Текст книги "Зеленый пес Такс и Господин Вещей (СИ)"

Автор книги: М Тарнавские

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

– Тише вы! Карман порвете!

Сердце дворецкого сжалось в комок. Только этого субчика здесь не хватало!

– В-в-вы з-з-ачем з-здесь?! – после первой фразы голос зазвучал увереннее, – В-вам нельзя! Что в-вы делаете?! Дом кишит магами! Вы не должны были приходить сегодня!

– Да успокойтесь вы! Именно во время карнавала и надо было! Магии сегодня здесь столько, что меня никто не учует. Одним магом больше, одним меньше – какая разница? Охранные заклинания я отключил. Привратник спит. Амулет надежный, на час хватит, а больше мне и не нужно. Именно сегодня никто и не заметит!

Твуть молчал, нервно хрустя пальцами.

– Да не тряситесь вы так! Пойдите, хлебните для храбрости! Покажите мне кабинет, а дальше я все сделаю сам. Уйду потом незаметно, не надо будет меня провожать.

Пока дворецкий говорил со статуей, из-за угла вынырнула еще одна тень. Заметив впереди свет, она успела незамеченной спрятаться в какую-то арку. Впрочем, уже через несколько десятков метров тень попала на ярко освещенную лестничную площадку. Один из Великих магистров Банабаки с крококотом на руках, недовольно щурясь, спускался по лестнице.

Глава 13. Вечер перестает быть томным

***

На улицах Вольтанутена уже развернулись народные гуляния. Танцы и песни переместились со сцен на площади, артисты давно смешались с толпой. Кажется, в эту ночь не спал никто – столько народу было на празднике.

Возле Императорского дворца огромная толпа отплясывала под музыку, доносящуюся из открытых окон. Небольшая компания молодежи, устав танцевать, отдыхала на лавочках неподалеку. Что-то обсуждая, они сильно галдели, но гул веселья скрадывал их голоса.

Наконец спор утих, и от остальных отделились трое молодых магов из ордена Железного Зуба (специфический аромат одеколона не оставлял сомнений об их принадлежности). Троица приблизилась к боковому входу во дворец и остановилась. Несколько минут они поглядывали друг на друга, переминались с ноги на ногу, но ничего не предпринимали.

Первыми не выдержали их друзья:

– Идите уже! Или передумали?! – крикнул звонкий девичий голос.

– Да им слабо!

Приятели еще раз переглянулись и молча двинулись к двери. Они имели неосторожность поспорить, что без приглашения проникнут на праздничный прием. И даже пообещали девушкам принести что-нибудь вкусненькое с императорского стола. Конечно, этот спор – явная глупость, но...

Посовещавшись, маги синхронно швырнули в дверной проем усыпляющие заклинания. Выждав несколько минут, осторожно приоткрыли дверь и увидели привратника, спящего прямо на лестнице. Вероятно, он как раз хотел отлучиться. Сработало! Правда, еще существовало охранное магическое поле, срабатывавшее на отсутствие амулета-пропуска.

Остановившись возле двери, они долго решали, чем лучше пробить защиту. Первые несколько попыток ничего не дали – заклинания просто рикошетили от стен. "Охранка" на них никак не реагировала. Наконец один, самый храбрый из компании, осторожно шагнул вперед. Никакой реакции. Еще шаг... еще... Лишь оказавшись на лестнице, он оглянулся. Друзья шли за ним, почему-то на цыпочках. Вероятно, чтобы не разбудить (либо сторожа, либо заклинание).

Тихонько перешептываясь, они поднялись еще на один пролет. И тут наконец расхрабрились, поняв, что защита почему-то не сработала. Путь был свободен. Правда, в таком виде их никто в зал не пустит. Впрочем, разве это проблема для молодых талантливых магов?!

Через несколько минут на лестничной площадке стоял... их шеф Банабаки в трех экземплярах. Правда, без крококота. Разными путями три чернокожих магистра двинулись в направлении бального зала, кухни и винных погребов.

Старший магистр Борталоний из ордена Глиняного Демона уже более часа общался с Бельгудеем. Они составляли весьма приметную пару: очень крупный основательный Борталоний и стремительный Бельгудей, у которого, казалось, даже темно-рыжий ежик волос на голове шевелился.

Швендзибек никак не мог придумать, как бы поаккуратнее вклиниться в их разговор, чтобы его не окатили презрением сразу же. Что-то подсказывало ему, что эти маги – реальные и скрывать свое недовольство прерванной беседой не будут. Поэтому пока он лишь крутился неподалеку, стараясь поглядывать на них как можно незаметнее. Присматривать за ними было необходимо. В любой момент они могли исчезнуть, оставив вместо себя фантомов.

Бельгудей, успевавший смотреть не только в глаза своему визави, но и по сторонам, не выдержал первым. Уж очень нервно зыркал на них Швендзибек, в который раз целеустремленно курсируя мимо.

– Что-то слишком шумно кругом, может, пойдем в более уединенное место? Почему бы двум благородным магам не посмотреть, например, вильдуранские ковры?!

Борталоний поддержал идею:

– Отличная мысль, коллега. Надеюсь, библиотека сейчас свободна.

Швендзибек лишь сокрушенно вздохнул им в спину.

Дворецкий Твуть почти выбрался из жилой части дворца. Осталось пройти по коридору, и начнется территория кухни. Впереди кто-то замаячил. Вероятно, один из подсобных рабочих, у остальных – униформа. Впрочем, для рабочего он слишком дорого одет. И чернокожий...

На ходу обогнав Банабаки, Твуть поздоровался с ним и поспешил дальше. Кстати, а что почтенный архимаг делает на кухне? Но останавливаться и выяснять отношения с нарушителем не хотелось. Тем более, в этом коридоре всегда полно народу, так что кому-то маг обязательно попадется на глаза. Пусть сами и разбираются.

Вдруг из-за поворота вынырнул еще один Банабаки. Другой. Чем они отличались, дворецкий и сам не понял, но знал это наверняка. Придется все-таки хоть этого остановить: уж слишком много их развелось. Пока слуга раздумывал, как лучше к нему обратиться, Банабаки исчез. Твуть решил специально его не искать, но на всякий случай упомянуть о них обоих в завтрашнем утреннем докладе.

Наконец-то дворецкий добрался до винного погреба. Взвинченный до предела, сейчас он хотел только одного. Как советовал недавний собеседник, будь он неладен, Твуть планировал опустошить бутылочку. Естественно, не из дальних подвалов, где император Венизелос держал небольшую коллекцию для высоких гостей, но и каждая бутылка попроще, из тех, что подавались на приеме, отличалась отборным качеством. Так просто личные клейма на этикетки не ставили.

Внутри погреба дворецкого его ждал сюрприз. Третий Банабаки (почему-то в знаменитом плаще и шляпе – обычно так он ходил по улице) вдумчиво выбирал бутылку. О скольких Банабаки докладывать завтра, теперь уже особого значения не имело. Ну да, где двое, там и третий! Спрашивать, что архимаг здесь делает, Твуть не рискнул. Его сбила с толку белая шляпа. А вдруг именно этот настоящий? Превратит от неожиданности в какую-нибудь зверушку или монстра, жди потом, пока простит и расколдует.

Не глядя, дворецкий схватил с полки первую попавшуюся бутыль, извинился и вышел, закрыв за собой дверь. С достоинством зашел в кладовку с посудой (благо, в ней никого не оказалось) и достал из внутреннего кармана заранее припасенный штопор. С непривычки долго не мог открыть – уж очень плотной оказалась пробка.

Наконец-то догадался присесть на какой-то ящик. Зажал между ног бутылку и дернул изо всей силы. Темно-красное пятно в ореоле брызг украсило ближайшую стену. И здесь не повезло! Около половины бутылки пропало зря.

Мелкая россыпь отметин обнаружилась и на полу, и на брюках парадной униформы. Владей бы обычный слуга магией, он бы в минуту убрал следы преступления. Впрочем, если бы он был магом, вряд ли позволил втянуть себя в столь грязную историю... И не сидел бы здесь с краденой бутылкой в руках.

