Текст книги "Космическая сага: Сон звездного наследника (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

– Для начала я хочу вернуть то, что принадлежало нашему Дому, когда он состоял в Российской Великой Галактической Империи. Это двадцать звёздных систем, – я внимательно посмотрел на спейс‑майора.

Он засмеялся, но почти сразу стал серьёзным:

– Я внимательно слушал историю вашего Дома. И то, что вы сейчас озвучили, означает войну с Великим Домом Меровингов, с Синдикатом Перекрёстка, с Великим Домом Оболенских, с Домом Плантагенетов и с Союзом Свободных Колоний, а также с их возможными союзниками. Это не просто пограничная стычка между Домами за обладание перспективной звёздной системой. Это самая настоящая война, которая затронет миллиарды населения планет и множество звёздных систем.

– Они уничтожили мою семью, они уничтожили мой Дом. Если потребуется, я дойду до границ Российской Империи и стану императором. Права на трон у меня есть, хоть наша семья и не была главным претендентом, – упрямо заявил я. – Я могу восстановить Империю и объединить другие Дома.

Марк молчал. Я не стал лезть в его мысли и что‑то ему внушать. Не имело смысла. Пусть сам решит: пойдёт он со мной до конца или остановится прямо сейчас.

– Хорошо. Это займёт остаток моей жизни, но терять мне нечего. Я помогу вам, князь, хоть и не обещаю, что мы справимся даже за пару десятков лет, – произнёс Марк серьёзным голосом.

Теперь засмеялся я.

– Марк, и всё‑таки вы плохо слушали историю моего Дома.

Он удивлённо приподнял бровь, и я засмеялся сильнее, но резко оборвал смех и посмотрел ему в глаза:

– Спейс‑майор Марк Радин, вы упустили один момент – технологию нашего Дома. А конкретно – технологию создания новых тел из ДНК и переноса сознания. Если вы будете служить Дому, то станете почти бессмертным. Только если будут уничтожены хранилища сознаний и технология их переноса – только в этом случае мы все погибнем, Марк. Так что время у нас есть. Да и без переноса сознаний современная медицина позволяет продлить жизнь до трёх сотен лет. Конечно, не всем – а только тем, кто может позволить себе это оплатить. И, возможно, я столкнусь с теми, кто лично участвовал в уничтожении моей семьи. Ведь прошло только двести лет с момента падения моего Дома.

– Вы правы, князь. С такой точки зрения я это не рассматривал. Хотя про технологию Яр мне рассказал. Ну что же. Я согласен, князь, – спейс‑майор встал с кресла и опустился на одно колено, признавая меня своим главой.

– Встаньте, Марк. Через несколько часов «Стальная Берлога» вернётся в звёздную систему «Последний ковчег», – начал я.

Радин встал и вернулся в кресло, внимательно меня слушая.

– Вы остаётесь здесь. Все коммуникации со мной – через Яра. Все ваши действия обсуждайте с Яром: ему тоже необходимо учиться. Помогите ему освоить управление дронами. Изучите наши возможности. Яр знает всё. Я же улетаю в звёздную систему «Скопление Икара» вместе с Рэттеном и Игнатом. Занимайтесь флотом, – я встал и направился к выходу из штаба.

– Когда вы вернётесь, князь? – спросил мне вдогонку Марк.

– Не знаю, – честно ответил я и повернулся к Марку. – На этом корабле в ближайшее время появится много бывших рабов. Разберитесь с ними: возможно, кто‑то согласится стать членом экипажей наших кораблей.

Я открыл дверь и пошёл в каюту. Пора было надеть мой новый бронекостюм и вылететь на планетоид. Время поджимало.

«Стальная Берлога», загруженная ресурсами со складов Клана Ледяных Кинжалов, ушла в звёздную систему «Последний ковчег». Я наблюдал за её отбытием, находясь в главном зале планетоида. Тела уже давно убрали и навели порядок.

Как только корабль‑матка ушёл, связь с другими системами восстановилась. Варп‑маяк активировали ровно через двадцать четыре часа. Буба лихорадочно заметал следы боёв: ни один корабль Меровингов, Плантагенетов или Оболенских не должен был заподозрить, что власть сменилась, даже пролетая через систему. Тем временем наши грузовые суда методично собирали обломки и мусор.

