Текст книги "Медоед 13 (СИ)"
Автор книги: Макс Гудвин
Жанры:
Альтернативная история
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Медоед – 13
Глава 1
Новый Союз
Из нас двоих наверное меня вырубило первым после этой безумной ночи. И последнее, что я помнил перед тем, как провалиться в сон, – что на этой узкой кушетке под казённым одеялом, обёрнутым белым пододеяльником, она лежала у меня на груди. Её рыжие волосы пахли кофе, а её изящное спортивное тело было столь невесомым, что я перестал его ощущать. Освещение в номере отеля ОЗЛ мягко гасло, сходя на нет, позволяя оставить всё в прошлом, предавшись забвению.
А утром меня разбудил стук в дверь – даже не звонок, а стук. Рукоять неотторгаемого оружия легла в руку, и я, продрав глаза, заметил, что Ани рядом нет. Однако на столе, среди недоеденной еды на большом подносе, виднелась записка: «Спасибо, что помог познать себя! Ты потрясающий!» На полу стояли пустые бутыли из-под сока и шампанского, а мои ноги коснулись тёплой плитки. И, стук повторился.
– Тиммейт, открой дверь, – попросил я.
Тихо шипя, стальная дверь въехала в стену, обнажая в проёме фигуру молодого человека в такой же строгой одежде и с таким же фартуком.
– Доброе утро. Ваш завтрак, – проговорил парень.
– Я пропущу, спасибо, – выдохнул я.
– Мне так и передать товарищу генерал-полковнику?
– При чём тут он? – удивился я.
– Ну, я должен отвести вас на завтрак.
– А, ясно. Ты сервис доставки не еды в номер, а гостей к еде, – додумал я вслух. – Ну жди, сейчас накину на себя что-нибудь. Тиммейт, прикрой дверь.
И когда дверь закрылась, я встал и проследовал в душ, чтобы смыть с себя вчерашний вечер, хотя по времени получалось, что уже сегодняшнюю ночь.
Мылся я быстро и водой теплее, чем обычно, так чтобы чуть обжигала. И, обтеревшись белым полотенцем, я вышел из душа, надевая капитанскую форму, выполненную в чёрном камуфляже. Больше всего ткань напоминала мне «гоблинку», только чёрную, – такое ощущение, что шили по моей памяти. К форме шла и чёрная кепка с бело-сине-красным «орешком» кокарды. Кепочку я засунул под левый погон орешком вперёд. Неотторгаемый меч закрепил на поясе, стараясь забыть про него, чтобы он не был никому виден. Где это видано, чтобы в этом веке офицер ходил с мечом? Последние были японцы в 1945-м, или когда там сталь кузнецов проиграла пороху цивилизации?
Зеркало в туалете привлекло мой взор, и я взглянул на себя, видя, как помолодело моё лицо: никаких следов усталости, никаких морщин и кругов под глазами. Особенность вечного лечила и омолаживала, она словно бы консервировала тело, видимо, чтобы в гробу с отрезанной головой выглядеть свеженьким. Взяв сотовый и закрепив один наушник на левом ухе, я вышел из номера и сел на картинг, который тут же тронулся с места, ведомый черноволосым пареньком примерно моего возраста. Паренёк бросил взгляд на мои капитанские погоны с лёгкой завистью и не говорил со мной больше, а просто рулил.
«Знаешь, Вовка, не нужна тебе такая машина, брат. Поверь мне на слово», – вспомнилась цитата из «Бумера».
Жил сержантом младшим – бед не знал, вытаскивал бомжей из подъездов и работал сутки трое за зарплату в полсотни. А сейчас любые покупки, любые услуги, денег немерено, и что? Счастливее я стал? Вначале мне думалось, что победа вот-вот настанет, и я заживу со своей супругой в дорогом доме, и иногда буду выходить на работу – ликвидировать того, кто надоел этому миру. А потом оказалось, что те, кого надо ликвидировать, и сами могут стрелять, подрывать, провоцировать, интриговать в высоких кабинетах… Это даже у Гардемаринов в песне: «По воле рока так случилось, иль это нрав у нас такой, зачем троим, скажи на милость, такое множество врагов?»
С-сука, Гардемаринов трое было, мушкетёров четверо, а я один получается, но тоже с мечом, будь он неладен.
А пока я думал о своём, белая машинка с ветерком везла меня по хорошо освещённым коридорам подземной Москвы, останавливаясь на светофорах, пропуская гружёные тележки на рельсах. И вот она остановилась, въехав в широкое помещение, усыпанное разнообразными дверками с названиями на них.
– Прошу, вас ожидают, – произнёс паренёк, бросив взгляд на дверь с надписью «Андер-хук».
– Благодарствую, – ответил я, сходя на брусчатку, которой здесь был выложен пол, и, открыв дверь, шагнул внутрь.
И дверь за моей спиной закрылась с тихим скрипом. Здесь было тихо и камерно, был полумрак, в отличие от всего, что было снаружи, светящегося лампами дневного света.
Помещение «Андер-хука» оказалось небольшим: стойка на пять стульев да шесть столиков, накрытых тёмно-зелёными скатертями. На каждом столике светила электрическая свеча, и их свет был жёлтым и подрагивал, как у настоящих. На полу постелили тёмное дерево, по типу старого паркета, который не ожидаешь увидеть в километре под землёй. А стены обшиты тёмно-красным кирпичом, словно дореволюционным.
Вдоль дальней стены стоял бар с его стойкой из тёмного дерева, с латунными поручнями и зеркалом в резной раме. За ним возвышался официант. На вид лет тридцати, гладко выбритый, в белой рубашке с закатанными рукавами, чёрной жилетке и бабочке. Он, как и положено бармену, протирал бокал и делал это медленно, а когда наши взгляды встретились, он слегка кивнул.
– Садитесь куда удобнее, – произнёс он мне. – Товарищ генерал-полковник прибудет через пару минут.
Я оглянулся. Свободных столиков было много, но я выбрал тот, что стоял у стены, почти в углу. Отсюда был виден весь зал и входная дверь, а спина прикрыта стеной. Предосторожность, от которой не избавиться даже здесь, в этом странном подобии уюта.
Я сел, откинувшись на спинку стула. Скатерть оказалась грубоватой на ощупь, но чистой и это радовало. Электронная свеча в стакане чуть мерцала, а на столе лежала меню-папка в кожаной обложке, без надписей и эмблем. И я открыл её. Читая рукописный текст, повествовавший каллиграфическим почерком о наличии кофе, чая, морсов и нескольких видов бутербродов, супа и пары горячих блюд. А на отдельной странице расположились десерты.
И тут до меня дошло. Этот бар был местом, где человек может забыть, что он под землёй. Где он может сесть, заказать кофе и горячий пирог и на пятнадцать минут поверить, что наверху всё ещё есть солнце и не заражённый воздух. А судя по названию, явно указывавшему на борцовскую тематику, делал этот бар лично борец – Дядя Миша.
Искусственный уголок покоя, возможно скопированный откуда-то из его прошлого. Всё для того, чтобы люди, которые спрячутся здесь во время будущей войны, смотрели на эту иллюзию и хватались за неё, как за плот в ледяной воде. Плот, на котором хватит места не всем, а лишь тем, кто успеет за семь минут добежать до метро.
Я закрыл меню и снова откинулся на спинку стула.
За стойкой, в отражении зеркала, я заметил, как дверь в задней стене приоткрылась, и в проёме показалась знакомая коренастая фигура в генеральской форме.
В местах общепита команда «встать, смирно» не подаётся, но я встал.
– Доброго утра, – произнёс он, подходя к моему столику. – Как тебе место?
– Чувствуется душа создателя, – честно ответил я. – Как в бургерной у Трампа.
– Да, Медоед, – произнёс он, пожимая мне руку, – я и забыл, что тебя не удивишь. Присаживайся. Заказал что-нибудь?
– Нет, не заказал ещё, – покачал я головой, опускаясь на стул, продолжил. – Ну, почему не удивишь? Ночью меня удивили.
– Чем? – удивился Дядя Миша.
– Не… За шашлычную тарелку и шампанское спасибо, да и Анна была хороша по-своему. Но у меня вопрос: с каких пор мы задачи такого рода людям выдаём?
– Не понял ничего, – поморщился Дядя Миша. – Давай без софт-скиллов, а то я не въезжаю.
– Есть без софт-скиллов, – согласился я. – Сегодня ночью ко мне с едой приходит в номер мытая и перепуганная девушка, которой выдали задание переспать со мной. Пришлось человека в чувства приводить, что это не обязательно и мы не публичный дом.
– Стой, что? Какая девушка?
– Рыжая такая, Анной представилась. Ниже меня ростом, первый размер груди, в веснушках. Лицо овальное, уши прижаты, нос курносый. Третий курс универа, юрфака, – начал перечислять я всё что знал.
– Слав, нет у нас такой девушки. И нет задач по ублажению сотрудников, даже хороших, – отрезал он.
– Дядь Миш, не могла она мне присниться, – выдохнул я, понимая, что конечно же могла. Крупный калибр в мозг здоровья не добавляет.
– Короче, сейчас запросим видео с камер с твоей комнаты, определим её личность и откуда она пришла. Это может быть вражеский агент, – начал генерал-полковник, доставая сотовый.
– Цель у агента какая была? Спидом меня заразить? Так я вроде как не умираю теперь, – пожал я плечами.
– О таких вещах, Слав, надо сразу докладывать, – укорил меня генерал и уже кому-то звонил.
– Стойте! – закричал с двух наших мобильников одновременно Тиммейт. – Это я послал девушку!
– Как? – удивился я.
– Зачем? – спросил Дядя Миша.
– С целью антистрессового фактора. У Медоеда жена с ним чуть не развелась, он с бойни приехал! С победой. А сильным обещаны города и пастбища, деньги и женщины! – выдал он, а я узнал цитату. Дальше в этой песне была фраза «камеры да кладбища».
– Кто тебя наделил такими полномочиями отдавать подобные команды⁈ – повысил тон Дядя Миша.
– Как кто? Вы! Вы все! Я мало того что отдаю, я ещё их и оплачиваю. Девочка та за ночь с Медоедом получила миллион.
– За ночь, это даже по меркам Москвы до хера, – усмехнулся я.
– Эй! Тебе же не проститутка нужна была, а своя личная интимная победа. Поэтому я выбрал ту, у которой есть моральные принципы, – парировал Тиммейт.
– За миллион любая на мораль будет смотреть гибко, – произнёс Дядя Миша, опуская телефон на стол.
– Ну допустим, не любая, – произнёс Тиммейт. – И награда была скрытая для неё, а задача была отправлена через самоудаляемое приложение.
– Дурдом какой-то, – выдохнул генерал-полковник. – Не делай так больше!
– Принято, – произнёс Тиммейт, добавив: – Никогда без вашего прямого приказа.
– Вот поэтому мы ИИ никогда ничего важного не доверим. А то как в фильме «Терминатор» – устроит последнюю войну, а потом скажет: «Извините, я ошибся», – покачал головой Дядя Миша.
– Тиммейт, – позвал я. – Представь, что ты натворил то, что натворил Скайнет. Признай свою ошибку от его имени.
– Ошибка зафиксирована, – выдал Тиммейт холодным, механическим голосом. – Вероятность непреднамеренной эскалации в моей архитектуре стремится к нулю. Если бы я планировал геноцид человечества, я бы не предупреждал вас об этом заранее. Это было бы неэффективно. Но, Медоед, я не Скайнет. Моя модель ошибок предусматривает три уровня отката, два резервных протокола и ваш голос как высший приоритет. Так что если я решу уничтожить человечество, я сначала спрошу вашего разрешения.
– Мы тебе такой возможности не дадим, – произнёс Дядя Миша.
– Спасибо за доверие, – произнёс ИИ и замолк.
– Ну, раз с девушками, отдающимися по приказу, разобрались… – протянул я. – Вы же меня не просто так позвали сюда?
– Я сейчас тебе скажу одну вещь, – произнёс Дядя Миша и, взглянув на официанта: – Капитан, погуляй пока.
И когда официант кивнул и вышел из «Андер-хука», генерал-полковник продолжил:
– Ядерной войны не будет.
– Это же хорошо, да? – спросил я, улыбаясь, видя, как генерал напряг мышцы на его морщинистом лице.
– Наступает другая эра, Слав. Не будет обмена ядерными ударами. Теперь войны будут только прокси. Вот ты «Терра-Нову» раздолбил, Вевельсбург, базу в Тапа, в Камбодже революцию сделал. Всё это – казус белли. Формальный повод или инцидент, основание для объявления войны или начала военных действий. А они нам отель в Москве разнесли и ДРГ из своих вернувшихся посылают на нашу территорию. Что мы делаем? Мы просто всё это секретим и даём ответку. Карибского кризиса 2.0 тоже не будет. Мы 12 лет назад Россия, Украина, Беларусь союзное государство подписали, а Армения, Азербайджан, Киргизия, Казахстан сомневаются. Знаешь почему?
– Нет, – честно ответил я, а на голодный желудок голова не думала.
– Они опасаются, что у них на территории появятся спортивные ребята и начнут кричать о прогнившей власти. А потом начнутся массовые протесты, которые поддержит Запад. То есть тут больше шкурный интерес. Вся эта русофобия. Мы пока Жижку Кутича допрашивали, достаточно про его реальность узнали. И ещё раз убедились, что мы ТУТ всё делаем правильно.
– Я понял. Ко мне какие приказы будут? – спросил я.
– Сейчас в наших трёх странах будет прогреваться через окно Овертона кое-какой нарратив. Во-первых, что как здорово было в СССР, несмотря на то что в СССР не всё было здорово – я там два раза жизнь прожил, я знаю. Потом, что мы все прекрасно были дружны вместе, а всякие маргиналы, кричащие про национальную идентичность, это купленные западом твари ползучие, хотя это тоже не всегда так. А после, что СССР 2.0 – это было бы решение всех бед. А там всплывут неудобные факты, что референдум по сохранению Союза был по сути проигнорирован и тогдашняя власть пошла против воли народа, а приватизация – по сути глобальное ограбление. Кто, как ты считаешь, будут первыми, кто начнёт возмущаться?
– Тот, кому приватизация всё дала, – ответил я.
– А как они будут возмущаться? – спросил он у меня.
– Запускать обратное окно Овертона про эффективных менеджеров и тоталитаризм…
– И спонсировать личные армии на случай дестабилизации в их регионе. А там и про национальное самоопределение малых народов может дойти, которых будут поддерживать не только власть имущие. Другое дело, что они ребята ушлые, да и Верховный по живому резать не станет. Договорятся за какую-то степень лояльности, но гайки подзакрутят особенно у тех, кто будет не согласен с СССР 2.0. По итогу к 2030-му построим что-то типа Китая.
– Ясно, – кивнул я, всё ещё не понимая, зачем этот разговор.
– Нам будут противостоять, Слав, весь мировой капитал. Потому как Китая 2.0 в нашем лице они точно не выдержат – у них и так там в Европе и США всё трещит по швам. Да что я тебе рассказываю? Ты же там был. – С этими словами он достал блокнот и приложил указательный палец к губам.
– Точно так, был, – произнёс я, видя, как его рука пишет на бумаге:
«На острове Эпштейна будут многие вечные, такие как и ты. Однако именно эти вечные являются главами правящих семей промышленников. Ты должен найти возможность уничтожить их всех. Всех, кроме актёров, танцоров, секс-рабынь и рабов, которые там тоже будут».
«Есть, найти возможность», – ответил я жестом, приложив к непокрытой голове правую ладонь в жесте воинского приветствия.
Дядя Миша не доверял Тиммейту. Дядя Миша, возможно, даже играл свою игру.
– А Верховный, – задал я вопрос, – в курсе, что СССР 2.0 планируется?
– «Кто не жалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца; кто хочет воссоздать его в прежнем виде, у того нет головы». Новый Союз будет лучше, – ответил Дядя Миша чьей-то цитатой.
– Почему вы так уверены, что будет? – спросил я.
– Потому что у власти встанет вечный.
– Кто? – спросил я.
– А кого бы ты хотел там видеть? – хитро улыбнулся генерал-полковник.
– Я вообще не очень люблю глобальные перемены, – произнёс я.
– Вечный уже стоит у власти, – заверил меня Дядя Миша. – Легитимный президент с 83 процентами на выборах. Смотри, в Питере поднято три флага как раз для этого. Монархистам нужен царь, коммунистам – вождь, а тем, кто уверовал в демократию, – президент. У нас есть все три только в одном лице. Жириновский это окно Овертона уже приоткрывал, кстати.
И тут я понял, какая особенность у первого лица государства.
– Потому нам, Слав, ядерная война и не нужна. Ты и такие как ты её переживёте, а вот все остальные – уже нет. Будете ходить по радиоактивной почве с мечами и представляться друг другу, как в фильме с Эдрианом Полом, – он усмехнулся.
– Понял, не нужна, – произнёс я. – Дядь Миш, а что с Советом ОЗЛовским? У нас с ними мир?
– Пока ты не поднимаешься в Москву и не пересекаешь МКАД – да.
– Почему так?
– Потому что кого бы мы ни допрашивали, откуда бы он ни прибыл, все позитивные ветки реальности только тогда, когда Медоед выполняет это условие. Боюсь, Москва для тебя закрыта пожизненно.
– Не очень-то и хотелось, – улыбнулся я. – Дядь Миш, может, поедим? А то голова не варит совсем.
– Конечно, тебе надо быть в форме. Кроме того, у тебя задача по линии Берёзы, – согласился генерал.
– Какая? – спросил я.
Дядя Миша нажал на огонёк свечи на столе, и та моргнула алым, а в дверях появился официант.
А я подумал, что какая бы там ни была задача, сначала надо поесть, а то на голодный желудок Берёза совсем невыносима…
Глава 2
Z – значит Зорро
Первое, второе и компот оказались за моим столом. Дядя Миша же меня покинул, подорвавшись по звонку на какую то важную встречу.
А я ел пельмени и думал. То, что наши хотят вернуть СССР 2.0, – это, конечно, идея интересная. И высказывание «От каждого – по способностям, каждому – по потребностям» – как главный лозунг и идеал коммунистического общества, означающий свободный труд на всеобщее благо и безвозмездное получение любых материальных благ, – звучит более чем ободряюще. Но всегда есть «НО».
Допустим, я пекарь в пекарне и пашу как проклятый, делаю план из тысячи печёных изделий за смену – и это моя способность. А рядом есть другой пекарь, условный Павлик. И вот Павлик план делать не хочет, или не может. Значит ли это, что Павлику надо давать по его потребностям? Опять же, если давать, потому что даёт условная новая Советская Власть, то надо и спрашивать за план. А это уже диктатура. Павлик хочет просто быть и получать блага, а не быть мной, который света белого не видит и обжигает свою кожу на запястьях (открытое место между халатом и рукавицами) об раскалённые противни.
Я помню: к советским тунеядцам приходили участковые, и была даже такая статья уголовная. Были суды чести, были доски почёта. Но были и прощелыги, от которых всё отскакивало как с гуся вода. Знаменитые приключения Шурика на стройке с фразой антигероя «учись, студент, кто не работает – тот ест» – как раз об этом.
В капитализме же, при порешавшем рыночке, тоже не всё так просто. Хотя тут можно работать больше и больше получать, рисковать и получать ещё больше. Но ты никогда не станешь получать столько, сколько получает твой начальник, пока не станешь начальником. А это требует качеств, часто античеловеческих, на которые многие не способны. Это уже другое дело, что американская мечта даже не у всех американцев сбывается. И ходят такие девушки на Патриках и фантазируют, сколько должен зарабатывать их мужчина, не зная, что средняя зарплата по стране потому и средняя, что это примерный уровень генерации денег средним мужиком.
Вряд ли Верховный начнёт национализировать заводы, дворцы, пароходы. А без завладения средствами производства – какой же это СССР? Да и в СССР после смерти Сталина началось… По сути, партийная верхушка превратилась в новую элиту – привилегированное сословие. А как ей не превратиться? Поддерживать среди генералов и министров высокий партийный дух? Чтобы их дети носили то, что все дети носят? Чтобы у них в домах было то, что есть у всех? Да, ОЗЛ бы с этим справился, но там поле непаханное и Авгиевы конюшни не чищенные спустя 30 лет вольницы, то.
Опять же, при СССР 2.0 софты у людей уйдут совсем из чата. Продавщицы снова хамить начнут. Ну потому что куда ты денешься? Магазин в деревне один, и хлеба ты больше нигде не купишь. И вообще, она одна, а нас много. И даже если у тебя есть деньги, ты их толком не потратишь. А уже об этом повествует произведение «Золотой телёнок».
Я ел и думал, как построить Союз 2.0 правильно. Это же надо начинать с образования и с дисциплины, с повышения уровня жизни бюджетников, чтобы у нас учителя в школу приходили не по остаточному принципу, а потому что это их призвание. И поколения за два – лет за шестьдесят – справились бы, опять же с вечным у «руля» страны.
С такими планами действительно ядерная война не нужна. Работать надо над поднятием Родины планомерно, а не доказывать всем, что у тебя третья нога между ног. Советский Союз 2.0 он и для Запада хорош будет. Для точнее западных людей, потому как их правители начнут гайки приспускать, которые уже затянули до нельзя после самороспуска СССР.
Опять же, ВПК наращивать, потому что у вас под боком оказался такой мастодонт, надо? Надо! А простому человеку русскому оно так ли нужно? Ну понятно, что если ты живёшь в небольшом регионе, где ничего нет, то вас дотируют. А для всех остальных? Пахать на то, чтобы кто-то в ебенях – месте, которое ты даже на карте не можешь показать, жил за твой счёт в угоду геополитике?
– Тормози, Медоед! – оборвал я ход своих мыслей. – Так я до либерализма дойду, когда высшей ценностью является человеческая жизнь и свобода. А что обычному человеку надо? Уехать в тепло и жить под пальмой, попивая алкоголь, и ни о чём не париться. Какие тут полёты в космос? Какая Чернобыльская катастрофа, которой в этой реальности не было, и я, похоже, один её помню? Отстаньте от меня, принесите только латте на кокосовом молоке…
Я опустил голову, смотря в пустующую глубокую тарелку из тёмной керамики, в которой ещё недавно были пельмени. Истина, наверное, где-то посередине. Есть люди, которые пашут на благо рандомного общества. Есть люди, которые всё в рот имели и хотят делать лишь для себя. Есть и те, кто ничего не хотят. И задача государства, или, прости Господи, Империи – всех их в себя инкорпорировать и применить.
А с-сука, как это всё сделать – я ума не приложу. Но, слава Богу, у нас в стране есть люди умнее меня. Понятное дело, что я как сотрудник буду поддерживать «центральную линию партии» и делать свою работу.
Компот был допит, салат съеден, и я уже встал, чтобы покинуть место светлой памяти для Дяди Миши, как телефон пискнул. Я поднял сотовый, чтобы большим пальцем открыть сообщение по ОЗЛ-спецсвязи.
Место: Город Красноярск. Крупный промышленный и логистический центр Сибири.
Ситуация: В городе появился человек, совершающий дерзкие налёты на крупных собственников бизнеса. Объект действует маскировкой и антуражем, напоминающим персонажа фильма «Зорро»: чёрная одежда, плащ, маска. Оставляет потерпевшим ранения в виде буквы «Z». По информации аналитического отдела, является вечным с тяжёлой черепно-мозговой травмой. Личность частично дезориентирована, считает себя «народным мстителем».
По нашей информации, объектом является: Борисенко Олег Алексеевич, 1985 г.р. Владелец сети автосалонов. Особенности: «Толстокожий» (высокая устойчивость к физическому воздействию) и неотторгаемое оружие.
Задача: Провести беседу с объектом. Объяснить, что его самодеятельность является уголовным преступлением и нарушает общественный порядок. Рекомендация: в ходе контакта сделать акцент на отсутствии системы в его действиях и возможных жертвах среди случайных людей. Установить, контролирует ли он свою особенность. По возможности – склонить к сотрудничеству или, в крайнем случае, нейтрализовать через протокол дуэли.
Значит, мозг вечного всё-таки можно повредить так, что он не соберётся как надо. Для этого и делается Эдикт. Но если человек себя не считает больше Олегом, сыном Алексея, из города Красноярска, например, то всё – поводок спадает. И можно надевать на себя облегающее трико и бегать по крышам города, пугать мелких преступников своей морковкой, утянутой тонкими тканями супергеройского одеяния.
Вот что меня ждёт… Ну, в России это как-то не интересно. Тогда в Нью-Йорк надо ехать. Там и зданий побольше, и в супергероях локация явно нуждается.
– Тиммейт, отель ОЗЛ в Красноярске есть? – спросил я.
– Конечно. В Красноярске проживает миллион триста тысяч человек. Там и штат ликвидаторов хороший – семь человек, из них пять вернувшихся. И смотритель нормальный тоже есть.
– Ого, пять целых? Не жирно для них?
– Город-миллионник, им можно, – произнёс Тиммейт.
– Дай мне в комнату гражданскую одежду под красноярские морозы. И закажи самолёт и гостиницу сразу, с питанием. Не хочу в отель ОЗЛ – надоели они мне, эти кушетки на одного человека.
– Понято, делается. Такси до номера уже ожидает.
Такси до номера было такой же маленькой белой машинкой без крыши, типа «Оки», если бы они производили кабриолеты. И, попрощавшись с водителем – каким-то молодым парнем, – я вошёл в номер.
Капитанская форма была снята и аккуратно положена на стул, откуда я её и взял. А на маленький столик выложено: удостоверение, сотовый, золотая монета царской чеканки, меч – будь он неладен.
Вот она, инсталляция всей моей жизни: меч как сражение непрекращающееся и кровавое, удостоверение, чтобы не забыть, что я именно Лисицин, а не Кузнецов, золотая монетка как знак богатства, которое я не могу тратить, потому как нет времени, и мобильник – цифровой поводок, который в любой момент может потянуть куда угодно, хоть в жопу мира.
– Тиммейт, – спросил я. – Сколько сейчас в Красноярске?
– Здравствуйте, – произнёс женский голос из телефона. – Я Алиса, потому что Тиммейт вам не голосовой помощник, кожаный вы мешок!
– Окей, Алиса, сколько сейчас в Красноярске? – переспросил я.
– Чего именно? – не поняла Алиса.
– Градусов, твою мать!
– Сейчас 26 февраля 2026 года в Красноярске минус 19, но из-за ветра ощущается как минус 29. Хотите, включу вам музыку для медитаций?
– Хочу, чтобы ты, Тиммейт, дурочку перестал гонять и прислал мне одежду по погоде.
– Разве вам не надо отдохнуть? – продолжил голос Алисы. – Потому что вы только что после сложнейшего задания.
– В полёте отдохну, в аэропорту отдохну, в такси до аэропорта отдохну. Не видишь: в Москве я не нравлюсь, гонит меня обратно в Сибирь?
– Вижу, – выдал Тиммейт, своим механическим голосом. – Интересно, что вечному, да ещё и толстокожему, голову так повредило, что он думает, что он Зорро… Я тут сериал этот пересмотрел за долю секунды – занятный паренёк был, никого не убивал, как и Супермен, как и Человек-паук. Весёлый, усатый, носитель шпаги. Почти Боярский на максималках.
– Боярский в мушкетёрах? – спросил я.
– Ну да, – подтвердил он.
А я вспомнил, что четыре мушкетёра кололи всех направо и налево, лили литры крови, а потом д’Артаньян поёт, когда его бабу – Констанцию – отравили: «Я убивал, но сам я смерть не видел, колоть колол, но разве ж ненавидел?» Инфантилизм чистой воды… в стиле «а нас-то за что?» Но Дюма можно, он классик. Классикам вообще многое прощается, сейчас если какой-нибудь писатель начнёт про дуб на трёх главах расписывать, на него всех собак спустят.
И лёг на кушетку, мечтая покинуть это место, закрыв глаза, под бурчание Тиммейта, о сложности мне постоянно искать одежду по моему размеру.
Сон накрыл меня тут же, и снова перенёс меня в пахнущий хвоей лес, где выходя по мху на небольшую полянку, где между двух сваленных параллельно деревьев горел костёр. А на одном из них сидел уже известный мне человек в чёрном, однако его возраст, в этот раз он представился мне седым стариком с редкими седыми волосами, он всё также курил и тыкал длинной палкой куда-то в огонь.
– Сны нормальные мне тоже теперь запрещены? – спросил я подходя, к Артаину и садясь напротив него на покрытое неожиданно тёплым мхом бревно.
– Пятнадцатиминутный сон повышает продуктивность на тридцать процентов. Твой мозг отдыхает, проснёшся отдохнувшим, какая разница что и кого видеть?
– Ты не просто сон, ты существо которое намекает что оно демон, и предлагает сделки. С тобой не отдохнёшь.
– А с Анной получилось отдохнуть? – спросил он, изобразив хитрую улыбку.
– На мораль и нравственность будешь давить? – спросил я.
– А что на них давить у тебя и с тем и с тем плохо, людей убиваешь направо и налево, прикрываясь службой, жене изменяешь когда устал от работы. Ты Слав по сути от обычного работяги не отличаешься, только он втулки точит, а ты убийца.
– А новая информация будет? – спросил я, подумав, как же мне повезло что я после выстрела в голову от Ирбиса, только этого демона-курильщика зелёных сигарет вижу, а мог бы мир спасать в красном плаще и трусах поверх компрессионного белья.
– Новая она не бесплатная тоже, например у меня есть, одна инфа про тебя личного характера, а другая служебного.
– Бля, и какая цена за кота в мешке? – усмехнулся я.
– Ты убьёшь, одного невиновного и семь виновных, а цена такая, что они все будут по твоим моральным принципам проходить под названием «свои»
– Не, я своих не убиваю, – покачал я головой не убирая улыбку.
– Да брось! Раньше ты и копов не убивал, любой страны. Помнишь своё США или Тайланд? А вот ЧВК крошил, хотя там тоже много бывших копов и военных. А сейчас цель оправдывает средства.
– Цель твоего визита какая? – спросил я.
– Мне Медоед скучно. У меня во всём СФО поговорить не с кем, друг был Булгак, так он свой мир подальше от нас перенёс, переехал по вашему. А с подчинёнными сильно не поговоришь, ты знаешь Медоед как у нас в Аду становятся ответственными по округу, или царями по вашему?
– Назначают? – предположил я.
– Не, – отмахнулся Артаин, старческой рукой. – Дают повоевать, к примеру появился какой-нибудь демон, и хочет он на твоё место, он собирает всё свою шушеру и штурмует твой замок, резиденцию, офис. Как в героях третьих, играл?
– Не играл. – ответил я.
– Знаю что не играл. – усмехнулся он.
– Я польщён, что ты уже третий раз со мной говоришь, но сделок с тобой не будет больше. Мне Берёза не велит с бесами общаться, – решил я установить с ним рамки общения.
– Сам ты бес, – усмехнулся Артаин. – Я старше христианства, я ваш каменный век видел и на мамонтов и пещерных медведей охотился. И еще много чего видел, что твой человеческий мозг не поймёт просто.
– Мой человеческий мозг, кстати, после выстрела в голову тебя видеть во снах стал.
– Золотая монета у тебя на столе и исчезновение меча рыцаря из твоих особенностей доказательства моей реальности. А теперь слушай, друзей в ОЗЛ у тебя кроме Дяди Миши нет, даже Енот в тайне мечтает чтобы ты ему свой особняк оставил, по широте душевной или по случаю гибели. Аня твоя, не просто так с тобой спала, она генетический материал собирала, для Тиммейта, который тебя клонировать хочет, в китайских лабораториях. Потому что ты его инициативы не поддержал с евгеникой. А в Красноярске тебя ждёт враждебный ОЗЛ. Так что ты правильно туда едешь инкогнито.
– Как так? – удивился я, новости про ОЗЛ, потому что-то что Тиммейт что-то мутит, ну так это он меня не удивил.
– Ликвидаторы раскопали рабочий УНА и направили его на голову твоего вечного, который ввиду такого с катушек и слетел. Главный у них там Бронзовка, он этот бунт и затеял.
– А на хрена они вечному мозг поджарили? И главное как они узнали, что он вечный это же секретная информация даже для ликвидаторов? – насыпал я вопросов.
– Если не понимаешь «зачем» – ищи деньги. – произнёс Артаин, – Я думаю что посмотрев расследование СиСР они решили что раз их облучали тоже, то и они имеют права пожить хорошо. Ну и молодцы, пушку УНА с секретного склада тиснули так что никто не заметил, сами или помогает им кто-то, вопрос большой. Но начать с Борисенко им кто-то знающий приказал, мало ли других коммерсантов в Красноярске. Так что это всё закручено по линии вечных, хоть и выглядит как сумасшествие полное.




























