Текст книги "Космическая сага: Сон звездного наследника (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Я проснулся за час до выхода из варп‑прыжка. Вскрыв пакет с аварийным пайком, разбавил его водой.

«Эх… Снова пить эту гадость, – подумал я, глядя на мутную жидкость. – Но выбора нет. Неясно, что будет дальше… Лучше подстраховаться и поесть».

А вдруг это последний приём пищи перед тем, как всё пойдёт под откос? Мысль скользнула незаметно, но осела в груди тяжёлым комком. Я сглотнул – не от голода, а от тревоги – и заставил себя сделать первый глоток.

Тягучая жижа полилась в горло. На удивление, сегодня меня не тошнило.

«Наверное, организм привык к издевательствам», – мысленно усмехнулся я, пытаясь разрядить напряжение. Улыбка вышла вымученной, но хоть какая‑то попытка сохранить присутствие духа.

Проверил все параметры бронекостюма – система в норме. В очередной раз осмотрел оружие: фиксация, заряд, резервные модули. Каждый щелчок, каждый индикатор – как мантра спокойствия. Всё работает. Пока работает.

Откинувшись в кресле, я погрузился в мысли. Впервые я летел куда‑то самостоятельно, сам строил планы, сам принимал решения. Да, Яр помогал – и помогал серьёзно. Но сейчас… сейчас всё зависит только от меня.

И от этого становилось не по себе.

А если я ошибусь? Если не найду нужных слов? Если Синдикат решит, что я – помеха, а не партнёр?

Я сжал кулаки. Паника – плохой союзник. Надо сосредоточиться на том, что могу контролировать: бронекостюм, оружие, маршрут. А остальное… остальное придётся решать по ходу дела.

Но тревога, как холодный змей, обвивала позвоночник. Что ждёт там, за пределами варпа?

– Выход из варп‑прыжка через пять… четыре… – услышал я сухой голос автоматики.

Я сразу подобрался, мышцы напряглись, пальцы непроизвольно сжали подлокотники. Приготовился к любым неожиданностям: к сигналу тревоги, к вспышке орудий, к требованию остановиться.

– Три… два… один…

Мир рванулся вперёд. Варп‑туннель рассыпался, и на голографическом экране мгновенно вспыхнуло множество точек – навигационные маркеры, тепловые сигнатуры, орбитальные объекты.

– С выходом из варпа, Ратибор, – услышал я негромкий голос Яра в наушниках бронекостюма. – Нужна краткая справка по звёздной системе?

– Давай, освежу в памяти, – отозвался я.

– Звёздная система «Эридан‑4». Звезда: оранжевый карлик. Светит приглушённо‑золотистым светом, придавая ландшафтам планет тёплые охристые оттенки. Четыре густо населённые планеты земной группы: Эридан‑1, Эридан‑2, Эридан‑3, Эридан‑4 – и два газовых гиганта во внешней зоне: Эридан‑5, Эридан‑6; пояс астероидов между третьей и четвёртой планетами. Основная планета – Эридан‑4, на которой расположен рынок «Серая зона», занимающий практически половину планеты. «Серая зона» – это лабиринт цехов, складов и подпольных доков. Официально – свободный рынок, фактически – гигантский перевалочный пункт. Торгуют оружием, медикаментами, артефактами древних цивилизаций, легализуют угнанные корабли. В звёздной системе на Эридане‑4 есть полузаброшенный орбитальный порт с собственным бюро учёта. Есть большая орбитальная станция, используемая в том числе и для защиты планеты. Собственная судостроительная верфь – могут строить любые типы кораблей (досталась от Дома Северных Медведей).

– Спасибо, Яр, – мой голос чуть дрогнул. Ко мне приближалась группа из шести кораблей: эсминец и пять тяжёлых истребителей.

– Неопознанный боевой корабль… – услышал я грубый голос из динамиков моего истребителя. – Сбрось скорость, назовись и поясни цель визита в звёздную систему «Эридан‑4». Любая попытка увеличить скорость или открыть огонь – и мы сотрём тебя в порошок.

Сенсоры истребителя тревожно завыли: эсминец взял меня на прицел, готовясь выпустить торпеды. Тяжёлые истребители зашли с разных сторон, пока ещё почтительно держась чуть в отдалении.

– Меня зовут Ратибор, искатель артефактов. Прибыл в систему для торговли, – выпалил я заготовленную версию – ту, о которой мы договаривались с Яром.

Я практически остановил корабль, медленно двигаясь в пространстве.

– Кто твой посредник на планете, Ратибор? – последовал новый вопрос.

– Как я могу к тебе обращаться? – парировал я, прежде чем продолжить. Сразу подхватив его резкую манеру речи.

В динамиках раздался короткий, хрипловатый смех.

– А ты наглец… – протянул голос, но всё же представился: – Спейс‑капитан Валтор. Командир звена охраны порядка в этой системе.

– У меня нет посредника, спейс‑капитан. Но я с радостью приму твою помощь, если скажешь, с кем тут можно иметь дело, – я постарался говорить ровно, с небольшим напором, но не перегибать палку.

В динамиках раздался смех другого человека, а следом – голос:

– Командир, да он вообще берега попутал. Давай уже спалим его. На обед пора.

– Заткнись и выруби общую связь, – грубо оборвал его спейс‑капитан Валтор.

Я терпеливо ждал: связь прервалась. Мой истребитель продолжал медленно двигаться в сторону планеты. Тишина в кабине казалась гуще, чем обычно – только мерное гудение систем да отдалённый шелест вентиляции нарушали её.

– Интересный герб на твоём корабле… – снова раздался голос Валтора. – Пришлось сделать запрос в архив. Значит, Дом Северных Медведей… Интересно, очень интересно…

Спейс‑капитан снова замолчал. Я тоже молчал – пока не имел ни малейшего представления, что ему сказать. В голове крутились варианты, но ни один не казался достаточно безопасным.

Через минуту тяжёлые истребители и эсминец пришли в движение, начав удаляться от моего корабля. На панели погасло предупреждение о том, что я нахожусь под прицелом торпед. Сенсоры истребителя затихли, словно выдохнули с облегчением.

– Иди на орбитальную станцию. Шлюз номер десять. Досмотровой пункт для новых кораблей, не зарегистрированных в нашей системе. Там и посредника найдёшь… – Валтор сделал паузу, затем резко добавил: – И не вздумай выкинуть какой‑нибудь фортель. Долго тогда не протянешь. Второй раз с тобой никто говорить не будет… Ратибор.

– Спасибо, спейс‑капитан Валтор. Двигаюсь курсом к орбитальной станции, – ответил я и начал разгонять корабль.

Через пять минут я снова услышал голос – на этот раз приятный женский голосок:

– Тяжёлый истребитель без регистрации, вам дано разрешение на посещение орбитальной станции. Шлюз номер десять. Досмотровой пункт для новых кораблей, не зарегистрированных в нашей системе. Заглушите системы и приготовьтесь к захвату магнитным лучом.

Я выполнил требования, отключив все системы корабля. Сейчас я был абсолютно беспомощным. Энергетические щиты упали до десяти процентов – их хватит лишь для отражения мелких метеоритов и космического мусора. Корабль замер, по инерции двигаясь в сторону станции. Каждая секунда тянулась невыносимо долго, а в груди нарастало неприятное ощущение уязвимости.

Буквально через десяток секунд на панели управления высветилось предупреждение: корабль захвачен магнитным лучом орбитальной станции. Истребитель потянуло внутрь, и я почувствовал лёгкое дрожание корпуса – словно корабль вздохнул перед тем, как шагнуть в неизвестность.

Магнитный луч аккуратно затянул мой истребитель в открывшийся шлюз. Лёгкая вибрация известила: корабль опустился на металлический пол ангара.

Я открыл дверь и вышел, внимательно оглядываясь по сторонам. Ангар оказался довольно просторным. По углам, почти у самого потолка, были установлены плазменные турели – они не сводили прицелов с моего истребителя.

«Ну и как отсюда выбираться в случае опасности?» – пронеслась тревожная мысль.

Вдруг я услышал шум и резко обернулся. Двери ангара распахнулись, и внутрь вошла целая делегация: несколько гражданских и военный в окружении шести штурмовиков.

Я едва сдержал ухмылку. Броня штурмовиков относилась к старой серии – даже по меркам моего времени. Яр был прав: наука и технологии здесь либо застыли на месте, либо даже откатились назад. Их плазменные штурмовые винтовки уступали моей, а штурмовых мечей вообще не наблюдалось.

