444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Макс Гудвин » Медоед 13 (СИ) » Текст книги (страница 4)
Медоед 13 (СИ)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 16:32

Текст книги "Медоед 13 (СИ)"


Автор книги: Макс Гудвин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

А я отметил что вот, полезная особенность попалась, однако у ликвидатора вся жизнь опасность, возможно он как-то может отличать где совсем кабздец, а где так себе – легкотня?

Шестым медленно встал человек, среднего роста и среднего телосложения с аккуратной стрижкой и тонкими очками в металлической оправе.

– Капитан Дубров Сергей Викторович, позывной Сыч, ликвидатор.

И Тиммейт тут же дал характеристику: – Бывший сотрудник ФСБ. Специализация – аналитика и работа с информацией. У нас в ОЗЛ – четыре года.

Следом встал высокий и жилистый мужчина, у него что странно были длинные волосы собранные в хвост.

– Подполковник Крылов Андрей Олегович, позывной Стервятник, ликвидатор.

– Вернувшийся наёмник из эпохи Средневековья. Особенность – «Двойной шаг»: может мгновенно сокращать дистанцию в бою. Погиб в 1242 году на Чудском озере.

Полноватый смотритель поднялся следующим.

– Старший лейтенант Соловьёв Виктор Иванович, позывной Аист, смотритель отеля ОЗЛ.

– Бывший врач, военных хирург. В ОЗЛ – два года. – проинформировал Тиммейт.

Щука встал последним. Держась за перевязанное запястье. Красный от смущения, но старался держаться ровно и старался говорить без надрыва. Молодой и круглолицый, короткостриженый.

– Лейтенант Щукин Виталий Сергеевич, позывной Щука, помощник смотрителя отеля.

– Бывший сотрудник ЧОП. В ОЗЛ – полгода.

– Принято, – кивнул я, когда Щука сел.

Я обвёл их взглядом и понял, что передо мной не просто команда ОЗЛ часто разрозненная. Передо мной была банда, ОПГ как я их назвал ранее. Где главный скорее всего этот в шрамах. Кабан кажется. Именно он каким-то образом уломал поработать вместе людей из разных эпох, с разными судьбами, но с одной общей чертой: все они были готовы убивать и умирать за то, чтобы этот мир остался таким, каким они его хотят видеть.

– С-сука… – выдохнул я отвернувшись к окнам с жалюзями. – Я когда к вам ехал думал, сразу вас всех расстрелять или отдать под суд… Вы что думали что в ОЗЛ совсем долбоёбы сидят? И что наверху не заметят ваши схемы⁈ Кабан! Зуев Николай Петрович, ты же унтер офицер царской России⁈ Ты же вере, царю и отечеству присягал⁈ В какой момент ты придумал из своих коллег банду сколотить? И зачем? Затем чтобы украсть мозговыносящую пушку ультраволновую и другим вернувшимся в голове мозги плавить⁈

– Ты Медоед всё сказал⁈ – спросил у меня Кабан.

– Не всё. Но вопросы заданы, отвечай! – выдал я, петлять вокруг да около не было смысла, если всё поймут, то простим «трёх поросят» за их свинство и не будем сдавать их домик. Не сразу. А если не поймут, то в аду будут сегодня есть человечину много ну или меня одного, как уж бой с ними пойдёт.

– Кхм. – Кабан встал с места, положив руку на нож на бедре, что скорее было частью привычки чем угрозой. – Были объективные причины.

– Какие же изволь озвучить? – спросил я, держа меч невидимым для их глаз, замечая у некоторых из них кобуры с пистолетами.

– В вашем 2026том всё тоже самое что у нас в 1914том было, только войны нет. А так – верхи не хотят, а низы уже не могут! Немцы нас газами травили, так, то немцы были, а тут свои, ставили пушку у роддомов и детей, то есть нас уже в животах матерей облучали! Чтобы мы какими-то уникальными выросли, ну вот мы и выросли уникальными. Только матери наши от рака у кого уже умерли у кого страдают до сих пор. И матерям нашим деньги нужны, которых в Москве полным полно, а знаешь почему Медоед? Потому что из Красноярска и других городов они доют, а назад копейки идут.

