Текст книги "Медоед 13 (СИ)"
Автор книги: Макс Гудвин
Жанры:
Альтернативная история
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
– Зубчихин своих в Чечне продавал, – парировал я.
– А тот, на кого я укажу, – жук тот ещё. И вам он тоже нужен будет.
– Ребусами со мной ты разговариваешь, какими-то, – покачал я головой, вспоминая и Березу и Бориса в части касаемой общения с такими существами.
– Ребусы не ребусы, а пленника ты про…терял. Или ты в Ад спуститься боишься? – спросил Артаин, сощурившись.
– Манипуляция не прошла. Нужно лучше завуалировать, – парировал я.
– Ду-май, – отрывисто выдал Артаин. – Пока ему черти полный рот не напихали и он и мёртвый говорить не перестал.
– Манипуляция с уходящим временем – эксклюзивной возможности, – заметил я.
– Да… Измельчал народ, Геракла на вас нет… – прозвучало от исчезающего Артаина, а в моей голове продолжали сыпаться имена: – И Орфея, и Тесея, и Энея, и Одиссея… Если что, телефон у тебя мой есть.
Точно телефон!
– Тиммейт, нужен доступ к телефону задержанного и глубокий анализ данных, – произнёс я вслух.
– Может, на МРТ сходишь лучше? Я слышал твой монолог… Жутковато даже мне, – отозвался Тиммейт.
– Скажи мне, мой механический друг, ты снова данные обновлял? Почему у меня якудза умер у тебя под камерами⁈
– Давай, Медоед, вали всё на ИИшку, ИИшка стерпит! Это твой прокол! Я бы даже сказал, Медоед, – твой проёб!
– Наверное, да, – кивнул я. – «Но кто знал, что он так сделает? Это же надо откусить себе язык и сглатывать кровь, а потом вообще захлебнуться ей?»
Я отпил из своей чашки едва сладкий напиток, на мгновение потеряв мысль, но потом вспомнил.
– С-сука! Как ты тему перевёл, а⁈ Телефон, говорю, урода этого надо сканировать!
– Подключи к системе девайс. Девайс не обнаружен! – было мне ответом.
– Тиммейт, пиши указание смотрителю отеля. Первое – подключить телефон к системе отеля. Второе – собрать вещдоки и упаковать их для транспортировки. Далее, ликвидатору Кобре – отвезти вещдоки в Москву, Берёзе в руки… В руки – это иносказательно. И доложить по всему этому… Как понял?
– Понял, – ответил мне Тиммейт. – Хочешь послушать, какие Довлатов про тебя голосовые кому-то записывает?
– Да мало ли кто что говорит… – ответил я и покинув комнату с задержанным, направился к себе, где разоблочившись, вставил второй наушник в ухо, и произнёс, – Включай своего Довлатова.
И в наушнике зазвучал голос – тот самый ровный, спокойный и с лёгкой хрипотцой.
– … Я на месте. Только что с ним разговаривал. Молодой и с гонором. Капитан, а ведёт себя как генерал. Впрочем, у них там все такие, в этом ОЗЛ. Я тебе говорю, это не служба, а цирк с конями.
Я усмехнулся лёжа с закрытыми глазами. Продолжай, дорогой.
– Рассказывает про каких-то «вернувшихся», про то, что японец этот – не просто диверсант, а какая-то мистическая скотина. Я сижу, киваю, а сам думаю: «Товарищ капитан, вы либо больной на голову, либо шибко умный». Я же смотрел на отчёты по его деятельности, я понимаю, что он и правда что-то делает. Только вот как он это делает – ни хрена не понятно. Почему еще живой и на свободе тоже… Он ко мне вышел в чёрном камуфляже без знаков различия, с кругами под глазами. Явно не спал. Но при этом бодрый, как будто только что из отпуска. Употребляет что-то. Я двадцать лет в контрразведке, я знаю, как выглядят люди, которые не спали. А он – как будто ему всё по херу.
И вот что я тебе скажу, Сергей Палыч. Эти их «ликвидации» – это мясорубка какая-то узаконенная. Но надо отметить, что хорошо, что хоть где-то у нас нет груд бумаги. Они не ведут дела, не собирают доказательства и не передают в суд. Они блин просто убивают. Сегодня видел как у них диверсант вскрылся, в камере. Они его приковали по рукам и ногам, а капы в рот не вставили. Так он себе язык оттяпал и кровью захлебнулся. Чёртовы самураи. Чё им у нас только надо? Ну я оттуда уехал, потому как с мертвого какой расказчик. А этот Медоед, который, он точно вообще не подсудный? Смотрит на меня, будто у него никто не умер. Со взглядом – ну умер и умер. Такое ощущение что ему вообще отчитываться не надо. У них сегодня человек погиб на службе, а помощник дежурного проморгал суицид в камере, это как такое может быть?
Медоед даже не наорал на помощника дежурного… Явный психопат, такому только убийства удовольствия доставляют. С одной стороны хорошо что хоть где то бумажек лишних нет, а с дрогой страшно становится, что таких упырей наши заводят на гос довольствие. Им кто-нибудь когда-нибудь правду откроет, что всё их ОЗЛ считают психопатами?
А еще у него меч на боку. – продолжал Довлатов. – Спрашиваю: «Зачем вам меч?» А он: «Вы его что видите?» И улыбается. Он думает что у него на боку невидимый клинок висит. Нет, ну я слышал что у казаков разрешено шашку с собой носить, при параде, но чтобы считать что у тебя эта шашка не видимая… Ну короче, я жду пока в Воронеже. Мало ли может ещё кого поймает. Дуракам везёт, говорят.
И я вытащил наушник. Когда Тиммейт успел ему шпионскую прогу засунуть?
«Я временно интегрирован в вашу ОЗЛ-спецсвязь» – всплыло у меня в памяти и пазл сложился.
– Ты не представляешь как ты прав, товарищ подполковник. Тиммейт, впредь, сам слушай, что они говорят, обобщай и говори по надобности, – проговорил я, поднимая сотовый в темноте комнаты перед глазами, а палец правой руки уже набирал несуществующий в реальном мире номер: 00066…
Глава 12
Не совсем по Данте
…0600 – набирался мной номер и добавочный 5407.
Вообще странно, что в аду есть добавочные, и вообще сотовые операторы. Или это очередной мой бзик?
– Тиммейт, – произнёс я, вспоминая прошлое «приключение» с таким подтекстом, – если я усну и не проснусь, не хоронить, поместить в жизнеподдерживающую капсулу и ждать пробуждения. Известить Базиля и Осьминога, что я направился на допрос свидетеля в АД по предложению Артаина. Но только если я не выйду из медитации. Как понял?
– Понял тебя. Всё-таки начал употреблять что-то крепче кофе?
– Я не заканчивал… – произнёс я, ощущая, как тело тяжелеет, а веки наливаются свинцом.
Прикольный переход, словно я давно нормально не спал… А я ведь и правда не спал, как в фильме «Кошмар на улице Вязов», только все ужасы у меня наяву. Не хватает только считалочки детским заунывным голосом:
Раз-два – дроном заберут тебя.
Три-четыре – дух не только в этом мире.
Пять-шесть – бед и крови там не счесть…
– Семь-восемь, добро пожаловать в АД, – произнёс Артаин не в рифму, и я оказался напротив него. А вокруг меня была выжженная земля и чёрные камни, а под ногами, под слоем песка было такое ощущение что шершавое стекло рыжеватого цвета.
– И тебе привет, снова, – произнёс я.
Тут воняло гарью, а большие валуны, окружающие меня, были странных прямоугольных форм.
– Что за место такое? Я думал, у тебя тайга.
– А, это? – Артаин обернулся, оглядывая местность. – Ты же в Воронеже, а именно тут состоялось великое последнее сражение предыдущих цивилизаций, живших на земле. Ну, тех, что были до вас.
И, видя моё непонимание, он пояснил:
– Ну то, что описано в Махабхарате, – как раз 3102 год до н.э. Земля до сих пор помнит. В самом сражении погибло четыре миллиона человек, а общие потери человечества были, как сказал Юдхиштхира, – это тот, кто выиграл ту войну, – 1 660 020 000 убитых и 24 165 пропавших без вести. И это за 18 дней. Твой же японец – ниже на слой, мы сейчас с тобой туда перейдём.
– Бля… – подумал я, и это тут же озвучилось вокруг, словно я не думал, а говорил.
– Да-да, умели древние воевать, не то что вы. Вот у вас ядерное оружие и забрали… – продолжил он.
– Какую чушь он несёт? Какое ядерное оружие? Кто забрал? Как за 18 дней может столько погибнуть? Может, это какая-то альтернативная версия, какой-то реальности, потому как какое ядерное оружие в 3000 году до нашей эры? А в Махабхарате точно про Воронеж? – подумал я, и это тоже оказалось громким, словно я говорил ртом, а не думал.
– Не смущайся сильно, тут мысли не имеют преград, и всё слышно. Тут нельзя лгать – только говорить быстрее, чем думаешь, – произнёс Артаин. – Ты вовсе не обязан мне верить. Я так. Тебе экскурсию провожу. Вернёшься на землю – сам почитай эту книжку. Названия городов конечно не русские, но воевали знатно, все со всеми. А победил, конечно же, законный правитель всего и вся.
– Я думал, тут все лгут.
– Не, Медоед, тут как в бане – всё про всех видно. И слышно. Смотрел же фильмы, где демон человеку про его грехи рассказывает? Так вот, они все тут, записаны. А так как мы смотрим на вас как бы отсюда, мы всё это видим.
– Сумасшествие, – подумал я.
– И не говори, – улыбнулся Артур.
Артаин шагнул вперёд как бы мимо меня, и пространство вокруг нас дрогнуло. Выжженная земля осталась позади, а мы оказались на широкой, серой равнине. Тут не было ни неба, ни горизонта – только серое марево, уходящее в бесконечность. Под ногами было что-то холоднее и твёрдое, словно лёд. У меня почему-то заложило уши.
А потом, я увидел их.
– Добро пожаловать в сектор самоубийц, – произнёс Артаин. – Самый большой сектор подмира. Как я и говорил.
И марево медленно начало рассеиваться, обнажая ледяные постройки, словно у нас к новому году ставят. Холодные блоки доходили до груди, но не поднимались выше, а я мог увидеть целый лабиринт, по которому блуждали люди, и много почему-то голые. И каждого было видно потому как ледяные стены были не были особо высокими.
– Самоубийство – это всё, что убивает тебя медленно, но по твоей воле, – конкретизировал Артаин. – Это первый этаж, тут ледяное уныние. Тут все, кто убил себя из-за депрессии или скуки. Было скучно, и он бухал как зверь – сюда. Было скучно, и он обжирался – доведя ситуацию до инсульта или инфаркта – сюда. Не увидел в жизни жизнь и спрыгнул с верхотуры – тоже сюда.
– А это кто? – спросил я, смотря на такого же человека, в лохмотьях, но с кнутом, что шёл по верху остальных по ледяным глыбам. И, увидев что-то, он ударил им куда-то вниз. И на мгновение после удара хлыст стал чуть светлее, словно подзарядился, а человек пошёл дальше.
– Сосатели Цигмы. Они собирают с душ силу. У каждого свой сектор и план на неделю, месяц, квартал, год. АППГ свой тоже, как у вас в милиции было, а как без него?..
– Ясно. Может, сразу к моему задержанному? – спросил я. – А то у меня ощущение, что ты мне весь Ад хочешь показать.
– А что, ты куда-то торопишься? – спросил меня он.
– Да не. Ты спойлеришь просто. Мне потом не интересно тут будет, – отшутился я, и увидел, как на лице Ар-Таина мелькнула улыбка.
– Нет, Слава, такие, как ты, в мире самоубийц не оказываются. Такие и в ад-то не попадают.
– А куда попадают такие, как я? И какие это – такие?
– Деятельные. Видишь, эти тут потому, что в жизни нам силы не додали, а ты нам уже сполна накинул. Столько горя принёс – одна Камбоджа чего стоит. По-хорошему тебя сразу ко мне в кадровый аппарат. Но светлые знают, что мы так захотим сделать, поэтому найдут в твоих деяниях много доброго и светлого, и мы сойдёмся в компромиссе, что тебе снова на землю надо. Вернувшиеся, Слав, – это те, кому в Рай нельзя, но и в Ад их не пускают. Кроме того, содержание души вечно в раю и в аду по итогам всего одной жизни невыгодно энергетически. Поэтому хорошим душам дают отдохнуть и отправляют назад.
– А плохим?
– Плохих мучают некоторое время, до потери личности, и, как только душа очищается, она идёт снова на землю. Тут это выглядит, как будто он умер. Мы над душами, Слав, не властны. Только если душа отягощена своей жизнью, то она сюда слетает. Чистые сразу на перерождение, а особо чистые… – он помялся, – особо чистые могут отсюда уйти. Я имею в виду с Земли.
– Это как-то не по-канонически. А как же великая битва добра и зла? – спросил я.
– Мне 11 тысяч ваших лет, я как-то перестал в это верить. Да и ты не вникай. Живи и радуйся, что живёшь, и всем своим передай, чтобы не зацикливались, а то тут окажетесь, и будут вас ради силы хлыстом бить. Пойдём ниже. – И он снова шагнул сквозь меня.
И мир изменился опять. Теперь это напоминало город. Серый под таким же серым небом. Тут было теплее, чем в ледяном царстве, а всё вокруг было из кирпича. Больше всего он напоминал брошенный город. Хотя нет не брошенный. И приглядевшись я увидел их. Люди выглядывали из окон без стёкол, из дверных проёмов без дверей, с крыш без кровли.
– Ну, собственно, мы на месте. Пойдём. – И он пошёл к зданию, которое было перед нами. Я мог поклясться, что это когда-то была школа.
Без окон и дверей, без штор – потому что тут не сдают на них деньги. Без стендов внутри о техниках безопасности – потому как, если ты оказался тут, то безопасность уже не актуальна.
Артаин вошёл первый, я чуть следом, инстинктивно сжимая рукоять меча левой рукой, словно придерживая.
– Чую новичка я, где же ты, мой суицидничек! – скрипуче заголосили из глубины школы.
Тут были люди, тоже много, но они жались полуголые в каких-то серых лохмотьях по стенам, стараясь держаться дальше от нас. А если точнее – от Артаина.
И из темноты выползла жирная, безногая, на кресле-каталке, с огромными руками, в которых было не две длинные кости и кисть, как у людей, а три. И большими ладонями с большими пальцами. Огромные груди блинами висели поверх жира, лёжа на животе, а глаза у выехавшей к нам были словно выжжены, вместо них на толстом но зубастом лице зияли кровавые кратеры.
– Ой, бля! – вскрикнула она и, оттолкнувшись от кресла-каталки, рухнула на бетонный пол перед Артаином. – Низчайсший князь, я не ждало вас столь рано!
– Оверсак, мне нужен Ямамото Масацуки! – произнёс Артаин.
– Он во втором кабинете. Я провожу. Не могу не спросить: а вы кому еду привели? – заулыбалась она смотря снизу на меня.
– Это не еда, это истребитель с Земли.
– Пахнет едой, наверное, ест хорошо, раз пахнет так. – произнесло она и залезла в два счёта обратно на коляску и покатилось в темноту, призывно помахивая нам рукой у себя над головой.
– Идём за ним, – произнёс Артаин мне.
– Истребитель? – переспросил я.
– Убийца – это грешник, грешник – это еда. В мире самоубийц убийца ценится как деликатес. А Истребитель – это должность. Как и у этого, Оверсак, главное существо стоящее над сосателями Цигмы. Единственное, что важно тут.
– Почему оно без ног? – спросил я.
– И страшное, и без глаз, и на коляске, и с большими такими руками? – начал перечислять Артаин.
– Ну да, – согласился я.
– Да хрен его знает, надо кадровую карточку поднимать и смотреть. Я же тут гость, это не мои владения, поэтому ответ на твой вопрос будет очень дорог, потому как мне придётся пировать по случаю встречи с ответственным по этому округу. Ведь только ответственный в его резиденции хранит кадровые карточки. А у нас и времени нет, и у меня особого желания. Скорее всего, это бастард какого-то демона. Тут же оно может выглядеть как угодно, потому как материи в вашем понимании тут нет.
– Я ничего не понял, но промолчу, пожалуй, – громко подумал я.
– Молчание – золото, – кивнул Артур, и я почувствовал, что он улыбается.
Колясочника ехала по тёмному коридору к единственному светящемуся дверному проёму. У которого стояло двое, двое с оружием, у них были какие-то ружья. Из одежды на них были только штаны. Увидев Оверсак, они осели на оба колена, преклонив голову.
– Прочь, слизь!!! – заверещало Оверсак. – У нас незваный гость! Низший князь!
И не успела она доехать до двери, как эти двое нырнули в кабинет, не вставая с колен, забрав с собой оружие.
Оверсак заехала первой, Артаин зашёл вторым, а я третьим.
Зайдя внутрь, я сразу понял, что это был кабинет химии. Выдавал всё высокий стационарный стол у чёрной доски – такой нельзя сдвинуть или перевернуть. Парт не было, а вот портреты химиков по стенам были.
В кабинете было шестеро человек, худых, косматых, бородатых и бедных, все с оружием, все в штанах, а на одном даже резиновые тапочки и белая, запятнанная и пожелтевшая от времени майка.
