Текст книги "Космическая сага: Сон звездного наследника (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Это ещё не все хорошие новости, – снова затянул Яр.

Я вскинул брови:

– Яр, не томи. Говори уже.

– Подземный ангар. Он полностью сохранился. Там стоит тяжёлый истребитель. Я уже подключился к нему и проверил системы. Всё в рабочем состоянии, включая варп‑двигатель. Дальность полёта без подзарядки – один короткий прыжок.

Он сделал паузу – и в этой паузе что‑то дрогнуло. Голос его чуть изменился, стал тише, будто он подбирал слова:

– Вы сможете покинуть эту планету.

Я замер. В груди что‑то сжалось – резко, больно.

– А ты?

– А я – нет.

Тишина ударила по ушам.

– Я не оставлю тебя здесь, – вырвалось у меня. – Ты единственный… – я запнулся, горло сдавило. – Ты единственный близкий мне человек. Член Дома. Родственник. Брат. Короче, делай что хочешь, но придумай, как мне вытащить тебя отсюда. Без тебя я не полечу, – закончил я, и в голосе прорезались стальные нотки.

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

– Я понял приказ, Ратибор, – наконец произнёс Яр. И после едва уловимой заминки добавил: – … Спасибо.

В его «спасибо» было больше, чем просто слово. Там была благодарность, смирение – и что‑то ещё, почти человеческое.

Я сжал кулаки. Нет. Так дело не пойдёт. Я не улечу без него. Нужно найти способ. Обязательно.

Я разбирал очередной завал, прокладывая путь к комплексу связи. Движения стали почти автоматическими: убрать обломок, проверить устойчивость, сдвинуть глыбу, протиснуться в щель. В голове же кипела совсем другая работа – я лихорадочно искал способ вытащить отсюда Яра.

«Сначала нужно добраться до комплекса, – мысленно повторял я. – Потом проверить кабель, по которому подаётся энергия. Но это лишь первый шаг. Главное – придумать, как эвакуировать ИИ».

Без Яра улетать я не собирался. Точка. В крайнем случае, если он найдёт способ «упаковать» себя в переносимый модуль, придётся слетать за нужными деталями. Потом вернуться. Но как раздобыть ресурсы? Кредитов нет. Можно попробовать продать плазменные штурмовые винтовки… если, конечно, за двести лет они не превратились в музейные экспонаты.

Мысли метались, как загнанные звери: от отчаяния – к проблескам надежды, от трезвого расчёта – к безумным идеям.

Через час я наконец добрался до отсека связи. Осмотрев помещение, двинулся вдоль кабельной трассы. Обрыв обнаружился через триста метров – опять разрыв из-за обвала, ничего критичного. «Ремонт займёт пару часов», – мелькнула мысль.

Пришлось снова тащиться в ремонтный цех – за инструментом и запасным кабелем. Руки уже ныли от монотонной работы, но я не обращал внимания. Каждый шаг приближал меня к цели.

Несколько часов спустя, когда я затянул последний контакт, в наушниках раздался голос Яра:

– Связь с внешним миром восстановлена. Начинаю сбор информации. Ратибор, я не знаю, сколько потребуется времени. Уже сейчас понимаю: в галактике всё кардинально изменилось.

Я замер, держа в руках инструменты. Голос звучал… иначе. Более напряжённо, что ли.

– Хорошо. Ты придумал, как мне тебя отсюда вытащить? – спросил я, стараясь, чтобы вопрос не прозвучал как обвинение.

– Пока нет, – признался Яр. – Но я думаю. Обязательно придумаю.

«Обязательно», – повторил я про себя. Иначе и быть не может.

Глава 4

На следующий день я сидел за столом перед стаканом с жижей аварийного питания. Вязкая масса мерцала в свете ламп, будто издеваясь. Я не мог пересилить себя – пить эту гадость было выше моих сил. Взгляд рассеянно скользил по столовой.

В чувства меня привёл голос Яра – спокойный, но с едва уловимой ноткой напряжения:

– Ратибор, мне кажется, я нашёл способ увезти меня отсюда.

Я моментально выпрямился, будто ток пропустили сквозь позвоночник.

– Рассказывай.

– Если ты свяжешь в единую систему несколько голов андроидов, а я уплотню своё сознание, то смогу перегрузить его в эту сеть, – сказал Яр. В его голосе звучало что‑то неуловимо человеческое: пауза перед каждым словом, будто он всерьёз размышлял, как лучше выразиться.

Я напрягся:

– Тебя что‑то смущает? – Мне не понравился оттенок его голоса. Слишком… осторожный.