Игнат уже разобрался со штурмовиками: разбив их по отрядам, отправил на каждый из планетоидов. Тех десятерых, кто остался лоялен бывшему главе, Буба и Ящер отправили в шахты – на десятый уровень. Хоть в душе я был и против, но возражать и останавливать их не стал.

Рэттен, как только связь восстановилась, связался со своими посредниками на Эридан‑4 и выяснил цену автоматических фабрик и завода по переработке на чёрном рынке. Официально никто не собирался торговать с контрабандистами и пиратами из Клана Ледяных Клинков. А мы не стремились объявлять о смене власти и заявлять о восстановлении Великого Дома Северных Медведей.

Нам выставили цену: двадцать миллионов кредитов за фабрику и двадцать пять – за завод. При том что официальная стоимость у тех же Меровингов – пять миллионов за фабрику и семь за завод. Рэттен с пеной у рта торговался с посредниками, кричал, угрожал – но всё, чего он добился, это скидки в десять процентов и доставки силами посредников. В итоге мы согласились купить четыре фабрики и один завод за девяносто четыре миллиона.

Когда Рэттен перестал общаться с посредником, его колотило от ярости.

– Они совсем охамели! Выставить цену в несколько раз выше официальной! Ну и что, что мы контрабандисты⁈ Они сами пользуются нашими услугами! – Рэттен кричал на весь зал и ходил кругами.

– Рэттен, успокойся. Это всего лишь кредиты, которые мы взяли со счёта клана, – произнёс я.

Лучше бы я этого не говорил. Рэттен взорвался ещё более длинной гневной тирадой в адрес своих посредников.

Жизнь в клане постепенно налаживалась. Я каждый день с тревогой ожидал возможного появления боевых кораблей одного из Домов. Но, кроме нескольких разведчиков, никого не было. Постепенно я успокоился. Через неделю должны были привезти наши фабрики и завод, но ждать дальше я не хотел. Мы уже две недели сидели на планетоиде.

– Завтра я хочу, чтобы мы отправились на поиски семьи Игната, а потом – дальше, в сторону «Скопления Икара». Прошёл уже почти год, а я дальше «Ледяных Чертогов» так и не смог улететь, – объявил я, когда мы собрались на обед за столом в главном зале клана.

– Через неделю прибудут фабрики и завод, – напомнил Рэттен. – Неплохо бы было их дождаться.

– Буба сам справится, – я посмотрел на Бубу. – Справишься?

– Справлюсь, невелика задача. Перевозчик сам установит их на планетоиды и запустит. Мне останется проверить их работу и перечислить остаток кредитов, – пробурчал Буба с набитым ртом.

– Я тоже уже устал ждать, – поддержал меня Игнат.

– Хорошо, – сдался Рэттен. – Тогда какой смысл ждать завтра? Можем вылететь и сегодня. Срочных дел нет. Торговать нам нечем: пришлось выгрузить всю провизию из грузовика на склады клана, так как закупки провизии мы пока ограничили, чтобы сэкономить оставшиеся кредиты. Мы с Яром договорились, что он увеличит выпуск продуктов на «Стальной Берлоге» и, когда возникнет необходимость, доставит их сюда. Буба уже знает. И связь с Яром у него теперь тоже есть.

– Значит, давайте обсудим маршрут и вылетаем. Игнат, где ты оставил семью? – я повернулся к Ящеру.

– Звёздная система «Чёрная Река» принадлежит Великому Дому Оболенских. Пограничная звёздная система с Королевством Габсбургов и Королевством Гедиминовичей, – ответил спейс‑капитан Игнат Громов.

Я удивлённо посмотрел на сидящих за столом:

– Что за новообразования? Я таких не помню. Надо было всё‑таки прослушать курс истории за двести лет от Яра. Ну так что, расскажите?

Игнат и Буба посмотрели на Рэттена.

– Ладно, давайте я расскажу, неучи, – произнёс Вейер. – Королевство Гедиминовичей. Герб – всадник с мечом на червлёном щите. Владеют «Флотом четырёх морей» – эскадрой из лёгких крейсеров, способных к молниеносным рейдам. Стараются дружить или хотя бы поддерживать хорошие отношения с соседними Домами и Королевствами, открыты для торговли, но жёстко пресекают попытки аннексии. Главный союзник – Дом Шуйских; враждуют с Домом Монморанси из‑за контроля над торговыми путями в «Западном поясе». Звёздная система «Звёздный Перекрёсток» как раз принадлежит им – нам через неё придётся пролетать.

Рэттен замолчал, собираясь с мыслями.

– Королевство Габсбургов. Герб – двуглавый орёл в золотом поле, увенчанный императорской короной. Контролируют «Горный хребет» – это несколько стратегически важных звёздных систем, перекрывающих доступ к центральным секторам. Славятся инженерным искусством: их верфи строят тяжёлые линкоры с усиленной бронёй, а орбитальные крепости оборудованы многоуровневыми щитами. Поддерживают сложную систему союзов и династических связей; их дипломатия опирается на принцип «разделяй и властвуй». Союзник – Дом Валуа (через брачные узы и торговые соглашения); соперник – Королевство Гедиминовичей из‑за споров о транзитных пошлинах и влиянии на пограничные системы. Звёздные системы «Пояс Кетцалькоатля» и «Глубины Эриды» входят в так называемый «Горный хребет». Нам тоже придётся там побывать. И могут возникнуть сложности с пролётом.

Рэттен замолчал и обвёл всех взглядом, ухмыльнувшись.

– Да ты прям кладезь информации, босс… – Буба запнулся, назвав Рэттена боссом по привычке, и, мельком глянув на меня, добавил: – Рэттен.

Все сделали вид, что не заметили его оговорки.

– М‑да‑а‑а… – протянул я. – Как много всего изменилось за двести лет. Ладно, вылетаем в звёздную систему «Чёрная Река»? – я обвёл всех взглядом.

Игнат и Рэттен кивнули.

– Ну тогда готовь корабль, Рэттен. Сколько потребуется времени? – спросил я.

– За час подготовят. Дело нехитрое. Возьмём еды побольше – и полетим. Сейчас отдам приказ лейтенант‑пилоту, – ответил Рэттен.

– Тогда я тоже пойду соберусь, – я встал и пошёл к себе в жилую комнату. Рэттен и Игнат последовали за мной. А Буба, грустно вздохнув, налёг на еду. Ему торопиться было некуда.

Через час мы вышли в открытый космос, и корабль начал разгон для варп‑прыжка в звёздную систему «Млечный Перевал», а далее – в «Туманность Алкионы». Обе эти системы сейчас контролировались Великим Домом Оболенских, хотя раньше принадлежали моему Великому Дому Северных Медведей.

Я сидел возле лейтенант‑пилота и вспоминал свою молодость. Последний раз я был в этих системах, когда летал на учёбу в Военную имперскую академию звёздного флота – больше двух сотен лет назад.

– Внимание: до варп‑прыжка – пять… четыре… три… два… один, – известила система корабля механическим голосом.

Звёзды вытянулись белыми линиями, и корабль ушёл в варп‑туннель.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: семь часов двадцать две минуты десять секунд.

Я встал с кресла и пошёл в свою маленькую каюту, которую выделил мне Рэттен. Он предлагал мне поселиться в его каюте намного большей по размеру, но я категорически отказался.

Мой бронекостюм стоял в конце комнаты, занимая чуть ли не половину пространства. На этом грузовом корабле каюты были до ужаса маленькие и рассчитаны на двух членов экипажа. Но, кроме меня, Игната, Рэттена и лейтенант‑пилота, мы никого не взяли, решив, что сами выполним функции экипажа, если потребуется. Так что в каюте я жил один.

Я выставил в нейроинтерфейсе таймер на пробуждение за двадцать минут до выхода из варпа и забылся тревожным сном, надеясь, что в этот раз я смогу добраться до звёздной системы «Скопление Икара».

– Внимание: до выхода из варп‑прыжка – пять… четыре… три… два… один, – снова оповестил металлический голос автоматики.

Звёздная система «Млечный Перевал» встретила нас ярким, ровным золотисто‑белым светом, излучаемым жёлто‑белым карликом и тремя обитаемыми планетами. Вся звёздная система просто кишела кораблями: грузовики, гражданские яхты, межпланетные транзитные шаттлы, большие экскурсионные корабли. Военная пограничная эскадра – во главе с огромным линкором и тремя тяжёлыми крейсерами – стояла вдали от основных путей.

– Грузовой корабль с регистрационным номером Королевства Гедиминовичей, приготовьтесь к досмотру, – в динамиках корабля раздался ровный мужской голос. – Подтвердите запрос таможенной службы.

Я посмотрел на Рэттена, который сейчас сидел рядом с лейтенант‑пилотом. Он включил связь и ответил:

– Запрос подтверждаем. Делаем остановку. Ожидаем группу досмотра.

– Благодарим за содействие. Группа досмотра скоро к вам прибудет, ожидайте, – снова прозвучал ровный мужской голос.

Мы уже убрали оружие и бронекостюмы в специальные скрытые трюмы для контрабанды. Рэттен выдал нам обычную форму членов экипажа, и все мы сидели на командном мостике.

– Стоит беспокоиться? – спросил я.

– Нет, стандартная проверка в пограничной системе. Тем более что это важный транзитный и торговый узел между разными Домами и Королевствами, – ответил совершенно спокойно Рэттен.

– Хорошо, – но меня не отпускало беспокойство. А это был дурной знак. После того как мои псионические способности восстановились, способность к ясновидению и предчувствию обострилась.

Группа досмотра прибыла через десять минут. Как только они закрепили переходной туннель между кораблями, Рэттен открыл дверь.

В корабль вошли три штурмовика и осмотрелись. Следом появились двое людей без бронекостюмов – в форме Великого Дома Оболенских, с отличительными знаками таможенной службы и нагрудными голографическими идентификаторами.

– Приветствую вас на моём корабле, – Рэттен вежливо поклонился.

– Это весь экипаж? – без предисловий спросил один из таможенников.

– Совершенно верно. Пилот, два члена экипажа, работающие в грузовом отсеке, когда там есть груз, и ваш верный слуга Рэттен Вейер, – Рэттен снова поклонился.

– Что перевозите? – последовал очередной вопрос.

– Ничего, корабль абсолютно пустой. Пока не удалось купить что‑нибудь по хорошей цене, чтобы на этом можно было заработать. Так что иду домой, в систему «Звёздный Перекрёсток», – ответил Рэттен.

Таможенник глянул на штурмовиков – и двое из них сразу направились в грузовой отсек.

– Это не таможенная группа, – услышал я голос Яра у себя в голове. – Я проверил их идентификационные номера. В системе таможенной службы Великого Дома Оболенских таких регистрационных номеров нет.

– Спасибо, Яр, – мысленно ответил я.

После того как он обновил мне нейроинтерфейс и получил возможность, по сути, следить за мной, он не выпускал меня из вида, о чём заранее предупредил:

«Ратибор, я обязан следить за тобой – это прописано в моих протоколах, и отменить ты это не в силах. Помнишь, что было, когда ты очнулся? Протоколы автоматически переписались, когда я признал тебя главой Дома и последним выжившим. Протокол защиты: наивысший приоритет – сохранение жизни последнего члена семьи Дома Северных Медведей. Я буду помогать тебе везде, где дотянусь».

Интересно, кто это такие?

После сообщения от Яра я сразу проник в мысли фальшивого таможенника. Значит, охотники за головами.

Интересно, уж не по мою ли душу они тут появились? Я углубился в память охотника, стоящего передо мной.

М‑да‑а… Стоило вылететь – и они уже явились за мной. Хотя пока ещё не подозревают, кто перед ними…

А нет. Уже подозревают.

Фальшивый таможенник глянул на оставшегося штурмовика и повернул голову ко мне. Штурмовик проследил за его взглядом и навёл на меня штурмовую винтовку.

– Этого мы забираем с собой, – заявил таможенник, глядя на меня.

– Позвольте выяснить причину? – произнёс Рэттен, стараясь сохранять спокойствие. Но я чувствовал, что он начал нервничать.

– Не твоего ума дело, торгаш. Лети куда собирался и забудь про нас. Ты всё понял? – с угрозой в голосе проговорил таможенник и посмотрел на Рэттена.

Громов сделал шаг вперёд, стараясь закрыть меня от штурмовика, но я остановил его:

– Игнат, стой спокойно. Давайте я вам скажу, кто это такие, – спокойно произнёс я, сразу взяв под контроль стоящего с наведённым на меня оружием штурмовика.

Он на мгновение замер, став моей послушной марионеткой.

Глава 22

Я сделал шаг вперёд. Фальшивые таможенники удивлённо уставились на меня.

– Ну давай, расскажи, кто мы такие, – спокойным голосом произнёс один из них.

– Минуту, господа. Сначала мы устраним одну маленькую проблему. Точнее, две, – произнёс я. Штурмовик, подчиняясь моей воле, пошёл в грузовой отсек.

– Ты куда пошёл, идиот⁈ – крикнул ему вслед второй таможенник.

Но штурмовик уже скрылся в трюме. Прошла буквально минута – он вернулся, встал возле меня и направил на своих подельников оружие.

Теперь я увидел, как они сразу занервничали.

– Какого хрена тут происходит? Валдай, ты что творишь, тупая обезьяна? – заорал таможенник на штурмовика.

– Успокойтесь. Он вас сейчас если и слышит, то ответить не сможет. Мне жаль, что вы согласились на предложение Меровингов – найти меня и принести им мою голову. Надо было сразу убить нас, пока я не понял, кто вы такие. Но, как говорится, жадность вас погубила. Ведь за меня живого вам обещали двадцать миллионов кредитов! А за мёртвого – всего лишь пять. Прощайте. А то настоящая команда досмотра может нагрянуть в любую минуту, – сказал я.

Два выстрела – и два трупа с большими дырками в груди рухнули на пол. Штурмовик подошёл к ним и поднёс оружие к своей голове. Через секунду в бронешлеме зияла дыра, а штурмовик упал на пол.

Я повернулся к Рэттену:

– Свяжись с группой досмотра. Скажи, что на нас напали, а потом один из нападавших всех перебил и сам застрелился.

– Это какой‑то бред, – Рэттен смотрел на мёртвые тела возле входа на капитанский мостик.

Наш пилот, стоявший позади нас, сглотнул – так громко, что все на него обернулись.

– Что стоишь⁈ – закричал Рэттен. – Быстро свяжись с военными! Это теперь их дело, а не досмотровой группы. Пусть двигают сюда. Надеюсь, в пристыкованном корабле больше никого нет.

– Нету. По крайней мере, опасности я больше не ощущаю, – спокойным голосом произнёс я.

Только Игнат совершенно спокойно смотрел на всё происходящее. Он намного лучше Рэттена знал про мои способности.

Военные, в отличие от досмотровой группы, нагрянули буквально через три минуты. Правда, им пришлось сначала захватить корабль охотников за головами: там оказался пилот, который решил оказать сопротивление и был ими убит. Так что к нам на корабль они зашли минут через десять.

Пока ждали военных, мы обсудили общую версию произошедшего – чтобы в случае необходимости наши показания совпадали.

Потом мы ждали, пока прибудет следователь от Великого Дома Оболенских, проведёт осмотр нашего корабля и находящихся тут мёртвых тел.

– Вам необходимо задержаться на время проведения следствия, – произнёс следователь, рассматривая застрелившегося штурмовика.

– Мы сильно торопимся, – попробовал возразить Рэттен.

Но следователь даже слушать его не стал, лишь добавил:

– Пока вы не пристыкуетесь к орбитальной станции, военные останутся здесь. Там сразу и досмотр пройдёте, хотя смотреть тут особо нечего. А я допрошу вас и вашу команду. И мне нужны записи сенсоров вашего корабля.

– Я могу выдать записи только с сенсоров, расположенных в трюме, – остальные, к сожалению, не работают. Всё, не хватает кредитов их починить, – грустным голосом произнёс Рэттен.

– Хорошо. Мои специалисты проверят и скопируют всё, что мне необходимо. Надеюсь, вы дадите добровольное разрешение на такие действия? Или мне необходимо обратиться в суд для получения разрешения? А ведь это тогда затянется надолго, – следователь внимательно смотрел на Рэттена.

– Да делайте что хотите, только давайте быстрее закончим с этим, – сразу дал своё согласие Вейер.

Следователь остался доволен ответом Рэттена. Я читал его мысли и понемногу внушал ему, что мы ни в чём не виноваты и нас стоит отпустить как можно скорее. Но делал я это очень аккуратно – не хватало ещё, чтобы он что‑то заподозрил.

Он оказался не так‑то прост: умный, увлекался историей галактики и прекрасно знал, кто такие псионики, хотя ни разу с ними и не встречался.

На орбитальной станции, расположенной на орбите ближайшей к звезде планеты Перевал‑I, мы пробыли двое суток. Следователь допрашивал нас дважды, пытаясь выяснить, зачем охотники за головами напали на наш корабль. А я на встречах с ним настойчиво внушал ему, что мы ничего не знаем, ни в чём не виноваты и нас надо отпускать.

Через двое суток Рэттен получил от Великого Дома Оболенских официальные извинения за произошедший инцидент и компенсацию за задержку грузового корабля на орбитальной станции – в сумме двадцати тысяч кредитов.

– Внимание: до варп‑прыжка – пять… четыре… три… два… один, – известила система корабля механическим голосом.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: четыре часа тридцать пять минут пятнадцать секунд. Следующая наша остановка по пути к звёздной системе «Чёрная река» – «Туманность Алкионы», тоже бывшая система моего Дома, сейчас находящаяся под контролем Великого Дома Оболенских.

Только сейчас мы выдохнули и расслабились. Рэттен сразу кинулся проверять специальные отсеки, где хранились наши бронекостюмы и оружие. Всё было на месте.

Лейтенант‑пилот проверял корабль на наличие установленных следящих маячков. Как сказал Рэттен, военные Великого Дома Оболенских грешили такими делами – порой устанавливали слежку по поводу и без повода. В данном случае повод у них был.

К поиску присоединились и мы с Громовым. К счастью, перевернув весь корабль вверх дном и используя специальный сканер, мы ничего не обнаружили.

Яркий, практически белый свет осветил наш корабль, когда мы вышли из варп‑прыжка.

«Туманность Алкионы»… Я знал про эту систему всё. Я смотрел в голографический экран нашего корабля, и воспоминания о тех днях накрыли меня с головой.

Я был на этой планете вместе с отцом. Он со своей свитой тогда планировал вложить крупную сумму кредитов в автоматизацию местного производства. Помню бескрайние поля, монотонный гул роботизированных ферм и свежий, чуть сладковатый запах свежескошенной травы. Всё казалось таким упорядоченным, таким предсказуемым…

Единственная гигантская планета в системе – Алкиона‑I – давно заслужила звание продовольственной «житницы сектора». Это главный поставщик мяса, молока и молочных продуктов для нескольких соседних систем. Её роль в региональной экономике невозможно переоценить: стоит здесь что‑то пойти не так – и дефицит прокатится по всему сектору.

История планеты началась в эпоху первой волны межзвёздной колонизации. Именно тогда на Алкиону‑I завезли поголовье земных коров – как основу продовольственной безопасности. Поначалу это казалось рискованным экспериментом, но природа планеты словно специально создавалась для скотоводства. Плодородные почвы давали обильные урожаи кормовых культур, мягкий климат исключал экстремальные перепады температур, а реки и озёра обеспечивали неиссякаемый запас пресной воды. Всё это вместе привело к стремительному росту отрасли.

Тогда население планеты превышало пятнадцать миллиардов жителей. И каждый так или иначе был вовлечён в аграрное производство – от инженеров, обслуживающих автоматизированные комплексы, до логистов, координирующих поставки.

Инфраструктура работала как часы. Орбитальные лифты надёжно соединяли планету с перевалочными станциями, где продукция проходила контроль качества и распределялась по грузовым кораблям. Эти корабли ежедневно отправлялись к торговым хабам, унося с собой тонны охлаждённого мяса, молочных полуфабрикатов и концентратов. А внизу, на поверхности, внутренняя сеть скоростных поездов и дронов бесперебойно обеспечивала доставку кормов, оборудования и товаров между фермами.

Я оторвался от созерцания планеты, орбитальных лифтов и потоков кораблей и повернулся к лейтенант‑пилоту:

– Будем вставать на зарядку? Или сразу прыгнем в звёздную систему «Осколки Ориона»?

– Если вам тут ничего не надо, можем и сразу. Заряда батарей как раз хватит, – ответил лейтенант‑пилот и посмотрел на меня.

– Рэттен, нам тут что‑нибудь надо? – спросил я Вейера.

– Нет, можем прыгать. Досмотра здесь нет, как и в следующей звёздной системе. Там можем встать на зарядку. Хотя лучше сейчас потратить часок и бесплатно зарядиться на станции зарядки для грузовых кораблей. А потом сразу сделать два прыжка. Если я правильно помню, заряда должно хватить, – Рэттен глянул на пилота.

– Если зарядимся здесь, то хватит в самый притык, – сразу ответил лейтенант‑пилот.

– Тогда пошли к станции, – скомандовал я.

Встав с кресла, я отправился в каюту.

Проснулся я полностью выспавшимся и бодрым. Размявшись, я пошёл на капитанский мостик.

Вид варп‑туннеля снова, как магнит, притянул мой взгляд. Минуту посмотрев на переливы света, я обратился к пилоту:

– Давно мы в варпе?

– Да. Это уже второй прыжок. Идём в звёздную систему «Чёрная Река», – он глянул на панель управления. – Ещё почти три часа до прибытия. В кают‑компании остальные собрались обедать. Так что вы вовремя проснулись, князь.

Я прошёл в кают‑компанию, где за столом сидели Игнат и Рэттен. Они уже поели и обсуждали, как лучше спуститься на планету. Поскольку наш грузовой корабль хоть и имел возможность совершать посадку, туда нас точно никто не пустит.

Увидев меня, они кивнули.

– Хотели тебя разбудить, да как‑то заговорились, – начал оправдываться Игнат. – Присаживайся, мы оставили тебе поесть.

Я сел рядом и пододвинул к себе блюдо с ещё горячим мясом и овощами. Замороженная готовая еда – требуется только разогреть. Такое себе на вкус, но на грузовиках используется повсеместно.

– Что решили? – спросил я, пережёвывая резиновое мясо.

– Решили нанять частный челнок. Тем более на нём будет проще спуститься на планету в бронекостюмах и с оружием, – ответил Рэттен.

– А разве так можно? – я удивился. – Насколько я знаю, на гражданские планеты в бронекостюмах и тем более с оружием спускаться нельзя.

– Здесь можно, главное – получить официальное разрешение от властей, – сразу начал пояснять Игнат. – В этой звёздной системе хоть и несут постоянную службу пограничные войска Оболенских, но ношение бронекостюмов и оружия разрешено.

Он сделал паузу, словно давая мне осмыслить сказанное, затем продолжил:

– Слишком много пиратов было в системе – постоянные нападения на грузовики. При этом их не грабили здесь, а сразу угоняли в другие системы. К тем же Габсбургам или Гедиминовичам. Оболенские ничего с этим сделать не смогли. Чего они только тут не делали, чтобы решить проблему! Корпорации несли огромные потери, а владельцы грузовых кораблей отказывались работать в этой звёздной системе.

Игнат наклонился вперёд, и чуть понизив голос продолжил:

– В итоге, под давлением корпораций, Оболенские официально разрешили иметь на грузовых кораблях, перевозящих их грузы, собственную охрану из штурмовиков. При этом им пришлось заключить договор с Королевством Габсбургов и Королевством Гедиминовичей: те согласились разрешать использовать свои орбитальные станции для штурмовиков, которые ожидают посадки на грузовики.

– Поэтому, прежде чем сюда лететь, ты сажаешь к себе двух‑трёх штурмовиков, работающих на корпорации, – подхватил Рэттен, – и спокойно летишь в «Чёрную реку». Пока ты спал, я сделал документ в «Осколках Ориона», что мы там посадили на корабль трёх штурмовиков.

Игнат заулыбался, когда я выплюнул кусок мяса, который так и не смог разжевать.

– Но на планеты без разрешения властей спускаться с оружием и в бронекостюмах нельзя, – добавил Игнат. – Хотя там тоже слишком высокая преступность. Однако получить разрешение – не проблема. Плати пять тысяч кредитов – и спускайся.

– Своим штурмовикам корпорации оплачивают в год два спуска – вроде как отпуск, – пояснил Рэттен. – А хочешь чаще – плати сам и спускайся хоть каждую неделю.

– Ясно, – я на миг задумался. – Похоже, Оболенские, согласившись пойти на уступки корпорациям, решили на этом немного заработать.

– Не немного, а много, – возразил Рэттен. – Но корпорации решили, что лучше отдавать эти деньги Оболенским: для них это существенно дешевле. Конечно, они недовольны таким решением, но никто же не запрещает спускаться без бронекостюма и оружия, – усмехнулся он. – Вот только хранить это на орбитальной станции негде. Поэтому все платят.

Я откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Система выглядела парадоксально: с одной стороны – жёсткие правила, с другой – лазейки, превращённые в официальный бизнес. Но в этом‑то и была суть политики Оболенских: не победить хаос, а поставить его на службу прибыли.

– Ладно, платить так платить, – сказал я. – Игнат, тебя здесь не было почти семь лет. Откуда начнём поиски?

– Сначала на Тарг‑II, в жилой сектор. У нас была большая квартира – там селились многие владельцы грузовых кораблей. Нормальное место, даже зона отдыха с имитацией природного ландшафта для жителей имелась, – сообщил Громов.

– Ладно, пойду поваляюсь ещё, пока не прилетели. Бронекостюмы, я так понимаю, вы уже достали? – уточнил я.

– Достали. Стоят в трюме, оружие там же, – ответил Рэттен.

Я вернулся в каюту и, рухнув на кровать, закрыл глаза.

За стеной глухо гудели системы корабля, мерно пульсировал двигатель. Этот звук давно стал привычным фоном – он убаюкивал, но не давал забыться.

Я глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться.

«Надеюсь, мы быстро тут управимся и найдём семью Ящера», – мысленно повторил я, погружаясь в полудрёму.

Меня разбудил механический голос автоматики корабля, извещавший о выходе из варп‑прыжка. Я встал и отправился на капитанский мостик.

Рэттен уже начал отправлять запрос на получение разрешений для спуска на планету. А корабль медленно приближался к орбитальной грузовой станции «Хаб‑Чёрная Река».

Огромная многокольцевая мегаструктура диаметром сто двадцать километров, собранная из модульных сегментов, тонула в приглушённом оранжевом свете звезды. Создавалось впечатление вечного заката, который окрашивал металлические конструкции в медные и янтарные тона. Это было настолько красиво и необычно, что я невольно залюбовался. В мерцающих отблесках казалось, будто станция дышит – пульсирует в такт далёкому сердцу системы.

Мы получили номер шлюза. Приблизившись, были захвачены магнитным лучом станции – нас плавно потянуло на стыковку. Пилот отключил двигатели, и в тот же миг по кораблю прокатилась тихая вибрация, сменившаяся абсолютной тишиной.

– Стыковка завершена, – доложил лейтенант‑пилот, не отрываясь от панели.

Я кивнул и направился в трюм. Рэттен последовал за мной.

– Разрешения на спуск оплачены, – произнёс он, открывая отсек с бронекостюмами. – Осталось найти челнок.

Бронекостюмы стояли в ряд, словно молчаливые стражи. Матово‑серые, с усиленными суставами и встроенными системами жизнеобеспечения, они выглядели одновременно утилитарно и угрожающе. Рядом, на стеллажах, покоилось оружие – штурмовые плазменные винтовки и штурмовые мечи.

Я провёл рукой по холодному металлу своего костюма.

– Надеюсь, обойдёмся без стрельбы, – пробормотал я.