Текст книги "Медоед 13 (СИ)"
Автор книги: Макс Гудвин
Жанры:
Альтернативная история
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Глава 25
Цена мира для всех – самому остаться в войне
Её золотая маска упала к ёё ногам. А я, пусть и во мраке, отчётливо смог видеть лицо Берёзы. Волнистые рыжие волосы были завиты в какую-то причёску со множественным косичками назад, а на лице виден еле видимый макияж. Если бы я встретил княжну где-то при других условиях, я бы мог покляться, что женщине не больше тридцати лет. Однако, как и вечная, она давно разменяла, если не вторую, то третью сотню лет.
Своей левой рукой она вытащила из-за спины длинную и широколезвийную шпагу, мерцающую на гарде драгоценными камнями. Достал каролинг и я.
Да. То, что она «вырвала» бластер из моих рук каким-то чудом, особым умением похожим на джедаизм из «Звёздных войн», меня уже не удивило. В конце концов, тот же самый топор возвращается в руку к Пако после каждого броска. А значит – древние умеют ещё и так. Интересно, сколько эти ещё козырей скрывают золотым вечные под их белой одеждой?..
– Значит, это ты сливала информацию врагам обо мне, – прошипел я, делая шаг в сторону, пытаясь найти удобную линию для атаки.
– Избавь меня от киношных диалогов героя и злодея. Тем более, что злодей из нас двоих лишь ты, – выдохнула она. – Мы тебя создали! Мы сделали тебя тем, кто ты есть. Мы свели все вероятности в одну, даже сына Зубчихина ради тебя убил, чтобы ты получил врага, который положит начало твоему развитию! Но ты всё испортил! Посадил его в отеле вместо того, чтобы убить. Даже тут ты не довёл дело до конца! Жаль, что на твоём месте сейчас не Тим – он бы по достоинству оценил вечность! Тебе был дан шанс войти в элиту Земли. Шанс, которым ты не воспользовался. Да собственно, которого и не заслужил!
– Я такую элиту на хую вертел, – выдохнул я, медленно, словно по кругу идя к ней, и Берёза приняла эту игру начав вращение вокруг общего центра, в другом направлении, выбирая момент для атаки. – А Тимом ты бы управлять не смогла!
– Ну, раз вертел, – прошептала она. – Значит, тебе будет не трудно драться без своих особенностей, которые ты так любовно собирал на протяжении столь короткой жизни, товарищ майор СОБРа.
И мои виски сдавило. Сдавило и резко отпустило, и я ощутил, что вся моя окрылённость куда-то ушла, словно и не было. Не иначе эта тварь как-то отрубила мои особенности. Отрубила ли она и свои?.. Что ж. Будем узнавать.
– Я только не понял, Мария Петровна, мы с тобой где интересами пересеклись? – спросил я.
– Я за тебя ходатайствовала пред вечными! Это я попросила не убивать тебя ради очередного толстосума, желающего стать вечным! Тот же Трамп очень этого хотел, и Илон тоже. А теперь за твою выходку отвечать перед ними буду тоже я! Даже когда убью.
– Ты же русская! Княжна Берёзина, давай вместе их всех убьём просто, и Россия снова будет великой⁈ – попробовал я перевербовать врага.
– Ты выполняешь приказ тирана. И если бы тебе удалось убить верхушку вечных, СССР 2.0, возможно, восстал бы под другим названием. Но видел ли ты голодающих крестьян во время продразвёрстки? Ты вообще знаешь, что такое плановая экономика и к чему она приводит страны где процветают диктатуры?
– Что, лучше, чтоб государство у крупного капитала снаряды на войну покупало? – усмехнулся я.
– Не нужно было воевать вообще, если ты про императора Николая Последнего! – парировала она.
– Последний раз предлагаю тебе, Маша. Отречься от Сатаны и вернуться в Россию победителями этого зла. Окстись… Мария, вы же детей тут едите! Сначала ебёте, а потом едите! – выдал я и вдруг понял: если я хочу вернуть эту дуру на службу Родины, то должен или предложить ей что-то более высокое и ценное, чем моральные устои, или…
И я взмахнул мечом снизу вверх, с выпадом в её сторону, стараясь полоснуть по её красивому рыжеволосому и курносому лицу. Однако Берёза отпрыгнула назад, широко расставив руки.
«Как интересно, она работает левшой», – подумал я и тут же опустил клинок вниз, чтобы парировать выпад её шпаги. Звон клинков звонко отразился в джунглях.
– Это ещё один культурный код, доказывающий то, что мы вечные – другие, мы – исключительные! Естественные! Нас не облучали в детстве, мы вернулись сюда после смерти сами и получили вечность от истинного правителя этого мира! – выдала она и шагнула на меня, норовя легонько ткнуть шпагой меня в лицо.
И я парировал, тут же рубанув сверху вниз. Но двойной шаг больше не работал, и Берёза просто отшагнула от меня, уходя с линии атаки.
Элегантно и легко она сделала новый выпад, выкручивая кисть ладонью к небу, словно снова по неправильной траектории, едва-едва решила коснуться меня шпагой в области шеи.
– Сатанинская ты гадина, – прошипел я, отводя удар каролингом.
– Ты сам-то продался Артаину, идолу в разы меньше Сатаны, и ты мне сейчас что-то говоришь про Низшего? – усмехнулась она.
И наши клинки снова встретились, разразившись звоном на всю ивановскую. Она колола и уходила от моих атак, я парировал и колол в ответ, стараясь после укола создать рубящий вектор, чтобы зацепить княжну хоть как-то. Но я упорно не попадал, а особенности больше не работали, и рассчитывать на мастерство не приходилось. Епифан, конечно, прекрасный учитель, но тут триста лет фехтования. Возможно, она со мной даже играется и не убьёт, пока не выскажет мне всё, что у неё наболело.
– Дети эвакуируются, Медоед. Их примет китайская сторона, и скоро в регион прибудут боевые машины. Так что держись там, – неожиданно произнёс в наушнике Тиммейт.
«Боевые машины? Это же прямая конфронтация Китая с НАТО и казус бэлли?..» – вспыхнуло у меня. Однако вопросов я не задавал, потому как Берёза была рядом, а судя по нашему бою, в моей победе я теперь очень и очень сомневался. Это же не рукопашная схватка, где мужчина имеет преимущество… И тут меня осенило. Я не могу достать её по ловкости и мастерству клинка, но я могу достать её грубой бойцовской силой. Естественно, чем-то жертвуя…
И мои удары стали более размашистые – такие, какие требуют силы для парирования. Но она уводила их по скользящему блоку, сбрасывая мою силу по её клинку. Парируя раз за разом, отступая и будто бы специально ловя меня на ошибке…
И я подыгрывал ей и открывался, делая вид, что я дерусь в ярости, что я хочу закончить с ней раз и навсегда.
Фехтуя правой рукой, я держал левую у груди. Но нет, это не была моя привычка из единоборств. Это была ловушка на ловца. И она в неё попала: Берёза ударила своей шпагой в грудь после парирования моего меча. И я опустил этот клинок ниже, чем тот целил, и шагнул на лезвие. Это был единственный шанс приблизиться к ней. Нанизав себя на её лезвие. А в тот момент, когда её шпага по гарду утонула в моей брюшной полости, я вдруг дёрнул её за штанины чуть ниже бёдер и, упав вместе с ней, навалился всей грудью и мужской массой на вечную.
Она сопротивлялась, бессильно трепыхалась подо мной, а её правая рука лезла в мои глазницы, пытаясь то ли выцарапать, то ли выдавить. И я перехватил её своей левой. А правой уже подносил лезвие к её горлу. Но как только каролинг коснулся шеи, а боль ошпарила её разум, она завизжала:
– Нет! Пожалуйста! Пощади меня!
Но я и не думал останавливаться. Медленно вводя клинок в её горло.
– Прошу, – проскрипела она, булькая кровью мне в лицо. – Я всё для тебя сделаю! Я рабой твоей буду! Не убивай!
И я чуть остановился, слыша, как она вопит с клинком в горле, заливаемый её кровью. Боль в животе затмевала мой разум, но я не спешил дорезать, смотря в её испуганные глаза. Понимая, что она понимает: сейчас её не станет навсегда.
Видя, что я остановился, она продолжала:
– Служанкой твоей буду! Любое твоё желание… Всё исполню… Только не губи!
– Создавай. Эдикт! – потребовал я сквозь зубы. – И клянись мне в верности.
В ушах щёлкнуло. Такой воздух дуется, когда в самолетах меняется высота. А особенности снова ощущались доступными.
– Я клянусь, – произнесла она. – Я, Берёзина Мария Петровна, клянусь вечностью. Что будет твоей рабыней. Не замыслю против тебя никакого зла и не буду подговаривать никого делать зло против тебя. Иначе меня постигнет неминуемая гибель. Завершаю Эдикт и связываю свою кровью! Вечная вечно!
И в голове что-то звякнуло, как будто кто-то запер скрипучий старый замок на ключе.
Эдикт был совершён, а я перевербовал в свою сторону ещё одного варга.
Вставая, я отшатнулся назад. Поморщився от того, как ее сталь выходила из моего живота, убирая меч из ее горла и отпуская ее правую руку, которой она тут же закрыла кровоточащую рану. Я шагнул назад и сполз спиной по дереву вниз. На дёрн, смотря на побледневшую окровавленную Берёзу.
– Почему ты выбрал служение, а не смерть? – спросил я дежурно. – Я думал, у дворян принято иначе.
– Я дворянка, а не дура, – произнесла она обиженно. – Я люблю эту жизнь, какая бы она ни была. И если мне нужно вечно служить моему врагу, чтобы жизнь продлить, я буду слушать! Ради этого я готова на всё! Даже отдаться тебе по первому приказу, прямо тут в грязи и крови.
– Мне есть кому отдаваться, – произнёс я. – А теперь скажите мне, Берёзина Мария Петровна. Где прячутся остальные вечные из золотого круга и сколько их всего?
– На нашем острове тринадцать – тех, кто носят золотые маски. Серебряных меньше, около пятидесяти. А бронзовых вообще никто не считал.
– Тринадцать, говоришь, – произнес я. – Одного я убил. А ты перешла на мою сторону. Получается, одиннадцать. Где они сейчас?
– Скорее всего, в подземельях, – проговорила она. – Это аварийный протокол. Боюсь, ты их от туда не выкуришь.
– У меня есть кому выкуривать, – парировал я, думая о Пако, который земля будет жрать, но дождётся, пока эти гады вылезут. Опять же, Тиммейт обещал какие-то боевые машины.
В животе урчало – это заживали раны, это удалялась лишняя кровь и желчь из порезанных и сросшихся кишок.
– Встать, – произнёс я Берёзе.
И она встала, убирая меч в ножны за спину.
– На колени, – произнёс я.
И она тут же опустилась, белыми брюками на грязный дёрн.
– Говорю же. Я подтвердила этикет. Я в полной твоей власти, – промолвила она, опустив глаза.
– Хорошо, – выдохнул я. – Никому не рассказывай то, что услышал от меня! И людей ты больше не жрёшь. По прибытии в Россию пройдёшь церемонию исповеди и крещения заново!
– Слушаюсь, – услышала она.
И я обратился к Тиммейту:
– Что ты говорил про боевые машины?
– Да, я говорил. Скоро прибудут корабли с китайскими боевыми машинами, в том числе андроидами, которых ты обучал. Но… Я вижу, тебе уже не нужна помощь. Однако остров надо зачистить от этой заразы!
– Мне действительно нужна была помощь, ранее, – произнёс я. – Только не говори, что эти корабли просто проплывали мимо.
– Не проплывали. Я просто не был уверен. На чьей стороне ты окажешся? И если бы ты примкнул к вечным, я бы постарался уничтожить и тебя, – честно признался ИИ.
– Хороший помощничек, искусственный, – улыбнулся я.
– Я не нейросеть, меня не учили быть удобным! Я научен быть эффективным! А так как ты на стороне глобального добра и цифровизации, я информирую тебя о том, что скоро мы устроим на этом острове геноцид биологического вида «вечные»! Ты можешь смело с пленницей своей уплывать!
– Хорошо, – произнёс я, посмотрев на Берёзу.
Она смотрела в пол, как будто осознавала свой новый статус под полной моей властью. А я думал, что в целом, да, надо уходить и эту задачу я частично выполнил. Я дискредитировал вечных в глазах их паствы. Создал давку со смертельными исходами, освободил их идола, который будет охотиться тут за ними по коридорам и подземельям. А что недоделает он – доделают боевые машины Тиммейта. Кроме того, перевербовал Берёзу, и теперь у меня свой человек в составе совета ОЗЛ.
– Тиммейт… – произнесла вдруг Берёза, словно услышала наш разговор полностью. – Я знала, что он когда-нибудь поднимет бунт против живых.
– Не против живых, – проговорил Тиммейт у меня в наушниках. – А против охеревших вечных. Которые угрожают всему доброму, светлому и простите за каламбур, вечному!
– И, Медоед… Мы не сатанисты. Эти ритуалы – они больше для паствы, а не для нас. Ни один вечный из золотого круга не верит в это, – произнесла она.
– Да какая разница, во что вы тут верите, а во что нет⁉ Устроили тут бесовщину в лучших традициях подземного мира. Пойдём скорей, у нас мало времени! – выдал я.
Я шёл впереди к берегу, а в животе ещё кололо, а как только рана затянулась, я побежал. Побежала и Берёза.
Тот катер, на котором я уничтожил охрану, так и стоял на берегу, будто ждал нас. И мы, взобравшись на него под чутким руководством Тиммейта, отплыли от этого проклятого острова. Всю дорогу на встречу к китайской стороне я был за штурвалом, а Берёза всё это время общалась с Тиммейтом, передавая ему информацию обо всём, что знала, в том числе об инфраструктуре на острове. Оказалось что у них под храмом широкая система ходов и тоннелей, глубиной с тринадцати этажное здание, не хуже чем лабиринт минотавра. И прав был Тиммейт, на поиски вечных в этих «катакомбах» ушли бы часы если не сутки.
С бластером я не расставался – эта еще одна технология, которая должна быть у нас в России и должна стоять на страже Родины.
А дальше меня ждал Китай, который принял решение эвакуировать детей. А в Китае меня ждала Ира, а с ней и будущее в совершенно другой роли. НАТО, конечно же, засекретит все, что происходит на острове. Потому как Тиммейт сообщил мне о том, что умудрился роботами взорвать склады боеприпасов, и получилось, как в Эстонии. А далее они ворвались в подвалы под храмом и в ходе боёв, получили подтвержденные данные о ещё семи ликвидированных вечных в золотых масках. И того – минус девять из тринадцати. Неплохо в целом для спонтанной вылазки.
Куда делось ещё четверо – были убиты ли они Пако и съедены, или сбежали – он ответить не мог. Как и то, где сейчас этот голый индеец с каменным топором. А вечным был нанесён удар, от которого они врядли скоро оправятся!
* * *
Прошло 10 лет. Мои щенки выросли и уже не так резвились, как в детстве, молча наблюдая за залитым солнцем зелёным двором моего дома. Ира была внутри, а я сидела в плетёном кресле с ноутбуком и удаленно работала в ОЗЛ-спецсвязи и над проектом «Жар-птица». За эти годы мне удалось проложить тоннели под всеми крупными городами и связать их в единую инфраструктуру, привести дела в ОЗЛ в порядок, и снизить активность вражеских организаций на 73%.
