Текст книги "Медоед 10 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Все трое переданы лично Прохору Васильевичу Михайлову, – произнёс Тиммейт. – Доктор добавил, что все трое были с «положительной динамикой», и он рекомендовал их к адаптации.

Я смотрел на экран, заезжая на территорию отеля ОЗЛ. Соколов, Ковальчук, Рябинин. Трое мужчин из разных эпох, которых ложный «Дядя Миша» просто забрал себе.

– Тиммейт, напечатай доклад Дяде Мише: В ходе проверки Калининградского отеля ОЗЛ было выявлено, что неизвестный человек, представившийся генералом ФСБ и Прохором Васильевичем Михайловым, а именно Дядей Мишей, встроился в схему выявления вернувшихся и осуществлял их «покупку» от нашего имени у главного врача Психиатрической больницы Калининградской области. Вероятнее всего, мы имеем дело с вражеской структурой, работающей на нашей территории. Списки вернувшихся, переданных ЛДМу (лже-Дяде Мише), прилагаю, – произнёс я. – Планирую сделать контрольную закупку – имитировать попаданца и перехватить тех, кто за ним придёт.

– Рапорт – это хорошо, – выдохнул Тиммейт. – А если у них крот в наших рядах? Враг скроется, и ищи-свищи на просторах Калининградской области.

– Что ты предлагаешь? – спросил я.

– Предлагаю брать гада без доклада. Личными силами.

– Проверь телефоны наших – может, кто-то из наших в доле? Ищи телефон ЛДМа на их устройствах, – произнёс я.

– Нет, среди них нет такого, – поспешил ответить Тиммейт.

– Тогда общий сбор ликвидаторов области в отеле через час, – распорядился я и вышел из машины, чтобы подойти к двери отеля и прикоснуться к ручке. Изнутри замок пискнул, и меня впустили.

На «вахте» сидел Питон. Увидев меня, он встал:

– Здравия желаю.

– Привет, – произнёс я. – Давно не виделись.

– Медоед, разрешите вопрос.

– Давай, – произнёс я.

– А вы зачем эти видео в ОЗЛ отправляете?

– Какие? – заинтересовался я.

– Ну, то, что вы меня прикладом вырубили и в ребят стреляли. Да и то с вилкой в хер Шерхану…

– А, это не я. Это руководство докладывает о моей работе всем, использует видео как пугало для вас, чтобы у вас в регионах нормально всё было, – ответил я.

– Понял, вопросов больше не имею. Как день? – спросил он. – Вижу, приободрились?

– Хороший день. У вас в городе втайне от вас работает группа лиц, которая крадёт у вас вернувшихся, а вы ни сном ни духом.

– Что-то новенькое. Как это – крадёт? Они что – вещи? И их никто не ищет? – удивился Питон.

– Видимо, такая схема, что или не ищут, или находят, но это вторично. Первично – взять тех, кто это всё делает. Поэтому подумаем над этим через час. Актовый зал тут есть? – спросил я.

– В столовой на втором этаже. Висит доска и проектор, там же тренажёры. Сейчас там Носорог тренируется.

– Вот, ждём Бизона. Я пока у себя, – произнёс я и, спустившись к себе в комнату, первым делом умылся и прилёг, закрыв глаза, думая: возможно ли вытащить попаданцев оттуда, куда их увезли?

Это же не просто забрать вернувшегося – его можно либо выписать, либо перевести. Их не выписывали, иначе семьи били бы тревогу, потому что люди исчезли. Значит, семьи в курсе, где они. Но это, как я и сказал, вторично. Первично – взять за задницу ЛДМа. Ждать пришлось недолго, но я, кажется, успел выключиться, когда пришёл сигнал от Тиммейта, что прибыл Бизон.

И, поднявшись в зал для приёма пищи на втором этаже, я взглянул на доску на стене с проектором, качая головой, потому что это был каменный век, и, взяв маркер, нарисовал на доске небольшой круг. Именно в этот момент вошли ликвидаторы, а Носорог даже с автоматом.

Я дождался, пока все рассядутся, поделился с ними своими мыслями, попутно рисуя круги на доске для наглядности. Правее был главврач, левее – ЛДМ, а в центре – три кружка под номерами 1, 2 и 3 – наши пропавшие попаданцы.

– … Короче, считаю, что надо брать за зад ЛДМа, делать ложное обнаружение вернувшегося, а далее пытать его, пока не скажет, где эти трое, – закончил я свой брифинг. – Вопросы, предложения, возражения?

Зачем я всё это делал? Я провоцировал и ждал, подозревая в первую очередь их троих. Ждал, и надеялся, что кто-нибудь из них как-нибудь не попытается предупредить ЛДМа, ведь Тиммейт уже следил за ними и даже при использовании стороннего устройства рядом с их сотовыми услышит.

– Снимаем хату, – произнёс Питон. – Подгоняем к ней скорую. В хате делаем засаду, сообщаем ЛДМу, что найден вернувшийся, что везём его в дурку, намекаем, что можно отдать его без документов, чтоб не возиться в выходной. И всё. Далее следуем от ЛДМа – либо они приезжают к дому, либо мы привозим его к ним. И то и то – норм.

– Ну а если скажут: «Везите в дурку»? – спросил Носорог.

– Будем брать у дурки. Главврача сыграем в тёмную – прямо у фасада сцапаем ЛДМа, – ответил Питон.

– А нет возможности по номеру вычислить этого ЛДМа? – спросил Бизон.

– Нет, там переадресация, – произнёс я, дублируя слова Тиммейта в наушнике. – Но я вас всех услышал. Однако мы сделаем лучше.

Потому как в моей голове уже созрел стопроцентный вариант.

Глава 24
Открывай! НКВД!

За окном всё так же моросил калининградский дождь, и капли скатывались по незащищённым рольставнями стёклам.

Я стоял у кухонного стола одного из, и опершись ладонями о столешницу, смотрел на собравшихся ликвидаторов. Питон сидел справа, развалившись на стуле, держа руки за головой, а ноги вытянутыми и скрещенными на полу. Носорог – слева, с автоматом на коленях. Бизон сидел, сложив руки на груди, и молчал. Из нас всех именно ему пришлось сюда ехать издалека на срочное совещание. Тиммейт молчал в наушнике, но я знал, что он слушает и вникает.

– Мне нужен адрес загородного дома. Желательно подальше от центра, – произнёс я. – Есть у кого-то?

И я уже хотел повторить, но Питон вдруг поднял руку – лениво, как школьник на скучном уроке.

– У меня есть такой, – сказал он, не меняя позы. – Домик в посёлке Малиновка, километров двадцать от города если на север ехать. Записан на бывшую тёщу. Она живёт в Краснодаре, не знает, что я пользуюсь. Глушь лютая, до соседей полкилометра, дорога грунтовая. Подойдёт такой?

– Подойдёт, – кивнул я. – Смотрите, план такой. Я звоню ЛДМу. Сообщаю ему новость, что там обнаружен вернувшийся. Далее мы делаем засаду и берём его там.

– А если он не приедет? – спросил Носорог, чуть подавшись вперёд. А автомат качнулся на его коленях.

– Значит, он вернувшийся сам. И у него особенность такие засады обходить, – ответил я. – И мы будем его очень долго ловить, потому что он, скорее всего, заляжет на дно.

– Сколько лет служу – до конца не могу смириться, что есть такая штука, как возвращенцы. Не лезет в голову, что мы, военные, по сути ловим призраков, – произнёс Бизон.

Я посмотрел на него. В его голосе была отстранённая рефлексия человека.

– Призраков, говоришь, – произнёс я. – У нас в ОЗЛ есть команда по Counter-Strike 2. Так вот, там читеров тьма тьмущая, и, играя без читов, я понял одну вещь: нужно играть так, словно любой твой соперник – читер. Он всё про тебя знает, он целится в тебя точнее, чем ты в него. И тогда можно выиграть или не проиграть.

Я перевёл взгляд на Носорога.

– Что у нас тут из оружия?

– Оружейка укомплектована стандартным набором конвоиров, – ответил он, с места. – Вера создала оружейку, как в тюрьме.

– Броня и каски – СШ68? – спросил я, позволив на лице улыбку.

– Нет. Бронежилеты скрытого ношения БР2. Каски типа СТШ-81 «Сфера», – он начал перечислять негромко, словно читал список наизусть. – Стечкины, гранаты оборонительные и наступательные, тротиловые шашки, наручники. Всё в наличии. Коллиматоров, тепловизоров, дронов, боевых роботов на четырёх ногах нет.

Я покачал головой, глядя на него.

– И это город в самом сердце Европы, – вылетело у меня. – Питон, ты же с Верой встречался. Мог же ей подсказать инвентарь обновить?

Питон, до этого лениво развалившийся на стуле, вдруг сел ровно и хмыкнул.

– У меня времени на инспекцию не было, – усмехнулся он. – Я другие её части инспектировал.

Носорог фыркнул, но промолчал. А Бизон отвернулся к окну.

– Я тебя услышал, – произнёс я.

– Готов с тобой на задачу пойти в этом хламье, – произнёс он. – Я и не в таком говне работал.

– Оружие хорошее, просто отстало от времени. Носорог, заявку сделай на обновление, – произнёс я. – Сейчас экипируемся и через час выезжаем в Малиновку.

Далее мы спустились на первый этаж. Именно тут за постом смотрителя была оружейка. Обычная комната, без окна для выдачи оружия, без пулеулавливателя, для контрольного спуска, без ветоши и стоек для его чистки.

– Прошу, – сказал Носорог, жестом приглашая нас внутрь.

Оружейка оказалась небольшой: стеллажи вдоль стен, несколько ящиков на полу, пара сейфов в углу. На стеллажах ровными рядами лежали АКМы – длинноствольные, классические, с деревянными прикладами и, естественно, без коллиматоров, без тактических обвесов. Просто дерево и сталь. Десять штук. А под ними два запакованных цинка с патронами. Еще один формализм, когда Вера планировала всё это снаряжать, за мгновение до штурма своего отеля.

– Десять автоматов. К каждому по одному магазину на тридцать патронов, – произнёс Носорог, указывая на стеллаж. – Патроны в цинках. Придётся снаряжать самим.

Питон усмехнулся, подошёл к стеллажу, взял один АК, взвесил на руке, проверил затвор на наличие патрона в стволе.

– Зато в бою не подведёт, – выдохнул он.

– Значит, работаем с этим, – произнёс я. – Берём каждый по АКМу и снаряжаем магазины, от остальных отцепляем и тоже снаряжаем.

Я взял один цинк и понёс на стойку смотрителя, и там, положив его перед собой, я вскрыл его открывашкой, и, отодвинув получившуюся крышку с надписями 7,62×54 и чёрной маркировкой, обозначающей, что пуля бронебойная, отбросил картонку, вытащив первую и центральную пачку с патронами за верёвку, из других плотно упакованных пачек, чтобы легче было вытаскивать остальные. На самом деле всё было печально: у нас было два цинка с 1080 патронов в каждом и всего 10 магазинов на 30, это означало, что в ближайшей операции мы будем оперировать максимум 300 патронами. И вот мы все вместе собрались вокруг стола смотрителя, чтобы снаряжать магазины. Щелчки патронов, входящих в магазины, напоминали звук счётной машины. И вскоре всё было закончено.

– Итого – три магазина на каждого, – произнёс я вслух, то, что думал в голове. – Один оставляем в отеле, чтобы было.

Носорог подошёл к колодке под своим столом, убрал из неё укороченный АКС-74У и поставил на его место длинноствольный АКМ, приладив к нему магазин. А «короткий ствол» забросил обратно в оружейку.

– Берём броню, – распорядился я. – Носорог, показывай, что есть.

И он начал выдавать. Бронежилеты – чёрные БР2, скрытого ношения. Они хорошо бы носились под одеждой, но подсумков у них не было. Совершенно гражданский вариант. Каски «Сфера» были в персональных сумках, по сути тоже степень защиты БР2.

Поскольку подсумков не было, была взята изолента, и к каждому АКМу были смотаны три магазина вместе, скрепив их в один блок – «афганской сцепкой».

– Тяжело, – произнёс Питон, взвесив получившееся оружие в руках.

– Зато магазины рядом, – ответил я. – Быстро и удобно. Всё лучше, чем таскать их в карманах. Я помню, у нас в Росгвардии тоже не было подсумков, так выдавали сумку с ещё четырьмя магазинами – «самое-то» жуликов с такой сумкой крутить.

И я посмотрел на наше снаряжение и понял, что всё это неправильно: устаревшее оружие, броня без подсумков, каски эти. Но вот такое царство-государство ОЗЛ. И хорошо, что меня назначили инспектором над этим вот всем.

– Тиммейт, – произнёс я. – Готовь указание. Всем отелям: обновить оружейную комнату согласно штата. По одной единице автоматического оружия на человека, с не менее чем четырьмя магазинами к нему. Предусмотреть бронежилеты с подсумками для магазинов, а также мешок для сброса оных. Броню закупить как скрытого ношения, так и штурмовые образцы. Докупить приборы ночного видения и коллиматорные прицелы. Провести пристрелку вооружения. Обновить каски с заменой их на каски современного образца – «Ронин». По факту выполнения мероприятий доложить с предоставлением видеоотчёта.

– Принял, – ответил Тиммейт. – Уже отправил указание.

И раздав нам наступательные гранаты по четыре на человека Носорог закрыл оружейку, плюхнувшись на своё рабочее место. Бронежилеты были надеты прямо тут, а вот шлемы пока нет.

– Всё, – произнёс я. – Сейчас звоню. Питон, какой адрес у твоего дома в Малиновке?

– Малиновая 21.

– Понял, ждите на улице, – произнёс я отдавая свой АК Бизону и пошёл в комнату номер два, ту, где раньше жила Вера, когда была смотрителем.

Я закрыл за собой дверь, присел на край кровати и выдохнул. В комнате пахло её духами – сладкими и цветочными, которые уже выветривались, но всё ещё висели в воздухе. На тумбочке стояли бокалы с шампанским, а Шкаф был небрежно открыт на дне которого валялись вешалки, которые она разбросала в спешке уходя из отеля. Под ногами стояла пустая бутылка, а в углу у холодильника лежала пробка от неё.

– Тиммейт, сделай мне звонок ЛДМу, так, чтобы он как будто бы был с номера нашего главврача, – попросил я.

– Ты продумал текст? – спросил меня Тиммейт.

– Ну так, в двух словах, – произнёс я голосом дока, добавив возрастной хрипотцы и лёгкую усталость взрослого человека. – Я должен звучать как человек, который рад, что нашёл ещё одного. И скоро получу за него обещанные 5 миллионов рублей.

– Понял, – ответил Тиммейт. – Через пять секунд звонок.

Я взял телефон, поднёс к уху, посмотрел в потолок, собираясь с мыслями.

В трубке раздались гудки. Длинные, с паузами.

– Слушаю, – произнёс голос. Чужой и уверенный.

– Прохор Васильевич, – начал я голосом Виктора Фёдоровича, изображая лёгкую усталость. – Это Шульц Виктор Фёдорович. Я давно вам не звонил, но у нас тут ситуация, похожая на то, чем ваше ведомство интересуется. У нас скорая выезжала сегодня в Малиновку. Там молодой парень с нашими симптомами: потеря памяти, дезориентация, с его слов помнит себя в сорок четвёртом году.

Я сделал паузу, якобы переводя дыхание.

– От госпитализации человек отказался, основания его забирать у нас нет, но я подумал, может, его случай вас заинтересует. Ребята записали адрес, и я сразу к вам.

На том конце повисла пауза. Чувствовалось, что собеседник взвешивает услышанное.

– Где он сейчас? – спросил ЛДМ.

– Улица Малиновая 21, село Малиновка, – продолжил я. – Это севернее от города. Человека зовут Костарыпов Геннадий Сергеевич 2000 года рождения. Амнезия у парня после падения с крыши, скорую вызвал сосед, который случайно проходил той дорогой. Парень адекватный, не буйный. Мы таких не забираем. А вы, если хотите, можете с ним поговорить. Это же подпадает под правило об обнаружении?

– Конечно, если он реальный вернувшийся, вам естественно всё выплатят, – сказали в трубке.

– Но я боюсь, как бы он не пошёл чудить, – произнёс я. – Если заберёте его оттуда, то ему да и всем в селе будет безопаснее.

– Хорошо, – ответил голос сухо. – Я приеду. Спасибо, доктор! Как ваша семья?

На этом моменте я не знал, что ответить. Но Тиммейт быстро перехватил инициативу.

– Хорошо, спасибо. Дочка в Англии, пятый курс, замуж собирается. Жена бывшая себе тоже молодого мужа нашла. А сын – молодец, служит и иногда приезжает даже.

– Ну хорошо, что всё хорошо. Спасибо вам, Виктор Фёдорович, Родина вас не забудет! – произнёс голос.

– Уж не знаю, Прохор Васильевич, радоваться этому или горевать, – посетовал я и закончил разговор. – Ну, всего доброго!

Я нажал отбой, положил телефон в карман и выдохнул.

– Он клюнул? – спросил я вслух, вставая.

– Проверку мы вроде прошли, если там не было кодов каких-нибудь.

– Каких кодов? – спросил я.

– Вот тебе анекдот в тему: Два еврея иммигранта думают, вернуться ли на родину в СССР или нет. И вот один решается и говорит: «Слушай, если в России репрессий нет, я напишу тебе письмо синими чернилами, а если есть – то красными». И вот проходит месяц, и получает первый еврей письмо от второго: «Сева, тут так классно, репрессий никаких нет, власть даёт оттепель, демократия на каждом шагу, приезжай! Только вот красных чернил нигде нет».

– Понял, шифры, – кивнул я, выходя на улицу.

И мы выдвинулись на Лансере Питона и через полчаса уже были там, где надо. Домик в Малиновке оказался весьма старым и одноэтажным, из красного кирпича, с черепичной крышей, местами просевшей и поросшей мхом. Фасад когда-то был оштукатурен, но штукатурка осыпалась, обнажая кладку. Окна были узкие, с деревянными рамами, тёмными от грязи и времени. Дверь была обита жестью, чуть проржавела и уже отходила от дерева.

Участок зарос бурьяном: высокая трава разбавлялась крапивой и кустами сирени. Слева от калитки стоял старый сарай, а справа – колодец, накрытый ржавым листом железа. Забор вокруг был сетчатым, натянутым на столбы, явный новодел в сравнение с домиком.

Питон вышел из машины и, отворяя дверь сарая, произнёс:

– Я припаркую внутрь, чтобы видно не было с дороги. Тёща не приезжала сюда года четыре. Я иногда привожу сюда девок. Внутри поуютнее, чем снаружи.

Бизон хмыкнул, но ничего не сказал. И мы вышли, направляясь к зданию, пока Питон парковался. Крыльцо у домика было из дерева и скрипело под ногами, а входная дверь поддалась с противным скрежетом.

Внутри пахло старым деревом. И в первой комнате было пусто, только печка да поленница возле неё и голые стены с выцветшими обоями, которые когда-то были зелёными, а теперь, утратив свой цвет, ударились в серость. В углу стоял старый пустующий буфет с оторванной дверцей и кухонный стол у окна. Доски на полу местами прогибались издавая под нашими шагами жалостливые скрипы.

– Вторая комната, – произнёс Питон, кивнув в сторону двери. – Там кровать и окно со шторами.

Я заглянул и туда. В комнате действительно стояла старая железная кровать с панцирной сеткой, покрытая матрасом.

– Мест для засады тут тьма, – произнёс Бизон. – Можно занять позиции у окна, левее и правее от дороги, чтобы отрезать путь к отступлению.

– Ну да, дом конечно старый, – добавил Питон. – Но стены кирпичные, хрен прострелишь. Чем не огневая точка?

– Всё, – произнёс я. – У нас три точки: одна у сарая, другая в кустарнике, третья тут. Поскольку мы не знаем, когда прибудет ЛДМ, будем сменять друг друга, чтобы не околеть там, сменами по часу. Общение в мессенджере. И в ОЗЛ-отель надо гарнитуру закупить для такого дела, под сотовые.

– Принял, – ответил Тиммейт. – Передам всем.

И мы распределились по позициям. Первым в доме начал дежурить я. Оставил свет в спальне я задёрнул там шторы, а сам сел на стул у окна в первой комнате положив АКМ на стол.

Но час сменял час. А время текло, словно никто и не должен был приезжать в эту глушь. Мы менялись на постах, чтобы каждый посидел в кустах, погрелся у печки, смотря в темноту окна, подежурил за сараем. Печку я затопил, чтобы не закоченеть тут. Жар от неё расходился по комнате, а на улице всё так же моросил дождь, терзая накопительным холодом, пробирающимся сквозь нательную броню.

Успел я посидеть и в кустах, благо мошкара уже отошла. Декабрь на дворе имел свои плюсы, а то первые, кто пустили бы нашу кровь, были именно они. Однако, меняясь каждый час, мы не замерзали. И вот я снова вернулся в дом и присел у печки, чтобы согреться. И я уже начал думать, что ЛДМ не приедет, что всё зря, когда в наушнике раздался голос Питона – тихий и чёткий:

– Наблюдаю движение у поворота.

Я подошёл к окну. Видя сквозь мокрые деревья, как по грунтовке, медленно, но уверенно катился белый тонированный фургончик. Похожий на китайские микроавтобусы, которые я видел в Пекине, – свежий, чистый. Он ехал без какой-либо спешки.

– Тиммейт, – произнёс я, выглядывая в окошко и приводя АКМ в состояние боевой готовности. – Рядом со мной будут проплывать мобильные. Попробуй к ним подключиться.

– Принял, – коротко ответил Тиммейт. – Включаю сканирование.

– Всем постам, – продолжил Бизон. – Машина следует к дому.

Фургон мягко припарковался у калитки, не заглушая двигатель. Дверь с характерным металлическим звуком отодвинулась вбок, и я услышал шаги – на улице шло несколько пар ног. Открыв калитку, они проникли на территорию смело и по-свойски.

– Наблюдаю троих в гражданке, – прозвучал шёпотом в наушнике голос Питона. Он был за сараем, прижавшись к стене. – Оружие под одеждой. Возможно, броня. Четвёртый – в машине, за рулём.

– Четвёртого я возьму, – произнёс Бизон.

Я молчал, сжимая АКМ, пытаясь рассмотреть лица сквозь стекло. Двое были высокими, третий ниже, но все двигались как люди, которые привыкли к ночным выездам. И в мою дверь постучались.

– Медоед, – снова сказал Питон. – Противника вижу. Готов стрелять.

– Погоди, может, даже живыми возьмём, – произнёс я, слыша, как в дверь постучались ещё раз.

И тут я понял, что надо отвечать, и подал голос:

– Иду, иду, – произнёс я, медленно направляясь к двери. – Кого на ночь глядя нечистая принесла?

– Открывай, поговорить надо, – донеслось оттуда

– Кто это? – произнёс я подходя к двери.

– Открывай! НКВД! – выдали из-за двери.

И моего лица коснулась улыбка. Я сбросил крючок, открыл дверь и отступил назад. Проговорив: – Открыто, заходите!