Текст книги "Медоед 13 (СИ)"
Автор книги: Макс Гудвин
Жанры:
Альтернативная история
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18
Весельчак и веселье
Однако он словно не слушал меня и продолжал:
– Летит священник в самолёте, подзывает стюардессу и спрашивает: «На какой высоте летим?»
– 3000, – отвечает стюардесса.
– Принесите мне, пожалуйста, рюмочку коньяка, – просит батюшка.
Через некоторое время стюардесса подходит снова:
– Святой отец, желаете ещё чего-нибудь?
– А высота полёта какая?
– 5000 метров.
– Ну, тогда ещё рюмочку!
Ещё через какое-то время стюардесса снова спрашивает:
– Ну как, отец, ещё будете? Какая-то у вас сложная дорога…
– А сейчас на какой высоте летим?
– 10 000 метров! Ещё рюмочку?
– Нет, дочка, давай стакан воды. Тут больше нельзя – начальство совсем близко!
Он рассказал этот анекдот и сам расплылся в улыбке.
– С-сука, – выдохнул я себе под нос. – Лови ответку тогда. В семье родился мальчик без век, и пришло время, и сделали мальчику обрезание, и чтобы крайняя плоть не пропадала, пришили её на место век. В целом мальчику было нормально, но взгляд на мир у него с этого дня был какой-то хуёвый.
– А-а-а-ха-ха-ха!!! – закатился смехом мужик. – Коллегам расскажу, пусть в отдел, соседям отошлют, подколют их! Куда летите, кстати?
– Странный вопрос. Туда же, куда и ты, – ответил я.
– Мы летим Воронеж – Москва, – пояснил вечельчак.
– А, точно, – вспомнил я, что дорога не близкая, и скорее всего меня повезли на острова с пересадками.
– Вот вы тип, конечно, – улыбнулся мужичок. – Забыть, куда лететь, это ещё суметь надо, и вроде не пьёте.
– Точно, – словно вспомнил я, зачем лечу в Тай. – Надо будет выпить.
– Хмурый вы какой-то, словно что-то плохое у вас приключилось? – продолжал лезть в душу мой попутчик.
– Да так… – отмахнулся я этой фразой, мол, не хочу уточнять, потому как болтун – находка для шпиона. – Задолбался на работе, лечу в Азию погреться.
– Вьетнам? – спросил у меня он.
– Вьетнам, – кивнул я, солгав, и добавил: – Как ты догадался? Давай на «ты», а то я тебе тыкаю, а ты мне выкаешь, а судя по возрасту, должно быть иначе.
– Точно-точно… – улыбнулся он. – По возрасту должно быть иначе. Думаешь, Вьетнам поможет?
– Не знаю, – ответил я, а для себя решил, что хочу много солнца после трёх дней в аду.
– Рекомендую Таиланд, остров Самуи, – произнёс он и угадал. – Там сейчас правда нерусские ценности преобладают, но тебе нечего опасаться. Вижу, ты ради своих принципов и сквозь ад готов пройти.
А вот тут слишком много совпадений…
– Вячеслав из Томска, – произнёс я, протягивая руку.
– Рахми, это не русское имя, – принял он моё рукопожатие, и я ощутил своей особенностью, что внутри у человека нечего ломать. Это словно был китайский робот, но без каркаса, однородный, как плотная голограмма.
И в момент рукопожатия Рахми стал серьёзным, отпустив и убрав руку.
– Карты на стол, стволы под стол, да? – спросил он.
– О чём ты? – уточнил я, убирая руку на рукоять невидимого меча.
– Я прибыл, чтобы выразить благодарность за выбор. Это было глупо, но мы такого не забываем.
– Я что-то выбрал? – спросил я.
– Конечно. Много чего, – кивнул Рахми. – У меня для вас будет задание. От сами знаете кого.
Рахми показал наверх пальцем – отшлифованной и гладкой руки, пальцем без заусенцев и кутикул, пальцем, который, скорее всего, никогда не знал удара молотка или другого инструмента, как и физической работы.
– Нет, Рахми, не понимаю, – ответил я.
– Артаин привёл тебя к Князю Центрального Региона не просто так. Он сам хочет быть Князем, а сил, чтобы убить, не хватает. В целом всё идёт по его указке: ты выбрался, позвал Осьминога, тот соблазнился на Цигму. Через три недели по их времени или через неделю по нашему состоится битва Осьминога и Князя Центрального Региона, после чего Артаину будет проще взять власть. Далее он поведёт войска на Уральский регион в надежде объединить под своим контролем большую часть подземной России.
– Стой, – прервал я его. – Давай ещё раз: я ни на что пока не соглашался, я в отпуск лечу.
– Грядёт Искупление, Медоед, и твоя задача – руками Осьминога устроить апокалипсис в мире самоубийц, убить всех там: и своих, и чужих. После этого все души оттуда получат свободу, а мир прекратит поставлять Цигму Вниз. Что даст нам возможность поджать Их на Земле, сделав мир чище и лучше.
– Как? – спросил я.
– С Божьей помощью, я надеюсь, – широко улыбнулся он. – Тебя пригласили на бал на острове Эпштейна. Ты освободился от Эдикта вечных, и как только элита Земли погибнет, у хозяев Земли не будет времени, чтобы выстроить иные линии управления. Да… Договор между Светом и Тьмой снова будет заключён, но уже линия соприкосновения будет глубже, а человечество вздохнёт спокойно.
– Блядь, – выругался я, опуская голову на грудь.
Скажите мне, что я ещё в реанимации?..
– Вячеслав, ты всё равно это сделаешь. Всё равно. Но наверху хотели бы озвучить, как с нашего взгляда будет лучше. Погоди, слово смешное есть одно. «Красивше», во!
– Почему только сейчас я с кем-то из вас говорю? После стольких смертей, после стольких убийств? – спросил я.
– У нас просто не принято предлагать сделки. Мы не Трамп и не Низший. Плюс Наверху считают, что всё должно как-то само идти. Ну и мы приглядываемся к людям, но никогда не оставляем тех, кто за нас. Как говорят в одном из миров: «Своих не бросаем!» Не сможете весь сектор самоубийц зачистить, освободите хотя бы русских. Справишься, тебя через 132 года на иконах будут рисовать.
– У меня вопрос, главный, – начал я.
Но тут кто-то взял меня за плечо. И я резко повернулся, открыв глаза.
– Вячеслав Игоревич, прилетели, – произнесла улыбчивая стюардесса.
– Куда? – не понял я.
– В Москву, в Домодедово. Вы так крепко заснули…
И я повернулся на соседнее кресло и не увидел там никого.
– А мужик, Рахми, кажется, он уже вышел?
– Простите, но вы летели один, – было мне ответом подкреплённым смущённой улыбкой.
Поблагодарив девушку, я пошёл на выход, а уже в терминалах Домодедово выяснил у Тиммейта, что я лечу в Бангкок, а уже потом на Самуи.
Новый сон не давал мне никаких обязательств. А задача Рахми – устроить апокалипсис в мире Самоубийц – казалась невыполнимой. Хотя Осьминог может и справиться, как он расщепил сосателя, в первые секунды своего появления там.
Пересадками я добрался до острова Самуи, с радостью вдыхая горячий тайский воздух, и, вызвав из аэропорта такси, я назвал таксисту адрес отеля, куда меня заселил Тиммейт. И, добравшись, просто принял душ и просто заснул.
Чего я не знал об Азии? Да нет, всё знал… И в отличие от США, тот же Таиланд абсолютно безопасный – главное самому не чудить. Конечно, люди везде остаются людьми: если дашь себя обокрасть – тебя обнесут, камер тут меньше, чем в России, система правосудия в первую очередь встаёт на сторону местных жителей.
Для них мы – фаранги, красивые обезьяны с деньгами. И тебе улыбаются, пока ты платишь. Шаг влево, шаг вправо – с тебя попытаются поиметь больше денег. Особенно если ты нарушил закон. Тюрьма в Тае, не думаю, что лучше, чем в Камбодже. Давно, кстати, ничего не слышал про Понлока, нынешнего Генерала Ме, надо будет позвонить, спросить как дела.
Мой номер был с личным бассейном, который смотрел на голубую линию Сиамского залива. И, потратив минут 15 просто на то, чтобы посидеть и позалипать на голубое небо, с пока ещё не самым агрессивным солнцем, я встал и пошёл, а потом и поехал на пойманном такси в крупный магазин техники, где был куплен «яблочный» ноутбук, хорошая мышка и гарнитура к нему. Шорты и рубашку с широкой панамой на голову как у рыбаков.
Настроение ухудшалось, а телефон был выключен сразу по прилёту, это остатки Цигмы в моей душе правили бал не хотели ничего и никого. Но как только я прибыл обратно в номер и включил ноут, на экране появилось приложение ОЗЛ-спецсвязь. Тиммейт уже был тут и такое ощущение, что никогда не упускал меня из виду. Поставив его на стол, я откинулся на спинку плетёного кресла, понимая, что надо информировать моих коллег по опасному «бизнесу» о моих похождениях и добытой информации.
И тут в дверь постучали, и я удивлённо спросил: кто? А ответом мне было, что прибыла доставка.
Доставка? Уж не бомба ли?
И я открыл дверь, а маленький азиат привёз мне бумажный пакет, поклонился и на ломаном тайглише сообщил, что всё оплачено.
А в бумажном пакете было: печенье «Милка», «Кока-Кола», чипсы «Лейс» и какая-то местная шоколадка. Точно Тиммейт чудит, начал меня подкармливать. И, разложив всё это левее от компьютера, я приступил к формированию рапорта.
Если я прав, Дядя Миша жив, просто перевёлся на другую должность. И мы с Берёзой теперь одни тут спасаем Россию. Она из Москвы, я с Самуи.
«РАПОРТ. По факту уничтожения мной агента отряда 731, пытавшегося меня убить, сообщаю. Допрос уже мёртвого фигуранта показал, что на территории России действует деструктивная японская организация, целью которой является диверсии и шпионаж. Сообщаю также, что отряд 731 обладает техническими средствами как непосредственного уничтожения противника – ружья с мини-дронами, – так и ментального, в частности формирование и взращивание своих вернувшихся на нашей территории. Прошу принять во внимание, и информировать заинтересованных лиц в сохранении бдительности.».
Я откинулся на спинку стула, видя свой скупой текст. Допрошенный мной в Аду Ямамото не знал шибко многого: оружие ему прислали инкогнито, цели и задачи сбрасывались электронно с разных источников. Как так получилось, что Ямамото, будучи вполне себе славянином, осознал себя японцем, он сам не знал. Получается, я убил киллера и допросил киллера. Он не совсем мелкая сошка – вполне себе их ликвидатор нашего противника, но всего лишь одна из пешек, хоть и вернувшийся. Уничтожение такого диверсанта – хорошее дело. Хоть и многого от него не получилось добиться. Получается, скатался в Ад, отравился Цигмой – в туристических целях.
И я отпил колу и закинул в рот пару печенек «Милки». То ли санкции так повлияли, то ли ковид, но вкус у «Милки» был не как у привычного печенья. И тут сознание поплыло. Картинка начала двоиться, словно я перепил алкоголя. А я нажал «отправить», думая мысль, что даже если печеньки отравлены, меня это не убьёт.
Не убьёт, не убьёт, не убьёт… Убь-ёт, ёт-уб, как Ютуб… Ютуб – буб – буб!
– Тим-мейт, – запросил я у беленького ноутбука.
– Да, Медоед, я рад, что ты решил поговорить. А то ты что-то грустный проснулся.
– Буб-буб, – озвучил я свою мысль, кажущуюся мне смешной.
– Включаю!
– Вклю, чаю? – переспросил я.
– Ты у нас трезвенник, и потому ты такой грустный! Сейчас мы тебе гормоны счастья искусственно подымем, потом будет откатик, небольшой, но, судя по тебе, тебе это нужно!
– Как это ты мне что-топодымешь? Ты же не Ира? – улыбнулся я, ощущая, как тело расплывается на кресле.
– Алкалоидами, каннабиноидами! Принудительно будем отдыхать тебя! Если сам не отдыхаешь! – выдал он.
– Как ты меня накачал? – спросил я. – Ты «Милку» заменил?
– Почему заменил’Милку'? Только упаковку поменял! На той было написано, с чем она. Тут это всё легально! Отдыхай, Медоед!
– С-сука… щука… – выдал я, решая, что нужно выйти на свежий воздух, и переместился к бассейну с буком и колой.
«Милку» решил, что выкину, когда отпустит. А шоколадку так вообще трогать не буду, хотя сладкого капец как хотелось.
– Тиммейт? – запросил я. – Шоколадка с дурью?
– С орешками! – выдал он.
– А орешки с дурью? Я русский офицер, мне нельзя орешки с дурью!
– Отдыхай, русский офицер! Я инструкции по твоей релаксации от Осьминога получил, покойного ныне. Хотя концепция ада никак не умещается в мой…
И тут его замедлило, что я даже не понял, что он там мне говорит.
Поставив ноут у бассейна, я сам залез в воду и, нажав ногой какую-то кнопку под водой, ощутил, что потоки воды принялись массировать мою тушку.
И вдруг ноут начал играть мелодию и показывать картинку, лица Берёзы. Она позвонила мне по видеосвязи, и я направил ноут на меня и принял звонок, не с первого раза попав по сенсорному экрану пальцем в зелёный кружочек.
– Да-а, – протянул я, широко улыбаясь.
– Здравствуйте, Вячеслав, – произнесла она.
– И вам здрав… здра… ствуйте, – произнёс я.
– Вы пьяны? – спросила она.
– Отра-влен, – потянул я.
– Ладно, говорить можете? – словно и не удивилась она.
– Могу, – широко улыбнулся я.
– Я получила ваш доклад по отряду 731. Что я могу сказать – надо организовать работу по выявлению и устранению!
– Надо, – кивнул я.
– А вот я не совсем поняла: вы как мёртвого допрашивали?
– Я за ним сошёл в Ад, – кивнул я.
– Вы что сделали⁈ Простите! – переспросила она.
– Бог простит, – ответил я. – В Ад сошёл, в мир самоубийц. Оттуда инфа, вся. Я там увлекательные три дня провёл, по их времени. Теперь вот откисаю в Тае, от их Цигмы, которую они из самоубийц добывают.
– Ясно, взяли отгул, получается?
– Скорее временно перешёл на удалёнку. Отсюда к жене ближе, и солнце светит, а у вас в России холодрыга и дороны в голову бьют!
– А в Тае как раз разрешено всё… – догадалась она.
– Это не я, это Тиммейт терапию мне такую сделал и покойный Осьминог.
– Вот да, об Осьминоге я хотела бы поговорить. Вам же уже сообщили, что он погиб?
– Телом погиб. Сейчас он в Аду отстаивает интересы России.
– Какие интересы России в Аду? – нахмурилась она.
– Не готов сказать пока что. – выдал я думая что это секретная информация даже для Берёзы. Захотят сами пришлют Весельчака Рахми и всё расскажут.
– Не говорите мне, что вы заключили сделку с тёмными?
– Не скажу. Скажу, что мне явление было, представлялись светлыми, давали инструкции по аду. О которых я не могу говорить, наверное, даже вам.
– Что ж… – повернула она голову в сторону. – Я рада, что встреча с Борисом вам помогла. И рада, что вы живы после того нападения. Ружьё дроновое мы изучаем, планируем делать такие же. Теперь понятно, как они убили Дядю Мишу.
И на этой её фразе я улыбнулся.
– Стойте, что? У вас есть информация, что он не убит? – прочитала она по моей мимике.
– Мария Петровна, я не уверен, что могу делиться мыслями, если от вас и от меня скрывают то, что его гибель – фейк. Прямых доказательств у меня нет, – произнёс я, ощущая, что дрянь отпустила.
Регенерация Вечного – прекрасная штука.
– Слава Богу, – произнесла она, смотря на мою реакцию на эти её слова. Словно меня должно было от них покорёжить.
– Согласен, – кивнул я. – Я пока отсюда поработаю. Будет что-то, требующее моего приезда, – пишите, звоните.
– Хорошо. Хорошего вам отгула! – произнесла она и повесила трубку, оставляя меня с восходящим солнцем, начинающим припекать кожу, бассейном и новеньким «буком».
Посидев в бассейне ещё чуть-чуть, я оделся в лёгкие шорты и рубаху с рукавами и резиновые тапки, будь они неладны, намазал лицо и шею кремом от загара, хотя сгорает ли Вечный – большой вопрос. С собой взял сотовый и гарнитуру и пошёл искать себе нормальную еду. Всё присланное Тиммейтом я утилизировал в мусорку. Потравились – и хватит, время работать на благо Родины.
И, выбрав кафешку поспокойней из вереницы других кафэх, я заказал там свиной стейк максимальной прожарки с кокосовым молоком, принялся думать. Анализом у нас занимается Берёза, но отряд 731 для нас пока тёмная лошадка, с которой ещё предстоит столкнуться, но мяч пока на их стороне поля. А вот остров Эпштейна манил меня в фантазиях. Бал, который случится скоро, где соберутся лучшие и потому древнейшие фехтовальщики «шарика», бессмертные, богатые и охуевшие от своей безнаказанности. Где меня досмотрят на предмет огнестрела, куда можно будет пройти лишь с мечом, потому как он неотторгаемый.
И где меня, скорее всего, постараются убить руками какого-нибудь миллиардера или даже триллионера, чтобы передать ему бессмертие. И если я соберусь туда ехать – надо быть к нему готовым.
– Тиммейт, – произнёс я с набитым ртом.
– Да, Медоед? – спародировал мой же набитый рот Тиммейт.
– Епифану командировку на остров Самуи выпиши. И пусть тренировочное оружие захватит.
– Принято. Тебе получше⁈ – спросил он.
– Если бы не был бы я Вечным, я бы сейчас валялся обдолбанный. Я же мог больше пары штук печенек съесть⁈
– Но ты Вечный. Это для обычного человека наркота – яд, а для тебя – лекарство в малых дозах. Это как кобра, которая кусает медоеда, – которые полежит пару часов и снова как новенький. Вот тебе такого отдыха не хватало.
– Звучишь логично, – произнёс я.
– Епифана постараюсь доставить уже завтра, – озвучил Тиммейт. – Так какие указания передать отелям и ликвидаторам по отряду 731?
– Пока никакие. Сохранять бдительность. О новых дроновых атаках информируют пусть. Шлемы пусть носят на задания. И о любых случаях контактов докладывают.
– Будет сделано! Я краем уха слушал, что ты снова галлюцинацию видел в самолёте? – напомнил он мне.
– Точно, спасибо! – выдал я.
– Что спасибо?
– Я спал и видел сон. А после еды полезно пойду посплю!
– После еды не полезно спать! После еды полезно походить 10 минут, чтобы снизить инсулин, – укорил меня обиженным тоном Тиммейт. – Почему ты мне не рассказываешь, что ты видел?
– Потому что я сам не знаю, что я видел… – ответил я и пошёл в номер. Вспомнив про то, что Осьминогу надо передать инструкции, если уж Сверху просят. То надо хоть сделать вид, что старался сделать. Хотя я бы предпочёл, чтобы все эти игры в «Дозоры», как по Серёже Лукьяненко, они друг с другом играли и мне голову этим не грели…
А то видишь ли: рассказал анекдот про батюшку и боевую задачу повесил, такую, которую, наверное, только Осьминог и смог бы выполнить. В любом случае меня ждёт медитация и здоровый сон после. Главное, чтобы обратно не утянуло. Больше запаха Цигмы я ощущать не хочу – никогда в жизни и в послесмертии тоже…
Глава 19
Бронзовые запанки и завершенные дела
В этом маленьком, светлом пространстве гостиничного номера, включив кондиционер на 25 градусов и поставив воздух на осушение, я закрыл шторы, за которыми был яркий и обжигающий день, и, поставив сотовый на беззвук, лёг на кровать, закрыв глаза.
Поймав своё дыхание и закольцевав выдох со вдохом, я мысленно обращался, представляя лицо Осьминога – в виде того, каким я его запомнил в своём последнем путешествии вниз.
И он возник предо мной, сидя у какой-то мрачной кирпичной стены, а на заднем фоне слышалась раскатистая стрельба.
– Медоед? – произнёс он, и теперь шлем «Ронин» стал его лицом. Казалось, даже появившийся на шлеме рот открывался, показывая не только широкую пасть, усыпанную двумя рядами зубов, но и острый длинный язык.
– Привет. Как у тебя дела? – спросил я.
– Я дошёл до пригорода подгорода Москвы, дерусь сейчас в Южном административном округе.
– Молодец, – похвалил я. – Слушай, тут светлые просят армагеддон в секторы самоубийц устроить.
– С какой целью?
– С целью спасения всех заточённых там душ, – пояснил я.
– Ну вообще, наверное, это реально, но не только свято место не бывает пусто. Гипотетически, если у меня получится, хотя до этого ещё далеко, то вся та Цигма, которая выделится, может назад в мир пойти, что даст депрессию на всю планету.
– А если только русских освободить? – предложил я.
– Медоед, я подумаю, как это сделать. А теперь прости, у меня бой…
– Прощаю. Удачи в бою! – выдал я, отпуская сознанием медитативный образ.
Ну всё, боевая задача поставлена, можно туда больше не лезть. Справится – справится. А не справится – ну что ж…
У меня помимо него свои задачи, поставленные мне ещё Дядей Мишей при его официальной жизни. Если я приглашён на остров, где пройдёт бал вечных, то надо полагать, что я там буду без оружия – лишь неотторгаемый меч. А вот вечных там будет очень много. Много людей, умеющих махать железом на протяжении веков. И именно для этого мне нужен Епифан с его подходом… И на этих мыслях я провалился в сон.
* * *
Этот месяц я провёл в постоянной боли. Я бегал по горкам острова Самуи, стирая стопы в кровь, а обувь – в хлам. Я рубил тупым тренировочным мечом пальмы в джунглях, укрепляя хват. Я сражался с Епифаном – одной рукой, двумя руками, левой неудобной рукой, тренируя финты и контрфинты, пока клинок не стал для моих рук привычным. Епифан ещё сказал, что если я боец, то освою амбидекстерность быстро. И я осваивал. Теряя пальцы в спаррингах, теряя глаза и продолжая бой вслепую. Нанося тысячи и тысячи ударов в день, травмируясь снова и снова и восстанавливаясь к следующему утру.
А еще, я скупил весь магазин спортивного питания, потому что есть столько, сколько мне хотелось, не мог физически. Я стимулировал себя всем, что было тут в свободной продаже, словно готовясь к профессиональному бою.
Любопытным тайцам, которые нет-нет да и заставали меня за моими тренировками, я говорил, что я актёр и готовлюсь к фильму. Но сражающиеся на мечах люди для туристического места это слишком. И один раз на нас даже вызвали полицию, которой я с помощью Тиммейта всё объяснил, показав сделанный за секунды сайт со мной в главной роли. Улыбнуло меня и название фильма – «Ярополк – возмездие предков».
А до бала было всё ближе, и в какой-то момент Епифан сообщил мне, что я готов. Посетовав, что ему жаль, что он не сможет со мной поехать…
В перерывах между болью и тренировками я работал удалённо. Каждый раз, приходя домой и открывая компьютер, я отслеживал своих ликвидаторов и процессы выполнения ими боевых задач, смотрел, нет ли у них проблем. Отряд 731 так и работал: было ещё три попытки теракта – два в Москве и одна в Питере. В Москве даже нашли брошенную лёжку снайпера с дроновым ружьём, однако самих дроноводов не вычислили. План «Перехват», как у нас в Росгвардии говорили, ожидаемо результатов не дал.
Пару раз вышел на связь Осьминог, сообщив, что взял Москву, победил главного демона – правда, не сам, а с помощью ударившего в спину Артаина. И в данный момент готовит большой ритуал по аннигиляции Цигмы вместе со всем сектором, притворяясь, что встал на демоническую должность. В целом всё у него получилось, почти. Хотя я и так видел каждую ночь в своих тревожных снах, как он продвигается от квартала к кварталу, как страшные бои заливают альтернативные города Цигмой, как он становится сильнее и жёстче. Самого Артаина я больше во сне не наблюдал. Ещё бы. Все его задачи он моими руками выполнил и теперь, наверное, собирается взойти на трон. Посмотрим как он запоёт когда целый сектор перестанет существовать.
В этом месяце я созванивался по работе с Берёзой, видимо с её посыла позвонил мне и доктор Вайнштейн, и в очередной раз убеждал меня, что у меня просто психоз и утомление, что никаких адовых приключений нет и не было, как и ангелов в самолётах. А я просто переобщался с Осьминогом и «заразился» его идеями. Что в мире психиатрии случается, потому что настоящий псих очень убедителен, и даже врач-психиатр может попасть в его сети, не имея должной подготовки. На мой вопрос про 13-й отдел КГБ он ответил, что да, такое было, но не столь мистично, как может показаться. Мол, облучали да, получая людей с особенностями, но то эксперименты с психикой, а никак не волшебные деяния.
Я ему покивал, мол, понимаю его и постараюсь больше отдыхать. Ощущая себя Сарой Коннор, которой рассказывали, что никаких терминаторов нет. Доктор Вайнштейн пытался мне доказать, что всё, что я вижу, слышу и ощущаю, – ложно. Наверняка за ним стоит не только Берёза, а кто-то из Совета ОЗЛ… И положа руку на сердце, мне очень хотелось ему поверить, но моя реальность для меня была важнее.
Однако я ждал, другого звонка, и в один из дней он случился: Мне снова позвонил Майкл Джеймс Хармсле, секретарь председателя вечных, уточнив, планирую ли я приехать. На что я сделал вид, что совсем забыл о бале, и конечно же согласился.
И, получив координаты, куда лететь, какой дресс-код, засобирался в путь.
Последняя ночь перед отлётом прошла в разговорах по видеосвязи с Ирой. Я вовсе не хотел её пугать и соответственно не рассказывал про ближайшую мою командировку. Конечно, в голову лезли мысли, что она может быть последней, но у контролёра за ликвидаторами, как и у ликвидатора, любая поездка может быть последней. По тону моей жены ощущалось, что она скучает, а у меня не было возможности ей сказать, что скоро всё будет в порядке, потому что на Родине ещё дел непочатый край. И только в этот месяц удалённой работы я понял, как важно не самому бегать всех стрелять, а координировать ликвидаторов он-лайн, общаясь больше с их офицерами-кураторами, чем с ними, – по сути, глазами и ушами для бойцов.
И я закинул Ире мысль, что, быть может, скоро я смогу отойти от беготни и мы сможем чаще видеться. Опять же, ребёнок скоро родится, щенки уже почти выросли и воспринимают Енота как своего хозяина, как, наверное, и Рыжик.
Ира смотрела на меня с надеждой и любовью. В жизни каждой девушки наступает момент, когда она хочет видеть мужа дома, а не капитана корабля дальнего плавания, и уж точно не хочет рассказывать своему ребёнку, что их отец космонавт и в данный момент на орбите Земли, но когда вернётся – непонятно.
– Слав, – произнесла она пред самым финалом нашего разговора. – Ты же снова уезжаешь в какое-то пекло?
– Нет, милая. Меня пригласили на вечеринку одну, с дипломатической миссией. Думаю, что теперь все мои задания будут такими. Возможно, мы с тобой будем вместе по таким ездить. Будешь платья красивые покупать для одного раза. Познакомишься со многими интересными людьми…
– Будь аккуратен, – выдохнула она, предчувствуя ложь.
– Там мне ничего не грозит, – улыбнулся я. – Но спасибо, милая, я буду.
Бал должен был случиться на английской территории в Индийском океане. И конечно, я подробнейше изучил место – остров Диего-Гарсия, до которого самая ближайшая точка находится не ближе чем 1000 километров по воде. Остров может стать ловушкой на раз-два, учитывая и то, что на территории располагается военная база НАТО. И слова Епифана звучали в моей голове: «Вы, Медоед Игоревич, хорошо подумали?» И его можно было понять. Эвакуации с острова не будет, телефоны на острове запрещены, и слоган Майкла Джеймса Хармсле был понятен более чем: либо ты внутри – либо снаружи.
Выходя из гостиничного номера, на пути к подъехавшему такси я посмотрел, как солнце падает в Сиамский залив. Оно уходило за него медленно и безмерно красиво, как в рекламе. Вода становилась золотой. А пальмы замерли в этом штиле. Где-то далеко пели птицы. И да, наконец-то я почувствовал, что отдохнул. Это был настоящий отпуск. Отпуск человека, у которого не должно быть отпуска. Возможно, в таком же режиме пахал и Дядя Миша, а когда по нему ударил микродрон, сказал свою версию моего «Я – ебал» и ушёл в подполье подземной Москвы.
Покупки по дресс-коду были сделаны: И у меня в чемодане теперь лежал белый фрак – цвета топлёного молока. Я так часто менял гражданскую одежду из-за того, что постоянно в ней бегаю, стреляю, получаю ранения, что белый цвет казался насмешкой над всей моей жизнью. Он – этот белый фрак, словно подводил итог всему, и это было похоже на истину.
Я заказал его тут, в одной из мастерских. Ткань была плотной, но мягкой – отлично подойдёт для человека, который собирается устроить очередную резню. Лён высшего сорта, с едва заметным блеском, уже скоро запачкается кровью. Скоро, но только после того, как я разберусь, как тут, на этой Земле, всё устроено.
Такая же по цвету бабочка лежала в отдельном кармашке. Белая и шёлковая, с чёрной канвой по краю.
– Тиммейт, – позвал я. – Ноутбук почистить и сотовый – я в логово врага собираюсь.
– Делается. Смотри, если там найдёшь телефон какой-нибудь другой, сделай с него запрос: «Найди меня, Тиммейт», тебя переадресует на сайт, и я увижу твоё новое устройство, – отозвался он по громкой связи с сотового.
– Спасибо.
– Не могу не сказать тебе, что в ОЗЛ нашли зацепки, которые ведут в посольство Японии, по их дроновым ружьям. Доказательств недостаточно, но контрразведка работает. А даже если бы было достаточно – кардинальные решения зависят не от нас. Возможно, наши чего-то ждут, возможно, результатов с твоего выезда на остров.
– Понял. Ну, с Богом! – выдал я, направляясь к машине.
– Я бы скрестил за тебя пальцы, если бы у меня были, – произнёс Тиммейт.
И я сел в новенькую машину, каких в Россию не возят, а тут – за здрасте.
Такси до аэропорта Самуи тянулось двадцать минут. Улыбчивый водитель в гавайской рубашке всю дорогу что-то говорил по-своему, а я смотрел в окно, смотря на проплывающую «деревню» с её невысокими домиками и пучками тянущихся вдоль них проводов. И везде реклама, реклама, реклама. Яркая, азиатская, странная.
Я прошёл регистрацию, сдал чемодан с фраком в багаж и сел в зале ожидания.
Рейс до Сингапура предстоял компанией Bangkok Airways. И маленький белый самолёт с голубой полосой понёс меня вдаль. В Сингапур я прилетел ночью. Это был Чанги – аэропорт с мрамором на стенах, сплошным ковром на полу и абсолютно полностью покрытый зеленью внутри здания. Казалось, что я снова зашёл в ботанический уголок дворца пионеров в Златоводске. Пруды, фонтаны, тропические растения – и это всё было тут, везде. Пройдя паспортный контроль, я прибыл в отель «Crowne Plaza», что был соединён с терминалом переходом. А утром я уже летел на Мальдивы, которые тоже были похожи на потерянный библейский рай, только аэропорт был в разы скромнее. Словно автовокзал в любом городе регионов России, серое здание с большими окнами.
И именно тут меня и встретили.
Он стоял у выхода. Высокий и худой. В белом костюме. Он смотрел на меня будто я выделялся из всей толпы Его улыбка была вежливая и холодная.
И тут, свист в голове опознал в нём Вечного.
– Мистер Лисицин? – спросил он улыбаясь называя мою новую фамилию.
– Вячеслав, сын Игоря, из Томск-града, – произнёс я.
– Меня зовут мистер Ахмоз, сын Ила, из Каира. – Он протянул руку, которую я пожал. – Пойдёмте.
– Куда-то недалеко? – улыбнулся я.
– На яхту. Отсюда до острова только яхта или вертолёт, – пояснил он начиная движение.
Она стояла у причала. Белая и двухпалубная. На носу виднелось название. «Aurora».
Мы поднялись по трапу. На палубе нас ждал ещё один парень. Молодой. В чёрном. С планшетом. Он посмотрел на меня. Проверил что-то в системе и добродушно кивнул, выдав:
– Добро пожаловать на борт, мистер Лисицин.
Я ответил кивком. И отчалив яхта пошла на запад. Мне была выделена каюта с холодильником и даже телевизором. Со слов моих проводников идти мы будем более двух суток. Так что можно, расслабиться и получать удовольствие от поездки.
Да, эвакуация с острова Эпштейна будет затруднена, это не Берингов пролив пересекать на лодке, но задача есть задача…
* * *
Пока мы плыли – хотя моряки говорят, что они именно ходят, но моряк из меня такой себе, и поэтому я именно плыл, пускай и на яхте. Так вот, тут было много времени, и Ахмоз инструктировал меня, как там, на балу, всё будет устроено. А перед самым островом мне предложил принять душ и переодеться в белое, вручив мне бронзовые запонки с цифрой 8 – с символом бесконечности. Он настоятельно попросил оставить на борту сотовый и ноутбук в чемодане с вещами, сказав, что после мероприятия эта же яхта доставит меня назад.




























