Текст книги "Время неблагих. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Максим Далин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Мы ехали по городу – и никаких, ровно никаких признаков траура не видели. Вообще.

Кортеж проезжал по улицам, увешанным флагами и плакатами сплошь – и на тротуарах стояли густые толпы народу. Под колёса моторов швыряли большие белоснежные хризантемы – размером с бомбу, заметил Рошер – и пучки мелких роз. На площади, по которой проезжал кортеж, на ратуше висел репродуктор и из него гремел торжественный марш с лязгом и звоном. На широком проспекте, по которому моторы двигались втрое медленнее, чем могли бы, толпа скандировала: «Рэнг с мечом! Рэнг с мечом! Побеждать! Побеждать!» – и я заметил пацанят лет десяти или меньше того в гимназической форме, ужасно похожей на военную.

– Меня тошнит, – пожаловалась Ильсора, прижатая ко мне боком. – Воняет: пыль, горючка…

– Держись, леди Ильсора, – сказал я тихонько.

Я чувствовал, что её благодать ушла куда-то внутрь тела, как вода в песок – осталось только чуть заметное дрожание света над ней. Ильсора даже паниковать перестала – слишком устала для этого.

– Мерзость, – негромко сказала королева. – Что они со столицей сделали? Мерзость.

Нам очень хотелось добраться куда-нибудь в тень и тишину, но Рэнг словно показывал нам город, а может – нас городу, как свой славный трофей. Под бесконечные овации, полное безумие… Его моторы еле тащились. Дорога, затянувшаяся на три четверти часа, вымотала нас как болезнь.

На Золотой мыс, где у них была королевская резиденция, вела особая дорога, которую перегораживал шлагбаум – и специальные жандармы открыли его перед кортежем. Никаких толп тут уже не было, никого не пускали: владения короля. Золотой мыс был прекрасен до полного восторга. Дорога, обсаженная тенистыми деревьями, уходящая прямо в море, в его зеленоватую синеву, солнечную всю, просвеченную… и солёным ветром плеснуло в лицо, свежим, живым… из города выбрались, как из какого-то затхлого чулана.

Дворец на самом морском берегу, посреди сказочного парка, окружённого морем с трёх сторон, сиял белым искристым мрамором, дивный, как из сна. По идее, надо было восхищаться – и морем, и мысом, и дворцом… а у меня остались силы только на то, чтобы довольно зло подумать: не слишком ли шикарно для упырей?

Перед кортежем распахнули невесомые кружевные ворота, он въехал во двор, сияющий фонтанами, целым каскадом шумящей воды – и местные холуи в красных и расшитых золотом ливреях кинулись помогать вылезать из мотора Рэнгу и его свите. А королеве и высочествам открыли дверцы мы с Рошером. Наверное, нас хотели унизить тем, что бросили, что наша свита отстала – это наверняка сделали специально – но нам было наплевать.

Рэнг подошёл вразвалочку – и его встретили мы втроём, просто прикрыли собой королеву и принцесс. Лэрик стоял, держа себя правой рукой за локоть левой, щурился, ждал – и его благодать отдавала на вкус порохом и огнём. Рошер переглянулся со мной – и я ему чуть кивнул.

– В Заозерье принято оставлять на солнце уставших женщин с тех пор, как умер его король? – спросил Лэрик.

Рэнг побагровел.

– Мы с тобой это ещё обсудим, кузен, – процедил он сквозь зубы, и вдруг снова увидел меня.

Вот не ожидал он меня в их свите. Забывал. А как вспоминал – его аж передёргивало. Не должно меня тут быть.

– Ваше прекраснейшее высочество, – сказал я, изображая Лео, как мог, – если королевская семья Святой Земли заболеет от солнца, не дай Бог… может случиться что-нибудь плохое, – и одними губами, без звука, обозначил: «с вами».

Рэнг как-то беспомощно оглянулся – а его некромант смылся куда-то, его уже не было около моторов.

Во двор въехали моторы нашей свиты.

– Не торопятся, бездельники, – пробормотал Рэнг на два тона более мирно. – Ваша свита проинструктирована, вас проводят…

Лэрик обнял за плечи меня и Рошера.

– Я тебе не представил, Рэнг. Мессир Валиен из дома Лунных Снов, из свиты Иерарха. Мессир Рошер из дома Солнечных Струн, из свиты Иерарха. Друзья мои.

– Твоя сестричка себе в мужья эту куколку в мундире выбрала? – попытался удержать лицо Рэнг, но его не прикрывал некромант, а его собственная дырка внутри… навидался я таких. Сейчас я отчётливо понимал: случись что – она его не спасёт.

– Как будто к деревенской родне приехали, да, Валиен? – выдал Лэрик со злым смешком. – Рошер, тебе принц завидует, обалдеть!

Никакого траура, тут же понял я. Лэрик защиту ставит!

– Да что ты, Лэрик, – сказал я. – Как раз кукла в мундире не у дел осталась…

Глейза прыснула у меня за спиной – и всё, подошла наша охрана, а прислуга королевы потащила из мотора какие-то вещи.

– Ты что замер, кузен? – бросила Глейза. – Язык отнялся или ноги? От горя или от счастья, ты⁈

– Дети… – попыталась вступить королева, но ей было не время.

Рэнг задыхался от ярости, но не знал, что предпринять. Чего-то совсем другого он ждал. И я шагнул вперёд.

– Ваше высочество, – сказал я самым елейным тоном, – как же вы так… вы же очень… рискуете… Удар от жары хватит…

Рэнг снова обернулся. Обломы в форме пожирали его преданными взглядами, но не лезли, а некроманта нигде на горизонте не просматривалось.

Вовремя он свалил, подумал я. Спасибо ему, что бы он ни имел в виду.

– Проводите святоземельцев в покои для гостей! – рявкнул Рэнг на нашу свиту. – Чем вы заняты, бездельники? – и развернулся на каблуках, бросив нам через плечо: – Увидимся!

Просто удрал. Очень быстрым шагом. Ведьмаки без Дара и дома плохо себя чувствовали в моём обществе.

А мы вошли в тень уже через минуту, а ещё через пару оказались в апартаментах, где можно было закрыть дверь.

В большом круглом зале. Из стены в мраморный бассейн бил крохотный фонтанчик из золотой драконьей пасти. Мы все умылись, прямо кинулись к нему умываться, будто смывали следы взглядов с лиц.

– Он белены объелся! – обрела дар речи королева. – Всегда был невежей, но сегодня…

– Он убил отца, – сказала Глейза. – Очевидно. В крайнем случае – организовал убийство. Хочешь попить?

Вирелла тяжело уселась в кресло. Нет, не усомнилась. Просто у неё, кажется, всё сложилось в голове. Ильсора устроилась рядом. Опять запаниковала, по-моему.

– Вы не слишком горячо взялись, парни? – тихо спросил Рошер. – Удивительно, что он не попытался прибить вас прямо там.

– Ему никак, – сказал Лэрик. – Да, Валиен?

– В его ближайшем окружении один некромант, – сказал я. – В штатском, брюнет такой лохматый. По какой-то причине ему не интересно. А упыри собирались вас жрать, на меня, кажется, не рассчитывали вообще. Ждали просто еду… сильно огорчились.

– У тебя глаза светятся, как стоп-сигналы у мотора, – чуть улыбнулся Рошер. – Красным. Даже на солнце заметно, а в темноте совсем караул, я думаю.

– Хорошо, – сказал я рассеянно. Я думал. – Так, ребята, мне надо… – и достал тетрадь Сэдрика из-под ремня, а из кармана – слипшийся комок из восковых свечек.

Даже королева не возмущалась.

– Защита? – с надеждой спросила Глейза.

– Сделаю всё, чему успел научиться, – сказал я.

В дверь чуть стукнули – и Рошер впустил камеристку и массажистку королевы. Фрейлины выглядели усталыми и перепуганными, но пытались светски улыбаться. Вирелла взглянула на нас жалобно. Лэрик и Глейза помогли ей подняться, а она даже чуть улыбнулась им дрожащими губами.

– Простите, дети… мне надо отдохнуть. Всё это… оно меня доконает.

– Не стоит так нервничать, – тихо сказал Лэрик. – Мы в беде, но выкрутимся. Отдохни.

И королева погладила его по щеке.

– Кажется, мы с тобой плохо ладили, Лэрик…

– Заяц, – поправил Лэрик с еле заметной усмешкой. – Тилла, отведите её величество в спальню, ей нехорошо, нужно полежать спокойно, в прохладном месте.

Глаза королевы наполнились слезами, а Глейза вытерла её слёзы своим платком. Фрейлины и Ильсора ушли вместе с королевой, а я принялся изучать наше пристанище, пока такая возможность есть.

И думал о разном. Аж сердце щемило.

– Интересно, где тётка Лигна, – задумчиво сказала Глейза. – Не пришла…

– Варианты такие, – Лэрик демонстративно посчитал на пальцах. – Вот первый: её держат взаперти, второй: у неё сил нет, например, сердце болит от всего кошмара… третий: она просто в глаза матери смотреть не сможет…

– Я бы не смогла, – кивнула Глейза.

– Тебе помочь? – спросил меня Рошер.

Интересно, подумал я, чем ты можешь помочь, дружище… ты даже более беззащитен, чем августейшие… Но вслух я это не сказал. Кивнул ему только.

Я отцепил от комка одну свечку и нарисовал защитную розу на двери большого круглого зала, где мы сидели и откуда через арки можно было попасть в сад и на пляж, а ещё – в личные апартаменты. Потом прошёлся по кругу и на всех арках нарисовал розочки для защиты от вторжений и звёзды от подслушивания. Потом разрезал ладонь, прошёлся ещё раз и все их кровью обвёл – они зажигались наилучшим образом.

Получилось такое своеобразное кольцо из защиты – и когда я зажёг последнюю звёздочку, как-то очень ощутимо спало напряжение. Даже Глейза выдохнула.

– Слушай, – сказал Лэрик восхищённо, – у тебя здорово выходит! Прямо кажется, что дышится легче…

– Относительно, – сказал я рассеянно. – Вы, кстати, заметили, что здесь зеркал нет? Вообще?

– У мамы в покоях и у нас с малюткой должны быть, – сказала Глейза. – Но вообще показательно…

– Здесь зеркало! – окликнул Рошер из соседнего помещения, солнечной гостиной. – Большое!

Я туда немедленно перешёл, а августейшие – за мной.

– Для демонов зеркало, да? – спросил Лэрик.

Я потрогал раму в бронзовых лозах, листьях и гроздьях ягод – рама как рама. А стекло трогать не хочется. Вообще не хочется.

– Оно открытое, – сказал я. – Но не как в Лиловом Чертоге… в другое какое-то место.

Глейза протянула руку, но я её остановил.

– Леди Глейза, пробует специалист!

Чуть улыбнулись – уже хорошо. А я сделал над собой усилие – тронул стекло кончиками пальцев. Оказалось не настолько противно, как в спальне Лэрика, например, но…

– Такое чувство, что в могилу ведёт, – сказал я. – В какую-то тесную темноту, с землёй, с червяками…

– Фу, – сказала Глейза. – Странно, да?

– Порчу наносить, наверное? – предположил Рошер.

Я подумал, что ведь запросто же. Ладно, будет вам порча! Царапина на ладони уже закрылась, я надрезал ещё немножко – и прямо во всё зеркало жирно нарисовал защиту от взглядов и вторжений. И ещё для верности воском обвёл.

Было такое ощущение, что с той стороны восприняли как-то нерадостно. Но ничего не сказали.

А Рошер вдруг спохватился:

– Ребята, а почему мы не можем связаться с нашим посольством? У нас же представительство в их столице!

Глейза только взглянула устало. Но Лэрик всё помнил и у него, кажется, были силы объяснять.

– Ты видел на перроне нашего консула? – сказал он мрачно. – Между прочим, наши должны встречать по протоколу. И?

– Ничего себе, – я вдруг осознал масштаб бедствия.

– Вот да! – рыкнул Лэрик. – Никаких дипломатов, приёмов, политесов, ничего такого нормального! Вообще не факт, прямо не факт, что он жив, мессир Лойган! А если жив – что в тюрьме не сидит или где-нибудь там! Между прочим, нашей личной охраны я тоже не наблюдаю поблизости – куда это она делась? Из моторов выходили, остались во дворе – и с концами.

– А я подумала… – Глейза прислонилась плечом к Рошеру, чтобы он уж совсем не унывал, но у Рошера, по-моему, любовь и оценка обстановки не были связаны в голове вообще никак. – Так вот, я подумала, что ведь, наверное, как минимум ведьмаки были в нашем консульстве.

– Или целые некроманты, – кивнул Лэрик. – А как иначе.

– Значит, не в тюрьме, – сказала Глейза. – Значит, мёртвые. Рэнг начал войну. И не с Прибережьем, а со Святой Землёй. Что мы ему сделаем? Войска пошлём? Через горы? Через Приморье?

– Кранты, – подытожил Лэрик.

Вот в этот-то момент мы и услышали шаги в круглом зале, где фонтан.

Выскочили туда – а там этот чёрный-лохматый.

Некромант в штатском.

Улыбнулся и поклонился, как подобает, нормальным светским поклоном:

– Ваши прекраснейшие высочества! Мессир Рошер! Мессир Валиен! Дингр из дома Тумана, целиком к вашим услугам. Мне представляется, что вам необходим компетентный собеседник, не так ли?

Глава 10

Дар у него лежал спокойненько. Он и не психовал, этот Дингр, и не боялся, и не бесился. Ему, мне кажется, было интересно.

А ещё мне показалось, что он непрочь погреться благодатью – но это не наверняка. Какая-то тайная мысль у него была или тайная страсть, насчёт августейших. Не особенно мне понятная, глубоко запрятанная.

И мне он улыбнулся, как потерянный родственник.

Лэрик сделал шаг вперёд, а я так повернулся, чтобы в случае чего этому Дингру Даром влепить, но Лэрика не задеть. А Дингр, похоже, догадался и разулыбался совсем уж размотано. Такой весь милый господинчик, сюси-масюси…

А Лэрик спросил:

– Мы что, в состоянии войны с Заозерьем? Или что?

Дингр как бы даже ужаснулся – нет, конечно, но обозначил ужас:

– Что вы, ваше высочество! Упаси небеса.

Лэрик отшвырнул чёлку со лба.

– Где наш консул? Какого демона тут творится вообще? Если мы не воюем, мне нужен консул и доступ к телеграфу. Я хочу отправить телеграмму отцу. Немедленно.

В такие моменты Лэрик будто в следующий класс переходил – мгновенно собирался и казался старше самого себя. И серьёзнее.

Дингр поклонился, средневековый политес чинил просто.

– Ваше прекраснейшее высочество… С мессиром Лойганом вышло недоразумение у нашей контрразведки, но всё несомненно разрешится в ближайшие часы. Пока можете обращаться ко мне, я представляю Святую Землю здесь. И вашему августейшему батюшке я, само собой, уже отправил телеграмму. И получил весточку от клира.

– Ух ты, – равнодушно удивилась Глейза. Не знаю, как это выражение ещё обозвать. – От клира. Не может быть.

– Я вас уверяю, никто ни в коем случае не причинит вам никаких неудобств, мессиры и леди, – сказал Дингр. – Правительство Святой Земли в курсе всего происходящего. Его высочество Рэнг был несколько… – и руками так «ну ах!» – … несколько бестактен был… Но это потому что ситуация крайне сложная и международное положение крайне сложное. Заозерье на грани войны с Прибережьем, в море и на границе провокации… а ваш батюшка, ваши прекраснейшие высочества, задерживает давно обещанные поставки оружия… не прислушивается к советникам по международному положению… что вызывает некоторую… – и опять руками так «ну ах!» – … некоторую нервозность…

Короткие волосатые пальчики. Бросилось в глаза почему-то.

– А! Оружие? – Лэрик даже улыбнулся, зло. – Вам недопоставили, а Рэнг решил шантажировать отца?

– Что вы, великолепный принц! – поразился Дингр изо всех сил. – Ни в коем случае! Мы ведь понимаем, что у вашего батюшки и своих хлопот хватает… и может быть собственное видение обстановки… Положение везде сложное… Заозерские дипломаты телеграфируют вашему правительству, ваши высочества. Вашему батюшке, клиру и Малому Совету. Никакого, конечно, давления на прекраснейшего государя Кеннета не может быть, ни при каких обстоятельствах… просто мы все, и в Заозерье, и в Святой Земле, оказались в затруднительном положении, прекрасный мессир Лэрик. Почти в беде. Нам приходится уговаривать…

– Ну и что из дома пишут? – спросил Лэрик.

Почти тем же тоном, что и Глейза. Равнодушного любопытства.

– Наши дальнейшие действия согласуются! – просиял Дингр. – Я немедленно сообщу вашему прекрасному высочеству, как только выяснится что-то определённое. А пока… вы желали бы присутствовать на обеде его высочества Рэнга или приказать накрыть в столовой ваших апартаментов?

– Здесь, – сказал Лэрик. – А соболезнования когда?

Дингр моргнул. Правда удивился! И не понял.

– Соболезнования?

– Наш дядя умер же. И мама с тётей хотела поговорить.

Небом клянусь, Дингр чуть не сказал «ах, да…» – но вовремя удержался.

– Простите, ваши прекраснейшие высочества. Глубочайшие соболезнования, скорблю вместе с вами, похороны завтра. Государыня Лигна, к сожалению, не может побеседовать с её величеством: она покинула Золотой мыс и находится в монастыре Благой Солы на Водах.

Августейшие переглянулись.

– Ясно, – сказал Лэрик. – Принял. Накрывайте в нашей столовой, все голодные. Где наша свита? Пусть святоземельцы накрывают.

Дингр снова поклонился.

– Как будет угодно вашим высочествам. Я сообщу, какое решение примут наши правительства, как только буду располагать информацией.

– Ладно, – сказал Лэрик. – Понял, идите.

Дингр ушёл спиной вперёд, как средневековый лакей. И дверь в наш центральный зал за собой прикрыл. И свою тайную страсть унёс, а я так в ней и не разобрался. И толком не понял, зачем он приходил, если не считать трындежа.

– Ну вот, – сказал Лэрик. – Прояснилось маленько.

– Ага, – сказала Глейза. – Не пленные, значит. Заложники.

– Так что помер Хэлли, что болячки съели, – мрачно заметил Рошер. – Не вижу принципиальной разницы.

– А Рэнг на меня так смотрит, будто башку откусить хочет, – сказал Лэрик. – Как на пленного. Даже, по-моему, похуже, чем на пленного.

– Перетопчется, – сказал я. – Сдрейфил, не пришёл. И простеца не прислал, а целого некроманта.

– С твоей помощью мы производим впечатление, – сказал Лэрик. – Не знаю, что будет с нами теперь, но без тебя мы бы пошли на мясо, вот гарантирую.

– Мы с тобой, заяц, на мясо, – сказала Глайза. – А малютка – замуж.

– Точно нельзя никого убить? – Рошер сделал наивный вид.

– По-моему, можно, – сказал я. – Да, ребята? По-моему, ещё придётся…

Обед был весёлый – будто на столе, где нам накрыли, вчера труп лежал. Чёткое общее ощущение.

У королевской свиты, у наших, святоземельских лакеев, которые прислуживали за столом, руки тряслись. А я впервые, серьёзно, проверил еду на яд. Всю. Тщательно.

Хоть я и не думал, что нас собираются отравить… но там могло быть что-то заговорённое или проклятое, я уже ждал чего угодно. Нет, яда не оказалось, вообще ничего опасного не оказалось, еда как еда… но меня не успокоило.

Вирелла есть не могла, только пила воду со льдом и выпила немного грушевого вина. Августейшие – как всегда: как понервничают, так и не могут ничего проглотить. Разве что – принцессам понравился фруктовый мусс, глядя на них, чуть-чуть съел и Лэрик. Мы с Рошером были устроены попроще: он ел всё же, а мне внезапно резко захотелось мяса.

Даже неловко. Ильсоре, по-моему, просто худо стало от того, как я, изо всех сил соблюдая приличия, пожирал какую-то жареную птицу. Но я ничего не мог с собой поделать: мне показалось, что мясо нужно Дару.

А Лэрик чуть улыбнулся.

– Говорят, ведьмаков тянет на мясо после сложных обрядов… или перед… в общем, я точно что-то такое слышал.

– Тогда мне точно нужно, – сказал я. – Внезапно может понадобиться сложный обряд.

– Да и просто может понадобиться драться, – сказал Рошер. – И тебе, Лэрик, тоже съесть бы чего-нибудь кроме этого желе, оно совсем уж дамское.

– Я потом, – сказал Лэрик. – У меня предчувствие.

– Мама хотела послушать радио, – сказала Ильсора. – В её апартаментах есть приёмник. Но она включила и выключила.

– Не могу слушать бред, – сказала королева. – Визжал там какой-то прощелыга о том, что Заозерье на пороге золотого века… омерзительно.

– Золотой век в Заозерье – это омерзительно? – устало улыбнулась Глейза.

– Заозерье, видишь ли, расположено на окраине Великого Севера, – фыркнула Вирелла. – И его жителей, величайший из народов Великого Севера, подлые соседи оттеснили от богатств, влияния и благодати. Но меч… Как это, Ильсора?

– Меч возмездия уже поднят, – сказала Ильсора. – Он повторил три раза за две минуты.

– Здесь тоже собираются воевать, – сказал Лэрик. – Так бодро собираются… что, похоже, предали союзников… нас то бишь. Ведь точно предали.

– Вопрос: чем собираются воевать? – хмыкнул Рошер. – Этот… лохматый… говорил же: у нас оружие закупали…

– Другого поставщика нашли, – сказал Лэрик. – А может… нами. Как клир отцом… я это не очень понимаю, но вот как-то в голову пришло… помнишь, ты говорил, что согласие, которое они из отца выбивают, похоже на обряд?

Я кивнул – и в этот миг меня передёрнуло с головы до пят. Дар отозвался на нечто – как струна – но в этот раз я сам был струна, сквозь меня оно прошло, эта ледяная дрожь, этот звук, который я костями услышал, не ушами.

И я вскочил – все на меня посмотрели.

– Простите, – сказал я. – И вы, государыня. Мне очень надо.

Скальпель выдернул и резанул ладонь – прям глубоко, кровь брызнула, а я почти не почувствовал. Всем телом чувствовал: очень, очень надо.

И рядом со мной выдохнули. Какой-то запредельный холод, ледяная могила, заиндевевшая луна в Новогодье – вот такое вот. Такое чувство, что у меня на затылке иней осел.

Я обернулся и увидел.

У меня за спиной стоял призрак. Во дворце. Днём. Солнце светило сквозь него, но я его видел совершенно отчётливо.

Не так, как несчастного принца Эскеля. Этот словно собрался из дыма и инея – красивый мужик, по виду не старше Шельда, элегантный, как старый аристократ, которого безобразило только родимое пятно, тёмное, полосой такой по крылу носа и до губ почти, будто из глаза у него вытекло – а в глазах клубилась красная мгла. В светлом костюме. И две дымящиеся кровавым дымом дыры у него в этом костюме, напротив сердца. А ещё одна – в самой середине лба.

Жуткий призрак, в общем.

И мне испугаться бы, а я вдруг успокоился. Совсем.

– Здравствуйте, мессир, – сказал я. – Вы, наверное, хотите… это самое… да?

И протянул ему ладонь. В ладони кровь стояла прям лужицей.

– Вы умница, Валиен, – сказал призрак. – Да, это то, что надо.

Его просто кровь, пролитая рядом, не грела. Он взял меня за руку, нагнулся – и стал пить кровь, как вампир. И я чувствовал прикосновение его пальцев – нестерпимый холод – и прикосновение его губ, настолько холодное, что мне было почти больно.

И пока этот призрак пил кровь, все мои – и королева – смотрели на меня дикими глазами. Но даже королева не посмела ничего спросить. А слуги просто шуганулись, тихо свалили из столовой – и их никто не остановил, конечно.

А дух оторвался от моей руки с заметным трудом – и, как и вампир, который выпьет крови, теперь выглядел более реальным… ну как реальным… всё тем же дымом и инеем, только уже не как персонаж светоленты на экране, когда в зале вдруг свет включили, не как тень, а почти как тело.

– Я должен был сразу представиться, – сказал он. – Простите меня. Я Гектор из дома Ночной Тишины, барон Святогорский. Командовал службой безопасности святоземельского консульства в Заозерье.

– Судя по всему, что-то пошло сильно не так, да, мессир Гектор? – спросил я.

Вот теперь мне было очень страшно.

– Да, – сказал Гектор. – Нас предали. Мы не смогли получить информацию об операции боевиков Рэнга… о ночи длинных ножей, если попросту. Вчера ночью здесь убивали, Валиен. Был убит король, люди Рэнга убили его личную охрану, канцлера, троих членов Малого Совета, почти всех сотрудников министерства международных отношений. Святоземельцев, работавших в консульстве, убили всех поголовно. Вместе с семьями – тех, кто жил здесь с семьями.

– Ох, – еле выговорил я. – Как же так? Всех, кто должен был августейших встречать?

– Да, – сказал Гектор. – Были убиты все, кто их ждал и должен был обеспечивать их безопасность. Я очевидно очень виноват: я не сумел предотвратить… предупредить… и я пришёл служить моему принцу. Я не сумел, но вы должны суметь, Валиен. Иначе эта катастрофа будет только началом чудовищных событий.

– А меня вы, значит, знаете? – спросил я.

Меня трясло мелкой мерзкой дрожью – от холода и от ужаса. И я видел глаза моих друзей: королева и Ильсора не поняли, только перепугались и притихли, но мои поняли точно. Может, даже побольше, чем я.