– Источник питания, – ответил он. – Он крайне необходим для поддержки моего функционирования. Здесь, без питания, я просто отключусь. Но при подаче энергии снова смогу нормально функционировать. А вот с головами андроидов всё намного сложнее. Там слишком мало места. И если я отключусь без энергии, то вряд ли смогу снова восстановить себя.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь тревоги и решимости.

– Значит, необходимо найти источник питания, который тебе подойдёт? – Мой голос чуть дрогнул в нетерпении.

– Да. Но я пока не знаю, где его искать. Надо думать.

Я замер. Что‑то в его последней фразе заставило сердце сжаться. Голос Яра… он становился другим. Не просто имитацией человеческих интонаций – в нём проступали настоящие эмоции: страх, сомнение, надежда.

– Яр, – тихо произнёс я, – ты… ты чувствуешь?

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

– Я анализирую. Но да, – наконец ответил он. – Мои алгоритмы адаптируются. Возможно, это побочный эффект моего двухсотлетнего одиночества. Или… что‑то ещё.

Я посмотрел на стакан с «питанием», взял его в руки и выпил. Всё вдруг показалось крошечным, незначительным перед масштабом того, что мы затевали.

– Ладно, – сказал я, поднимаясь. – Значит, ищем источник питания. И андроидов. Сколько их нужно?

– Минимум пять голов. Но лучше шесть – для резервирования и стабильности.

Я кивнул, уже прикидывая в уме: склад техники, заброшенные посты охраны, старые ремонтные цеха…

– Хорошо, займусь поисками. Скажи, их надо как‑то специально отсоединять или достаточно просто отрезать?

– Нужна только голова, – ответил Яр. – Ещё необходимы соединительные кабели с разъёмами. Их можно найти в отсеке связи.

Я усмехнулся:

– Не жди меня сегодня домой, пока не соберу всё необходимое.

Тишина. Потом – едва слышный вздох, который я почти ощутил физически.

– Спасибо.

Я залез в бронекостюм. Он тихо сомкнулся, создавая герметичность и активируя рабочие системы. Нейроинтерфейс мигнул, соединяясь с системами бронекостюма. Впереди ждали поиски андроидов. Я развернул карту комплекса и наметил первые точки. Возможно, сегодня придётся опять разгребать завалы.

Два дня я бродил по комплексу – сквозь пыль, сквозь обломки, сквозь гнетущую тишину. Каждый шаг отдавался эхом, будто сам комплекс смеялся над моими усилиями. Я разгребал завалы, выворачивал плиты, пробирался в щели, где уже двести лет не ступала нога живого существа. В поисках андроидов. В поисках надежды.

К концу второго дня, с учётом андроида из лаборатории, у меня было девять голов. Девять безмолвных оболочек, выстроенных в ряд. Рядом – скрученные кабели, готовые связать их в единую сеть. Я смотрел на эту груду металла и пластика и чувствовал, как внутри разрастается холодная пустота.

Всё это бессмысленно.

Без источника питания.

Я обследовал каждый доступный отсек. Ломал ржавые задвижки, проползал сквозь провалы в перекрытиях, вслушивался в шорохи руин. Одни помещения были стёрты в пыль. Другие – запечатаны навеки под горами камней. Ни намёка на портативный генератор. Ни искры надежды.

Настроение упало до нуля. Нет – ниже нуля. В ледяную бездну.

– Проклятье! – вырвалось у меня.

Я пнул одну из голов. Она с глухим стуком отлетела к стене, развернулась, уставившись на меня пустыми оптическими сенсорами. Будто спрашивала: «И что теперь?»

И вдруг – голос Яра:

– Есть один вариант, который можно использовать для источника питания.

Я даже не повернулся. Внутри всё сжалось в комок – то ли от усталости, то ли от страха услышать очередное «но…».

– Что за вариант? – спросил я, не узнавая собственного голоса. Он звучал так, будто принадлежал кому‑то другому. Кому‑то, кто уже сдался.

– Можно подключить головы к тяжёлому истребителю.

Я медленно поднял взгляд. Где‑то там, в глубине комплекса, стоял корабль – наша единственная возможность вырваться. Но…

– Но есть одна проблема, – продолжил Яр. И я точно услышал, как он вздохнул. Или мне показалось? Неважно. Этот звук – такой человеческий – резанул по нервам. – Головы нельзя будет отсоединять от корабля. И чтобы мне его покинуть, придётся найти новый сосуд. Который надо будет подключить к кораблю, чтобы я смог перенести себя.

Я закрыл глаза.

