444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Макс Гудвин » Медоед 13 (СИ) » Текст книги (страница 5)
Медоед 13 (СИ)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 16:32

Текст книги "Медоед 13 (СИ)"


Автор книги: Макс Гудвин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8
Базиль и Зажигалка

– Я должен быть на похоронах, – произнёс я смотря на Берёзу.

– Смотрите, тело будет транспортировано в закрытом гробу. Процедура прощания состоится в Москве, но погребение будет в Вороне – это такой город над Воронежем, закрытый, с АЭС. Спецгрузом из Москвы в Воронеж, а оттуда уже автотранспортом. Совет простится в Москве, а все, кому не безразлично, – в Вороне. Документы мы на вас подготовим, можете уже выдвигаться туда.

– Хорошо. И такой вопрос: у нас в стране есть кто-то, что занимается всякой мистикой, как в Европе «Наследие», например?

– В СССР у нас был 13-й отдел КГБ, а когда мы проиграли холодную войну, его с подачи Запада закрыли, – ответила она.

– И всё на этом кончилось? – не поверил я.

– Отдел перешёл на подпольную работу и стал частью Института имени Бехтерева. В девяностые-нулевые перешёл на самофинансирование. Сейчас это наше «Наследие» – частично гражданское, но если нужна силовая поддержка, ФСБ её им оказывает. Мы в ОЗЛ тоже, но по нашей части у них почти ничего нет. Ведь наша задача чистить общество, а не призраков ловить.

– А вот та пушка, которая излучает и может внушать мысли и даже идеи, – они этим занимались? – уточнил я, вспоминая расследование СиСР.

– Частично они, частично мы, – уклончиво призналась Берёза.

– Нацисты, кстати, конкретным мракобесием занимаются, я это сам видел. А наши так могут? У нас какие-то такие есть прорывы? Ну там, воскрешение зомби или перемещение души из тела в тело? – продолжал пытать я.

– Вам, Вячеслав, надо не со мной об этом говорить. На похоронах будет человек один, они с Дядей Мишей дружны были. Вы его узнаете: он крепкий, ему под пятьдесят, кучерявый и черноволосый. Борисом зовут, радиопозывной Базиль. Он сейчас возглавляет боевую структуру Института имени Бехтерева, по сути должность тождественная с вашей. Мужчина в звании полковника.

– Зачем им боевая структура? – не понял я.

– Об этом лучше с ним. Вячеслав Игоревич, ну так мы с вами пришли к соглашению? Я со своей стороны обещаю учитывать ваши интересы и вашу специфическую душевную организацию в постановке вам задач.

– Пришли. За душевную организацию спасибо! – проговорил я.

– Хорошего дня. Все подробности по прощальному мероприятию я пошлю вам через ОЗЛ-спецсвязь.

Я положил трубку и ещё сидел так, молча думая о тринадцатом отделе КГБ и их исследованиях, следствием которых являлось появление стольких человек с особенностями и феноменом вернувшегося.

И, встав, я проверил свои вещи, висящие на змеевике в туалете, отметив, что они высохли – ну, не до конца в районе ремня, но высохли. Судя по времени на сотовом, на улице был день. Холодный февральский день.

Вызвав такси, я оделся, заправив футболку в штаны, чтобы не морозило мокрым корпус, и, когда приехала машина, покинул отель – в этот раз навсегда, встретив сидящего на вахте Щуку. Я улыбнулся ему, а он подорвался как по команде «смирно».

Страх дисциплинирует, но я был бы рад, чтобы меня больше уважали, а не боялись. А вот Дядя Миша считал иначе и видимо, именно ради этого рассылал видео моих приключений с ликвидаторами по отелям и отдельным бойцам на вверенных мне должностях.

Доехав до какого-то ресторана среднего уровня, я поел там и уже оттуда направился в аэропорт, чтобы сесть на самолёт Красноярск – Воронеж. Правда, рогатку пришлось сдать в багаж: в отличие от меча, её видели. В целом я могу летать и с табельным оружием, но все эти бумажные дела угнетали – всем показывать, кто ты и куда следуешь. Мне было проще вооружаться в отелях ОЗЛ в каждом крупном городе заново, если есть боевые задачи. А если нет – то зачем с собой таскать ствол просто так?