Горько вздохнув, прямо из горла дворецкий сделал крупный глоток.

Два Банабаки увидели друг друга издалека. Оба шли по коридору внутренних покоев. Оба не должны были здесь находиться. Оба не очень желали встречаться с кем-либо. Именно поэтому каждый из них поспешил уйти, не останавливаясь. Молча раскланявшись друг с другом, они разошлись в разные стороны.

Звиздуничар задумчиво обернулся вслед другому Банабки. Он сразу понял, что это не иллюзия. Значит, чья-то личина. Но узнать, кто именно скрывался под ней, ему не удалось.

Трое молодых магов, как и договаривались, встретились в вестибюле служебного входа. Каждый из них явился с добычей и в хорошем настроении. Привратник еще спал, поэтому на улицу они вышли без труда.

Хвастливый рассказ о похождениях перемежали восторженные поздравления от дождавшейся их компании. Но на всякий случай продолжать праздновать молодежь отправилась куда-то на другую улицу, подальше от дворца.

Служебная дверь осталась приоткрытой. Привратник спал.

Монбазор отчаянно зевал. Ночное бдение все больше и больше утомляло его. Да и вольтанутенский ночной дождь начался, как всегда, по расписанию. Попытка прикрыть заклинанием себя и пса удалась лишь отчасти – местами иллюзорная крыша ощутимо протекала. Над концертными площадками и зрительными рядами были натянуты купола, но веселье давно выплеснулось за их пределы. Дождь был теплый и мелкий, что лишь раззадоривало участников карнавала.

Маг уже подумывал скопом развеять свои иллюзии, которых и дождь не смывал, и отправиться домой (все равно никто не узнает, как долго его фантомы развлекали зрителей). Как назло, все они были в центре внимания. Копии артистов оказались на редкость талантливыми, что не могло не льстить Пампуке-младшему. Ему было жаль утилизировать их в самый разгар веселья.

Такс мирно дремал, прикрыв свой нос хвостом. Внезапно правое ухо пса дрогнуло и, шевельнувшись, немного приподнялось. Он тихонько заскулил и высунулся из-под лавочки почти целиком.

Ариселия, улыбаясь, шла к ним. Монбазор, едва не подавившись очередным зевком, радостно вскочил ей навстречу. Усталости как не бывало!

Увлеченный разговором, чародей так и не понял, что произошло. Почему-то один из его фантомов – акробат – вдруг занервничал, вышел из круга и направился к зданию дворца. Может, ему кто-то что-то сказал. Может, он почувствовал сильный всплеск магии (как существа магические, иллюзии намного сильнее, чем люди, реагируют на изменения магического поля). Может, он растолковал чье-то заклинание как призыв.

Такс забеспокоился первым и, коротко рыкнув, помчался наперерез артисту. Пока его хозяин сообразил, в чем дело, акробат был уже у служебного входа во дворец. Пес не успел его остановить – фантом, опередив его буквально на несколько прыжков, скрылся за дверью. Монбазор, подбежавший в следующее мгновение, осторожно приоткрыл ее. Внутри, если не считать спящего прямо на ступеньках привратника, никого не было видно.

– Такс, ты можешь взять след? – на всякий случай шепотом спросил у напарника.

"Нет. Очень много разной магии. Да и фантомы почти не оставляют следов".

– Значит, придется так искать. Хорошо хоть, что у меня пропуск есть, выгнать не должны. Разделяемся?

В вестибюль из коридора осторожно спустилась еще одна тень. Удовлетворенно хмыкнув при виде спящего привратника, на всякий случай продлила действие усыпляющего заклинания.

Осторожно выглянув наружу, она то ли цыкнула, то ли чем-то щелкнула. Внезапно из переулка выплыло легкое облачко, целеустремленно обогнуло площадь с танцующими и веселящимися людьми и втянулось в дверь. В кутерьме никто не обратил на него внимание.

Тень задумчиво рассматривала новоприбывших. Верхом на магическом животном, весьма напоминавшем крококота, сидел небольшой голем, прижимавший к себе рукой какой-то мешочек. Внезапно внешний вид животного изменился. Теперь оно было очень похоже на Такса, особенно, изумрудно-зеленым окрасом.

