Текст книги "Зеленый пес Такс и Господин Вещей (СИ)"

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Падающие потолки я наблюдал не однажды. В МАВМИ это происходило регулярно. Учитель Мерлин к подобным происшествиям относился снисходительно: «Желторотики тренируются».

Молодые маги порой плохо контролировали свои силы. Поэтому первый курс у них начинался с техники безопасности. Ее вбивали в подкорку всеми доступными методами (не всегда гуманными).

Монбазор и бровью не повел, услышав взрыв, а чуть позже – характерный треск. Думаю, он действовал настолько автоматически, что не успел даже осознать, что именно делает.

Р-раз! На пол легла упругая "воздушная подушка". Если сверху кто-то упадет, то не разобьется.

Д-два! Укрепляющее заклинание легло на перекрытия. Это позволяло существенно ограничить масштаб разрушений.

Тр-ри! Воздушная стена оградила зону провала, чтобы пыль не разлеталась слишком далеко.

И четыре! Короткий, но интенсивный дождик был отправлен на борьбу с той же пылью. Он в несколько секунд осадил густые клубы и тучи.

В академии живописные грязевые разводы, которыми покрывались одежда и лица несмышленышей, считались необходимой частью воспитательного процесса. Впрочем, уже ко второму курсу они умели привести себя в порядок одним движением брови и двумя заклинаниями.

Проявлять подобные умения на практике в этот раз никому не понадобилось. Лабутински тоже не растерялся и отлевитировал себя и шефа подальше от опасной зоны... Прямо на большую кучу земли, наколдованную Швендзибеком.

– Ой! – первой отреагировала Селия.

Всплеснув руками, она подбежала к старшему магу и помогла ему съехать с рассыпающейся под ногами горки. Потревоженные дождевые черви поспешно вбуравливались назад.

– Благодарю вас, – Стэнниоль доброжелательно кивнул девушке и обвел нас всех выразительным взглядом.

– А землицы-то вы зачем подсыпали, коллега? – обратился он к Швендзибеку, безошибочно определив автора ландшафтного украшения. – Чтобы нас здесь же и прикопать?!

– Э-э-э... – похоже, "супер-архимаг" вновь испытал мыслительный "ступор".

– Э-э-э... – эхом отозвался слабый глас сверху. – Коллеги, вы там не сильно расшиблись?

Пропан, подойдя к краю устроенного им провала, осторожно заглядывал вниз.

– С нами пока все в порядке, – обнадежил его Стэнниоль. – Но теперь вы будете говорить? Или вас привлечь еще и за нападение на сотрудников при исполнении?!

– Не надо... Буду, – после устроенного им переполоха премьер-магистр выглядел непривычно мирно.

– Тогда спускайтесь сюда. Не будем же мы перекрикиваться?!

Приподнявшись в воздух, премьер-магистр медленно пролевитировал вниз. Земляная куча оказалась для него сюрпризом, и избежать столкновения не удалось. Брезгливо отряхивая ботинок и подозрительно принюхиваясь, он подошел к нам.

– Ах, да...

Двумя движениями руки Стэнниоль убрал землю и строительный мусор.

– Советую вам все-таки вызвать ремонтников, коллега. Не пытайтесь починить все голой магией!

– Ага, – небрежно кивнул Пропан. Он как раз изучал громадную дыру в потолке.

– Вас, господа, я попрошу удалиться, – Стэнниоль строго блеснул стеклами очков. – Сейчас у нас начнется интимное общение, без посторонних.

В коридоре Швендзибек отстал от нас. Селия и Монбазор не обратили на это внимания. Так и ушли вперед, негромко переговариваясь. А я обернулся – мало ли что.

Вынув из своего одеяния длинную слуховую трубку с раструбом, "супер-архимаг" начал сосредоточенно прикладывать ее к щели между дверью и косяком в поисках точки с наилучшей слышимостью. Я впервые видел, чтобы здесь использовали столь примитивное устройство для прослушивания. Да еще и маг!

Швендзибек скорчился под дверью в неудобной позе и замер. Неужели нашел? Интересно, что он сможет услышать, если даже мыслительный эфир безнадежно глушится?

Но тут наш "идейный вдохновитель" вдруг тоненько взвизгнул, подскочил на месте и бросился бежать. На ходу он подпрыгивал и тряс головой, словно пытаясь вытряхнуть что-то постороннее из уха. Точно, "клеща" словил!

***

– Продолжаем разговор, – Стэнниоль с невозмутимым видом повернулся к Пропану. – Так какое же недоразумение случилось у вас с его величеством?

Премьер-магистр несколько мгновений молчал, уставившись на архимага, а затем безнадежно махнул рукой.

– Ладно, расскажу.

Оглянулся, осматривая комнату. Выбрал дальнее кресло и уселся, опершись плечами о стену.

– Только проблемы возникли у меня не с покойным императором – он-то как раз вполне нормальным мужиком был. А со всем этим треклятым миром! Вы знаете о моих разработках?!

– В общих чертах, – Стэнниоль взял ближайший стул и поставил его недалеко от рассказчика. Неторопливо умостился и вновь блеснул стеклами пенсне на собеседника. Лабутински последовал его примеру.

– В общих чертах? – разочарованно повторил Пропан. – А ведь это был прорыв, господа!

Недовольно покачав головой, он отвел взгляд и уставился в окно. Так и рассказывал, не глядя на собеседников.

– Вам ведь известно об основных недостатках кристаллов как магических накопителей? Хрупкие, выдерживают ограниченное число циклов зарядки-разрядки и, самое главное, слабый резерв! Мы выращиваем кристаллы промышленным способом, в них почти нет дефектов, и все равно для нашей серийной продукции пятьдесят анкор – это предел. А что такое пятьдесят анкор?! Одно мощное заклинание или пара дюжин слабых, и все, запас исчерпан! А дальше трудности только нарастают. Еще никому не удавалось запихнуть в кристалл больше ста анкор, и то, это был огромный алмаз чистейшей воды!

– Насколько мне известно, в вашем ордене работают два газовых накопителя большой мощности вашей разработки, – заметил Стэнниоль.

– Да! – разноцветная шевелюра Пропана колыхнулась от энергичного кивка. – Но они рассчитаны всего лишь на сто двадцать анкор! А ведь можно добиться гораздо большего! В одном из экспериментов мне удалось закачать в газовый баллон с пропан-бутановой смесью четыреста сорок анкор! Вы представляете, что это значит?!

– Четыреста сорок! – потрясенно прошептал Лабутински.

Даже использование обычного мощного накопителя на пятьдесят анкор требовало соблюдения известных мер безопасности, так как разрушение кристалла приводило к мощному выбросу сырой магии. А четыреста сорок анкор! Это должна была получиться настоящая магическая бомба мощностью в тонны тротила, применяемого в технологических мирах! Уж не эту ли разработку собирался запретить Надзор?!

Однако Пропан, поглощенный своими переживаниями, совершенно не замечал реакции столичных магов.

– Вы представляете, какие возможности открылись бы с помощью мощных магических накопителей?! Особенно, если соединять их в батареи! Это был бы колоссальный рывок в промышленности, городском хозяйстве, искусстве, да везде! И как ужасно понимать, что все это в нашем мире недостижимо!

– Почему недостижимо?! – словно очнулся от транса Лабутински.

– А вы сами посудите, – Форальдегид Пропан выдавил из себя горькую усмешку. – Нужные для накопителей газы содержатся в небольших количествах в природном. Чтобы их извлечь, необходимо применить несколько заклинаний замораживания с точным дозированием силы. Эту проблему я в конце концов решил. Но где взять сам газ?! У нас его добывают в мизерных количествах – там, где в землю достаточно воткнуть трубу, чтобы он по ней пошел. Бывает еще попутный газ на нефтепромыслах. Но его трудно уловить и сложно хранить, для этого требуется располагать большие резервуары возле каждой скважины. Поэтому даже в технологических мирах его чаще сжигают, чем как-то используют.

– То есть, для опытов вы можете достать газ, а вот для широкого производства его не хватит? – переспросил Лабутински.

– Если бы только это! Для того, чтобы газ мог выполнять функцию магического накопителя, он должен находиться в баллоне под большим давлением. А это – компрессоры, запорная арматура и, главное, сам баллон! Оказывается, что его изготовить не проще, чем паровой котел. Даже сложнее, потому что баллон должен быть во много раз меньше! Поэтому, чтобы наладить более-менее массовый выпуск накопителей, надо создавать целую отрасль промышленности. И начинать надо с получения качественной стали! Или закупать эти треклятые баллоны в других мирах, что тоже не выход!

– И к каким же выводам вы пришли, коллега? – с обманчивой доброжелательностью поинтересовался Стэнниоль.

– Поймите меня правильно, я не бунтарь и не посягаю на сложившийся порядок вещей, – Пропан с некоторой опаской бросил взгляд на столичного архимага. – Мне приходилось бывать в технологических мирах, и я знаю, чем они платят за свое видимое изобилие. Магия там низведена до мелких фокусов или вообще вынуждена прятаться по резервациям и секретиться от остального мира! Во многих случаях наши волшебные вещи удобнее и практичнее технических конструктов. К тому же, многие из нас умеют ставить себе на службу предметы из технологических миров. Это, например, отлично умеет мой коллега Гоберман, магистры Бельгудей и Гаудинер из ордена Серебряного Лома, Звиздуничар из Железного Зуба, да и я сам в этой дисциплине – специалист не из последних! Нам, магам, вообще не на что жаловаться. Но иногда эта техническая ограниченность так напрягает!

Рука Пропана машинально метнулась в карман в поисках петарды, но на этот раз нашарила лишь пустоту. Премьер-магистр заметно сник, а глянув на провал в потолке, помрачнел еще больше.

– Так какие отношения у вас были с императором? – терпеливо напомнил Стэнниоль.

– Да какие там отношения?! Когда запустили эту программу "Шатер", я, конечно, ухватился за нее всеми руками и ногами. Ведь если государству что-то очень нужно, то все технические проблемы быстро решаются, не так ли?! И кое-что мне удалось, – маг приосанился. – Я разработал магические разрывные снаряды из простого литейного чугуна, а коллега Гаудинер придумал для них подходящий метатель. Испытания прошли успешно, и тут до меня дошли слухи, что всю программу закрывают! Я на приеме бросился к его величеству, но он не только подтвердил эти сведения, но и потребовал, чтобы я прекратил разработки! Естественно, я был в гневе!

– Поэтому вы и решили покинуть дворец? – спросил Стэнниоль.

– Конечно, иначе я бы там все разнес по камешку, – премьер-магистр тяжело вздохнул. – Признаю, что нехорошо поступил с привратником, но он, дурак, попытался меня остановить. Кажется, я бросил в него усыпляющим заклинанием... А из урны получилась такая шикарная ракета! – лицо Пропана на мгновение осветила улыбка. – Надеюсь, она не упала кому-то на голову?

– У нас таких сведений нет, – нетерпеливо качнул головой Стэнниоль. – Но почему вы решили вернуться?

– У меня возникла новая идея! Если закрывается военная программа, мои разработки можно использовать в мирных целях! Например, в горных работах. Или, скажем, если надо убрать что-то ненужное...

– И вам захотелось сразу же предложить его величеству новый проект?

– Конечно! Я вообще обычно действую быстро... Вернулся через тот же боковой вход...

– Вы не заметили, стояла ли на входе защита? – почти перебил его Стэнниоль.

– Не обратил внимания. У меня же был пропуск. Привратник, кажется, еще спал в этакой... неудобной позе, прямо на ступеньках. Я его больше не трогал... Потом начал искать императора. Мне не хотелось заходить в зал... Вообще не было желания показываться там снова... Надеялся, что его величество все еще с кем-то беседует, и хотел перехватить его в коридоре. Как-то не думал, что уже поздно. Помнится, когда я все же оказался в зале, меня удивило, что уже, оказывается, четверть второго ночи...

– Куда же вы пошли? – осведомился Стэнниоль. – Сразу в Оружейный кабинет?

– Нет, в переговорную, где мы с ним общались. Долго ждал у двери, потом решился заглянуть внутрь – пусто. Пришлось искать дальше.

– Вы заглядывали в Оружейный кабинет?! – требовательно и жестко спросил архимаг.

– Да...

– Что вы там увидели?!

– Императора... Он был уже мертв. Сразу же обратил внимание на нож, торчащий из груди...

– Вы обследовали кабинет?!

– Нет... Только заглянул – и назад... Понимаете, меня не так легко напугать, но там было... страшно. Ощущение словно разлитой там тяжелой, темной магии, которая все будто обволакивала... Эти ножи и кинжалы на стенах... Они уже знали, что их хозяин умер. Были взбудоражены, хотели крови, мести... Весьма неприятное впечатление... Но самое главное, там чувствовалась опасность. Словно фитиль уже догорает, и вот-вот прогремит взрыв. И этот источник опасности был еще там, мне даже почудилось какое-то движение. Я выскочил наружу и даже поставил дополнительную защиту, чтобы оно не вырвалось!

– А когда вы заглядывали в кабинет, на нем стояла защита?

– Не помню... Не обратил внимания. Если и была, то, наверное, слабая.

Стэнниоль скрестил руки под подбородком.

– Вам известно, что кабинет подвергся воздействию мощного заклинания обезмагичивания?!

– Узнал, потом... Но тогда оно еще не сработало, это точно!

– Хорошо! В какое время вы туда заглянули?

– Часы в кабинете показывали без четверти час, но это явно неправильно. Минут десять второго, по меньшей мере...

– Потом вы вернулись в зал, так? Почему вы не подняли тревогу?

Рука премьер-магистра снова безуспешно попыталась нашарить что-то в кармане.

– Считайте, что в первый момент я... испугался, что в убийстве обвинят меня самого. Ведь высказывая его величеству свое негодование, я... не сдерживался. А позже... мне как-то стало все равно. Словно после детского заклинания ленивчик, когда ничего не хочется делать... Начал приходить в себя только позже. Попробовал поговорить с секретарем императора, начать поиски... Но тут появился Борталоний...

– Спасибо, – поблагодарил совсем уж пригорюнившегося магистра Стэнниоль. – Я могу попросить вас дать мне ваши воспоминания... неотредактированные? Для следствия это, конечно же, не доказательство, но я пока и не собираюсь выдвигать против вас каких-либо обвинений. А для меня это важно.

– Ладно, берите, – Пропан обреченно вздохнул.

Стэнниоль вынул из своего портфеля стеклянный флакон с хитро изогнутым горлышком и притертой пробкой, и осторожно поместил внутрь длинную бледную нить воспоминания, сформированную на его глазах Пропаном.

– Благодарю, коллега, вы нам очень помогли, – кивнул он премьер-магистру с уже более теплой интонацией. – Не смеем вас больше тревожить. Можете возвращаться к себе... и вызывать ремонтников!

МОНБАЗОР

Пообедать вместе с Селией не удалось – на улице ее ждал служебный экипаж. Увидев мое огорченное лицо, магичка чмокнула меня в щеку и пообещала завтра зайти, рассказать о результатах поездок. Еще раз напомнила о том, что нам с Таксом лучше тихонько посидеть дома несколько дней.

В ответ я лишь огорченно вздохнул, вспомнив сегодняшнее "тихонькое" утро. Кстати, я ведь толком не успел ничего ей рассказать! Будь он неладен, этот Швендзибек с его идиотской инициативой!

А вот и он! Выскочил на крыльцо, держась за ухо, и умчался, даже не посмотрев на нас. Такс появился следом. Я и не заметил, когда они отстали.

Дома, как ни странно, нас с Таксом ждал полноценный обед. Вкусный и обильный. И что не менее удивительно, никто нам его не испортил.

Менузею сей факт тоже порадовал. Она искренне переживала, что мое питание в последние дни не соответствует высоким стандартам госпожи Пампуки. А сегодня даже кофе было именно таким, как мне хотелось. Похоже, с кофеваркой провели серьезную воспитательную работу.

После обеда меня охватило благодушное настроение. Может, все как-то само образуется? Убийцу конечно же поймают, Швендзибек отстанет, у Селии закончится практика и она не будет так занята в своем ордене... Хотя...

О том, как дальше будут развиваться наши отношения, я старался пока не думать. Юная магичка, безусловно, очень приятная девушка, но не стоит забывать, что большинство приключений появились в моей жизни одновременно с ней.

И когда-нибудь обо всем придется рассказать маман...

Эта мысль мне совершенно не понравилась, и я решил заняться чем-нибудь умиротворяющим. Пошел в кабинет, достал материалы по своим исследованиям, о которых не вспоминал уже несколько дней, и погрузился в работу.

Расчеты гармоник и рядов всегда приводили меня в состояние спокойствия и умиротворения. Жаль только, что никому из живущих ныне в этом мире магов не составить и не удержать в уме комплексные заклинания более чем третьего порядка. Я сам во время защиты диссертации использовал конструкцию из переходников и накопителей. Но отрадно думать, что такие вещи возможны и в принципе могут быть реализованы на практике.

Сегодня все шло как по маслу. Удалось решить уравнения, которые раньше никак не приводились в систему. А теперь ряды прекрасно разложились, и получилось очень красивое заклинание четвертого порядка. Если им воспользоваться, вишни сами будут стряхиваться с дерева и укладываться в зачарованные ящики.

Осталось опробовать на практике. Свеженький накопитель у меня есть, переходник где-то валялся... Вместо ящика можно и тазик какой-нибудь приспособить. Пока светло и нет дождя, вполне успею пару раз попробовать. Я даже приподнялся с кресла, но сразу же плюхнулся обратно. Как это часто бывает, от моего внимания ускользнул ма-а-аленький нюанс. Вокруг Вольтанутена нет вишен! Эти деревья вообще здесь не растут. Почему-то не приживаются.

Я огорченно щелкнул пальцами. Может, удастся переделать заклинание на яблоки?! Но теперь расчеты шли туго – вдохновение ушло. После третьей попытки преобразовать одну и ту же формулу я сдался. Хватит на сегодня.

Время пока что не слишком позднее, вполне успею заняться еще чем-нибудь. Кстати, а ужин уже был?!... Что-то вроде бы мне приносили. И в животе не урчит. Правильно, вот на столике стоят пустые тарелки. Интересно, только, что же я ел? Если снова бульон – ладно, а если какие-то вкусняшки проглотил и не заметил, обидно. Может, у Такса спросить?

Такс мирно дремал в своем углу. Возле него стояла чисто вылизанная плошка.

Впрочем, не буду его будить. Лучше воспользуюсь моментом затишья.

В тайной комнате меня ожидала злополучная табуретка. Я взял ее в руки и покрутил. Да, четвертая ножка заметно отличается от трех предыдущих. Но как раз она-то и получилась самой интересной. Может, оставить ее как есть, а заменить остальные?! Тем более, заготовок у меня предостаточно.

Работа так и спорилась, да и настроение заметно повысилось. Какое неприятное было начало сегодняшнего дня, но каким плодотворным выходит его завершение!

Закончить удалось на удивление быстро. Я поставил табуретку у токарного станка и отошел подальше, оценивая результат. Теперь все четыре ножки были абсолютно разными. Но стояла она ровно и устойчиво. И, вообще, вся работа приняла какой-то завершенный вид.

Оставлю как есть! В асимметрии тоже есть своя прелесть.

Я занес готовую табуретку к себе в кабинет.

Вот теперь время действительно позднее, пора ложиться спать.

Такс уже проснулся. Тщательно обнюхал табурет и завилял хвостом. Обновка ему явно понравилась. В какой-то момент мне даже показалось, что он как-то подозрительно трется возле нее, его нога приподнимается, но наваждение быстро исчезло.

Пока я укладывался, пес сидел возле меня и ворчал, что мои магические фокусы во сне в последнее время доставляют много хлопот. Чтобы успокоить друга, я демонстративно наложил на себя заклинание, дающее спокойный крепкий сон без сновидений.

***

– Пока к нам не пожаловали вечерние гости, давайте подведем предварительные итоги. К каким выводам пришли вы, коллега, за первые два дня?

Стэнниоль и Лабутински сидели в "конспиративном" ресторанчике. Младшему магу здесь нравилось все больше и больше. Даже затрапезная вывеска начала казаться более симпатичной. А обсуждение меню навело на мысль, что каждый визит сюда, скорее всего, станет для него маленьким гастрономическим открытием.

Шеф не был бы собой, если бы не старался эффективно использовать каждую минуту. Вот и сейчас, похоже, пытается устроить мини-экзамен своему подчиненному. Впрочем, пока заказ принесут, они вполне успеют обсудить собранную информацию.

– Мне думается, что орден Глиняного Демона не причастен к преступлению. У них не было мотивов. Ни одна из их разработок по программе "Шатер" не имеет практической ценности. Закрытие проекта для них – возможность выйти из неудачного дела без потери лица. Ни у кого из их верхушки не находится причин для убийства императора. Во всяком случае, известных нам причин.

– Правильно, известных. Поэтому пока не будем исключать орден Глиняного Демона из числа подозреваемых, но перенесем его в конец списка.

– Все-таки в конец?

– Да. Старый горшечник Голембиозис пристукнул бы императора, не моргнув глазом, если бы его покойное величество в чем-то очень серьезно перешло бы ему дорогу. Но он действовал бы намного тоньше и изобретательнее. Если бы за всем этим делом стоял Голембиозис, мы с вами расследовали бы тут не таинственное убийство, а подозрительный несчастный случай. И скорее всего, вернулись бы в столицу уверенные, что он произошел по естественным причинам.

– А с орденом Бездонной Чаши что делать? Тоже в конец списка?

– У вас есть сомнения на этот счет? – прищурился Стэнниоль, с улыбкой глянув на молодого помощника.

– Очень незначительные, – Лабутински так же внимательно взглянул на своего наставника, словно ожидая от него подтверждения. – С одной стороны, у меня возникло впечатление, что весь орден живет в своей пирамиде как в башне, свысока посматривая на тех, кто копошится внизу, и слабо интересуясь их жизнью. Мне кажется, что "Шатер" и все, что с ним связано, для них как-то... слишком мимолетно, да?

– Неплохо, неплохо, – приободрил ученика архимаг. – Что же у вас с другой стороны?

– С другой... Личности, которые, так сказать, способны сойти со своего пьедестала, чтобы совершить убийство. Однако магистр Пропан, у которого были и мотив, и возможности, на мой взгляд, слишком импульсивен и слишком привержен своим взрывающимся штучкам...

– Согласен, – с довольным видом кивнул шеф. – Убийство в его исполнении выглядело бы совсем по-другому. Поэтому, пока не появилось новых свидетельств, я склонен ему верить.

– Снуфеллинг, как мы узнали, вне подозрений. Остается старший магистр Гоберман. У него вроде бы есть алиби, но это появление на приеме его фантома меня как-то тревожит.

– Помилуйте! – ворчливо всплеснул руками Стэнниоль. – Полдня я только и слышу – Гоберман, Гоберман, Гоберман, Гоберман!... Гоберман! Да, у него репутация жесткого деляги, но такие типы обычно очень четко знают свои границы! Одно дело – расправиться с заезжим мошенником, который здесь никто и звать его никак, и совсем другое – покуситься на жизнь члена империума, хоть и бывшего. Я бы мог поверить, если бы речь шла о какой-то баснословной прибыли! Но самый большой компромат, который мне вывалили на этого Гобермана, заключался в откате с той установки по выращиванию кристаллов, покупать которую он поехал! Да закупит ее орден все равно, не сейчас, так через год! Нет, коллега, в этой истории пока не видно каких-либо очень больших финансовых интересов. Закрытие военной программы – не больше чем упущенная выгода! Это несерьезно, за такое не убивают. Император распрощался жизнью не из-за денег! Там на кону стояло нечто более ценное! То, что дороже золота!

– И что же это могло быть?!

– Жизнь. Или власть.

– Если причина – власть, может ли оказаться, что заказчик преступления находится в столице? – предположил Лабутински.

Архимаг скорчил недовольную гримасу, да так, что пенсне едва не свалилось с носа. Он едва успел придержать его рукой.

Дверь отворилась, вошел официант. Начал сервировать стол. Увидев, что гости еще не притрагивались к напиткам, предложил аперитив.

Лабутински заерзал. Обсуждение увлекло его, он хотел предложить свои версии и задержка его нервировала.

Наконец они снова остались одни.

– Меня уверяли, что в этом деле нет никакой политической подоплеки, – продолжил Стэнниоль, неторопливо потягивая из своего бокала. – Но вы, пожалуй, правы. Эту версию нельзя отвергать. Император мог крепко наступить кому-то на хвост. В столице или даже в сопредельных державах.

– А может, он так хорошо изображал здесь опального оппозиционера, что кто-то решил втянуть его в настоящий заговор?! А потом понял, что фатально ошибся в выборе конфидента, и убил императора, чтобы тот его не сдал? – выпалил молодой маг.

– Все может быть, – архимаг отставил напиток. – Хотя эта версия больше похожа на сюжет какого-то романа. Пусть ей занимается советник Гельминтай. Заговоры и интриги – это по его части. Мы же с вами – маги. Поэтому займемся непосредственными исполнителями. Поглядим, какие воспоминания оставил нам магистр Пропан...

Сыщик достал из портфеля шкатулку и сосуд с нитью. После непродолжительных манипуляций оба приступили к просмотру.

– Не густо, – подытожил дознаватель, когда "сеанс" завершился. – Как вы думаете, коллега, наш магистр отредактировал запись?

– Я не заметил таких признаков, – подумав, дал честный ответ Лабутински.

И, кажется, угадал.

– Я тоже ничего не заметил, – задумчиво почесал нос, поправляя пенсне, Стэнниоль. – Значит, будем условно считать, что магистр Пропан нам не солгал и продемонстрировал все, что видел.

Он снова потянулся к своему бокалу.

– Что показалось вам интересным?

– М-м-м... – молодой маг вновь почувствовал себя как на экзамене. – Во время своей прогулки по коридорам дворца он никого не заметил. Хотя вполне вероятно, что там кто-то был.

– Вот именно, – удовлетворенно кивнул архимаг. – Воспоминания всегда субъективны. Они отражают не реальность, а ее восприятие донором. Поэтому к ним и надо относиться с большой осторожностью. Хотя в данном случае я готов согласиться с магистром, что в кабинете кто-то присутствовал.

– Убийца?!

– Не исключено. Хотя тут возникают новые вопросы. Например, почему он даже не попытался задержать или устранить Пропана, а предпочел затаиться?

– Боялся нашуметь?

– А какой смысл? Вероятнее всего следовало ожидать, что Пропан, увидев мертвого императора, сразу же поднимет тревогу.

– Может, он и набросил на него ленивчик? Это ведь очень простое заклинание, быстро кастуется и накладывается почти незаметно для объекта.