Текст книги "Падший лев (СИ)"

Автор книги: Максим Целовальников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 17

Сэр Чер пребывал в слишком раздраженном состоянии, чтобы общаться со своей новой командой. Потому что нормальная будничная военная жизнь, которая ему определенно нравилась, вдруг резко перестала быть таковой. Слишком неожиданно. Он уже давно был немолод и считался суровым заслуженным ветераном, отвоевавшим свое. На его счету имелось множество отловленных и уничтоженных еретиков, но это осталось в прошлом. Сейчас же его мало тревожили, только в самых опасных случаях, требующих немалого опыта и мастерства. Обычную работу по уничтожению вражеских магов выполняли другие, гораздо более молодые и еще не доказавшие ни себе, ни начальству, что они чего-то стоят на самом деле. Сэр Чер, как правило, оставался на общей координации и инструктаже. Работа не пыльная, не слишком подвижная, хотя он и пребывал в отличной форме, и она его, самое главное, определенно устраивала. Война с некромантами подходила к концу, и работы у ликвидационных групп Святой Инквизиции становилось все меньше и меньше, а цели – все мельче и мельче. Стало, конечно, по-особенному обидно, когда поймали знаменитого на всю линию фронта архилича Черепа, и сделали это почему-то втайне, даже не привлекая его. С годами сэр Чер стал весьма обидчив и раним и в связи с этим не преминул закатить скандал у Лехора. На такие операции, по любому раскладу, должны были привлечь именно его как лучшего специалиста по поимке личей среди всего корпуса Инквизиции, прикомандированного к королевской армии. Однако, как оказалось, эта операция проводилась из самого верха; по слухам, ее лично возглавил знаменитый генерал Реатор, так что сэр Чер вскоре успокоился. Но как оказалось, история на этом вовсе не закончилась, и слова, произнесенные им сгоряча, ему ох как припомнили.

То утро началось не слишком хорошо. У сэра Чера давно выработался определенный нюх на всякого рода неприятности, и он сразу стал подозревать, что этот день так просто не закончится. У него за много лет накопился целый список примет, и все они в один голос ему сигнализировали – впереди ждет что-то не слишком хорошее. Об этом же говорили и амулеты, которые он носил. Паладин веры некоторое время пребывал в глубоких раздумьях на тему «чтобы это все могло значить?», но, перебрав все возможные варианты, решил отказаться от этой идеи. Особых проколов за ним не водилось никогда, а обстановка на фронте была спокойная и предсказуемая.

Однако около полудня его попросили срочно прибыть лично к Лехору. И тогда старый ветеран понял: началось.

Начальник всего экспедиционного корпуса комфортно расположился в небольшом родовом замке неизвестного аристократа, так что на дорогу пришлось затратить время. И это не добавило хорошего настроения, однако то, что ему предстояло увидеть, не шло ни в какое сравнение с любыми его ожиданиями. С Лехором он был знаком давно, пусть и не близко, но в таком состоянии наблюдал его определенно впервые. Глава корпуса пребывал даже не в ярости, он был в откровенном бешенстве. Его кабинет представлял собой зрелище, сильно напоминающее последствия прохождения небольшого урагана. Белая сутана Лехора оказалась залита чернилами, а лицо выглядело таким злым, что сэр Чер решил перекреститься и поменьше говорить, а тем более делать.

– Собирайся, утром выйдешь на охоту.

– Так у меня давно, собственно, нет группы, – несколько растерялся паладин веры.

Охотой в среде инквизиторов назывался поиск и преследование определенной цели с последующим ее уничтожением. В подавляющих случаях такой целью являлся маг. Группа всегда состояла из трех человек – двоих инквизиторов и паладина веры, являющегося, по сути, защищенным специальными амулетами обычным паладином. Дело в том, что любой амулет источал то или иное количество магии, которая была чужда любому организму, и в определенных случаях, если таких амулетов имелось много, они вполне могли даже убить. Даже сами маги не слишком злоупотребляли их использованием, не говоря уже об обычных людях. Поэтому с особой тщательностью отобранных паладинов с помощью специальных ритуалов приучали к действию амулетов, доводя их сопротивляемость до предельных величин. Их называли паладинами веры. Чем старше они становились, тем больше амулетов могли носить и тем мощнее становились в сопротивлении любому магическому воздействию. А для любого мага ближняя атака являлась самым слабым местом, особенно если она соответственно затачивалась на их поражение, как у паладинов веры.

Дополнительную защиту, а также помощь в бою в группе обеспечивали инквизиторы. В такой связке ни у одного мага не оставалось никаких шансов избежать своей участи. Основной проблемой всегда был поиск, но с возможностями и связями Святой Инквизиции цель все равно всегда достигалась. Сэр Чер совсем не боялся самой охоты, это было привычным делом, его пугала мысль, что придется бросить спокойную размеренную, пусть и военную, жизнь и пуститься в выжимающей все соки путь.

– Группа будет, – зло заверил его Лехор. – У меня для тебя есть двое отличных инквизиторов, так что за это можешь не волноваться.

– Но группа совершенно не спаяна.

– И что? Ваших сил и по отдельности хватит для достижения цели, не то что вместе.

– И кто же является целью? – несколько обреченно поинтересовался сэр Чер.

– Колдун. Имя ему Чернояр. Это отродье служило в королевских войсках!

Паладин веры переменился в лице:

– Это тот колдун, что чуть не убил вчера в поединке Суда чести нашего служителя? И покушался на вас…

– И должен за это поплатиться! – в ярости взревел Лехор. – Клянусь Богом, он должен захлебнуться своей черной кровью! Слышишь?! Он должен пожалеть, что вовсе родился на свет!

– Понимаю, милорд, – несмотря на всю опасность, сэр Чер сделал еще одну отчаянную попытку откреститься от этого приказа. – Однако хочу вам напомнить, что я давно специализируюсь на убийстве некромантов, личей, но никак не колдунов. Темная магия мне во многом чужда. Я от нее слабо защищен.

– Хватит слов, сэр! А то я начну думать, что вы боитесь!

Паладин тут же залился яркой краской от прилива ярости.

– Милорд…

– Хватит слов! – еще громче и очень отчетливо проорал Лехор. – Хватит! Это приказ. Вы лучший, что есть сейчас у нас, и совершенно нет времени на что-то иное.

– Может, вы тогда введете меняв курс дела? – холодно осведомился сэр Чер.

– Введу, – немного успокаиваясь, ответил глава экспедиционного корпуса. – Этот колдун оказался совсем не прост. Очень даже не прост. Я пока не знаю – как, но ему удалось получить увольнение в тот же самый вечер, после поединка. И он тут же исчез. Мы вовсе не ожидали такого поворота событий, и когда мне утром сообщили о его исчезновении, мы незамедлительно начали поиск, но он ничего не дал. Колдун исчез, сбежал. И с каждым часом, с каждой минутой он все дальше и дальше.

– Понимаю, милорд. Время сейчас дорого. Но это будет трудно. Любой другой на его месте дождался бы утра или промедлил еще больше, но он сообразил, что скорейшее бегство является лучшим шансом на спасение. И шансом, между прочим, неплохим – сейчас война, многие наши позиции и возможности либо утеряны, либо находятся в полном расстройстве, но это вы знаете лучше меня. Мы найдем его, милорд, не волнуйтесь. Есть какая-то информация по нему? Связи? Круг знакомых?

– Очень мало. Слишком многое в его биографии сокрыто мраком. Это крайне сильный колдун. По некоторым данным, он из Руси.

– Это очень плохо, – заметил сэр Чер. – Если он достигнет ее границ прежде, чем мы сумеем его перехватить, сложность моей задачи возрастет многократно. Наши позиции на Руси безмерно слабы, а местные не позволят нам и шагу ступить.