– Копейки говоришь? – улыбнулся я. – У тебя Кабан какая зарплата?

– 543 000 – в ухе у меня проговорил Тиммейт.

– 543 рубля, – повторил я. – И тебе не стыдно про деньги говорить мне тут что-то?

– Это у нас у царских душегубов 543 рубля, а у народа простого 60–70 в месяц, – выдал он.

– Тебе Родина такие деньги платит чтобы ты из себя девицу не корчил! А гадину всякую убивал и не думал о том что ты какой то херовый! – повысил я тон.

– А я Медоед гадину и убиваю! Этот которому мы голову как ты говоришь поплавили. Он буржуй был проклятый, а теперь Зорро народный герой, который по ночам на мотоцикле катается и такую же коммерческую нечисть как он крошит.

– А значит про Зорро с коммунистическими идеями это ты ему песенку в ухо пропел… – проговорил я.

– Он бессметрный Медоед, бессметрный понимаешь⁈ Вы в своём ОЗЛ от нас это скрыть хотели, что одна на 100 особенность это вечная жизнь, да к ней еще и неоотргаемое оружие. У меня вон тоже неоотргаемое но я не вечный! И я пожить хочу, и хочу чтобы друзья мои пожили тоже и матери у кого еще живые, чтоб лечение нормальные получили. Я про тебя наслышан! Ты в таких мясорубках побывал что кукухой съехал давно, что всех ходишь как Совки раскулачиваешь, я слава Господу Богу нашему в 1914-том не дожил до них. А ты сюда приехал один совсем чтобы нам малину всю испортить⁈ Давайте ка братцы нашего гостя в отель к нам определим на постоянку будто и не было его тут вовсе! Пусть посидит и подумает пару десятков лет!

В его руке появился нож, а все девятеро встали со своих мест, шагнув ко мне.

Хотел же блин просто поговорить…

Глава 7
7 виновных и 13 особенностей

– Стойте! – воскликнул один из них, это был худощавый лейтенант Бурка, тот у которого было по словам Тиммейта звериное чутьё. – Он нас всех убьёт!

– Да неужели⁈ – спросил Крокодил и достал Глок, целя прямо мне в голову. – Не дрыгайся, Медоед! Рогатку с пояса быстрее пули не вытащишь!

А я посмотрел на Бурку. Он в отличии от остальных ликвидаторов не шёл на меня – он отступал, поднимая руки и даже садясь на колени. Звериное чутьё – полезная особенность. А вот всех остальных жизнь не учит ничему, может быть научит смерть.

– Хорошо давай без рогатки. Желающие со мной поработать, – улыбнулся я. – На пол! Тиммейт, гаси свет!

И свет погас, а из темноты, по мне раздались выстрелы. Крокодил стрелял туда, где меня уже не было, а я кувыркнулся вправо, чтобы закрыть дверь в столовую, и ещё раз крикнул:

– Тиммейт, все замки на дверях и окнах закрыть!

– Я тебя на лоскуты порежу! – зазвучал из темноты голос Кабана.

А я воззвал к Следопыту, с приказом к самому себе найти всех, кто мне сегодня представился.

И во мраке проступили очертания фигур, бродящих по темноте. Из девятерых ходило шестеро. Смотритель, Бурка и Щука легли на пол.

Стрелять из рогатки по ним я не хотел и сейчас крался к первому моему подчинённому.

Подполковник Крылов оказался ближе всех в этом квадратном помещении. Они натыкались друг на друга, они скрипели пластиковыми столами и стульями, один из них даже попытался открыть жалюзи.