– Мы – досмотровая группа, – начал военный в чине капитан‑лейтенанта – судя по всему, командира секции корабля или орбитальной станции. Его следующие слова подтвердили догадку: – Я капитан‑лейтенант Каэль Дорн, командир секции досмотровых ангаров орбитальной станции «Эридан‑4».

– Ратибор, – коротко ответил я.

– Прежде чем мы начнём досмотр, я вынужден уведомить, что представитель Великого Дома Меровингов выдвигает против вас обвинения… – Каэль Дорн замялся, и я тут же воспользовался паузой.

– И какие обвинения против меня выдвигает представитель Меровингов? – спросил я, всё ещё не понимая, что за цирк здесь устроили представители Синдиката. В том, что это именно они, я не сомневался ни на миг.

– Капитан‑лейтенант, хватит этого пафоса! Отдай его мне, а корабль пусть Синдикат заберёт себе, – из группы гражданских вперёд выступил невысокий, чуть полноватый мужчина с чёрными волосами и пронзительным взглядом.

– Успокойтесь, посол граф Велен, – резко оборвал его Каэль Дорн. – Дайте мне сделать свою работу.

– Не перегибай палку, Каэль, – прошипел посол Великого Дома Меровингов, и в его голосе прозвучала скрытая угроза.

– Мне кажется, или Меровинги теперь заправляют в звёздной системе «Эридан‑4», а не Синдикат Перекрёстка? – подлил я масла в огонь.

Ответа не последовало, но я видел: мои слова упали на благодатную почву.

Капитан‑лейтенант Каэль Дорн резко развернулся к послу. В его голосе зазвенела сталь:

– Если ты сейчас не заткнёшься, Велен, я сообщу руководству Синдиката, что ты влезаешь в наши дела. И вспомню все твои грешки. После этого ты вылетишь отсюда как пробка – сразу к своему герцогу на Камелот. Ты понял меня, Велен?

Граф Велен, посол Великого Дома Меровингов, молчал. Но взгляд, брошенный на меня, не сулил ничего хорошего. Первый враг на этой станции, – мелькнуло в голове.

Он молча развернулся и направился к выходу из ангара. За ним, не проронив ни слова, последовал ещё один гражданский – судя по всему, его помощник.

Каэль повернулся ко мне. Я буквально ощутил, как его взгляд пытается прожечь броню моего костюма – будто он проверял, хватит ли у него силы превратить меня в пепел одним лишь взглядом. Но уже через мгновение капитан‑лейтенант взял себя в руки. На лице появилась натянутая улыбка:

– Мелкое недоразумение. Так, на чём я остановился?

– Вы хотели сообщить, в чём именно меня обвиняют Меровинги, капитан‑лейтенант Каэль Дорн, – вежливо напомнил я.

– Да, вы правы, Ратибор… – Каэль бросил короткий взгляд на гражданских. – Но сначала давайте покончим с формальностями. В связи с обвинениями Меровингов ваш корабль будет опечатан без досмотра. Вам необходимо снять броню и вместе с оружием оставить её внутри истребителя.

Я молчал, лихорадочно взвешивая варианты. Паника ледяной волной накрыла меня – в висках стучало: «Так просто я им не сдамся». Рука непроизвольно сжалась в кулак.

– Вам не о чем беспокоиться, Ратибор, – Каэль, словно уловив мои мысли, слегка смягчил тон. – Если сейчас начнёте сопротивляться, живым вы отсюда не выйдете. А так у вас есть реальный шанс всё решить переговорами. За корабль и вещи можете не переживать: пока Синдикат не примет решение, он будет стоять опечатанным в этом ангаре. И никто… – капитан‑лейтенант сделал многозначительную паузу, вглядываясь в моё лицо, – никто, включая вас, не сможет вскрыть его без специального разрешения.

– У тебя нет выбора, Ратибор. Соглашайся, – тихий голос Яра внезапно прозвучал в динамиках бронекостюма. – Связь будем держать через нейроинтерфейс. Говорить не смогу, но сообщения получать будешь. Кстати, во время последнего обновления я кое‑что добавил от себя.