– Тогда ты знаешь, что делать, – зло прошипел Лехор.

– Знаю, – кивнул паладин. – Мы выступаем немедленно и постараемся настигнуть его в самое ближайшее время.

Когда было нужно, все механизмы Святой Инквизиции действовали четко и слаженно. Двое инквизиторов уже ждали его во дворе. Снаряжение и все, что необходимо для долгого похода, было выдано незамедлительно, и они отправились в путь. За годы службы сэр Чер точно знал, что самое важное в охоте – время. Чем больше времени пройдет с того момента, как в последний раз видели цель, до начала охоты, – тем меньше шансов закончить дело быстро. А сэр Чер хотел покончить с этим свалившимся неожиданно на его голову приказом как можно скорее, а не растягивать его на недели, а то и месяцы. Поэтому он спешил, как мог. Собственно, направление, по которому следует начать поиск, выбрать оказалось совсем не сложно, если правильно все проанализировать. А думать паладин научился давно, ибо это, как правило, здорово потом экономило время.

Колдун не мог пойти на восток, потому что там находилась армия нежити. Он не мог также пойти на север или юг, ибо оба эти направления плотно занимали армейские части, и двигаться незамеченным там было бы просто невозможно. Единственное, что оставалось, – тылы армии. Прикинув местность и поставив себя на место преследуемой цели, сэр Чер двинулся в путь, полностью полагаясь на свое чутье.

Они гнали лошадей вперед. Этих животных, способных двигаться гораздо быстрее и дольше, чем обычно, специально готовили для охоты. Одно из удачных изобретений лабораторий Эрнегии.

Наступил вечер, но паладин веры не собирался останавливаться. Инквизиторы оказались не слишком подготовлены, но давать им поблажек он совершенно не собирался. Они продолжили свою нещадную гонку и ночью. Нужно было как можно скорее свести на нет преимущество жертвы во времени, а для этого придется действовать на пределе возможностей. Лишь незадолго до рассвета сэр Чер решил остановиться и сделать привал на несколько часов. Уж больно измученный вид был у сопровождающих его инквизиторов. Ведь это не те двое ветеранов, которые работали многие годы с ним в одной связке. Те могли мчаться хоть сутками напролет, пока держали ход лошади. А после этого еще сражаться так, будто не было никакого марафона. К сожалению, они уже давно не вместе. Жизнь разбросала всех по разные стороны, о чем сэр Чер много раз жалел и тосковал.

Наскоро перекусив, и убедившись, что оба его спутника смогли расседлать своих лошадей и приготовиться ко сну, он закутался в плащ и закрыл глаза. Они находились среди не тронутых нежитью зеленых лесов, сокращая свой путь. Природа жила своей жизнью, что разительно контрастировало с мертвой прифронтовой зоной. Все же Смерть – страшная штука.

Под звучание жизни он начал засыпать, когда почувствовал ЕГО присутствие.

Это всегда походило на удар током. Здесь был чужак. Темный чужак. Он чувствовал его практически всем своим естеством. Нечто враждебное и смертельно опасное. На удивление, инквизиторы спокойно засыпали, и ему пришлось подойти и разбудить их.

– Готовьтесь, он здесь, – прошептал паладин, осторожно обнажая меч.

Это оружие было специально обработано так, что могло наиболее эффективно поражать любое проявление магии. Особенно магию Смерти. Сэр Чер максимально напряг свое зрение, но ничего не смог понять. Вокруг стояла тьма. И она сгущалась все больше и больше. Это была не темнота ночи, а нечто чужое и смертоносное. Живое.

Паладин напрягал все свои чувства, усиленные амулетами, но никак не мог понять, откуда точно исходит опасность. Складывалось стойкое ощущение, что она была повсюду. Он медленно оборачивался вокруг своей оси, но стена тьмы оставалась непроницаема, и она приближалась. Все ближе и ближе.

Холодок страха начал ползти по коже, вызывая невольную дрожь. Сейчас в голове сэра Чера металась только одна отчаянная мысль: что произошло, где они совершили ошибку, и как такое вообще могло случиться? За всю свою долгую карьеру он никогда не сталкивался ни с чем подобным. Всегда охота была охотой, а жертва – жертвой. А сейчас вывод напрашивался только один: колдун вовсе никуда не бежал. Он лишь сделал вид, что постарался как можно быстрее уйти, а на самом деле просто затаился и ждал. И сам стал охотником на охотника. Не они преследовали его, а он их. Оставалось только гадать, как ему это удалось. Но сам факт, что он пришел сюда убивать, говорил о многом. Всегда жертва ликвидационных групп бежала от них со всех ног, столько времени, сколько могла, пока ее наконец не находили и не уничтожали. Но чтобы сама жертва охотилась на своих преследователей – такое было впервые. ОН, а не они, пришел за ними.

Сэр Чер давно ничего не боялся, но тут ощутил настоящий животный страх. Сердце металось в груди, а руки в стальных перчатках сильнее стискивали замагиченный меч. Смерть следила за ним из тьмы. Инквизиторы, видимо, чувствовали примерно то же самое. Они выглядели бледными от страха и панически кастовали защитные заклятия. И наверняка, как и он сам, проклинали Лехора.

А потом началось. Три потока тьмы, похожие на гигантских змей стремительно метнулись к ним. От мощного удара оба инквизитора оказались отброшенными назад. Паладин же в самый последний момент успел рубануть тварь своим мечом. Но передышки вовсе не произошло. Тут же прямо между ними упала огромная черная сфера размером с половину лошади. Взрыв оказался такой силы, что не помогли все амулеты, навешанные на него. Тело скорчилось от боли, но сэр Чер отлично понимал, что малейшая слабость с его стороны – и все будет кончено. Он взмахнул мечом, а потом на него налетела чудовищная тварь, больше всего похожая на обезображенное донельзя человекоподобное существо, сотканное из первозданной тьмы, с двумя клинками, слитыми с кистями рук. Шхер – он сталкивался уже с такими, и радости от новой встречи не испытывал никакой. Тварь набросилась на него, и сэр Чер яростно заработал своим мечом, отражая удары и нанося в ответ свои. Краем глаза он наблюдал, как появился колдун. Загорелое ожесточенное лицо, гладко выбритый череп и дьявольское черное пламя в глазах. В его руках мгновенно вырастали огромные пылающие темные шары разрушительной энергии и обрушивались на ошеломленных инквизиторов. И каждый удар был яростнее предыдущего. Мощная защита его спутников бледнела прямо на глазах.

В отчаянии сэр Чер, проведя несколько молниеносных витиеватых атак, прикончил шхера и бросился на колдуна, но сам получил дестройер в грудь. Замагиченная броня прогнулась под мощнейшим ударом, но выстояла. И снова две змеи, сотканные из тьмы, бросились на него. Одну он отразил мечом, вторая же сумела сбить его с ног. Тут же рубанул мечом и ее, но промахнулся. Новый дестройер обрушился ему прямо на голову. Амулеты из последних сил расходовали свою энергию, пытаясь его защитить. Сэр Чер отлично понимал, что колдун просто идет ва-банк. Сейчас он практически не защищен. Все, что было нужно, – это только добраться до него. Достать хотя бы раз!

Несколько змей тьмы взметнулись ввысь, где слились в одну, многократно увеличив нечто похожее на голову. И обрушились вниз. Паладин попытался выставить меч, но новый дестройер в последний момент обрушился на него и ошеломил всего лишь на мгновение. Но этого мгновения оказалось вполне достаточно, чтобы удар тьмы беспрепятственно достиг своей цели. Не вынеся такого напряжения, амулеты лопались один за другим. Они рассчитывались на борьбу против магии Смерти, но никак не Тьмы, и он говорил это Лехору! Сэр Чер проклинал его, в отчаянии все еще пытаясь осознать, что происходит. Все вокруг почему-то окрасилось в ярко-красный цвет. Он не понимал уже, с какой стороны надвигается новая опасность. Конечностей совсем не чувствовалось. Паладин судорожно попытался найти глазами свой меч, но снова получил по голове удар дестройера. Лопнули последние защитные амулеты, встроенные в шлем. Мощную замагиченную сталь покорежило и разорвало. Повсюду была его кровь. Краем глаза он видел, как один из инквизиторов оказался поднятым невидимой силой высоко в небо и корчится в муках боли. Второй прислонился к стволу огромного дерева и пытался защититься «Силой святости», но тяжелейший удар заклятия «Дитейры» уже мчался к нему. Тьма огромной разрушительной силы, закрученная в спираль, обрушилась на защиту инквизитора, расколов ее на части.

Досмотреть бой сэру Черу не удалось. Перед ним неожиданно возникла новая черная змея, но на этот раз на ее конце была огромная башка с раскрытой пастью, полной длинных, истекающих ядом зубов. Последнее, что он успел, – это начать шептать молитву.

Глава 18

В жизни часто так бывает: то ничего – то все сразу. Особенно это касается неприятностей. Лехор ждал новостей от ликвидационной группы, отбросив все остальные дела. Группа ушла сразу после полудня. Некоторое время она оставалась в поле зрения инквизиторов, рассеянных по всей прифронтовой зоне, и доклады об их передвижениях регулярно поступали к нему. Сэр Чер являлся действительно лучшим из имеющихся в данный момент у него охотников, и он очень надеялся на его опыт и мастерство. И выбор направления поиска лишь подтверждал это. Куда бы ни пошел колдун, ему будет очень трудно миновать два городка в трех днях пути отсюда, где скопились основные массы беженцев, и среди которых очень легко затеряться. Все дороги, имеющиеся в наличии, делали небольшой крюк, заходя в другие населенные пункты, но можно было идти практически единственным путем напрямую. Да, у колдуна есть весьма приличная фора, он сделал все, чтобы ее получить по максимуму, но уйти от мчащейся по следу ликвидационной группы невозможно. Даже если сэр Чер не сможет его нагнать по пути, то наверняка настигнет в тех двух городках.

Никогда еще Лехор не испытывал такого позора, как на недавнем суде Чести. С инквизитором из его личной охраны разделались, как с начинающим адептом, а потом напали на него самого. И самое обидное, что колдун не обладал какими-то огромными силами, он просто максимально эффективно использовал все свои преимущества и не дал ими воспользоваться своему противнику. Все четко и по делу. Они все его очень сильно недооценили.

Чтобы какое-то темное отродье безнаказанно сотворило такое, да еще на глазах нескольких тысяч человек – это стало большим позором как для него, так и для всей их организации в целом. И об этом случае скоро стало известно на самом верху, и с ним уже связывались из ближайшего окружения Сайроса с весьма прозрачным намеком, что это дело нужно как можно быстрее уладить. Колдуны всегда были убийцами. Только они обладали способностью наносить удар прежде, чем будет нанесен удар по ним, и, как правило, этого хватало для окончания поединка. За это их многие боялись и ненавидели. Но в армии они имели репутацию грозы врага, и с этим приходилось до поры до времени мириться. Лехор давно бы перевешал всех темных отродий на ближайших деревьях, если бы не воля короля и приказы маршала Диогена. Приходилось сдерживать свои желания – и вот к чему все это приводило.

Ему не требовалось кнута из Храмового города, чтобы самому желать смерти проклятому колдуну. Он сделал все возможное для его поимки, так что оставалось только ждать.

Ближе к вечеру связь с группой оказалась окончательно потеряна. Она, видимо, углубилась в леса, которые блокировали любую ментальную связь. Лишь только светлые эльфы могли пользоваться ею в этих родных для себя условиях, но не люди. По правилам охоты, через сутки по следу первой ликвидационной группы уходила вторая, в основном использующаяся для связи, и – в редких случаях – для помощи и подстраховки первой. Но сейчас от этого пришлось отказаться, потому что у Лехора просто не хватало людей. Когда армия некромантского князя Ирритройи наступала, линия фронта была сравнительно небольшой, и сил корпуса Святой Инквизиции вполне хватало. Но потом, когда в битве при Альме нежить потерпела поражение и начала отступать, все изменилось. Армейские части сильно растянулись, пытаясь полностью контролировать действия врага, а значит, пришлось также раскидать и весь наличный состав корпуса. Фактически у Лехора оставалось несколько десятков человек, прикомандированных к штабу, и их катастрофически не хватало. Запросы в Храмовый город ни к чему не приводили. Верхи оказались поглощены чем-то совершенно другим, нежели положением на фронте, в войне, которую все давно считали уже выигранной. Лехора не слишком устраивало такое отношение. Он всегда считался приближенным к верхушке управления организации, подтверждением чему служило назначение главой Экспедиционного корпуса при королевских войсках, но сейчас его, как и многих других, просто не ставили в известность. Что затевалось – в верхах никто не знал. Не было даже каких-то, хоть капельку правдоподобных слухов. Порог секретности просто ошеломлял. И Лехора обижало такое недоверие. Другие считали, что просто ничего не происходит, но он, потомок придворных аристократов, всегда имел особый нюх на такие дела и точно знал, что это не так. Сайрос замыслил нечто из ряда вон выходящее. Вероятнее всего, это как-то связано с напряженной политической ситуацией в стране, что вполне могло объяснить и высочайший уровень секретности, и многое другое.

Лехор связался со своими людьми в Троне и Ирше – двух городках, где ожидалось появление ликвидационной группы, но пока безрезультатно. По расчетам, она должна достичь их около полудня следующего дня, но время шло, а вестей никаких не поступало. Оставалось снова ждать.

Но вот ждать Лехору не дали. События начали стремительно развиваться сразу после полуночи вторых суток после начала охоты. Пришло срочное донесение из штаба армии, что совершено нападение на один из армейских складов в тылу, с использованием магии. Склад оказался полностью уничтоженным, правда, обошлось без погибших, но дела это совсем не меняло. Лехор приказал выслать на место нескольких инквизиторов для расследования происшествия, но буквально через два часа поступило новое срочное сообщение о еще одном таком случае.

На этот раз пострадали склады, принадлежащие элитному полку Небесных всадников. В штабе была поднята тревога, и вышел приказ по тылу усилить бдительность. На место второго происшествия выехал сам Лехор. Но он даже не успел добраться туда, когда взорвали еще один склад, причем уже не в тылу, а едва ли не в центре территории, занимаемой сейчас армейскими частями. Маршал Диоген в гневе велел явиться к нему незамедлительно. Все, что знал на тот момент Лехор, – это то, что склады уничтожались очень профессионально, без свидетелей, мощным ударом магии, вероятно, с приличного расстояния. В штабе давно подозревали, что столь легкое отступление армии некромантского князя Ирритройи не могло пройти просто так, и нечто подобное должно было случиться. Анализ ситуации показал: в тылу армии действует несколько профессиональных групп диверсантов с целью подорвать систему снабжения. Проникнуть через линию фронта не представлялось возможным, так что оставался лишь один вариант – диверсанты прятались в укрытиях, которые из-за поспешности преследования отступающего врага оказались невыявленными. Теперь становилось понятно столь быстрое отступление нежити. Если с диверсантами не покончить в самое ближайшее время, они могут нанести огромный урон, поэтому маршал Диоген, всегда отличавшийся драконовскими мерами, отдал приказ привести всю армию в боевую готовность и усилить охрану военных объектов. Проходили часы, но новых данных не поступало. По всей видимости, диверсанты вели себя крайне осторожно и совершив рейд, снова ушли в свои схроны.

Осознав, что принятые меры ни к чему не приводят, на рассвете маршал отдал новый приказ – досконально осмотреть территорию, все заброшенные строения и другого рода возможные места, в которых могли укрываться диверсанты некромантов. К этому делу привлекли всех армейских магов, в том числе и инквизиторов. Маршала Диогена совсем не волновал тот факт, что все очень устали, проведя целую ночь на ногах, и поиски продолжались и днем. В целом Лехор в этом отношении поддерживал маршала – в равном поединке, как правило, выигрывает тот, кто сможет прыгнуть выше своих возможностей. И в данный момент армия этим как раз и занималась. Но время шло, а результат оставался неизменным. Доскональное исследование мест ночных атак также ничего нового не принесло. Склады выбирались в тех местах, где по тем или иным причинам не выставлялась охрана. Уничтожались они с помощью заклятий тяжелого класса, принадлежащих отнюдь не светлым школам. Маршал Диоген славился тем, что внимательнейшим образом контролировал исполнение всех своих приказов и свирепо карал за любые ошибки. Впрочем, Лехору это тоже было по душе, и убедившись, что все идет в нормальном режиме, он решил вернуться к себе в небольшой заброшенный замок, облюбованный в качестве временного штаба корпуса, и поспать. Ночью следовало ожидать новых вылазок диверсантов, так что идея хоть немного отдохнуть казалась весьма правильной.

Если бы Лехор не так сильно устал за последние дни, он непременно обратил бы внимание на отсутствие в замке кого-либо из своих людей. Да, стояли на постах стражники из специальных охранных подразделений армии, но ни одного инквизитора. Он почему-то подумал, что все его люди сейчас, разумеется, еще работают на поиске диверсантов в тылу армии, а те немногие, что обязаны всегда находиться на месте и осуществлять обычную жизнедеятельность штаба, просто не попались на глаза. Лехор пребывал в таком мрачном расположении духа и так хотел побыстрее добраться до кровати, что просто не задумался над этим. Правда, он все же немного удивился, не обнаружив обычной охраны у своих покоев, но решил разобраться с этим позже. Ему в голову не могло прийти, что кто-то осмелится попытаться напасть на него в этом месте, недалеко от штаба армии, когда кругом полно королевских солдат.

Звоночек опасности отчаянно зазвенел как раз в тот момент, когда он вошел в свои покои. Любой инквизитор мог почуять присутствие враждебной магии гораздо раньше кого-либо другого. Но тут злую шутку сыграло, видимо, то, что заброшенный замок имел еще часть своих защитных заклинаний, и покои бывшего хозяина, которые сейчас занимал Лехор, оказались изолированы от любого магического воздействия. И только когда была открыта дверь, антимагическая герметичность нарушилась, и как удар грома, пришло ощущение присутствия Тьмы. Усталость замедлила силу реакции, и прежде чем Лехор успел защитить себя хотя бы простым «Крестом веры», Тьма сжала холодной хваткой его горло. Точно так же, как на суде Чести!

Колдун снова – в который раз! – оказался быстрее. Лишь на какие-то мгновения, но быстрее. Даже специально разработанное заклятие «Крест веры» на такой короткой дистанции оказалось бессильным что-либо сделать.

Чужеродная сила медленно втащила Лехора внутрь комнаты. Дверь захлопнулась. Колдун, проклятый колдун, величественно стоял у окна, так что блики заходящего солнца освещали его бритый череп. Вероятно, его даже можно было назвать красивым: гордая осанка, надменный взгляд острых синих глаз, в которых читалось скрытое превосходство. Тонкие губы тронула ироничная усмешка:

– Вот мы и встретились, милорд. Помнится, после суда Чести вы мне пообещали, что я сдохну, как собака, но как видите, до этого пока далеко.

Заметив посеревшее лицо своего собеседника, он тут же спохватился:

– Простите мою бестактность, вы же не имеете возможности говорить. Я дам вам такую привилегию, только не нужно делать необдуманных движений.

– Будь ты проклята, тварь! Проклята! – первое, что прохрипел Лехор, усаженный помимо своей воли в ближайшее кресло напротив колдуна.

Чернояр улыбнулся:

– Как это предсказуемо. Не стоит тратить отпущенное вам время, милорд, на эфемерные проклятья. Вы не колдун и не ведьмак, и уж тем более не некромант. Так что полноте. Знаете, мне иногда недостает общения, а таких вот собеседников не часто встретишь. Вот, решил воспользоваться случаем. Открою вам секрет – в жизни важно уметь пользоваться случаем. Если на это есть мозги, конечно.

Лехор измученно отдышался, почувствовав, как смертельная хватка на его горле еще немного ослабла.

– Я смотрю, ты считаешь себя очень умной, тварь? Воспользовался ситуацией, чтобы проникнуть сюда… Рано или поздно сюда кто-нибудь войдет, и тогда тебе не уйти. Ты все равно будешь гореть на костре!

– Ну, мне это уже столько раз обещали, что, собственно, я привык. Знаете, милорд, жизнь – весьма жестокая штука. А насчет того, что сюда кто-то войдет, можете не беспокоиться, я об этом успел позаботиться. Видите, какой я предусмотрительный?

– Ты грязный убийца!

– Ну, зачем же так? Я вообще без причины никого не убиваю. Мой принцип весьма прост – за добро – доброй сторицей, за зло – злом. Вся моя жизнь приносила мне одно зло, так что я тоже стал злым. Каждый рождается светлым и хорошим, а окружающая его жизнь и судьба делают человека тем, кем он становится. Если у человека все хорошо, его окружает доброта и внимание, любовь и нежность, он и сам становится таким – счастливым, добрым человеком. Если же его постоянно гнобят, бьют, причиняют зло, что может из него получиться? Наверное, такая вот тварь, как я, – Чернояр грустно усмехнулся. – Жизнь – очень несправедливая штука. Или бог? Вы верите в бога?

– Не смей упоминать его имени, еретик! – в ярости вскричал Лехор.

– Отчего же? Он ведь един для всех, как считаете вы. Отец, добрый и заботливый. Одним он почему-то дает счастье в жизни, любовь и доброту, других же изувечивает так, что либо они погибают, не выдержав мук, либо становятся такими, как я. Большинство просто смиряется. Разве это я – тварь? А скольких невинных вы сожгли по ошибке на кострах? Вы знаете, что это такое – гореть заживо на костре?.. Заткнись!

Лицо Чернояра исказил приступ ярости, так что оно почернело. Горло главы Экспедиционного корпуса снова сдавила Тьма, и он начал задыхаться.

– Ревнитель веры в единого бога, которого вы все любите. Я не сделал вам никакого зла. Я вообще не трогал вас. Но вы решили, что я достоин смерти. Как мило. Приговорить человека ни за что к уничтожению. Да. Теперь вы все пожнете плоды того, что посеяли. Вы хотели убить меня, но теперь я убью всех вас.

– Тебе все равно не уйти, тварь! – прохрипел Лехор, почувствовав, что тиски на его горле снова немного ослабли. – За тобой идут наши ликвидаторы, и они все равно тебя найдут! Рано или поздно.

Чернояр, успевший успокоиться, усмехнулся и бросил на колени инквизитора завернутый в какое-то полотнище меч. Не узнать меч паладина сэра Чера было невозможно.

– Ты убил их?!

– Конечно. Они так спешили покончить со мной, что я едва смог нагнать их, чтобы покончить с ними. Как вам кажется, милорд, это не такая уж и плохая ирония? Ах, да. – Он презрительно пнул в его сторону небольшой холщовый мешок, из которого выкатилась голова капитана Тиера.