444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Макс Гудвин » Медоед 13 (СИ) » Текст книги (страница 3)
Медоед 13 (СИ)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 16:32

Текст книги "Медоед 13 (СИ)"


Автор книги: Макс Гудвин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Догадался, как и ты про Волкодава, – произнёс я.

– Я тут наткнулся на выступление Джима Керри, и он утверждает, что с помощью развития шишковидной железы можно продвинуться в вопросах интуиции и даже того, что называется сверхспособностями.

– Мне некогда развивать шишковидную железу, даже если меня знаменитый комик лично об этом попросит, – ответил я. – По Волкодаву жаль, конечно. Ну ладно, поехали к Зорро!

И путь вёл меня на север Красноярска, где расположилась СНТ «Отдых», через заправку «Роснефти» со стоимостью бензина 67 рублей за литр, где я купил себе помимо всего прочего пару банок вкусного и вредного для смертных энергетика и пару хот-догов – вкуснейшие и состоящие незнамо из чего сосиски в соусе, погружённые в продырявленную вдоль продолговатую булку.

– Тиммейт, проверь сотовый цели, он дома? – спросил я, подъезжая к коричневому двухэтажному домику с гаражом.

– Проверяю, – произнёс Тиммейт, но я его остановил, потому как гараж стал открываться, и из темноты ударил луч света, а следом за ним раздался рёв двигателя мотоцикла.

И я быстренько подъехал к дверям гаража, встав поперёк. А свист в моей голове обозначил его присутствие. Другой вечный был рядом.

Луч изнутри гаража слепил мои глаза, и я вышел из машины, закрывая глаза ладонью, на всякий случай прикрываясь автомобилем. И дверь гаража неожиданно поползла вниз.

«Ну нет», – подумалось мне, и я в один прыжок проскользнул через капот своего авто и проскользнул под коричневыми рольставнями.

– Представьтесь, сударь⁈ – проговорили из глубины слепящего гаража, а я ещё не видел того, кто со мной говорит.

– Меня зовут Слава, сын Игоря, из Томск-града, – по привычке назвал я истинное имя, которое забыл, что мог и не называть.

– Дон Диего Делавега! Лос-Анджелес, Калифорния! – произнесли мне, и я уже начинал видеть.

Передо мной был сухой мужчина в чёрной коже, с чёрной вязаной шапкой вместо повязки на глаза, и бородкой и усами. Он стоял у стены с кнопками включения и выключения света и по виду напоминал байкера, но не народного мстителя.

– Чем обязан в своём жилище, дон Слава из Томска?

Мои глаза привыкли к свету, и я увидел мотоцикл – большой и чёрный, именно он и генерировал тот жуткий свет.

– Вот я как раз по вашу душу. Мне прислал к вам, скажем так, главный по всем штатам. Вы же в курсе, что вокруг не Калифорния?

– Конечно, мы же в Красноярске! Но скажу честно, что я не ждал гостей и, признаться, несколько обескуражен и даже зол вашим внезапным появлением на пороге моего гаража!

– Вот учись, как мысли выражать свои и чувства! – укорил меня Тиммейт в наушнике.

– Погоди, попаду под облучатель головой – заговорю рифмой, – ответил я ИИшке.

– Я не расслышал ваши аргументы? – произнёс Диего, в миру Борисенко Олег Алексеевич, 1985 года рождения.

– Слушайте, дон Диего Делавега, у нас с вами долгий разговор, и он случится в любом случае. Вы же слышали свист в голове? – спросил я, подумав: «Вот это – фляга у вас свистит», но сказал иное. – Именно это доказывает, что я тут не просто так.

– Это доказывает, что вы подлец и наглец, которому надо задать трёпку! – выдал он, доставая из-за спины длинную шпагу, ну как шпагу – шириной в два с половиной пальца лезвия меч, с круглой гардой, очень похожей на итальянское или испанское происхождение.

– Каналья… – выдохнул я, отводя взгляд и нащупывая в правом кармане рогатку, эта ночь переставала быть томной…

Глава 5
Как?

И час тренировок дал свои плоды. Я выхватил рогатку и, натянув жгут, выпустил в психопата шар аккурат в лоб, но острая боль тут же обожгла моё горло, потому что его шпага вошла в гортань, и сознание медленно наполнилось чернотой.

