Текст книги "Падший лев (СИ)"

Автор книги: Максим Целовальников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7

Выставочная зала, личный музей Черного герцога, комната Смерти. Это огромное помещение в восточном крыле герцогского замка имело много названий, но очень мало кто во всем мире обладал подлинными представлениями о ней. Но одно было совершенно определенно: тех, кто ее все же видел, она определенно приводила в восхищение. Собственно, эта выставочная зала являлась сердцем всего восточного крыла, и даже особняка в целом, чьи цвета сплошь состояли из черных, ярко– или темно-синих, являющихся родовыми для герцога. Все это искусно подсвечивалось магическими огнями, так что любой из посетителей огромного особняка имел возможность завороженно лицезреть все его красоты. Определенно, герцог Крода обладал вкусом, причем весьма изысканным, так как, по слухам, именно он придумывал весь дизайн особняка, а Восточное крыло являлось для него самым любимым. Впрочем, это вовсе не удивительно – в его жилах текла кровь великих Лийских королей, чей представитель, его кузен, молодой король Ирон правил нынче самым могущественным Закатным людским королевством – Арденией.

А целью визита в Восточном крыле могла стать только Запретная зала. Герцог специально отвел все восточное крыло своего знаменитого особняка только под нее, и иных особых достопримечательностей здесь просто не существовало. Но она с лихвой окупала любые, даже самые оптимистичные ожидания.

Огромная зала, расположенная в центре здания. Ее стены сплошь состояли из магического стекла гномьих мастеров Корлодерра[1], а свод потолка был превращен в купол неба, который менял свое состояние или в зависимости от времени суток, или повинуясь желаниям герцога, в те дни, когда он приходил сюда. Все пространство залы заполняли различные постаменты, сделанные из всевозможных дорогих и редких материалов. На них под защитными, практически невидимыми магическими куполами покоились бесценные вещи, собранные за многие столетия по всему Империалу. А были они бесценны лишь потому, что, как правило, существовали в единичных экземплярах. Именно это нравилось Черному герцогу больше всего – обладать тем, чего больше ни у кого нет. За это в определенных кругах его очень не любили, если не сказать больше, особенно некоторые Ордены или даже Магические академии. Герцог Крода не только наотрез отказывался что-либо продавать из своей коллекции, но и не считался ни с чем, добывая новый приглянувшийся ему предмет. Обиженных им было достаточно. Но зато он обладал лучшей подобной коллекцией на всем Империале, и это очень ценилось в узких кругах. Много раз лучшие воры и специально созданные группы, за которыми стояли весьма могущественные люди как королевства, так и других государств, пытались проникнуть сюда, но каждый раз их ждал один и тот же конец. Несмотря на то что особняк герцога располагался в элитном районе столицы, напротив королевского замка, высившегося на Изумрудном пике, и, мягко говоря, вовсе не походил на защищенную крепость, проникнуть в него не представлялось возможным. Умнейшие гномьи и людские системы защиты, паутина магии, которая пронизывала особняк, и профессиональная охрана из вояк-ветеранов обрекали любую попытку проникновения на поражение. Более того, герцог Крода очень жестоко относился к любым намерениям завладеть его коллекцией, и карал не только тех, кто пытался ограбить особняк Бархатной ночи[2], но и всех, кто принимал участие, пусть и косвенное, в этом, и даже заказчиков. Поэтому Выставочную залу называли комнатой Смерти, и со временем желающих попробовать свои силы в ее ограблении очень сильно поубавилось, а достоверная информация о ней практически отсутствовала.

Когда герцог Крода приезжал сюда из родовых владений, то особняк буквально наводнялипридворные могущественные волшебники и его личная охрана, известная как Орден Шестилистника, готовая во всем увидеть угрозу для своего любимого повелителя. В это время проникнуть в особняк Бархатной ночи могли попытаться только сумасшедшие самоубийцы. Правда, в последнее время герцог наведывался в столицу довольно редко. Политическая ситуация в королевстве была довольно напряженной, и упорно ходили слухи, что герцог Крода не прочь оспорить право своего брата на Арденский престол. Затяжная неудачная война с нежитью, чье вторжение оказалось неожиданным для короля, его молодость, множество обиженных и обойденных, – очень многие открыто или тайно хотели смены правящего дома, и все они собирались при дворе герцога Крода. Шла подковёрная борьба, интриги, кто кого поддерживает и кто враг, кто шпионы, засланные в стан врага. Кровь пока еще не пролилась, но все понимали, что это лишь вопрос ближайшего времени, а потому напряжение в столице росло. Чего хотел сам претендент на престол, доподлинно никто не знал, однако Черный герцог, как прозвали Крода, все реже наведывался в столицу, в основном пребываяв своих родовых землях, в роскошном замке Тахо, где устраивал показательные балы и куда стекались все его многочисленные сторонники.

Впрочем, Лок знал, что в том замке располагалось второе любимейшее увлечение герцога – Сумеречная библиотека Света, где были собраны древнейшие книги и свитки не только королевства, но и многих других земель Империала – Крода слыл большим любителем почитать. А также вторая, наиболее ценная часть собрания редкостей. Так что, как полагал молодой элементалист, наверняка он не слишком скучал без своей Запретной залы. И это, собственно, и позволило ему рискнуть попытаться сделать то, что доселе не удавалось никому – проникнуть в святая святых особняка Бархатной ночи.

Лок не был вором – ну, это если уж брать именно определение профессии. Скорее талантливый элементалист, специализирующийся в магии Воздуха, лучший выпускник своего года в Зарийской Магической академии. Что до профессии непосредственно, то тут имелись определенные сложности. Лока знали в очень узких кругах как одного из лучших собирателей и создателей артефактов. Не тех, что известны, так или иначе, многим, а создателем крайне редких, многосоставных, сложнейших артефактов. Когда-то эта наука была известна на Империале, ею занимались Творцы с большой буквы, так как это дело требовало больших способностей: из частиц создавать нечто очень сложное, наделенное необычайной силой. Творить, экспериментировать, анализировать, думать, чувствовать. Артефакторику считали настоящим искусством древних, им занимались лишь избранные, но со временем знающие технику создания так называемых Сумеречных артефактов постепенно исчезли, и сейчас это ремесло практически умерло. Предки Лока входили в число этих избранных, и однажды, обнаружив их записи и книги, он решил посвятить себя забытому искусству. Сумеречные артефакты практически никому не известны, не говоря уже о технологии их создания. Они, как правило, обладали очень мощными и удивительными способностями, которых никогда не встречалось в обычных артефактах, но и создавать их было крайне непросто. Требовались многочисленные, в большинстве своем редчайшие компоненты, которые в настоящее время на Империале практически невозможно было найти. Но Лок никогда не знал, что такое отступить или потерпеть поражение, и упорно шел к своей цели, приобретая по крупицам древние знания. Сначала удалось собрать один артефакт, потом второй. Потом еще более сложный. В искусстве добывания всех необходимых компонентов Локу пришлось овладеть попутно огромным списком необходимых профессий, и не просто овладеть, а стать мастером в каждой из них – вором, наемником, сталкером, алхимиком, ученым, убийцей. Создание Сумеречных артефактов стало смыслом его жизни, хотя и практически неисполнимым делом. Многие артефакты создавались годами, многие компоненты оказывались доступны только в строго определенное время, когда имели нужную силу и свойства. И этого времени иногда приходилось ждать годами. Так что Лок вел сразу много проектов, по возможности работая над каждым.

Собственно, именно для этого ему и понадобился особняк Бархатной ночи. На герцога Крода, в отличие от многих, он совсем не обижался, а даже по-особому уважал его. Собранная тем коллекция была достойна его искреннего восхищения. Просто сейчас ему понадобился очередной компонент для нового своего детища, и этот компонент находился в единственном экземпляре в Запретной зале особняка Бархатной ночи.

Лок два года потратил, чтобы попробовать найти его где-то еще, но это оказалось тщетным. Еще полгода ему пришлось присматриваться к особняку Бархатной ночи, собирать по крупицам всю возможную информацию по нему, по системам защиты и охраны, внутреннее расположение помещений, распорядок жизни особняка – все, что могло хоть как-то помочь. И делать это как можно незаметнее, что оказалось очень трудно само по себе. За несколько веков существования этого особняка было придумано и реализовано множество планов ограбления, и все они закончились одинаково. Лок тщательно изучил каждую попытку, пытаясь понять, где совершалась ошибка его предшественниками, и взять что-то полезное для себя. Недюжинный ум порождал один план проникновения за другим, но все они после детальной проработки безжалостно забраковывались. Особняк имел на редкость хорошую защиту, и любая попытка проникнуть внутрь, казалось, обречена на провал. На том или ином этапе. Однако Лок всегда добивался, чего хотел, в этом состоял его жизненный стержень, он мог отступить на время, чтобы вернуться потом, он даже мог потерпеть неудачу, но, проанализировав свои ошибки, снова и снова пробовать добиться цели.

Ему удалось найти способ попасть в Запретную залу и получить то, что ему требовалось.

Если нельзя самому проникнуть внутрь особняка, значит, нужно сделать так, чтобы его туда завели сами. Преодолевать извне все эти многочисленные хитросплетенные уровни защиты Лок считал глупым и не имеющим шансов на успех предприятием. Нужно было бить изнутри – то, чего никто никогда не делал.

Слабым местом Черного герцога являлась его страсть ко всякого рода уникальным вещам, а сильной стороной Лока – все достижения в создании сумеречных артефактов. Он сумел создать один из них, способный сливать две материи в одну, на определенное время. В итоге с помощью познаний в аэромагии он превратил свое тело в подобие воздуха и, активировав артефакт, слился с «Навершием пики» – одним из уникальных предметов древности, однажды добытым им по случаю. Подобная вещь обязательно должна была заинтересовать Черного герцога. Через подставных лиц данный предмет попал на рынок, и вскоре, как и было рассчитано, им заинтересовались эмиссары Кроды, постоянно ищущие по всем каналам новые предметы для его коллекции. Вскоре «Навершие пики» уже тщательно исследовали и изучали на предмет ее исторической ценности и уникальности специалисты из замка Тахо, в чем, собственно, не могло возникнуть никаких вопросов. Знай люди герцога доподлинно, что оно из себя представляет, то сразу обнаружили бы подозрительную, еле различимую постороннюю субстанцию. Но они увидели лишь очень ценный артефакт, о чем доложили своему повелителю, и очень скоро «Навершие пики», внутри которого располагалось растворенное воздушное тело Лока, оказалось в Запретной зале. Несколько дней он выжидал, изучая системы защиты, которые имелись внутри, а также время прохождения стражи и расписания других обитателей особняка Бархатной ночи. Сумеречные артефакты, даруя владельцу уникальные возможности, имели один большой изъян, который и привел постепенно к вымиранию искусства их создания. Они, за очень редким исключением, были одноразовыми. В отличие от современных. За многие века после эпохи древних искусство артефакторики заметно эволюционировало, артефакты стали многофункциональными и способными служить долго и неоднократно, но за это также пришлось заплатить свою цену – им приходилось только мечтать о том, на что были способны их сумеречные предшественники. Лок создал и использовал «Слияние сил». Теперь этот артефакт стал абсолютно бесполезен, а второго такого ему было уже не собрать, поэтому ошибки в течение всей операции допускать было нельзя. Другого подобного шанса уже не представится. Да и система безопасности более такого прокола не допустит и перекроет, вероятно, единственный способ попасть сюда.

Так что Лок ждал. Он вообще привык ждать: создание сумеречных артефактов – дело весьма кропотливое и тщательно рассчитанное. Когда нужно, Лок всегда умел действовать наверняка, просчитывать ситуацию и все возможные повороты событий, чувствовать ее. Так же чувствовать, как при создании очередного нового творения, когда подсознательно приходит понимание, что если сотворить так, то результат будет достигнут, хотя ничто не указывает на это. Это не раз спасало ему жизнь. Он ждал, помечая для себя малейшую деталь, мрачно обдумывая тот факт, что сейчас похож на джинна. Лок фактически все эти дни не ел, не спал, не пил. Его тело, превращенное в воздух и слитое с чуждой материей, практически прекратило метаболизм, шла лишь небольшая подпитка энергией, но так, чтобы не сильно влиять на общий магический фон предмета, в котором он сейчас находился. Лок просто игнорировал все эти неудобства, превратившись в единую систему по сбору информации.

В данный момент он покоился на одном из новых постаментов в углу залы, закрытый магическим защитным куполом. Обзор был не самый лучший, так что в полной мере насладиться видом Запретной залы оказалось невозможно. А то, что здесь есть на что посмотреть, не вызывало сомнений.

В залу никто никогда не заходил, видимо, на это имел право только сам Черный герцог. Стража стояла по всему ее периметру, созданные из магического стекла стеныоткрывали полный обзор, поэтому шанс остаться незамеченным отсутствовал как таковой. Слухи нисколько не врали – здесь служили настоящие профи, не смыкающие глаз ни днем, ни ночью. То, что уже давно никто не пытался проникнуть в Запретную залу, судя по всему, не слишком расслабило охрану. Среди них было несколько армейских магов, но это так-же не слишком беспокоило Лока.

Однажды ночью «Навершие пики» вздрогнуло, словно его кто-то несильно толкнул. Потом еще раз, но уже сильнее. Звуки, издаваемые им при этом, разносились по всей зале, и чуткое ухо могло вполне различить их. Но насколько Лок мог судить, никаких систем защиты здесь не было предусмотрено, хозяин особняка, в общем-то справедливо, полагался на внешнюю защиту этого места, и, видимо, счел за лучшее не рисковать и не устанавливать ничего внутри. Защитная магия могла случайным образом не так сработать или еще что и повредить поистине бесценные вещи, собранные здесь во множестве. Более того, зала была звуконепроницаемой, так что шума особо опасаться не стоило.

Лок медленно, со всей осторожностью, разрывал связь с чуждой материей артефакта, освобождая свое тело. Любое неверное движение могло привести к весьма печальным последствиям, ибо соединение живого с неживым крайне опасно само по себе. Но Лок делал все четко и уверенно.

Из «Навершия пики» появилось некое подобие тумана, которое постепенно сгущалось и заполняло все пространство под защитным магическим куполом постамента. Даже если это и заметили бы, то это не обязательно вызвало бы подозрения. Собранные здесь таинственные предметы иногда вытворяли и не такие фокусы. Но когда масса воздушного тела Лока достигла определенного предела, магический купол с громким хлопком исчез. Он имел серьезную защиту от воздействия извне, но вот против удара изнутри оказался бессилен.

Лок отлично осознавал – теперь время пошло на секунды. Происходящее в Выставочной зале, несомненно, уже обнаружили, как и почувствовали сильную магическую волну освободившегося аэромага. Тело Лока из облака тумана стремительно стало приобретать свои обычные очертания. Секунды шли медленно. Аэромаг спешил. Практически одновременно с возвращением своей естественной формы он активировал заклятие «Спящего тумана», которое в считанные мгновения залило весь объем залы непроницаемой пеленой. Только сам Лок мог видеть в нем. Он чувствовал, как вокруг залы за стеклянными стенами собираются люди, но у него все еще оставалось время. Волшебники и охранники не могли просто так взять и войти сюда. Опасаясь измены, Черный герцог, естественно, позаботился о том, чтобы никто, кроме него и доверенных людей, не имел доступа внутрь Запретной залы. А тем, кто имел сюда доступ, должны были сначала сообщить о случившемся, потом им придется еще затратить время, чтобы сюда прибыть. Пусть не так много, но все же. Вообще ситуация складывалась несколько парадоксально – все системы защиты особняка оказались разом отрезаны самим же герцогом, и дерзкий вор оказался вне досягаемости, будучи совсем рядом. Никто не был готов к такому – к удару изнутри столь тщательно охраняемого объекта.

Лок окончательно обрел свое тело. Магической энергии практически не осталось. Трансмутация с неживой материей имела свои законы, и за это приходилось соответственно расплачиваться. Сильный аэромаг стал практически беззащитен, так что о сопротивлении, когда откроется доступ в Запретную залу извне, не могло быть и речи. Времени же на то, чтобы подключить хотя бы часть своих энергоканалов, ему никто не даст, оставалось рассчитывать только на то, что имелось в наличии. Но Лок все рассчитал. Жгут молнии выстрелил из его рук. Сначала весь удар пришелся в один из постаментов, снеся его магический купол, а потом разряд взметнулся прямо в потолок, имевший вид звездного ночного неба. Заклятие обладало достаточной мощностью, а особняк не имел соответствующей защиты от такого удара изнутри.

Лок едва держался от истощения на ногах. Но тратить драгоценные секунды на восстановление сейчас было непростительной роскошью. Он вошел в состояние «красного коридора», когда тело вынужденно сжигало само себя, чтобы дать необходимую для продолжения работы энергию.

Лок почувствовал, что Запретная зала больше не служит ему защитой. Он здесь был уже не один. Схватив небольшую фигурку с постамента, в который ударило заклятие молнии, Лок обернулся воздухом и вознесся в ночное небо. К долгожданной свободе. Позади него в бессилии стиснула свой костлявый кулак Смерть.

Он успел.

Ограбление, которое казалось немыслимым, совершилось. Особняк Бархатной ночи пал.

[1] Корлодерр – город гномов, славящийся своими гильдиями искусств.

[2] Особняк Бархатной ночи – прозван так из-за цвета, использующегося как снаружи, так и зачастую внутри

Глава 8

Лок сразу заметил их. Четверо. Двое встали у входа, один сел за соседний столик, а старший направился к нему. Наверняка оставались люди и за пределами здания. Или не люди – в организации сталкеров состояли представители практически всех рас Империала. Лок продолжал спокойно пить фэш – местный легкоалкогольный напиток, – а сам активировал на автомате заклятие, которым пользовался с завидной регулярностью. Нити воздуха свились в его ладони под столом в тонкий стилет, настолько тонкий и острый, каким может быть только сам воздух. Конечно, его прочности хватит всего на один – максимум два удара, но зато такой клинок может пробить даже самые мощные доспехи. Если дела окажутся совсем скверными, его собеседнику точно не жить.

Лок умел убивать быстро и стремительно, как молния. Уж чему-чему, а его реакции можно было смело позавидовать.

Этого человека Лок видел впервые. Высокий, черты лица словно высечены из камня, волосы серебристые, а вот глаза, как у рыбы. И очень неприятный взгляд. Лок максимально расслабился, чтобы иметь возможность отреагировать на любое развитие событий. Он сидел в одной из тихих таверн столицы, однако здесь все же имелось достаточно народа, и вполне солидного, чтобы снизить до минимального риск того, что его захотят прикончить здесь и сейчас. Вот только невидимый для всех стилет Лок держал наготове. Он посмотрел прямо в глаза чужаку, но тот не принял вызова поиграть в гляделки и просто сел напротив. Его правую руку украшали три больших магических перстня, и один был на левой, что уже говорило кое о чем[1]. Лок едва хмыкнул и демонстративно отпил фэш. Эта таверна славилась своими дорогими и очень удобными высокими стульями с малиновыми бархатными спинками, и он не преминул этим воспользоваться, расслабленно откинувшись назад.

Чужак напротив придвинулся поближе и начал разговор:

– Вы меня не знаете, я крайне редко с кем-нибудь встречаюсь не из нашего круга, но сейчас особый случай. Однако мне кажется, вы догадываетесь, откуда я.

Лок скривил губы:

– Я бы сказал, что знаю, но думаю, это будет не совсем точно.

Конечно, он знал, что все вошедшие являлись сталкерами. Это могущественная, крайне закрытая частная организация, не подконтрольная никому, имеющая свои представительства едва ли не по всему Империалу, но не такая многочисленная, как могло бы кому-то показаться. По сути, она состояла из профессиональных одиночек-поисковиков, объединенных в единую структуру, имеющую свое независимое управление, внутренние правила, законы, традиции и многое другое. Вообще-то о сталкерах мало кто знал. Туда приглашали только избранных, и они навсегда связывали свою жизнь с этой организацией. Лок часто пользовался их услугами, а так как он искренне считал, что информация – это ключ к победе, и она никогда не помешает, то в свое время навел справки и по ним. Если требовалось что-то найти или узнать, где это находится, то лучше службы сталкеров невозможно придумать. Поэтому, когда возникала необходимость выяснить, где отыскать тот или иной компонент или нужный ему предмет, он обращался именно к ним. Это было дорого, но того стоило. На след «Ониксового жемчуга», который Лок выкрал неделю назад из особняка Бархатной ночи, его навели именно сталкеры, и вероятнее всего, они сейчас пришли как раз по этому делу. Насколько знал Лок, их организация никогда и никому не подчинялась и не поддавалась ничьему влиянию. Но всегда бывают исключения, а времена меняются.

– Я слышал, у вас есть некие внутренние структуры, нечто вроде спецподразделений. Видимо, вы откуда-то из них.

– Лишние знания о нас мешали некоторым нормально жить, поэтому не думаю, что стоит углубляться в данную тему. Зовите меня Вилат.

Лок позволил себе усмешку:

– Ну, полагаю, мое имя вам хорошо известно. А вообще как-то нечестно получается: вы столько обо мне всего знаете, а я о вас – так мало. Не находите?

– Почему вы решили, что мы много о вас знаем?

– А ваша организация как раз и отличается тем, что много чего о ком или о чем знает. А я всего лишь обычный человек.

Вилат небрежно постучал огромным изумрудом на перстне левой руки о столешницу, словно обдумывая что-то.

– Вы далеко не обычный человек. Маг? Очень может быть, но вы так редко проявляете свои магические дарования, что подлинной силы никто не знает. Вор? Многие профессиональные воры могли бы вам позавидовать. Выдающийся артефактор? О, об этом, думаю, доподлинно известно вообще лишь единицам. Это все неважно. Важно другое. Я точно знаю, что вы единственный, кто сумел ограбить особняк Бархатной ночи. Никто не понимает, как это вам удалось, но то, что все было проделано очень необычно и стремительно, – это факт. Много шума, правда, но видимо, иного пути просто не оказалось.

Лок открыто улыбнулся и покраснел:

– Вы мне льстите. Поверьте, если бы я сумел сделать то, что сделал тот, кто ограбил особняк Бархатной ночи, разве я сидел бы вот так вот просто здесь и пил фэш, ожидая, когда за мной придут? Насколько я знаю, Черный герцог буквально в ярости от случившегося, и судьба вора предрешена. Как минимум, я бы прыгал от радости где-нибудь подальше от столицы. Согласитесь, находиться после такого здесь – чистое самоубийство.

– Но только не для вас. Вы чертовски наглый и дерзкий тип.

– Это тоже комплимент? Уж не хотите ли вы меня пригласить в свои ряды?

– Насколько я знаю, вас уже приглашали и вы отказались.

– Тогда я был молод и беспечен. Жизнь представлялась такой прекрасной и открытой. Перед тобой все пути и дороги, и кажется, ты в силах справиться с любой проблемой. И перевернуть мир. Предложите мне еще раз вступить в ваши славные ряды, ну пожалуйста! Вполне может быть, я и соглашусь.

Вилат помрачнел и жестко произнес:

– Стать сталкером предлагают только один раз.

– Вы бессердечны! Я был молод и слеп! О, как же я ошибался!..

– Хватит паясничать! – лицо Вилата побагровело, а камни магических перстней угрожающе вспыхнули светом. – И хватит разыгрывать из себя клоуна, это вам совершенно не к лицу. Вы прекрасно понимаете, зачем мы пришли.

Лок сделал растерянное лицо:

– Боже, не стоит так нервничать. У меня и в мыслях не было вас как-то обидеть. Я сделал логическое предложение, но вы почему-то так на него и не ответили. Что-то вы темните, сударь! Ах, вы совсем не высказались про мои умственные способности, видимо, вы оцениваете их очень низко, – он погрозил пальцем сталкеру. – Напрасно, скажу я вам. Я жутко умный.

Вилат вперил в него потемневший взгляд:

– Нам известно, что это вы ограбили особняк герцога Крода.

– Вы не перестаете мне льстить, что весьма приятно. Но, увы, провернуть такое блестящее дело мне не по зубам.

– Только вы обращались несколько месяцев назад по поводу «Ониксовой жемчужины», и вам сообщили, что ее можно найти лишь в особняке Бархатной ночи, в знаменитой Выставочной комнате. И надо же, какое совпадение – неделю назад из особняка украли именно ее.

Лок внутренне усмехнулся. Все шло именно к тому, что он и предполагал. Сталкеры знали, что именно он украл, вернее то, что он НИЧЕГО, кроме «Ониксовой жемчужины», не взял, а это наводило на определенные размышления. Видимо, дело принимало весьма серьезный оборот.

– Я уже сказал: я не сумасшедший, чтобы лезть в особняк герцога. Да, я искал «Ониксовую жемчужину», однако, узнав, что она находится в особняке Бархатной ночи, отказался от своих планов. Поймите: тот, кто это сделал, должен быть настоящим гением. А я, уверяю вас, на него совсем не похож.

– Вы себе сами теперь льстите. Впрочем, проблема вовсе не в этом. – Вилат взял себя в руки. – Поймите, мы пришли сюда не доказывать, что именно вы ограбили особняк Бархатной ночи. Это факт, и он не требует никаких доказательств, по крайней мере для нас. Мы не дознаватели короля. Вам придется вернуть то, что вы взяли. И рассказать, как это было сделано. Взамен вам сохранят жизнь.

Лок побледнел:

– Да вы что – с ума посходили? Пришли, назначили меня виновным и хотите получить вещь, которую украли из особняка. Ловко. О, простите, я ее с собой не захватил! Господа, если вы так решительно настроены, то можете сразу убивать меня. Прямо вот здесь. Потому что у меня нет того, что вы ищете, и никогда не было!

Вилат изобразил подобие кривой улыбки:

– Мне говорили, что вы также легко лжете, как и говорите правду. А еще то, что в вас пропал великолепный актер. Какие эмоции!

– Опять лесть, да еще и оскорбления. Веселый вы человек.

– Все возможно. Однако я действительно не прочь был бы с вами поработать. Это, несомненно, интересно. Очень жаль будет, если придется вас убить.

– Поверьте, мне тоже, – загадочно улыбнулся Лок, потом все же посерьезнел: – Однако у меня не может не вызывать удивления тот факт, что вы заинтересовались этим делом вообще. Я работаю с вашей организацией не один год, и всегда чтил ее законы. И насколько я знаю, вы не работаете на двух хозяев одновременно. Разве нет? Да и с каких пор сталкеры стали наемными убийцами вместо профессиональных поисковиков?

– Я понимаю, о чем вы говорите. Для начала: мы и не работаем на двух хозяев одновременно, как вы выразились. Позвольте объяснить ситуацию. Вы обратились к нам, чтобы получить информацию о местонахождении «Ониксовой жемчужины». Естественно, по известным причинам вы и не подумали нас нанимать, чтобы ее достать. Вы вообще, насколько мы знаем, очень самонадеянны и упрямо идете к цели, и обычно добиваетесь своего.

– Я всегда добиваюсь своего, – заметил Лок, – но тут я просто не успел.

– Да, смысл вашей точки зрения я уже понял, но, как и говорил ранее, нам не нужно ничего доказывать. Что же касается ситуации, я не закончил. Мы выполнили свой контракт с вами целиком и полностью. Информация была предоставлена верная и в должном объеме. В чем вы смогли убедиться сами. Так что претензий к нам быть не может. Если бы вы наняли нас достать то, что искали, тогда бы мы не имели права более делать подобного.

– Ясно. И как я понимаю, теперь вас наняли вернуть «Ониксовую жемчужину»?

– Да.

– Я знаю, вы никогда не называете имен заказчика, но совсем не трудно предположить, что это сам Черный герцог. Его стремление вернуть то, что у него взято вором, вполне понятно. И вы, естественно, решили, что это сделал я. Возможно, данное решение вполне логично, но вот что мне интересно… если вы, конечно, позволите.

– Спрашивайте.

– Как это великодушно с вашей стороны. Не сразу меня убить, а позволить немножко поговорить. Раз вы знаете, кто я, и мою историю взаимоотношений с вами, то не могли не заметить, что на протяжении вот уже нескольких лет мы тесно сотрудничаем. Я, можно сказать, ваш постоянный клиент. Разве вы ими не дорожите? И стоит ли один заказ того, чтобы потерять множество других с моей стороны?

Вилат нахмурился:

– Наше уважение к вам как к постоянному клиенту как раз и состоит в том, что мы изначально пришли с деловым предложением, и более того – выторговали у заказчика вашу голову. Но уверяю – это максимум возможного. Вы абсолютно правы – мы не наемные убийцы, но вот Орден Шестилистника… про них я подобного сказать не могу.

– Да уж, с вами всегда было тяжело торговаться, – усмехнулся Лок. – Однако вы кое-что не учитываете. Что, если я возьму и распространю слух о том, как вы относитесь к своим постоянным клиентам? Уверен, многие следующий раз поостерегутся иметь с вами дело в таких вот щепетильных условиях. Более того: даже если вы меня убьете, пусть и не своими руками, можете не сомневаться – очень многие сумеют сложить одно с другим и понять суть произошедшего. И вы в любом случае потеряете часть клиентов. Более того – часть весьма дорогих заказов, ибо такое отношение покажет, что когда ставки высоки, вам лучше не доверять.

– Мы уже думали об этом. Однако сейчас на кону стоит куда больше, нежели то, что мы можем потерять.

– О да, я понимаю. Политическая ситуация в королевстве. Уверен, портить отношения с Черным герцогом было бы крайне опрометчиво, более того, наверняка со стороны королевского двора вам также намекнули, что лучше все уладить и не нагнетать обстановку. Герцог очень дорожит своими коллекциями, а иметь сейчас, на нестабильной политической арене, не просто Черного герцога, а взбешенного Черного герцога не улыбается никому.