Текст книги "Две консервы не желают нормально сдохнуть (СИ)"

Автор книги: Максим Бугаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Не признаюсь, – честно ответил я и добавил. – Не нужен тебе ответ на эти глупости. Вообще ни к чему, уж поверь.

– Ладно. Пусть ты у нас вся такая загадочная колбаса, крученная-перекрученная… А что, если я тебе откажу? Сам посуди: какой мне резон лезть на земли империалистов?

На этот вопрос мне осталось только пожать плечами да прикусить нижнюю губу:

– Спорить не стану. Резона – никакого.

– И всё? – после небольшой паузы поинтересовалась она. – На этом финита ля комедия? Нормально просить не умеешь?

Я с интересом посмотрел на блондинку. Она явно на что-то намекала.

– То есть ты мне предлагаешь поторговаться? Но что я могу тебе предложить взамен, Лида? Говори, раз у тебя уже есть что-то на уме.

– Бочкин, давай заключим договор, – она серьёзно посмотрела мне прямо в глаза. – Я помогу тебе найти твой локомотив, а ты взамен отправишься со мной на Землю. Поможешь мне до неё добраться.

Услышав такое, я даже присвистнул от неожиданности. Однако губа не дура! Похоже, кто-то забыл, в каком мы находимся положении и статусе. Добраться на Землю – это не такси поймать и заплатить по двойному счётчику, чтобы проехать с ветерком. Её цель, если здраво смотреть на вещи, будет куда посложнее моей.

На сто процентов был уверен, что все челноки, поднимающиеся на орбиту Марса, досконально осматриваются и проверяются различными спецслужбами. Потом аналогичный жесткий контроль ждёт на орбитально-пересадочной станции. Затем точно такая же процедура на Луне и ещё одна – при посадке. Без чистых документов и официального разрешения на перемещение такую затею провернуть попросту невозможно. Понятное дело, что рассуждал я, не имея исчерпывающей информации по этому вопросу, но даже спустя пару веков вряд ли на Землю можно было махнуть как на обыкновенном рейсовом автобусе.

– И как быстро ты планируешь попасть на Землю? – на всякий случай решил уточнить я.

Девушка скривилась, глядя на меня, и капризно показала язык:

– Не надо разговаривать со мной в таком тоне, Бочкин, – пробурчала она, отворачиваясь. – У тебя сейчас такой вид, будто я говорю о чём-то абсолютно невозможном.

– Ну как сказать… – не нашёл я, что ей ответить.

– Заткнись. Нечего сказать – так и не говори, – продолжала дуться Лидия. – Если постараться, всегда можно найти лазейку. Между прочим, моя идея не безумнее твоей. Ты собираешься сунуться на территорию, куда нам путь вообще заказан. Вот сам посмотри!

Девушка ткнула в меня своим планшетом.

– Почитай, как дела обстоят на самом деле.

Взяв девайс, я бегло пробежался глазами по тексту. Выходило вот что: 1032-й километр уже как два года находится на самой границе ЕН. Эту территорию «вернули» империалисты в рамках какого-то хитроумного договора. А это означало, что зона контролируется с особой тщательностью, и наблюдение за ней ведут непрерывно. Другими словами, из всего прочтенного можно сделать логический вывод: точка сидит на самой линии разграничения, а значит, патрульные и пограничники относятся к этой станции с особым трепетом.

К тому же, такая станция – это не просто законсервированный объект. Это готовые подземные склады, защищённая инфраструктура, транспортный узел и узловая сбойка, которую при желании можно использовать для чего угодно: от перевалочной базы до размещения гарнизонов. Но ничего подобного и в помине я не увидел.

И вот тут у меня возник вполне логичный, но крайне скверный вопрос.

Если «Зима-4» – это настолько важный объект для ИЕН, то отчего они ей не уделяют особого внимания, как и положено в таких случаях? Сомневаюсь, что дело в разгильдяйстве. Почему попасть туда было так просто? К тому же, точно так же беспрепятственно эту станцию я покинул? Ни патрулей, ни отсекающих шлюзов, ни комплексной системы охраны, ни боевых дроидов на периметре. Рональд и два доходяги в форме расхаживали по станции, как на прогулке. Совершенно никого не опасаясь и не оглядываясь по сторонам.

Так не бывает. Всё это абсолютно никак не вяжется между собой. В сказки я давно не верил, а в профессионализм имперской службы безопасности – как раз наоборот. Выходит, что саму станцию намеренно держат в «серой зоне» для каких-то внутренних дел, которые не афишируются.

– Бочкин, – повернулась ко мне Скворцова. – Тебе разве самому не хочется домой? На Землю?

Вопрос был хороший. Немного задумавшись, я произнёс вслух довольно жидкие мысли:

– Сам не знаю. Домой, говоришь… Звучит здорово. Только есть ли у меня этот самый дом? И какое понятие ты вкладываешь в это слово? Ни семьи, ни друзей у меня на Земле нет и быть не может. Во всяком случае, мне так кажется.

– Хочешь сказать, что тебе всё равно? Что здесь, на Марсе, что на Земле – без разницы?

– Не знаю, какие у тебя причины рваться на Землю, но у меня, если подумать, таких причин точно нет. Не скажу, что мне здесь, на Марсе, хорошо и всё нравится, но как я вообще могу рассуждать на эту тему? Сама посуди: сейчас нас с тобой… – тут я осёкся, расписываясь за двоих. Так нельзя, я понятия не имел, чем руководствуется в своём выборе Лидия. – Буду говорить только за себя. Сейчас меня вообще ничто не связывает ни с одной планетой, ни с другой. Если найду локомотив, вот тогда всё хоть как-то встанет на свои места. Можно будет сказать, что моя жизнь началась с чистого листа: никому ничего не должен и корни нигде не пустил. В какую сторону смотреть и чего искать в этой жизни – понятия не имею. Но главное, что я хотя бы смогу ощутить эту волю. Свободу. Если вообще уместно о ней говорить… Ведь по факту мы дезертиры, и охоту на нас никто не отменял.

– Так это как раз и повод, чтобы покинуть Марс.

– Согласен. Как повод – звучит убедительно. Только есть проблема: именно потому, что мы в розыске, нам будет невозможно пробраться на Землю сквозь такое количество контрольно-пропускных пунктов. Но даже если каким-то чудом это выйдет – как ты себе представляешь жизнь там? На Земле же захват всех граждан единой системой практически абсолютный. Нас вычислят в мгновение ока, стоит только показать нос. Система распознавания лиц и остаточной биометрии срисует нас в два счёта.

Лидия насупилась и недовольно носком ботинка пнула колесо Громозеки.

– Ты об этом ведь сама знаешь, – тихо сказал я, наблюдая за её реакцией. – Откуда тогда в тебе это желание вернуться на Землю?

– Знаю, Ярослав. Всё я прекрасно знаю, и сейчас работаю над этим.

Интересный разговор пошёл. Неужели она действительно думает, что сможет обойти систему? Её фраза “работаю над этим” не двусмысленна.

– Когда ты меня спросил, как быстро я планирую это сделать, меня задело за живое, насколько правильный вопрос ты задал. Из миллиона вариантов, ты выбрал именно тот, который был самым точным.

Пока не понял, это комплимент или нечто иное.

– Быстро не получится вернуться на Землю.

* * *

В общем, вечер выдался на славу. Мы получили свои деньги и честно распределили их между собой. С учётом вычета тридцати процентов за выполненный заказ на руки получилось по четырнадцать золотых. Деньги, конечно, небольшие, но на первое время должно хватить.

Однако Шип с Розой вернулись ещё кое с чем. Они приняли задание на «сопровождение».

Глава 21

Я заказал самого дешёвого мяса. Зато три порции. Кролик, конечно, костистый, но сытный и питательный. Особенно жареный и сметаной залитый. Для приличия похлебал тарелку супа и взял пару кусочков хлеба, но в основном мой заказ состоял из свежих овощей и мяса. По моим прикидкам, надо ещё две порции заказать, а то не наемся.

Роза с Шипом заказали себе всё как под копирку: кучу жареных сосисок, хлеб, соус и выпивку. Несмотря на свои семнадцать, Роза держалась наравне с братом и заливала в себя «полный бак» без всякого стеснения.

Самой скромной и непривередливой среди нас оказалась Скворцова. Вообще не понимаю, зачем питаться одним салатом. Хорошо хоть отбивную взяла, иначе я за неё всерьёз начал бы переживать.

Сегодня я впервые буду ночевать в отдельной комнате. Пусть и небольшой, но вся она до самого утра будет в моём полном распоряжении. Завтра рано вставать, и я искренне не понимал, отчего сидящие напротив меня брат с сестрой так сильно налегают на выпивку.

– Вы, двое-рябое, а не многовато ли вам будет? – немного возмущённо спросил я, когда родственники подняли наполненные до краёв стаканы с местным пойлом.

На что Шип с Розой посмотрели на меня как на врага народа.

– Это вы двое слишком подозрительные, – со стаканом в руке указал на нас с Лидией Шип. – Вообще ничего не пьёте, только жрёте. Уже час за столом сидим, а вы неприлично трезвые! Мне даже перед официантками за вас стыдно.

Вот оно в чём дело… Я-то думаю, отчего эти девахи, что обслуживают наш столик, так зыркают в нашу с Лидией сторону, словно у нас на лбах неприличные слова краской намалёваны.

Переведя взгляд на Скворцову, я подмигнул ей, улыбаясь во все тридцать два:

– Оказывается, не нажраться в сопли тут – признак дурного тона. Видишь, какие правила? Пива себе не закажешь для приличия?

Девушка только скривилась на моё предложение:

– Как это вообще можно в себя заливать? Оно же горькое и отвратительное!

Я только рассмеялся в ответ. По сути дела, она права: для четырнадцатилетней девчонки пиво действительно не представляет никакой ценности как напиток. А раз так говорит – значит, однажды уже пробовала.

– С ней-то всё ясно, – захмелевшим голосом произнесла Роза, переводя разговор на меня. – А с тобой что не так, Бочка? Ты нас не уважаешь, что не пьёшь с нами? Или ты весь такой правильный, что аж ветер по трусам гуляет?

Вот и первые признаки «задушевного» разговора. Про фразеологизм «ветер по трусам гуляет» спрашивать не было никакого смысла – я даже знать не хотел, что это вообще означает. Судя по заплетающемуся языку Розы, ей точно было что мне высказать – туда же в копилку шли её недовольный взгляд и брошенная вслух претензия.

На подобные выпады в свой адрес я только улыбнулся и осмотрелся по сторонам. Заведение, где мы решили перекусить перед сном, было небольшим, но все столики оказались забиты до отказа: восемь столов, и яблоку упасть негде. На втором и третьем этажах располагалась ночлежка. Свою комнату я уже успел посмотреть – чистая, уютная, без излишеств.

Понимая, что без «зелёного змея» разговор толком не наладить, я поднял руку, подозвал официантку и заказал бутылку того же пойла, что пили брат с сестрой. Впервые за весь вечер на меня посмотрели с уважением и снисходительной ухмылкой, мол: «Одумался, слава богу».

– И что же тебе про меня ясно? – неожиданно включилась в разговор Скворцова, недовольно покачивая головой в сторону русоволосой девушки.

Роза криво усмехнулась, выпила свой стакан и с силой, с громким стуком опустила его на стол:

– То, что ты не баба Бочки. Значит, я могу к нему присмотреться, правильно, брат? – девушка за одобрением и поддержкой повернулась к Шипу. – Как думаешь, стоит мне его охомутать? Немного поработать над ним – и будет для меня мужик то что надо.

В этот момент официантка принесла мой заказ и поставила его на стол: чистый стакан, бутылку и две порции кролика в сметане. Сидевшая рядом Лидия тут же схватила одной рукой мою бутылку, а второй пододвинула стакан к себе и махом налила в него местное пойло. После чего резким движением выпила всё до дна, скривившись до неприличия. Поставив стакан на стол, она, словно выброшенная на берег рыба, выпучила глаза и принялась жадно глотать воздух, изо всех сил маша на себя руками.

Внезапный демарш Скворцовой пронзил меня до глубины души. Глядя, как по её щекам покатились слёзы, я мгновенно сунул ей в рот лапку кролика – закусить. Неужели взрывоопасная комбинация спиртного, уличная прямота Розы и её подростковое кокетство спровоцировали у Лидии именно такой ответ? Или дело было в чём-то другом?

Реагируя на пьяную дерзость Розы, Лидия не нашла ничего лучше, кроме как доказать свою «взрослость» самым прямолинейным образом – и тут же за это расплатилась. Вообще не понимаю, что у них творится в головах.

– Так кто этот Пельмень? – решил я перейти к делу, чтобы не отвлекаться на странные перформансы девчонок. – Вы его знаете, судя по вашим словам?

Внимания я добился только от Шипа: Розе с Лидией сейчас было не до нас – они самозабвенно играли в «гляделки».

– Пельмень – мужик правильный, подляны от него ожидать не стоит, – отмахнулся парень.

– Так это задание гильдии? Официальное? – решил я уточнить этот вопрос.

Шип непонимающе приподнял брови. До меня дошло, что я выразился не совсем точно:

– То есть это официальное задание Консорциума Песка?

В этот раз я попал в точку. Шип немного скривился и, заёрзав на месте, кивнул:

– Да, Пельмень подал заявку. При нас, когда мы встречались. Сопроводить в Бураскен и обратно два «холодильника». Задаток даже дал – по два золотых на каждого.

Я уже час как знал, что Бураскен – такой же город, как и Омонимия, только в четырёхстах двадцати трёх километрах к востоку от нас.

– Мы с Розой давно его знаем, – многозначительно покрутил пальцем Шип. – Западла за ним не водится. В основном рыбой торгует, у него пять магазинов в городе. Он под шашками ходит, претензий к нему ни у кого нет.

– Так, а почему он в таком случае не обратился к своим? – вырвался у меня вполне закономерный вопрос.

Шип ухмыльнулся:

– Чудак ты человек! Это же работа для песчаников. Тебе пора уже научиться понимать, как тут всё устроено. Консорциум так просто на подобное глаза не закроет. Коммерческие перевозки и сопровождения это под крылом Песка.

До меня дошло, что именно он имеет в виду. Получается, в Омонимии разграничение сфер было жестким: определённая сфера влияния закреплена исключительно за гильдией. Банальные местные правила монополии на охранно-транспортные услуги. Коммерческие грузы без определённых отчислений Консорциуму Песка – табу. И тот факт, насколько строго придерживаются местные этого правила, означает только одно: Консорциум в этом городе далеко не на последнем месте. Хотя если здраво рассуждать, то песчаники объединены именно Консорциумом Песка во всех четырёх вольных городах. Следовательно, влияние этого синдиката распространяется далеко за пределы одной лишь Омонимии, фактически превращая его в единственного легального хозяина всех транспортных артерий региона.

Но даже с учётом всего вышесказанного мне всё равно не нравилась эта история. Всё выглядело как-то слишком уж гладко. Эти родственнички отправились в здание Консорциума Песка, чтобы сдать нашу добычу, и тут же нарисовался этот Пельмень, мгновенно подкинув нам работёнку. Вполне допускаю, что это не более чем совпадение… но душком от этого заказа несло весьма нездоровым.

– Вот поэтому, брат, я и против того, чтобы ты был лидером нашей группы! – напомнила о себе Роза, со стуком грохнув кулаком по столу. – Пельмень – то, Пельмень – сё, а ты и уши развесил! Мне тоже сразу не понравилось, что он сначала сделал предложение нам, а уже потом оформил официальную заявку. К тому же нам с тобой прекрасно известно, что он всю жизнь занимается рыбой. Так какого черта он тогда решил в этот раз везти мясо? Не похоже это на него, вообще не его сфера! Посмотри на Бочку – он с ходу заподозрил неладное.

– Остынь, малая. Не сгущай краски.

– Что значит – отсты… остынь?! – язык у девушки уже заметно повело, но глаза горели злостью. – Мы теперь подписались под задание, и назад дороги нет! Это ты поставил подпись, вообще не посоветовавшись с нами! Ладно, их не было рядом, но у меня-то хотя бы можно было спросить?!

– Роза, – начал закипать Шип, – тебе обязательно прямо сейчас всё нагнетать? Ты Пельменя знаешь так же хорошо, как и я! Так в чём проблема? Деньги сами плывут к нам в руки, с чего мы должны отказываться?

– Проблема как раз в этом: деньги сами в руки не плывут! – отрезала девушка. – В отличие от неприятностей. Сам знаешь, какое дерьмо обычно на поверхности плавает.

– Эй, может, вы двое уже угомонитесь и наконец расскажете, что именно от нас требуется? – надоело мне слушать эти семейные перепалки.

Мы вообще решили, что за поздним ужином обсудим завтрашнюю поездку. Но кроме того, что в шесть утра выдвигаемся и по какому маршруту поедем, больше мне ничего не удалось узнать.

– А я не согласна! – вдруг вмешалась Лидия, с торчащим изо рта салатным листом. – Что значит «Бочку себе заберёшь»?! Мне он тоже, знаешь ли, милочка, нужен для своих дел! Так что не раззевай роток на чужой корешок!

Ой-ё-ёй… Да тут и вторую уже повело. С такими «бойцами» мы завтра каши точно не сварим. Хорошенькое начало: с утра оба водителя будут с больной головой – это не к добру.

– Щаз-з-з… размечталась! – фыркнула Роза. – Завтра Бочка садится ко мне в машину, а к тебе идет мой брат. Поняла?

Лидия резко поднялась из-за стола, чтобы что-то возразить, и даже ткнула указательным пальцем в сторону Розы, но в этот момент гироскоп Скворцовой окончательно дал сбой. Если бы я не успел её перехватить, она рухнула бы прямо плашмя на стол.

Стало окончательно ясно: кто-то сегодня познакомился с алкоголем впервые, и это знакомство начисто отняло у неё ноги. Подхватив блондинку на руки, я с нескрываемым осуждением глянул на братца с сестрой:

– Отнесу её в номер, она уже никакая. Добились своего?

– Бочка! – недовольно замахала рукой Роза. – Ты ведь её не на свой кожаный ствол нанизывать пошёл?!

– Будь спокойна: я за сегодня натрахался так, что мне уже с головой хватит.

– Правильно! – пьяно кивнула русоволосая. – Я всё равно намного лучше её!

– Да пошла ты бегать!.. – пробормотала расположившаяся у меня на руках Скворцова, умудрившись свесить голову вниз и выкинуть руку вперед со скрученной дулей в сторону Розы.

Несколько минут – и я занёс блондинку в её номер. Больше всего возился, когда искал ключ в её карманах. Не так уж это просто: держать на руках этот кисель-размазню, придерживая её ногой, чтобы не свалилась, пока свободной рукой пытаешься быстро прошвырнуться по карманам.

Но, слава богу, всё получилось.

Уложив эту горе-пьяницу на кровать, я снял ботинки, а затем и носки с отрубившейся Скворцовой. И тут же возникла дилемма: как поступить дальше? По-хорошему её бы сейчас стоило раздеть и запихнуть в душ – помоется под живительной водицей и заодно протрезвеет хоть немного.

К тому же надо было что-то делать с её вещами, оставлять всё как есть было нельзя. Грязный, пропахший потом комбинезон необходимо было постирать как минимум. На первом этаже этого заведения как раз есть прачечная и глажка, сам видел. Но как всё это сделать? В том плане, что… Как утром на это отреагирует сама Скворцова?

В общем – плевать. Если не дура, всё поймёт. А если дура – тут уж извините. Я взрослый человек и прекрасно понимаю, что стыд и срам – это одно, а необходимость – совершенно другое. Вот бы ещё Чёрт помог, цены бы ему не было! Но нет. Этот дроид просто развалился на полу, как огромный котяра, мирно попискивая и моргая сенсорами.

Вот уж воистину: инициатива имеет инициатора. Всегда, везде и без исключений. В итоге вместо того, чтобы нормально поужинать, забить на всех и уйти к себе спать – а там пусть сами как хотят, так и разгребают, – я решил проявить заботу. И, естественно, тут же пожалел о содеянном.

Снять с неё комбинезон оказалась той ещё головоломкой: пьяная Скворцова мало того что периодически начала брыкаться, отмахиваясь от меня руками и что-то недовольно бубнить себе под нос, так ещё три она чуть не заехала мне пяткой по челюсти. В общем с руганью и чьей-то матерью я кое-как справился.

Нижнее бельё я, понятное дело, трогать не собирался. Границу между помощью и похабщиной вижу отчётливо. И вот тут-то, взглянув ниже живота, я понял, что есть ещё одна проблема, про которую вслух обычно не говорят.

– Ёперные кошки-матрёшки… – тихо выругался я, прикрыв глаза рукой и мысленно упрекая себя всеми известными словами.

У девочки начались «эти дни». А в сочетании с хмельным сном и отсутствием гигиенических средств ситуация стремительно превращалась в катастрофу местного масштаба. Ну вот какого черта я вообще сюда полез?! Лежала бы себе в комбинезоне и лежала!

Делать нечего. Сложив в пакет её грязные вещи, я спустился на первый этаж. Роза с Шипом всё так же сидели за столиком, продолжая не слишком мирно трапезничать. Подойдя к ним, кинул на стул пакет с комбинезоном и хмуро посмотрел на Розу.

– Так, вставай. Срочно нужна твоя помощь.

– Чего ещё? – скривилась та, выбивая сигарету.

– Проведёшь меня до круглосуточной аптеки или лавки. Нужно купить гигиенические прокладки. И новое нижнее бельё.

Роза от неожиданности едва сигарету не выронила из руки, а потом уставилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова:

– Ты… Чего, Бочка?! Ты что там с ней сделал?!

– Ничего я с ней не делал, Роза! Приди в себя, – огрызнулся я. – У неё девичья проблема всплыла, а она в дрова. Я её раздел, а там сюрприз. Сам я в ваших женских размерах ни особо разбираюсь, так что без тебя никак. Пойдём.

Роза пару секунд хлопала глазами, а потом расхохоталась на весь зал, качая головой. Но всё же поднялась из-за стола, пригрозив мне пальцем.

Выйдя из главного зала я занёс грязный комбинезон Скворцовой в местную прачечную при заведении. Сдал вещи дежурной приёмщице, получил на руки пластмассовый номерок и уточнил, когда всё будет готово. Сказали, к пяти утра высушат и отгладят, сложат в приёмный бокс напротив. Забрать можно по номерку. Отлично. Сервис на уровне. Так и со своими вещами потом поступлю.

Хоть одна проблема решилась относительно быстро. Оставалось прогуляться с Розой по ночному городу и закупиться всем необходимым. Короче как-то надо завершить этот день.

Не знал, что купить чистое нижнее бельё будет такой морокой, но в итоге мы справились. Чтобы отблагодарить как-то девушку, взял в подарок и ей плюшевую пижаму, которую она рассматривала в магазине. Не ожидал, что будет столько “обнимашек” и благодарностей за такой пустяк. И это меня подбило попросить у неё помощи, чтобы она Лидию отвела в душ и помогла со всеми женскими делами. Девушка поначалу вообще не соглашалась и вытребовала на будущее за её услугу свидание с меня. Делать было нечего, согласился.

Да, это в книгах и кино все просто. Главные герои вечером вхлам в грязи рядом с корытом и со свиньями, а на утро чистые, наглаженные и накрашенные, словно ничего и не было. А вот в жизни так к сожалению не получается. Если хочешь утром выглядеть свежо и бодро, просто сменить кадр не выйдет.

* * *

Стоя под душем, я поражался реалиям жизни, насколько же может быть насыщенный один день. За эти двадцать четыре часа столько всего произошло, что и целое сочинение можно написать на несколько страниц в своём дневнике. Если бы я такой вёл. Чего стоит только…

Свои мысли тут же прервал, услышав звук открывающейся двери в мой номер.

«Не может этого быть, чтобы я не закрылся на замок!». С этими мыслями я как можно тише выбрался из душа, аккуратно ступая мокрыми ногами по скользкому полу. Через щель приоткрытой двери в ванную я заметил в комнате промелькнувшую тень.

Замечательно! И чем мне теперь воспользоваться? Ёршиком для туалета, мылом, или… Полотенцем! Что же я на ровном месте так торможу.