А на столе лежал словно приклеенный чем-то человек. Он был азиатского происхождения, гладко выбрит, а на чёрной голове была лысина с окантовкой, словно эту лысину специально брили, оставляя словно озеро в лесу. На затылке у азиата был хвост. Тело было чистое от татуировок, а промежность была мохнатой.
– Низший князь, вот твой суицидник! – раскланялась с коляски Оверсак, указывая широкой ладонью на лежащего на столе.
– Отойди, – потребовал Артаин, и оно отъехало к окнам, которые едва давали света. В этом мраке больше всего светилось тело лежащего, а на лицах и руках у тех, кто были с оружием, виднелись следы свечения.
– Вы что, шлюхи подзаборные, жрали моего человека⁈ – рявкнул Артаин, поворачиваясь к вооружённой шестёрке.
– Не-не! – начал один.
– Мы не, – вторил другой.
– Не жрали, – собрался с мыслями третий.
– Клянёмся! – буркнул кто-то.
– Чтоб я сдох снова! – выдал тот, кто был у окна.
– Съебали все! – прорычала Оверсак на них.
И эти шестеро бегом, на босых ногах, а один шаркая тапками, убежали прочь, толпясь на входе.
– Помилуй долбоёбов, низший князь! И меня заодно, я себе других придурков не скоро найду, – взмолилось Оверсак и снова сползло на пол.
– Вон, – тихо произнёс Артаин.
– Злодарюнизчайсший, во век не забуду, – и Оверсак одной рукой дотянулось до дверного косяка, а другой взяло свою коляску и в одно мгновение, подтянувшись, выскочило из помещения.
– Пиздец, хорошо до искупления не обглодали, – произнёс Артаин, осматривая светящееся тело.
– Это не тот человек, – произнёс я.
– Как это не тот? – нахмурился Артур, поворачиваясь ко мне.
– Тот был светлый и в татуировках, а этот азиат и без них.
– Внешность – она тут настоящая, лишённая оболочки, поверь мне на слово. Это тот, кто сегодня у тебя из камеры сбежал.
– Почему я тебе должен верить на слово? – подумал я. – Ты же демон, или как там тебя называют.
– Скрывать мысли я тебе ещё научу, – кивнул Артаин. – Ямамото Масацуки, это ты?
С этими словами Артаин взял Ямамото за бедро и будто бы отщепнул от него кусок чего-то светящегося. Но тело никак не изменилось, однако сам лежащий дёрнулся, словно от него и правда оторвали кусок, зарычав.
– Ты зачем дроном хотел Медоеда убить⁈ – задал вопрос Артаин.
– Почему я не мёртв? – простонал он, корчась от боли.
– Почему не мёртв. Мёртв, – кивнул мой провожатый. И светлый кусок в его руке вдруг впитался в ладонь.
А я мог видеть, как на лице у демона проступил румянец.
– Цигма, – пояснил он. – Мы мучаем дух, пока он может излучать Цигму. Потом, когда он уже не может её отдавать, его сжирают, а бессмертная душа покидает низшие слои, нетронутой, уходя к тем, кто гопнули твоего Осьминога. Чтобы снова вернуться в мир для обретения инкарнационного опыта.
– Не убедил, – покачал я головой.
– Зачем? – спросил Артаин, засовывая в бедро Ямамото кисть, словно рука была раскалённым ножом, а бедро – куском сливочного масла.
И Ямамото выгнулся в позвоночнике, однако стол держал его словно прикованного.
– Ты, – выдал Артаин и повернул ладонь внутри бедра.
А Ямамото зарычал, морщась и закусывая губы.
– Убивал дроном!
– Я воевал! – выкрикнул Ямамото на японском, но я его понял, почему-то.
– С кем? – спросил я.
– С росукэ, с коммуняками! – выпалил он.
– Не пизди мне, Ямамото! Ты на территории России в последнюю свою жизнь что делал⁈ – настаивал Артаин.
– Бōряку, – выдохнул он на рыке, но я понял это слово. Разведка и диверсии, создание подпольных ячеек и ведение скрытой войны.
– Но почему? – спросил я.
И Артаин вынул руку из бедра, его ладонь вся светилась, словно лампа.
– Потому что вы напали на нас, нарушив пакт о нейтралитете, и если бы не вы, мы бы разбили США! – выпалил японец.
– Откуда ты? – спросил я.
– 731 отряд Квантунской армии, Онмё Токуму-ка – «Отдел тёмных спецопераций».
– ОТС значит, – проговорил я.
– А ты говорил – не тот, не тот, – усмехнулся Артаин. – Задавай твои вопросы, а то у них скоро обед. Могут сожрать твоего свидетеля.
– Сколько вас на территории России? – спросил я.
– Я не знаю, – покачал головой пленный.
– Отщепни от него кусок. Так он будет лучше вспоминать, – посоветовал Артаин.
– Как это? – спросил я.
– А как от хлеба. – И Артаин схватил Ямамото за палец и дёрнул его на себя, и тот снова взвыл.
В руках у Артаина оказался светлый сгусток, но палец на Ямамото не исчез. Мистика, не иначе. А что я хотел, я же спать лёг.
– Я не зна-ю!!! – завопил вернувшийся.
И далее допрос вёл уже я. Задавая вопросы и уточнения, я понял, что в Россию поступили такие вот ружья, и они, скорее всего, розданы членам спящих ячеек, что вся связь велась через Телеграмм, что цели назначались и назначалась награда.
По сути, японцы сделали на нашей территории свой ОЗЛ, не смотри что ОТС…
Но одно было неизменно: пленный не знал многого. Знал он, что он ударился головой как-то и проснулся уже Ямамото, а в голове был телефонный номер, на который он позвонил, и его начали вести и инструктировать, как быть и как работать. Также Ямамото накачивали пропагандой про Курилы и Сахалин, про то, что мы враги и агрессоры, и свергли хорошего короля в Камбодже, посадив на трон своего тирана.
Всё это было отчасти правдой, передёрнутыми фактами, часто вырванными из контекста правдивой действительности, всё как и с СиСР.
И вот, узнав всё, что я хотел, в том числе и то, что Дядю Мишу убил кто-то другой, я обратился к Артаину.
– Я всё. С ним что будет дальше?
– Обсосут до нитки и поставят работать, генерировать Цигму, – дежурно произнёс Артур.
– Вечно? – уточнил я.
– Дух живёт в таких условиях лет 10 по-вашему, тут же время идёт быстрее в три раза, а ощущается, если ты грешная душа, раз в десять медленнее. Но это не вечно. Если ты всё – тогда погнали, у меня ещё дела.
И мы вышли из кабинета, видя, как склоняются перед Артаином нечистые, как украдкой смотрят на меня, словно я тоже еда. И, покидая школу, мы вышли на пространство перед ней, и тут пространство дрогнуло и зазвучало.
– Артаин, ссукин ты сын, вонючих земель! Чего не зашёл! Ссаный потрах!!!
– Блядь, – выдохнул Артаин, видя, как перед нами сгущается огромная фигура – шарообразная, с заплывшими жиром руками и ногами, сквозь которые была видна не человеческая мускулатура. Существо было метра четыре в высоту, метра три в ширину.
– На колени встань, – тихо прошептал он мне, смотря на появившегося. – И голову склони, это местный Ответственный по округу.
– Только перед флагом и в церкви, – произнёс я.
– Ой, долбоё-ёб, – протянул Артаин, а тем временем сущность проявилась окончательно.
Огромное, красное, когтистое. Голова у существа была с челюстью, которая была поперёк, полная острых зубов, улыбающаяся вправо, словно отрицательный смайлик «(». Тем не менее пупок у твари был, что позволяло предположить, что существо млекопитающее. Его глаза были жёлтыми и безбровыми, не имели они и век.
– Да ты с подарком⁈ – рассмеялся появившийся.
– Нет, Доракдей, это Истребитель, тут в командировке. Под моей защитой.
– Почему не на коленях тогда⁈ – прогремела улыбающаяся махина.
– Дурной совсем, – улыбнулся Артаин. – Давай я косяк этот заглажу…
– Ты знаешь правила моего сектора. Его я сожру, а с тобой мы будем пировать три недели! – рассмеялся он.
– Знаю, – опустил голову Артаин. – Но начнём мы со второго.
«Беги!» – прозвучало в моей голове, а пространство вокруг вдруг заполнила зелёная дымка.
– Умно, – одобрил Доракдей. – Взять его мрази мои!
И они пропали. Артаин и Доракдей, оставив меня на пороге школы.
– Всё такие еда! – проскрипел сзади голос Оверсака.
– Где себя ущипнуть, чтобы проснуться⁈ – громко подумал я, оборачиваясь на фасад школы.
На ступенях была Оверсак, а из-за её тучной спины выглядывали мудаки в штанах и с оружием. Поспал называется…




























