дав ему сгинуть в шахтёрской преисподней. Но авторитет «Крысиного короля» среди людей клана был слишком высок – и «Ледяной Вождь» не решался на открытую конфронтацию.

– Буба, если ты думаешь, что я заслан сюда ради тебя – это не так. У тебя ведь остались друзья там, – я поднял палец к потолку. – Спроси у них, как я тут оказался. А когда будешь готов говорить – приходи.

Я осторожно внушал ему одну единственную мысль: если он поможет мне – получит шанс расквитаться с «Ледяным Вождём».

Буба смотрел на меня долгую минуту. Его лицо то каменело, то искажалось внутренней борьбой. Наконец он сплюнул на пол и повторно нажал кнопку – лифт возобновил спуск.

Остаток пути мы провели в тяжёлом молчании.

Перед самым выходом из лифта Буба наклонился ко мне и прошептал:

– Опасайся Ящера… Он главный в касте этого уровня.

Мы вышли на пятом уровне шахты и упёрлись в пункт охраны. За пультом сидели три штурмовика со снятыми шлемами. Вокруг них мерцали голографические экраны: на них шахтёры в специальных скафандрах долбили лёд огромными отбойными молотками.

– Здорова, парни! – гаркнул Буба.

– И тебе не хворать, Буба, – отозвался один из них.

– Босс отправил вам очередную крысу. Отворяй ворота – покажу ему место жительства и объясню правила, – Буба шагнул к массивной бронированной двери. Я последовал за ним.

Дверь с шипением и скрежетом ушла в сторону. Мы оказались в коротком коридоре, где угрожающе замерла плазменная турель.

Следующая дверь распахнулась сразу, как мы приблизились.

За ней раскинулся просторный жилой блок с рядами коек. По углам, словно молчаливые стражи, торчали турели.

– Через час вернутся шахтёры. Свободные койки – здесь, – Буба махнул рукой в сторону незанятых мест.

Возле каждой койки находился массивный шкаф и тумба.

– В шкафу – скафандр и отбойный молоток. Зарядка для него там же. Норма за смену – одна тонна льда. Тележки в шахте: откалываешь кусок, везёшь в приёмник. Подставляешь лапу с браслетом – он считывает номер и фиксирует вес. За норму получаешь пайку через час после возвращения, утром за час до выхода на работу, – Буба ткнул пальцем в огромное окно. – Выдача автоматическая: номер считывается – пайка выезжает. Набрал сверх нормы – получаешь добавку. Не дотянул – голодаешь. Усёк?

Я кивнул.

– Сегодня и завтра утром пайка бесплатная. Потом – только за норму, – Буба развернулся и направился к выходу. Двери распахнулись при его приближении.

Охрана не сводила с нас пристальных взглядов, бдительно следя за порядком.

Я прошёл по жилому блоку и нашёл дверь, ведущую в туалет и душевые. Больше ничего интересного тут не было. Выбрав койку, я плюхнулся на неё и прикрыл глаза. Снова попытался отправить сообщение Яру – безрезультатно. Связи с моим ИИ не было.

Меня разбудил скрежет отворяющейся двери и грохот стальных подошв. Вернулись шахтёры. Я следил за ними сквозь полуприкрытые веки, пытаясь вычислить Ящера. Мельком проникал в мысли одного, тут же переключался на другого – но нужного человека пока не находил.

Последним в жилой отсек ввалился гигант. Даже без чтения мыслей сразу стало ясно: вот он, Ящер и главный. При его появлении все притихли. Когда он стянул скафандр, я понял, почему ему дали такое прозвище. Голова чуть вытянута, челюсти выдаются вперёд, глаза – впалые, холодные. В нём и вправду было что‑то рептилоидное.

Он медленно подошёл ко мне. В его мыслях пока царил лишь интерес к новичку на этом уровне шахты. Внимательно оглядев меня, он направился в душ. Остальные молча ждали его возвращения, перешёптываясь вполголоса. Как только Ящер вышел, в душевую тут же нырнули несколько человек. Лишь после них потянулись остальные. Выходило, что после Ящера мылись его приближённые.

Через час, как и предупреждал Буба, распахнулось окно выдачи пайка. Первым, как ожидалось, подошёл Ящер. По огромному подносу, выехавшему из раздаточного окна, было ясно: он получал норму сверх положенного. Его шайка – тоже. Остальные довольствовались стандартными пайками; пара человек осталась без еды. Они тихо сидели на койках, искоса наблюдая, как едят другие.

Я поднялся и подошёл к раздаче. Взяв пайку, вернулся к своей койке и поставил поднос на тумбу.

Тут же ко мне устремились двое голодных.

– Слышь, новенький. Жратвой поделись. Норму сегодня не успели добить. А ты ещё на старом жиру до завтра протянешь, – пробурчал один.

Я молча приступил к еде. Пища, конечно, была отвратной – сродни моим аварийным пайкам: вязкая жижа, лишь кусок хлеба выглядел сносным, да в стакане плескалось что‑то, отдалённо напоминающее чай.

– Ты глухой или борзый? – прогнусавил второй и попытался меня ударить.

Я легко уклонился и коротким, резким тычком ударил его по горлу – аккуратно, как учили в военной имперской академии звёздного флота и мастера, которых отец приглашал для моих тренировок.

Он закашлялся, рухнул на пол. Глаза выкатились из орбит; хрипя, он пытался вдохнуть. Я мельком оценил состояние: крови изо рта нет. Значит, лишь ушиб. Выживет.

– Ящер, он Сиплого завалил! – взвизгнул первый.

Я бросил взгляд на Ящера и невозмутимо продолжил есть.

Ящер неторопливо подошёл к моей койке, окинул взглядом корчащегося на полу Сиплого.

– Тащи его на кровать. Жить будет. Завтра сделаешь двойную норму – за себя и за него, – произнёс он и развернулся.

– Но Ящер, как я… – не успел я и моргнуть, как говоривший уже дёргался в железной хватке Ящера.

Тот сгрёб его за горло, оторвал от пола и, чеканя каждое слово, процедил:

– Двойная норма. Не сделаешь – из шахты не выйдешь.

Швырнув беднягу на пол, Ящер направился к своей койке.

Доходяга вцепился в Сиплого, поволок его к кровати, бросая на меня злобные взгляды.

А я всё ещё не мог прийти в себя. Скорость и сила Ящера поражали. Ни дать ни взять – живая машина для убийств. Если придётся сойтись с ним в бою – даже один на один – шансов уцелеть у меня почти нет.

Ночью я толком не спал – вздрагивал от каждого шороха, каждого стона проснувшегося соседа. Но под утро усталость взяла своё: меня сморило.

Я подскочил, как от удара, – над ухом раздался рёв сирены, извещавшей о подъёме. Остальные шахтёры буднично, не торопясь, поднимались с коек. Через десять минут открылось окно выдачи пайка, и Ящер со своей шайкой не спеша получили подносы с едой, следом потянулись остальные.

Я не стал торопиться и отправился последним. Получив пайку, я быстро всё съел. Мельком глянув на Сиплого, я удостоверился, что с ним всё в порядке, но работать он не сможет. Второй его напарник злобно смотрел на меня исподлобья.

Прозвучала новая сирена, и все стали одеваться. Ящер подошёл к дверям охраны и, пнув их ногой, произнёс:

– Сиплого надо к доктору. Вчера упал, работать не сможет.

Развернулся, глянул на меня и пошёл к дверям, ведущим в шахту.

Я впервые был в шахте, выкопанной руками шахтёров. Толща льда со всех сторон пугала и навевала ужас. В какой‑то момент я чуть не поддался панике, но быстро успокоился, глядя на впереди идущих шахтёров. Они разобрали грузовые тележки, кинули в них молотки и последовали дальше. Я поступил так же.

Мы подошли к приёмнику для сброса колотого льда и учёта нормы. Я внимательно следил за шахтёрами и выполнял всё то же самое, что и они. Каждый подошёл к приёмнику и поднёс ногу с браслетом. Приёмник пикнул, фиксируя выход на работу. Шахтёр двигался дальше. Ящер и его шайка прошли не больше пятидесяти метров и приступили к работе; остальные потянулись дальше, в глубь шахты.

Проходя мимо Ящера, я услышал голос одного из его шайки:

– Твоё место – через триста метров. Увидишь пустой участок. Там работал Сиплый. Пока будешь работать там.

Я кивнул и двинулся дальше. Через триста метров действительно оказался пустой участок, а дальше был участок дружка Сиплого. Он глянул на меня и начал работать – ничего хорошего ждать от него мне не следовало.

Я огляделся по сторонам, посмотрел, как работают остальные, и начал повторять. Два часа у меня ничего не выходило. Отбойный молоток не хотел слушаться: откалывались либо слишком маленькие куски, либо вообще ничего. Пот катился градом; мне казалось, что в скафандре уже хлюпает. Кое‑как я набрал одну тележку и повёз на сдачу. Другие, по моим прикидкам, уже отвезли как минимум по три‑четыре телеги.

На сдаче меня тоже ждало разочарование: всего пятьдесят килограммов, хотя казалось, что должно быть намного больше.

– Свали в сторону! – услышал я окрик и отошёл.

Шахтёр отметился и свалил в приёмник три здоровенные глыбы – сто двадцать два килограмма. Я тихо присвистнул. Быстро прикинув, что норму я сегодня не сделаю, я решил заняться обучением. Медленно поплёлся за шахтёром, даже приотстал, чтобы пройти мимо, когда он начнёт работать.

Всё оставшееся время я потратил на обучение, время от времени таская полупустые тележки к приёмнику. Медленно проходя мимо шахтёров, я внимательно следил, как они работают.

К концу смены у меня стало более‑менее что‑то получаться. Даже удалось отколоть глыбу почти на сорок килограммов.

Зазвучала сирена. Шахтёры схватили тележки и пошли к приёмнику. Высыпав содержимое, они уходили дальше – к жилому блоку. Я тоже высыпал свои остатки. Итог за смену – триста пятьдесят три килограмма.

Я пошёл за остальными, обратив внимание, что Ящер и его шайка не спешат покидать шахту.

Вернувшись в жилой блок, я снял скафандр. В нём действительно скопилось много пота. Мой взгляд заметался по остальным шахтёрам – я не понимал, как поступить. Остальные просто запихивали скафандры в шкаф, так же, как и отбойные молотки. Как только шкаф закрывался, вспыхивала красная лампа. Вчера я не обратил на это внимания.

Повторяя в точности действия шахтёров, я запихнул в шкаф скафандр и вставил молоток в специальную ячейку. Как только я закрыл шкаф, загорелась красная лампочка, и он тихонько загудел.

В жилой блок зашли Ящер и его подручные. Двери за ними закрылись.

Через полчаса я уже был в душе среди остальных шахтёров. Еды мне сегодня не светило, поэтому я не торопясь вымылся, надел комбинезон и пошёл на свою койку.

Проходя мимо кроватей Сиплого и его дружка, я не увидел их обоих. Если Сиплого, скорее всего, забрала охрана, то его напарник остался в шахте. Жив он или уже мёртв – я не имел представления. Да и узнавать желания у меня не было.

Ночью я опять плохо спал. Помимо глухой, сосущей тревоги за свою жизнь, тело буквально кричало от боли – каждый мускул, каждая косточка напоминали о первом дне в шахте. Спина горела там, где от постоянных наклонов натянулись и затвердели мышцы; плечи ныли, будто по ним прошлись кувалдой; даже пальцы на руках, сведённые от нескончаемой хватки отбойного молотка, пульсировали тупой, ноющей болью.

Утром, когда с пронзительным воем заорала сирена, я с трудом разлепил глаза и приподнялся. Каждое движение отдавалось в теле вспышками дискомфорта. Пока остальные молча ели свои пайки, я пытался хоть как‑то привести мышцы в порядок – растирал плечи, разминал запястья, сгибался‑разгибался, стараясь вернуть подвижность. Но помогало слабо. Тело будто одеревенело, сопротивлялось каждому жесту.

Я уже отвык от такого. В прежней жизни после любых серьёзных нагрузок достаточно было включить автодоктора: он быстро снимал показания, анализировал состояние и вкалывал нужные витамины, обезболивающие, регенераторы. Здесь ничего подобного не было. Только холод шахты, тяжёлый труд и собственное измученное тело.

В этот момент со стороны охраны с шипением и скрежетом открылась дверь – в жилой блок втолкнули Сиплого. Он уже нормально дышал и двигался. Мельком бросив на меня злобный взгляд, он дотащился до своей койки и тяжело опустился на неё.

И тут снова взвыла сирена – резкий, безжалостный сигнал, возвещающий о начале нового трудового дня.

Глава 14

На удивление, скафандр был абсолютно сухой, когда я вытащил его из шкафа. С трудом одевшись, я приготовился идти на работу.

Как только двери в шахту открылись, в жилой блок ввалилось тело напарника Сиплого. Ящер кивнул – и двое его подручных, схватив мертвеца за скафандр, потащили к дверям охраны. Бросив его у порога, они молча вернулись и последовали за Ящером.

Сиплый лишь мельком глянул на валяющееся тело и побрёл за остальными.

Когда я проходил – а точнее, еле тащил ноги – мимо Ящера, меня остановили:

– Вчера ты не выполнил норму. Если не выполнишь и сегодня, завтра останешься в шахте. Сейчас занимай место дохлого.

Я молча побрёл дальше. Тело ломило. Можно было сдаться и не делать норму, но даже если меня не оставят в шахте, долго в таких условиях – голодным – я не протяну. Я вздохнул и выдохнул: желания помирать не было.

Пройдя мимо Сиплого, я занял свободное место и начал работу. Всё тело отозвалось дикой болью – я остановился и опустил отбойный молоток. Минуту постояв, продолжил. Приходилось терпеть. На глазах наворачивались слёзы, но я не останавливался.

К середине смены я сдал четыреста пятьдесят килограммов льда. Этого было мало. Надо ускоряться.

К концу смены боль немного стихла, а я стал ловчее орудовать отбойным молотком. Прозвучала сирена, когда я грузил в телегу последний отколотый мной большой кусок льда. Мне не хватало ста десяти килограммов.

Я покатил тележку и, не дожидаясь своей очереди, обогнав других шахтёров – свалил лёд в приёмник. Цифры на табло показали девятьсот девяносто семь. Мне не хватало трёх килограммов до нормы.

Я развернулся и хотел кинуться в шахту – добить три килограмма льда, дело пары минут. Но упёрся в Ящера и его подручных.

Он повернул голову, посмотрел на показатели, взял со своей тележки кусок льда и кинул в приёмник. Данные изменились на тысячу один. Моргнул зелёный огонёк, фиксируя выполнение нормы.

– Ну что встал⁈ – крикнул на меня его подручный. – Вали нахрен в сторону, не задерживай людей!

Я отошёл, пропуская Ящера и его шайку. «Это что сейчас было? Жест доброй воли?»

Я впился в разум Ящера, проникая в его мысли. Чего там только не было – но на меня ему было наплевать, пока я выполняю свою работу. Ящер начал открываться мне совершенно с другой стороны.

Я начал копать дальше, проникая глубже в его память и выуживая крупицы информации.

Шахтёры потянулись в жилой блок. Как только двери в шахту закрылись, я быстро снял скафандр и вместе с отбойным молотком запихнул его в шкаф. Сел на койку и настороженно следил за Ящером. Пора было с ним поговорить. Надеюсь, разум возьмёт верх над его взрывным характером – и он не прикончит меня на месте.

Ящер прошёл в душевую. Я выждал пару минут и устремился следом. Меня окликнули, но я пропустил мимо ушей, уже закрывая за собой дверь.

Ящер стоял под струями воды – гора мышц, покрытая шрамами. Медицина легко могла бы их убрать, но он не стал. Медленно повернул ко мне голову. Глаза округлились от удивления.

Я подошёл ближе и заговорил быстро, одновременно проникая в его мысли:

– Спейс‑лейтенант, бывший командир штурмового отряда Великого Дома Оболенских. Громов Игнат Варламович. Прозвище «Ящер» получил от подчинённых. Уволился в запас, на скопленные деньги купил небольшой грузовой корабль. Женился, двое сыновей и дочь. Поддался на авантюрное предложение – быстро разбогатеть. Отправился за редкими изотопами в звёздную систему «Ледяные Чертоги» к Клану Ледяных Клинков. Лишился корабля, вместе с командой попал в рабство. За буйный характер был отправлен на пятый уровень шахт. Лелеет надежду на побег, пытается подмять пятый уровень, чтобы поднять бунт. В шахтах уже шестой год.

Пока я говорил, пытался внушить ему: я ему нужен, я помогу.

Я даже не заметил, как оказался на полу. Мощный удар в корпус выбил дух. Я закрывался руками, пытаясь хоть как‑то блокировать удары. Ящер избивал меня – методично, спокойно, молча. Пока ещё был в сознании, я продолжал внушать: я ему нужен.

Очнувшись ночью на своей койке, я открыл глаза. Всё тело ломило – не только от жутких побоев, но и после второго рабочего дня. Боль была невыносимой, слёзы покатились градом. На тумбе я заметил еду. Не понимая, откуда она взялась, с огромным трудом приподнялся и начал есть. Голод давал о себе знать. Поев, снова рухнул на кровать и забылся сном.

Утренний рёв сирены вырвал меня из полубредового сна. Я глянул на своё тело и ужаснулся: одна сплошная гематома. Скрипя зубами от боли, я кое‑как поднялся, забрал с тумбы поднос и побрёл к раздаче.

Скинув грязную посуду вместе с подносом в приёмник, я занял очередь. Получив свою пайку, сдвинулся в сторону, чтобы не мешать другим, и начал есть. Идти назад к кровати и спокойно поесть за тумбой не было ни сил, ни желания. Доев, вернул поднос и посуду в приёмник и поплёлся одеваться. Скоро будет сирена.

Пока я пытался втиснуть своё избитое тело в скафандр, ко мне подошёл подручный Ящера. Помог до конца одеться и прошептал:

– Молоток не бери. Сегодня он тебе не понадобится.

Я поднял голову, чтобы спросить причину, но он уже отошёл. Сил проникать в его сознание не было.

Глянув на тяжёлый отбойный молоток, я решил последовать словам подручного Ящера. Всё равно в таком состоянии работать я не смогу – так что и тащить эту тяжесть не имело смысла.

Заработала сирена, извещая о начале нового трудового дня. Через десять минут открылись двери в шахту, и я не торопясь поплёлся за остальными.

Возле тележек меня снова ждал тот же самый подручный Ящера.

– Иди к приёмнику и открывай свою смену, – сказал он и, взяв тележку, пошёл дальше.

Я добрёл до приёмника и отметился. Что мне делать дальше, я абсолютно не понимал. Поэтому просто сел на пол, привалившись к ледяной стене.

Я очнулся, услышав голос Ящера:

– Вставай и подойди к приёмнику.

Подняв голову, я увидел нависшего надо мной гиганта. Поднявшись, я молча подошёл к приёмнику. Он считал мои данные – цифры высветили ноль.

– Отойди, можешь спать. В конце смены разбудят, – произнёс Ящер.

Я отошёл и, снова сев, привалился к стене. К приёмнику потянулись шахтёры с полными тележками льда. Ящер забирал телегу и сам сваливал лёд в приёмник, держа свою ногу с браслетом подальше от считывающей системы.

Я провалился в сон.

Звук сирены оповестил, что смена закончилась. Я встал и подошёл к приёмнику. Считав мои данные, он высветил: «Тысяча десять». Загорелась зелёная лампочка – норма была выполнена.

Я замер, глядя на эту цифру и ничего не понимая.

– Да чтоб тебя! Что ты уставился туда⁈ Проваливай, нам ещё лёд сгружать! – услышал я голос шахтёра, который уже встал возле меня с телегой, полной льда.

Я отошёл и направился к жилому блоку. Думать не хотелось – голова болела. Как только двери открылись, я направился к своей койке. Сняв скафандр, дождался, когда откроется выдача еды. Взяв пайку, поел и завалился спать.

Ещё два дня повторялось то же самое. Я уже понял: Ящер изымал часть льда у всех шахтёров, таким образом закрывая мою норму, чтобы я получал питание.

Вечером, на третий день после моего избиения, когда Ящер отправился в душ, ко мне подошёл его подручный:

– Иди в душ. Ящер позвал.

Я поднялся и пошёл в душевую. Тело болело, но три дня отдыха и спокойного сна дали результат: я уже не умирал от боли. Голова хоть и побаливала, но туман прошёл. Я даже мог контролировать свои псионические способности. Возможно, наниты, внедрённые мне Яром, тоже поучаствовали в восстановлении моего тела.

Ящер снова стоял под струями горячего душа. Я прошёл и встал рядом – под соседний душ.

– Откуда ты всё про меня знаешь? – не поворачивая головы, спросил Ящер спокойным голосом.

Я уже проник в его мысли, хоть от этого голова сразу заболела сильнее. Зерно, посеянное мной, уже проросло: он был готов общаться. Но для этого стоило говорить правду – иначе доверия не завоевать.

– Ты что‑нибудь знаешь о Великом Доме Северных Медведей? – начал я. Хотя и так знал, что ничего он не знает, но с чего‑то начинать было надо.

– Нет. Кто это такие? – Ящер отключил душ и стал намыливать тело. Я последовал его примеру.

– Двести лет назад Великий Дом Северных Медведей был уничтожен совместным флотом Великих Домов и Императора Российской Великой Галактической Империи, – заговорил я.

Я рассказывал историю своего рода и Великого Дома. Ящер не перебивал, внимательно слушал. В его голове возникали вопросы – я постепенно отвечал на них по ходу повествования.

– Нам надо выходить. Остальным тоже нужно помыться. Продолжим завтра. Здесь можно говорить свободно: все сенсоры я отключил. А охрана по моей просьбе не спешит их восстанавливать. За это приходится добывать больше льда – они получают за это дополнительные кредиты от Крысиного короля. Так что завтра ты будешь снова работать сам, – прервал мой рассказ Ящер и направился к выходу.

Я последовал за ним. В душе было ликование: Ящер готов продолжать контакт. Я усилил его веру в то, что с моей помощью он сможет отсюда вырваться. Надеюсь, я обрету союзника.

Следующий день стал для меня испытанием на выносливость. Тело, хоть и продолжало выглядеть как одна большая гематома, уже не болело. Я долбил лёд, прерываясь только для того, чтобы увезти очередную полную телегу.

В конце смены приёмник высветил цифру: тысяча сто пять. Сегодня я даже чуть‑чуть перевыполнил норму. Уставший, но довольный проделанной работой, я услышал голос Ящера:

– Молодец, но не стоит мешать остальным.

Я спохватился и сразу отошёл от приёмника.

Ящер снова позвал меня в душ.

– Продолжай. Я уже понял, что ты как‑то связан с этим погибшим Великим Домом Северных Медведей, но пока не понимаю, кто ты такой и откуда ты всё про меня знаешь, – произнёс Ящер, как только я встал под душ.

– Сейчас я – глава Великого Дома Северных Медведей. Князь Ратибор Святославович Медведев, сын погибших в войне князя Святослава Даниловича Медведева и княгини Марии Ратиборовны Медведевой, – я замолчал, ожидая реакции Ящера.

Ящер рассмеялся, но вдруг стал абсолютно серьёзен. Он повернулся ко мне – его глаза налились кровью.

– Ты хочешь сделать из меня шута? Ты сам вчера говорил, что все погибли и Дом уничтожен двести лет назад. А сейчас ты заявляешь, что ты тот самый Ратибор, который, по твоим же словам, тоже погиб!

Я смотрел на него, не отводя взгляда.

– Только ты забыл маленькую деталь, о которой я рассказал.

– И что это за деталь? – он сделал шаг ко мне.

– Технологии. А конкретно – создание новых тел из ДНК и перенос сознания, – ничуть не смутившись, ответил я.