Текст книги "Космическая сага: Сон звездного наследника (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Шагнул вперёд – и замер.

Вокруг корабля стояли боевые роботы. Их стволы смотрели на меня, холодные и безмолвные.

Я взревел, как раненый медведь. Ярость накрыла волной – горячей, слепящей, всепоглощающей. Не думая о последствиях, я рванулся к грузовому отсеку истребителя.

Выхватил штурмовой меч. Металл в ладони отозвался гулом, будто сердце, бьющееся в такт моему.

И я бросился на роботов.

Крушил. Бил. Уничтожал.

Штурмовой меч мелькал, искры летели в разные стороны. А в голове билась одна мысль, как пульс:

«Я не крыса. Я – глава Дома Северных Медведей, князь Ратибор Святославович Медведев».

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда последний боевой робот рухнул на палубу, я словно очнулся. Пелена ярости спала с глаз.

Я оглядел поле боя. Десятки искорёженных машин – моя работа. Только теперь до меня дошло: они сопротивлялись, но не стреляли. Не пытались меня убить.

В этот момент из‑за обломков вышел смотритель.

– Успокоился? – его голос прозвучал как голос Яра. Он внимательно, почти клинически, осмотрел меня – так врач оценивает пациента после приступа. – На командной палубе для тебя подготовлена каюта. Пошли. Приведёшь себя в порядок, поешь нормальной еды.

Он сделал паузу, будто подбирая слова, чтобы не ранить:

– Конечно, это не свежесобранные плоды с полей и не мясо только что забитого зайца. Но продукты сохранились в глубокой заморозке. Я разморозил часть. Как только будешь готов – тебя покормят.

Смотритель развернулся и направился к лифтам. Я бросил меч, глубоко вздохнул и последовал за ним.

Едва я вошёл в каюту, по спине пробежала лёгкая дрожь – будто я переступил порог комнаты, которую знал всю жизнь. В ней было множество вещей, словно перенесённых из моей комнаты в замке: старинный книжный шкаф с томами по истории Дома, портрет предков над кроватью, небольшой письменный стол с резными ножками, знакомый до мелочей. Возможно, родители привезли их сюда до того, как погибли – успели подготовить моё будущее жилище.

В воздухе витал едва уловимый запах древесины и воска – отголосок родного дома, будто кто‑то только что зажёг свечи в наших покоях. Я медленно обвёл взглядом пространство: даже ковёр с гербом Дома лежал там же, где и в замке – у окна, которого здесь, конечно, не было.

И в углу – неожиданная деталь, от которой сжалось сердце, – мой штурмовой бронекостюм, всё ещё с закреплённым оружием. Я бросил его в штабе, когда уходил к истребителю, похоже, Яр приказал андроидам принести его сюда и аккуратно поставить рядом с остальными вещами из моего прошлого.

Я направился в ванную. Провел там больше двух часов – брился, мылся, успокаивался. Лежа в горячей воде, постепенно собирал мысли в кучу.

Постепенно до меня дошло: Яр своими словами и действиями вытащил меня из той пропасти, куда я скатился. Не дал утонуть в отчаянии.

– Спасибо, друг, – тихо произнёс я, глядя на пар, поднимающийся над ванной.

– Пожалуйста. На то мы и друзья, чтобы помогать друг другу, – тут же отозвался Яр.

– Ты что, подглядываешь за мной? – я не удержался от смеха. И сразу стало легче. Теплее. Как в детстве, когда отец шутил, а мама улыбалась.

– Нет. Только слушаю. Я же теперь везде в этом корабле. Давай выбирайся. Андроиды уже накрыли тебе стол. Поешь, потом поговорим – решим, что будем делать дальше.

Глава 7

Я отвалился от стола в малой офицерской столовой. На лице блуждала довольная улыбка. После аварийных пайков это был просто превосходный обед. Да, чуть ощущалось, что продукты, использованные для приготовления, уже не столь свежи. Но, пролежав в глубокой заморозке двести лет, они сохранились практически идеально.

Я протянул руку и взял кружку с ароматным чаем. Блаженство.

Андроиды‑слуги стали убирать грязную посуду и приводить стол в порядок.

– Ты готов? – услышал я голос Яра.

– Да, – я вытянул ноги, насколько это было возможно, и сделал глоток чая. – Но для начала расскажи про «Стальную Берлогу». Про фермы, поля и тому подобное я уже знаю из рассказов родителей. Какого размера этот корабль и что ещё у нас имеется в наличии?

– Корабль‑матка «Стальная Берлога» представляет собой гигантский комплекс длиной сто километров, шириной – пятьдесят, высотой – сорок километров. Он способен вместить двести тысяч жителей: обслуживающий персонал, пилотов, командиров, солдат, экипажи кораблей, входящих в состав эскадры «Стальной Берлоги», и так далее. Производство пищи рассчитано именно на такое количество человек.

Состав эскадры: три тяжёлых линкора; десять тяжёлых крейсеров; двадцать лёгких крейсеров; двадцать эсминцев; сто фрегатов; пятьсот тяжёлых истребителей; пятьдесят десантных кораблей (каждый рассчитан на пятьсот штурмовиков в бронекостюмах).

Кроме того, «Стальная Берлога» обладает собственным флотом тяжёлых дронов – три тысячи единиц.

Для корабля‑матки не требуется отдельная зарядка энергией, как для остальных кораблей. Она получает энергию напрямую от звезды – это последняя разработка Дома Северных Медведей.

Корабль‑матка полностью автономен. Он способен не только заряжать корабли своей эскадры, но и производить ремонт, а также строительство взамен потерянных кораблей. Конечно, это не полноценная строительная верфь, но для поддержания боеспособности эскадры должно хватить.

С каждым словом Яра мои глаза всё больше раскрывались от удивления.

– С такой армадой можно захватывать звёздные системы и планеты.

– Совершенно верно. Но нужны люди. Андроиды – всего лишь вспомогательный персонал. Боевые роботы, которых здесь полно, тоже только оказывают помощь штурмовикам, – пояснил Яр.

Я сидел в раздумьях. В моих руках сейчас была сосредоточена вся мощь моего Дома.

– Итак, у нас есть самая главная, первоочередная проблема, которую необходимо решить, – официальным тоном произнёс Яр, вырывая меня из размышлений.

– Яр, давай проще, по‑человечески, – я поставил кружку на стол и потянулся.

– Хорошо. Кредитов нет, и тебе надо их найти. Желательно, чтобы поток был нескончаемым, – в голосе Яра прозвучала усмешка. Или мне только показалось?

– Это я и без тебя знаю. Идеи есть? – Я облокотился на стол, взял кружку и выпил почти одним глотком, обжигая рот.

– Есть. Я могу запустить фермы по выращиванию гигантских зайцев, засеять поля пшеницей и рисом, посадить овощи. Всё генетически усовершенствовано нашим родом: рост в несколько раз быстрее, чем у стандартных культур.

– Ты хочешь, чтобы я начал торговать провиантом? – Я усмехнулся.

– Да. Но сам ты этого сделать не сможешь. У тебя нет людей, чтобы защитить всё, что ты будешь поставлять на рынок звёздной системы Эридан‑4. Тебя просто ограбят. Один ты не справишься, – ответил Яр.

– Значит, надо договориться с Синдикатом – пока я не смогу самостоятельно защищать наши ресурсы, – задумчиво произнёс я.

– Вот именно. Но есть большой риск, что тебе просто не поверят и убьют, – голос Яра оставался совершенно спокойным.

– Но других вариантов нет?

– Есть. Можно остаться в этой звёздной системе. Ты будешь жить вечно: каждые пятьдесят лет я буду переносить твоё сознание в новое тело. Твои родители позаботились – здесь есть лаборатория, и я могу вырастить тебе новое тело, – Яр замолчал.