Новый сосуд.

Перенос.

Условия. Ограничения. Препятствия.

Мир снова сузился до размеров этой комнаты – до девяти безжизненных голов, до кабелей, до моего собственного дыхания, рваного и тяжёлого.

– Значит, найдём новый сосуд, – произнёс я наконец. Голос дрогнул, но я заставил себя выпрямиться. – Другого выхода нет.

Где‑то внутри тлела искра. Не надежда. Ещё нет. Но – упорство. Я не оставлю его здесь. Не оставлю.

– Хорошо, Ратибор. Но для начала, пока я ещё могу, я хочу передать тебе ту информацию, которую собрал о внешнем мире. Галактика сильно изменилась за двести лет.

Я невольно сглотнул. Двести лет. Целая эпоха прошла без меня. Что там теперь? Какие империи встали, какие пали? Кто правит звёздными путями?

– Сколько времени уйдёт на загрузку информации? – спросил я, и в голосе прорезалась несдержанная надежда.

– Если полностью – около двух недель. Быстрее нельзя, иначе твой мозг сгорит.

Я замер. Две недели… В этом разрушенном комплексе, где каждый день – борьба за выживание. Но ещё страшнее была другая мысль: а что, если за эти две недели случится непоправимое? Что, если система начнёт отключаться раньше?

В голове закружились образы: обрывки звёздных карт, незнакомые флаги, чужие лица. Нужно ли мне всё это сразу?

– Яр, загрузи мне только основную информацию, которая потребуется в начале пути. А потом… потом я найду тебе новое вместилище. Обязательно найду.

Мой голос дрогнул на последнем слове. Я не мог позволить себе сомневаться. Не сейчас.

– Хорошо. Тогда ложись спать, Ратибор, – ответил Яр.

И в этих простых словах я ощутил то, чего не слышал раньше: нежность. Тёплую, почти родительскую заботу. Как будто он знал что‑то, чего не знал я. Как будто уже видел мой путь вперёд – сквозь тьму, сквозь звёзды, сквозь время.

Я медленно опустился на импровизированную постель. Мысли метались, но где‑то в глубине зарождалось странное спокойствие. Он со мной. Пока – со мной.

– Готов, – прошептал я, закрывая глаза.

– Начинаю передачу, – голос Яра стал тише, будто окутывал меня мягким светом. – Держись, Ратибор. Впереди долгий путь.

– Значит, Российская Великая Галактическая Империя развалилась на множество Великих Домов и независимых королевств, которые объединились в кланы, – это первое, что я произнёс, когда проснулся.

– Доброе утро, Ратибор, – поприветствовал меня Яр. В его тоне по‑прежнему сквозила та самая нежность, почти человеческая. – Совершенно верно. Не было даже войны. Огромный кризис, который возник в империи, развалил её изнутри. Сейчас есть горстка звёздных систем, которые всё ещё считают себя Российской Империей, но по факту это всего лишь Великий Дом. От империи там не осталось и следа.

Я сел, провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна и одновременно – ощущение нереальности. Двести лет… Как можно потерять целую империю без войны?

– Кому принадлежит наша звёздная система «Край Вечной Зимы»? – уточнил я, вставая и направляясь к автомату с аварийными пищевыми пайками.

– Великому Дому Меровингов. Но по факту тут обосновались пираты. Меровинги негласно поддерживают их.

Я усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

– «Негласно поддерживают»… То есть закрывают глаза на разбой, пока получают долю?

– Примерно так. Пираты контролируют торговые пути в этом секторе, а Меровинги – формально – обеспечивают «порядок». На деле же это симбиоз: одни грабят, другие легализуют добычу через свои порты и банки.

Я вскрыл пакет с сухой смесью и высыпал содержимое в стакан с водой. В голове крутились схемы, имена, названия – обрывки той информации, что Яр успел передать мне за ночь.

– Значит, если я появлюсь на радарах, меня либо попытаются захватить, либо сразу уничтожат.

– Вероятность высока. Но у тебя есть преимущество: никто не ждёт, что кто‑то выжил в этом комплексе. Для всех мы – легенда, миф, пыль прошлого.

Я сжал кулаки. Пыль прошлого… Но я здесь. Я жив.

– Ладно, – я выпил жижу, в которую превратилась сухая смесь. Она тяжело скользнула по горлу; чувство голода стало утихать, но во рту остался привкус химикатов. – Сначала мне надо попасть в пещеру, где закопано сердце гигантского зайца. А потом… потом улетим отсюда. Подбери нам точку, куда можно отправиться. Но имей в виду: кредитов у нас нет. Нужна ближайшая звёздная система, где я смогу продать плазменные штурмовые винтовки и штурмовые мечи.

Я замолчал, глядя на тусклый блик света, отразившийся от полированной поверхности одной из андроидных голов. Мысль, которую я долго гнал прочь, наконец оформилась:

– На самом деле я удивлён, что наука осталась на прежнем месте, не продвинувшись вперёд. Неужели за двести лет – ни шага?

– Это логично, – отозвался Яр. В его тоне звучала горечь, словно он сам переживал эту утрату. – После распада империи никому не стало дела до развития. Великие Дома пытаются заниматься наукой, но для них это невыгодно. Не приносит дохода – только расходы.

Я сжал край стола. Расходы. Доход. Всё сводится к этому.

– Выясни, сколько стоит штурмовая винтовка и меч. А я пока соберу головы и пойду к нашему истребителю. Надо начинать подготовку. Мне уже надоело сидеть в этом склепе.

Не дожидаясь ответа, я опустился на стул перед столом, заваленным андроидными головами. Холодный металл под пальцами, пустые оптические сенсоры, застывшие в безмолвном вопросе. Я взял первую, проверил контакты, начал подсоединять кабели. Движения были механическими, но внутри кипела энергия – смесь нетерпения и тревоги.

– Ратибор, – голос Яра прервал мою работу, – ближайшая система, где можно сбыть оружие без лишних вопросов, – Эридан‑4. Там рынок «Серая зона»: контрабандисты, наёмники, пираты. Цена на плазменные штурмовые винтовки варьируется, но в среднем – от трёх тысяч до пяти тысяч кредитов за штуку. А стоимость штурмового меча достигает семи тысяч кредитов, если оружие в идеальном состоянии.

– Эридан‑4… – я замер, припоминая обрывки старых карт. – Это звёздная система ведь раньше принадлежала Дому Северных Медведей? Моему роду?

– Верно, – подтвердил Яр. – Два столетия назад это был опорный торговый узел Дома Северных Медведей. Но после распада империи в системе быстро возник подпольный рынок. Постепенно он преобразовался в Синдикат Перекрёстка и полностью взял её под контроль.

Сейчас это звёздная система – территория Синдиката. У них огромное количество кредитов, оружия и космических кораблей. Пару десятков лет Великий Дом Меровингов пытался захватить звёздную систему Синдиката. После сокрушительного поражения они отказались от этой идеи и заключили с ними мировое соглашение. Синдикат успешно пользуется банками Меровингов для своих финансовых дел.

Я хмыкнул, подсоединяя очередной кабель:

– И что там сейчас?

– Всё, что можно продать, купить или украсть. «Серая зона» – это лабиринт цехов, складов и подпольных доков. Официально – свободный рынок, фактически – гигантский перевалочный пункт. Торгуют оружием, медикаментами, артефактами древних цивилизаций… даже легализуют угнанные корабли – за достойную плату, разумеется.

– Легализуют? – я поднял взгляд. – Как?

– Через сеть подставных фирм и коррумпированных регистраторов. В Эридане‑4 есть полузаброшенный орбитальный порт с собственным бюро учёта. За взнос в десять‑пятнадцать тысяч кредитов корабль получает «чистые» документы: новый серийный номер, фиктивную историю владения, отметку о прохождении техосмотра. Конечно, если не копать глубже.

– То есть там можно не только продать оружие, но и, скажем… приобрести транспорт?

– Теоретически – да. Но будь осторожен. Синдикат держит жёсткий контроль: все крупные сделки проходят через их посредников. Без знакомства или рекомендации тебя либо обдерут до нитки, либо… – Яр сделал паузу, – … либо твой корабль станет следующим «легализованным» лотом.

Я сжал в руке андроидную голову, ощущая холод металла.

– Значит, нужно найти того, кто нас представит. Или сыграть по их правилам.

– Именно. Но помни: в «Серой зоне» нет друзей. Есть только временные союзники и будущие враги.

Я замер, прикидывая в уме, сколько смогу запихнуть в тяжёлый истребитель плазменных штурмовых винтовок и штурмовых мечей. Ладно, смысл гадать – сколько влезет, столько и будет.

– Учти, – продолжил Яр, – там могут попытаться обмануть. Или забрать всё силой. Тебе понадобится прикрытие, легенда, хотя бы минимальная.

– Прикрытие… легенда… – я усмехнулся, подключая последний разъём. – Давай я буду искателем артефактов? Винтовки и мечи с гербом Дома Северных Медведей, тяжёлый истребитель – тоже. Будет возможность придумать душераздирающую историю, как я всё это нашёл. Что скажешь?

– Неплохо. Но лучше добавить деталей. Тебе придётся отвечать на вопросы.

– Годится, – я поднял первую собранную «цепь» из трёх голов, проверил соединение. – Так и поступим. Эридан‑4. Значит, полетим туда.

– Хорошо, – в тоне Яра проскользнула тень улыбки. – И ещё, Ратибор… будь осторожен с Синдикатом. Они чуют слабость, как хищники.

Я выпрямился, окинул взглядом своё «творение» – сеть из андроидных голов, соединённых кабелями, словно жутковатая инсталляция.

– Я не слабый. Я – Ратибор, глава Дома Северных Медведей. И мы отсюда выберемся.

Я собрал сеть из девяти голов андроидов – последнюю деталь сложного механизма. Яр одобрительно произнёс:

– Так даже лучше. Синергия вырастет на двадцать три процента.

Надел бронекостюм – привычно щёлкнули замки, ожили сервоприводы. В ангар к истребителю я шёл, перекинув андроидные головы через плечо, словно охапку ржавых трофеев. Они постукивали о броню, будто пытались что‑то сказать.

Предстояло многое успеть: подключить головы к источнику питания на истребителе, загрузить Яра, забить грузовой отсек штурмовыми винтовками и мечами, запастись водой и аварийными пайками.

Следующие три дня превратились в монотонный ритуал. Я метался между оружейкой и истребителем, перенося оружие. Потом начались поиски ёмкости для воды. Я перерыл склады, пока не наткнулся на потёртый бак на пятьдесят литров. Втиснуть его в грузовой отсек удалось лишь после того, как я его сплющил. Аварийные пайки – все до единого – уложил в герметичные контейнеры под пилотским креслом.

Утром я сидел за столом в столовой, размышляя, всё ли я взял.

Я мысленно поблагодарил отца. Его уроки теперь казались пророческими: стрельба из всех видов оружия, пилотирование космических кораблей, тактика звёздных баталий.

К двадцати годам (если не считать двух вычеркнутых из памяти лет) я окончил военную имперскую академию звёздного флота. Но настоящие знания получил не в классах, а в отцовском кабинете, где на стенах висели схемы флотилий и карты сражений. Он учил меня не просто воевать – он учил побеждать.

«Ты – Ратибор, – говорил он. – А это значит: ни шагу назад, ни секунды сомнений».

Я сжал кулаки. Впереди – Синдикат, ложь и ловушки. Но у меня есть оружие, корабль и Яр. А ещё – память о Доме Северных Медведей.

Одев бронекостюм, я отправился в ангар. Сердце билось чаще – не от страха, а от предвкушения. Остался последний шаг. Загрузка Яра. А дальше… вперёд, в неизвестность. Надеюсь, удача будет способствовать мне. Сначала – в пещеру. Потом – на Эридан‑4. В голове сами собой складывались маршруты, варианты отхода, точки перехвата. Только бы пираты не успели среагировать…

– Яр, ты можешь сказать, сколько сейчас пиратских кораблей на орбите и на планете?

– На орбите – два фрегата и два лёгких истребителя, – отозвался он без паузы.

Я невольно усмехнулся. Если это всё – я улечу, даже не вспотев. Лёгкие скоростные истребители… Они для меня как мотыльки рядом с грозовым разрядом. А фрегаты… Да, щиты у них мощнее, орудий – больше. Но для моего тяжёлого истребителя они медленные. Слишком медленные.

Устроившись в кресле пилота, я провёл ладонью по панели запуска – холодная, гладкая поверхность отозвалась лёгким гудением. Мой корабль. Мой шанс. Запустил двигатели. Истребитель чуть шелохнулся, будто вздохнул перед прыжком.

– Яр, после загрузки в систему андроидов ты сможешь открыть ворота ангара?

– Конечно. Я же переношу только своё сознание. После переноса мне потребуется пара минут, чтобы адаптироваться и подключиться к системам комплекса. Я заблокирую сюда доступ – кроме тебя никто не сможет сюда войти. Вдруг придётся когда‑нибудь вернуться… Да, ещё: я могу подключиться к системам вооружения истребителя. В случае боя смогу помочь тебе.

– Отлично. Я буду только рад, – настроение стало просто прекрасным. Не один. Никогда больше не один.

– Тогда начинаю. Пять минут меня не будет. Жди меня, мой… – Яр на мгновение замолчал, и в этой паузе я почувствовал что‑то большее, чем код и алгоритмы, – … друг.