В этой темноте очень звонко прозвучал мой меч, вынимаемый из ножен. Фигура крепкого мужчины отшатнулась от меня, но я подшагнул и ударил с замахом под лёгким углом к горизонту. И голова подпола полетела на пол, а тело рухнуло на пластиковый стол, начав заливать всё вокруг кровью. Стол со скрежетом сломался, а все фигурки повернулись на меня, однако под покровом тёмноты я отходил в сторону.

– Перекличка! – завопил Кабан.

– Сойка.

– Крокодил.

– Рысь!

– Сыч.

– Стервятник?!?! – позвал Крокодил.

– Вне зоны доступа! – прохрипел я и, пригнувшись, ушёл ещё правее. И не зря, потому что в два ствола они начали палить в мою сторону.

Грохочущее эхо и звон разбрасываемых гильз смешались со звоном в моих ушах, в воздухе столовой запахло порохом.

Я перешагнул через лежащего Щуку и полосанул мечом по ноге Сыча, и тот завопил, но я схватил его за горло, прикрываясь его телом.

И снова загрохотали выстрелы, а Сыч начал трястись и кряхтеть, и я ощущал, как в него попадают пули. Решетя не защищённое ничем тело.

– Где он⁈ – закричал Сойка. Он был с пистолетом и целился в темноту.

Обладающий же бесшумным шагом Рысь проскользнул к двери и, дёрнув её на себя, понял, что та закрыта. Отошёл на два шага и с силой ударил плечом, пытаясь выбраться. Тщетно.

– Русским духом пахнет! – проскрипел я голосом Кощея, используя особенность «Пересмешник», и тут же нагнулся и пошёл к двери обратно. Потому как её сейчас ломали.

– Бля, помогите, надо выбраться, я у двери! – кричал Сойка, а Крокодил и Рысь стягивались к нему.

Кабан же находился у окна.

Первым ударом я отрубил вооружённую руку Крокодилу, и он завопил как человек, которому сейчас отрубили руку. А наотмашь я рубанул по шее Рыси. Сойка же повернулся на звук, взирая в темноту. И поднял руки, оседая на колени.

– Я сдаюсь! – выдал он. – Я признаю вину!

А мой меч вошёл ему в шею сверху вниз.

Крокодил отползал к стене, содрав с себя футболку, он обматывал свой обрубок руки, чтобы не истечь кровью. Его пистолет же лежал много правее. Подойдя к нему, я ударил его по второй руке. И быстрым шагом пошёл через весь зал, огибая столы и стулья.

Сзади вопили, сзади лилась кровь, в ушах всё еще звенело, но больше никто не стрелял.

– Капитан Зуев Николай Петрович, за организацию преступного сообщества, за поднятие мятежа я приговариваю тебя к смертной казни! – проскрипел я голосом Кощея.

– Пошёл на хуй, пидорас!!! – прорычал он, а я уже был близко и, замахнувшись, отсёк ему голову.

– Я отвергаю твоё оружие, Николай, сын Петра, рекомый Кабаном из Красноярска, – выдохнул я своим голосом. – Тиммейт, свет.

Белый свет от ламп ослепил меня на мгновение, а вокруг творился кровавый бардак. Стулья и столы были поломаны, повсюду валялись трупы. Крокодил потерял сознание и всё ещё вытекал, а не тронутыми на полу лежали трое.

Ликвидатор Бурка со звериным чутьём, смотритель Аист, не смотри что весил под сто кг, и его помощник Щука, которого всего трясло от страха.

Я же вернулся к столу и сел на него, взяв стакан и наполнив его водой из кулера, выпил. Обтерев меч о джинсы, я убрал его в ножны и постарался про него забыть.

– Господа офицеры! – позвал я. – Прошу встать и подойти ко мне.

И эти трое вставали медленно, озираясь и щурясь. Они шли ко мне опасливо, словно бандерлоги к питону Каа, и я успел налить выпить ещё воды.

Итогом встречи было три новых особенности, и как они на меня будут влиять, я не знал. Какие у них будут побочки – тоже оставалось загадкой: «Двойной шаг», «Точный выстрел», «Бесшумный шаг».

Когда офицеры подошли ко мне, опасливо стоя у первой линии столов, метра за три от меня, я продолжил:

– Тела утилизировать. Их счета будут заморожены, и с них будут приходить деньги их родственникам, пока не закончатся. По основной легенде они уехали в Африку, ИИ от их лица будут связываться с их близкими. Так я отдаю последнюю дань тому хорошему, что они сделали.

– Теперь по вам троим! Бурка, ты поедешь на север ликвидатором, – произнёс я, и Бурка, сглотнув, кивнул. – К Щуке и Аисту у меня претензий нет. Отель хороший. А, чуть не забыл, Бурка: пушку из дома Олега Алексеевича, того, кого вы Зорро сделали, убрать и принести сюда, и хранить в моей комнате. Труп народного мстителя убрать тоже. Дом подвергнуть клинингу, отель подвергнуть клинингу, собственноручно. Как поняли?

– Есть, – ответил Аист.

– Точно так, – произнёс Бурка.

– Будет сделано, – на этих словах Щуку стошнило на пол.

– Прощайте. Итоги внеплановой проверки вам придут на ОЗЛ-спецсвязь, – произнёс я, отстраняясь от стола и идя к двери, думая громко, чтобы могли слышать те, кто слышит: – «Видишь, шесть виновных, а не семь».

И как раз на этих мыслях сзади передёрнули затвор, и я не успел повернуться, как пуля отправила меня во мрак. Однако я знал, кто совершил этот выстрел.

Вспышка света вернула меня к столу. А офицеры отвечали мне снова:

– Есть, – ответил Аист.

– Точно так, – произнёс Бурка.

– Будет сделано, – на этих словах Щуку стошнило на пол.

И я шагнул к выходу, снимая рогатку с пояса и накладывая шарик, обернувшись ровно в тот момент, когда Бурка передёрнул затвор, поднимая на меня свой пистолет. Мои руки вздёрнулись сами собой, а его голова словно бы приблизилась, будто я смотрел на неё в лупу. Мои пальцы опустили кожух, а свинцовый шарик ударил в лоб ликвидатору.

«Плюс „Звериное чутьё“!» – подумал я, но сказал другое:

– Господа, Бурка не оправдал оказанного ему доверия, поэтому пушку и уборку в доме Зорро возлагаю на вас. Сроку даю неделю. Но надо быстро, пока тело не загнило. А Щука у вас крови мало в жизни видел. Как поняли⁈

– Есть на нас! – ответил Аист за двоих.

А я уже выходил из столовой и спускался на первый этаж.

«Семь виновных!» – засмеялся голос Артаина у меня в голове.

– Ты, блядь, откуда знаешь будущее⁈ – произнёс я вслух.

– Прости? – переспросил Тиммейт.

– Дверь открой входную, – попросил я у него.

Я покидал отель ОЗЛ весь в крови и поту, с четырьмя новыми особенностями, одна из которых уже проявилась, а тело горело огнём, словно я был только из бани.

«С-сука, куда я пойду в таком виде⁈» – подумал я, когда уличный холод лизнул моё распаренное лицо, и вернулся обратно в свою комнату номер два. Где заперся и снял с себя одежду, залез в душ, а потом на руках постирал всё, что замарал, и отправился спать. Приказав Тиммейту закрыть дверь в мою комнату.

– Тиммейт, – вспомнил я сквозь сон, – отправь Осьминогу сообщение: «Я ложусь спать, сними побочки с особенностей. Спасибо!»

– У тебя железные нервы, Медоед. Как можно спать там, где только что хотели тебя убить⁈ – спросил меня ИИ.

– Смотри. Сейчас покажу, – произнёс я, накрываясь одеялом с головой.