Проворчав что-то одобрительное, тень поднялась по лестнице и исчезла в коридоре. Лже-Такс с големом на спине последовали за ней.

Дворецкий Твуть уже практически не нервничал. Только ноги почему-то заплетались, и при ходьбе приходилось держаться за стенку. Но останавливаться было нельзя. Во дворце прием, он должен быть на своем рабочем месте. Все эти перипетии и так изрядно его задержали.

Внезапно дорогу пересекло деловитое животное, вынырнувшее откуда-то сбоку (арок, закоулочков и ниш во внутренних покоях всегда хватало с избытком). Издалека его можно было принять за голована, но дворецкий знал, что это собака. С похожими животными во дворце иногда появлялись иномиряне. Да и в коллекции зоопарка они имелись.

Правда, раньше он никогда не видел именно таких. Длинная и низенькая, на коротких кривоватых лапках. Густая роскошная шерсть какого-то непонятного окраса: бледно-желтый местами плавно переходил в ярко-зеленый. При этом желтые пряди заметно вились, а зеленые лежали легкими волнами.

Такс неприязненно глянул на Твутя и побежал дальше. Пес и сам догадывался, что смотрится не очень презентабельно. В какой-то момент он по привычке попытался было вылизать мокрую шерсть, но совсем забыл про свой грим. Лишь увидев ярко-зеленые полосы на светлом, сообразил, что что-то не так. Краска была нестойкой, легко смывалась вместе с локонами. Во дворце Монбазор высушил его с помощью магии, но это мало чем помогло – укладка была безвозвратно испорчена. Такс решил, что потом выкупается в каком-нибудь фонтане.

В любом случае, какой бы он сейчас ни выглядел, до монстра ему далеко. И абсолютно незачем так хвататься за сердце!

Твуть так и остался стоять у стены, пытаясь справиться со своими непослушными ногами. Впрочем, его ошеломил не сам пес. Он расстроился из-за того, что внутренние покои почему-то превратились в проходной двор. Дворецкий всегда гордился тем порядком, который удавалось поддерживать в огромном здании дворца, а сегодня здесь царил хаос.

Надо было скорее добираться до кухни. Там всегда присутствовал дежурный маг. Пусть вместе с парочкой дюжих официантов пройдут коридорами и выгонят всех посторонних – и фантомов, и реальных нарушителей. Заодно и охранные заклинания проверят. Тот субчик уже давным-давно ушел, так что лично ему это ничем не грозит. Небось, паскуда, забыл защиту вновь активировать.

Вдруг из-за угла вынырнула еще одна собака. Точь-в-точь как предыдущая, только равномерно зеленая и с пассажиром на спине.

"И эти размножаются!" – нервы дворецкого не выдержали. Тоненько взвизгнув, Твуть рванул прочь, насколько это позволяли заплетающиеся ноги. Свернув в какое-то боковое ответвление коридора (будь они неладны со своей замысловатой планировкой), он вдруг столкнулся с еще одним нарушителем – каким-то уличным актером. Не успев затормозить, Твуть практически горизонтально пролетел сквозь него: ноги наотрез отказались ему повиноваться.

Фантом оказался очень качественным – от удара он не развеялся. Лишь издал характерный непристойный звук. Резко запахло жасмином.

Дворецкий, к счастью, тоже не пострадал. Он приземлился достаточно удачно: долетел до ближайшей ниши и безвольно рухнул на диванчик, стоявший под стеной.

Иллюзия даже не взглянула на него и исчезла в том же коридоре, из которого только что появился Твуть. Впрочем, через несколько минут она промчалась в другую сторону. Ее преследовала какая-то тень, сопровождаемая подозрительно знакомым силуэтом. Все та же собака! Да еще и на пару с нарушителем.

Отблеск яркой вспышки на секунду осветил стены.

"Размножаются, банабаки! Бежать отсюда и немедленно!" – мелькнула мысль у несчастного дворецкого. Собрав последние силы, он одним рывком оторвался от дивана. И, отчаянно заплетаясь, поспешил подальше от этого места.

Сейчас винный погреб казался ему самым надежным убежищем. А всех посторонних, если они там окажутся, он оттуда выгонит. Как-нибудь и сам справится, без дежурного мага.

«Чувствую его!»

Сигнал от Такса пришел откуда-то из недр внутренних покоев, поэтому Монбазору пришлось изрядно попетлять. И пса, и фантома он настиг лишь благодаря своему напарнику. Погоня порядком измотала беглеца, поэтому его поле маг чувствовал очень неясно. Зато развеять ослабленную иллюзию удалось без проблем.

Банабаки, преспокойно сидевший с крококотом на руках в одной из ниш, с удовольствием наблюдал небольшую, но очень красивую яркую вспышку, в которой исчез акробат. Правда, он оставил после себя сильный запах жасмина.

В пылу погони Пампука-младший не заметил, что за ним наблюдали. Пес зрителей увидел, но никак не отреагировал – очередная копия Банабаки его не сильно заинтересовала.

– Мы не заблудились? – наконец-то смог отдышаться Монбазор, – Мне кажется, эти коридоры бесконечны. Такс, наверное, ты веди.

Пес уверенно нырнул в боковой ход, его хозяин последовал за ним. Ни один из них так и не заметил, что за ними следила еще одна тень.

Толпа, окружавшая Агиршелло, порядком поредела. Да и сам он очень устал. Все меньше острил, все реже взрывались хохотом его собеседники. Постепенно разошлись последние слушатели, оставив его одного, задумчиво потягивающего напиток из бокала.

Вконец расстроенный Швендзибек присел возле старшего магистра лишь потому, что обнаружил свободное место.

– Вы-то хоть настоящий? – спросил он на всякий случай. Придумывать очередную уловку-проверку совсем не было сил.

– Настоящий, настоящий, можете потрогать. А что, проблемы?

– Ни с кем не могу толком поговорить, все время натыкаюсь на фантомы.

– Ну, конечно, вы же их не распознаете! Что ж, если хотите, могу помочь. Вот, например, из четырех Банабаки здесь нет ни одного настоящего. Из трех Бельгудеев – тоже. Дурбанкул разговаривает с Голембиозисом – это фантомы, причем, высококачественные. Реальные маги сейчас под тенью. Кстати, тоже общаются друг с другом и с Квантофельбаумом. Еще два фантома: Квантофельбаум беседует с Цирлифексом. С Твиндельдамом и Твиндельдастом играет тоже не Цирифлекс, а иллюзия. Гаудинер только что свой фантом ликвидировал, оставшись в единственном экземпляре. Снуфелинга вообще не вижу, ни в какой ипостаси. Равно как и Борталония. А кто вам нужен?

– Вообще-то, Борталоний, но раз пока его нет... Уважаемый коллега, с вами можно будет обсудить одно небольшое дельце?...

Форальдегид Пропан уже который час сидел в какой-то забегаловке. Он никуда не торопился, его ничуть не смущала невзрачная обстановка. Какая разница, где он и что с ним, если все и так пропало?!

"Хотя, может, и не все... Очень даже не все... А это неплохая идея... В любом случае, стоит попробовать, прежде чем окончательно отчаиваться!" – мелькнула шальная мысль.

Швырнув деньги на стол, он стремительно выбежал на улицу. Добраться до дворца удалось буквально за несколько прыжков – такую скорость "длинного шага" ему давно не приходилось развивать.

Чуть не столкнувшись с Монбазором и Таксом, он нырнул в знакомую дверь бокового входа.

– Что это с ним? – удивленно спросила у друзей подбежавшая к ним Селия.

Цирлифекс выдержал лишь несколько партий. Твиндельдам и Твнидельдаст оказались чересчур предсказуемыми противниками. Домино для них не было новинкой, но они до сих пор путались в правилах. Да и выбранная ими стратегия – меньше думай, действуй напролом – была не очень удачной. От души нащелкав обоих по лбу, архимаг откланялся, оставив вместо себя фантома.

Иллюзия оказалась весьма азартной, и схватка разгорелась с новой силой. С уходом настоящего Цирлифекса болельщики не разошлись, наоборот, их число заметно увеличилось. Сейчас ставки делались не на результат конкретной партии, а на то, когда же наконец-то близнецам удастся обыграть фантома. Кроме того, многих привлекала сама игра, становившаяся все более эмоциональной.

Твиндельдам и Твнидельдаст, не видя другого выхода, безбожно жульничали. Маг из ордена Бездонной Чаши, уязвленный тем, что реальных людей побеждает какая-то иллюзия, отчаянно им подыгрывал. Лже-Цирлифекс, вынужденный обороняться на три фронта, регулярно взывал к справедливости, требуя назначить арбитров из числа зрителей-фантомов (таких в толпе наблюдающих было немало).

Подсчет очередных результатов постоянно превращался в ожесточенный спор, немалую лепту в который вносили и болельщики. Братья отрицали любые обвинения в свой адрес, заученно твердя: "ничего не было" с самыми невинными выражениями лиц. Маг будто бы и заступался за напарников, но сам лишь подливал масла в огонь, накручивая и без того взвинченного фантома. Победитель все время рвался нащелкать больше, чем полагалось, мотивируя это необходимостью пресекать нечестную игру любыми методами.

Очередную пристрастную разборку прервало появление Эфраима Квантофельбаума:

– Прошу прощения, коллеги, на пару слов.

Твиндельдам и Твнидельдаст с одинаково непроницаемым выражением лиц степенно покинули игру. Впрочем, оказавшись вне круга болельщиков, они припустили едва ли не вприпрыжку. Фантом было заикнулся об уже насчитанных и неполученных близнецами тридцати шести щелбанах проигрыша, но толпа его не поддержала. Пришлось ему искать новых партнеров.

Вместе с подчиненными Великий магистр удалился в одну из переговорных. С подачи братьев, опасавшихся мстительного фантома, они наложили на комнату такую мощную защиту, что на время она просто выпала из реальности.

Безуспешно проплутав по пустующим переговорным, Форальдегид Пропан наконец-то добрался до оружейного кабинета. Он не мог сказать, сталкивался ли с охранными заклинаниями по пути сюда или нет. Сейчас чародей был в том состоянии, когда мог бы пробить любую преграду и даже не почувствовать этого.

Немного отдышавшись, премьер-магистр ордена Бездонной Чаши решительно постучал и вошел внутрь. Практически через пару мгновений дверь широко распахнулась. Пропан буквально вывалился спиной вперед из кабинета и припустил во весь дух по коридору.

Лишь через несколько переходов Пропан остановился. Несколько минут, потраченных на упражнения псифизгимы, наконец-то позволили ему успокоиться.

Твердым шагом он направился в зал, встретив по дороге Банабаки с крококотом на руках. Оба подозрительно посмотрели друг на друга, но разошлись, не сказав ни слова.

Борталоний и Бельгудей мирно беседовали в библиотеке, чрезвычайно довольные тем, что им никто не мешает. Официант принес поднос, щедро уставленный напитками и закусками, за которым можно было просидеть и до утра.

– Коллега, вы ничего не почувствовали? – Борталоний как-то напрягся и насторожился.

– А что я должен был почувствовать?! – Бельгудей прислушался.

– Мне показалось, что где-то поблизости только что произошел выброс магии – мощный, но как будто ослабленный, словно петарду подушкой накрыли. А вы что-то ощутили?

Было буквально видно, как в глазах Бельгудея мелькают обрывки мыслей. Казалось, что прислушайся, и можно будет различить скрип колесиков, крутящихся у него в голове.

– Нет, – наконец решительно ответил он. – Ничего не чувствую.

Разговор продолжился.

Премьер-магистр ордена Бездонной Чаши Форальдегид Пропан старался двигаться по залу как можно достойнее. Спокойно, уверенно, не привлекая внимания окружающих.

Сложнее всего было найти занятие для рук. Мелкая дрожь пальцев выдавала его возбуждение. В принципе, у него еще оставались неиспользованные хлопушки – серия мелких взрывов помогла бы снять напряжение. Но Пропан не хотел шуметь: сейчас было необходимо слиться с толпой, затеряться среди гостей.

Заторможенное поведение обычно гиперактивного мага не могло остаться незамеченным. Присутствующие оборачивались к нему, провожали взглядами, предвкушая очередную красочную выходку, которую, вероятно, сейчас и обдумывал премьер-магистр.

Оказавшись в центре внимания, Форальдегтд почувствовал себя загнанным в угол. Окончательно нервы сдали, когда он проходил мимо Голембиозиса и Цирлифекса. При его приближении разговор между ними сразу же прекратился. Возможно, собеседники просто не хотели, чтобы их кто-то подслушал, но Пропан отнес эту заминку на свой счет. Торопливо миновав их, он внезапно обернулся и поздоровался – хотя сегодня уже успел пообщаться и с тем, и с другим. В следующий миг осознал свою оплошность и криво улыбнулся. Ничего не оставалось, как смущенно раскланяться и попытаться скрыться.

Сорваться вприпрыжку ему помешала тележка с напитками. Споткнувшись, Форальдегид потерял равновесие, взмахнул руками и рухнул на пол. Падение сопровождала серия красочных взрывов – карманы были забиты мелкими зарядами.

Долгожданная выходка премьер-магистра была встречена неоднозначно: кто-то засмеялся, где-то раздались аплодисменты, а где-то – возмущенные возгласы "подрезанных" тележкой гостей.

Первым в ситуации сориентировался Гаудинер, случайно оказавшийся свидетелем происшествия. Он видел, как Пропан налетел на тележку – будто вслепую. Было похоже, что магистру необходима помощь. Гаудинер помог ему подняться и тихо ретироваться, оставив официантов самих ликвидировать следы происшествия.

Тележка, растерявшая и расплескавшая по пути добрую половину своего груза, проехала насквозь толпу болельщиков и шумно врезалась в столик с костяшками. Не выдержав удара, разложенная на нем комбинация рассыпалась, вызвав справедливое возмущение игроков и зрителей, сделавших ставки.

Сердитые комментарии болельщиков отвлекли окружающих. Лишь немногие поняли, что в происшествии виноват именно Пропан. Для остальных его участие в инциденте осталось практически незамеченным.

Секретарь Двигин уже который раз встревожено поглядывал на часы. Император Венизелос должен был произнести заключительный тост, но почему-то задерживался.

Подозвав официанта, Двигин приказал разыскать Твутя. Необходимо было выделить напитки и фрукты из дворцовых резервов – запасы, подготовленные для приема, уже истощились.

Звиздуничар, весь вечер скрывавшийся под личиной Банабаки, спустил с рук фальшивого крококота. Едва ступив на пол, тот сразу же исчез. Вместе с ним исчезла и маска чернокожего магистра.

В своем настоящем обличье маг медленно подошел к оружейному кабинету и осторожно постучался. Прислушался к тишине за дверью. Не выдержав, заглянул внутрь без приглашения и замер на пороге. После длительной паузы отступил назад и аккуратно прикрыл дверь.

Вместо Звиздуничара в коридоре вновь возник Банабаки. Уверенно пройдя несколько коридоров, он спрятался в каком-то закоулке в очередной неприметной нише. Достал из кармана амулет, сильно сжал его в руках и пристально вгляделся.

Через несколько минут в коридоре стояли два Банабаки. Подлинный магистр примчался запыхавшийся, застегиваясь на ходу. Он был заметно встревожен.

– Ты был прав, не надо было идти, – подытожил он с расстроенным видом. – Теперь стоит ожидать очень больших неприятностей.

– Думаю, прорвемся. Не в первый раз.

– Я знал, что на тебя можно надеяться! Возвращаемся в зал?

Возле Оружейного кабинета появился очередной посетитель – непривычно сосредоточенный Бельгудей. Только одна деталь выдавала его внутреннее напряжение: время от времени он нервно облизывал губы.

Вежливо постучался – ответа не последовало. Поколебавшись, тихонько приоткрыл дверь и зашел внутрь. Обратно он выскочил практически сразу. Хлопнув дверью, помчался по коридору.

Первым, кого он встретил, был дворецкий, мирно стоявший у стены.

– Твуть, несчастье! – начал было Бельгудей, но замолк и удивленно посмотрел на слугу. Тот еле держался на ногах, его взгляд был затуманен.

– Твуть, что с вами?

От легкого прикосновения дворецкий медленно съехал по стене и сел прямо на пол. Маг наклонился над ним и почувствовал сильный запах.

"Алкоголь? В этом мире? Откуда?! И вообще, что здесь происходит?!", – встревожено подумал он.

Спавший в вестибюле служебного входа привратник, наконец-то начал приходить в себя. Кряхтя, он попытался приподняться, но никак не удавалось. Постарался вспомнить, что же произошло, почему он здесь лежит, но в голове был сплошной туман.

Внезапная яркая вспышка ослепила его: еще одно усыпляющее заклинание уложило несчастного назад на ступеньки. Бельгудей перепрыгнул прямо через охранника и выскочил наружу.

Монбазор и Селия полночи так и просидели на своей лавочке. Число артистов-фантомов заметно уменьшилось, оставшиеся выглядели очень уставшими, но Пампука-младший не спешил их развеивать. Ему хотелось еще немного продлить эти мгновения.

Влюбленные видели, что кто-то выбежал из дворца. Кто именно – понять было сложно. Таинственная тень мелькнула слишком далеко, чтобы быть опознанной. Впрочем, случайные прохожие их сейчас и не интересовали.

Такс узнал Бельгудея, но никому об этом не сказал. Впрочем, никто его об этом и не спрашивал.

Швендзибек все больше распалялся. Все-таки он не зря потратил время, придя на прием. Агиршелло очень известный и влиятельный маг, при его поддержке можно начинать самые смелые проекты. Если бы удалось его заинтересовать... Голос чародея скакнул еще на пол-октавы выше.

Рассказывая, "супер-архимаг" не обращал никакого внимания на реакцию своего собеседника. Он практически не отрывал взгляд от блокнота, в котором заранее отметил основные тезисы. Необходимо было успеть закончить свой рассказ до того, как Агиршелло кто-нибудь перехватит. Или ему самому надоест слушать.

В какой-то момент Швендзибек понял, что голос начинает отказывать ему – становится сиплым. Пришлось прерваться. Он судорожно вздохнул, оторвал взгляд от записей, оглянулся в поисках своего бокала... И остолбенел.

Агиршелло безмятежно спал, еле слышно посвистывая носом. Воспользовавшись Швендзибеком как ширмой, надежно укрывшей его от посторонних взглядов, уставший маг решил немного вздремнуть и сладко уснул.

Устал не только Агиршелло. Гул почти смолк, беседы велись не столь оживленно. Число присутствующих в зале заметно уменьшилось. Фантомы постепенно исчезали: праздник подходил к своему завершению, и маги собирались расходиться. Вяло переговариваясь, они недовольно поглядывали то на часы, то на фантом Венизелоса.

Просто так уйти было бы крайне невежливо. Император должен произнести заключительный тост и лишь тогда можно будет покинуть прием. К сожалению, фантом не мог заменить своего хозяина в столь ответственном деле. Никаких указаний на этот случай он не получал, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как ждать появления Венизелоса. Вместе с ним в ожидании томились и высокопоставленные гости.

Форальдегид Пропан, наконец-то сбросивший непривычную для себя маску спокойствия, суетился как обычно. Не выдержав, он подбежал к секретарю и предложил ему вместе отправиться на поиски императора. Венизелос вполне мог заговориться с кем-то и забыть о том, что время приближается к утру.

Двигин даже приподнялся со своего места, собираясь отправиться вместе с Пропаном, но вновь опустился назад.

Беспокоить Венизелоса, который мог задержаться на очень важной встрече... Нет. Для этого должны быть очень веские основания.

Дверь в зал распахнулась с таким грохотом, что стоявшие недалеко от входа разом обернулись.

Старший магистр Борталоний, вломившийся на прием столь непристойным образом, несколько секунд не мог сказать ни слова: сердце колотилось как сумасшедшее. Наконец-то он смог хрипло выдохнуть: