Текст книги "Зеленый пес Такс и Господин Вещей (СИ)"
Автор книги: М Тарнавские
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)
– Императора убили... Там... В Оружейном...
На последней фразе голос сорвался на неприличный писк и Борталоний замолк. Лишь махнул рукой в нужном направлении. Но страшная весть уже передавалась по залу.
Через несколько мгновений в помещении осталась лишь горстка фантомов во главе с иллюзией Венизелоса. Не зная, как необходимо поступить в данном случае, они решили ничего не предпринимать.
Оружейный кабинет в мгновение ока оказался забит людьми. Из коридора напирали опоздавшие, отчаянно пытавшиеся пробраться вперед. Лишь вокруг кресла, в котором и находился Венизелос, оставалось свободное пространство. Подойти ближе никто не решался.
Император сидел возле чайного столика, под которым лежал распахнутый ларец. Из него выпали раскатившиеся по всему полу магические накопители. Откинувшись на спинку кресла, Венизелос все еще сохранял ровную осанку. На его лице застыла удивленная усмешка, настолько знакомая окружающим, что, казалось, он вот-вот откроет глаза и встанет. Но нож, всаженный по самую рукоятку в его грудь, и пятно крови, растекшееся на одежде, подтверждали самое страшное: император уже никогда не поднимется.
Первым из присутствующих опомнился Дурбанкул:
– Ничего не трогать, никому не колдовать! Дверь закрыть, все опечатать, вызвать стражу и магический правопорядок, выставить караул! И срочно сообщить в столицу!
Глава 14. Тревожное утро
***
После беспокойной ночи в Вольтанутен наконец-то пришло спокойное утро. Под мерное постукивание очередного дождя горожане отдыхали от треволнений прошедших суток.
Пожалуй, из всего населения города в эти часы не спали лишь двадцать-тридцать человек. Большинство из них собрались в небольшом уединенном особнячке, принадлежащем ордену Серебряного Лома. Здание предназначалось для проведения конфиденциальных встреч. Качество выставленной здесь защиты гарантировал сам Великий магистр Дурбанкул.
– Уважаемые, прошу всех к столу, – хозяин особняка цепким взглядом окинул присутствующих. – Только, пожалуйста, лично. Думаю, сегодня нам лучше обойтись без фантомов.
Собравшиеся настороженно переглянулись, в воздухе повисла неловкая пауза. Дурбанкул спокойно ждал.
Затянувшееся молчание прервал сильный грохот. Дверь в умывальную, спрятанная за декоративной лианой в дальнем углу гостиной, ходила ходуном. Кто-то тряс ее изнутри. Задвижка отчаянно подпрыгивала в своих пазах, но напору не поддавалась.
Первыми сориентировались Твиндельдам и Твиндельдаст. В несколько прыжков они оказались возле двери, один из братьев открыл засов. Глава ордена Алмазных Врат, с трудом сдерживавший свой гнев, наконец-то смог выйти из умывальной в гостиную. Сердито оглядевшись, он направился к столу.
Козла отпущения Квантофельбаум нашел практически сразу:
– Тебя здесь только не хватало! – вызверился он на собственного фантома.
Испуганно пискнув, иллюзия исчезла, оставив после себя лишь сероватое облачко.
– Ну и запоры у вас, – уже более дружелюбно проворчал магистр в адрес Дурбанкула. – Дверь в умывальную так запечатана, что сразу и не разберешься. Небось, комплексное четвертого уровня использовали?
– Да нет... Иногда обычный тугой засов надежнее, – пряча улыбку, парировал известнейший взломщик Империи.
Совещание Дурбанкул вел уже совсем иным, серьезным и деловитым тоном:
– Преступление, которое было совершено этой ночью, весьма неприятно для всех нас. Убит отставной император. Человек, сумевший совершить такое, владеет магией высокого уровня. Это делает его вдвойне опасным. Завтра же утром здесь появятся следователи из Гильдии и императорские дознаватели. Понятно, что они не ограничатся стенами дворца. Будут искать и в городе, и, конечно же, в орденах. Начнут соваться в наши дела. Между тем, никому здесь не нужны лишние глаза и уши. Каждому из нас есть, что скрывать...