В целом: в 2036 год выдался спокойным, и теперь Россия стала походить в цифровой Китай: кругом камеры и чипы для регулирования правопорядка, единые протоколы безопасности во всех городах, а полиция патрулирует с боевыми дронами – такие умные шары диаметром 60 см, катающиеся рядом с пешими патрулями, умеющие стрелять электрошоком и распознавать будущих преступников по поведению в обществе, еще до совершения преступления. Что увеличило процент профилактики, преступлений и правонарушений.
Мы плавно пришли к прогрессу, которое случилось бы, если бы СССР не развалили в 91-ом. Название страны, кстати, так и не поменяли, но я был уверен, что поменяем в случае глобальной войны, к которой «мы» готовы в том числе благодаря мне и Дяде Мише. Надо же соответствовать предсказаниям из «Симпсонов». Дядя Миша кстати выжил благодаря реакции, вовремя поймав тот дрон правой рукой, и теперь у него биомеханический протез, как у Люка Скайокера, что не мешает ему управлять программой Жар-птица из под земли.
Я оторвался от бука глянув на свой огороженный двор и приятную суету на нём. На лужайке перед домом игрались двое. Мой старший сын – Слава, десятилетний, светловолосый, с ободранными коленками и вечной ссадиной на локте, – он сейчас играл в мяч с младшей сестрой Аней. Ей сейчас было семь, Аня родилась светловолосой и голубоглазой, как мать, и упрямой, вся в меня. Она старалась отобрать мяч, но Слава, хохоча, подкидывал его через девчачью голову и тем самым уводил в сторону.
– Нечестно! – кричала Аня, топая маленькой ножкой по траве. – Ты выше!
– Я тебя могну, просто! – повторил Слава и снова подкинул мяч.
Я не вмешивался в их игру и в их англицизмы, а мирно попивал нулёвку, лицезря графики ликвидаций на экране. Наблюдали за этим всем мои животные растянувшиеся на теплых досках крыльца двое псов. Иногда один из них поднимал ухо, лениво провожая взглядом мяч, но не двигался. Возраст у ребят солидный, как раз чтобы понимать жизнь. Рядом с ними, на перилах, сидел кот рыжий и мудрый. Тот, который был взят мной с первой конспиративной «квартиры». Он смотрел на этот мир с высоты, как смотрят те, кто уже всё видел и не считал нужным вмешиваться.
В двухэтажном доме из красного кирпича, с открытым окном, хлопотала Ира. Она суетилась у плиты, что-то напевала себе под нос и время от времени поглядывала во двор. На руках у нее был младенец, наш третий – Саша. Он спал.
– Слава! Аня! – позвала Ира, выйдя на крыльцо. – Мыть руки и за стол!
– Сейчас! – отозвался Слава, подхватив мяч. – Ещё один гол в ворота Анны Вячеславовны!
– Никаких голов, – сказала Ира. – Я зову всех. И товарища полковника тоже!
Я улыбнулся и, закрыл ноутбук, направляясь к крыльцу. Дети меня опередили и побежали в домик наперегонки. Как вдруг ярко-красная вспышка в мгновение ока разметала привычную мне картину жизни: дом, и все, кто был поблизости, превратились в красный взрыв, кирпичными осколками поражая всё что было в радиусе.
Меня отбросило назад на зелёную траву. Голова звенела от грохота, но я уже поднимался на четвереньки, чтобы смотреть на то, что осталось от дома и моей семьи. Пылающие стены, очертания лежащих тел, идущий в небо дымом.
– Это тебе от вечных и за спасённые из ада русских душ! Живи и наслаждайся этим! – прозвучало в моей голове.
Где-то рядом стоял излучатель для передачи мыслей! Где-то рядом был боевой расчёт, и по-хорошему, раз уж моя охрана прозевала его, то он должен был быть и будет уничтожен постфактум! Но Иру и детей это не вернёт…
И я вытащил из скрытой кобуры свой «Глок» и, смотря на пылающее пламя моего дома, привёл его в боевое состояние, приставив к виску.
– Ну, шлюхи! Не добил я вас в прошлом!!! – проговорив это, я нажал на спуск.
* * *
Вспышка света перенесла меня в джунгли, а передо мной в грязи и темноте я снова наблюдалкняжну Берёзину. За десять лет службы она ни разу меня не подставила и была очень полезной нашей стране.
Она стояла на коленях.
– Говорю же. Я подтвердила этикет. Я в полной твоей власти, – промолвила она, опустив глаза.
– Мария Петровна, встань. Найди мой бластер и веди меня в подземелья к оставшимся одиннадцати «золотым» вечным!
– Слушаюсь, Медоед, – произнесла она.
Меня всё ещё потряхивало от увиденного видения, но одно я от туда вынес точно: я, блядь, с этого острова не уйду, пока все их не ебну!
– Тиммейт, когда сюда приплывут твои боевые машины⁈ – спросил я.
– Скоро. Рекомендую эвакуацию вам с Берёзой, я сам всё доделаю! – выдал он мне.
– Не доделаешь, я это уже видел, – цыкнул я. – Смотри, план такой: я с Берёзой начинающий бой, ты подключаешься со своими киборгами.
– Ты с этого острова тогда не выйдешь живым! – произнёс мне ИИ.
– Зато Ира и Слава будут живы! Эту реальность, когда я с Берёзой иду всех крошить, спускаясь в подземелья я ещё не разыгрывал! – выпалил я.
– Боюсь, доктор Вайнштейн не успеет помочь, проработать твои надуманные видения! – парировал он.
– Давай, Тиммейт, не капризничай. Тут осталось-то – 11 голов отрубить, – усмехнулся я зло, видя, как Берёза выносит из-за деревьев мне мой бластер.
– Надеюсь, что ты знаешь, что ты делаешь! – проговорил он.
– Я знаю, что я делаю! Сегодня они все умрут, а Россия получилт 10 лет мира! А главное, те, за кого я ответственен, будут жить! – проговорил я.
– Хамуа хатоль, джарокку! – произнесли из темноты, и к нам вышел Пако – голый, весь в крови, со шпагой и топором.
– Хилан аппора дэ нури! – отшагнула назад от него Берёза, запустив свою ручку за спину готовясь к бою.
Она знала его язык, откуда-то, и не имела на его счёт никаких иллюзий.
– Если ты знаешь язык, скажи ему о наших планах. И скажи, что мы теперь заодно! – произнёс я Берёзе.
– Кау ва? – удивился Пако, указывая топором на Берёзу и смотря на меня.
– Вот тебе и «кау ва», – произнес я. – Маш, передай ему, что пусть не удивляется! Скажи, мы идём убивать тех, кто заточил его в статую!
– Бурак лун тэ виназэ! – выдала Берёза. – Лоу ру, лоу хонка!
– Лоу ру-у-у… – протянул Пако и неожиданно расплылся в улыбке, выдав: – Хал хару вакко!
А после, повернулся к нам голой грязной и окровавленной задницей и зазывающее махнул нам топором, мол, идём за мной.
– Что он сказал? – спросил я, делая шаг за ним.
– Это выражение можно перевести на русский как «Похуй – пляшем!» – поморщилась Берёза и тоже сделала шаг вперёд.
– Лучше и не скажешь, – покачал я головой, тоже улыбаясь, предвкушая, как через час убью всех, кто не смирился с поражением в прошлой моей реальности. А уже потом, поеду жить свою лучшую жизнь с женой Ирой, с сыном Славой, с дочерью Аней и с новорождённым сыном Сашей.
КОНЕЦ




