* * *

Вспышка света вернула меня прямо к его таунхаусу, и я погасил фары, видя, как из гаража медленно и вальяжно выезжает чёрный мотоцикл с мужиком в чёрной маске и чёрном плаще. В голове ещё мерещился скриншот: как свинцовый шарик отскакивает от лба человека, считающего себя доном Диего.

А, с-сука. Особенность «толстокожий», да ещё и наложенная на бессмертие обошлась мне в одно возвращение. И в этот раз я «стоял» так далеко, чтобы не было свиста в голове, чтобы другой вечный не почуял меня. Ведь у меня из оружия – бесполезная против него рогатка, да меч. Меч, которым я могу зарубить пьяного рыцаря, но вряд ли обыграю безумного дуэлянта.

И я поехал за ним следом, и ехал пока нужный момент не настал. А когда байк выехал на трассу в город, я топнул в пол, чтобы приблизиться к нему с выключенными фарами сзади и бортанул мордой каршеринговой тачки его заднее колесо.

И тут всё случилось. Мотоцикл вильнул, и казалось, что запнулся обо что-то и полетел вперёд кубарем не снижая скорость.

Скрежет металла, разлетающийся пластик и катящееся тело, ломающее свои конечности об асфальт, – всё это было предо мной.

Я остановился у самого тела и, выскочив из авто, застегнул ему руки наручниками за спиной и понёс в машину. Шея Дона Диего была вывернута, как и руки с ногами, но пока я нёс, оно хрустело, а кости словно сростались на глазах, входя в суставы снова. И я бросил его на заднее сиденье, а сам сел на переднее.

В голове что-то помутнилось, и я увидел, как я выхожу из авто и, подходя к мотоциклу, забираю два его меча. Один был шпагой, а другой – длинным европейским клинком. И кладу их вдоль закованного в браслеты тела в машину.

Я помотал головой, обернувшись назад. Объект всё ещё был без сознания, но рядом с ним лежало два меча, которые я сам принёс, повинуясь воле неотторгаемого оружия.

Ё-маё. В «Горце» про это ничего не было. Зато у Сапковского было – два меча. Убьёшь такого – и будет у тебя три меча. А увлечёшься убийствами себе подобных – будешь ходить по городу, а за собой тележку возить с оружием – дуэлянт херов. Для этого рыцарям и нужны были видать оруженосцы, а в Игре престолов один король так вообще все мечи расплавил и сделал из них трон, тоже неоттргаемый, судя по тому сколько крови вокруг него лилось.

С этими мыслями я ехал назад к его дому, потому как его светлый гараж мне как раз подходил для разговоров по душам. И как только я приблизился к таунхаусу, ворота гаража медленно начали подниматься вверх. Удобненько, особенно когда ты едешь на мотоцикле и не надо лезть в карман за брелком – устройство ворот само поднимает их, как только ощущает, что белок приближается.

Я заехал в уже знакомый мне гараж и, заглушив двигатель, вышел, посмотрев на заднее сиденье, где уже ворочался и приходил в себя народный мститель.

Гаражная дверь закрылась, а я открыл заднюю дверь авто и потянулся к Зорро, извлекая его из машины. Он был тяжёлый, хоть и худой, и я уже знал почему: я незаметно для себя вытащил ещё и два его меча.

– Давай своими ногами иди, – воззвал я к народному мстителю.

– Ты кто? – спросил он, сквозь скрипучий стон.

– Сложный вопрос, – ответил я, потому как звон в ушах произошёл, а я не представился – и не умер. Артаин оказался прав.

Из гаража я попал в его дом, таща его и одновременно включая свет. И тут – внутри всё указывало, что мужик живёт не бедно. Таунхаус был как таунхаус, но внутри процветал евроремонт в стиле минимализм, который не стыдно показать в инстаграме. На полу – ламинат цвета кедрового ореха, а стены покрыты облицовочным камнем чуть светлее, чем пол. Вся мебель в квартире была какая-то ненашенская. Напротив белого и большого дивана в гостиной, она же кухня, красовался телевизор – во всю стену, а одна из сторон была барной стойкой с развешанными над ней бокалами и с расставленными за ней бутылками с подсветкой.

Левая стена могла похвастаться большим окном, а правее окна располагалась дверь с вешалкой и полочкой для обуви.

Ещё правее виднелась внутренняя дверь. Камень стен за диваном был украшен плакатами: за диваном красовался чёрно-белый Зорро в исполнении Дугласа Фэрбенкса, о чём было написано под плакатом, а рядом с ним – Ален Делон в роли того же «Зорро» 1975-го. И несколько постеров с Антонио Бандерасом, уже цветных и современных. Над телевизором висела шпага на подставке, под стеклом, с табличкой: «Испания XIX век». А левее от постеров висели рамки с фотографиями мотоциклов. Я не очень в них разбирался, но они были подписаны: «Харлей», «Триумф», «Suzuki Hayabusa».

Под телевизором был широкий стеллаж с книгами. Тут лежали тома по истории Калифорнии, биографии миссионеров, что-то с названием «Золотая лихорадка». И отдельное место занимали – «Искусство фехтования» и «Дуэльный кодекс». В углу между баром и стеной с теликом – стойка с оружием, на которой я угадывал два арбалета, пару сабель и ещё несколько шпаг.

Кажется, про тележку за рыцарем я подумал не зря.

Я стоял в центре комнаты, держал под руку этого клоуна, и думал: «Он не просто слетел с катушек. Он в это поверил на все деньги».

– Отпусти меня! – прорычал Зорро, дрыгаясь в наручниках и моём захвате.

И я отпустил, посылая его тело толчком на его же кожаный диван.

– Ты кто такой? – повторил он уже с вызовом. – Говори, пока я не разорвал оковы!

А я подошёл к окну и зашторил штору, а потом подтащил к диванчику стульчик от бара и сел на него, расстегнув пуховик, потому как дома было более чем тепло.

– Зовут меня Слава, и я из города Томска, – произнёс я.

– Чего тебе надо, Слава из Томска?

– Да я понять хочу, кто под этой маской, – произнёс я и, привстав, протянул руку и сдёрнул остатки кожаной, залитой кровью маски с лица Зорро. – Ни хера себе! Кто бы мог подумать – Борисенко Олег Алексеевич! Олег Алексеевич, я понять хочу: ты сам ебанулся или тебе кто-то помог? Ты чего по городу ездишь и людей кошмаришь?

– Это не люди, Слава, это буржуазные элементы, угнетающие многострадальный народ России! – прорычал Зорро, чем меня удивил слишком уж выбивалось это из его образа.

– Погоди, ты Дон Диего Делавега или Лев Троцкий? Почему Зорро, кстати? Марвел же такой выбор тебе предоставил? Ты же толстокож, насколько? Пуля 9 мм пробивает или уже нет?

– Ответь сначала, зачем ты сюда пришёл? – спросил он.

– Я, Олег Алексеевич, из организации, которая помогает людям нормально жить без народных мстителей в плащах и масках. Ты с таким рвением либо в МВД иди, либо в ФСБ, или живи как все вечные – вечно и счастливо.

– Эдиктом супергеройство не запрещено, – произнёс Олег.

И я достал сотовый и открыл ОЗЛ-спецсвязь, зачитав оттуда:

– «Задача: Провести беседу с объектом. Объяснить, что его самодеятельность является уголовным преступлением и нарушает общественный порядок. Рекомендация: в ходе контакта сделать акцент на отсутствии системы в его действиях и возможных жертвах среди случайных людей. Установить, контролирует ли он свою особенность. По возможности – склонить к сотрудничеству или, в крайнем случае, нейтрализовать через протокол дуэли». – Я посмотрел на Олега и спросил: – Давай, Олег, по списку: ты свою особенность контролируешь?

– Контролирую. Вот только победить меня на дуэли у тебя не получится!

– Это я уже понял, – кивнул я. – Ты законы УК РФ планируешь соблюдать или и дальше будешь дурака в маске валять?

– Я правильно понимаю, кха… – кашлянул он кровью, отвернувшись, и кровь попала на кожу его дивана, – что если я откажусь, то мы с тобой дерёмся на дуэли, или ты, как трус, свалишь?

– У меня приказ устранить тебя через протокол дуэли, но я не дурак, чтобы с тобой драться. У тебя сколько лет фехтования за спиной – сто?

– Передай тем, кто тебя послал, что если надо, я в лес уйду и оттуда набеги на них делать буду! Потому что они буржуи и такие, как ты, их приспешники, никогда Русь-матушку не оставите в покое.

– С-сука… – вздохнул я. – Ты как дошёл от буржуев до Руси-матушки? Мы с тобой вообще по какому сценарию разговариваем? Ты вообще знаешь, что тебе мозг через излучатель дистанционно сжарили, и всё, что ты знаешь и думаешь о себе, могло быть не плодом твоих измышлений, а чужими словами? Ты слышал какие-нибудь голоса в голове?

– Голоса земли русской! – донёсся из его глотки чужой, скрипучий словно старческий голос.

– Ты шизофреник, Олег Алексеевич, и вечный, к сожалению, поэтому твой мозг и собрался вот так – криво да косо, – произнёс я и посмотрел в сторону. – Я хз, что с тобой делать. Ты, когда про Русь говоришь, ты как кто со мной говоришь – как Зорро или как Олег?

– Раскусил ты меня… – проскрипел Олег, сощурив глаза. – Никакой я не Олег и не Дон Диего.

– Завязывай, я тоже могу другими голосами говорить, это особенность «Пересмешник» называется, – вздохнул я.

– Я царь русской нежити Кощей, бессмертный, – произнёс он, вставая, а наручники за его спиной бряцнули, и руки разошлись, оказавшись свободными.

– Я ебал, – проговорил я, отступая и роняя стул, потому как в правой руке у дурачка сверкнул двуручный меч – кладенец, судя по всему, потому как этой железкой он меня тут и покладёт.

– Ну, Слава-дурачок, говори своё последнее желание⁈ – прогремел он скрипуя и раскатисто, как в сказке про Ивана дурака, улыбаясь и кривясь, словно и правда был мертвечиной, как в том военном госпитале, атакованном неофашистами.

– А можно мне поговорить с Олегом Алексеевичем? – выдохнул я, доставая каролинг.

– Даю тебе минуту! – оскалилась тварь.

И его меч опустился, а мимика приняла вполне человеческие очертания, а я не мог поверить, что это сработало.

– Олег? – спросил я.

– Бегите, Слава, он вас убьёт! На них Эдикт не работает, ведь бумагу читал я, а не они.

– Как я могу тебя оставить с ними? – спросил я.

– Их двое, вы их двоих не одолеете. Судя по вам, вы из этого века – у Делавего двести лет фехтования, а у Кощея более тысячи.

– Самому тебе как с ними жить нормально? – быстро спросил я.

– Я бы попросил тебя меня убить, но эти двое парируют любой твой удар в мгновение, – выдохнул Олег.

– Скажи, как вечные постоянно сражаясь не носят все мечи побеждённых с собой? – спросил я напоследок.

– После дуэли надо отречься от оружия, назвав имя того, кого победил в дуэли, – обречённо произнёс Олег. – Ты уже не успеешь убежать. Мне жаль, Слава из Томска…

– Понял. Посмотри на барную стойку! – попросил я, и Олег повернулся в сторону бара, а я выхватил рогатку, отпуская меч на пол, и что есть силы натянул жгут с шаром.

Хоть бы не промазать! И на выдохе я отпустил кожух.

– Минута про…!!! – заскрипел его рот голосом Кощея из советских фильмов, а голова медленно поворачивалась ко мне, когда шарик влетел ему в висок.

Голова Кощея вздрогнула, а в виске оказалась дыра. Его тело повалилось на диван, и я не мешкая присел, забирая с пола свой меч, подходя к Олегу.

– На меня тоже не действует Эдикт.

И ударил по шее, откуда брызнула кровь, заливая диван, заливая гостиную, а я ударил ещё раз и ещё, пока не отрубил буйную голову человека, которого умышленно свели с ума.

– Дон Диего Делавега из Калифорнии, я отвергаю твоё оружие. Кощей Бессмертный с древней Руси, я отвергаю твоё оружие, – произнёс я, чувствуя себя глупо, думая: «А вдруг поможет не таскать с собой это вот всё их имущество?»

Как теперь правда рапорт Берёзе писать?..

И что интересно: если со слов Артаина это сделали мои подопечные ликвидаторы, то этих двух сущностей в Олеге породили тоже они, так повредив излучателем мозг, что Олег начал сам с собой играть в эту игру. Покупать постеры с Зорро, завёл два меча, не исключено что взятые на другой более старой дуэли.

– Олег, сын Алексея, из Красноярска, я отвергаю твоё оружие, – произнёс я на всякий случай.

Потому что если принимать за правду формат Билли Миллигана, то сущностей было три.

Вся гостиная была теперь окровавлена, а вместе с ней и я. Но стерев отпечатки пальцев со стула и сняв браслеты наручников с его рук, пошарив по карманам ободранной кожаной одежды обезглавленного тела, я нашёл брелок от гаража. И, выйдя из гостиной, выключив локтем свет, я сел в машину и, заведя мотор, выехал из дома. Поехав подальше отсюда.

Гаишники найдут байк и по номерам определят владельца. Байк будет отдан на штрафстоянку, а до владельца не дозвонятся – и бросят это дело. Начислив за хранение рухляди сумму, когда её никто не оплатит, дело о взыскании передадут приставам. Они позвонят пару раз и придут, ткнувшись в закрытую дверь. Может быть, дело дойдёт и до участкового, но и он не сможет войти в дом, а попробует обзвонить близких. Возможно, Олега кто-то будет искать, но тело они всё равно найдут не скоро. Потому как таунхаус – штука персональная, и даже если тело завоняет, то никто не побежит жаловаться – это не умерший в квартире…

И тут до меня дошло. А откуда ликвидаторы облучали голову Олега? Из соседнего здания! Бля, почему я всегда сначала делаю, а потом думаю? И, развернувшись на ночной трассе, я поехал обратно. Проезжая мимо дома, я увидел, как дверь гаража привычно для системы дверь-брелок поднялась, но я ткнул на устройство, чтобы та опустилась, и, наблюдая дом по соседству, подошёл к двери и постучал. Раз – другой – третий, и всё безрезультатно. А после обошёл дом по колено в снегу и, найдя зарешеченное окно, полез по решёткам вверх, чтобы добраться до второго этажа и заглянуть в окошко.

Вечность расслабляет – рискуя сорваться с кирпичного парапета в половину кирпича, я прильнул к стеклу. И увидел её: установка на трёх ногах словно камера кинорежиссёра стояла там, направленная в сторону дома Олега, как раз такая, какую я видел в интервью «СиСР».

«Один невиновный уже убит, остальные семеро виновны!» – прозвучало в моей голове голосом Артаина.

И я спрыгнул на снег, утопая в снегу.

– Ни хера себе невиновный! Ты Кащея вообще видел в своей жизни? И не того, из сериала про слово пацана, хотя этот за Русь тоже стоял бы. Все, кто его знают, все в курсе, но это на словах; на деле же он должен был над златом чахнуть.

«Ещё семь виновных убьёшь ты», – продублировал голос в голове.

– Прочь из моей головы, очень срочно, – выдал я цитатой из песни «Сплин» и вернулся в машину, где включил печку, чтобы согреть руки и ноги.

«Пу-пу-пу. Господи, если ты есть, дай сделать правильный выбор», – подумал я, и в тот же миг в моей голове вскрикнули, а в ноздри ударил запах горелого волоса или шерсти.

Геройствовать самому или сдать мудаков-ликвидаторов в ОСБ? Опять же, если геройствовать, то не рогаткой же, против автоматов, а если сдавать, то сдавать быстро, потому как почуют, что дело пахнет жареным, эвакуируют пушку-мозговыносяшку, и всё – не будет доказательной базы… С другой стороны, какая ещё нужна доказательная база, если я самолично видел пушку и результаты её применения?

И я набрал номер генерал-полковника прямо в машине. У них в Москве должно было быть не так поздно, как тут, и, посмотрев на часы, я увидел, что в Москве должен был быть час.

Дядя Миша почему-то не брал трубку, и тогда я отписался в ОЗЛ-спецсвязи Дяде Мише и Берёзе:

«Докладываю: по вечному Олегу было обнаружено тяжёлое раздвоение личности. Человек считал себя Зорро и Кощеем бессмертным одновременно. В ходе дуэли вечных был уничтожен как недоговороспособный субъект. Также сообщаю, что в ходе подготовки к данной операции было выявлено, что в смежном таунхаусе стоял излучатель ультразвуковых частиц. В ходе индуктивного метода смею предположить, что замешаны сотрудники ОЗЛ города Красноярска. Прошу содействовать методически для проверки этой гипотезы».

– Хмх, – кашлянул Тиммейт. – Медоед, ты же сидишь? А, да, вижу, что сидишь. У меня новость – плохая очень…

– Бля, напугал, – произнёс я. – Что там?

– Дядю Мишу… его убили…

– Как⁈… – не поверил я.

Глава 6
ОПГ в ОЗЛ

– Он поехал на встречу, и на выходе из машины у ресторана микродрон со взрывчаткой – прямо в голову. – огорошил меня Тиммейт.

– С-сука, – выдохнул я.

– Тело отвезли в московский морг ОЗЛ, похороны через три дня. Жена его уже уехала из страны, хотя она тоже находилась под охраной.

– Правильное решение. Микродроны – это что-то новое. Но главное, откуда враг знал, что он едет на ту встречу?

– Ты думаешь, свои сдали координаты врагу?

– Свои могли и микродроном ударить, – произнёс я. – Тиммейт, расследуй это дело, поройся в источниках в сети, в первую очередь порой на того, с кем он встречался. Поставь программы-прослушки на его телефон, на телефоны его людей. За такое надо шкуру сдирать.

– Тот, с кем он встречался, уже взял ОСБ, но если признательных показаний не будет, то человека отпустят. У нас в стране действует презумпция невиновности.

– Это в стране действует, а в Злом лесу нет, – выдал я.

– Есть две закавыки: первая – ты можешь убить невиновного, а вторая – тебе в Москву нельзя.

– Ты же меня не сдашь Берёзе или кто там у нас главный теперь? Если я в Москву захочу съездить… – спросил я.

– Как раз по должности должен ты быть главным, но у тебя проблемы с Советом, поэтому тебя не выберут.

– А выбирает Совет? – уточнил я.

– А выбирает Совет.

– Ясно. Что там по излучателю и ликвидаторам? Пришёл ответ с ОЗЛ? – снова спросил я.

– Тишина.

– А если я возьму клетки Дяди Миши, мы сможем его клонировать? – спросил я, вдруг понимая что некоторое время назад мне Тиммейт что-то такое уже предлагал.

– Как овечку Долли? – спросил ИИ.

– Как Дядю Мишу, – конкретизировал я.

– Не сейчас, но в ближайшей перспективе сможем, но клетки надо брать уже сейчас иначе распад произойдёт, а тебе в Москву нельзя!

– Ты можешь там кого-нибудь «купить»? Какого-нибудь работника морга?

– У меня нет доступа к этим базам.

– С-сука, всё самому, – выдохнул я.

– Ты же в курсе, что даже если мы клонируем генерала, клон не будет Дядей Мишей, а будет его копией без памяти и прочего?

– Я сейчас мужика убил, который думал, что он Зорро или Кощей бессмертный, – произнёс я. – И у нас есть украденный излучатель. Осталось взять ДНК, сделать клона и внушить ему, что он – это Дядя Миша.

– Я, Медоед, за любые эксперименты, но ты скажи: зачем нам новый человек, похожий на Дядю Мишу, не обладающий его качествами, прямо сейчас? Ну да, я могу теоретически ускорить рост клона, но это всего лишь икс три. То есть через лет десять нашей копии будет тридцать.

– С-сука, ты прав. Жизнь товарищу генералу это не вернёт. Но я бы должен его увидеть, – согласился я с доводами ИИшки.

– Резонно.

– Скажи, в моём сообщении в ОЗЛ уже кто-то прочитал?

– Ещё нет.

– Тогда отредактируй его. Удали всё, что я написал про излучатель и ликвидаторов. И дай тревогу в Красноярском отеле ОЗЛ, пусть все соберутся.

– По́нято. Как я понимаю, маршрут туда построить?

– Правильно понимаешь, – произнёс я, направляясь туда, куда указывала зелёная дорожка навигатора.

Заснеженный Красноярск пытался меня радовать пустыми дорогами и ночными огнями, однако в груди давило, давило и жгло. Сегодня не стало одного патриота России. Убили ли его внешние враги Родины или внутренние – было не важно. Для себя я решил, что за их головами я приду в любом случае. Но для начала надо вразумить своих. Наказать всегда успею. Шутка ли: семь ликвидаторов, и пять из них – вернувшиеся, плюс смотритель отеля.

И, подъезжая к складским территориям, я уже видел забор с колючкой и камерами, с откатными воротами, с закрытыми жалюзи второго этажа и с неочевидными укреплениями на плоской крыше, за которыми я видел чью-то голову. Снег тут был убран, почти до асфальта, а значит, чистят регулярно. У ворот виднелись следы от колёс. Кто-то въезжал совсем недавно.

Меня видели в камеры, но и я не скрывался.

– Тиммейт, ворота открой, – произнёс я, и ворота отъехали, а я завёл каршеринговую тачку сквозь змейку наложенных бетонных блоков. И, выйдя из машины, я собрался идти к входу, но тут сверху прокричали:

– Стой, кто идёт⁈

– Это тебе что, армия⁈ – выкрикнул я в ответ, а Тиммейту произнёс: – Ты же пароля не устанавливал?

– Нет, это личная инициатива бойца. Судя по голосу, это помощник смотрителя отеля Виталий Щукин, позывной Щука.

– Пароль! Стрелять буду! – донеслось сверху, но я шагнул ближе к двери, чтобы выйти из-под огня, и натянул рогатку, задирая её вверх, и он выглянул.

Сверху был молодой парень. Лет двадцать пять, не больше. Лицо круглое, румяное от мороза, вязаная шапка натянута по самые брови, глаза большие и круглые – как у кота, который впервые увидел собаку. Он держал АК уверенно, но по-уставному, словно боялся, что его за это отругают.

А свинцовый шарик ударил в его руку, держащую автомат, и АК рухнул на «землю» недалеко от меня. И я услышал, как парень наверху зашипел от боли. А потом шипение начали чередовать с матом. И я убрал рогатку и взял АК, чтобы подойти к двери снова.

– Тиммейт, открывай, – потребовал я и дверь тут же вздрогнула, но не открылась.

– Не могу – заблокировано.

– Хорошо, что заблокировано, – кивнул я. – И двор убирают, и от снега чистят.

И мой ботинок несколько раз стукнул во входную дверь. Меня не могли не слышать, меня не могли не видеть, потому что светился глазок входной двери и камера над входом.

– Наф-наф, Ниф-ниф и Нуф-Нуф!!! Открывайте! Медоед пришёл!

– Документы покажи! – донеслось из глазка.

И я полез во внутренний карман, чтобы достать ксиву на капитана Лисицина и ткнуть её в глазок.

– Тебя же убило дроном⁈

– Это Кузнецова убило, а Медоед – это должность, на которой сейчас Лисицин! Открывайте, вас там восемь лбов с оружием, а я один.

– Может, ты шахид!

– Может, и шахид… – выдохнул я. – Тиммейт, отправь им на ОЗЛ всем задачу открыть дверь Медоеду.

– Делается.

Прошло немного времени, как за дверью начали освещаться. Потом что-то большое звякнуло, и дверь мягко открылась на меня. В глаза ударил свет изнутри, а на железной двери были наварены петли под засов.

Внутри был серый бетонный пол. На стенах – камеры, огнетушители, план эвакуации. Лампы дневного света на потолке заливали тут всё белым. В глубине отеля гудел генератор, включаемый на случай тревог. Всё как везде. Всё как в любом отеле ОЗЛ.

– За оборудование отелем ставлю пять! – выкрикнул я, заходя внутрь.

И глаза уже начинали видеть их: они были с оружием, и в броне, все в чёрном. Лица открытые – без масок, а глаза напряжённые.

– За стрелка на крыше, который пользуется войсковым уставом, ставлю три. Сначала стрелять под ноги, потом спрашивать!

Я бросил куда-то в сторону стойки смотрителя АК Щуки. А дверь за моей спиной закрылась, плавно шикнув замками.

– Смотритель, комнату мне выдели на первом этаже, и через двадцать минут всех жду в столовой, на подведение итогов вашей тревоги! Вопросы есть⁈ – осмотрел я их ещё раз. – Смотритель кто?

– Я, – вышел вперёд полноватый мужичок с РПК, в бронежилете и чёрной каске.

– Веди в мою комнату, – распорядился я.

– Стой, – подал голос другой мужчина, высокий и со шрамами на лице, – ещё раз удостоверение покажи!

– На, – произнёс я, шагая к человеку и вручая свою корочку. – Все вместе почитайте и через десять минут вернёте.

Он взял ксиву двумя пальцами, как берут чужую интимную вещь. Посмотрел на фото, на меня, снова на фото. Потом передал соседу и она пошла по рукам. Никто не сказал и слова.

Вообще-то, так нельзя передавать кому-то свои документы в руки, но куда они денутся с подводной лодки.

А меня уже провожал смотритель в комнату номер два, где я сбросил с себя пуховик и снял шапку, умыл лицо и руки от запёкшейся крови.

Вода была холодная, почти ледяная. Кровь смывалась плохо, видать уже въелась в поры, в линии жизни на ладонях, под ногтями, в морщинах лица. Я тёр и тёр, пока кожа не стала красной. А из отражения на меня смотрел косматый человек с красными белками глаз, чьи зрачки утоплены в нижнее веко.

– Тиммейт, – проговорил я, смотря в зеркало.

– Да?

– Отбой по тревоге в отеле. Дублируй мой приказ собраться в актовом зале.

– Ты сказал в столовой.

– Ну, в столовой, – выдохнул я.

Пока я мылся я думал о презумпции невиновности. О том, что она работает в стране, в суде, в кабинетах с кожаными креслами. А здесь, в Злом лесу, где каждый второй – вернувшийся с особенностью, где ликвидаторы убивают по приказу нужна ли она вообще? И стоит ли мне быть помягче с этими бандитами, стоит ли мне сохранить ликвидаторов частично приняв их сторону, чтобы сделать их уже своей группой, потому что впереди была Москва которая своих коррупционером мне сама не отдаст, без боя не отдаст.

Но через пять минут я был уже наверху, они расположились на стульях, по одному два человека за пластиковым столиком, жалюзи всё еще не были подняты, и нам светил верхний свет, я вошёл и бегло оглядев всех девятерых, взял свое удостоверение со стола на котором был чайник и микроволновка и облокотившись на него задницей начал говорить.

– Всех приветствую меня зовут – Медоед. Вы наверное про меня слышали, а вот я в Красноярске впервые. И перед большими аудиториями я выступаю редко, поэтому вопрос к вам, я вас всех в лицо не знаю, только карточки личных дел видел, чтобы мы все познакомились быстрее, попрошу по одному встать слева направо и представиться, давайте с вас и начнём. – Я указал на того кто был левее.

Ликвидатор, который встал первым был крепок и плечист, мордат и коротко стрижен и сероглаз.

– Майор Панин Григорий Алексеевич, позывной Сойка, ликвидатор.

– Работал в СОБРе, потом перешёл в ОЗЛ. Морально устойчив принципиален, дважды разведён имеет двух детей от дух женщин, парня и девочку, – дополнил Тиммейт у меня в ухе.

Он сел, и я кивнул.

Тот что был правее от него встал вторым. Худой, черноволосый мужчина с острыми скулами и тёмными глазами.

– Старший лейтенант Ерохин Пётр Семёнович, позывной Крокодил, ликвидатор.

– Вернувшийся опричник из эпохи Ивана Грозного. Особенность – «Точный выстрел»: чувствует слабые места в броне и конструкции. Погиб в бою с крымскими татарами в 1571 году.

Он сел, и я снова кивнул.

Далее встал молодой и светловолосый, с бледной кожей, что для Сибиряка зимой нормально, с тонкими чертами.

– Лейтенант Смолин Аркадий Дмитриевич, позывной Рысь, ликвидатор. – представился он.

– Вернувшийся офицер из эпохи Наполеоновских войн. Особенность – «Бесшумный шаг»: может двигаться абсолютно бесшумно, даже в броне на бегу и в бою. Погиб при Бородино в 1812 году.

Коренастый парень встал четвёртым, как раз тот что попросил мои документы, у него были грубые черты лица, короткая стрижка и след от ожога на щеке. Он смотрел мне прямо в глаза не отводя взгляд произнёс:

– Капитан Зуев Николай Петрович, позывной Кабан, ликвидатор.

– Вернувшийся унтер-офицер из эпохи Первой мировой войны. Неоотргаемое оружие – «нож»: написано что, забирает турниры по ножевому бою, по всей Сибири. Погиб в 1916 году под Барановичами, – прокомментировал Тиммейт.

Пятым поднялся молодой и светлоглазый, с лёгкой улыбкой на губах. Худощавый словно не ест специально.

– Лейтенант Ветров Максим Андреевич, позывной Бурка, ликвидатор.

– Вернувшийся разведчик РККА из эпохи Великой Отечественной войны. Особенность – «Звериное чутьё»: чувствует опасность за несколько секунд до её появления. Погиб в 1943 году под Курском.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю