Текст книги "Зеленый пес Такс и Господин Вещей (СИ)"

Автор книги: М Тарнавские

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

А мне совершенно не хотелось задерживаться до поздней ночи. Лучше побыстрее сбегать еще в один орден и наконец-то вернуться домой. Шмыгнуть на кухню в свой угол, к своей миске с ужином, после чего улечься и закрыть глаза. Чтобы вечер, а вместе с ним и весь этот день наконец-то закончились. И чтобы поскорее наступил завтрашний утренний дождь – противный и занудистый. Неторопливый и уютный, как вся жизнь в этом городе.

Об ордене Глиняного Демона я знал крайне немного. Даже о том, чем они занимаются, имел весьма отдаленное представление. Наиболее известной их разработкой были големы – глиняные рабочие для тяжелого неквалифицированного труда. Орден не был закрытой организацией, но его руководство крайне редко принимало участие в светской жизни. Соответственно, для прессы он был абсолютно неинтересен, в связи с чем «Вольтанутенский вестник» упоминал его лишь время от времени.

Великий магистр Голембиозис, руководитель ордена, был настолько стар, что никто уже не помнил, имя это или прозвище. Выглядел он как ветхий старичок, а поскольку маги высокого уровня обычно выглядят так, как хотят сами, все считали это удачной личиной. Обычно пресса упоминала о магистре Голембиозисе лишь в связи с очередным его заявлением о своей грядущей отставке. За последние годы он неоднократно сообщал, что вот-вот сдаст дела, как только подыщет себе подходящего преемника. После этих публикаций в недрах ордена обычно происходили глобальные перестановки и реорганизации, причем кое-кто из старших магистров получал назначение в удаленный региональный филиал ордена либо вообще исчезал в неизвестном направлении.

Обыватели о великом магистре Голембиозисе говорили, что он знает все, а прислуживает ему золотой голем. Но на самом деле это, скорее всего, была выдумка, так как золото, как и другие тяжелые металлы, очень плохо держит магию. Все металлические магические артефакты обычно делают из анодированного (чтобы блестел) алюминия или из сплавов алюминия с магнием. Говорят, в каких-то мирах научились делать амулеты из чистого бериллия. Но в этом мире данный металл совершенно не использовали из-за сложности его получения и обработки.

Резиденция ордена Глиняного Демона – большое красивое здание, напоминающее старинный замок со всевозможными башенками, зубчиками и балкончиками, располагалось на краю большого глиняного карьера. Это была одна из окраин Вольтанутена.

"Глинянку" (так называли карьер, а потом и сам район) горожане, жившие в других районах, недолюбливали. Но местные жители не стремились отсюда съезжать. Соседство с орденом имело свои преимущества. Новые экспериментальные партии големов обычно испытывали на общественных работах. Территория резиденции и кварталы вокруг нее по праву считались самыми ухоженными и красивыми в городе.

К бригадам големов, задействованным в уборке либо строительстве, туповатым и безобидным, быстро привыкали и не обращали на них внимания. Тем более, сопровождающие маги позволяли общаться с ними достаточно близко, что позволяло убедиться в их безопасности. Тем не менее, к самому карьеру старались не приближаться. Говорили, крупные тяжеловесы, работавшие здесь, могли вести себя агрессивно.

Посещение ордена Глиняного Демона вызвало у меня не меньше эмоций, чем предыдущий визит. Големы, какими бы безобидными они ни казались, вызывали беспокойство. Их настроение менялось молниеносно, а их поведение предугадать было сложно.

К счастью, никаких големов в коридоре мы не встретили. Правда, кое-где стены были немного испачканы глиной, спекшейся от высокой температуры. В остальном – контора как контора, ничего особенного. Но я все равно чутко прислушивался, боясь пропустить малейший шорох.

В приемной секретаря уже не было – рабочий день для него (или нее?) давным-давно закончился. Магистр Голембиозис вместе со своим нынешним заместителем старшим магистром Цирлифексом – вполне приветливым дядечкой, похожим на хлебосольного сельского хозяина, недавно перебравшегося в город, – неторопливо беседовали в кабинете и не отказались выслушать неожиданного позднего визитера.

Монбазор не вдавался в длинные отступления. Представившись, он сразу начал рассказывать о своей проблеме. Я к разговору не прислушивался: уж очень беспокойная здесь была атмосфера. Магических полей я чувствовать не мог, но чье-то постоянное присутствие ощущал.

Интуиция не подвела. Услышав сзади осторожный шорох, я громко рыкнул и резко обернулся. Вместе со мной в этом направлении посмотрели и присутствующие. Голем с деревянной киянкой в руках медленно и почти неслышно приближался к хозяину. Великий магистр двинул бровью, и голем покорно вернулся обратно.

– Извините, экспериментальная модель, иногда на нее что-то находит, – произнес Голембиозис извиняющимся тоном.

Разговор продолжился, но проклятый голем заинтересовался мной. Уставился отрешенным взглядом и смотрел, не мигая. Найти его мысленную волну особого труда не составило. "Интересно посмотреть, что у тебя внутри!".

"Не дождешься!", – мой ответ, вероятно, прозвучал чересчур категорично, поскольку голем вздрогнул, отвернулся и медленным шагом пошел к шкафу. Открыв дверцу, он долго там копошился, поочередно вытягивая то плед, то какие-то плошки. В итоге залез туда полностью и прикрыл за собой дверцу. Через некоторое время из шкафа донеслось негромкое похрапывание.

Великий магистр, откинувшись в кресле, похоже, также задремал. Цирлифекс, не обращая на него внимания, подробно расспрашивал Монбазора о его специализации. Услыхав о комплексных заклинаниях, он восторженно заахал. Предложив нам немного подождать, старший магистр выскочил из кабинета. Было отчетливо слышно, как с той стороны он торопливо запечатывает дверь заклинанием.

Я встревожено взглянул на шкаф. Похрапывание не прекращалось. Наоборот, к нему добавилось негромкое посвистывание – руководитель ордена Глиняного Демона принял более удобную позу. Хозяин перехватил мой взгляд и расстроено пожал плечами:

– Подождем? Надеюсь, ночевать здесь не придется?

Будто бы отвечая на его вопрос, снаружи послышался торопливый речитатив – дверь "распечатывали". Вместе с убежавшим помощником в кабинет зашел очень крупный мужчина. От него буквально веяло силой.

– Старший магистр Борталоний специализируется именно по вашему направлению, – представил его Цирлифекс.

Борталоний, коротко поздоровавшись, сразу же приступил к интересующему его вопросу.

– Читал, читал вашу диссертацию. Весьма интересно, весьма интересно. Вы ведь знаете нашу главную проблему? Для големов приходится использовать глину. Если взять другой материал, големы под действием магии начнут проявлять самостоятельность, обсуждать полученные приказы...

Вы ведь слышали легенду о том, как в одном мире металлические големы, называемые роботами, взбунтовались и даже пытались переместиться во времени, чтобы убить будущего лидера людей? Так вот, металлические големы слишком опасны, а глиняные – послушны, но плохо соображают. Причем, без магической подпитки любой голем рассыпается через час, а то и быстрее...

Чтобы заставить глиняного голема что-то сделать, его нужно запрограммировать. Но программы с одним заклинанием примитивны и требуют постоянной отдачи новых команд. Чтобы навесить на голема комплексное заклинание из нескольких составляющих, нужно в каждом отдельном случае провести сопряжение частот, расставить переходы и логические связи и все такое. Вы не возьметесь помочь нам в одном дельце?...

– А длина заклинания ограничивается? – глаза Монбазора горели, ему явно пришлась по вкусу поставленная задача.

За дальнейшим разговором я не следил. Уж очень специфические вопросы эти двое стали обсуждать. Старший магистр Цирлифекс уткнулся в свои бумаги, великий магистр Голембиозис продолжал посвистывать, а похрапывание, доносящееся из шкафа, стало звучать чуточку громче.

Я же чувствовал себя не в своей тарелке. Собственной интуиции я привык доверять, а она подсказывала, что расслабляться не стоит. Действительно, через некоторое время мне удалось обнаружить крохотного големчика. Он полз по штанам моего хозяина, пытаясь забраться ему в карман. Тихонько, чтобы не мешать разговору, я стряхнул его на пол и придавил лапой, не забыв развеять трупик.

К счастью, разговор быстро закончился, и новые големы не успели до нас добраться. Прощаясь, Монбазор лишь успевал согласно кивать, выслушивая очередное поручение. Его буквально завалили заданиями на разработку.

Уже в коридоре он вспомнил, что никто и словом с ним не обмолвился об условиях сотрудничества и оплате его труда. Пришлось возвращаться. Кабинет, из которого мы только что вышли, оказался плотно запечатан. Прислушавшись, я едва услышал знакомый дуэт из похрапывания и посвистывания. Через равные промежутки времени к ним добавлялся шелест переворачиваемой страницы.

– По-моему, здесь нас уже не ждут, – Монбазор даже не особо огорчился. – Пойдем, наверное. А то мы сегодня домой не попадем...

Глава 8. Сынки-матери

МОНБАЗОР

Утро началось кошмарно: все тело болело, ныло и требовало покоя. В таком состоянии и в такую рань меня мог бы поднять с постели только кофе. Свежепомолотый, правильно сваренный, хорошего сорта. С тонким и дразнящим ароматом... Да-да, именно таким...

Кстати, откуда в моей спальне столь сильный запах кофе?!

От удивления я окончательно проснулся. Не успев еще открыть глаза, торопливо пошарил рукой по тумбочке. Как и следовало ожидать, там было пусто: ни подноса, ни кофейника.

Шнур вызова слуг удалось нащупать практически сразу, но на мой требовательный трезвон никто так и не явился. Ох, дождутся у меня Безуарий и компания!

В тапочки я с первого раза не попал – очень спешил. Вместе с халатом потянулся и стул, с грохотом рухнувший на пол. Я уже был в дверях, поэтому даже не обернулся. В рукава своей одежды попадал в коридоре, на полном ходу.

Нос, взбудораженный запахом кофе, безошибочно вел меня на кухню. В какой-то момент оттуда донесся звенящий колокольчиком голос маман, сменившийся заливистым смехом. Надеюсь, хоть сегодня она сжалится надо мной и даст нормально позавтракать!

На пороге кухни я немного сбавил скорость и открыл рот для "Доброго утра!". Но приветствие у меня не получилось. Поперхнувшись на первом слоге, я смог лишь промычать что-то невнятное.

Госпожа Пампука в своем любимом утреннем туалете с удовольствием смаковала кофе. Вокруг нее, как заведенные, метались слуги. Утренний "разбор полетов" мне, по всей видимости, удалось проспать. Ничто другое не смогло бы придать им такое ускорение.

На меня любимая мамочка даже не взглянула. Ее рука крепко сжимала изящную чашечку тончайшего фарфора, источавшую тот самый аромат, из-за которого я проснулся. Кстати, чашка очень дорогая и не моя. Интересно, маман ее в подарок привезла или так, похвастаться? Но задать этот вопрос вслух я не рискнул.

Почему почтенной ведьме было не до меня, я понял сразу же. Посреди стола, прямо перед ней, стояла кофеварка. Начищена до блеска, шнур питания завязан кокетливым бантиком – она как будто лучилась изнутри. Веселые помахивания ручкой и попыхивания паром свидетельствовали о том, что агрегат увлечен разговором.

Глаза маман азартно блестели. Похоже, моя родительница разживалась свежими сплетнями, секретничая с новой подружкой. Услышать их беседу мне не удалось – мысленный эфир был заполнен неприятным треском. "Чудесное создание", по всей видимости, решило скрыть беседу от окружающих.

Я тихонько примостился с краю, надеясь успеть позавтракать, пока они увлечены друг другом.

Огромное блюдо свежайшей выпечки, просвистев мимо меня, приземлилось в центре стола. Я даже вздрогнул от неожиданности: не знал, что фарфор на моей кухне умеет летать. Как оказалось, магия была здесь не причем. Моя кухарка Менузея со свирепым выражением лица начала в прямом смысле метать завтрак на стол.

Я ей искренне посочувствовал. Все утро она слышала возбужденное хихиканье за спиной, но не имела ни малейшей возможности уловить хоть словечко. Более изощренную пытку было сложно придумать.

Когда тарелки отсвистели, повариха принялась яростно мучить тесто, отзывавшееся жалобным почвакиванием. Горничная в это время с остервенением надраивала кухонное окно. Судя по громкому скрипу стекла, ее обуревали те же чувства.

Кстати, на месте кофеварки я бы призадумался. Маман планирует сегодня уехать, а слуги у меня злопамятные. Я же пальцем не пошевелю в ее защиту. Тем более, я теперь и сам могу кофе наколдовать.

Кофеварка, вероятно, почувствовала мой неласковый взгляд. Неизвестно откуда на сверкающем поддоне появилась кривобокая чашка, которая сразу же начала наполняться. Судя по запаху, мой кофе был второсортным, да еще и пережженным.

Оставляя мокрую полосу на скатерти, подозрительно напоминавшую след улитки, чашка неспешно двинулась по направлению ко мне. Внезапно ткань сморщилась, сотворив бугорок. От неожиданности споткнувшись и расплескав немалую часть содержимого, чашка забуксовала.

– Доброе утро, Базенька, – голос маман был уж очень приторным.

Она же отлично знает, что я ненавижу это имя!

– Базенька, – повторила она, словно смакуя. – Что-то ты совсем сонный... Надеюсь, ты достаточно тщательно сделал псифизгиму?..

– Угу, – невнятно буркнул я, не желая вдаваться в подробности.

За чашкой, застрявшей посреди стола, пришлось тянуться. Чуть теплый напиток, которого осталось немногим больше половины. Интересно, когда он успел остыть, если его только сварили?

Пальцы прилипали к ручке. Потеки расплескавшегося кофе, естественно, залили и ее. Краешек, с стороны которого я пил, украшала давняя трещинка, уже темная от въевшейся грязи. Да и сама чашечка была из дешевеньких. Таких у меня в доме не найдешь.

"Самому надо было сотворить... А так – пей, что вручили", – проворчал я мысленно, торопливо прихлебывая.

"А что такое? А что такое? – донеслось возмущенное кудахтанье кофеварки. – Чашка мытая, кофе свежий. А что второго сорта, так первый уже закончился. Дефицит, сами знаете!"

Маман, прервавшись на полуслове, замолкла. Даже отставила в сторону свою чашечку с затейливо изогнутыми краями. Она и не думала скрывать, что с явным интересом прислушивается к нашему разговору. Похоже, пакостное устройство глушило эфир выборочно, не всем слушателям.

Стуча когтями по полу, в кухню зашел Такс. Мокрая шерсть слиплась сосульками, живот украшали парочка репейников, в зубах – свежие газеты. Удивительно, но пресса была сухой. Как ему это удалось, одному Таксу известно.

– Не смотри на меня так свирепо, – голос профессиональной наставницы молодежи был воркующее-довольным. – Псу полезны небольшие прогулки. Он у тебя совсем разжирел без движения.

В мою сторону мадам Пампука даже не смотрела, будто и не ко мне обращалась. Вероятно, под небольшими прогулками имелись ввиду вчерашний марафон и сегодняшний спринтерский забег за утренними газетами по дождю.

– Молодец, Такс, – госпожа ведьма кончиками двух пальцев хлопнула гонца по мокрой голове. – Тебя ждет завтрак – вкусненькая кашка. Только не забудь почиститься перед тем, как выйти к столу. Право, негоже в таком виде появляться в обществе.

Последняя фраза отдавала легкой укоризной. К счастью, маман, имевшая дурную привычку не смотреть на собеседника, не видела в этот момент взгляд Такса, более, чем красноречивый. Без сомнений, чиститься пес будет тщательно. И очень долго. Чудные диетические кашки он не употребляет, а вкуснющими косточками в собственном доме разживется самостоятельно, без лишних свидетелей. Ласковый взгляд кухарки, брошенный на моего любимца, подтвердил, что сытный завтрак, в отличие от меня, ему обеспечен.

Пошелестев газетами, гроза Сэрендинского училища углубилась в чтение городских сплетен. Воспользовавшись моментом, я потянулся за булочкой. Кода маман пускается в нравоучения, необходимо покорно слушать, а не жевать, поэтому не стоит упускать возможность подкрепиться в перерыве.

– Базенька!

От неожиданности я поперхнулся первым же кусочком. Не успел!

– Базенька! Ты видел? О тебе уже пишут газеты! На первой странице!

Глоток кофе срочно изменил направление своего движения. Откашлявшись, я рукавом халата вытер набежавшие слезы.

– Базенька, ну что за детская привычка – тереть глазки. Ты теперь знаменитость, не забывай о правилах хорошего тона. Да, я хотела тебе сказать, нужно срочно заняться твоим гардеробом. Тебе теперь нельзя в тряпье ходить!

Под словом "тряпье", вероятно, подразумевались мои любимые джинсы, контрабандным путем доставленные в этот мир. В них я любил разгуливать по дому, но ни разу не рискнул показаться на глаза жителям Вольтанутена. Эта вещь заслужила стойкую неприязнь маман, хотя выбросить ее она не рисковала. Говаривали, сам Учитель у себя дома носит джинсы, вельветовые. Против авторитета Мерлина госпожа Пампука выступать не решалась.

Наконец-то "Вольтанутенский вестник", тщательно изученный уважаемой ведьмой, попал ко мне в руки. Бегло просмотрев передовицу, посвященную подготовке к карнавалу, я нигде не увидел собственного имени и удивленно поднял глаза на собеседницу.

– Ну вот же, – хищно заточенный ноготь ткнулся в одну из колонок. – Здесь читай.

"В карнавале примут участие артисты-фантомы, создание которых поручено известному магу, ученику самого Мерлина. Чтоб принять участие в празднестве, он специально прибудет к нам из другого мира".

– После карнавала известность тебе обеспечена. Думаю, теперь ты вправе претендовать на достойную должность, – маман не скрывала своей радости, но от ложки дегтя все-таки не удержалась. – Почему-то о твоих визитах в другие ордена ничего не написали. Ведь ты же там был?

Я честно посмотрел в пытливые глаза моей любезнейшей родительницы и храбро подтвердил:

– Да, конечно же, был.

Демонстративно углубившись в газету, я надеялся избежать расспросов о вчерашнем дне. Вчера на основе моих невнятных ответов маман сама придумала приятную для себя версию наших похождений. Вновь вдаваться в подробности мне совершенно не хотелось, поскольку было не ясно, что именно можно рассказать без ущерба для ее фантазий. Любимая мамочка была в хорошем настроении, что случалось крайне редко, и портить его я не рисковал.

Госпожа Пампука ошибалась – вестник упоминал обо всех наших визитах. Но маман эти заголовки вряд ли бы обрадовали: "Чрезвычайное происшествие в ордене Алмазных Врат", "Долгожданная реставрация здания ордена Серебряного Лома", "Как предотвратить кражи из зоопарка?". Интервью со старшим магистром Борталонием из ордена Глиняного Демона стало последней каплей. Даже здесь упомянули о Таксе: "Големы настолько послушны, что безропотно подчиняются не только человеку, но и разумным животным из других миров". Складывалось впечатление, что наша городская газета имеет свою разветвленную сеть шпионов в каждом ордене.

Маман я так ничего и не сказал. Не думаю, что премьер-кастелянше ведущего филиала ордена Электровеника следовало знать, что вчера ее сын вместе со своим псом взломали суперзащиту одного ордена, разломали крыльцо другого, были обвинены в краже из третьего и согласились бесплатно поработать на четвертый. О прелестной магичке из пятого ордена я боялся вспоминать даже мысленно – кофеварка бдительности не теряла.

Ознакомиться с другими публикациями мне не дали. Госпоже Пампуке не терпелось обсудить мои внезапно открывшиеся перспективы.

Пришлось принять участие в обсуждении. На время разговора я выставил защиту от прослушивания, поэтому позволил себе мысленно дерзить в ответ. Благо, мамочку мои реплики не очень интересовали. Поддакивания с умным видом для нее было вполне достаточно.

– Тебе необходимо заранее подумать, в каком ордене ты хочешь работать...

"В какой возьмут. Если вообще возьмут".

– Конечно же, из сотрудничества с мастером Брулем необходимо выжать все...

"Угу, только он не маг, а заниматься рекламой ты меня не отпустишь".

– Известность ты уже получил, теперь нацелься на новые связи...

"Мне бы со вчерашними как-то разобраться".

– Если тебя примут в орден Бездонной Чаши, станешь очень обеспеченным магом. У них самые высокие ставки в городе. Да и в стране тоже. О халтурах можно будет забыть.

"Я о них никогда и не вспоминал".

– Но есть одна проблема: в этом ордене слишком много молодых девиц. Надо быть очень осторожным – ты для них очень лакомый кусочек. А то и пикнуть не успеешь, как какая-нибудь окрутит!...

"Уже, милая мамочка, уже. Хочешь, познакомлю?"

– В ордене Алмазных Врат все-таки не так опасно. Тем более, там ты будешь чувствовать себя по-настоящему защищенным...

"Конечно, защищенным. В каком-нибудь каземате".

– Послужные льготы у них достойные. И врачи, и бесплатное восстановление магических способностей, и немаленькие компенсации при несчастном случае... Кстати, льготы на всю семью распространяются. Все это надо учитывать...

"Угу, пахать буду я, а в их хваленые здравницы маман будет ездить. Несчастный случай произойдет со мной, а компенсацию будут выплачивать родственникам".

– Но я слышала, что там жесткая дисциплина. Не знаю, сумеешь ли ты прижиться...

"Не приживусь, не беспокойся. Меня теперь и на порог к ним не пустят, а чтобы попробовать прижиться..."

– Орден Серебряного Лома очень известный и уважаемый, один из старейших. Там очень хорошая школа...

"А секретари какие..."

– Маги этого ордена считаются самыми квалифицированными универсалами. Но хулиганье!

"Что да, то да! На рабочем месте сухари в постели грызут".

– Вечно настроены на разрушение, нарушают приличия. Научат чему-то плохому...

"Как бы мы с Таксом не научили их чему-нибудь плохому. Например, двери заговаривать".

– Орден Железного Зуба славится своей внутренней атмосферой...

"Атмосфера у них, безусловно, примечательная. Ароматная!"

– Адепты этого ордена очень дружны, все друг за дружку горой. Но если они не признают тебя своим – берегись!

"В зоопарк определят. И вывеску нарисуют: "Чужой".

– И подумай, сынок: не заинтересовала ли их твоя собака больше, чем ты сам?

"В этом, похоже, маман, права... Уж очень они Таксом интересовались... Даже подозрительно".

– Орден Глиняного Демона ценит хороших теормагов – это ведь твоя специальность, сынок? Там тебя как нигде более смогут оценить по достоинству.

"Уже оценили! Как теперь от них тактично отвязаться, кто бы подсказал?!"

– Но там ведь сплошные интриги и подсиживания! Ты тихий и мирный, тебе там будет нелегко. Затопчут и съедят.

"Так сразу и съедят! Вначале я бесплатно переделаю им кучу работы, а лишь потом они меня топтать примутся".

– В общем, я бы выбрала, скорее, Бездонную Чашу...

"Правильно, и Селия рядом!"

– Или, на крайний случай, Серебряный Лом.

"Или на самый крайний – любой другой, где платят больше".

– А теперь я хочу тебе дать несколько полезных советов...

"Ты чего сидишь? Видишь, она на целый день завелась!" – кофеварка весьма своевременно вклинилась в наш внутренний диалог.

– Мамочка, извини. Давай, потом договорим. Мне на работу бежать надо.

Вначале я действительно думал идти в город. Но до встречи с Бруль Там Шпоком еще оставалось время, а бесцельно шататься по центру мне не хотелось. Я решил рискнуть и забраться хоть на полчаса в свою мастерскую. Надеюсь, у кофеварки есть еще в запасе свеженькие сплетни, способные задержать маман на кухне.

Теплота и шероховатость деревянной заготовки... Запах свежей стружки, шум работающего станка... И, наконец-то, приятно гладкая поверхность готовой детали.

Все-таки магия не приносит мне столько удовольствия. Она молниеносна, нескольких минут вполне достаточно, чтобы сотворить все что угодно.

Мне же нравится наслаждаться процессом созидания. Наблюдать, как постепенно проявляются очертания предмета, успевать вносить в него коррективы.

В отличие от магии работа помогает мне привести в порядок собственные мысли. Сейчас, после разговора с маман, это крайне необходимо.

Закрепив заготовку для табурета (надо выточить четвертую ножку вместо неудавшейся), я включил станок. И под его уютное жужжание начал обдумывать собственные не очень радостные перспективы.

Моя мама – в целом человек незлой и щедрый, но обладает одним серьезным недостатком. Обычно ее бывает либо много, либо слишком много. За любое дело она берется с пугающим энтузиазмом. При этом препятствия на своем пути она не обходит, она их сметает, увлекая за собой своих подчиненных и соратников. По ее глубокому убеждению, все должны круглосуточно бегать как заведенные. Либо ходить строем и четко выполнять ее команды. Лишь тогда будет какой-то результат.

Я ничего не знаю о своем отце, но подозреваю, что он сбежал после первой же ночи. Вряд ли в постели моя родительница вела себя иначе, чем в жизни.

– Вжик! – моя рука дрогнула и на уже обозначившейся ножке табуретки прорезалась совершенно ненужная канавка.

Нельзя сказать, что я не люблю свою маму, но чувствую, как задыхаюсь рядом с ней. Ей все время необходимо контролировать каждый мой вздох и чих, поскольку она уверена, что я все делаю не так. При этом она еще и пытается перекроить мой характер на свой лад. Мы очень разные, а она никак не может этого понять и принять. Вряд ли она когда-либо заметит, что я давно повзрослел и имею право на самостоятельную жизнь.

Не зря Ариселия так испугалась, когда я представился. Узнай маман о ней...

– Ж-ж-ж-ж... Чих! – внезапно возникшая мысль была настолько неприятной, что я даже выключил станок. Не хватало еще испортить заготовку. У меня запасных не так много.

Моя мягкость и покладистость, столь раздражающие успешную карьеристку, ведьму 10-го уровня, премьер-кастеляншу ведущего филиала ордена Электровеника, госпожу Парлимсеппету Пампуку, являются защитной реакцией на постоянное давление с ее стороны. Не обладая определенной гибкостью характера, я не смог бы с ней уживаться. Но надо быть объективным – вряд ли эти качества помогут мне отстоять свое право встречаться с Ариселией открыто.

– Др-р-р... Ж-ж-ж-ж-ж... – я немного успокоился и рискнул вновь включить станок.

Моя карьера – основной камень преткновения в наших с мамой отношениях. Но при всем своем желании я не могу строить ее по маминому шаблону. Мы не только разные люди, мы абсолютно разные маги.

Как всякая женщина-ведьма, госпожа Пампука более склонна к изначальной магии, очень древнему учению, связанному с полом. Всякие сглазы, порчи, привороты – это все она, изначальная. Относится она, главным образом, к мышлению, человеческому организму и отношениям между людьми.

Мужчины, в том числе и ваш покорный слуга, используют достаточно ограниченный арсенал данного вида магии. В основном, это боевые заклинания, лечение, допросы. Женщины применяют ее более обширно, более многогранно и действенно – как в плюс (исцеление, например), так и в минус (воздействие на психику). Стоит отдать должное любимой мамочке – действует она хоть и грубовато, но наверняка. Жертвы приворотов и порчи обычно жаловаться не приходят.

– Крак! – я вытащил резец и поставил другой, для более точной обработки.

Для меня лично изначальная магия не очень понятна. Мне более близка стихийная, в которой моими являются стихии воздуха и огня. Госпожа Пампука является магом воды и воздуха. Кстати, именно поэтому она и занимается уборкой.

Всего существуют три пары магических стихий: огонь – вода, земля – воздух, жизнь – смерть. Заклинания стихий одной пары, как правило, плохо совместимы. Это не значит, что я не могу применять, например, заклинания земли, просто они получаются хуже и требуют больше магической силы. А вот создание различных фантомов и иллюзий входит в стихию воздуха, поэтому они и получаются у меня сами собой, даже когда я не желаю того.

– Ш-ш-ш-ш, – гора стружки постепенно съехала со станка на пол.

Селия, как мне кажется, маг смерти. Это направление – отнюдь не некромантия. Скорее, заклинания этой стихии направлены на приостановку и замедление различных процессов. Например, к стихии смерти относятся заклинание стазиса или приготовление магических консервов из "непортящегося" мяса. Замедление процессов старения в организме – это тоже магия смерти.

Магия жизни, наоборот, подстегивает все процессы. Она используется, например, при регенерации или во всех заклинаниях превращения и сотворения как источник и катализатор изменений.

– Ой! – увлекшись, я дважды обработал один и тот же участок.

Существует еще одно направление – истинная магия. Такие заклинания доступны любому квалифицированному магу независимо от его стихии. Относятся они, в основном, к материальному миру, миру вещей.

Например, зарядка магических батареек, извлечение из межмирового пространства (иначе – сотворение) различных вещей, путешествия между мирами – все это истинная магия. Она считается менее изученной, чем стихийная, но и более действенной. Заклинания истинной магии очень разнообразны, их арсенал весьма обширный.

– Кр-р, кр-р, кр-р... – "свеженькая" ножка прилаживалась к табуретке с трудом.

Сравнивать двух магов, работающих в разных направлениях, – весьма непродуктивное занятие. Звание ведьмы, которое маман с гордостью носит немало лет, свидетельствует о том, что она достигла высоких уровней именно в изначальной магии.

При этом уровни в разных видах магии не являются одинаковыми. Так, Селия, хоть и начинающая ведьма, но ее уровень в изначальной магии намного выше, чем, например, в стихийной и истинной.

В целом, уровень мага определяется по степени овладения им истинной магией как самой сложной. Если для стихийной и изначальной магии важны врожденные умения, то истинной надо учиться.

– ...! – моя табуретка была готова и я не смог удержаться от нецензурщины. Как ни странно, в этот раз ножка получилась нужного размера. И встала на место нормально – без перекосов. Но она радикально отличалась от остальных своих подружек. Будто бы была от другой табуретки.

Возможно, я банально устал от постоянного нажима, но меньше всего меня прельщает перспектива стремительной карьеры. Мне нравится исследовательская работа, которой можно заниматься дома на собственном диване. В годы учебы мне пришлось жить в маленькой квартирке без слуг, довольствуясь достаточно скромным доходом от случайных подработок. Зато я имел возможность обучаться у лучших магов, участвовать в интереснейших проектах.

Я планировал после завершения обучения продолжить научную работу, но маман настояла на моем возвращении домой. Здесь меня уже ждал арендованный ею домик в Вольтанутене и план моего карьерного роста в ближайшие годы. О том, как я сам вижу свое будущее, никто и не подумал меня спросить.

– Бух! – сердитый, я не рассчитал свои силы и дверь в мастерскую влипла в дверной косяк. Со стены что-то посыпалось, но я не оборачивался – надо было бежать на встречу.