Перед внутренним взором вспыхнуло небольшое окошко – чуть левее поля зрения. Я скосил глаза и прочитал:

«Привет, друг. Чтобы отправить сообщение, просто подумай. Потом отдай команду „отправить“».

«Привет, Яр», – мысленно произнёс я. Строка тут же отразилась в окошке. «Отправить», – скомандовал я нейроинтерфейсу.

– Всё работает, – мгновенно отозвался Яр.

Глубоко вдохнув, я поднял глаза на Каэля и штурмовиков, чьи винтовки по‑прежнему были нацелены на меня.

– Капитан‑лейтенант, я согласен. Могу я пройти в истребитель, чтобы снять броню и переодеться в обычную одежду? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Каэль Дорн улыбнулся – на этот раз почти дружелюбно:

– Рад, что мы нашли общий язык, Ратибор. Вам хватит пяти минут?

– Вполне, – ответил я и, развернувшись, направился к люку корабля.

Первым моим порывом было захлопнуть дверь и врубить щиты – а потом разнести тут всё к чёртовой матери. Но я сдержался: отключил системы бронекостюма, и он тихо раскрылся, выпуская меня наружу.

Я отчётливо понимал: даже если вырвусь из ангара, из системы мне не улететь – по крайней мере сейчас. Стоит мне начать атаку, и к орбитальной станции тут же стянутся боевые корабли. А турели самой станции накроют мой истребитель плотным огнём. Без шансов.

Пока эти мысли вихрем крутились в голове, я снял специальную форму, открыл отсек бронекостюма и аккуратно сложил её. Достал обычную форму, переоделся. Взгляд невольно упал на герб Дома Северных Медведей – он гордо красовался на груди, на самом видном месте. Придётся что‑то придумывать… Или нет? – мелькнуло в голове. – Посмотрим, что будет дальше.

Я вышел из истребителя и закрыл дверь.

Тут же ко мне подскочили штурмовики – щёлкнули наручники. А гражданские уже облепили корабль, навешивая на него блокирующие механизмы.

Я стоял, ожидая команды – что делать дальше. Тишина ангара давила, лишь отдалённый гул систем нарушал безмолвие.

– Поторопитесь! – прикрикнул на гражданских капитан‑лейтенант. Его голос эхом отразился от металлических стен.

Как только последний блокирующий механизм был установлен, гражданские поспешили покинуть ангар. Каэль бросил короткий взгляд на одного из штурмовиков – тот едва заметно кивнул, и бойцы цепочкой потянулись к выходу.

Каэль подошёл ко мне вплотную и пристально посмотрел в глаза. В его зрачках мелькнуло что‑то неуловимое – то ли узнавание, то ли недоверие.

– Нет, этого не может быть… – Он медленно перевёл взгляд на герб моего рода, гордо красующийся на форме. Ткань словно вспыхнула в свете ламп, подчёркивая древний герб.

Я сосредоточился, пытаясь проникнуть в его мысли. В голове на миг промелькнули обрывки сознания Каэля – неясные образы, обрывки фраз, – но установить плотный контакт не удалось. Ну хоть что‑то. Надо тренироваться – благо теперь я в окружении живых. Если смогу выжить… Ладно, смысл думать о грустном.

– Скажи мне честно: как тебя зовут, и кто ты такой, чёрт побери⁈ – Каэль отступил на пару шагов, словно вдруг испугался. Внешне это никак не проявилось – лишь едва уловимая дрожь в голосе выдавала внутреннее напряжение.

– Ратибор. Искатель артефактов. Прилетел на Эридан‑4, хочу найти посредника из Синдиката, чтобы начать торговать, – спокойно ответил я, не прекращая попыток уловить его мысли. Взгляд Каэля на мгновение дрогнул.

– Не ври мне! – чуть громче обычного произнёс капитан‑лейтенант. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Я не вру, капитан‑лейтенант Каэль Дорн, – твёрдо ответил я, выдерживая его взгляд.

– Откуда у тебя этот корабль и всё остальное с гербом Дома Северных Медведей? – В его голосе зазвучала сталь, а глаза сузились, словно он пытался разглядеть что‑то за моей спиной.

– Это допрос? – огрызнулся я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Капитан‑лейтенант усмехнулся – криво, без тени тепла:

– Вообще‑то я не занимаюсь досмотрами. Но сегодня пришлось: сначала о тебе сообщил Валтор. Сказал, что ты наглый тип, и посоветовал посмотреть архивы, а потом лично присутствовать при досмотре. Затем в мой кабинет ворвался граф Велен, посол Великого Дома Меровингов, и потребовал отдать тебя ему. Сейчас я смотрю на тебя и не понимаю: кто ты и что с тобой делать?

– Капитан‑лейтенант, если честно, я тоже не понимаю, что происходит, – ответил я, хотя уже начал догадываться. Если Каэль смотрел архивы, значит, он в курсе особенностей моего рода – по крайней мере, про герб точно знает. – Что от меня хотят Меровинги? И почему вы удалили всех из ангара?

– Забудь про Меровингов. Никто им тебя не выдаст. Конечно, придётся немного поспорить с Веленом, и, возможно, тебе придётся выплатить компенсацию за сбитые тобой лёгкий истребитель и фрегат. Но не более, – Каэль улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. В них по‑прежнему читалась настороженность.

– Я не сбивал никаких кораблей Меровингов, капитан‑лейтенант, – возразил я, стараясь не выдать раздражения.

– Ну да, ну да. Конечно, не сбивал. Пока пираты находятся в звёздной системе «Край Вечной Зимы», они считаются кораблями Меровингов. Просто об этом никто не говорит вслух. Так что афишировать это не будут, – Каэль не сводил с меня пристального взгляда, а я всё пытался уловить хоть что‑то из его мыслей. Изредка до меня долетали обрывки, но ничего внятного разобрать не удавалось. В воздухе витало напряжение – словно перед грозой.

– Почему вы удалили всех из ангара? – повторил я свой вопрос, стараясь сохранить ровный тон.

Капитан‑лейтенант рассмеялся – коротко, резко, будто выстрелил:

– Пошли на выход, Ратибор.

Глава 9

Мы вышли из ангара – штурмовики тут же плотным кольцом окружили меня.

– Пятая камера, – коротко бросил Каэль Дорн, развернулся и зашагал по коридору.

Штурмовики с двух сторон подступили вплотную, подтолкнули вперёд. Один из них грубо ткнул в спину:

– Поторапливайся.

Мы двинулись по узкому коридору станции. Затем – лифт, подъём на несколько уровней, снова коридор. Пока шли, я пытался прочесть мысли то одного штурмовика, то другого. Снова лишь обрывки: неясные образы, невнятные фразы. Но с каждым разом получалось чуть лучше – будто настраивал фокус в мутном стекле. Через десять минут в висках застучала боль, и я вынужден был прекратить попытки.

Камера оказалась на редкость чистой и… уютной. Не камера вовсе, а скорее отдельная каюта на эсминце или лёгком крейсере: компактная, но функциональная. С меня сняли наручники и оставили одного.

Я опустился на кровать – на удивление удобную. «Точно каюта», – подумал я. – «Экипажи малых кораблей порой живут в куда более тесных условиях – по двое‑четверо в таких отсеках».

– Вставай! – грубый толчок в плечо вырвал меня из глубокого сна.

Я распахнул глаза, не сразу сообразив, где нахожусь. Передо мной стоял штурмовик, силуэт которого размывался в тусклом свете.

– Вставай, тебя ждут. Вытяни руки.

Постепенно приходя в себя, я вспомнил всё: ангар, досмотр, коридор, лифт. Вытянул руки – на них мгновенно защелкнулись наручники.

«И как я умудрился уснуть?» – усмехнулся я про себя, поднимаясь.

Меня снова обступили со всех сторон. Мы двинулись по коридору. Я вывел таймер на нейроинтерфейс – и удивился: прошло двенадцать часов. «Нормально я так поспал».

– А кто меня ждёт? – обратился я к ближайшему штурмовику.

Ответа не последовало.

Мы вошли в лифт, начали подъём. Я вновь сосредоточился, пытаясь проникнуть в мысли своих конвоиров. Постепенно образы становились чётче: мелькали фрагменты их воспоминаний, обрывки диалогов, смутные опасения. К концу пути я уже точно знал, куда меня ведут.

Кабинет управляющего орбитальной станцией.

Меня завели в огромный кабинет, в котором сидел грузный мужчина лет пятидесяти. Он поднял глаза от экрана, и в его взгляде не было ни удивления, ни раздражения.

– Георгий Норд, – представился он, не спеша встать. – Управляющий орбитальной станцией «Эридан‑4». А вы, как я понимаю, Ратибор?

Его голос звучал ровно, почти буднично, но в этой будничности чувствовалась сталь.

В моей голове сразу всплыла эта фамилия. Семья Нордов – они входили в Дом Северных Медведей, занимались торговлей как раз в этой системе. Деталей я не знал: никогда не лез в дела отца, в то время занимался учёбой и тренировался. «Надо будет спросить Яра, если возникнет такая необходимость», – мелькнуло в мыслях.

– Совершенно верно… – Я стушевался, не зная, как к нему обратиться.

Управляющий улыбнулся – спокойно, без тени насмешки:

– Георгий. Или господин Норд. Как вам удобнее, Ратибор.

– Хорошо, господин Норд, – я выдержал его взгляд, ожидая, что будет дальше.

– Снимите наручники и оставьте нас, – стальным голосом приказал Норд штурмовикам.

С меня мгновенно сняли наручники. Через полминуты дверь за штурмовиками закрылась с глухим щелчком.

Даже без псионических способностей я ощутил: управляющего боятся. В воздухе повисла тяжёлая тишина – не угрожающая, но весомая, как давление на глубине. Норд не торопился. Он медленно откинулся в кресле, сложил руки на массивном столе и внимательно меня разглядывал – будто взвешивал каждое слово, которое собирался произнести.

– Присаживайся, – Георгий Норд указал на кресло возле стола. – Будешь обедать?

Я ответил сразу – в животе заурчало, едва он произнёс предложение.

– Буду.

Он нажал на кнопку селектора:

– Принеси нам обед.

Буквально через мгновение двери распахнулись, и стройная девушка в облегающем наряде вкатила большую тележку с блюдами. Сложилось впечатление, что передо мной разыгрывают тщательно спланированный спектакль. Сомнений не было: обед приготовили заранее, а помощница (или кто она там) лишь ждала команды, чтобы накрыть на стол.

Управляющий встал со своего места и сел напротив меня.

Как только девушка исчезла за дверью, он произнёс:

– Угощайся, – и, взяв большую ложку, положил себе в тарелку внушительный кусок мяса.

Меня не нужно было уговаривать – я накинулся на еду.

Через десять минут голод утих, и я стал есть медленнее. Заметив это, Норд заговорил:

– Скажи мне, Ратибор, где ты взял амуницию и тяжёлый истребитель Дома Северных Медведей?

– Нашёл, – коротко ответил я, не отрываясь от трапезы.

– Оригинальный ответ, – усмехнулся управляющий. – И имя у тебя оригинальное. Ратибор… – Норд чуть растянул моё имя. – А глаза? От родителей достались?

Я отложил вилку и пристально посмотрел на Георгия. Он не отводил взгляда. Я сосредоточился… и упёрся в непробиваемую стену.

Видимо, я не сумел сдержать удивления – оно явственно отразилось на моём лице.

– Специальный прибор достался мне по наследству от прадеда, который состоял в Доме Северных Медведей. Твоя мать изобрела эту штуку, а твой отец выдал её всем, кто занимался делами Дома – так, на всякий случай. Мало ли кто мог ещё обладать псионическими способностями, – Норд не отводил от меня взгляда. – Хороший прибор. Думал, никогда не пригодится. Ну так что скажешь, княжич Ратибор Святославович Медведев… или теперь князь?

Я молчал, пытаясь успокоиться. Мысли метались в голове, как бешеные зайцы. Как?

Да, я знал, что существуют архивы и что у управляющего орбитальной станцией точно есть прямой доступ к ним. Но чтобы вот так нарваться на правнука семьи, которая когда‑то служила моему роду и состояла в Доме?.. А ведь он даже подготовился: взял прибор своего прадеда, который изготовила моя мать. Я только сейчас вспомнил – она рассказывала об этом как о настоящем прорыве в науке.

– Что ты хочешь от меня, Георгий? – наконец собрался с мыслями и, успокоившись, негромко произнёс я. Снова взял вилку и продолжил есть.

– Для начала – помоги с одним делом. Думаю, для тебя это сущий пустяк, Ратибор, – управляющий встал и вернулся на своё место. Нажав на кнопку селектора, он произнёс: – Заводи.

Дверь кабинета открылась через пару минут – я как раз успел налить себе кофе. Настоящий кофе, а не какой‑то химический суррогат.

В кабинет вошли штурмовики, толкая перед собой человека в военной форме – лейтенанта‑пилота. Следом появился ещё один военный – спейс‑капитан, а за ним – капитан‑лейтенант Каэль Дорн.

Управляющий взмахнул рукой, и штурмовики покинули кабинет.

– Ратибор, скажи мне: на кого работает этот спейс‑капитан?

Я полностью развернулся и, сосредоточившись, проник в мысли военного, стоящего сразу за лейтенантом‑пилотом. В этот раз мне удалось достаточно легко. Возможно, сказались тренировки на штурмовиках – а может, спейс‑капитан просто испугался, и мне стало проще. Не знаю.

– И снова здравствуйте, спейс‑капитан Валтор, – произнёс я, глядя ему в глаза. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы всё выяснить. Способности явно ко мне возвращались.

– Ну? – поторопил меня Георгий.

– Он абсолютно верен Синдикату, Георгий, – ответил я, продолжая смотреть на облегчённо выдохнувшего Валтора.

– Ты уверен? – уточнил Норд.

– Уверен, – я повернулся к управляющему и посмотрел ему в глаза.

– Хорошо. А что скажешь про Каэля? – Георгий кивнул на капитан‑лейтенанта.

Я снова повернулся к военным. В мысли Дорна я проник с трудом – он слишком хорошо себя контролировал.

Ковыряясь в его памяти, я многое узнал про Синдикат. Каэль входил в группу влияния при принятии общих решений. Верой и правдой служил своему непосредственному начальнику – как по службе, так и по Синдикату: Георгию Норду, одному из десяти глав Синдиката.

Я молча повернулся к Норду.

– Мне всё рассказать? Или достаточно того, что он верой и правдой служит своему начальнику?

– Достаточно, – хищно улыбнулся Георгий. – Теперь – лейтенант‑пилот.

Обернувшись, я погрузился в мысли лейтенант‑пилота.

– Мне даже как‑то неловко, – съязвил я, теперь уже полностью развернувшись к управляющему. – Этот лейтенант‑пилот уже больше десяти лет работает на посла Великого Дома Меровингов, графа Велена. Чего только он ему не рассказывал, Георгий! И как вы умудрились не обнаружить шпиона?

Норда после моих слов передёрнуло, но он сохранил спокойствие.

– Господин Норд, этот мальчишка всё врёт! – услышал я крик лейтенант‑пилота, который тут же закашлялся от удара – то ли Валтора, то ли Дорна.

– Уберите его отсюда. Вы тоже свободны, – в голосе Норда вновь звучала сталь.

Когда все вышли, Норд снова сел напротив меня и налил себе ещё горячий кофе.

– Ну, раз теперь ты знаешь, кто я такой, то стоит продолжить наш разговор. Однако… – Георгий замолчал и сделал пару глотков из кружки. – Однако для начала стоит решить один маленький вопрос. Он касается Меровингов.

– И что они хотят? – спокойным голосом спросил я.

– Ничего особенного. Всего лишь твою жизнь, – Норд усмехнулся и продолжил: – Я выплатил им компенсацию за сбитые тобой корабли. Но они настаивают, чтобы я выдал им тебя. Не знаю, чего они в тебя так вцепились, но есть у меня предположение, что одним из кораблей управлял кто‑то из Меровингов. А убийство Меровинга – это серьёзно.

Я продолжал пить кофе, стараясь ничем не выдать своего волнения. Норд тоже молчал, неспешно попивая напиток.

– Ладно, – наконец сдался управляющий. – Ты выявил шпиона Меровингов, а это тоже серьёзно. Скорее всего, я смогу выкупить твою жизнь, чтобы не раздувать скандал о шпионаже.

Он встал и подошёл к селектору:

– Проводите Ратибора назад в его камеру.

Я поднялся, не дожидаясь, когда войдут штурмовики, и направился к двери.

Вернувшись в камеру, я рухнул на кровать. Меня объяла дрожь – мелкая, неприятная, от которой зуб на зуб не попадал.