Воронеж был городом как городом, и встретил он меня традиционно аэропортом, названным в честь одного из примечательных людей России – в данном случае Петра I, хотя у Льва Толстого было другое мнение по поводу этой персоны, и в его время Лев Николаевич был бы против сего названия. Хотя предки Толстого получили графский титул именно за службу государю, или я что-то путаю?

– Тиммейт? – спросил я, выходя на студёный воздух Воронежской земли. – Льва Толстого знаешь же?

– Не лично, Медоед. А что, новая ликвидация от Берёзы прилетела? – спросил у меня ИИ.

– Смешно, – улыбнулся я, хотя настроения особого не было. – Семейству Толстых за что графский титул присудили и когда?

– По факту заданного мне вопроса могу пояснить следующее, – отрапортовал Тиммейт и продолжил: – Титул был пожалован 7 мая 1724 года в день коронации императрицы Екатерины I. Пётр I лично оценил две главные заслуги своего министра. Первая: возвращение царевича Алексея в Россию, 1717–1718 гг. Это было главное политическое поручение в жизни Петра Толстого. Сын царя, Алексей Петрович, тайно бежал в Европу, скрываясь от гнева отца. Пётр Толстой выследил его в Неаполе и, проявив незаурядную хитрость, психологическое давление и дипломатический такт, убедил царевича добровольно вернуться на родину. За успешное выполнение этой сложнейшей миссии царь наградил Толстого поместьями и сделал главой Тайной канцелярии. И второе: дипломатическая служба в Османской империи, 1702–1714 гг. Пётр Толстой был первым постоянным послом России в Турции. Ему удавалось долгое время сдерживать турок от объявления войны России. Во время обострения отношений его дважды сажали в Семибашенный замок – турецкую тюрьму, – но он мужественно выдержал заключение и отстоял интересы страны.

– Погоди, это не он был прототипом поручика Ржевского? – спросил я, что-то вспоминая.

– Нет врядли, а вот его дядя мог. Фёдор Иванович Толстой отличился тем, что во время Отечественной войны 1812 года очнулся в плену у французов после того, как крепко уснул в беспамятстве после очередного злоупотребления алкоголем. Взяв с графа честное дворянское слово, что он не сбежит, французы предоставили ему свободу передвижения по лагерю. В итоге Толстой развернул бурную деятельность: организовал постоянные пьянки, азартные игры на деньги и полностью разложил дисциплину среди французских офицеров, которые массово проигрывали ему награбленное. Прибывший в лагерь Наполеон пришёл в ужас от царившего там хаоса. Изначально русского графа хотели расстрелять за подрыв боевого духа, но, поскольку французские офицеры задолжали ему огромные суммы в карты, расстрел отменили, чтобы армию не обвинили в бесчестном убийстве кредитора. В результате французы отдали Толстому карточные долги, посадили на коня и выдворили обратно к своим. Примечательно, что Фёдору, как и тебе, специальным указом Александра I был запрещён въезд в столицу. Звали его тоже по позывному – «Американец», и он был лично знаком с Пушкиным.

Большой и великий был род, с историей. А мы – а мы помним великие дела тех, кто был до нас? Я кутался в свои одежды, пряча руки в рукава, потому что было ветрено, и ветер гнал мелкий снег, который резал лицо, словно маленькие лезвия. Настроение и правда было паршивое, и, добравшись с помощью такси до отеля, я уснул, дав указания Тиммейту быть на связи с Берёзой, ведь она должна была сделать документы в закрытый город.

В Воронеже мне пришлось пробыть несколько дней, без работы. В отель ОЗЛ ехать не хотелось, и потому я посетил клуб по практической стрельбе, посетил тренажёрный зал, и даже взял урок по фехтованию чтобы с помощью спорта «съесть» стресс.

А в день похорон за мной приехала машина, о чём мне было написано в ОЗЛ-спецвязи – это был какой-то китаец, серенький и с неприметными номерами. Она припарковалась у отеля и просто ждала, а я шёл к ней, стараясь не поскользнуться на льду.

– Доброго вам дня, – поздоровался со мной человек в спортивной худи на водительском месте. Он был светловолос и молод, до тридцати.

Я сел на заднее, рядом с лежащей синей курткой, видимо, его.

