Текст книги "Две консервы не желают нормально сдохнуть (СИ)"

Автор книги: Максим Бугаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Вот так мы и расстались с товарищем Лидией Скворцовой, как в море два корабля. Никто никому ничего не должен, и вся эта романтика, которая меня ожидает в будущем, уже вырисовывалась в довольно мрачных тонах. Не имея ни денег, ни документов, ни средства передвижения – короче, вообще ничего, кроме пары пачек сигарет в сумке да пары плиток шоколада, – я оказался на пороге вот этого весьма уютного и приветливого городка.

Ну что, махнув рукой на прощание, я направился в сторону заведения, возле которого мы остановились. Первым делом нужно было посетить туалет, а потом умыться и хотя бы попытаться немного себя привести в порядок. Надеюсь, в этом месте подобная услуга бесплатна, потому что расплатиться мне нечем.

Войдя через тяжёлые створки центрального входа, я огляделся. Помещение оказалось на удивление крепким и добротным. Передо мной был классический придорожный комплекс – смесь кафе, небольшой гостиницы и автомастерской под одной крышей. На языке так и вертелось слово – таверна.

Слева, через широкие проёмы ангара, виднелась рабочая зона СТО: ряды стеллажей с инструментом, аккуратно сложенные запчасти, легкий запах машинного масла и свежего кофе. Справа располагался просторный, светлый зал таверны со столиками и длинной барной стойкой. А вверх уходила аккуратная лестница, ведущая к галерее с номерами для постояльцев.

Всё выглядело практично и ухоженно. Настоящий рабочий узел посреди дороги. Создалось такое впечатление, что я не на Марсе нахожусь, а окунулся назад в прошлое, о котором так много нам в детстве показывали.

Ну сами посудите. Двигатели внутреннего сгорания, которые уже давно должны были кануть в лету, тут не музейный антураж, а рабочая тема. Сам вид этой забегаловки – словно декорации из фильмов прошлого, но за столами сидят не актёры и статисты, а настоящие живые люди. Которые наминают поданный обед за обе щеки, разговаривают между собой, шутят и всё в таком духе. Подойдя к стойке, я вежливо спросил, можно ли мне для начала воспользоваться туалетом местного заведения?

Мужчина, плотного телосложения, с грязным передником и угрюмым взглядом, только искоса на меня глянул, но никаких замечаний делать не стал и, кивнув головой, указал рукой в нужную мне сторону.

Прекрасно его понимаю и никаких претензий к нему не имею, потому что вид у меня сейчас был действительно непрезентабельный и впечатление денежного клиента я не производил.

Зашагав в указанном направлении, я невольно бросил взгляд на большую стеклянную перегородку, которая отделяла просторный зал кафетерия от рабочей зоны автомастерской. И за толстым прозрачным стеклом тут же заметил знакомый силуэт Лидии.

Она уже успела зайти внутрь через служебный вход с улицы и теперь о чём-то оживлённо – судя по резким взмахам рук – беседовала с парочкой местных мужиков в комбинезонах. Выглядело это так, будто они пытались о чём-то быстро договориться, причём разговор происходил явно на повышенных тонах с самого начала.

Но это уже не моё дело. Поэтому, добравшись до нужной двери, я открыл её и зашёл внутрь. Справившись со всеми своими делами, я буквально через минуты три-четыре вышел из туалетной комнаты и направился в сторону стойки.

И тут машинально отметил, что ни Лидии, ни тех мужиков на СТО уже не было видно – испарились куда-то вглубь ангара или ушли наверх.

Подойдя обратно к кассе, я чуть виновато кашлянул, привлекая внимание того же плотного мужчины в переднике, у которого минуту назад спрашивал дорогу.

– Слушай, извини за беспокойство, – начал я, стараясь говорить как можно дружелюбнее. – Признаюсь честно, у меня денег нет сейчас с собой. Но что я хотел спросить, вы случайно шоколад не скупаете?

С этими словами я вытащил из сумки плитку чёрного шоколада и положил её на чистый прилавок. Попутно скользнув взглядом по витрине за его спиной, я тут же заметил точно такие же плитки армейского шоколада, аккуратно выставленные рядами на продажу.

Мужчина на меня внимательно посмотрел и, взяв мою шоколадку в руки, поднёс её к носу, принюхался и довольно кивнул:

– Ты дорожник? Сколько ящиков у тебя этого товара?

