Текст книги "Падший лев (СИ)"

Автор книги: Максим Целовальников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

– Вы запоздали, господа, – злорадно сообщил Черный герцог, свирепо глядя на то, во что превратилась его некогда блистающая своим великолепием Приемная палата. – Впору собирать трупы.

Глава 30

– Я слышал, операция у герцога Крода в замке Тахо закончилась гибелью лучшей боевой группы Эрнегии? – с плохо скрываемой насмешкой поинтересовался у Сайроса на очередном совещании Иоган. Но насмешка предназначалась вовсе не ему, а Айвару, и тот не замедлил ответить.

Его голос буквально звенел от злости:

– Все было подстроено!

– Кем же? Разве не тебе поручили разрабатывать всю операцию?

– Черным герцогом. Клянусь, это он все подстроил! Все!

– Ты что, же хочешь сказать, что представитель Лийского рода замешан в связях с колдуном против Святой Инквизиции? – сощурился Иоган, заставив Айвара еще более покраснеть от переполняющих эмоций.

Но тот сдержался, чем заслужил ободряющую улыбку Сайроса. Иоган же выжидающе смотрел на старшего офицера Эрнегии, пока тот окончательно не овладел собой и не начал говорить:

– Мы уже провели подробнейший анализ произошедшего. Вплоть до каждого действия, предпринятого всеми участниками событий. По каждому сказанному слову. Нам удалось на время вернуть к жизни ряд инквизиторов, так что сведения абсолютно достоверны. Жаль, что Тьма немилосердна, и оживить никого, несмотря на все наши усилия, так и не удалось.

Айвар выглядел мрачным как никогда. И вынужден был сделать паузу, собираясь с мыслями.

– Нет, герцог Крода не связан с колдуном. Он его нанимал для какого-то дела, можно пока только предполагать, для какого. И расплатился при нас. Но расплатился очень странно. Сказал, что договор выполнен, и что оговоренную сумму колдун может забрать в любом отделении одного из гномьих банков. Спрашивается, почему? Черный герцог запретил нападать на колдуна прежде, чем он расплатится с ним. Сказал, что дал слово и у них контракт. Зачем он нанимал колдуна, пока точно не ясно, как я уже говорил, но наверняка не для того, чтобы озеленять окружающую Тахо местность. Колдун притащил магический мешок с чем-то, и Джудей дал понять, что часть контракта с его стороны выполнена. Я убежден – в том мешке была чья-то голова.

– Колдунывсегда использовались как наемные убийцы, – согласился генерал Реатор.

Он был так же мрачен, как грозовая туча, хотя по совсем иным причинам. Как настоящего патриота его, несомненно, больно укололо поражение, а итоги операции знаменитый вояка никак иначе и не воспринимал, а с другой стороны – жгла обида, что она проводилась в обход его.

– Уверен, там голова того, кто ограбил особняк Бархатной ночи, и по некоторым слухам – даже коллекцию в Тахо. Колдун настоящий мастер, что большая редкость среди их Школы, а специалиста такой силы не станут нанимать для обыденного дела. Проще воспользоваться услугами какой-либо гильдии наемных убийц, или поручить это дело кому-то из своих людей.

– Я не был бы столь категоричен, – произнес Иоган. – Нет никаких сведений, что герцог Крода был раньше связан с колдуном. Более того, этот колдун – вовсе не наемный убийца. Он вообще весьма темная личность, но, по некоторым сведениям, за ним тянется внушительный кровавый след. После смерти Лехора мы потеряли еще четверых инквизиторов, умерших от неожиданно подействовавшего на них яда. Установить его источник нам не удалось, однако это были как раз те люди, что присутствовали на суде Чести колдуна. Определенно жаль, что мы не сможем забраться к нему в голову.

– Да, жаль. Разговорить мастера-колдуна невозможно, его мозг слишком закрыт Тьмой.

– Продолжай, сын мой, – попросил Сайрос Айвара. – Нас не должна интересовать судьба зла. Уверен, в Чистилище его дух все же сумеет обернуться к Единому.

– Когда герцог Крода подтвердил, что их с колдуном больше ничего не связывает, это стало сигналом для нашей группы. Но вопрос остается: почему герцог расплатился таким странным способом? Ведь это было его решение, а не колдуна, ибо тот оказался сам удивлен. В конце концов, если ему так важно его слово, пусть и данное убийце, он мог бы просто расплатиться с ним сразу, там, в Приемной палате своего замка. Это было бы куда проще и менее затратно. Мы бы взяли колдуна, и люди герцога просто забрали бы назад золото – и все. А сумма там немалая наверняка. Вывод один – он рассчитывал все же расплатиться с колдуном. То есть рассчитывал, что проклятый убийца избежит захвата, и это отлично зная, что захват будет проводить боевая группа инквизиторов. И что судьба у колдуна может быть только одна. Не кажется вам это странным? Есть еще много чего. Например, место захвата. Наши люди утверждают, что колдун, пока его брали, практически уничтожил всю Приемную палату герцога. Аура Тьмы буквально стерла со стен всю художественную обработку. А это ОЧЕНЬ большие деньги. Хотя мог просто сказать, чтобы колдуна брали где-то на выходе во дворе или в любом другом месте. Колдун – не посол, чтобы его принимать в ТАКОЙ зале.

– Чем объясняет это сам Черный герцог? – сумрачно спросил Реатор.

– Тем, что хотел посмотреть все сам, – прорычал Айвар. – Хотя легко мог это сделать с помощью магии. Или на крайний случай сделать в любой другой зале своего дворца, где ничего не жалко.

– И к какому решению ты пришел? – поинтересовался Сайрос.

– Тому, что очевидно напрашивается. Черный герцог помогал колдуну.

– Это невозможно, – вмешался Иоган. – Инквизиторы ничего не чувствовали. Ни сам герцог Крода, ни Джудей. Они полностью были исключены из боя и не проявили никакой магической активности.

Айвар подозрительно взглянул на него:

– Я гляжу, вы все уже прекрасно знаете.

Сайрос устало махнул рукой, разговор начинал его утомлять:

– Он все знает. Продолжай.

Айвар сделал паузу, снова пытаясь совладать с эмоциями:

– Да, милорд Иоган прав. Ни сам герцог, ни его выживший из ума волшебник не пошевелили и пальцем при захвате. В том числе чтобы помочь нам. Хотя Рена, наш офицер, возглавлявшая группу захвата, и просила об этом.

Иоган бросил взгляд на магический свиток, лежащий на столе:

– Из окружения герцога пришло письмо, в котором изложена своя точка зрения на все. Там сказано, что прежде сама Рена просила не вмешиваться в процедуру захвата, хотя герцог и предлагал ей помощь, чему есть свидетели, в том числе и из наших людей.

– О да! – воскликнул Айвар. – Конечно, предлагал, прекрасно понимая, что получит отказ. Все то время, что наша группа оставалась в замке Тахо, к ним относились как к каким-то собакам!

– А во время захвата, чтобы не повредить слух шумом боя, Джудей по просьбе герцога окружил их защитным коконом, в том числе и экранирующим любой звук. Так что ни он сам, ни волшебник ничего не могли слышать, – спокойно закончил пересказ письма Иоган.

– Я смотрю, вы выступаете как защитник герцога? Тогда, когда погибли двенадцать наших лучших людей во главе с офицером?.. – Голос Айвара, снова не совладавшего с эмоциями, дрожал от гнева.

Иоган лишь устало вздохнул:

– Мы сейчас попусту теряем время, пока наш юный Айвар решил поиграть в главного аналитика. Послушайте, я, правда, очень устал, я только вернулся с тяжелых переговоров с герцогом Рейза, послом Инферно у орков, которые, кстати, увенчались успехом, и нам удалось его убедить, что нападение на владение Жерронских князей являлось рейдерским набегом, не более. Так что войны между демонами и орками не будет, по крайней мере пока. Айвар провалил операцию и пытается что-то высосать из фактов. И жутко тянет при этом время. Все, что он хочет сказать, все тут понимают и так. Да, есть вполне обоснованное подозрение, что колдуну была оказана помощь при захвате. И очень немалая. Никто энергии ему не давал, но вероятнее всего, Приемные покои, в отличие от других, позволяют как-то управлять своими магическими свойствами, заложенными в них древними строителями. Впрочем, такие подозрения были и раньше. Да, я понимаю, что перечить герцогу Рена не могла, но она могла запросить подробную информацию либо изменить план захвата и не рисковать. Да, вероятность того, что Приемные покои в разы усиливали мощь колдуна, крайне высока, как и то, что они ослабляли светлую магию инквизиторов, что естественно, ибо как вы знаете, это противостоящие друг другу ипостаси, и если усиливается одна, то, значит, автоматически ослабляется другая. Только это может объяснить то, что колдун сумел так немыслимо долго продержаться под ударами группы, и в то же время, используя крайне затратное и опасное заклятие «Перехода тьмы» сломать мощные защиты наших отлично подготовленных людей, в том числе и старшего офицера, и убить их. Да, колдун очень силен, это настоящий мастер Темной магии. Поистине он настоящий колдун. Но чтобы сотворить то, что произошло в Приемных покоях Черного герцога… Такое вряд ли кому под силу вообще. Поэтому да, факт, – ему ОЧЕНЬ сильно помогали. И что из этого? Был использован Портационный кристалл, что случилось само собой, когда погиб офицер группы. По плану, разработанному Айваром, в случае крайней необходимости он должен был быть использован. Как вам известно, это самая последняя разработка Эрнегии, на основе данных, полученных от изучения экзекуторов. По сути, он должен открывать мгновенно магические порталы даже в защищенных местах, там, где обычные портационные свитки и заклятия не работают. Однако данный артефакт сработал неправильно, его энергия вступила в конфликт с магией внутри Палаты – возможно, ею оказалась магия колдуна, возможно, магия, защищающая замок Тахо. Пока это владения герцога Крода, мы достоверно выяснить ничего не сможем. В результате погибли остальные члены нашей группы, а колдун по какой-то причине выжил, хотя и немногим отличался от мертвеца. И мы лишились ценнейшего артефакта.

И это всё ошибки, допущенные при проведении операции и ее подготовке. И теперь мы не в состоянии ничего доказать, даже если очень захотим. С внешней стороны все выглядит вполне цивильно, и у нас нет ничего, что можно было бы по-настоящему предъявить Лийскому владыке.

Спокойный голос Иогана походил на обжигающий огненный бич.

– Однако меня возмущает то, что с ним вообще связались. Да еще в такой манере. Да, вы получили что хотели, но сделали столь сильного и влиятельного человека своим врагом. И он вам уже отомстил. Он помог колдуну вовсе не потому, что симпатизировал ему. Вы тупо заставили его делать то, что нужно вам, но с герцогом так нельзя. Это не тот человек. И за это вы поплатились. Гибель группы – это расплата за подобные действия. Все имеет свою цену и свои последствия. Вы получили, что хотели, Книга у нас в руках, за нее лишь оказалась заплачена своя цена. И, вероятно, не последняя, ибо герцог Крода отличается известной мстительностью и обидчивостью.

Что же касается Айвара, то нам известно, что Рена – его любимая подружка, и у них уже давно отношения. Вот поэтому он так все и принимает близко к сердцу. Его сжигает жажда мести, но мстить ему нужно только себе. Смерть Рены произошла по его вине.

– Ты завидуешь мне, только и всего! – прошипел, дрожа от гнева, Айвар. – Ведь тебя-то никто не любит!

– Я слишком много времени уделяю делам Святой Инквизиции.

– Любовь – это сильное чувство, – произнес Сайрос, останавливая готовую вспыхнуть открытую распрю. – Но оно может как творить чудеса, так и убивать. Любовь, несомненно, стоит того. Это все моя вина, друзья. Однако ты, Иоган, отсутствовал, Реатор не восстановился после предыдущей операции, а Книга Отречения нам была крайне нужна. И мы ее получили.

– Да, результат достигнут, – согласился Иоган. – Но только вот какими жертвами. Эрнегия лишилась своей лучшей боевой группы. Наш Айвар потерял Рену, которую, несомненно, хотел продвинуть по службе, отправив на этот захват, и мы нажили врага в лице могущественного Черного герцога. Ах да, еще снова потеряли частичку уважения и страха к себе. Блестящая операция. Уверен, мои люди или Реатор провели бы все гораздо лучше.

– Если бы не генерал, проклятый убийца, в том числе и наших людей, уже давно бы сдох, как собака! Я хотел его смерти, но люди Реатора выхватили у нас колдуна и отвезли в Чистилище.

Реатор удовлетворенно хмыкнул:

– Колдун все равно свое получит. И поверь, в Чистилище ему будет в сотни раз хуже, чем просто смерть. А итог окажется один. Разве не это лучше для всех?

Айвар не ответил.

Сайрос улыбнулся, и его светлая аура мягко накрыла всех.

– Успокойтесь друзья, не стоит изливать негатив. Гибель наших людей – тяжелая потеря, но так произошло. Сделать ничего нельзя, так что будем сильными. У нас теперь обе Книги, и все готово для Ритуала. Все готово, остается только Реатор. С Изумрудным энергатором теперь все идет хорошо, остается дополнить силы до максимума, поглотив энергию архилича и других, в том числе и того колдуна, и можно начинать.

– Я сделаю это в ближайшие дни, – сообщил генерал. – Я намерен отправиться в Чистилище уже завтра.

– Сколько тебе понадобится времени?

– Уверен, я успею. Теперь, с жезлом архилича, все стало намного проще. И я буду рад, когда все закончится. Мне на самом деле совсем не хорошо. Иногда, кажется, что-то душит меня. Я хочу, чтобы Ритуал поскорее свершился.

Сайрос ободряюще тронул его за плечо:

– Крепись, сын мой. Через неделю, даст бог, многое, очень многое изменится. И всем, в том числе и герцогу Крода, придется пересмотреть свое отношение к нам. А может, и нам к нему.

– Король что-то подозревает, равно как и в Академии, и в Церкви, – сказал Иоган. – Моим людям пока удается запутывать следы, но чем дольше мы будем ждать, тем хуже. Пока удача на нашей стороне, война с нежитью не закончена, мы не знаем, что задумали мертвяки, однако мы усиленно распространяем слухи о возможном вступлении в войну брата Ирритройи, князя Калины. Так что пока внимание всех уделено фронту, а не нам.

– Мы поспешим, как только возможно. Бог смотрит на нас и ждет. Идите, дети мои. Пусть все свершится, и наш мир навсегда изменится.

Реатор по-военному отсалютовал и вышел. Он уже был поглощен предстоящими казнями в Чистилище и своей главной ролью в предстоящем Празднике. Айвар в ярости выскочил следом, и также нетрудно было представить, что творится у него на душе. И только Иоганпродолжал по-прежнему сидеть.

– Тебя что-то тревожит? – Сайрос сложил руки на груди и закрыл глаза.

– Многое, – был ответ.

– Портационный кристалл? Ты думаешь, все, что случилось, было сделано целенаправленно?

– Я не могу исключить это, Сайрос. И ты не можешь. Страшно не столько само исчезновение нашего новейшего артефакта, а то, что стоит за ним.

– Что ты хочешь сказать?

– Что кто-то еще участвует во всем, что мы делаем.

– Изменник? – Святой отец открыл глаза и внимательно посмотрел на Иогана. – Думаешь, кто-то …

– Я лишь могу сказать то, что меня тревожит, и то, что я до конца не понимаю. Происходит нечто подозрительное, и возможно, это ничего не значит, но когда столь велики ставки, нужно учитывать все. Изобретен очень ценный артефакт, чье создание стало возможным только с использованием силы экзекуторов. Артефакт не проверенный, но имеющий большой потенциал. И ты сам понимаешь, какую пользу он может принести. Открыть порталы можно далеко не везде, более того, существует специальная магия, которая препятствует их использованию. А с этим артефактом мы получали бы очень большие возможности. Вот как, например, при операции у герцога Крода. Замок Тахо защищен мощной магией, и открыть магический портал в Приемной палате невозможно. Однако Айвар решил доверить артефакт главе группы захвата, опасаясь якобы козней Черного герцога, чтобы иметь возможность мгновенно прийти на помощь. И вот тут мы сталкиваемся с тем же, что и при захвате архилича Черепа. Что-то пошло не так. Там порталы не сработали как надо, подобное же произошло в Приемной палате. Почему – остается загадкой. Но артефакт сработал не так, как нужно. Почему? Может, конечно, произошла непредвиденная реакция с защитной магией замка, что вероятно; может, заклятие колдуна, до конца не изученное и обладающее непредсказуемой силой, сыграло главную роль или также внесло свою лепту. Но что случилось с самим артефактом? Почему реакция оказалась именно такой – магические порталы открылись с опозданием, все члены группы оказались убиты, а колдун почему-то выжил. Почему герцог Крода, столь славящийся любовью к красоте и преклонением перед ценностями древности, позволил разрушить Приемную палату своего дворца?

– Ты прямо, как Айвар, выдаешь сплошные вопросы. Причем похожие.

– Только я ищу иные ответы.

– И что это за ответы, мой друг?

– А может, кому-то известно про Ритуал? Может, кто-то знает о наших планах? Не догадывается, а именно знает.

– Крода? Никто в его замке не мог бы действовать за его спиной. Даже волшебник Джудей. А если бы он знал, то не дал бы нам Книгу.

– Возможно. А может, у них своя игра, которую мы не видим пока?

Сайрос нахмурился.

– Слишком много загадок, для которых нет причин. Даже если артефакт у них, он лишен энергии, а зарядить его сможем только мы и никто более. Для этого используется сложный энергетический узор, построенный на основе того, что излучают экзекуторы. А экзекуторы есть только у нас.

Иоган встал:

– Вероятно, ты прав, и все это надумано мною. А может, и нет. Просто уже две наши операции прошли со странностями, которые никто объяснить так и не смог.

Он направился к выходу. Потом остановился и добавил:

– Да, и вот еще что. Изучив принцип работы пропавшего артефакта, теоретически можно создать защиту от его действия.

– Тогда проследи за этим, – был ему ответ Святого отца. – Нам проигрывать никак нельзя. И берегись Айвара, я чувствую, он затаил недоброе в своем сердце.

Глава 31

Перед глазами стояла сплошная непроницаемая белая пелена. Даже непонятно было, что это – наваждение, состояние организма, магия, или что-то случилось с глазами? Не было ни какого-нибудь движения, ни изменения, которое могло бы дать хоть какую-то информацию. Впрочем, как и во всем организме целиком. Чернояр определенно не знал, существуют ли конкретные части его тела, может ли даже он вообще говорить. Он даже не мог понять, способен ли адекватно мыслить.

Была лишь одна боль. Но какая! Никогда прежде колдун не испытывал ничего подобного. Вообще, занятия магией, сами по себе, смиряли с болью, и маг имел к ней весьма малую чувствительность. Особенно это касалось весьма жестокой Темной школы. Однажды в детстве Чернояру выжгли с помощью магии глаза, за то что он случайно стал свидетелем преступления. Тогда он три года прожил во тьме, прежде чем его случайно не нашли маги из Тийской академии. Именно они вернули ему способность видеть, но это было очень больно, на протяжении нескольких недель. Конечно, имелся способ все сделать и куда безболезненнее и быстрее, но кто станет тратиться на никому не известного послушника? Тем более, считалось, что колдун должен изначально привыкать к боли. Потребовалось много времени, прежде чем Чернояр смог перебороть те жуткие воспоминания. Забыть ту адскую боль.

За свою жизнь он еще не раз испытывал это чувство, но ничто не шло ни в какое сравнение с тем, что с ним творилось сейчас. Организм человека был устроен так, что мог блокировать болезненные ощущения, чтобы спасти себя, хотя бы разум. В крайнем случае, человек мог просто потерять сознание от боли. Но сейчас его лишили возможности даже отключиться или провалиться в сон, похожий на беспамятство. И так уже третьи сутки подряд. С тех самых пор, как он попал в Чистилище.

Чернояр очень смутно помнил все, что происходило с тех пор, как произошел бой в Приемной палате Черного герцога. Он просто потерял сознание, сражаясь до последнего. Единственное, о чем он очень сожалел, так это о том, что не взял с собой кольцо телепортации, захваченное у убитого им элементалиста. Что-то в этом кольце было подозрительное, а носить при себе такую вещь, которая неизвестно что могла выкинуть, он, конечно же, не мог. Бывали случаи, когда в такие артефакты закладывали магические ловушки, которые в самый неожиданный момент убивали своего хозяина, если это оказывался не тот, на кого они настраивались изначально. Увы, времени чтобы заняться проверкой столь ценного артефакта, у него тогда попросту не было, и он оставил его на хранение в укромном месте, прежде чем отправиться к герцогу. А ведь это кольцо вполне могло его спасти, как спасло элементалиста во время боя в склепе. Но – увы! – такова ирония судьбы. Видимо, его жизненный путь окончен. Впрочем, во время того боя в Приемной палате дворца Тахо последней мыслью было лишь удовлетворение от вида сдохших врагов.

Колдун думал, что умер. Ему даже пришлось приложить усилия, чтобы понять – он все еще жив. Его накачали какими-то наркотиками, поэтому он пребывал в полубредовом состоянии. Но огромный ум, данный ему от рождения, все же справился с ситуацией, сумел отличить мнимое от реального и прийти к выводу – он жив.

Чернояр не мог знать, сколько времени прошло после того, как потерял сознание, но спустя несколько часов, как он пришел в себя, его доставили в Чистилище. Кто-то его поприветствовал фразой: – «Добро пожаловать в Чистилище, колдун». И этот голос не сулил ничего хорошего. А потом пришла эта боль. Чернояр мало что знал об этом страшном месте, ибо еще никто и никогда отсюда не возвращался. Это была тюрьма Святой Инквизиции, в которую доставляли всех тех, кого она считала преступниками, и кого не убивали сразу же, на месте. Что происходило здесь, оставалось неизвестно, правда, слухов ходило очень много. Но теперь Чернояр точно знал ответ на этот вопрос – здесь ждала боль.

Болело все тело, весь организм, каждая клеточка, так, словно ее наживую скручивали в спираль. И к ней нельзя было привыкнуть и адаптироваться. Она постоянно менялась, сотрясая чем-то новым, словно мутируя. Тело находилось в чрезвычайном напряжении и стрессе, равно как и разум. От дикой боли невозможно было даже думать, хотя колдун обладал такой силой воли, которой могли позавидовать очень многие. Но даже его сломила боль. Каждое мгновение из тех трёх суток, что он здесь пробыл, оказалось наполнено лишь нечеловеческими страданиями. Ничего более страшного ему не приходилось испытывать за всю свою жизнь. Но это была лишь физическая боль, а она не шла ни в какое сравнение с той душевной болью, с которой он жил очень долго. И которая давно разрывала на части уже остатки его души.

А еще здесь работала магия. Чернояр мог колдовать. Было чрезвычайно трудно сосредоточиться, но это оказалось возможно. Он несколько часов подряд пытался произнести осмысленную фразу, не слыша ни единого звука, и даже не зная, удается это или нет, ибо рот состоял из одной боли, как и остальное тело, и не было более никаких чувств и ощущений. Промучившись и так ничего и не достигнув, колдун решил сделать передышку, так как мысли стали путаться от неимоверного напряжения. Он оказался настолько обессилен, что организм провалился бы в сон, но боль не давала спать. Словно убрали саму возможность сна. Так прошли первые сутки.

Но Чернояр не сдался. Он понятия не имел, сколько у него оставалось времени, может, боль длилась ровно столько времени, пока организм не погибал от нее, а может, здесь давали определенный срок перед казнью. Он никогда не сдавался, и едва собрался с силами, как попробовал снова воспользоваться магией. И с каждой очередной неудачей росло в нем бешенство, а оно хоть самую малость, но отодвигало боль. И проясняло разум. А потом он вызвал Тиамат.

Но ничего не произошло. Сначала колдун подумал, что допустил ошибку, ведь в его полусознательном состоянии такое вполне возможно. Но и во второй раз вызов не удался. Тогда Чернояр решил, что просто не может произносить ни звука, и попробовал, применив магию разума, совершить любое, самое простое колдовство. Но, к его удивлению, ничего не произошло. Он мог поклясться, что магия работала, что все было сделано правильно, но безрезультатно. Поэкспериментировав еще немного, Чернояр пришел к выводу, что магия, порождаемая им, несомненно, работала. Заклятия действовали, но только не приводили к конечному результату.

Подумав еще немного, он решил, что производимую им магию что-то поглощает. Впитывает, словно губка, разбирая его формулу обратно до чистой энергии. Но зачем? Просто копить энергию?

Чернояр вдруг со злостью осознал, куда идет вся эта магическая энергия. В Круг Святости инквизиторов. Конечно же, ведь откуда-то они ее постоянно возобновляют, а тут как раз такая возможность. Вероятно, все это представляло собой лишь фарс, и ему только показалось, что он сумел перебороть боль и начать колдовать. Возможно, кто-то просто позволил ему это делать.

Чернояра снова охватила безудержная злоба. Если в Аду питались муками и страданиями, то те, кто находился на другом полюсе Добра и Зла, делал то же самое, только по-своему. Он на мгновение представил себе, как маг, промучившись здесь трое суток и отчаявшись вконец, вдруг понимает, что наконец сумел чего-то достигнуть, одержать маленькую, но победу, а значит, появлялась надежда на что-то большее. Можно было попробовать еще, ведь теперь была доступна магия. Неважно, что за усилия понадобятся в будущем, если на кону боль, страшные мучения. Если после нескольких часов ты начинаешь молить о смерти. И готов даже убить себя сам, если только сможешь сделать это. Но боль не позволяла ничего.

Рассуждая дальше, Чернояр пытался хоть как-то отвлечься от всего происходящего. Уйти от этой всепоглощающей боли.

Итак, маг начинал использовать магию. Попытка за попыткой, как он сам делал до этого. А в этой тюрьме, вероятно, содержалось много заключенных, и магическая энергия, получаемая от них, вливалась широкой рекой в Круг Святости, даруя силу тем, кто являлся для всех собранных здесь сейчас самыми лютыми врагами. Ирония, но жертвы сами давали силу своим палачам. Несомненно, надолго таких усилий жертвы не хватало, и она просто снова впадала в чувство безысходности, но, вероятно, устроители Чистилища продумали и это тоже. Наверняка они сделали нечто, позволяющее магу думать, что его усилия не напрасны. Ну, например, боль уменьшить, или сделать видимость возможности освобождения от пут. Или просто стереть память. Дать новую надежду, что еще немного – и свобода окажется близка. А отчаявшемуся человеку нужно только это. В теории все могло продлиться много времени.

Чернояр не хотел проверять свою идею и прекратил использовать магию. Тем более, что на ум пришел еще один интересный вывод: в тюрьме магов держали живыми до тех пор, пока они сами невольно давали инквизиторам энергию. Возможно, с кем-то дажедоговаривались. Если же магпереставал это делать, он становился больше не нужным, и существовал немалый шанс ускорить свою казнь. А использовать себя инквизиторам Чернояр позволить не мог. Лучше смерть. Ибо смерть избавит, наконец, от этой невыносимой боли. И от другой, гораздо более страшной. В священных писаниях Церкви сказано: «Живой собаке лучше, чем мертвому льву, ибо остается надежда», но колдун относился к этим словам с презрением. Психология раба. Нет ничего ценнее гордости и чести.

Лучше быть мертвым львом, чем живой собакой, – так считал Чернояр. По этому принципу он жил и готовился умереть.

А через сутки его выводы подтвердились, и за ним пришли. В какой-то момент пелена перед глазами стала исчезать. Организм оказался так изможден и настолько устал за четверо суток, наполненных нечеловеческой болью, что колдун не сразу понял это. Была сплошная апатия, и если бы не желание не сдаваться, он бы не пошевелился. Но пелена уходила. Первым вернулось обоняние, потом слух.

Но лучше бы слух не возвращался.

Чернояр никогда не слышал столько криков боли. Таких криков боли! Так не могли кричать живые существа, но они кричали. Аналитический ум сразу же включился в работу, и он говорил об одном – в Чистилище содержались далеко не одни только люди. Чернояр слышал эти крики боли и чувствовал, как от них холодеет даже его кровь. А еще к нему вернулось зрение. Он видел лишь открытый дверной проем и очень тусклый свет. И троих людей в нем. Это были инквизиторы. И от их вида, и от криков, наполнявших Чистилище, Чернояр снова пришел в дикое бешенство. Но сумел удержаться от колдовства.

– Завтра ты примешь Очищение, колдун. На рассвете. Тебя сожгут на костре. Ты будешь очищен от всякой скверны, и душа твоя вознесется к богу. Покайся в своих грехах и умрешь свободным от тяжкого груза.

Неожиданно Чернояр понял, что его рот больше не сковывает боль. Боли вообще нет, и он может наконец свободно вздохнуть. Тело ликовало, и на этой волне можно было расплакаться и, наверное, броситься в покаяние, умоляя не возвращать его снова в тот Ад. Но Чернояр лишь улыбнулся и зло бросил, как надоедливой собаке кидают со стола кость:

– Бога нет! Будьте вы все прокляты!

И тут же последовал разряд боли, а перед глазами все померкло. И боль стала, казалось в сотни раз сильнее, чем прежде, хотя вряд ли такое возможно. Но Чернояр радовался. Если бы он еще пробыл там и слышал все эти крики других пленников Чистилища, то мог просто тронуться умом. А он очень дорожил им.

Пусть даже впереди ждала смерть, но Чернояр хотел ее встретить, пребывая в сознании. Его не страшила такая участь, он ненавидел всю свою жизнь, так что не очень-то ею дорожил. Его никто не любил, он никому никогда не был нужен, поэтому никто не придет к нему на помощь. Его участь решена уже очень давно. Чернояр ни о чем не сожалел. Жизнь с самого малого возраста согнула его в бараний рог, превратив в ту черную тварь, которой колдуна многие считали, и которой, возможно, он на самом деле и являлся. Бог жесток – кому-то он дает счастье, а кому-то делает только зло. Говорят, бог дает тебе только те испытания, которые ты можешь вынести, но Чернояр вовсе не желал быть чьим-то подопытным кроликом. Он хотел сам определять свою судьбу, хотел свою долю счастья, такого, как у всех. Но ему не дали.

Все, что он видел, – это зло. Зло, которое получал полной мерой всю жизнь. Зло, превратившее его в того, кем он является сейчас. Колдун ненавидел бога за все, за всю свою жизнь, за всю ту несправедливость, творившуюся по Его воле вокруг. За то, что одни были счастливы, а другие почему-то – совсем наоборот. Одни дети рождаются и живут, а другие умирают, одни живут в счастливых семьях, другие – нет, одним дается счастье в жизни, другим – лишь зло. И вот тогда многие из первых превращаются в хороших людей, а многие из вторых – в злых. Как и Чернояр. Он все смог вынести в своей жизни, и люто ненавидел за все как ее, так и бога. За свою судьбу, за всю несправедливость. Поэтому он не слишком страдал сейчас, оказавшись на пороге смерти. Он как мог мстил за каждое зло, что причинялось ему, воздавал за него сторицей. Богу, судьбе, жизни. Неважно – кому. Они все получали сполна. В этом был смысл его существования. Раз ему причиняют зло, пусть хлебнут от него того же, только во много раз больше.