– Доброго, – произнёс я.

– Там под курткой пакет с вашим пропуском. Сейчас поедем через КПП, Вороновское, понадобится показать. Мы решили не светить вас, и потому был выписан гражданский пропуск, – продолжил он.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил я.

– Капитан ОЗЛ «Конь», Константин Васильевич Зуев. Ликвидатор по Воронежской области и городу. Шутки про коня все уже слышал, но если у вас что-то новое, то послушаю ещё.

– Слушай, давай просто приедем туда, – попросил я.

– Понято! – отрапортовал Конь.

И мы поехали. Местность не была особо живописной – всё как всегда. Если приглядываться, то можно найти красоту везде, но не так, чтобы что-то прям выделялось из других городов России или пригородных территорий.

– А мы ждали, что вы с проверкой в отель ОЗЛ приедете. Нам видео вашего боя в Красноярске скинули. Жесть, конечно. Я рад, что вы сюда без меча, – Конь широко улыбнулся.

И моё лезвие коснулось его горла.

– Друг-брат-Конь, я тебя умоляю, давай тихо поедем, – произнёс я.

Естественно, я никого не хотел убивать, но раз Дядя Миша хотел такую репутацию, то её надо поддерживать.

– Не вопрос, Медоед, не вопрос! – быстро проговорил он и, когда я убрал меч, глубоко и звучно выдохнул.

А через минут десять стресс ушёл, и он снова заговорил:

– А правда, что вы с Трампом ужинали?..

«Тиммейт, Конь у нас вернувшийся? Просто такое ощущение, что его тоже облучали?» – написал я в чате.

– Да, особенность – «обнулитель», – отрапортовал Тиммейт.

«А, ну теперь понятно, почему он ничего не боится», – вздохнул я и, поставив в наушниках музыку, чтобы не слышать белый шум болтовни Коня, закрыв глаза, позволил себя везти.

КПП мы проехали с досмотром машины и документов на временное пребывание в Вороне. Мой Конь вёз меня туда, где проходила прощальная церемония. На этот раз, видимо для тех, кому нельзя в Москву тоже, и это был траурный зал городского морга.

В открытом гробу лежало тело. Гримёры постарались на славу, и голова, пусть и казалась деформированной, но всё ещё походила на Дядю Мишу при жизни. Народа тоже было много – всё в чёрном, женщины и мужчины, все спортивные, все с окантовкой волос, что выделяет чекистов от всех остальных. Один даже имел чёрную бороду, но подстриженную в барбершопе. Это был огромный широкоплечий мужик, на котором плохо смотрелся костюм – вернее, по фигуре он подходил, но только ощущалось, что человек не привык носить торжественное и траурное… Я держался в стороне, когда бородатый священник читал проповедь и начал свой христианский ритуал. Мы же на стороне добра, все тут, как без православия.

А когда каждый подходил к гробу и что-то говорил, я встал в очередь тоже, подошёл.

На войне так случается, что теряешь друзей, коллег, командиров. И я прикоснулся к руке Дяди Миши – и тут мой «Садист» взвыл. Внутри тела не было костей и суставов! Не было кровеносных сосудов, капилляров, вен и артерий, не было внутри и органов. Однако «Следопыт» точно определял тело, словно он и не сомневался, что передо мной Дядя Миша. Однако, то, что лежало в гробу, бледное и парадно одетое в синий пиджак не являлось телом, а было лишь куклой. Воск, силикон, грим – но никакой плоти и костей.

Я отошёл, так ничего и не сказав, и, всё поняв, повернул голову – взглянул на мир в поисках Дяди Миши. И где-то там вдалеке горела «искорка» на это отзывающаяся. Вдалеке и в глубине, где-то там, в стороне Москвы.

«Вот с-суки, – подумал я. – Устроили для меня фейковое погребение. Или не для меня одного? Вряд ли все, кто тут есть, – просто массовка. Слишком много характерных примет для службистов».

Я выходил из зала со смешанными чувствами, останавливаясь на пороге, стараясь дышать животом, чтобы не наделать глупостей. Меня обманули одного – или обманули всех? А вдруг ДМ и правда жив? Меня же дважды так скрывали от врагов. Так погиб Кузнецов, так погиб Калинин…

– Что, боец, не по себе стало? – спросили у меня грубым мужским басом, откуда-то сзади.

И я повернулся. Рядом со мной стоял тот самый мужчина с бородой и в не идущем ему костюме.

– С кем имею честь? – спросил я.

– Начальник отдела службы Института имени Бехтерева. Борисом меня зовут, – произнёс он.

– Вячеслав, – произнёс я. – Я работал с Дядей Мишей.

– А я знаю. Мне Мария Петровна написала и даже описала тебя.

– Ну да, не по себе, – ответил я на его первый вопрос.

– Тело как настоящее, да? – спросил он, и я повернулся на него, а он взглянул вдаль, натягивая на чёрные кудрявые волосы вязаную шапку. – Выпиваешь? Или ещё не привык к тому, что алкоголь тебе не вредит?

– Ты про меня больше знаешь, чем я про тебя… – выдохнул я.

– Работа такая у нас в 13-м. Ну так что, помянем борца?

– Зачем, если тело не настоящее, как ты говоришь? – спросил я.

– Затем, что это ты и я понимаем, а для всех остальных у нас траур. Есть тут один бар, сейчас он безлюден, можно туда заскочить. Ты как?

– … – я не знал, что ответить. Человек обладал информацией, которой мне очень уж не хватало, и я кивнул.

– Отлично. Ты же на машине? Я просто их боюсь, фобия ещё с прошлой жизни.

– Ты вернувшийся? – спросил я.

– Не… Я вспомнивший. Точнее, мне помогли с помощью регрессивного гипноза. Так ты на машине?

– На коне, – произнёс я.

– Конь – это хорошо. Добрый конь он всегда в хозяйстве пригодится! А старый так вообще борозды не испортит, правда и глубоко не вспашет! Ха! – он улыбнулся широко своей шутке.

– Мой, как в «Трёх богатырях», говорит много, – произнёс я.

– Люблю этот мультик, – признался Борис. – Я его дочери включал.

– Сколько дочери? – спросил я, и Борис задумался, словно начал считать в уме.

– Двадцать один, – наконец произнёс он. – Она у меня американка… а жена – либералка! Ха! Живут в Майами.

– У меня тоже супруга за бугром, – пожал я плечами.

И мы переместились в бар, покинув Ворон и прибыв в Воронеж.

Бар «Зажигалка» оказался в полуподвале жилой девятиэтажки – красная вывеска с силуэтом танцовщицы на тёмном фоне. Блестящая металлическая дверь и пара ступенек вниз телепортировали нас в другой «мир» – из серости зимнего города в обитель визуального наслаждения. Но не утром – сейчас бар пустовал.

Внутри было темно. Днём здесь не ждали гостей но зачем то открыли дверь. Фиолетовый свет горел только над барной стойкой, да где-то в глубине, за сценой с серебристым шестом, тускло мерцал зелёный значок аварийного выхода.

Зал был небольшой. Пять диванов в форме полукруга, каждый в своей нише, столы с зелёными лампами, кожаная обивка которых помнила лучшие времена.

Тут пахло духами и алкоголем. За стойкой стоял бармен. Молодой парень лет двадцати пяти, с аккуратной бородкой и в чёрной рубашке с закатанными рукавами и беэйджиком Эдуард. Он протирал бокал, но делал это скорее от скуки, чем от необходимости. Услышав наши шаги, он поднял голову и кивнул.

– Добрый день. Сегодня закрыто до шести.

– Я Борис, это я аренавал вас, – произнёс Борис, подходя к стойке. – Два пива, за столик для разгона и чего-нибудь мясного.

Бармен посмотрел на него, потом на меня и кивнул.

– Сейчас всё будет. Присаживайтесь, – произнёс он.

И мы сели в дальнюю от бара нишу. Я – спиной к стене, как всегда. Борис – напротив. Он снял пиджак и развалился на диване, вытянув ноги. А его кудрявые чёрные волосы рассыпались по плечам серой рубашки. В этом полумраке он и правда походил на человека из другого времени – слишком крупный для этого маленького зала, слишком настоящий для этого приторного уюта. А вскоре девочка в коротких джинсовых шортиках и декольте на чёрном топике, с бейджиком «Даша», принесла нам две кружки пива.

– Ну, – сказал он, поднимая тару. – За Дядю Мишу. Где бы он сейчас ни был.

Я кивнул и сделал глоток. Пиво было холодным и горьким, и от него немного отпустило.

– Ты знаешь, что тело – кукла, – произнёс я. – Как?

– Эфирный детектор. У нас в 13-м такие есть. Я как начальник отдела службы должен был убедиться, что все собравшиеся на похоронах – люди.

– В смысле – не андроиды? – уточнил я, потому что звучало как-то странно.

– Ну и это тоже. Смотри: человеческое поле излучает из себя ряд полей, которые наш эфирный детектор позволяет увидеть. Собственно, много чего излучает, однако людей ни с чем не спутаешь. Тебя вон в этот детектор видно – сияешь как новогодняя ёлка. Я таких магов с двухтысячных не видел.

– Это же мир без магии? – спросил я, вместо привычного «магов не существует».

– Всё так. Но в мирах, где люди живут в условиях эфирного голода, появляются по-настоящему сильные потенциалы к экстренному набору силы. Поэтому попаданцы из нашего мира так ценятся в других мирах.

– А, с-сука, – усмехнулся я. Передо мной походу сидел Осьминог-два. Возможно, он сейчас поведает мне, с серьёзным лицом, под пивом, про плоскую землю, но я переспросил: – Других мирах?

Глава 9
В394

– Ну давай поиграем в игру, что мир такой, каким его показывают по телевизору, – улыбнулся Борис и, отпив из своей кружки, откинувшись на кресло, продолжил: – А вот как считаешь, если бы жизнь обычного человека была книгой, то она в каком бы жанре была?

– Современная проза, – произнёс я, вспоминая рассказы Иры про жанры и тренды с литературе.

– РусРеал это называется сейчас, – поправил меня Борис. – А твоя жизнь как бывшего ликвидатора и действующего контролёра за ликвидаторами – она в каком жанре?

– Хз, слушай, – хмыкнул я, тоже пригубив пиво.

Мысль о том, что ДМ жив, не давала мне покоя. Но передо мной сидел тот, кто знал чуть больше, чем я. По крайней мере, это же в их отделе разработали ту пушку, которая жарит мозги и превращает людей в народных мстителей.

– Давай, друг, напряги свои мозги. Или у вас только убивать умеют в ведомстве? – широко улыбнулся Борис.

– Бля, у нас ведомство так потому и называется – Отдел Зональной Ликвидации, у нас всё на это направлено, – парировал я тоже улыбаясь.

– Понимаешь… Мы если с тобой сейчас не войдём в колею философского допущения, то всё, что я тебе расскажу или отвечу на твои вопросы, будет казаться бредом. А ведь именно к этой части жизни у тебя и вопросы. Давай я твой скепсис развею чуть-чуть: Вон, у вас целый легляндский боевой маг на службе, которого вы используете не по военно-учётной специальности. Объект О-00–01 по-нашему, по-вашему – Осьминог. И ничего, когда газель с тобой энерго-щитом укрыл от гранатомётного выстрела, ты скепсиса не выказывал… И всё-таки, в каком жанре твоя книга, Медоед?

– Боевик, – произнёс я, немного подумав. – Наверное, попаданцы во времени, альтернативная история, возможно.

– А моя – мистический боевик и тёмное городское фэнтези, – выдал он быстро будто готовился к этому разговору.

– Мистический – это же про призраков? А фэнтези – это про эльфов и гномов? – уточнил я.

– Про эльфов тоже… – улыбнулся Борис и полез в телефон. Потом начал что-то листать, приговаривая: – Шлюхи, шлюхи, шлюхи, суккуб… О! Вот смотри.

И он показал мне телефон, на экране которого был застреленный в голову – судя по дыре во лбу – бледный, длинноволосый, остроухий азиат с мутными глазами. На мертвеце была кольчуга, а мутные глаза были подведены чёрной краской словно у морского котика США.

– Пластика ушных раковин? – спросил я.

– Пускай будет пластика, – кивнул Борис. – Это настоящий эльф, Слав, про которых Толкин писал. Скорее всего, слизал с них, кстати. Скорее всего, они ему эту книжку и проплатили. Своим грязным злотом.

– У нас живут эльфы? – удивился я.

И тут же понял, что задал этот вопрос слишком громко – бармен на секунду поднял голову, но тут же вернулся к своим бутылкам.

– Слав, смотри на фото внимательно – мёртвый же, не живут уже, – с этими словами Борис заглянул в свой сотовый тоже, будто там и правда мог быть живой эльф. Он приблизил экран к лицу, и в свете телефона его кудри отбрасывали на стену длинные тени, как рога. – В 2007-м эти твари школу захватили, требовали у нас отдать им кое-что, точнее кое-кого. Ну, мы, известно, как сказал Верховный, переговоры с террористами не ведём, пошли на штурм. Детей жалко, конечно, было, как и бойцов, кто там умер, но задачу мы выполнили: 30 уродов с длинными ушами положили, ни одна скотина в плен не сдалась.

– Оружие у эльфов, как я понимаю, магия боевая была? – спросил я. Разговор начинал веселить, почему бы не поболтать под пиво о странном.

– Вооружены были луками и мечами, как вон у тебя висит. Только длинными. Луки и мечи смазаны октаканом – это такой яд, материализующий эфир, одно ранение и бессмертная душа – смертная.

– Ты его видишь? – удивился я, имея в виду меч, хотя октакан тоже был интересен

– Я эфирно иммунен. Я всё вижу, но ничего волшебного не могу, – усмехнулся он.

– Ты про иные миры что-то хотел рассказать? И про октакан бы по подробнее.

– А вот как раз твари эти оттуда и пришли. Использовали наш подмир для передвижения. Октакан это яд получаемый в их мире как раз против таких существ как люди, ранение в тело и никаких больше реинкарнаций. Короче, опасные гады. Но не думай что у нас так всегда – на моей памяти всего один раз такое вторжение было.

– Слушай, давай к нашим баранам, – произнёс я. – Излучатель для мозгов у вас сделали в 13-м?

– У нас, но не при мне. Это ещё в СССР было. Ты, кстати, когда рапортуешь, что излучатель у тебя?

– Бля. Ты откуда в курсе? – снова удивился я.

– Смотри, Слав. 13-й расформировали, а программу «вернувшиеся» свернули. Но вернувшиеся остались. И за вами кто-то же должен приглядывать. Именно потому вы всех вернувшихся ищете и к себе на службу ставите. А тех, кого вы не поставили, берём на карандаш мы. Нумеруем, наблюдаем.

– Нумеруете?

– Ты, например, В-394, Осьминог твой О-00–01, Тим был ТиДи-236, насколько я помню.

– Нумеруете, чтобы наблюдать?.. – уточнил я.

– Для удобства. Ну и для секретности. Твои приключения, например, многие у нас любят смотреть. Конечно, ты для них не Медоед, а В-394. Особенно твои Вевельсбург и Кёнигсберг порадовали нас, а Камбождийская весна вообще пушка. Правда без Оракула тяжело, но он и это предвидел и мы вам письма в совет шлём с его пророчествами на каждый день.

– Откуда письма с пророчествами?

– От него, из другого измерения, где он всё еще Оракул, шлют через портал стационарный, – на слове «стационарный» он зевнул, смотря на пустой зал.

– Слушай у меня вопросов тьма, кроме того что порталы существуют, а расскажи про то, зачем они – 13-тый отдел КГБ СССР облучали людей? – спросил я.

– Порталы слабые, переносят только письма, силы тут нет потому что. А про 13-тый… Короче, есть такой феномен, как «попаданство». Попаданец приходит часто с особенностью, но всегда приходит в определённое тело, с определёнными мозговыми особенностями. Ты же заметил, что попаданец всегда и везде лезет и со всеми закусывается, словно ищет приключений? Вон, все твои ликвидаторы на тебя бузят, несмотря на то что ты можешь любому голову оторвать. Так вот, это мозговые изменения, которые делает эта пушка. Многие не выживают, но те, кто выживают, имеют возможность вернуться. А по сути – вспомнить свою прошлую жизнь.

– Прошлую жизнь? – уточнил я.

– Слав, на время беседы прими то, что человеческая душа после смерти идёт жить дальше, а? – снисходительно попросил меня Борис.

– Принял, – кивнул я, ощущая, как меня начинает торкать от выпитого.

– Жизней у души может быть тьма-тьмущая, но героических не так много. Часто человек, который герой, погибает, и эффект попаданства проявляется именно тогда, когда тело реципиента попадает в критическую ситуацию. У тебя это был шокер в СК «Сигнал». Ты правда думал, что ты попаданец из прошлого? Майор СОБРА погибший в Чечне? – он улыбнулся, смотря в мои глаза. – Ты воевал, погиб, переродился и жил новую жизнь без бородачей и войн. А мозг был уже повреждён особым образом и в купе с критической ситуацией, вместо амнезии заменил сознание Славы Кузнецова на сознание майора СОБРА, а по сути – тебя из прошлой жизни.

– Погоди, а как же попаданство в прошлое? Там же вы никого не облучали?

– Смотри, сейчас будет ещё сложнее. Что такое прошлое и будущее? Это время, и оно всегда течёт в одном направлении, и мы как биологические существа течём вместе с ним. Таймлайном – это в Эхо называется. Так вот, если мы с тобой представим, что душа есть форма жизни, которая не является биологической, а лишь прибывает в теле на время инкарнации, то для неё и время не является постоянным потоком. Точнее, может не являться, – поправился он, но, как по мне, я не видел разницы. – Короче, вижу, что у тебя глазки уже в кучку от всех этих теорий. Просто прими, что попаданство – это феномен, который случается, и можно его вызвать искусственно. И прими то, что душа может перерождаться в разном времени. А пушка-излучатель просто калечит мозг, чтобы героическая фаза проявилась, по сути это шизофрения, но шизофрения с вспоминанием себя из прошлого.

– И в разных мирах душа может перерождаться?

– Не… – широко улыбнулся Борис. – Миры держат свои души. Покинуть мир не так уж и просто, особенно наш. А вот во времени, как говорят, можно и туда и сюда переродиться.

– Я правильно тебя понял, что мои ликвидаторы ебанутые такие, потому что у них в мозгу аномалия? – спросил я.

– Правильно. И у тебя она тоже, хотя после обретения особенности «Вечный» могло что-то поправиться.

– Ты про наш отдел так много знаешь. Слушай, а вы сейчас сами чем занимаетесь, кроме наблюдения? – заинтересовался я.

– У нас остались боевые ячейки в каждом крупном городе. Они устраняют всех, кто рассекречивает весь мистицизм. Нельзя тут светить потусторонние силы. Пока нельзя.

– У нас же мир без магии? – спросил я снова.

– Без силы. Но маги тут есть, и, к сожалению, есть пришельцы из других миров. Подселенцы – вы их называете одержимыми, осуждённые на жизнь ангелы, демоны в отпуске. Все они играют в одну игру. Не мешать простым людям жить в жанре РусРеал. А кто не согласен – к тому приходим мы.

– Но зачем?

– Зачем… – хмыкнул он. – Расскажи мне, какова цель человеческой жизни?

– Пользу какую-то нести обществу.

– Это твоя цель, а я про общую спросил. Рассказываю: цель жизни – обретение инкарнационного опыта в заданных условиях. А условия у нас такие: никакой «силы», никаких других разумных видов, строго прогресс. И то, эфирные генераторы 100 лет как отменили.

– Кем установлены условия? – спросил я, предположив: – Тайным правительством?

– Кем… – снова повторил он. – Этого я тебе не могу сказать. Это ты должен узнать сам.

– Слушай, еще вопрос, а как устроен Ад? – спросил я.

– Подмир? – переспросил Борис. – Там всегда холодно, так как там нет солнца. Там нет растительности, лишь камни и скалы. Вода там есть, но живут там лишь нечистые. А питаться они ходят сюда. Командует всем Низший. А вся земля поделена на княжества – для удобства они прицепили их и к земным границам государств. Каждым княжеством правит царь или князь, иногда король, и все они добывают энергию из человеческих душ и посылают её вниз. Язык у них латынь, но изучается также арамейский.

– А Артаин, есть такой тип там? – спросил я.

– Есть такой, Ар-Таин его имя. Иногда представляется Артуром. Был в кадрах, потом стал командовать Сибирью, свергнув Легиона Аннода. Все, кто с ним общался, умерли. А ты почему про него интересуешься?

– Во сне приходит ко мне, будущее предсказывает, – усмехнулся я.

– Он не предсказывает, он его видит. Для него время как раз нелинейно. Смотри, Слав, главное, что ты должен понять: греха нет. Есть чувство вины, которое навязывают нам они, чтобы получить нашу жизненную силу. А жизненная сила – это очень важная штука в мирах без «магии», как ты говоришь. И с Ар-Таином аккуратнее, зло есть зло.

– А ты говоришь, у вас боевые ячейки есть. Вы туда как народ набираете, у вас же нет кафедр военных? – спросил я.

– Ситуативно набираем. Например, демон семью уничтожил, а мы спасли, например, ребёнка. И если у него есть предрасположенности, его отправляем в интернат специальный. Где он находится территориально – сказать не могу. И там пацан этот получает необходимые знания, вырастает и с 18 лет может уже бороться с нечистью, в другой такой ячейке.

– Погоди, как это семью уничтожил демон? – спросил я. – Разве это такое частое явление?

– В России по вине пьяных водителей в год погибает более 10 000 человек. Алкоголь есть инструмент нечистых. Демону не обязательно иметь рога и копыта, ему достаточно прибыть в задолбавшуюся от рутины семью, показать жене плохой сон, чтобы она мозги мужику выебла, чтобы тот в бар пошёл вместо дома, и всё. Одержимый в моменты пьянствования у них есть. А дальше по канонам: прийти домой, где жена пилит, взять нож, ударить жену, ударить ребёнка, повеситься самому. Если тебе в следующий раз Артаин во сне явится, спроси его про сектор самоубийц. Это самый большой сектор в подмире. Знаешь почему? Все, кто бухают и употребляют, попадают туда, потому как вредили себе по своей воле.

– Почему по своей? А как же влияние демона, о котором ты говоришь?

– Тварь может сказать тебе: выпей, Слав. Жена тебя не ценит, Слав. А ведь ты такой хороший, Слав, любая будет счастлива быть с тобой. Вот. А под градусом критическое мышление отключается. Но пьёт человек по своей воле. Такие случаи, чтобы по потолку человек лазил, я видел раза четыре за двадцать с хуем лет службы. А вот бесов в людях «наблюдаю» постоянно. А экстрасенсы наши в ячейках видят их глазками, как вот мы друг друга.

– Мы же сейчас с тобой тоже пьём? – улыбнулся я. – Почему ты не думаешь, что бесы уже в тебе или во мне?

– Я эфирно иммунен, в меня нельзя вселиться и приказать мне ничего нельзя в голову телепатически. А с тобой сам Артаин общался – это значит, что простая нечисть к тебе на пушечный выстрел не подойдёт.

Мы выпивали дальше. Он говорил со мной о разном и странном, а когда совсем подпил, перешёл с мистики на космическую фантастику, поведав, что когда-то давно, когда динозавры ещё ходили по планете, существовала некая сверхцивилизация, которая утонула в войне с внешним врагом.

Мы сидели и сидели до тех пор, пока бар не стал наполняться молодыми парнями и девушками. Первые посетители заходили робко, стряхивая снег с плеч, оглядывались, искали свободные диваны. Музыка ещё не играла, но где-то за стойкой бармен уже включал подсветку – красную, синюю, зелёную, – и зал постепенно оживал, наполняясь цветом. А пилоны всё ещё пустовали – видимо, это совсем на ночь.

В какой то момент, когда народа стало много и пошли танцы, Борис заметив интересных ему девиц, пошёл на танцпол. Он двигался легко, несмотря на свои габариты, и вскоре вокруг него образовался полукруг из парней девушек, которые смеялись над его шутками, запрокидывая головы. Одна из них, блондинка с длинными волосами, положила руку ему на плечо, и он приблизившись что-то сказал ей на ухо, отчего она расхохоталась ещё громче.

А я понял, что всё, пожалуй, надо уходить.

Я покидал это шумное заведение, выходя на морозный воздух зимнего Воронежа. Снег уже не шёл, но небо было низким и тяжёлым, и где-то вдалеке, над крышами, висел серый туман. Я вдохнул холодный воздух, и он обжёг лёгкие. За спиной гудела «Зажигалка», из приоткрытой двери доносился смех и музыка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю