Текст книги "Падший лев (СИ)"

Автор книги: Максим Целовальников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

– Я знал, что этим все и закончится. И знаю, что тебя трудно переубедить, если ты что-то решил. Да и времени совсем нет. Когда придет время, я буду рядом.

Ментальная связь прервалась.

За ним пришли буквально через четверть часа. Чернояр вовсе не собирался никуда идти сам, так как это было нужно не ему, а им. Он просто сидел и ждал, уйдя в медитацию. Первыми почуяли приближение чужаков, как и всегда, Щупальца Тиамат. Они хищно ощерились и злобно зашипели. Видимо, все это время в штабе шел спор, что с ним делать. Колдуна здорово побаивались, и как он отреагирует на объявление об аресте, можно было легко себе представить. Инквизиторы наверняка настаивали на принудительном аресте, обязуясь обеспечить его своей силой, но, судя по всему, полковника им убедить не удалось. К шатру Чернояра подошел только один молодой штабной офицер с приказом явиться незамедлительно к полковнику. Колдун не стал возражать и последовал за ним, как всегда погруженный в себя. Но взгляд его замечал каждое движение, каждый взгляд в лагере полка. О том, что сейчас происходит, знали все и давно перешептывались между собой, но пока не очень оживленно. Они ждали дальнейшего развития событий. Нрав колдуна прекрасно знали, его силу видели в действии тоже. Лица солдат в большинстве своем представали его взору хмурыми и мрачными. Некоторые не глядели ему в глаза, другие, напротив, выказывали поддержку, на некоторых – плохо скрываемое злорадство.

Люди.

Все как всегда. Инквизицию, в основном, не любили, но кто-то свято верил в нее. И все боялись ее. Будь на месте поборников сейчас кто-нибудь другой, даже штабное начальство, солдаты наверняка попытались бы вступиться за одного из своих, коим стал Чернояр за несколько месяцев совместной службы, но сейчас их всех сковывал страх. Война с нежитью вознесла влияние Святой Инквизиции на огромные высоты, а под девизом всеобщей борьбы со злом можно легко получить обвинение в ереси с весьма печальными последствиями.

Чернояру было все равно. Он и не ожидал от них ничего иного. Своя рубашка ближе к телу. Он всегда привык рассчитывать только на себя. Однако колдун с презрением отмечал реакцию солдат. Очень многие ему были обязаны жизнью в бою, но сейчас он уже стал как бы чужой для них. Они все уже списали его со счетов, потому что поборники не знали пощады. Чернояр почему-то радовался этому.

Люди.

Когда они вышли из шатра и направились к штабу, колдун нагнулся к идущему рядом с ним офицеру и прошептал на ухо:

– Тебе лучше пойти доложить о том, что я иду.

На лице офицера отобразилось недоверие, так как, вероятно, приказ он получил прямо противоположный. Но ему хватило ума сообразить, что лучше сейчас последовать именно полученному совету, а вовсе не имеющемуся приказу начальства.

Полк располагался в большой деревне, отбитой у нежити, и штаб, в частности, расквартировался в одном из самых больших и просторных домов. Чернояр отлично знал, что ждет его внутри, и мог бы принять свои меры. Школа магии Тьмы, которую исповедовал он, действительно отличалась слабой защитой, но вот что она умела лучше всего – так это убивать. Очень быстро и наверняка. Колдун загадочно улыбнулся, зная: это моментально заметят все собравшиеся. Дураки, они наверняка решат, что сейчас начнутся убийства. Это тоже радовало его.

Он вошел внутрь. Щупальца Тиамат, невидимые сейчас никому, насытились силой, готовые атаковать по малейшему знаку своего хозяина.

В огромной штабной комнате стояло с десяток инквизиторов, окруженных магическими щитами и едва сдерживающие себя от того, чтобы не ударить своими заклятиями по ненавистному колдуну. Магическая энергия мощными клубками сосредоточилась вокруг каждого из них.

Кроме поборников, в штабе находился сам полковник Алтан, Иримия и весьма дородный тип, сидевший рядом с ними за столом. Нетрудно было догадаться, что это и был тот самый Лехор. При появлении колдуна разговоры мгновенно стихли.

Чернояр спокойно огляделся, подошел ближе и холодно спросил:

– Вы меня вызывали?

Полковник никогда еще не выглядел таким мрачным и старался не смотреть ему в глаза.

– Вы арестованы.

Видимо, ему очень не нравилось все происходящее и он старался как можно быстрее со всем покончить. Чернояр его поддерживал в этом начинании обеими руками.

– По какой причине?

На лице Лехора явно прописывалось крайнее неудовольствие. Судя по всему, он ожидал совершенно иного сотрудничества от полковника, но вынужден был терпеть. Тем более что здесь присутствовал Иримия – представитель Церкви, с которой, при всей нелюбви, приходилось считаться.

– Вы обвиняетесь в нарушении субординации, неисполнении прямого приказа старшего по званию во время военной операции и угрозе жизни служителям Церкви и короля. Вы признаны виновным, и так как по природе своей представляете большую угрозу всем и всему, то передаетесь под юрисдикцию Святой Инквизиции.

Иримия откашлялся и собрался возразить, но Чернояр остановил его своим взглядом:

– Я не нарушал никакого приказа, потому как такового не получал.

– Капитан Тиер дал другие показания. И они уже засвидетельствованы.

– Он лжет, – объявил Чернояр. – И, по законам военного времени, обвинение во лжи армейского офицера другим офицером является поводом для суда Чести.

– Ты не офицер, – вмешался Лехор, – ты всего лишь черное отродье, от которого стоит как можно скорее избавить этот мир.

Чернояр позволил себе иронично улыбнуться:

– Я такое же отродье как и вы. Однако вы некомпетентны в данном вопросе. В приказе маршала Диогена под номером двадцать четыре указывалось, в частности, что любой маг, вступивший на службу Короне, автоматически получает младшее офицерское звание.

– Как ты смеешь оскорблять духовное лицо и марать своим грязным языком нашего короля?

Чернояр с презрением проигнорировал его слова.

Полковник тем временем впал в глубокую задумчивость. Он искоса посмотрел на священника, но тот всем видом показывал, что все прекрасно слышал. Все еще с сомнением в голосе Алтан вынужденно признал:

– Это правда. Колдун также носит официальное младшее офицерское звание и имеет право в данном случае оспорить слова другого офицера на суде Чести.

Лехор задумчиво вытянул свои толстые губы. Потом неожиданно произнес:

– Что ж, возможно, все это и к лучшему. Зачем терять время – проще уничтожить тварь как можно быстрее. У нас много и других дел.

Он сделал паузу, а затем продолжил:

– Насколько я знаю, тот, кого вызвали на суд Чести, имеет право выставить вместо себя любого защитника. Это так, господин полковник?

Алтан уныло кивнул:

– Да, это так.

– Ну, тогда, думаю, капитан Тиер не станет возражать, если вместо него мы выставим на поединок своего человека?

– Капитан может отказаться от суда, – начал было полковник, но Лехор его жестко прервал:

– Я уверен, капитан не станет отказываться.

Чернояр лишь усмехнулся.

Глава 14

Суд Чести. Офицерской чести. Ритуал, известный уже много веков, для разрешения вопросов среди офицерского состава. Нарушить его правила и законы среди военного сословия считалось очень большим проступком, а потому Чернояр не слишком опасался подвоха. Он спокойно стоял на краю импровизированной площадки и ждал начала поединка. Здесь собрался практически весь полк, суд Чести случался весьма редко и служил крайним средством выяснения взаимоотношений, и если бы Лехор и полковник так не спешили, то непременно, чтобы посмотреть на него, сюда съехалось еще больше народа, в основном из ближайших армейских частей.

Сама площадка имела в диаметре около двухсот метров, с одной из сторон которой расположилось все командование полка, а также представители Инквизиции во главе со своим руководителем. Там же находился и Иримия. Напротив Чернояра стоял один из поборников.

Колдун внутренне кипел и, в общем-то, не старался этого особенно скрывать. Но вместе с тем с удовольствием и интересом смотрел на лица собравшихся. Капитан Тиер где-то скрывался – вероятно, от своих сослуживцев, явно не одобривших все, что он сделал; священник, напротив, выглядел серьезным и сосредоточенным. Он явно о чем-то очень напряженно размышлял. Инквизитор, выставленный Лехором на поединок, имел каменное лицо и, вероятно, шептал какую-то молитву. Его губы постоянно шевелились, но это не было кастование заклятия, потому что такое строго запрещалось правилами, и за этим весьма бдительно следили.

Лехор самоуверенно, презрительно кривил губы. Он, видимо, настолько ненавидел и презирал всех магов, и вместе с тем так свято верил в силу Инквизиции, что не допускал и тени сомнения в исходе поединка.

А вот лицо полковника Алтана заслуживало отдельного внимания. Безусловно, его положению никто не завидовал. Чернояр довольно неплохо знал этого вояку, и не сомневался, что тот внутри тву же кипел от ярости, вынужденный прислуживать поборникам. Более того: он был бы совсем не прочь их здесь же и поубивать, но пугали последствия. Вообще, полковник здорово боялся Лехора, и той информации, что имелась в распоряжении Инквизиции. И сейчас его душу терзали большие сомнения. Чернояр столь ясно представлял себе это, что очень хотелось злорадно улыбаться. Алтан хорошо знал его способности, по крайней мере не раз наблюдал их в бою, а потому имел кое-какое представление о них. И они весьма разительно отличались от тех, что имел Лехор. Вопрос лишь состоял в том, рассказать об этом поборникам или нет? Наверняка полковник терзался сомнениями до последней минуты, но судя по всему, решил ничего не говорить. И решение его было вполне здравым. Во-первых, только дурак мог не понимать, что никакие слова не изменят самомнения Лехора, во-вторых, полковник просто не мог упустить такого шанса ударить, пусть и чужими руками, по людям, посмевшим так с ним обращаться, ну и, в-третьих, он элементарно побаивался колдуна и, вероятно, пытался как-то искупить свою вину. А еще Алтан всегда слыл завзятым игроком, и Чернояр здорово удивился бы, если бы тот не поставил в быстро организованном тотализаторе круглую сумму на его победу.

Колдун не собирался его разочаровывать.

Что же касается остальных, то собравшийся здесь полк гудел растревоженным ульем. Но он не слушал их – они все предвкушали ЕГО поединок. И к нему следовало бы приготовиться.

Чернояр прочувствовал всю ситуацию и мог предсказать, как она станет развиваться. Он всегда любил все анализировать, стараясь докопаться до истины, и просчитывать все, на несколько ходов вперед. А ход данного поединка нетрудно было спрогнозировать.

Святая Инквизиции не признавала, что ее адепты являются магами. Но это было не так. Просто их арсенал, хоть и состоял из заклятий Светлой школы, все же имел узкую специализацию. И не отличался большим разнообразием. Но зато был очень эффективен и идеально подогнан под конкретные задачи. Если, например, волшебник – непосредственный адепт школа магии Света – обладал огромным многообразием заклятий, как защитных, так и атакующих, то инквизиторы целиком и полностью сосредоточивались на их довольно узком круге. Но зато они оттачивались, усложнялись и усиливались до фактического совершенства.

Основной задачей поборников являлся захват или уничтожение магов, которых, с поводом или без такового, обвиняли во всевозможных грехах. И эта работа была весьма не-однозначной. Да, обладатели такой силы далеко не все отличались хорошим нравом. Колдуны – те вообще часто специализировались на убийствах, демонологи любили творить всякого рода зло, да и другие тоже. И с ними приходилось как-то бороться. Так что если бы не Святая Инквизиция, мир Империала был бы куда менее хорош и стабилен. Казалось, все замечательно, если не принимать в расчет то, что поборники Единого Бога считали только себя одних достойными и имеющими право на существование. Единственным исключением для них являлись лишь священники. На волшебников тоже в основном закрывались глаза, и то только потому, что те имели немало власти и силы в королевстве. Всех же остальных инквизиция не терпела и при любой возможности обвиняла в ереси или различных преступлениях. А в таких случаях исход был только один – пытки, потом костер. Либо ужасы Чистилища.

Поэтому инквизиторы заранее отрабатывали приемы борьбы с любыми магами. Они все проходили через один довольно жестокий ритуал при вступлении в ряды этой организации, называемый «Очищение». Им приходилось весьма многого лишаться, но в результате все инквизиторы приобретали некоторые очень хорошие боевые качества, а главное – получали доступ к Кругу Святости – универсальному источнику энергии колоссальной мощности, доступному всем поборникам. За это их особенно ненавидели и презирали практически все маги. Ведь магия – это большое искусство, настоящее искусство, и степень его развития зависела не только от индивидуальных способностей каждого, но и от огромной работы, которую все проделывали, чтобы развить свои способности, глубже понять и изучить саму природу магии, разработать и улучшить заклинания, найти новые источники энергии для себя. Это все требовало огромных усилий, больших временных затрат. Инквизиторы получали сразу многое из этого и пользовались магией не как искусством, а как грубым инструментом для достижения конкретной цели. И силы свои они получали через ритуал из дармового источника энергии, а не через напряженное индивидуальное развитие и работу, как все. Поэтому никто их не считал настоящими магами, а за их способности откровенно ненавидели.

Чернояр не был исключением. Он избрал школу Темной магии, зная, что ее последователей – колдунов – ненавидят и боятся. А инквизиция азартно охотится на них. Так что такое отношение к себе его не слишком удивляло. Он знал это, когда выбирал свой путь, ведь по сути ничего в его жизни при этом не менялось. Колдовство лишь дало силу – и массу новых врагов и проблем, – зато позволило, в отличие от прошлой жизни, сполна отвечать злом на зло. Жизнь сделалась много красочнее и интереснее.

Чернояр не раз уже сталкивался с инквизиторами, наблюдал или знал о методах их работы. Он прекрасно представлял все действия своего соперника и был к ним готов. Дело в том, что магия Тьмы являлась на девяносто процентов атакующей. Она обладала самым разрушительным арсеналом боевых заклятий, в задачу которых входило только одно – уничтожение. Но ее самым уязвимым местом являлась защита, в основном слабая и ограниченная. Обычно колдуны ею сознательно пренебрегали, предпочитая наносить разящий удар первыми. А если этого не получалось, то запереть противника в глухой обороне постоянными атаками, а потом проломить ее и уничтожить. И магия Тьмы давала все для этого – ударные заклятия ее отличались особой силой, накладывались быстро и действовали, как правило, незамедлительно.

Собственно, Святая Инквизиция все это знала и, соответственно, подготовляла своих служителей именно к такой схеме ведения боя. Если шанс нанести первым сильный ударказался довольно призрачным в поединке с колдуном, то вот защититься от такового надежно представлялось весьма насущной необходимостью, ибо очень много боев с представителями Темной школы решалось именно в первый, самый опасный момент. Для этого разработали специальное заклятие – «Крест веры». Он давал практически мгновенную защиту и легко активировался. Для этого использовалась грубая энергия, которая связывала всех поборников.

Круг Святости. Без него подобное было бы просто невозможно по законам магии, но таким вот способом Инквизиции удалось решить очень важную задачу – блокировать первый удар колдуна и получить шанс для нанесения ответного. Этот ответный удар носил имя «Паутина света» и являлся опять же простым и очень эффективным, специально разработанным заклятием, который брал силу из того же Круга Святости. Оно накладывалось на небольшую зону, сковывая магические движения, а значит, лишало одного из самых важных преимуществ – скорости – любого колдуна. Ну, а дальше имелись разные варианты.

Чернояр ждал. Утрясались последние детали ритуала, но они его так же не интересовали, как и все остальное. Наконец прозвучал долгожданный рев сигнальной трубы штабного глашатого, и полк сразу же затих. А инквизитор закончил молиться.

– Суд Чести начнется по сигналу! – объявил полковник Алтан. – Приготовьтесь.

Все замерли. Чернояр ждал. Тиамат напряглась, как сжатая до предела пружина.

Труба прозвучала вновь.

Инквизитор тут же бросил «Паутину света», одновременно укрываясь за «Крестом веры». Но он не дождался атаки колдуна. Действия последнего вообще вызвали у всех громкий вздох удивления. Тиамат наконец получила свободу, и ее Щупальца резко подбросили колдуна вверх и вперед, уводя из-под удара. Это стало абсолютной неожиданностью для каждого из собравшихся. Инквизитор тут же выбросил еще одну «Паутину», но снова Чернояр резким рывком ушел в сторону, неумолимо продолжая приближаться к нему. И это определенно наводило страх. Такой, что его противник после очередного отчаянного броска «Паутины света» ударил мощным залпом «Саразона». Это заклятие тяжелого класса, созданное для уничтожения защит магии Тьмы, могло натворить немало дел, но колдун сумел уйти от него.

Нарушая законы суда Чести, запрещающего кому-либо вмешиваться в поединок сторон, Лехор что-то свирепо заорал, и его подопечный лихорадочно изменил тактику. Он выбросил один за другим три связки «Ударных звеньев» – самонаводящиеся заклятия, состоящие из двух магических бомб, соединенных цепью чистой энергии, стремительно извивающихся в воздухе, что позволяло контролировать большую зону досягаемости. Как и любое мощное самонаводящееся заклятие, оно потребляло еще больше энергии, чем предыдущее. Поборник шел на большой риск. Если от одного «Ударного звена» можно было защититься и даже попытаться уйти, то от трех сразу сделать это становилось просто немыслимо. А их суммарной мощи вполне могло хватить, чтобы проломить не слишком сильную защиту колдуна. Уйму энергии для этих заклятий обеспечил все тот же Круг Святости.

Только Чернояр не собирался ни пытаться уходить от них, ни тем более ждать пока они ударят по нему. Повинуясь его воле, Щупальца Тиамат рванулись вперед и резкими бросками перехватили и перенаправили «Звенья» обратно. Инквизитор вскричал, но «Крест веры» исчез, не выдержав таких ударов. А его противник приближался. В отчаянии он закрылся «Святым щитом». Этой очень мощной защитой обычно пользовались в самый сложный момент, потому что она активировалась хоть и практически мгновенно, но, во-первых, потребляла разом всю энергию, а во-вторых, прикрывала только с нескольких сторон, а не являлась замкнутой сферой. Чернояр тут же ударил «Дитейрой». Мощная комета темной разрушительной магии устремилась к врагу. Но она обрушилась не на его щит, а в землю рядом с ним. Взрыв был такой силы, что многие собравшиеся солдаты шарахнулись инстинктивно назад. «Святой щит» выстоял, но вот самого инквизитора отшвырнуло в сторону, и он упал на спину. И тут же Щупальца Тиамат проскользнули в образовавшуюся брешь и нанесли удар. Но не по поверженному сопернику, а по «Щиту». Как и подавляющее большинство магических защит, он был крайне прочен и надежен только с внешней стороны, но не изнутри. Поэтому Щупальца его проломили на раз. В отчаянной попытки спастись инквизитор накинул на себя снова «Крест веры», но на него уже едва хватило энергии. Круг Святости был практически неисчерпаем, но вот брать из него энергию приходилось по не слишком широкому каналу. И это являлось слабым местом любого инквизитора.

Чернояр стоял уже практически рядом. В его руках мгновенно выросли огромные дестройеры и одновременно полетели в цель. «Крест веры» исчез в светлой вспышке, а сам инквизитор яростно вскрикнул от боли. Если бы колдун захотел, он мог бы его уже убить, но он специально рассчитал силу своего удара. И снова метнул ослабленный дестройер. Тот снова снес защиту и лишь причинил сильную боль, но не убил. Однако приближающийся следующий шар сконцентрированной разрушительной энергии заставил поборника снова в отчаянии выбрасывать на защиту уже чистую энергию. А она являлась на порядок менее эффективной, чем облаченная в любую магическую форму. И так повторялось снова и снова. Чернояр презрительно смеялся и повторял трюк снова и снова. На лицах солдат, как на картинах, читались всевозможные эмоции – от откровенной поддержки до тихого ужаса.

А вот полковник откровенно злорадствовал.

Колдуна обуревала ярость, накопившаяся за все это время ко всему – к проклятой жизни, к злу, к добру, и главное – к Инквизиции. Он вспоминал тех, кого замучили поборники, тех, кого он знал и кто не совершал никаких деяний, за которых их стоило сжигать или отправлять в Чистилище. И это приводило его в еще большую ярость. Дестройеры сами собой наливались большей силой и вскоре стало понятно, что инквизитор уже просто не способен защищаться, а колдун – рассчитывать мощь своих атак. Той чистой энергии, что давал Круг Святости, просто не хватало даже на минимальную защиту. Щупальца Тиамат в боевом безумии рыскали по окружающему пространству, ища себе жертву, но колдун пока сдерживал их.

– Суд закончен!

Это крик совпал одновременно с тем, что очередной дестройер рассыпался о магический щит, накрывший его соперника. Чернояр в бешенстве обернулся, готовый убивать.

Иримия.

Они встретились взглядами. В глазах колдуна плясал сущий ад, а в глазах священника была непоколебимая уверенность в своих действиях. И мольба.

Чернояр несколько секунд стоял, не в силах ничего сделать, оглушенный своей яростью. Все, что он хотел сейчас, – это продолжать рвать и метать. Но эта мольба… В глазах человека, которого он уважал. Человека, который не сделал никогда никому зла.

Колдун внезапно начал остывать. Тело дрожало, но разум прояснялся. Наступало даже какое-то чувство вины.

Но тут боевое заклятие сотрясло его защиту. Пламя ярости вспыхнуло с такой силой, что сумело выдержать все. Будь Чернояр неопытным юнцом, его бы там же наверняка и уничтожили. Но всю жизнь он всегда видел зло во всем и от каждого, и всегда ждал его снова. Он знал, что инквизиторы не выдержат и вмешаются. Особенно сейчас, когда священник объявил, что суд закончен. На это имел право лишь полковник, но Иримия как представитель Церкви также обладал возможностью вмешаться.

Ждал и был к этому готов. Заранее выставленная «Сфера ярости» сколлапсировала, поглотив всю разрушительную энергию. Едва инквизиторы нанесли удар, как Щупальца Тиамат, давно уже подкравшиеся к ним, вцепились в их горла. Они были настолько убеждены, что их атака закончится успешно, что даже не стали накладывать на себя какую-то серьезную боевую защиту. А ту, что все же имелась, Щупальца ослепленного бешенством колдуна смогли проломить. Чернояр в ярости разорвал сковавшую его «Паутину света». Все замерли, не зная, что делать.

Он стоял и смотрел, как извиваются полузадушенные поборники во главе с Лехором, представителем Святой Инквизиции в королевских войсках. Одно его желание, один мысленный приказ – и ничто их не спасет. Щупальца Тиамат сомкнут свои челюсти – и все будет кончено.

– Отпусти их, – попросил Иримия.

И все, абсолютно все глядели не на командира полка, а на священника, который сейчас стал для них единственным авторитетом.

– Не нужно их убивать. Я прошу тебя. Пожалуйста.

На какое-то мгновение новая вспышка ярости озарила лицо колдуна. Все инквизиторы упали на землю. В каждого он уже влил порцию яда, но его действие проявится только через несколько суток. Им придется сильно постараться, чтобы выжить. По его приказу Щупальца Тиамат окончательно оставили своих жертв и вернулись к нему.

Затем он резко обернулся к полковнику Алтану.

Тот побледнел. И громко произнес:

– Победителем суда Чести объявляется Чернояр.

Полк, наконец, вышел из шока и шумно приветствовал его. Глаза Иримии лучились радостью.

Чернояр лишь только поморщился.