Текст книги "Две консервы не желают нормально сдохнуть (СИ)"
Автор книги: Максим Бугаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Я знал, что Лидия через сенсоры и микрофоны Чёрта отлично меня слышит. И сейчас её помощь была как нельзя кстати.
– Ярик, немедленно возвращайся в машину! Вместе с дроидом! – спустя минуту из динамика ремонтного дроида донёсся встревоженный голос Скворцовой.
Голос блондинки прозвучал куда громче, чем того хотелось. Роза первой среагировала на эти слова и без лишних реверансов рванула было к Чирику, но брат тут же жёстко перехватил её за руку.
Пара секунд – и пазл в моей голове окончательно сложился. Всё встало на свои места. Шип нас тупо «продал». Это считывалось без слов – по его наглой, самодовольной ухмылке, адресованной прямо мне.
Не скажу, что подобное стало для меня полным сюрпризом. Вскинув винтовку и мгновенно взяв всю компанию на прицел, я услышал, как за моей спиной зарычал заведённый мотор Громозеки.
«Чёрт» тут же выдвинулся вперёд, перекрывая сектор обстрела и превращаясь для меня в стальной подвижный щит. Изгибать корпус под такой угол у паукообразного инженера получалось так себе – всё-таки метр с кепкой высоты на шести лапах не располагают к роли полноценного бруствера, – но если присесть на корточки, то перекрывал он меня идеально.
– И куда ты собрался Бочка? – громко рассмеялся Шип, указав пальцем себе за спину.
Из грузовика через открытую дверь цистерны наружу посыпались военные дроиды-пехотинцы. Стандартные модели имперцев, АТ-15. Как раз на базе Союза, когда Ярослав Бочкин проходил военную подготовку, об этих жестянках часто упоминалось. Самый распространённый серийный образец в армии Единых Наций. Безотказные, дешевые механические болваны с игольчатыми автоматами.
Шесть машин гуманоидного типа. Дроиды мгновенно заняли позиции, формируя вокруг меня полукруг. Сверху зашевелились охранные дроиды-пауки, неприятно направив свои стволы в мою сторону. И хоть Лидия уже подогнала Громозеку, погрузиться в машину теперь не представлялось возможным.
Узкие, утилитарные силуэты, затянутые в матовую броню цвета высохшей глины, казались неестественно тонкими на фоне массивных колёс гусей. Сплюснутые сенсорные головы, лишённые даже намёка на лицо, ритмично поворачивались, сканируя местность. Их кинематика была пугающе точной и лишённой всякой грации: резкие, угловатые движения шарнирных сочленений с обратным изгибом суставов на длинных ногах.
Они перемещались, словно единый, сложный механизм. Все шесть игольчатых автоматов были синхронно направлены в одну точку – в меня. Теперь я чётко понял: если бы у этих машин не было приказа брать меня живым, от меня давно ничего бы не осталось. Вскоре показалась ещё шестёрка дополнительных «пятнашек». Подозреваю, эти высыпались из серого гуся.
Дергаться не имело смысла. При желании Громозеку вместе со Скворцовой они за пару секунд превратят в решето.
Глава 24
Есть такая пословица: «худа без добра не бывает». Так вот это самое «худо» уже имелось в наличии, а вот «добра» пока видно не было на горизонте событий.
Двенадцать АТ-15 окружили нас со всех сторон. Естественно, под словом «нас» я подразумевал себя с Лидией, ну и куда же без Громозеки с Чёртом. Через ремонтного дроида я успел лишь предупредить Скворцову, чтобы не делала резких движений: игольчатые пукалки «пятнашек» наделают в ней дырок раньше, чем машина тронется с места.
Глупо, конечно, всё получилось. Ни дать ни взять – типичная банальщина. Собственно говоря, ничего нового. Разве что «кто-то» подошёл к делу с барским размахом, задействовав в этом спектакле для юного зрителя слишком много ресурсов. И ради чего? Ради мести. Да и вообще, можно ли назвать местью нечто подобное?
Оглядываясь назад, в недавнее прошлое, ничего на ум не приходило, кроме как – бред. Чтобы так рвать жопу ради одного залетного, кем я являюсь в глазах Халвы – это перебор. Но для психа подобные вещи наверняка в порядке вещей. Сто процентов: если он настоящий «валет», то понятия вроде рациональности использования времени и ресурсов для него не более чем пустые слова. И никак иначе. Для него есть цель, к которой он шёл, используя любые подручные средства.
Не стоит сбрасывать со счетов и то, что подобные типы получают неописуемое удовольствие от самого процесса. А если в результате все затраченные усилия увенчаются успехом, то тут уж без сомнений случится эмоциональный оргазм.
Бросив автомат на песок, одновременно отстегнув курту от комбинезона, я заложил руки за голову и выпрямился во весь рост, выйдя из-за паука. Электронные болваны понимают простые и однозначные поведенческие жесты, так что незачем проверять их прошивку.
Получается, мы решили играть в игры с больным на голову человеком, для которого эта охота – личное шоу, где он главный «Цезарь» всей операции. Ну что ж, он получил, чего хотел. В данном случае уместнее говорить – кого. Доказал всем, какой хитрый и проницательный, как способен руководить процессом и добиваться успеха. Настоящий управленец и светлая голова. Несите в студию лавровый венец, коронуйте гения.
Плохо, что на этом этапе его шоу не закончится. И нам с Лидией наверняка уготована весьма изощрённая расправа – опять же на потеху публике и для реализации его извращённых идей.
– Шип, и во сколько сейчас оцениваются твои тридцать серебреников?
В этот момент из машины вышла Лидия с поднятыми вверх руками.
– Сомневаюсь, Ярослав, что он поймёт твою отсылку к Библии, – хмыкнув, произнесла девушка, хмуро глядя в сторону сестры с братом. – Советую тебе разговаривать с ним попроще. Согласно его умственным способностям. Типа: «апорт», «принеси палку», «сидеть», «голос».
На моём лице расползлась улыбка от уха до уха. Я оценил шутку Лидии. Красиво сказала. Едко, со вкусом и с расстановкой. Лучше и не придумать.
– Мы заключили сделку с Халвой, вам этого не понять, – довольно улыбнулся Шип, заложив руки на груди, словно он тут был хозяином положения.
Глядя на Розу, у меня возникли сомнения, что она была в курсе дел, которые её брат решил провернуть на стороне. Не похоже было, что девушка была посвящена в эту авантюру. Слишком непонимающие глаза и дёрганые движения.
– Кто это «мы»? Ты и твоё эго? – решил я уточнить этот вопрос.
– Ты дурак? Мы с Халвой! То есть я и он.
Осталось только кивнуть головой.
– Интересно, а в Консорциуме Песка как посмотрят на подобное? Не знаешь, Шип?
Тот только провёл ладонью по своей лысой голове:
– А кто им об этом расскажет, Бочка? Мне мама говорила, что покойники не разговаривают.
Ну вот, всё стало на свои места. Шип честно признался, кому нас сдал и что нас ожидает в будущем. Хотелось ему немного нагадить напоследок.
– Очень плохо, Шип, что тебя мама не научила тому, что ты живёшь в эру передовых технологий. И такая штука, как «связь», отличает эти времена от тех, когда динозавры по земле бегали.
Уловив момент, как он напрягся, я продолжил:
– Всё, что сейчас происходит, транслируется напрямую в Консорциум Песка. Так что улыбайся шире, тебя снимают, идиот!
Я блефовал от первого до последнего слова, но моя речь произвела нужный эффект, за которым последовала мгновенная реакция. Шоферюги сразу же рассосались из поля зрения, а Роза, опустив лицо, попятилась в сторону невдалеке стоящего Чирика. Остались только дроиды и мы.
По правде сказать, не ожидал, что они все так быстро начнут тушеваться и испаряться, заслышав мой блеф. Видать гильдия авантюристов имела довольно серьёзный авторитет среди местных, раз их штаны в мгновение ока провисли к земле от коричневых переживаний.
Лидия покосилась на меня с немым вопросом в глазах:
– Бочка, это правда? – шёпотом произнесла она, едва шевеля губами.
Хотелось бы мне ответить ей «да», но я промолчал. Сама должна всё понять. К тому же сенсоры дроидов чувствительны, и любой звук они улавливают достаточно чётко на таком расстоянии. Ведь стояли они всего в паре шагов от нас.
Не стоит давать подсказки центральному серверу, который их контролирует. Пусть оператор остаётся в неведении.
Со стороны горного хребта начала подниматься пыль. Не понять – движение в нашу сторону или от нас, но сам факт того, что кто-то поехал, был очевиден.
Скорее всего, к нам ехал Халва со своей свитой. Сомневаюсь, чтобы он, не проверив, купился на очевидный блеф. Подобные ему люди не из того теста слеплены.
Хотя, с другой стороны… Я всегда так о нём думаю, словно знаю его вдоль и поперёк. А ведь на самом деле мне с ним толком даже поговорить нормально не удалось. Хотя бы для того, чтобы составить психологический портрет. Всё, что я знаю об этом человеку – лишь информация, которой поделились Патрики. И то – насколько он умелый боец. Сейчас уже предельно ясно, что доверять семейке глупо. Мало ли какими мыслями руководствовались раскрашенные морды, напевая о нём дифирамбы. Информация от Патриков вполне могла быть предвзятой или искажённой: умышленно или случайно.
Правда, вот этот спектакль, который был только что разыгран – указывал всё же, что в своих представлениях я недалёк от истины. Не зря же все актёры так старались исполнить свои роли.
Короче, пришлось на этой жаре простоять минут десять. У меня даже руки затекли, когда наконец появились хоть какие-то новости. Один из бригады шоферюг подбежал к Шипу и, не стесняясь нас, известил того:
– Мы засекли чёткий сигнал на низких частотах. Ошибки быть не может. Трансляция действительно идёт. Босс не приедет. Если хочешь, сам разбирайся с ними, а мы возвращаемся в город…
Не успел этот мужик договорить до конца, как дроиды открыли огонь. Видно, приказ пришёл от оператора.
Внутренне сжавшись, ожидая ощутить дикую боль от того, как моё тело разорвут на куски очереди игольчатых пуль, я закрыл глаза, попрощавшись с жизнью. Но, несмотря на шум вокруг, вонь палёной проводки, масла и резины, я стоял целый и невредимый. Несколько секунд – и выстрелы умолкли.
Открыв глаза, я на всякий случай осмотрел себя. Лишних отверстий на теле не обнаружил. Рядом на коленях, обхватив руками голову сжавшись калачиком сидела Лидия. По отсутствиям следов крови на её комбинезоне и тому, как она громко дышала и ругалась, было понятно, что с ней все тоже в порядке. Относительно.
Мой же взгляд зацепился за дроидов. «Пятнашки», отстреляв несколько магазинов, слаженно развернулись и начали возвращаться в грузовики, загружаясь в отдельные двери и потеряв к нам всякий интерес.
Осмотревшись по сторонам и полностью повернувшись, я понял, что от Чёрта и Громозеки остались только одни добрые воспоминания. Наш внедорожник не взорвался, но из него тонкими струйками лилось всё, что только могло, во все стороны. Масло жёлтое, чёрное, красное, ещё какие-то жидкости, горючее… да вообще всё, что можно себе представить. Сюда же стоит добавить небольшой дымок и искрящуюся электропроводку. Чёрт же был уничтожен автоматчиками полностью. Его словно ножом разрезали на кучу мелких запчастей.
Иными словами, от ремонтного дроида и живого места не осталось.
К нам подошёл Шип, со злостью схватил автомат, лежащий на песке, приблизился ко мне, тыча стволом, и прошёлся по всем карманам, оставляя их полностью пустыми. Я-то надеялся, что он только магазины с патронами заберёт, а нет – этот контрацептив на двух ножках не побрезговал даже жевательной резинкой, выгребая всё подчистую.
Те же самые действия с Лидией сейчас произвела Роза, забирая всё, что было при девушке. Затем младшая Патрик отправилась к Громозеке и, забрав покорёженный автомат, бросила его в свой автомобиль.
Всё происходило молча и без каких-либо объяснений. Даже было противно. Хотелось, чтобы эти двое как можно быстрее погрузились в свой Чирик и свалили отсюда. Нахрен! Ко всем чертям.
То, что нас оставят в живых, я уже не сомневался. Это было понятно по их пресным рожам и раздражению. Они не хотели иметь проблем с Консорциумом Песка. Но бог с ними. Не мне их судить, жизнь расставит все по своим местам. А вот вопрос, как так вышло, что была действительно передача сигнала, меня немного напрягал.
Судя по тому, что сделали с Чёртом, сигнал, скорее всего, шёл от него. Сточник вычислить не сложно, при должной сноровке и оборудовании. Но кому и куда Чёрт передавал данные?
* * *
После того как нас бросили на жаре и все уехали, я просидел молча с Лидией около десяти минут. Ей нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Да и мне было над чем подумать.
И в тот момент, когда она начала давить кислого, пуская слёзы, мне пришлось вмешаться. Нельзя было, чтобы в песке на таком солнце она столь бездумно расходовала драгоценную влагу из своего организма.
Несколько пощёчин тут же привели её в чувство. В подтверждение тому я получил от неё сдачи, что уже настраивало на нужный лад.
– Что вообще произошло, Ярик? – растирая рукавом мокрые от слёз глаза, спросила Скворцова. Она смотрела на меня с надеждой услышать хоть какое-то вменяемое объяснение всему произошедшему.
Вскинув брови и поджав губы, мне осталось только повести плечами. Но сказать что-то надо было.
– «У предательства нет оправдания, есть только причины», – решил я процитировать давно забытого классика.
– Насчёт Шипа с Розой всё понятно, это можешь не объяснять. Нас продали за горсть мелочи. Я про сигнал. Была уверена, что ты блефуешь, а тут…
– Так всё и было, – не стал я дожидаться, пока она подберёт слова. – Я и сам понятия не имею, откуда шёл сигнал. Нет, теперь-то ясно, что его Чёрт ретранслировал… но куда и зачем? Я-то как раз надеялся, что ты сможешь поделиться со мной своими соображениями на этот счёт. Это же был твой Железный Дровосек, девочка Элли.
Лидия устало покачала головой.
– Был да сплыл. Теперь из этой груды железа уже ничего не вытянешь, как ни старайся. И вообще, ненавижу эту сказку.
– Ты про «Волшебника Изумрудного города»?
– Она называется «Удивительный волшебник из страны Оз», – с лёгким раздражением поправила она. – А у Волкова – это уже адаптация. Но дело не в этом. Дровосек искал сердце, а наш Чёрт был обычной железякой без собственного мнения, но внезапно проявил самодеятельность. Нашёл себе мозги или хозяина на стороне? У него не было автономных модулей для скрытой трансляции. Во всяком случае – штатных, определяемых системой. И при нас он всегда находился, так что вряд ли кто-то посторонний успел бы в нём поковыряться.
– На этот счёт у меня имеются определённые соображения.
– Поделишься? – с интересом повернулась ко мне Лидия, а затем, прислонившись, положила голову мне на плечо. – Потому что у меня голова сейчас совершенно не соображает.
Обняв её по-дружески за плечи, я решил поделиться своими мыслями.
– Вообще варианта два. Если рассуждать логически. Первый: ты шпион базы.
Девушка прыснула со смеху.
– Согласен. Шпион из тебя так себе, да и актриса тоже.
– Тогда вариант один, – подняла палец Скворцова.
– Правильно. С математикой и причинно-следственными связями у тебя порядок.
– Не тяни уже, Бочкин, говори как есть.
– Вспомни, этого ремонтного дрона привела за собой одна весьма интересная наша подруга.
– Ты о Елизавете? – нахмурилась Лидия.
– О ней самой.
– Не отрицаю. Но она его со склада выбила. Я сама видела в заявке одобрение от Варты Лютой. Стандартный электронный бланк-запрос, ничего подозрительного.
Я только хмыкнул на её слова:
– Серьёзно? Ты реально не заметила ничего подозрительного?
– Раз ты задаёшь такой вопрос, значит, должна была, – буркнула она. – Но я не понимаю, Ярослав, на что ты намекаешь. Дай хоть подсказку. Намекни, хоть в какую сторону смотреть.
– Напомню тебе: Гунько Елизавета Романовна, старший механик пятого отдельного экспериментального механизированного взвода четвёртого звена разведроты – звучит точно так же, как внучатый племянник внука дяди Фёдора кошки бабы Маши.
– Не понимаю твоей словесной эквилибристики.
– В общем, бред это сивой кобылы, который нам нагло натягивали на уши. Даже на слух совершенно случайный человек не воспримет нечто подобное за чистую монету. Подобное формирование в армии просто не имеет права на существование без одобрения вышестоящих товарищей. Причём с очень звёздными погонами. Только по их желанию, с их согласия и одобрения можно услышать такую тавтологическую чушь.
Лидия продолжила хмуриться и наконец произнесла тот самый вывод, к которому я её подталкивал:
– Хочешь сказать, вся эта громоздкая бюрократическая абракадабра – искусственная заглушка? Название подразделения создано специально, чтобы замаскировать спецструктуру или операцию с самого верха?
Одобрительно кивая, я продолжил наталкивать Скворцову на вполне естественные мысли.
– И теперь представь, что под такую «липу» кто-то выделяет казённый инвентарь. Причём весьма востребованный и дефицитный.
– Почему дефицитный?
– Мы с тобой были в девятом ангаре, элиты базы. Не обратила внимания, как выглядят ремонтные дроиды у летунов? На них же без слёз не посмотришь. Латка на латке. Это не та техника, которой в избытке. А нам выделили нового ремонтного паука четвёртого класса для восстановления доисторического шагохода. Разве не странно? Вряд ли это сделали забавы ради только для того, чтобы мы улыбались.
Лидия отстранилась от меня, внимательно вглядываясь в мои глаза.
– Бочкин, ты кто такой на самом деле?
Не хотелось мне сейчас раскрывать эту тему.
– Давай договоримся так, – ответил я, выдержав паузу. – Настанет время – я тебе всё про себя расскажу. Но сейчас давай этой темы касаться не будем, так как она вряд ли имеет какое-то отношение к ситуации, в которой мы оказались.
Девушка ненадолго задумалась, отведя взгляд в сторону и не сразу ответив.
– Договорились, – после непродолжительной паузы произнесла она. – Не буду тебя пытать калёным железом и выискивать секрет, как делается липовый мёд. Только у меня два встречных требования.
Мысленно улыбнувшись про себя, я только согласно кивнул, приготовившись выслушать её.
– Мне бы хотелось, чтобы наши прежние договорённости остались в силе, – ровным тоном произнесла Скворцова. – Ты поможешь мне попасть на Землю, как бы дальше ни сложились обстоятельства. И ещё… Не смей предавать меня, Бочкин. Я к подобному очень плохо отношусь. Ты даже не можешь себе представить, насколько плохо.
Прозвучало всё предельно искренне и честно. Да, я понимаю, что эти два слова, по сути, синонимы. Только вот в данном случае они идеально ложатся рядом. И дело тут не в стилистике языка, а в глубине понимания. Лидия – прагматичный и практичный человек, привыкший идти к поставленным задачам перед собой, и подобную открытость ни в коем случае не стоит принимать за слабость. Она чётко обозначила свои границы и желания, не пытаясь подбирать красивых обтекаемых слов.
Теперь настала моя очередь молчать. Я на секунду задумался над тем, как вообще смогу осуществить обещанное. Всё это время она не отводила от меня глаз, не отпуская ни на миг.
– Обещай! – теперь она произнесла это уже требовательно, не оставляя мне места для манёвра.
– Обещаю, – тихо произнёс я, сам не понимая, зачем вообще во всё это ввязываюсь.
Скорее всего, в этот момент сыграла роль моя искренняя зависть. Не в плохом смысле этого слова, а в том, что Скворцова чётко знала, к чему стремится, и шла прямиком по зову сердца, не оглядываясь по сторонам. У меня же ничего подобного не было. Я снова оказался в привычной для себя ситуации, когда нужно просто спасать собственную шкуру. От всяких клоунов с разрисованными рожами, от вируса – или что там за дрянь жила во мне, – от армии и прочих напастей. Но у неё была чётко обозначенная мечта, к которой я мог прикоснуться. Наверное, мне тоже захотелось стать частью этого светлого и чистого желания. Не по принуждению, а по собственной воле.
– Короче, товарищ Скворцова, – взял девушку за руки я. – Надеюсь ты никакой не носитель государственной тайны, из-за чего к нам столь неоднозначное внимание?
С моей стороны это прозвучало немного цинично, но ничего не поделать, обстоятельства вынуждали. Заодно и ей будет задуматься, с кем она связалась.
Лидия только отрицательно замахала головой из стороны в сторону.
– В таком случае, осталось только выяснить, как скоро ты планируешь посетить старушку Землю? Просто интересуюсь, на всякий случай.
Скворцова рассмеялась и оперлась руками на песок задрав голову к небу.
– Боюсь Бочкин, что это вопрос даже не одного года. Сначала нужно придумать как мы вберемся с тобой на орбиту Марса.
– Вот оно как… – немного протянул я. – А я уже было думал, что услышу конкретные сроки. Завтра или послезавтра.
Мы оба рассмеялись. Прозвучало действительно смешно.
– Завтра не получится. Нам же ещё твою пропажу найти нужно. Так что, если выберемся отсюда, то в планы на ближайшее будущее у нас точно не входит автостопом добраться до Земли. Надо ведь сперва ещё решить твою проблему, так ведь, Бочка?
В этом вопросе я с ней был полностью согласен.
– Выберемся, тут никаких сомнений.
– Откуда такая уверенность?
– От сюда, – я указательным пальцем правой руки постучал себя в висок. – Бьюсь об заклад, что скоро мы найдём транспорт.
– С чего ты взял?
– Просто поверь. Уверен, что просто так нам нормально сдохнуть никто здесь не даст.
– Да?
– Точно тебе говорю.
– Если так, то в таком случае навестим нашего сто сорок первого. Точнее заглянем к нему?
– Что за сентиментальность? Думаешь, успеем на похороны? – не совсем понимая сути её предложения, спросил я.
– Надо с него кое-что снять.
– Сомневаюсь, что его оставили на месте. Отправимся на базу?
– В этом нет нужды. Он точно на том месте, где мы с тобой его оставили. Если верить в то, на что ты намекал, вряд ли «кому-то» с руки будет заниматься его утилизацией. Для этого нужен официальный запрос и списание через систему. Куда проще оставить груду никому не нужного металлолома на том же месте, где его и похоронил конвертоплан.
Я лишь почесал затылок раздумывая над её словами.
– Но нам он нужен.
– Ещё как Бочка. Только для нас с тобой он и представляет ценность даже в таком виде, в каком он сейчас существует.