– Когда-то я учился вместе с вашим отцом, Валиен, – сказал Гектор. – И порадовался, получив позавчера его телеграмму. Как причудлива судьба… оказалось, что вы – мой последний шанс… я удержался на Меже, не провалился в ад, где мне самое место, только потому что вспомнил о вас, умирая. Но у нас мало времени, мальчик. Взгляните!

И показал взглядом.

Честное слово, я подумал, что рехнусь сейчас.

Из-под ближайшей стены к ногам Гектора тянулись какие-то… щупальца… лапы… из густого чёрного дыма. И блестели глазки, мелкие красные глазки – россыпями, кучками такими, как бывают, знаешь, глазки у пауков. И от этого, от тварюги этой, исходил такой нестерпимый ужас, что я еле выговорил:

– А что это?

– Посланцы, – сказал Гектор. – Адские гончие. За моей душой. Я ждал вашего приезда в дворцовой часовне, куда эти твари не смеют сунуться, но здесь я беззащитен. Шуганите их, Валиен, прошу вас. Надолго вы их не удержите, но и не надо.

Адские гончие, лихорадочно подумал я. Гончие понимают речь. К ним можно обратиться на языке Лугоземья или Великих Лесов… неуч я неуч!

– Стаплис, – сказал я гончей. – Диа лойген.

Она удивилась, слушай! Поразилась просто. Замерла – и эти россыпи глазок мигнули синхронно и расширились.

– Стаптелис, – сказал Лэрик, тоже, по-моему, здорово обалдевший. – «Остановись», да? «Именем Бога»? Диа лайген.

– Ага, – пробормотал я. – А как «жди»?

– Онгелис, – сказал Лэрик. Даже усмехнулся еле заметно.

Мои ребята расслабились слегка. Ну да, у нас ведь урок древних языков тут, внезапно! А кровь у меня уже не течёт и морда, наверное, не такая перепуганная – отвлёкся.

– Онгелис, – сказал я гончей.

Дружелюбно сказал, как кошке. Но она действительно остановилась, впрямь! Шевелила своими щупальцами, но вперёд не двигалась. Рассматривала нас – Лэрика и меня. Немного потеряла к Гектору интерес.

А тут ещё королева устало улыбнулась и выдала какую-то звучную тираду на лугоземельском, что-то насчёт «хранимы Господом и служим ему» – кусок из древней молитвы, по-моему.

– Ты не это вспоминал, Валиен?

– Ага, точно, – сказал я. – Спасибо, государыня.

А Гектор слушал и улыбался откровенно и жёстко.

– Отлично, – сказал он мне. – А теперь вам придётся дать ещё немного крови. Голова не кружится?

– Ничего, – сказал я. – Держусь.

– Замечательно, – сказал Гектор, наблюдая как-то за всем сразу. – Тогда режьте и рисуйте на полу круг и самую простую звёздочку, базу. Главное – чтобы в неё поместились мои ступни.

Гектор на меня очень хорошо действовал. Он был спокоен, как шкаф, просто на зависть. Его тут адские гончие в ад собираются тащить, а он мне диктует, что делать, как на уроке – не меняя выражения лица.

Во у человека самообладание-то! Мне бы такое…

Я рисовал звезду, стараясь, чтоб руки не очень тряслись, мои ребята наблюдали уже спокойнее, а Гектор рассматривал Рошера. Лично и конкретно его, странным взглядом каким-то.

– Скажите, Валиен, – сказал он, когда я закончил, – Как вы относитесь к этому юноше? К графу Рошеру? Как вы думаете, если нам с вами придётся бежать или драться, от него будет прок? Или он просто балласт? Чуть-чуть поправьте круг, сомкните… Отлично. И добавьте между лучами значки «насквозь». Нет, щит и стрела. Вот, теперь готово, совсем хорошо. Итак. Граф Рошер?

И перешёл в звезду. Гончая пронаблюдала с интересом и, мне показалось, устроилась поудобнее. Ждать.

А мне почему-то страшно не понравилось то, как Гектор о Рошере спросил. Аж Дар полыхнул.

– Он мой друг, мессир, – сказал я. – И очень надёжный человек. И вообще.

– Хм… – мне показалось, что Гектор несколько даже огорчился. – Хорошо. Тогда попросите надёжного человека выйти из апартаментов королевской семьи. На площадке у фонтана обычно находятся несколько гвардейцев из дворцовой стражи. Пусть мессир Рошер скажет самому молодому из них, что его на минутку приглашают их высочества… Нет, её высочество, леди Глейза. Хорошо бы сделать это быстро.

Я вдохнул. Сам не понимаю, почему, но прозвучало это… как-то… Но ладно.

– Рошер, – сказал я, – там у фонтана, во внутреннем дворе, гвардейцы торчат. Позови сюда самого молодого, пожалуйста. Наври что-нибудь… чтобы точно пришёл.

– Зачем? – ляпнул Рошер, но тут же сообразил, что не тот момент. Просто кивнул. – Ну… хорошо.

И вышел.

– Что за хрень… – пробормотал Лэрик.

Глейза обхватила себя руками за плечи, смотрела и молчала. Ей тоже не нравилось, что я отослал Рошера. Зато королева наблюдала с живым интересом.

– Государыня, – сказал я. – Вы это… не могли бы покинуть столовую пока?

– А не боишься снова лугоземельский забыть? – улыбнулась Вирелла.

Как будто ей казалось, что всё это совершенно несерьёзно. Или она решила, что я малость рехнулся или выпендриваюсь. Что это своеобразное продолжение моих баек в поезде, загадки тайн, всё такое… интересное, в общем. Она даже отвлеклась на то, что я делал, как люди отвлекаются на фокусы или на концерт по радиотрансляции. Но Ильсора приняла очень всерьёз.

– Мама, уйдём, – сказала она и вытащила Виреллу из столовой чуть не волоком.

– Здесь дух, да? – спросила Глейза, когда королева и Ильсора прикрыли дверь.

– Да, – сказал я. – Мессир Гектор из дома Ночной Тишины. Вы его знаете?

Августейшие переглянулись. Глейза пожала плечами.

– А! – Лэрик провёл пальцем от угла глаза по носу и щеке, как у Гектора родимое пятно его располагалось. – Он же из консульства! – и тут же понял. – То есть, его убили…

Я кивнул. У меня, если честно, здорово отлегло от сердца. Кто их знает, этих духов… за которыми приходят твари из ада… но, по крайней мере, он впрямь из нашего консульства и Лэрик его помнит.

А Гектор только улыбнулся.

– Проверили меня, Валиен? Похвально. Сейчас сюда придут Рошер и гвардеец. Я выйду из вашего чертежа – а гвардеец должен будет в него войти. Сделаете?

Интересно, подумал я, как же я затащу гвардейца в рисунок, намалёванный кровью? Гектор, конечно, наш ведьмак, но…

– Вы поняли меня? – спросил Гектор. – Валиен, дорогой, это важно, от этого многое зависит. Вам нужна помощь и защита, а я не могу защитить вас как должно, я дух. Сделайте то, что я прошу.

– Так, – сказал я. – Ребята, гвардеец должен будет встать в звезду. Вы представляете, как это сделать?

– Я сделаю, – сказала Глейза. Решительно и спокойно.

В этот момент в столовую вошли Рошер и гвардеец, высоченный хмурый парень чуть старше Рошера. Злился, что его дёргают – но увидел Глейзу, и морда у него сама собой расплылась в улыбочку. Довольно сальную – но я уже знал, что на благодать так почти все реагируют.

– А я уверена, что он рискнёт, – сказала Глейза Лэрику.

Понимание у них было мгновенное. Тренированное.

– Этот? – фыркнул Лэрик. – Да сдрейфит.

– Не похоже, – сказала Глейза и улыбнулась гвардейцу.

– А чё надо-то? – спросил гвардеец, ухмыляясь в ответ. – Я запросто…

Гектор сделал из звезды шаг назад – и тут же зашевелилась адская гончая, начала выпускать свои щупальца и тянуться. А я сказал:

– В звезду войди.

Гвардеец окатил меня презрением с головы до ног – а Лэрику чуть ухмыльнулся даже, мол, смотри, чистенький. И процедил через губу:

– Да дерьма тоже…

И сделал этакий ленивый шаг: ну?

А Гектор стремительно шагнул ему навстречу – и в него! Впитался в тело, как вода в губку – и гвардеец грохнулся на пол. Его трясло и колотило, как в припадке, он бился головой о паркет, размазывая кровь на чертеже, у него глаза вылезали из орбит, он пытался за что-то схватиться руками – и руки скользили бесполезно…