Ёпть, вот тут мне стало немного стыдно. Мы неправильно поняли друг друга, и тут я, конечно, его винить не могу. Он ведь, наверное, принял мои слова за предложение от оптового поставщика, а не от какого-то шаромыги, продающего штучный товар.

Глава 11

Да, ситуация, прямо скажем, комичная. Только вот мне было совершенно не до смеха.

– Послушай, тут такое дело… – я чуть замялся, быстро соображая, как выкрутиться из этого неловкого положения, не роняя лицо. – Товар специфический, сам понимаешь. Продукты питания, просто в коробку не положишь, нужна термокамера. То холодильник на колесах. Везти шоколад четыре часа на солнцепёке – так себе затея, а ночью особо не покатаешься, так как можно… ну ты сам понимаешь. Насчет объемов можно подумать, если по цене договоримся. Логистика – коварная стерва. Очень просто в минус уйти, если в голове пусто. Давай пока договоримся о цене, если ты не против.

Продавец прищурился, явно пытаясь раскусить мою дипломатию.

– Товар с документами? – решил он зайти с козырей.

Но на этом поле блефа у меня были все карты краплёные.

– С документами дороже, сразу говорю, – как опытный торгаш тут же отреагировал я на его выпад.

Мужчина кисло пожевал губами, раздумывая о своём. В этот момент я специально достал из кармана нераспечатанную пачку сигарет и как бы невзначай положил её на стол. Глаз дядьки мгновенно зацепился за что-то более стоящее по его пониманию.

После этого жеста мужик, уже повертев головой по сторонам, нервно заелозил пальцами по фартуку, накрыв сигареты тонкой папкой меню заведения.

– Так ты ещё хочешь что-то предложить? – глазами он указал на скрытую от посетителей пачку сигарет.

Я повторил его конспирологическую оглядку по сторонам и, посмотрев ему в глаза, твёрдо ответил:

– Может быть, и хочу. Но кто его знает, как мы с тобой дальше будем дружбу дружить.

Он вышел из-за своего места и предложил мне пересесть на ближайший столик для разговора. Когда мы уселись, мужчина поднял руку и к нам подошла молоденькая официантка лицо которой было усыпано полностью веснушками. Сказав, чтобы нам принесли два кофе он продолжил.

– Тебя как звать? – тихо спросил он, медленно почесывая правое плечо.

– Бочка… Ярик Бочка, – не моргнув глазом, мгновенно придумал я себе погоняло.

Мужик протянул мне руку:

– А я Кшиштоф Новак, или Шиня, для своих, – представился он и тут же спросил: – Под чьим флагом ходишь, Ярик Бочка?

Этот неожиданный вопрос меня застал врасплох. Я даже не знал, что на него ответить. Больше чем уверен, его совершенно не интересовало моё гражданство – судя по тому, с каким акцентом и интонацией он это произнёс. «Под чьим флагом ходишь» означало лишь одно: кого ты представляешь или на кого работаешь. И в этом случае уже наградить отсебятину не имеет никакого смысла.

Подобное предположение было вероятнее всего. Вот в таких свободных местах, где в упор не видно представителей правопорядка, система держится на совершенно других оплотах. Никакой привычной милиции здесь нет. Всё намного проще и жестче. Правило здесь задают совершенно другие структуры и предприятия.

– Тебе это точно надо знать? – наконец ответил я, поняв, что затянул с паузой, отчего разговор может сразу рассыпаться на части.

Шиня на мгновение замер, сверля меня тяжёлым взглядом из-под нависших бровей. В этот момент подошла веснушчатая официантка и бесшумно поставила перед нами две чашки с дымящимся кофе. Мы молча переждали, пока она отойдёт, не сводя друг с друга глаз.

– Лишние вопросы здесь стоят дорого, Ярик, – негромко, но чеканя каждое слово произнёс он, помешивая сахар. – И если ты пришёл сюда мутить воду без крыши за спиной, не представляя ничьих интересов, то долго ты по этим дорогам не прокатаешься. Так что давай без тумана. На кого работаешь?

– Я так понимаю, что если я отвечу – на себя, то этот ответ тебя не устроит?

Мужик сразу после такого ответа потерял ко мне интерес, встал из-за стола, отвернулся в сторону и бросил недовольно:

– Выметайся из моего заведения, Ярик Бочка. Здесь стервятникам не рады.

Но я никуда уходить не собирался. Вот за таким «приятным» разговором как раз можно было выяснить, чем живёт и дышит этот город. Понятное дело что, корчил я из себя коммерсанта совершенно не ради удовольствия. Мне куда важнее было понять, как у них здесь обстоят дела и на что в первую очередь стоит обратить внимание. А вот такие “языки” куда быстрее за порой чашек кофе могут ввести в курс дела.

– Извини меня, Шиня, но я не знаю, о каких стервятниках ты сейчас говоришь, – спокойно продолжил я, даже не думая сдвигаться с места. – Ты верно подметил, человек я здесь новый, с местными порядками не знаком. Как тут у вас дела делаются, понятия не имею, только вот найти постоянных покупателей мне придётся. И кто-то посмелее тебя смекнёт, что я хороший партнёр, с которым можно иметь дело.

Мужик сразу после такого ответа потерял ко мне интерес, встал из-за стола, отвернулся в сторону и бросил недовольно:

– Выметайся из моего заведения, Ярик Бочка. Здесь стервятникам не рады.

Но я никуда уходить не собирался. Вот за таким «приятным» разговором как раз можно было выяснить, чем живёт и дышит этот город. Понятное дело что, корчил я из себя коммерсанта совершенно не ради удовольствия. Мне куда важнее было понять, как у них здесь обстоят дела и на что в первую очередь стоит обратить внимание. А вот такие “языки” куда быстрее за порой чашек кофе могут ввести в курс дела.

– Извини меня, Шиня, но я не знаю, о каких стервятниках ты сейчас говоришь, – спокойно продолжил я, даже не думая сдвигаться с места. – Ты верно подметил, человек я здесь новый, с местными порядками не знаком. Как тут у вас дела делаются, понятия не имею, только вот найти постоянных покупателей мне придётся. И кто-то посмелее тебя смекнёт, что я хороший партнёр, с которым можно иметь дело.

Мужчина, услышав мои слова, остановился и хмыкнул.

– Вот когда разберёшься Бочка, как тут дела делаются, тогда и приходи.

Да, Шиня оказался правильным малым, не раскололся за просто так к моему сожалению. Ну и времени я даром тоже не потерял. Можно сказать, оставил визитную карточку свою. С этим Кшиштофом мы поговорили и физиономии друг друга срисовали. Но все же стоит попробовать ещё немного инфы с него вытянуть.

Он назвался хозяином заведения, сразу, без колебаний. Так что очень велика вероятность, что он на самом деле соврал. В столь вольных городах своим именем не разбрасываются перед каждым встречным. Либо он болтун и дурак, чего не сказать о нём, либо врет как дышит.

Только вот и не молчит. А следовательно, можно ещё немного попытать удачу.

Поднявшись из-за стола, я взял чашку кофе и сделал несколько глотков, сразу отметив, что даже в этой забегаловке кофе намного лучше готовили чем на той базе, где мне посчастливилось оказаться.

– Я уйду, – громче чем надо сказал я, – но напоследок сделай доброе дело. Скажи откровенно, рядом стоящие заведения, тоже не станут работать со мной. Вы под одной «крышей»?

Толстяк улыбнулся, покачав головой, явно собираясь подарить мне пару ласковых слов, за то, что привлек к нам внимание и теперь на нас обернулись немногочисленные посетители. Подошёл ко мне вплотную, ухватил за ворот комбинезона, подтянул к себе и сказал:

– Это территория Шашек, можешь даже не пытаться. Без их одобрения тебе нечего здесь ловить. Так что пошёл к черту, молокосос, воняет тут от тебя.

Вот на этом спасибо. Теперь стало всё ясно как никогда, – «Это территория Шашек». Разве можно было настолько кратко и точно описать ситуацию? Ну кто же не знает такие вещи, как шашки, шахматы, нарды и прочие подобное настольные игры. Правда, оставался один небольшой вопрос, что подразумевается под «это», какая площадь, величина или масштабы, но вредничать не стану. «Это» – значить «это». Всё равно этот «дружелюбный» мужик больше со мной разговаривать не будет.

Допив залпом горячий кофе в два глотка, я, вежливо попрощавшись, покинул это заведение. Выйдя на улицу, довольно крякнул, раскрыл пачку сигарет и, вынув табачную трубочку, понял, что прикурить нечем. Глазами стал искать помощь. Как раз напротив меня стоял мужик.

– Огоньку не найдётся, уважаемый? – подошёл к нему я.

Взгляд, которым меня одарил этот дядька, мне очень не понравился. Такое впечатление, как будто он посмотрел на разделочную тушу, а не на человека. Однако зажигалку всё же достал.

Прикурив, я его поблагодарил и взглядом зацепился за сумку на его плече. Точно такая же, как и у меня. Ещё и номерок сбоку сумки известный. Но не буду лезть в чужие дела, Лидия сама сказала, что на этом месте расходимся.

Мне нужно думать о своём, а не за всякие мелочи цепляться.

В общем, начало положено. Первичный шаг на пути к свободе выполнен не безупречно, но и на том спасибо. В туалет сходил, умылся, ещё и кофе на халяву попил, да вдобавок информацию нужную получил. Ну разве не красота?

Если рассуждать с практической точки зрения, всё прошло более чем нормально. Пусть даже Шиня в конце разговаривал с такой кислый миной и пытался выставить меня за дверь. Если отбросить эту его показную крутизну и манеру держаться, факт оставался фактом: он-то мне по сути помог. Скинул ценный ориентир про местные расклады, фактически обрисовав карту чужого поля. Так что в сухом остатке грех было жаловаться.

Первичная картина складывалась. Как бы догадки мои подтвердились, город контролируется, всё как положено. Никакой анархии, самопроизвола или дикой вольницы. Всё строго по понятиям и под чётким присмотром тех, кто держит здесь руль. А как они тут называются: «власти города», «милиция», «полиция», «банды» или ещё что-то экзотическое – не имеет особой разницы. Есть чёткие правила, и теперь осталось только изучить их, чтобы двигаться дальше. Как только пойму правила игры, от того и буду танцевать.

Теперь ещё стоит разобраться в местной экономике: какие тут деньги в ходу и какая за ними реальная ценность. Вопрос актуальный – учитывая, что в кармане у меня ни гроша. В Омонимии признают бумажки с портретами марсианских деятелей, металл, или тут вообще электронные кошельки у всех?

Бросив взгляд через стекло, я отыскал ближайший занятый ко мне столик, где какой-то мужик расплачивался с официанткой. На стол он бросил горсть монеток, что мне сразу подсказало: расплачиваться здесь принято звонкой монетой. Полагаю, всё как в старые добрые времена. Каждая железяка имеет свой вес, свою пробу и реальную ценность в зависимости от металла, из которого отлита.

Принято.

Значит, в ходу здесь наличка. Вполне логично. Ну что ж, вот, пожалуйста, и ещё один плюсик. С этим тоже разобрались. Осталось мне только где-то этого металла раздобыть, чтобы чувствовать себя человеком, а не бездомным бродягой на обочине. К тому же с помощью этих самых денежных кругляшков можно думать потом и о будущем.

Докурив сигарету и выбросив окурок в урну, я призадумался: как быть дальше? Прямо сейчас соваться в город – верный способ сразу нарваться на неприятности, а пытаться искать удачи на отшибе – та еще перспектива.

Судя по тому, с каким свистом пронеслись над головой те «Карамболи», улетевшие прямиком в сторону жилых кварталов, на главных воротах и постах меня уже наверняка ждет теплый прием. Автономные дроиды, дроны, сканеры или местный патруль – это само собой. Причем перспектива встретиться нос к носу с Елизаветой Романовной Гунько тоже велика. Она сейчас главный заинтересованное лицо в поимке беглецов.

Но делать нечего, надо искать возможности, а не стоять столбом. Лидия в отличии от меня всё спланировала: машиной обзавелась, информацию о местных собрала…

Кстати, насчёт машины. Тот самый мужик, у которого я стрелял огоньку, только что подошёл к Громозеке и устроился на водительском месте, буднично поворачивая ключ в замке зажигания. Аккуратно маневрируя по тесной парковке, он принялся неспешно загонять машину в ближайший ангар.

И вроде бы всё выглядело заурядно – мало ли, рабочий процесс, может, Лида через свои каналы заранее обо всём договорилась и транспорт действительно ждали именно здесь. Но тут мой взгляд зацепился за детали, которые сразу навели на нехорошие мысли.

На песке темнело несколько свежих капель крови. Рядом чётко виднелись следы отчаянной возни: глубоко взрыхленный подошвами песок, смазанные отпечатки ботинок и длинная, неровная борозда, словно кого-то волокли под руки. Судя по тому, как были вытоптаны края, владелец этих ног сопротивлялся до последнего, но его всё-таки затащили внутрь.

Ой, бля. Вот тебе и раз на матрас. Может, конечно, я себе что-то лишнее напридумываю, но всё же проверить не помешает. Хотя, с другой стороны, надо быть объективным и реально смотреть на вещи. Не стоит забывать, что девчонке ментально всего четырнадцать лет. Она, конечно, гениальный техник, инженер от бога, но выросла-то она в «тепличных» условиях Союза и раньше с подобными жестокими вещами дел не имела. А люди вокруг разные, голодные и злые. Такова уж природа человеческая. И, может быть, где-то она всё же просчиталась по своей детской неопытности. Короче, надо самому убедиться, своими глазами посмотреть. Не знаю толком, зачем и почему, – вроде бы разошлись наши пути, и каждый сам за себя, но с другой стороны, что же я, совсем бесчувственная скотина? Всё-таки мне спокойнее на душе будет, лично убедившись, что с Лидией всё в порядке.

Первым делом я обошёл ангар со всех сторон. Вроде бы никаких криков, возни или подозрительной суеты не расслышал. Главные ворота были плотно заперты, так что пришлось искать чёрный вход или хоть какую-нибудь техническую дверь. С задней стороны она всё же нашлась, но, дёргая за ручку, я уже заранее знал результат – заперто наглухо.

Я было присмотрелся к вентиляционным трубам, но быстро отбросил эту мысль. Вокруг пустыня, песок, пыль – дураков нет распахивать вентиляцию настежь, иначе всё помещение занесёт за полдня. Наверху, впрочем, имелись какие-то узкие щели под крышей, но карабкаться туда по отвесной стене было откровенным самоубийством.

И тут взгляд зацепился за небольшой металлический балкончик со служебной лестницей, прилепленный к стене примерно на уровне второго этажа – как раз под стать двухэтажной громадине ангара.

Добравшись до неё с матами и проклятиями про себя от того, что снова выпачкался как черт я подтянулся, перехватился руками за прутья, тихо чертыхнулся от натуги и запрыгнул на площадку. Дверь здесь была не заперта. Отлично. Потянув её на себя, я скользнул внутрь, стараясь не издавать лишнего шума.

Попал в какой-то кабинет. Судя по громоздкому терминалу на столе, потрёпанному дивану, разбросанным повсюду бумажкам с отчётами и прочей оргтехнике, это была берлога местного босса. Внутри – ни души.

Бегло осмотревшись, я тихо вышел из кабинета на открытую внутреннюю галерею. Под ногами простирался типичный ремонтный ангар. Внизу стояли две машины на подъёмниках, а у самых ворот Громозека. Никого из рабочих на уровне первого этажа заметно не было.

Очень подозрительно, особенно в разгар рабочего дня. Даже предположим, что у них сейчас всеобщий обед, всё равно в ремонтном ангаре хоть кто-то должен крутиться. А с другой стороны, не просто так же они заперли все двери наглухо. В первую очередь я именно так бы и подумал, списав всё на трудовые будни, если бы не один нюанс: пару минут назад сюда загнали «Громозеку», а наружу через ворота никто после этого не выходил.

Значит, люди здесь. Просто прячутся или заняты чем-то таким, о чём посторонним знать не положено.

Нужно срочно проверить, что скрывают те три глухие двери, которые я приметил снизу с галереи.

Спустя несколько минут я методично прошерстил все три помещения. Пусто. Ни следов Лидии, ни следов какой-то суеты – только пустые складские коробки, стеллажи с запчастями да запах машинного масла.

Но чутье подсказывало, что я зря поднял панику. Внимание привлёк слабый звук, доносившийся откуда-то из угла. Оказалось, в дальней нише за фальшпанелью пряталась ещё одна дверь – узкая, обитая железом, ведущая в самый настоящий подвал.

Я отчётливо расслышал голоса. Несколько мужиков о чём-то оживленно спорили, перебивая друг друга, и судя по их довольным, раскатистым смешкам, спешить наверх они явно не собирались.

Оглядевшись по сторонам в поисках хоть каких-то аргументов для возможной будущей «воспитательной беседы», я быстро обшарил ближайший верстак. Инструмента тут было навалом, но мне требовалось что-то веское и убедительное.

На глаза попались массивный накидной ключ и короткий, но внушительный ломик-монтировка. То что надо. Рука сразу привычно ощутила приятную тяжесть металла – вещица универсальная, если что. Как аргумент в возможном споре вполне может пригодиться.

Опускаться вниз по ступенькам в подвал совершенно не хотелось. Возможно у них там какой-то интим, а я только помешаю. Но тут уж заранее прощу прощения. Ничего личного, только личный интерес.