Текст книги "Две консервы не желают нормально сдохнуть (СИ)"
Автор книги: Максим Бугаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Сергей Мартынов проснулся. Ярослав Бочкин остался лишь позывным. Удобной «одеждой» и корочкой для внешнего мира.
Ну а дальше началось. С первой же минуты, как я пришёл в себя, меня не покидало ощущение какого-то катастрофического, системного сбоя. Проблемы не просто возникали по очереди – они наслаивались одна на другую, сворачиваясь в один непрошибаемый ком.
И первая из них обухом ударила по голове, когда я понял, что на дворе 2289 год. Хоть я и оказался на Марсе, как и было изначально запланировано, на нужном мне материке, но был один нюанс.
Согласно полученному мной заданию, мне нужно было в течении сорока пяти суток отыскать на Марсе экспресс “Снежная Королева”. Дальнейшие инструкции, приказы и прочее я получу, как только вскрою модуль центрального энергоблока локомотива. В прямом смысле этого слова. Нужно было физическое присутствие и вмешательство в указанный узел. Виртуальную подготовку, что, где и как добраться до данного узла локомотива я прошёл несколько раз.
Иными словами, всё нужное мне должно было находиться в восьмом предохранителе узла. Его месторасположение я запомнил так же чётко, как и собственную фамилию. Как и то, что там меня ждёт финальный элемент всей этой безумной схемы.
Разблокировка на седьмой день была лишь первой фазой. Угрюмов и Белкин прекрасно понимали: если просто взломать защиту и выпустить память Мартынова наружу, искусственно созданный матричный каркас «Бочкина» начнёт сопротивляться. Мозг не может долго удерживать две конфликтовавшие системы координат – либо произойдет откат обратно к «заводским настройкам», либо наступит полное разрушение личности. Смерть мозга.
Чтобы этого не произошло, требовалась вторая фаза – ингаляционная стабилизация.
Внутри того самого восьмого предохранителя находилась герметичная стеклянная ампула с аэрозольным взводом. Нужно было просто раздавить её и сделать глубокий вдох. Внутри содержалась взвесь целевых наноботов-нейтрализаторов. Попадая через лёгкие в кровоток и преодолевая гематоэнцефалический барьер, они должны были физически заблокировать повторный синтез депрессантов, выжечь остаточные матрицы фальшивой личности Бочкина и намертво сцепить нейронные сети с памятью Сергея Мартынова.
Это был не просто антидот. Это был финальный биохимический замок. Без него моя настоящая личность рано или поздно просто растворилась бы, уступив место послушному четырнадцатилетнему фантому.
И на то, чтобы добраться до этого локомотива, вскрыть энергоблок и впустить этих чертовых роботов себе в лёгкие, мне отводился ровно сорок пять суток с момента пробуждения.
Теперь вернемся в реальность. Никто не отменял того простого факта, что без этой ампулы с наноботами моему мозгу крышка.
Биохимический счетчик не интересовался системной датой на Марсе. Капсула в затылке растворилась. Таймер включился. У меня оставался совсем мизер времени до того момента, как нейронная сеть начнет отторгать настоящие воспоминания или просто схлопнется, превратив меня в психованного калеку.
Самый паршивый расклад всей этой затеи: никаких «гарантий» и каналов поддержки. Всё зависит от меня самого.
«Снежная Королева». Надо найти этот экспресс. Черт с ним, с самим составом – нужен именно локомотив. Плевать, в каком он состоянии. Главное – чтобы в его энергоблоке, под восьмым предохранителем, всё ещё находилась эта герметичная капсула. Более чем уверен, что с наноботами ничего не произошло и от старости они не умерли. Если, конечно, сама стекляшка цела.
Глава 19
Я посмотрел на экран коммуникатора.
18:59. До указанных в сообщении 19:20 оставалась всего двадцать одна минута.
Если это сообщение предназначалось Радиону Ничейному – чьи документы я нашёл в сумке, – то этот товарищ уже должен был либо мчаться к точке назначения, либо ждать на месте. Если, конечно, эта точка в тоннеле, где я сейчас нахожусь, не являлась тем самым тысяча тридцать вторым километром. Но это вряд ли. Налицо сразу несколько несоответствий того, что всё идет не по плану.
Пыль. Телефон и вещи. Их не трогали минимум пару суток.
Следовательно, этот самый Радион Ничейный, или кто он на самом деле не знаю, к этому месту по какой-то причине не добрался. Что сыграло мне только на руку. Приди он сюда вовремя, я бы не обнаружил тут столько зацепок столь нужной мне “Снежной Королевы”. С большой долей вероятности допускаю, что этот фирменный пластиковый стаканчик и прочий мусор остались бы мною не замеченными, даже пройди я рядом, если бы не сумка, блеск пряжки.
Я посветил на окурки, выхватывая их из темноты. Очень уж любопытно было узнать, осталась ли на фильтре помада?
Подняв эту улику с земли, стал внимательно рассматривать в руках. Пока что сказать мог только одно: у человека, который оставил после себя «бычки», была привычка втаптывать их в землю, чем он только усложнил мне задачу. Но всё же при детальном визуальном осмотре я заметил следы помады. Интересное дело получалось. Могу предположить, что эти вещи сюда принесла женщина, хотя далеко не факт – цветной помадой могут пользоваться не только представительницы прекрасного пола.
А ещё на этом месте очень мало следов. И они никуда не ведут. Человек ведь имеет массу тела. Всё упирается в логику. Выкурено несколько сигарет – то есть какое-то время здесь кто-то находился. И не минуту, и не две. Явно ждал, или поджидал.
Стаканчик с кофе. Тоже вопрос: если ты идёшь в определённую точку, чтобы просто оставить вещи, какой смысл брать с собой кофе, если не планируешь задерживаться? Ну допустим, кто-то большой любитель кофе и принёс с собой горячий напиток… Внимание – термос! Никаких остатков само-разогревающихся пакетов не видно, тем более костра, печки или кофемашины.
Поэтому вариантов оставалось два: либо кофе принесли откуда-то очень неподалёку, либо в термосе.
И тут сама мысль про «где-то неподалёку» звучит абсолютно нелепо. Этот туннель находится на глубине не меньше тридцати метров от поверхности. Рассчитывать найти в подобном месте работающий кафетерий, кофе-автомат или закусочную – полный абсурд. А спускаться сюда с горячим напитком по этой технической кишке не имело никакого смысла: пока цепляешься за скобы и пробиваешься вниз по узкому лазу, раз десять этот маленький стаканчик выпьешь или на себя выльешь.
В общем, оставался ещё один вариант. Что если отбросить мысли про абсурд и посмотреть на вещи чисто прагматично?
Предположительно – девушка, которая находилась здесь, добралась до этой точки не на своих двоих. Только транспорт и объяснял полное отсутствие цепочки следов.
Вернёмся к истории.
Острое требование строить подземные магистрали такого масштаба существовало только в одну эпоху: когда у Марса не было нормальной атмосферы. Когда на планете кипело терраформирование и суровый радиационный фон с пылевыми бурями не оставляли человеку других вариантов. Поэтому столь сложное подземное инженерное сооружение и оправданно. Всю массу людей нужно было постоянно перебрасывать между жилыми секторами, шахтами и техническими узлами. «Снежная Королева» не из серии роскошных лайнеров для отдыха, а главная рабочая лошадка, которая круглосуточно гоняла составы из одной точки в другую по условно обозначенному материку.
Само понятие «материк» на Марсе, конечно, звучит своеобразно – привычного мирового океана тут не было, и сушей называли просто огромные изолированные плато и промышленные зоны. Но не будем уходить в географию с полемикой.
Сам факт: этот тоннель был сооружён изначально под «Снежную Королеву», не вызывал никаких сомнений. Черт его знает, до какой протяжённости его дальше расширили, так как мои данные слишком устарели. За столь огромный отрезок времени моего отсутствия под землёй Марса могли настроить очень много. И не стоит сбрасывать со счетов, что впоследствии возникла необходимость в дополнительных поездах, когда люди стали сюда прибывать.
А раз здесь проходила основная артерия, то эту магистраль неизбежно требовалось обслуживать. Жизнеобеспечение, автоматика, пути, ремонтные цеха, сборочные, вспомогательные – всё это не работает само по себе. А значит, вдоль всей ветки обязательно должны быть разбросаны технические станции, разъезды и распределительные карманы на случай аварийных или непредусмотренных ситуаций. Вся эта инфраструктура просто обязана здесь находиться. Вдобавок ко всему есть такая народная истина: «свято место пусто не бывает».
После терраформирования планеты потребность в данной подземной магистрали тоже не должна была исчезнуть. Это был хорошо отлаженный и чётко работающий механизм, который было бы грех просто так бросить.
Но в то же время с экономической точки зрения система должна была себя оправдывать. И вот здесь, скорее всего, именно этот аспект и сыграл важную роль. Возможно, кто-то счёл данный проект нецелесообразным, чтобы поддерживать его дальше на плаву. Что для Великого Союза, честно говоря, очень странно: в Комитете и Госплане такими объектами не разбрасывались и подобные стройки века по чьей-то прихоти или из-за смены руководства никогда не консервировали.
Должна была быть ещё какая-то логическая, гораздо более серьёзная причина, побудившая Союз пойти на этот шаг, чтобы бросить или урезать финансирование готовой артерии. Но это уже вопрос к архивам, до которых мне ещё только предстояло добраться. Союз никогда не разбазаривал ресурсы без серьёзного фундаментального обоснования.
И пока я строил из себя Шерлока Холмса, отвлекаясь на смутную историю освоения планеты, справа от меня неожиданно вспыхнул яркий свет, который быстро приближался.
Я огляделся вокруг. Проблема заключалась в том, что прятаться здесь было абсолютно негде. Голый бетонный тоннель, один рельс по центру и никаких технических ниш в радиусе видимости.
В данной ситуации я не нашёл ничего лучше, кроме как просто максимально плотно прижаться к холодной стенке, закрыть голову руками и сжаться в комок, искренне пытаясь притвориться брошенным строительным мусорным мешком. Впрочем, учитывая то, во что я был одет, от мешка с мусором я сейчас отличался не так уж и сильно.
А вот и появился тот самый транспорт, о существовании которого я только что размышлял.
Это была дрезина на магнитной подушке. Она передвигалась бы абсолютно бесшумно, если бы не гул работающего генератора, смонтированного у неё на крыше.
Аппарат сбросил ход и плавно остановился ровно в том месте, где на гравии лежали брошенные вещи. Меня, к счастью, не обнаружили – хотя мощный свет главного прожектора выхватил из темноты всю стенку тоннеля вместе со мной.
С платформы дрезины спустился человек. Судя по отсутствию других звуков и движений, он был один. Начал копошиться у вещей, что-то неразборчивое вслух недовольно проговаривая про себя.
И тут до меня дошло.
На такой штуке добраться до указанного в сообщении тысяча тридцать второго километра за оставшиеся пятнадцать минут не составит ровно никаких проблем. Подобные машины на магнитной подушке при желании способны без проблем выжать от ста восьмидесяти до двухсот тридцати пяти километров в час – в зависимости от состояния пути, профиля тоннеля и геометрии участка.
* * *
Через пару минут я уже скрытно устроился на дрезине и «с ветерком» ехал в неизвестном направлении. Срисовав взглядом табличку на борту аппарата – «Метель 11», я лишний раз убедился, что подобные названия логически связаны. Это было вполне в духе Великого Союза – давать имена объектам из одной тематической серии. Можно сказать, характерный почерк.
И сразу же в подтверждение этой мысли мы прибыли на станцию «Зима 4». А чуть ниже названия я отчётливо рассмотрел цифры: 1032 км.
«Зима 4» даже на первый взгляд, в тусклом свете вспомогательного освещения, впечатлила своими масштабами. Это была не какая-то средней руки станция метро или подземный вокзал. Даже близко не сравнить. Размеры станции следовало измерять масштабом приличного футбольного стадиона. При желании здесь можно было устраивать гонки на грузовиках. Одним словом, было где развернуться.
Но больше всего мое внимание привлекла парочка вагонов на добавочных ремонтных путях. Белые капсулы с фирменной синей полосой и эмблемой со снежинками, метров двадцати четырёх в длину каждая. Именно из таких вагонов и компоновался в своё время экспресс «Снежная Королева».
“Вот тебе и спасибо товарищ Радион, что подбросил попутчика” мысленно я про себя отметил, как мужчина средней комплекции вышел из дрезины. Со стороны пирона я услышал несколько шагов в нашем направлении. Аккуратно высунув голову из-за наваленного хлама я решил собственными глазами увидеть, как выглядят эти люди. И вот не могу сказать, что увиденное мне понравилось. В первую очередь бросилась форма Единых Наций, одетая на них, а затем, уже в довершение я услышал их речь. Империалисты, мать их так.
– Ron, what the hell took so long? Where the fuck have you been?
Вот оно значит как. Радион-то этот на самом деле – Рональд.
Неприятно. Был бы Радионом – куда проще у нас получился бы разговор. Но тут уже ничего не попишешь. Видно, на роду мне написано постоянно вариться в этой интернациональной солянке.
Больше всего мне не нравилось, что у них имелось при себе оружие. Пистолеты хоть и находились в кобурах, но воспользоваться ими в случае необходимости встречные могли в любой момент. К тому же ещё неизвестно: их тут вместе с Роном всего трое, или где-то в тени притаилась целая рота таких же красавчиков? Станция слишком большая для трёх человек. Пусть и законсервированная, но по всему видно – за ней присматривают. Никакого хаоса и бардака: всё опечатано, огорожено, повсюду висят предупреждающие таблички на имперском.
Короче говоря, вот оно что. Каким-то образом на эту ветку наложили свою лапу ЕН. Теперь всё сходилось и становилось понятно, почему Союз не использует этот проект в своих нуждах.
Сразу вспомнил Лидию, о чём именно она мне говорила в первый наш день: на Марсе какая-то непонятная возня. Из её слов я понял, что на этом материке была и война не война, а сплошное шоу. Скворцова назвала это… дай бог памяти вспомнить… «гладиаторскими боями» или «писькометром».
Одна четвёртая часть Марса принадлежала Союзу, остальная часть Империи. В две тысячи двести сорок шестом году очередная шестнадцатилетняя шумиха на красной планете была окончена и подписанты пришли к единому решению мериться силами на «арене Колизея», так Лидия назвала часть условных квадратов на Карраке.
Отлично помню, сколько она мне тогда гадостей в тринадцатом ангаре наговорила, когда я заикнулся про звёздные войны. В общем тогда Ярославу Бочкину пришлось знатно краснеть за своё невежество, когда случайно затронул эту тему. Это в книгах и фантастических фильмах всё выглядит здорово, красиво, и можно сказать логично. Но на практике ни о каких звёздных войнах не могло быть и речи. Человечество ещё не достигло того уровня, чтобы даже думать о нечто подобном. Запомнил её слова навсегда: «Твоя глупость и невежество не знают границ. Ты сейчас на полном серьёзе заявил, что годовалый младенец способен поднять настоящий меч, построить корабль, выйти в море и участвовать в морских баталиях? Какие, к чёрту, космические войны? Один единственный серьёзный обмен ударами на орбите – и всё: орбитальный мусор навсегда закроет нам путь в космос, а логистика между колониями и орбитальными станциями коррекции атмосферы сломается в тот же день. Ни одна экономика этого просто не выдержит. Человечество пока слишком слабое, нищее и зависимое от тонких технологических цепочек, чтобы позволить себе роскошь полномасштабной войны в космосе. Все эти "звёздные войны" закончатся, не успев начаться – банальным голодом и дефицитом необходимых комплектующих от альма-матер для жизнеобеспечения всей планеты».
Всё же хорошо, что пистолет я оставил себе. С оружием за поясом куда спокойнее в такой компании. А этот Рональд своего ствола, похоже, и не хватился. Хотя чёрт его знает, что у него там в голове. Может быть, он про него и не знал, а может быть… да всё что угодно. Короче говоря, озадаченным по поводу его отсутствия он внешне не выглядел.
Дальше эта троица стала удаляться от меня, и мне вообще перестало быть слышно, о чём они там разговаривают между собой. Уловил только, что эти люди выразили ему своё негодование из-за задержки и наговорили всяких гадостей. И судя по тону, с каким ему всё это сообщалось, Рональд в этой компании был явно на шестых ролях.
А раз такое дело, я тоже решил не задерживаться на одном месте. Надо как-то отыскать локомотив. Но с чего начать? Была бы здесь Лидия, с её помощью можно было бы прокрасться в диспетчерскую и посмотреть последние записи. Гляди и что-то всплыло бы наружу. Но я не “взломщик” а силовик. Просто понажимать клавиши могу, но этого явно недостаточно.
Да ну его всё к лешему! Без оборудования, плана и специальной подготовки мне тут делать нечего. А вот угнать элементарную дрезину и свалить отсюда я могу проще простого. Ну а что ещё остаётся? Пешком отсюда уходить без припасов – не вариант. Надо рискнуть и надеяться, что никто навстречу мне на такой же тарахтелке по этому тоннелю ехать не будет. Иначе выйдет эпичный бабах. Посему я принял единственно прагматичное решение – не рисковать понапрасну и вовремя свалить.
Всё получилось без шума и пыли. Когда заводил дрезину, немного перенервничал, разбираясь, как включить реверс, но вскоре быстро сообразил. Никто не выбежал следом с криками и не начал палить в мою сторону, когда «Метель» тихо покинула станцию. Знать бы ещё, где «моя остановка» – было бы вообще шикарно. И вот тут мне повезло: бортовой компьютер этого агрегата сохранил в памяти координаты последней точки маршрута.
Как доберусь до места, останется только победить «лабиринт Минотавра» – и я в дамках.
* * *
Есть такое выражение: если человеку везёт, то везёт по-крупному. И сейчас его можно было смело применить ко мне.
Побеждать «лабиринт» мне не пришлось. У шахты вертикального спуска, по которой я когда-то спускался, меня ждал Чёрт. И сообщение, которое этот ремонтный дроид любезно передал мне от Лидии. Пересказывать его дословно я не буду, так как в нём было слишком много ненормативной лексики от товарища Скворцовой. Если кратко: они ждут меня на поверхности, требовали, чтобы я быстрее поднимался, а паук меня выведет.
Была бы возможность – сохранил бы это голографическое сообщение на память. Перекошенная от злости физиономия Скворцовой – прямо милота, не иначе. Не знал, что она умеет так ругаться.
Из хороших новостей ещё и то, что Шип догнал и «повязал» наши восемьдесят золотых.
Когда я выбрался наружу, на улице было уже довольно темно. И радостные «объятия» моей группы не заставили себя долго ждать. Пинки и тумаки летели со всех сторон – вместе с проклятиями и всем прочим богатым арсеналом, что имелся у девчонок.
Шип в этих «обнимашках» участия не принимал, за что ему отдельное человеческое спасибо. Он просто стоял с равнодушным видом, опершись на капот своего Чирика, и терпеливо ждал окончания этой «радостной» встречи.
В общем, мне показали от всей души, как рады видеть меня здоровым и невредимым, после чего мы расселись по машинам и двинули прямиком в гильдию, то есть в Консорциум Песка.
На этот раз за рулём Громозеки была Лидия, а я устроился на пассажирском сиденье. Впереди летел Чирик, и, судя по манере вождения Скворцовой и её отборной ругани, Громозека явно не успевал за юрким детищем Розы и Шипа.
Всю дорогу блонда обильно приправляла езду яркими выражениями с отсылками к моим родителям и родственникам Розы, называя последнюю чёртовой показушницей и выпендрёжницей. Честно сказать, пару раз я всерьёз думал, что мы перевернёмся или влетим во что-то на полном ходу. Но нет, пронесло. Пилот реактивного снаряда на колёсах из Скворцовой получился куда лучше, чем я ожидал. Правда, за свой «клапан» я всё же опасался – главное, чтобы после таких покатушек «аварийный люк» моего организма случайно не открылся, потому что после такого конфуза я не смогу нормально своим товарищам-песчаникам.
Глава 20
На самом подъезде к Консорциуму Лидия всё же решила сменить гнев на милость и стала разговаривать со мной относительно нормально.
– Бочкин, так что произошло, где ты пропадал так долго? Я ведь по твоему лицу вижу, что-то произошло. Но ты и словом не обмолвился.
«Вы посмотрите на неё, какая глазастая, – сам про себя подумал я. – Видит она». Молодец, что тут ещё сказать. А вот я, в отличие от неё, совершенно не вижу, как мне быть дальше.
– Слушай, Скворцова, – я начал подбирать слова, заходя издалека. – Мне тут в одном деле нужна твоя помощь, но я не знаю, как тебя об этом попросить.
Девушка только покосилась в мою сторону и, вскинув брови, просто ответила:
– Для начала попроси как умеешь, как тебя учили. Ну а после, когда я тебя выслушаю, уже сама решу, как мне поступить с твоей просьбой.
Здесь я с ней был полностью согласен. Именно так все в нашем мире и работает: не нужно бояться делать первый шаг на пути к взаимопониманию. Если судьбой дано, то человек, к которому ты обратился, ответит. Если нет – значит, вам не суждено идти вместе этой дорогой. Всё просто и понятно.
– Лида, история длинная, не знаю, с чего и начать…
– Бочкин, откуда у нас с тобой могут быть длинные истории, когда мы только вторую неделю как на ногах? – резонно подметила блондинка, припарковавшая Громозеку на стоянке Консорциума.
Вылезая из машины, мне только и осталось что хмыкнуть, задумываясь о своём.
– Выслушаю я твою просьбу, когда здесь закончим, – в итоге выдала девушка, закрывая авто на ключ.
Мы оба направились к Чирику, изнутри которого никто не показывался. Свободных парковочных мест особо не было, и расстояние, на котором мы припарковались друг от друга, хоть и было невелико, но ножками всё же надо было пару минут пройти.
И в этот момент, когда мы подходили к белому авто брата с сестрой, сработало моё чувство опасности. Я совершенно не понял, откуда исходит угроза, но ощущал её чуть ли не на физическом уровне.
Резко остановившись и ухватив за руку Лидию, я вынужден был резко затянуть девушку за рядом стоящий автомобиль. Скворцова начала было возмущаться, но я закрыл её рот рукой и характерным жестом поднёс указательный палец к губам, попросив не шуметь.
– Тихо, я не в любви тебе хочу признаться, – цыкнул я на Скворцову и стал высматривать место, где остановился Чирик.
Секунд тридцати хватило, чтобы внимательным взглядом оценить обстановку. Достав пистолет из-за пазухи, я снял оружие с предохранителя и передёрнул затвор, загнав патрон в ствол. Сейчас это лишним совершенно не будет.
– Ты когда это успел «машинкой» обзавестись? – тихо спросила блонда, рассматривая пистолет в моих руках.
Её сленг. Мы точно с ней из одной эпохи.
– Как раз об этом и моя история, – шёпотом ответил я ей, внимательно рассматривая два автомобиля, которые мне очень не понравились.
– О пистолете? – услышал я нотки разочарования в её голосе.
– И о нём тоже. Он просто фигурирует в моей истории отдельной строкой.
Похоже, нашу пропажу обнаружили те, кто нас поджидал. Из тёмного участка парковки выехал белый внедорожник с черепами. Я прекрасно запомнил эту машину – Халва уехал на ней. Машины местные собирали вручную, как конструктор, и каждый внедорожник имел свой характерный, неповторимый внешний вид.
Неужели этот больной ублюдок так быстро нашёл нас? Хотя, если разобраться, город-то небольшой, и связи у этого вампира имеются. Так что вполне очевидно, почему он так быстро вышел на наш след. Вполне может быть, как только мы подали заявку на «голову», прикормленный человек в Консорциуме Песка тут же сообщил Халве об этом. Вопрос только в том, как он узнал, что мы зарегистрировали группу и приедем сегодня за наградой?
Но что голову над этими вопросами ломать? Ответов может быть сразу несколько, и, получив их, мне легче не станет. По факту этот урод здесь.
Жаль только, что не подходящее время он выбрал, чтобы с нами «поговорить». Что ж, у природы нет плохой погоды – так поговаривал когда-то товарищ Белкин, и тут я с ним был полностью согласен.
Осталось только выяснить, верны ли мои предположения. Сам Халва наружу не показывался, а значит, вероятность того, что его вообще нет внутри машины, тоже была велика.
– Скворцова, сиди тут, пожалуйста, а я в разведку, – бросил я на прощание Лидии и, не дожидаясь ответа, решил подобраться поближе, чтобы всё внимательно рассмотреть.
И должен сказать, сделал это вовремя.
Пригнув головы, у «Чирика» с разных сторон стояло около шести человек. Судя по гриму на рожах, причастность этих людей к «вампирам» была неоспорима. Здоровые быки. В руках у этих сбежавших из цирка клоунов – неотъемлемые атрибуты: биты, кастеты, цепи. Надо будет при случае им популярно объяснить, что реквизит у клоунов совершенно не такой. И вполне может быть, что сейчас именно тот случай, когда я поделюсь с ними этим откровением.
Ученье – свет, а не ученье – тьма. Пора вывести их из тьмы. Кто-то ведь должен наставить их на путь истинный.
Только вот как же мне не хотелось делать это самому… Кто бы только знал! Сейчас хотелось залезть под горячий душ, а не тихо, как мышка, подбираться сзади. Постоять под тёплой водой, запрокинув голову навстречу струям, а не брать на удушающий первого и выключать его на какое-то время. Потом хорошо обтереться полотенцем, а не приближаться ко второму и, аккуратно зажав ему точку за ухом, тихо опускать на землю. Выпить горячего кофе с молоком и сахаром после этого, а не действовать быстро, когда тебя уже обнаружили – нанося несколько точных ударов третьему клоуну и стреляя четвёртому в ногу, потому что времени на него уже не оставалось. Вот чего мне искренне хотелось, а не вот этого всего. Куда приятнее сейчас было бы лечь в мягкую постель, чем снова ковыряться с этим дерьмом.
После выстрелов внедорожник Халвы, словно услышав мои мысли и словив моё отвратное настроение, резко взвизгнул шинами по асфальту, сорвался с места и уехал, оставив меня наедине с поджидавшей четверкой. Ещё двое, что были подальше, за машиной от меня, дали дёру. В принципе уважаю их решение. Правильно сделали.
Первой дверь автомобиля открыла и вылезла Роза, посмотрев на людей, лежащих возле машины. Как и меня, её больше заинтересовал тип, которому я выстрелил в ногу, но тот почему-то не орал от боли. Вампир, стиснув зубы и покрываясь потом, смотрел на нас с ненавистью, двумя руками ухватившись за левое бедро.
– Бочка, это твоё хобби – левая конечность? – задала дурацкий вопрос девушка, даже не посмотрев на меня.
– Никогда об этом не задумывался раньше, – честно ответил ей я.
* * *
Когда Шип с Розой отправились в здание Консорциума сдавать нашего бедолагу, мы с Лидией остались охранять машины. Пока брат с сестрой пошли забирать наши деньги, вампирчики как раз пришли в себя. Оклемались, недовольно пробубнили что-то из серии «ты не жилец», подхватили своего дружка с раненой ножкой да и убрались восвояси.
Стоя возле машины и провожая их взглядом, я ощутил внутри какую-то тоскливую пустоту. Ситуация была, мягко говоря, мерзкая. Ну сами рассудите: пришли упыри недоделанные, поджидали нас втихую, а когда весь их план накрылся медным тазом, по итогу они же меня ещё и виноватым сделали. Возможно, кто-то другой на подобную херню и внимания бы не обратил, но мне всё это было искренне отвратительно.
Нет, этот город явно не по мне. Как-то не с того мы начали в этой Омонимии, и налаживать отношения с этим пустынным островком цивилизации мне не хотелось от слова «совсем». Только вне зависимости от моих желаний, всё же, возможно, придётся здесь немного задержаться.
– Так о чём ты хотел попросить, Бочкин? – когда от «вампиров» и след простыл, Скворцова вылезла из Громозеки и внимательно посмотрела на меня.
– Лида, мне нужна твоя помощь как взломщика, – сразу перешёл я к делу, заметив удивление на её лице. – Внизу, на глубине не меньше тридцати метров, есть тоннель. То есть я хочу сказать – не просто тоннель, а целая ветка для поезда.
– Железнодорожная ветка?
– Ага. Она самая. Сейчас то ли законсервирована, то ли ещё что… В общем, временно нерабочая – в том плане, что не используется по назначению. Несколько хмырей я там повстречал… – на этом моменте я запнулся, пытаясь сообразить, как правильно всё рассказать, причём предельно лаконично, чтобы не посвящать её в лишнее.
– Это там ты нашёл пистолет?
Мне осталось только развести руками:
– Скворцова, да там всё что угодно можно отыскать. Включая империалистов.
– Чего? – удивилась она такой новости. – Как они там оказались, прямо под нами? Ты ничего не напутал? Это свободные земли, нарушать границы которых запрещено ещё пятьдесят лет назад.
– Не прямо под нами, – немного смутился я оттого, что не получается объяснить всё сразу. – Тут вот какое дело: прокатился я на дрезине внизу, до 1032-го километра. Это, оказывается, станция «Зима-4». Так на табличке было написано.
– Ты внизу дрезину нашёл?
– Сказать «нашёл» будет неправильно. Обнаружил, прокатился, а впоследствии угнал.
– У кого угнал? У империалистов? – похоже, Лидии этот разговор зашёл, и она с нетерпением принялась выпытывать все подробности.
Пришлось шаг за шагом описать моё недавнее путешествие. Вскользь я упомянул и про «Снежную Королеву». На её лице не было никакой реакции – неудивительно, этот металлолом, скорее всего, только меня одного и интересует. Всем остальным до поезда вообще дела нет. Больше Лидию заинтересовали имперские военные, которые непонятно каким образом там оказались.
В результате, когда я всё рассказал и намекнул, что мне позарез нужно найти локомотив этого самого поезда, Скворцова достала из машины неизвестный мне планшет и начала методично набивать что-то на экране. Спустя минуту она гордо ткнула пальцем в дисплей и довольным голосом произнесла:
– Нашла я твой 1032-й километр. Ты прав: согласно архивам, приблизительно в тех координатах обозначена станция «Зима-4». Если верить записям, на глубине тридцати семи метров. Этот квадрат действительно контролируется Империей Единых Наций, и попасть туда, как сам понимаешь, идея не из лучших.
На эту новость я только тяжело выдохнул, доставая сигарету.
– Ярик, а зачем тебе локомотив «Снежной Королевы»? – наконец задала она самый неприятный вопрос, на который я ещё не придумал, как ответить.
– Если я скажу, что это мечта моего детства, ты ведь не поверишь? – иронично улыбнувшись, ответил я.
– Не надейся, – однозначно качнула головой она.
– В таком случае мне придётся рассказать тебе правду. Это секрет. А секретов я не выдаю.
– Заинтриговал, – лукаво улыбнулась девушка. – И даже в порядке исключения не признаешься?