– То есть мы с тобой, как крысы, будем сидеть в этой системе, развлекая друг друга разговорами? – Я рассмеялся.

– Совершенно верно, мой друг. Две большие и жирные крысы, – впервые я услышал, как Яр смеётся – почти как живой человек.

– Значит, вариант только один – договориться с Синдикатом, – уже серьёзным голосом произнёс я. – Яр, как мне возвращаться в эту систему? Тут нет варп‑маяка, а рассчитать новые координаты для варп‑прыжка я не смогу.

– Тебе это не потребуется. Если ты будешь в одной из этих систем – «Край Вечной Зимы», «Эридан‑4» или «Аквамариновый Пояс», – я смогу связаться с тобой через твой нейроинтерфейс и передать координаты для прыжка. Тебе останется только внести их в панель управления варп‑прыжками и прыгнуть. Так мы сможем и общаться. Но если ты улетишь дальше, у меня есть сомнения, что я смогу до тебя дотянуться, – Яр закончил говорить, но тут же добавил: – Хотя, конечно, пробовать я буду.

– Хорошо, прикажи подготовить мой истребитель к вылету. Оставить там аварийные пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. А я пока пойду в спортзал. Тут же есть спортзал? – спросил я у Яра.

– Конечно. Сто штук, разбросаны по всему кораблю. Помимо этого, есть тренировочный полигон для штурмовиков, а также полигоны для пилотов, тактиков и прочих специальностей. Ближайший спортзал – на этой палубе, в пятистах метрах от штаба. Одежда для занятий – в твоей каюте, – ответил Яр.

– Спасибо. Пойду проверю, на что способно моё новое тело, – я вышел из офицерской столовой и направился в свою каюту.

Одежду я нашёл в шкафу. Переодевшись в спортивную форму, отправился на поиски спортзала. Только я успел выйти из каюты, как Яр услужливо подгрузил схему корабля в мой нейроинтерфейс и поставил метку на ближайший спортзал.

– Спасибо, Яр, – бросил я в воздух.

– Всегда пожалуйста, – услышал я в ответ.

Весь остаток дня я провёл в спортзале, истязая себя на разнообразных тренажёрах. Моё новое тело оказалось идеальным – намного сильнее и быстрее, чем прежде. Я пробовал задействовать навыки псионика, но проверить внушение или чтение мыслей не мог: рядом не было живых существ. Телекинез пока не поддавался. «Два года на восстановление», – вспомнились слова Яра.

– Яр, – позвал я.

– Да, Ратибор, – отозвался он.

– Ты говорил, что здесь есть лаборатория, построенная моими родителями. Ты можешь восстановить мне полные функции псионика? – Мой голос дрогнул.

– Мне надо подумать, Ратибор, – сказал Яр и замолчал.

Минуты тянулись долго. Чтобы не терять время, я снова побежал на беговой дорожке, добавив нагрузку на ноги и руки.

– Ратибор, я проверил оснащение лаборатории. Там есть наниты – я могу внедрить их в твоё тело. Но они лишь восстановят нейронные связи, которые я не смог воспроизвести при выращивании нового тела из‑за отсутствия как раз этих нанитов. Остальное придётся делать тебе самому. Твоё сознание помнит, как работают псионические способности. Тебе нужно заново тренироваться и восстанавливать утерянное, – произнёс Яр.

– Отлично. Приму душ и подойду в лабораторию. Поставь на карту метку, – Я отключил беговую дорожку, снял утяжелители и направился в душ.

Через полчаса я наконец добрался до лаборатории. Она располагалась на отдельной палубе, целиком отведённой под научные нужды: ряды кают для исследователей, просторные лаборатории с мерцающими панелями, испытательные полигоны с загадочным оборудованием – и многое‑многое другое, что выдавало в этом месте центр передовых разработок.

Я никогда не тяготел к науке – в отличие от матери, которая буквально жила ею. Её руки создали то, что другие считали невозможным: генетические модификации, устойчивые к космической радиации, нейроинтерфейсы нового поколения, системы регенерации тканей. Отец всегда поддерживал её устремления, хотя сам едва разбирался в схемах и формулах. Он просто верил в неё – и этого было достаточно.

– Проходи и ложись в эту капсулу, – произнёс андроид‑доктор голосом Яра.

Меня непроизвольно передёрнуло от его слов. В памяти тут же всплыла та самая капсула в лаборатории, где я впервые очнулся – холодный металл, мерцающие датчики, ощущение беспомощности.

– Может, на кушетку? – робко спросил я, невольно отступая на шаг.

– Нет, Ратибор. Это серьёзная процедура. Залезай в капсулу и ничего не бойся, – настойчиво произнёс Яр. Его голос, даже через синтетический тембр андроида, звучал твёрдо, почти отечески. – Я буду рядом. Всё под контролем.

Я сглотнул, посмотрел на гладкую поверхность капсулы – она казалась одновременно и приглашением, и ловушкой. Шагнул вперёд, медленно опустился внутрь. Холод коснулся спины, но я заставил себя лечь ровно.

– Готов? – спросил Яр.

– Да, – выдохнул я, сжимая кулаки. – Давай уже.

Я почувствовал короткий укол в плечо – и мир провалился в черноту.

– Ратибор, Ратибор… – сквозь вязкую пелену забытья пробивался настойчивый голос, постепенно обретая чёткость. – Ратибор!

Ресницы дрогнули. В поле зрения возникло бесстрастное лицо андроида, склонившегося надо мной. Холодный свет ламп отражался в его глазах‑сенсорах, создавая странный эффект – будто он действительно смотрел на меня.

– Как себя чувствуешь?

– Глаза… чешутся, – я попытался поднять руку, но тут же ощутил жёсткое сопротивление. Запястья были фиксированы ремнями. Как и лодыжки. Как и всё тело.

Паника ударила в висках. Я рванулся, но крепления держали намертво.

– Успокойся, – голос Яра в динамиках андроида звучал ровно, почти убаюкивающе. – Через минуту, как только зуд пройдёт, я освобожу тебя. Сейчас нельзя трогать глаза – наниты уже начали работу. Просто дыши.

Я зажмурился. Зуд становился невыносимым – будто тысячи крошечных игл впивались в глазные яблоки. Тело била мелкая дрожь.

«Сколько ещё?..» – мысль промелькнула и утонула в волне дискомфорта.

Но Яр не обманул. Спустя мгновение – или вечность? – жжение начало стихать. Постепенно, капля за каплей, пока не растворилось окончательно.

Когда я снова открыл глаза, андроид уже держал в руках компактный офтальмоскоп.

– Ещё несколько секунд, Ратибор, и я отпущу тебя, – произнёс он ровным, механическим голосом.

Тонким лучом он посветил поочерёдно в каждый глаз, внимательно наблюдая за реакцией. Я невольно задержал дыхание, ощущая лёгкое покалывание от света. Андроид чуть наклонил голову, сверился с данными на встроенном дисплее, затем кивнул самому себе.

Сразу после этого раздались сухие щелчки. Ремни медленно ослабли, сначала на запястьях, затем на груди и лодыжках, постепенно освобождая моё тело от фиксации.

– Дай руку, помогу подняться. Возможно головокружение – не хватало, чтобы ты проломил череп при падении, – произнёс андроид, подхватывая меня под локоть.

И снова он оказался прав. Стоило мне встать, как пол качнулся. Мир поплыл, но крепкая механическая хватка удержала от падения.

– Надолго это? – голос звучал хрипло, будто после долгого молчания.

– Минута, может, две. Походи – так быстрее адаптируешься. Я рядом, – заверил Яр.

Каждый шаг давался с трудом. Голова кружилась, но с каждым движением ощущение неустойчивости слабело. Через пару минут я уже твёрдо стоял на ногах, хотя внутренняя качка ещё напоминала о себе.

– Подойди к зеркалу, Ратибор, – прозвучал голос Яра. – Посмотри на себя.

Я медленно приблизился к зеркальной панели. В отражении – всё тот же я… но что‑то изменилось. Прищурившись, я наконец понял:

– Глаза. Радужка стала ярче. Словно подсвечена изнутри.

– Верно, – в электронном голосе Яра прозвучала нотка удовлетворения. – Это первый признак: наниты уже начали активное восстановление.

Я всматривался в своё отражение. Зрачки реагировали на свет как обычно, но в глубине радужки мерцало едва уловимое сияние.

– Сколько займёт восстановление нейронных связей? – спросил я, не отрывая взгляда от зеркала.

– Около месяца. Может, чуть меньше. Но тренировать псионические способности можно начинать уже сегодня. Настоятельно рекомендую: чем раньше начнёшь, тем быстрее вернёшь контроль, – ответил Яр.

– Спасибо, Яр. Может, накормишь меня? А то тренировка и эта процедура… Хочу есть и спать, – я посмотрел на андроида.

– Хорошо. Я уже дал команду в офицерскую столовую. Отправляйся туда, – ответил он.

Андроид замер – движения застыли, взгляд утратил фокусировку. Яр отключил управление: механическая оболочка превратилась в безмолвную статую.

Я не спеша направился к командной палубе. Хотелось немного подумать. Завтра утром я отправлюсь в звёздную систему «Эридан‑4» – устанавливать контакты с Синдикатом Перекрёстка.

«Нужно попросить Яра, – размышлял я, шагая по пустынным коридорам. – Возможно, он сумеет найти информацию о тех, кто реально контролирует Синдикат. Вряд ли они сразу пойдут на диалог… Но, как говорится, попытка – не пытка».

Яр абсолютно прав: пока у меня нет посредника для сбыта продуктов питания, я практически бессилен. Без стабильного потока кредитов невозможно нанимать людей, развивать производство, укреплять позиции. Всё упирается в кредиты – а кредиты требуют связей.

Запах еды из офицерской столовой уже доносился издалека. Желудок требовательно заурчал, напоминая, что размышления можно отложить на пару часов.

Войдя в помещение, я увидел накрытый стол. Опустившись на стул и взяв ложку, я вдруг осознал: впервые за долгое время я ем не из необходимости выжить, а просто потому, что хочу. Что‑то внутри шевельнулось – то ли надежда, то ли робкое предвкушение перемен.

После плотного ужина я отправился в свою каюту. Расправив постель, разделся и залез под одеяло. Мягкая кровать нежно приняла моё тело в объятия – и я практически сразу начал засыпать.

– Яр, разбуди меня через восемь часов, – пробурчал я, уверенный, что он меня слышит.

И тут же провалился в тихий, спокойный сон.

Проснулся я самостоятельно – полный сил и надежд. Ночью меня не мучили кошмары, как в последнее время. Я вскочил с кровати.

– Яр, сколько времени прошло? – крикнул я бодрым голосом и направился в ванную.

– Семь часов с момента, как ты уснул, Ратибор, – ответил Яр.

– Отлично. Скажи своим работникам, пусть готовят завтрак. Пора отправляться на Эридан‑4, – бросил я и встал под душ, смывая с себя остатки сна.

Я ввалился в столовую – настроение было прекрасное. Андроиды уже накрыли стол, и я сразу приступил к завтраку.

– Яр, истребитель готов к вылету? – спросил я с набитым ртом.

– Да. Сделали всё, как ты сказал: оставили аварийные пищевые пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. Пока ты спал, я обновил твой нейроинтерфейс до последних разработок твоей матери. Теперь у меня больше шансов с тобой связаться, если ты вдруг улетишь дальше.

Ещё обновили твой штурмовой бронекостюм: усилили энергетические щиты и добавили новые. Из отсека хранения вытащили грязную одежду и положили комплект чистой. Батареи заменили на более мощные – тоже последняя разработка твоего рода, – докладывал Яр, пока я усердно поглощал завтрак.

– И это всё за эту ночь, пока я спал? – удивлённо спросил я, проглотив кусок.

– Да, – ответил Яр.

– Но почему я не слышал, как ходили андроиды? Я сплю очень чутко, – удивился я ещё больше.

– Так они и не ходили ночью. Вчера, пока ты ужинал, они забрали бронекостюм, а сейчас уже принесли его назад. Просто вчера ты был настолько уставшим, что не обратил внимания на его отсутствие – так же, как и сегодня, когда мчался в столовую, – Яр засмеялся.

Я напряг память, но так и не смог вспомнить: был в каюте бронекостюм или нет. Да и ладно – какая разница.

Поев, я вернулся в каюту и переоделся в чистую специальную форму для бронекостюма. Активировал системы – с тихим шипением бронекостюм закрылся. Я проверил оружие: всё легко доставалось из специальных креплений – и отправился к истребителю.

– Яр, можешь дать информацию, кто реально контролирует Синдикат? – задал я вопрос.

– Нет. Я пытался найти информацию, любые зацепки, но эти люди очень умело скрываются. Я вообще не уверен, что там один глава. Скорее всего, это какая‑то группа людей. Однозначного ответа у меня нет, – ответил Яр.

– Ладно, буду разбираться на месте, – настроение оставалось прекрасным.

Я зашёл в истребитель и уселся в кресло пилота. Дверь бесшумно закрылась.

– Ну что, мой друг, будем на связи. Пожелай мне удачи, – проговорил я.

– Удачи, мой друг. Пока ты будешь в звёздной системе «Эридан‑4», мы будем на связи через твой нейроинтерфейс, – ответил Яр.

– Открывай шлюз, Яр. Вылетаю, – я мягко поднял истребитель и направил его к открывающемуся шлюзу.

Истребитель плавно удалялся от корабля‑матки. Я включил поиск сигналов варп‑маяков и через несколько секунд на голографической проекции вспыхнули три метки: «Край Вечной Зимы», «Аквамариновый Пояс» и «Эридан‑4».

Выбрав нужный маршрут, активировал варп‑двигатель. В салоне раздался низкий, вибрирующий гул – сначала едва уловимый, потом нарастающий, заполняющий всё пространство. Панель перед глазами замерцала, отображая параметры разгона.

Звёзды на обзорном экране вытянулись в длинные светящиеся полосы – будто кто‑то размазал небесную роспись кистью. Затем всё растворилось в ослепительном сиянии. Истребитель ушёл в варп‑прыжок.

На мониторе высветилось точное время: десять часов пятьдесят одна минута десять секунд.

Я настроил таймер пробуждения в нейроинтерфейсе, откинулся в кресле и попытался устроиться поудобнее. Кресло мягко подстроилось под контуры тела.

«Так всегда перед встречей с неизвестным», – подумал я, закрывая глаза и пытаясь унять дрожь в теле.

Впереди был Эридан‑4. И Синдикат.

Как сложится разговор с ними, я не знал. Возможно, меня встретят как партнёра. Возможно – как угрозу. А может, просто проигнорируют, сочтя слишком мелким игроком.

Перед внутренним взором всплыло лицо матери – её строгий взгляд, когда она объясняла мне принципы дипломатического кода. «Любое соглашение начинается с понимания интересов другой стороны», – говорила она. Отец тогда усмехнулся: «А ещё – с умения держать оружие на виду, но не в руке».

Я улыбнулся этим воспоминаниям.

Да, начинать с чего‑то надо было. И пусть пока у меня лишь намёки на рычаги влияния, но это лучше, чем ничего.