В голове крутились слова Норда: «Всего лишь твою жизнь…» и «Скорее всего, я смогу выкупить твою жизнь». Эти «всего лишь» и «скорее всего» резали слух. Всё выглядело так, будто моя судьба – просто предмет торга. Но с кем? С Меровингами или со мной?

Скорее всего – со мной. Георгий что‑то хочет от меня, что могу дать только я. Но что? А может, всё‑таки с Меровингами? Они настойчиво добиваются моей выдачи – явно не из‑за сбитых кораблей. И убитого мной мифического Меровинга, который, возможно, был пилотом одного из кораблей. Тут кроется что‑то большее.

Ладони вспотели, сердце колотилось как бешеное. Я пытался успокоиться, но мысли снова и снова возвращались к Меровингам и Георгию. Кто из них опаснее? Кто играет главную роль в этой игре? И какую ставку я невольно сделал, даже не зная правил?

Закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов. Дрожь постепенно утихла, но ощущение тревоги осталось – тяжёлое, липкое. Ясно было одно: ситуация далеко не разрешилась. Всё только начинается.

Я проснулся от звука открывающейся двери и громыхания тележки. В мою камеру, толкая перед собой телегу с едой, вошла девушка, которую я уже видел в кабинете управляющего.

– Господин Норд просил вам передать, чтобы вы хорошо поели. Через четыре часа у вас состоится бой на арене гладиаторов, – произнесла она.

Я попытался проникнуть в её мысли, но упёрся в стену. «Ага, значит, Норд дал ей прибор, чтобы я не смог узнать, что за гладиаторский бой. Ладно, подождём развития событий».

Пока ел, связался с Яром и описал ему ситуацию.

«Ратибор, не переживай. Пока я вводил тебе нанитов в лаборатории, я сделал слепок твоего сознания. Так что, если вдруг погибнешь, я снова тебя воскрешу. Конечно, части памяти не будет, но, по крайней мере, ты будешь помнить всё до момента, как лёг в капсулу», – Яр явно пытался меня поддержать, но у него это вышло… неубедительно.

«Спасибо, конечно, что ты позаботился об этом, но умирать я пока не собираюсь. По крайней мере, в ближайшие четыре часа», – ответил я.

«Тогда сообщи мне все детали вашего разговора. Всё, что тебе будет необходимо знать. Если всё‑таки ты вдруг погибнешь, я смогу сообщить тебе детали», – не унимался Яр.

Я сдался.

«Хорошо», – постарался как можно подробнее изложить Яру всё, что со мной произошло и что я узнал.

Ровно через четыре часа дверь открылась – вошёл Георгий.

– Пошли. Пока будем идти, расскажу, что тебя ждёт впереди, – Норд явно веселился.

Я встал и вышел в коридор. Нас окружили штурмовики, и мы направились к лифтам.

– Итак, Меровинги согласились замять тему с тобой и шпионажем, но выдвинули условие, на которое мне пришлось согласиться. Ты будешь драться с лейтенант‑пилотом. Если он убьёт тебя, я отпущу его к Меровингам. Если ты убьёшь его – останешься под защитой Синдиката, и Меровинги не будут требовать твоей выдачи, – сказал Георгий.

– И что потом? Ну убью я этого шпиона – дальше что? – спросил я.

– Дальше? Ты сначала выживи. Этот лейтенант‑пилот – отличный боец. Кстати, пару раз проигрался в карты и, чтобы отдать долги, участвовал в гладиаторских боях. Как понимаешь, оба раза успешно, – ухмыльнулся Норд.

Мы вышли из лифта, и передо мной открылась огромная арена.

Она напоминала античные амфитеатры, но с холодным лоском высоких технологий. Кольцеобразные ярусы сидений из полупрозрачного полимера ступенями поднимались к потолку, образуя чашу диаметром около ста метров. В отличие от древних прототипов, здесь не было каменных блоков – всё выглядело гладким, монолитным, будто отлитым из единого куска стекла и металла.

В центре – идеально ровный круг песчаного покрытия, но не жёлтого, а глубокого угольно‑серого. Песок этот, как я знал, был особым композитом: гасил удары, не скользил и мгновенно впитывал биологические следы. По периметру арены мерцали невысокие силовые барьеры – полупрозрачная голубоватая пелена, отделявшая бойцов от зрителей.