Возмущенный ропот, донесшийся с мест, прервал его слова.
– Я сказал, каждому! – в голосе ведущего лязгнул металл. – У всех нас есть дела, требующие определенного уровня конфиденциальности! Нет никакой необходимости посвящать в них гильдию или Империум!
Дурбанкул выдержал многозначительную паузу и продолжил уже более спокойным тоном:
– Скорее всего, это убийство совершил кто-то из нас. Кто-то из сидящих в этой комнате. Такая возможность была у каждого...
Первым не выдержал Снуфелинг: нарастающий поток обвинений возмутил его до глубины души. Оскорбленный, он вскочил и даже успел открыть рот...
– Я сказал, у каждого!! – Дурбанкул вновь повысил голос, взглядом осадив нарушителя дисциплины. – Пожалуй, во всем городе только присутствующие здесь имеют достаточную квалификацию, чтобы совершить столь дерзкое преступление!
Выступающий резко оборвал свою речь и потянулся к стакану с водой. Все еще стоявший Снуфелинг тихонько сел на свое место. Остальные молча обдумывали сказанное.
Глава ордена Серебряного Лома продолжил очень спокойно, будто и не он только что кричал:
– Предлагаю следующее: тот, кто это сделал, сейчас же встанет и сознается в содеянном. Каковы бы ни были причины преступления, мы не причиним ему вреда и позволим уйти. Дадим возможность спокойно покинуть этот город и этот мир. Сейчас каждый из нас даст магическую клятву, что никогда не будет преследовать его. Все согласны?
Возразить ему не рискнул никто. Первым принял решение Снуфелинг. Торопливо встал, быстро, но аккуратно выполнил необходимый ритуал, и лишь после этого оглянулся на остальных. Окружающие молчали, никто не спешил следовать его примеру.
Следующим степенно поднялся Квантофельбаум. Спокойно, без спешки произнес заклинание и вернулся на свое место. Твиндельдам и Твиндельдаст дождались шефа, после чего практически одновременно вскочили и плечом к плечу ступили на середину гостиной.
Только они закончили обряд, из своего кресла буквально выпрыгнул Форальдегид Пропан. После принесения им обета присутствующие заметно оживились – каждый спешил быстрее выполнить неприятную обязанность.
Дурбанкул внимательно вслушивался и всматривался в коллег. Никто из них не собирался признаваться, никто не колебался, давая клятву. Он уже понимал: преступник не принял его предложение.
Магистр настолько сосредоточился на своих мыслях, что вначале не понял, почему все замолкли и смотрят на него. Лишь через несколько секунд сообразил: теперь его очередь. Он единственный, кто еще не поклялся.
Завершив свой ритуал, Дурбанкул медленно произнес:
– Обращаюсь к тому, кто это сделал: не надо спешить с решением, подумайте еще раз. У вас будет время до конца нашего собрания. После него клятва распадется – мы уже не будем ничем связаны.
Последние его слова повисли в воздухе. Собравшиеся никак не отреагировали на выступление. Каждый считал, что выполнил свой долг, и просто ждал продолжения.
Молчал и сам Дурбанкул. Он не знал, о чем говорить дальше. Магистр был настолько уверен, что сразу же получит признание, что не продумал запасного варианта...
В абсолютной тишине раздался надтреснувший голос Голембиозиса:
– Великий магистр совершенно прав: никому из нас не нужно продолжительное расследование.
Глава Ордена Глиняного Демона говорил негромко и размеренно, будто обдумывая вслух создавшуюся ситуацию.
– Если убийство совершил кто-то из нас, я думаю, он достаточно умен, чтобы позаботиться о своей безопасности. Концы уже спрятаны – найти их будет непросто.
Старейшего в Империи магистра слушали, не перебивая. Никто даже не пытался возразить ему.
– Я предлагаю следующее. Пусть дознаватели как можно скорее получат убийцу – лучше, конечно же, мертвого – и сразу же убираются отсюда. Так безопаснее для всех нас. Мы, со своей стороны, будем оказывать активное содействие следствию. Одновременно проведем свой тайный поиск, сами попытаемся определить виновника. Мне лично неприятно осознавать, что рядом со мной сидит человек, способный использовать для достижения цели такие грубые и непрофессиональные методы. Убийство члена Империума...
– Бывшего!... – реплика прозвучала так неожиданно и громко, что многие вздрогнули. И практически никто не понял, кому она принадлежала.
– Бывших членов Империума не бывает, – взгляд Голембиозиса заметно потяжелел, но голос оставался тихим и спокойным. – Может, все-таки, этот кто-то согласится сознаться? Клятва еще действует.
Великий магистр внимательно ощупал взглядом каждого из сидящих за столом.
Архимаг Снуфелинг нервно грыз кончик пера. Его пальцы были испачканы чернилами, сине-зеленые брызги виднелись и на белоснежных манжетах, но он ничего не замечал – настолько был погружен в свои мысли.
Старший магистр Агиршелло, спрятавшись за одним из братьев, беззастенчиво дремал.
Сидевший за ним премьер-магистр Пропан нервно теребил какой-то амулет. Было видно, что ему не хватает привычных петард, но пользоваться ими сейчас было бы слишком вызывающе. Троица из Алмазных Врат время от времени нервно поглядывала на его кислотную шевелюру, но от комментариев воздерживалась. Впрочем, сами они выглядели еще более подозрительно.
Представители ордена Железного Зуба – Банабаки и Звиздуничар – казалось, вообще не принимают участия в переговорах. Поставив "Полог тишины", они о чем-то оживленно шептались.
Старший магистр Гаудинер никакой защиты не выставлял. Но при этом так старательно смотрел в стол, что было неясно, присутствует он здесь только формально или внимательно следит за ходом событий.
Борталоний, подчиненный Голембиозиса, наоборот, очень живо реагировал на слова своего шефа. При этом его руки не успокаивались ни на минуту. Он все время поправлял и ощупывал ворот, что выдавало крайнюю степень беспокойства. Встретившись взглядом с Великим магистром, Борталоний, смущенно потупившись, опустил кисти на стол. В тот же миг у него из-за пазухи выглянул маленький големчик и с любопытством уставился на Голембиозиса. Впрочем, играть в "гляделки" со старым магом ему не понравилось. Уже на третьей секунде он сдался и нырнул обратно в свое убежище.
– Есть желающие признаться? – на всякий случай спросил оратор, – Нет? В таком случае можем продолжать. Предлагаю не терять времени зря и сразу перейти к организационным вопросам. В частности, для проведения нашего расследования необходимо будет создать триумвират...
– Тройку, – тихонько подсказал Дурбанкул.
– Да, именно тройку. В составе из трех человек. Я бы рекомендовал следующие кандидатуры: Великий магистр Дурбанкул как инициатор нашего собрания, Великий магистр Снуфелинг как человек, наиболее далекий от наших общих проблем...
Последние его слова утонули в возмущенных возгласах.
– Я думаю, что все, кого это касается, знают, какие проблемы я имею в виду? – невозмутимо продолжил Голембиозис.
– А третьим, наверное, будете вы?! – Квантофельбаум даже привстал, лишь бы его вопрос не остался неуслышанным.
– Нет, я для таких дел уже слишком стар, – главу ордена Глиняного Демона, казалось, ничего не могло вывести из себя. – Предлагаю на этот пост моего заместителя, старшего магистра Цирлифекса. Возражений, надеюсь, нет?
Вопрос был задан неожиданно жестко. Глаза, казалось бы, дряхлого старца, внезапно полыхнули недобрым огнем. Даже близнецам стало ясно: возражать можно, но бесполезно.
– А сейчас попрошу выступить вас, коллега, – учтивейшим тоном обратился Голембиозис к Дурбанкулу. – Как я понимаю, вы уже подготовили предложения по поводу нашей общей позиции для официальных дознавателей...
Швендзибек разочарованно вздохнул. Сквозь магические щиты, выставленные по периметру особняка, не смог бы пробиться и сам Мерлин. Сейчас, через несколько часов после убийства императора, за этими окнами принимаются судьбоносные решения. На кону – благополучие Вольтанутена и, вероятно, всей Империи. Как ни прискорбно это осознавать, мнение внеорденского «супер-архимага» в данной ситуации никого не интересует. Никто даже и не подумал пригласить его на совещание. А значит, вновь он оказался не у дел.
Плотнее закутавшись в плащ, неудачливый шпион погрузился в свои невеселые думы:
"Убийство императора произошло совсем некстати. Погиб мой крупнейший клиент, основной источник доходов. Найти другого такого заказчика будет совсем не просто. И где его вообще можно искать?
Впрочем, расследование обязательно привлечет внимание к нашему городку. Из Столицы приедут какие-нибудь важные персоны. Такой шанс расширить круг полезных знакомств и связей! Надо будет обязательно перед ними засветиться, принять участие в их расследовании!".
Швендзибек даже поерзал от возбуждения и натянул шляпу еще глубже, практически на нос. Куст, под которым он примостился, защищал от дождя все хуже и хуже. Капли скатывались с мокрых листьев, стремясь добраться до открытых участков тела.
"Легко сказать – принять участие! В оружейном кабинете я все время крутился вокруг Дурбанкула, демонстрируя свою готовность помочь. А он даже не взглянул в мою сторону. В итоге меня беспардонно выпроводили домой вместе со всеми. Даже место в экипаже слуги подыскали – лишь бы убирался поскорее. Хорошо, что я вовремя сообразил, куда Дурбанкул может отправиться. Дома только переоделся и побежал прямо к особняку!".
Вода, собравшаяся в выемках полей, наконец-то нашла выход где-то над ухом. Тонкий ручеек обогнул мочку, побежал по шее и холодной змейкой соскользнул с плеча. "Супер-архимаг" недовольно поежился: под левой подмышкой заметно посвежело.
"Хорошо, что я успел получить у Венизелоса гонорар за последние консультации! Этих средств должно хватить... Но на что? С чего мне начинать?!... Хоть бы здесь удалось что-то разузнать! Надо еще раз посмотреть!".
Откуда-то из глубин плаща Швендизбек выудил иномирянский чудо-прибор, купленный им за сумасшедшие деньги у одного из клиентов. Старательно протер окуляр, долго устраивался и наконец-то навел подзорную трубу на окна первого этажа.
Ариселия добралась домой незадолго до начала дождя. Если бы не угроза вымокнуть до нитки, влюбленные, вероятно, гуляли бы до самого обеда.
Ложась спать, девушка предусмотрительно поставила будильник. В ее планы совершенно не входило провести в кровати весь день. Но трезвона не дождалась. Через несколько часов она испуганно вскочила и начала лихорадочно собираться на работу. Вспомнив, что сегодня выходной, рассмеялась и окончательно проснулась. Уснуть уже не удалось.
Настроение было настолько приподнятым, что Ариселия не замечала усталости. Не зная, чем себя занять, магичка решила подсчитать свой вчерашний заработок. Вытряхнула все содержимое кошелька, тщательно проверила карманы одежды, нашла мешочек собранных Таксом монет... И вновь улыбнулась: так много денег у нее еще никогда не было! Одних монет столько, что сразу не сосчитать. Придется раскладывать по столбикам.
"Можно будет накупить себе сластей, – радовалась Ариселия. – Нет, лучше потратить эти деньги на подарки родителям. А себе приобрести что-то нужное... Или отложить на будущее... Будущее!"
Эта мысль прозвучала настолько пугающе, что магичка даже вздрогнула от неожиданности. Монеты рассыпались и покатились по полу.
"Мое будущее никак не связано с этим городом..."
Практика Ариселии должна была закончиться через три руки – до ее завершения оставалось всего пятнадцать дней. К началу учебного года ей предстояло вернуться в Сэрендин.
"Еще целый год учиться! Вполне достаточный срок, чтобы в рекламном отделе обо мне забыли. Никому и в голову не придет так долго держать место, на которое столько претендентов! А после учебы меня отправят заряжать магические батарейки. В лучшем случае, буду зачаровывать метелки и швабры под чутким руководством госпожи Пампуки".
От этих мыслей Селии стало совсем грустно, и она попыталась утешить себя.
"Если повезет, за пять-семь лет я смогу накопить на обучение в не самом престижном университете. Правда, такой работы, как в рекламном отделе, я и потом не найду. Во всей Империи ничего подобного нет. Может быть, только в Столице. Было бы глупо надеяться, что там меня встретят с распростертыми объятиями".
О том, чтобы бросить училище и остаться в рекламном отделе, магичка боялась и подумать. Слишком шатким было бы ее положение. Кому нужен специалист без диплома?!
"А Монбазор?!", – тонким уколом отозвалось сердце.
Девушка чуть не расплакалась от отчаянья. Как бы она хотела быть с ним, помогать ему! Он такой умный! Но при этом совершенно не приспособлен к жизни. Ему нужен человек, который вел бы его дела, решал бытовые вопросы, отстаивал его интересы. Но госпожа Пампука никогда не согласится принять ее в свою семью! Да и сам Монбазор вряд ли захочет ждать ее целый год. Зачем она ему, рядовая ученица из провинциального училища?!
Тяжело вздохнув, Ариселия начала собирать монеты с пола обратно в мешочек. В полдень откроются городские лавки, можно будет пройтись по магазинам, поднять настроение. Заодно и присмотреть себе какую-нибудь обновку. Лучше всего – обувь. Ее сапожки совсем износились.
«Совещание двадцати» закончилось вполне мирно. Голембиозис больше не сказал ни слова. Казалось, выступление забрало у него последние силы. К концу встречи глава ордена Глиняного Демона вообще впал в медитативное состояние – все-таки в его возрасте было сложно бодрствовать сутки без отдыха. Присутствующие не решались его беспокоить и, не сговариваясь, перешли на более низкие тона. Но присутствие Голембиозиса все равно ощущалось – на него постоянно оглядывались. Даже во сне он продолжал держать ситуацию под контролем.
Дурбанкул вновь перехватил инициативу в свои руки, но собрание вел вяло, прежнее воодушевление к нему так и не вернулось. Было понятно, что на безусловное лидерство он уже не претендует.
Окна особняка закрывали тяжелые шторы. Ни одной щелочки! И колдовать нельзя – защита мгновенно среагирует. Впрочем, на таком расстоянии вряд ли бы что-либо путное получилось.
Швендзибек оторвался от окуляра и потер висок. Усталость давала о себе знать, перед глазами все плыло. Минутку передохнул, но потом упрямо мотнул головой и вновь припал к подзорной трубе.
А это что?! На одной из штор виднелось неровное белое пятно. Большое, почти на пол-окна, время от времени оно подрагивало. Чародей попытался навести резкость: пятно казалось более размытым, чем само окно. Наверное, использовалось какое-то охранное заклинание.
Пятно вдруг поползло вверх. Условный знак? Для кого?
От возбуждения у него даже руки вспотели. Не зря он все-таки столько времени мок под дождем. Это окно – одно из подсобных помещений гостиной. Получается, чей-то агент работает прямо под носом у собравшихся. Они – в гостиной, он – за стенкой, в умывальной.
Внезапно пятно поехало на стенку. Что за ерунда?!
Швендзибек поморщился и оторвался от трубы. Недалеко от него с куста свешивалась лиана вьюнка, на которой сидел огромный блестящий жук, уцепившийся в свисающий клочок бумаги. Насекомое никак не могло решить: упасть вниз или бросить свою добычу и ползти дальше. Этот ошметок и попал в поле зрения чудо-прибора.
"Вольтанутенский мусорщик!" – презрительно сплюнул чародей.
Когда-то местная газета посвятила целую полосу рассказу об этих насекомых. Выведенные по спецзаказу городской Гильдии дворников, они отличались небывалой прожорливостью. Особенно обожали раскисший под дождем мусор – упаковку, обертки, бумажки. В считанные часы стайке таких жуков удавалось растащить по своим норкам достаточно толстый журнал. Поэтому газоны, "обрабатываемые" мусорщиками, всегда были чистыми.
Интересно, откуда появился этот экземпляр? Швендзибек взглядом скользнул вниз, к основанию куста, и не смог удержаться от непечатного восклицания. Брошюра, прилагавшаяся к подзорной трубе, беспечно валялась на траве. По всей видимости, она уже давно вывалилась из кармана, поскольку успела основательно намокнуть. Несколько жуков деловито кроили ее верхние страницы.
Стряхнуть нахлебников удалось с большим трудом. Но попытку забрать откушенные фрагменты они встретили таким угрожающим скрипом, что рисковать чародей не захотел.
Огорченный Швендзибек решил прекратить слежку. Все равно от усталости мерещится неизвестно что. Вставая, маг с удивлением обнаружил, что за время лежания в засаде под ним начали расти грибы. Небольшие темно-бордовые шляпки (одна из них – воинственно сбитая набекрень) виднелись в свежих прорехах коврика, еще пару часов назад бывшего почти новым.
Кляня технологии местных дворников, чародей небрежно скомкал испорченную подстилку, высунулся из кустов и с силой швырнул ее в сторону ближайшей урны. Коврик развернулся на лету и живописно повис на каких-то растениях, окружавших мусоросборник. Уже через полчаса ткань заметно просела, оказавшись плотно окруженной зарослями вольтанутенской синей малины и серебристого монохрена. Эти специально выведенные сорта также входили в перечень специнструментов Гильдии дворников.
По пути домой Швендзибеку не давала покоя одна мысль: как флора и фауна городских клумб определяет, что именно подлежит утилизации? И что было бы, если бы он пролежал под дождем чуть дольше?!
ТАКС
При длительной работе ТАКС в режиме повышенной активности потребуются дополнительные сеансы подзарядки.
Из Инструкции по эксплуатации ТАКС
Утренний дождь с легкостью смыл с моей шерсти остатки локонов и блондинистого окраса. Поэтому домой я вернулся в своем привычном образе: изумрудно-зеленый и немного волнистый. Правда, абсолютно мокрый.
Мой хозяин выглядел не лучше. С рукавов, брючин, кончиков пальцев и даже с носа Монбазора непрерывными ручейками текла вода. А он этого даже не замечал: тихонько мурлыкал какую-то мелодию, улыбаясь своим мыслям.
Мы успели проводить Ариселию еще до начала дождя. Пока они шушукались на крыльце ее дома, по крыше забарабанили холодные капли. Монбазор наотрез отказался от предложенного ему дамского зонтика и гордо шагнул в неприветливую темноту.
К моему удивлению, хозяин и не вспомнил о заклинании длинного шага. Надеяться на извозчика в такую рань было бесполезно. Но он шел совершенно не спеша, время от времени даже останавливаясь. Под проливным дождем.
Дома я решительно пресек все его попытки "еще немного почитать у камина". Мне казалось, пора завершать этот длинный день. Поэтому я перетащил свой коврик к его двери, полный решимости развеять каждого, кто попытается нарушить сон Монбазора. Да и сам он вряд ли бы смог выйти, не наступив на меня.
Лишь положив голову на лапы, я понял, насколько устал. Негромкое похрапывание, донесшееся из спальни, было последним, что мне удалось услышать перед сном.
Гроза, пришедшая в мой сон, разошлась не на шутку: мощные раскаты грома сотрясали весь дом. Ощущение было неприятное, поэтому усилием воли я заставил себя проснуться.
Дверь сотрясалась от мощных ударов:
– Такс! Такс! – послышался встревоженный голос кухарки.
В два прыжка я оказался у входа и выбил ажурный крючок из петли.
В коридоре стояла Менузея, растрепанная, в ночном пеньюаре. Она едва удерживала за штепсель вырывающуюся кофеварку. Та приплясывала и подпрыгивала так, что лишь коротенькие ножки мелькали в воздухе.
– Вот... Как с ума сошла... – виновато отрапортовала повариха. – Сбежала с кухни, начала ломиться к вам... В окно хотела лезть.
"ТАКС!! – меня оглушил знакомый визг. – Пусти! Это очень срочно!! Он сам меня позвал!".
"Кто?!" – не понял я.
"Монбазор", – томно выдохнула кофеварка. Ее рычаг стремительно поехал вверх, шнур питания мечтательно закрутился спиралью. Стрелка манометра, подрожав, замерла строго вертикально.
"Он же спит. Ночь на дворе..." – удивился я.
Внезапно меня ослепила какая-то вспышка. Перед моими глазами возникла картинка: очень привлекательная... м-м-м... женская особь семейства псовых. "Пуделиха", – мелькнуло в голове.
Я видел ее необычайно отчетливо: пикантный носик, изящные ушки, стройные ножки, безупречная осанка. Даже запах ее хвостика почувствовал как наяву.
– Да что же ты с Таксом творишь! Бесстыдница!!
Звонкий звук шлепка по металлу спугнул видение. Побагровев – хорошо, под шерстью не видно, я торопливо прикрылся хвостом и задней лапой. К счастью, Менузее был недоступен мысленный эфир, а то бы я сгорел от стыда.
"Такс, только ты сможешь понять меня..." – кофеварка перешла на интимный шепот.
Это было уж слишком!
– Гр-р-р... – мои клыки обнажились.
– Хватит развлекаться! Иди на место! – кухарке надоело ждать непонятно чего, и она перешла к решительным действиям: крепкая пятерня еще раз приложилась к блестящему корпусу.
Внезапно меня осенило: "Запах посторонней магии!". Аккуратно цыкнул на кофеварку. Подействовало: путешественница мгновенно обмякла, втянула ножки и обессилено рухнула на пол.
"Спасибо..." – прозвучало совсем неслышно.
"Пожалуйста. Всегда рады помочь!".
В следующий раз я проснулся от непонятного шума в спальне. Звуки казались вполне безобидными, но какими-то нездешними. Пришлось идти искать их источник.
Хозяин безмятежно спал. Шум доносился из-за гобелена, висевшего в дальнем углу спальни. За ним находился тайный вход, маскировку которого Монбазор обновлял каждый день. Соваться туда было бесполезно – защита так сработает, что имя свое забудешь. И весь дом на ноги поднимешь.
Впрочем, мне не нужно было входить, я и так все понял. Токарный станок! Великая тайна моего шефа что-то тихонько вытачивала. Самостоятельно. Среди ночи, когда все приличные люди спят.
Как оказалось, станок был вполне управляем – я выключил его прямо из спальни. Правда, как это получилось, так и не понял. Впрочем, и неудивительно: спать хотелось ужасно и глаза постоянно слипались. До своего коврика я добрался с трудом.
На рассвете мой сон стал очень беспокойным: я все время чувствовал чужие запахи и тени, казалось, будто кто-то пытается наступить на меня.
Спросонья не сразу удалось понять, что происходит. Лишь через несколько секунд сообразил: в комнате есть кто-то еще. Втянул ноздрями воздух и оторопел. Запах был очень острый, животный, но абсолютно безопасный, домашний.
– Бе-е-е, – негромко поздоровался со мной незваный гость.
Раздалось осторожное цоканье копыт, и я наконец-то смог увидеть их. Миниатюрное подобие иномирянского барашка... Вернее, судя по запаху – овечки. А рядом с ней – небольшой козленок.
Фантомы! Привет с Родины, называются!
Развеяв обоих, я тщательно исследовал кабинет. Никого больше не обнаружил, но мне удалось выяснить, чем занимались симпатичные посетители. Обе шторы были заметно укорочены. Причем одна откушена очень ровно, будто по нитке отрезали. Вторая, наоборот, завершалась красивыми, строго симметричными волнами. В центре каждого "всплеска" виднелась пара дырочек – вероятно, следы передних резцов.
Судя по оставленным на полу орешкам, гости вышли из спальни. Гм! Оказывается, через сонного меня переступили четыре пары ног. Спасибо, хоть аккуратно прошли, не оттоптали жизненно важные органы.
Аккуратно приоткрыв дверь, я заглянул в спальню. Монбазор спал, разметавшись по кровати. Какой-то он был беспокойный: глаза под веками подрагивали, пальцы рук шевелились. Наверное, что-то приснилось, и он колданул, не просыпаясь. Бывает.
Глава 15. Странные встречи
МОНБАЗОР
Проснулся я совершенно разбитый. Всю ночь меня мучили затяжные мрачные сновидения, оставившие неприятное ощущение безысходности. Даже голова разболелась. Надо было срочно выпить кофе – улучшить самочувствие.
Выходя из спальни, я споткнулся об Такса. Почему-то он улегся прямо у входа.
– Такс! – тихонько тронул его ногой.
Пес никак не среагировал: продолжал спать, прикрыв морду ушами.
– Такс! – дернул за верхнее ухо.
Хвост немного шевельнулся.
– Такс! Вставай!! – озабоченно потрогал нос, не горячий ли.
Вероятно, я немного переусердствовал с ощупыванием: зеленая молния чуть не сбила меня с ног. Отскочив к двери в кабинет, Такс ощетинился и угрожающе зарычал. Последовавший за этим лай, вероятно, разбудил весь дом.
– Тише-тише... Что с тобой происходит?!
Лай резко оборвался, мой защитник виновато взглянул на меня:
"Извини, приснилось".
– Пора завтракать, уже утро.
"Да-да...", – пес плюхнулся на пол, его глаза были затуманены.
– Такс, просыпайся, не балуйся!
"..."
Я оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь быстро взбадривающего. Например, графина с водой.
– А это что такое?! Ты принес? – недалеко от моей кровати лежал какой-то нож. Даже издалека можно было определить: качественное оружие из превосходной стали.
Такс мгновенно вскочил:
"Ничего здесь не трогай!"
– Почему? – удивился я.
"В спальне всю ночь что-то творилось. Я только и делал, что магические эффекты развеивал".
– Хочешь сказать, в моей комнате кто-то колдовал? Но здесь никого кроме меня не было...
Или он решил, что я сам экспериментировал во сне? И при этом ничего не помню?! Очень странно...
"Пойдем, на шторы посмотрим", – пес прошмыгнул в кабинет.
Изуродованные портьеры оказались самым убедительным аргументом. Ночью действительно что-то произошло. Вряд ли Такс пожертвовал драгоценными часами отдыха, чтобы "украсить" их.
Я вернулся в спальню и внимательнее осмотрел свою находку. Нож показался мне знакомым. Кажется, нечто похожее я видел в коллекции Венизелоса. Правда, сейчас его лезвие было испачкано: бурые пятна напоминали кровь. Следов магии на ноже не было – обычный, кухонный, только явно из другого мира.
Может, я сам его случайно призвал? Такое вполне возможно. Но почему же в моей памяти ничего не осталось? И что с этим приобретением теперь делать? Отнести во дворец, спросить, не пропадал ли у них такой? А как объяснить, откуда он у меня взялся?!
Ладно, пусть пока валяется в шкафу, потом что-нибудь придумаю.
Кстати, а где же мой кофе?
В коридоре царил манящий запах оладушек. Зачуяв его, Такс потрусил к кухне. Но, очутившись там, даже не взглянул на свою миску, хотя молочный кисель уже ждал его. Мой друг устремился к кофеварке.
– Не подходи к ней, – остановила его Менузея. – Она наказана.
Только сейчас я заметил, что сервировочный столик придвинут вплотную к стене. Начищенная до блеска жеманница стояла, уткнувшись манометром в угол. В эфире был полный штиль: кофеварка молчала. Лишь взведенная ручка слегка подрагивала.
– Завтракать, хозяин, – румяная горка уже высилась в центре стола.
Желудок отреагировал на приглашение голодным урчанием. Вчера мне так и не удалось толком поесть, поэтому сейчас я едва сдержался, чтобы не затолкать в рот несколько оладушек одновременно.
Кухарка истолковала мое замешательство по-своему:
– Эй, в углу! Думаешь, если наказана, можно бездельничать? Хозяин кофе ждет!
Кофе был первосортный и подан по всем правилам. Оладушки – такие, как я люблю. В меру поджаристые и не чересчур плотные. Отличный завтрак!
"Вкусно?.." – кроткий тихий вопрос, казалось, был соткан из печали.