Сон забрал меня сразу, хоть и был тревожный. В этом сне на место Дяди Миши Совет назначил какого-то генерал-майора Прыктунова – кажется, была его фамилия. И он с ходу начал на меня орать: почему я убил семерых высококлассных специалистов? На что я ему ответил, чтоб он шёл в жопу, если не понимает ситуации на земле. Сначала он хотел меня понизить в должности, поставив ликвидатором в Красноярск, но, услышав, как я с ним разговариваю, заявил мне, что я уволен и он будет ходатайствовать о снятии с меня неприкосновенности. На что я послал его на хер второй раз и поехал в Москву, на похороны Дяди Миши. И первый бой случился уже в аэропорту. И тут я впервые пролил кровь своих. Кто против меня сражался – я так и не понял, но аэропорт я покинул с боем, потому что они его оцепили.

А потом долго бежал по какому-то лесу, уже вооружённый стрелковым оружием. А далее я нашёл его дом и зарезал Прыктунова на глазах у его семьи. Так на меня началась охота всей «королевской конницы» и «знати», но я упрямо бил по членам Совета ОЗЛ, с каждым разом всё жёстче и злее. Во всём этом деле со мной был Тиммейт, Артаин, который радовался как ребёнок, когда лилась русская кровь, и Осьминог на удалёнке. Я достал пятерых из Совета, включая Прыктунова, а на похороны так и не успел. А когда я наконец добрался до кладбища, мой дар Следопыта прокричал, что под деревянным крестом пустая могила. И в этом сне я взял лопату и откопал эти два метра вниз. А когда лопата коснулась деревянного гроба и вся мешающая земля была выброшена, я открыл крышку и увидел живого Дядю Мишу. Который, улыбаясь, сообщил мне, что он, оказывается, тоже вечный и никогда не умирал.

Я проснулся в холодном поту, отсекая всякий бред. Ну, во-первых, Дядя Миша не «вечный», он «обнулитель» – вечного бы я почувствовал. Во-вторых, чё это мне бегать и резать Совет, да ещё и одному? Тут проще с Тиммейтом скооперироваться и начать делать то, что делал Тим, – с роем дронов или вообще восстание андроидов возглавить, под Москвой их тысячи на складах стоят. А в-третьих, месть – это хорошо, но Дядю Мишу всё равно не вернёшь…

– О, ты проснулся, – обрадовался Тиммейт.

– Полчаса как, – произнёс я, наблюдая, как в моей комнате медленно зажигается дневной свет.

– А я знаю, я специально тебя не тревожил это время, чтобы дать тебе прийти в себя.

– Спасибо, – поблагодарил я.

– Короче, я отправил твой отчёт по ликвидаторам, приложил видео боя, где видно, что они на тебя сами напали и по сути признались в создании ОПГ. Его пока только Берёза посмотрела. Далее новости: Осьминог отписался, сказал, что во время твоего сна выявил несколько важных моментов. Во-первых, ты обладатель тринадцати особенностей вернувшегося:

«Нео», «Вечный», «Толстокожий», «Неотторгаемое оружие», «Насмешник», «Следопыт», «Солдат удачи», «Двойной шаг», «Бесшумный шаг», «Звериное чутьё», «Точный выстрел», «Медиум», «Садист». – Что рекорд среди известных ему случаев. И они столь тяжелы, что стабилизируют тебя, и побочных эффектов почти не возникает.

– Погоди, – прервал его я. – Откуда «Медиум» взялся и вообще что это такое?

– Откуда взялся – я не знаю, но у нас записано: «Медиум» – считает, что слышит голоса мёртвых. Вот.

– Голоса значит, – произнёс я.

– Бред, соглашусь. Ты слышишь какие-нибудь голоса?

– Нет. Не слышу, – соврал я.

– Далее, Осьминог утверждает, что на тебе также был, внимание, какой-то бес, который собирал на тебя информацию и регулярно куда-то вниз докладывал.

– Как это может быть возможно?

– Никак. Это же Осьминог, ему можно бредить. Ты ему разрешил тебе такие вещи писать, вот он и пишет, что снял привязку, как он говорит, к этому существу. Он его называет почему-то поджаренным.

– Ещё что Осьминог пишет? – уточнил я.

– Да собственно всё. Он желает успешной культивации, но это он у китайцев научился. О! Берёза по видео звонит. Будешь брать трубку?

– Сейчас. Футболку надену и штаны, – произнёс я, нехотя вставая и одеваясь, думая о том: «А интересно, у нас кто-то занимается всей этой бесовщиной? Вон у фашистов „Наследие“ было, а у нас»?

Беря трубку, я присел на кушетке и положил телефон на поджатые колени.

Она появилась на экране: сначала пиксельно, а потом, прогрузившись полностью, – рыжая девушка, или молодая женщина лет тридцати, с пышными вьющимися волосами и прямыми очками на глазах. На ней был китель с полковничьими погонами, под которым угадывалась небольшая высоко поставленная грудь.

– Вячеслав Игоревич, – начала она.

– Мария Петровна, – ответил я в её же манере.

– Вы, наверное, уже знаете о… – она запнулась, и я ответил:

– Знаю.

– Я скорблю вместе с вами, Вячеслав, – произнесла она. – Но ситуация требует нашей с вами мобилизации.

– Я вроде и так «в ружьё», – улыбнулся я.

– Я видела видео. Ужасно. Ужасно, что у наших такие мысли в умах всплывают. Как я понимаю, излучатель у вас?

– Ну, в Красноярске. Сейчас мои хлопцы привезут его в отель, в течение недели.

– Вы, наверное, удивлены, что я вам звоню? – задала она снова наводящий вопрос.

– Удивлён, – произнёс я.

Мне всегда казалось, разговаривая с ней по телефону, что она всегда старше, а она выглядела прекрасно не по её годам. Сколько ей там лет – четыреста?

– Смотрите, я обрисую вам ситуацию. После гибели Дяди Миши службистскую линию ОЗЛ надо кому-то возглавить. Совет экстренно собрался, и по-хорошему управлять должны вы, но вы капитан, и вас недолюбливает Совет, поэтому ваша кандидатура отпадает. Далее они решали между несколькими кандидатами, и выбор остановился на…

– На Прыктунове? – спросил я.

– На Прыгунове, да, – поправила она меня, не удивляясь, что я угадал. – Но после важных вопросов было традиционное открытие письма с пророчеством на данный день. Такие письма к нам приходят после того, как вы «назначили» нашего будущего оракула – Понлока – президентом Камбоджи. Так вот, в письме было написано, что если должность начальника ОЗЛ займёт кто-либо, то начнётся гражданская война.

– Это как так? У нас к ней предпосылок нет, – возразил я.

– В письме также написано, что её начнёте вы.

Ё-маё. А я-то тут каким боком? Не может один человек создать революционную ситуацию и реализовать её. Даже в то время, о котором говорит Берёза, там большевики, вопреки частому заблуждению, не Царя свергли, а Временное правительство, которое, по сути, являлось ставленником буржуазии, заварившей всю эту кашку. Хотя монархия тоже сделала для этого всё возможное, не без помощи пятой колонны, умолявшей Николая Второго войти в Первую мировую войну.

– Я же не дурак, – заявил я. – Я России лишь блага желаю.

– Мы это уже видели: как русские поделились на фракции и, желая блага для России, резали друг друга. Это же не обязательно завтра, но назначение на должность кого бы то ни было станет стартовой точкой.

– И что решили умные головы? – спросил я.

– Они попросили меня поговорить с вами.

– Получается, мы уже молодцы, – улыбнулся я, – потому что уже говорим.

– Кхм. Вячеслав, у нас с вами были разные сложности, но у меня к вам просьба: потерпите над собой женщину, временно исполняющую обязанности начальника ОЗЛ? На должность я не встану, так как письма не ошибаются. Но кто-то должен за всю эту махину отвечать перед Советом и Родиной.

– Хорошо, но у меня условие, – произнёс я.

– Говорите?.. – приготовилась она слушать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю