Текст книги "Зеленый пес Такс и Господин Вещей (СИ)"

Автор книги: М Тарнавские

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

– Если речь идет о визите столь серьезного уровня и соответствующей ответственности, предлагаю вначале заключить официальный контракт на магическую консультацию.

Похоже, маман вновь прочла своему сынуле лекцию о том, как вести дела. "Контракт на магическую консультацию" – это термин из ее лексикона.

– Да-да, безусловно, – в голосе чародея прозвучало неподдельное уважение. Хватка Пампуки-младшего его впечатлила. – Я еще не говорил вам, но этот заказчик щедро оплачивает такого рода услуги. Я могу предложить вам на пятую больше стандартного тарифа гильдии магов.

Гм, на пятую – это на двадцать процентов. Здесь считают обычными дробями, десятичные не в фаворе. Не очень много предлагает старик. По Вольтанутену ходили слухи, что его тарифы нередко превышают обычные в два раза. Вряд ли визит к императору – а речь, безусловно, идет об одном из императоров – будет оплачиваться столь скудно.

"Не соглашайся", – не удержался я от мысленного посыла хозяину. Уж очень мне не нравился этот Швендзибек.

– Видите ли, в выходные я не работаю. Давайте встретимся завтра.

Монбазор никогда не был корыстным. Какой-то "пятик" надбавки, по его мнению, вряд ли стоил испорченного отдыха.

– Но, как же так?! – лже-архимаг вновь бросился в атаку, – Вы не можете отказать императору! Такое предложение лестно для вас. В Вольтанутене вы еще не очень известны как специалист. Если вашим первым заказчиком будет императорский дом, если дело пройдет успешно... На следующий день вы проснетесь знаменитым!

Мой хозяин мрачнел все больше. Как я его понимал! Нам портят третье утро подряд лишь для того, чтобы пообещать немеркнущую славу в туманном будущем. Удовольствия от таких разговоров немного.

– Ну, хорошо, – устало махнул рукой чародей, – Я предлагаю вам наполовину более стандартного. Больше, к сожалению, не могу. Вы еще малоизвестны в городе, я сам с вами буду работать впервые. Риски тоже должны оплачиваться. Но вы не думайте, счет и так будет немаленьким! Я обещаю вам не менее пяти пунктов к оплате!

Голос старца стал визгливым, в нем уже слышалось отчаяние.

– Но за это вы вылечите мою руку сейчас же! Не могу же я проводить консультацию в таком виде! – добавил он, плюхнулся обратно в кресло и начал беспокойно теребить бороду.

Между седых прядей то и дело мелькал заметно округлившийся палец, выделявшийся среди прочих цветом королевского пурпура. Внезапно борода – кстати, тоже артефакт – заискрила, ощутимо потянуло паленым. В смеси с пряностями получился аромат, навевавший мысль о средствах дезинсекции. Отчаянно мотнув головой, я душераздирающе чихнул.

– Ладно, поехали, – Монбазор выглядел совсем измученным. Торговаться он никогда не умел и не любил, а деловые разговоры с утра пораньше были для него сущим наказанием.

Пока господин Пампука собирался, я приглядывал за гостем. К счастью, тот сообразил выйти на террасу, так что запахи меня не беспокоили. И бороду теребить он перестал. Наоборот, обеспокоено ее осматривал, реставрируя подпалины. Правда, с первого раза у него получалось не всегда, но в любом случае делал он это лучше, чем сотворял набалдашник.

Палец уже имел вполне пристойный вид и приобрел былую гибкость. Когда Монбазор успел его вылечить, я даже не заметил. Мне показалось, что это произошло само собой. Свой посох визитер старался не хватать за верхушку. Впрочем, Змей-Горыныч никого и не трогал, подремывал, лишь изредка выпуская дым из ноздрей.

У Швендзибека был собственный экипаж, который стоял здесь же, недалеко от входа. Запряжен он был какой-то фантастической тварью, похожей на творение ордена Железного Зуба. Сам «супер-архимаг» и близко к своему монстру не подходил, а управлялся с ним только возница.

Я неторопливо потрусил к экипажу. "Лошадка" возмущенно покосилась в мою сторону. Правда, заметили меня лишь некоторые из ее глаз. Остальные продолжали бесцельно блуждать взглядом по окружающим дом зарослям. Казалось, их вращение никак не координируется тварью. Зачем существу понадобилось столько органов зрения, было неясно. Они либо дублировали друг друга, либо были декоративными.

Мое внимание привлек подозрительно неподвижный глаз, расположенный со стороны хвоста. Его темно-фиолетовый цвет был чересчур равномерный, без свойственных живой ткани переливов. Я почувствовал сильное магическое поле и насторожился. На всякий случай клацнул зубами. На месте глаза появилась обычная выпуклая пуговица. Быть может, чересчур крупная, но, безусловно, самая настоящая, пришитая к туловищу крупными стежками. Тварь на это превращение никак не среагировала, продолжая вертеть головами. Впрочем, одна из голов все-таки заинтересовалась мной. Потянулась поближе и начала принюхиваться. Я не удержался и снова клацнул.

– Что ты наделал?! Кто тебя просил?! Ты знаешь, во сколько обошлась мне эта имитация?! – Швендзибек визжал и брызгал слюной, но восстановить свою "лошадку" даже и не пытался.

Я растеряно молчал. Все произошло очень быстро. Магические заклинания как шелуха слетели с грубо сделанного чучела. Для меня самого это стало неожиданностью, ведь тварь была как живая и вела себя достаточно агрессивно. Признаю, опыта общения с магическими существами у меня совсем немного. Но кто бы мог подумать, что столь громоздкая иллюзия развеется от пары щелчков зубами?!

На крыльце появился Монбазор, и чародей побежал к нему жаловаться. Но мои мысли опередили его:

"Я случайно испортил монстра. Он тоже подделка".

К счастью, когда нужно, хозяин может соображать мгновенно. Неуловимый жест и чучело исчезло. Вместо него появилась огромная белая птица с мощным клювом и сильными когтистыми ногами.

– Это что такое? – недоуменно спросил Швендзибек.

– Ездовой индюк. Овеществленная иллюзия, конечно же. Сотворение реального существа требует бόльших усилий.

Угу, и соответствующей оплаты услуг. В качестве компенсации Швендзибеку и этого будет вполне достаточно.

– Мне нужно что-то более агрессивное, – недовольно пробурчал магистр. Он явно не собирался признавать хищника в данном экземпляре.

– В том мире, где я учился, они вели себя весьма непредсказуемо, временами даже воинственно, – невозмутимо парировал Монбазор.

Подобных существ в этом мире не разводили, здесь были свои виды домашней живности. Вероятно, хозяин рассчитывал, что чародей не очень силен в иномирянском птицеводстве.

– Да что вы говорите! А мне показалось, что это обычнейший индюк... – искренне возмутился Швендзибек. Идея всучить ему домашнюю птичку под видом экзотического монстра, похоже, провалилась.

Накал эмоций усиливался, возмущенный "супер-архимаг" разошелся не на шутку. Он все больше воодушевлялся и даже начал размахивать посохом. Змей-Горыныч, еле удерживавший свои болтающиеся головы, дымил не переставая. По всей видимости, его укачало.

Осмелев, старец даже пару раз ткнул индюка набалдашником. При этом две головы несчастного Горыныча вовремя уклонились, а третья просвистела у птицы под клювом, обреченно шмякнувшись ей на грудь.

"Лошадка" брезгливо стряхнула с себя "снаряд" и отошла на несколько метров. Трусливая реакция индюка показалась мне подозрительной: Монбазор щедро наделил свою иллюзию двухметровым ростом. Чародей, имевший не самые крупные габариты, вряд ли казался "птичке" грозным противником, оскорбление от которого нужно молча стерпеть.

Действительно, борода индюка буквально на глазах из бледно-синей превращалась в ярко-алую. Налитый кровью глаз сфокусировался на скачущем Швендзибеке. Роскошный хвост величественно распустился веером. Мощные крылья чуть опустились и немного раскрылись. Перья на спине встали дыбом. Сейчас иллюзия казалась вдове больше своего первоначального объема. Но увлеченный скандалом чародей не замечал этих изменений.

Первые несколько шагов птица прошла плавно, будто бы танцуя. Правда, при этом подозрительно забирала вправо, разворачиваясь корпусом к жертве. Сильный гребок ногой предшествовал прыжку, а гортанный крик сменился шумным хлопаньем крыльев.

Старец был в неплохой форме, поэтому от атаки индюка пострадало только дерево, на коре которого мощные когти оставили параллельные полосы. Отскочив от него, "домашняя птичка", возмущенно клокоча, принялась плавно кружить по двору.

– Чудесно!! – проговорил Швендзибек, наконец-то спрыгивая с дерева. – Просто великолепно! Надеюсь, он сможет продемонстрировать что-нибудь эдакое во дворе у заказчика!?

Его комбинезон зацепился за ветку и немного порвался. Не глядя, чародей небрежно восстановил это недоразумение. Он, казалось, ничего не замечал, очарованный своей новой имитацией. Вначале обернулся к стволу, чтобы убедиться в полной идентичности борозд, а потом начал издалека любоваться индюком. Лицо его буквально светилось от восторга.

– Этот экземпляр приручаем? Или абсолютно дикий?

Мой хозяин вытянул правую руку и начал ритмично двигать пальцами, будто бы сыпал зерно на землю.

– Гиня-гиня-гиня, – гнусаво позвал он.

Индюк мгновенно "сдулся" и повернул голову. Круглый глаз, уже восстановивший свой естественный цвет, внимательно присматривался к хозяину.

– Гиня-гиня-гиня...

Индюк подошел поближе, вытянул шею, попробовал и начал деловито собирать корм. По паре раз гребнув ногами, поднял голову и громко заворковал, созывая невидимых индюшек.

– Изумительно, – пропел Швендзибек, но ближе подойти не рискнул. – А он умеет ходить в упряжке?

Уже через несколько минут мы катили в экипаже, запряженном индюком. Наша "лошадка" шла плавно, без рыков и подпрыгиваний, чем заслужила новую порцию комплиментов.

Я, кажется, начинал понимать, почему Швендзибек не смог ужиться ни с одним из своих помощников. Он не замолкал ни на минуту. Похвальные речи в адрес Монбазора, его фамилиара и индюка перемешивались с визгливыми покрикиваниями в адрес возницы, скрипучим ворчанием по поводу заоблачных цен на коммерческие иллюзии и их невысокое качество, дорогостоящего содержания настоящих монстров, нудными разглагольствованиями о предстоящем визите и сетованиями по поводу прижимистости иных высокопоставленных заказчиков. При этом ни единой крошки сколь-либо полезной информации выдано не было. Даже о том, куда и зачем мы едем, маг упорно молчал.

Глава 10. (Не)легкий хлеб консультанта

МОНБАЗОР

В экипаже мне удалось немного подремать: болтовня моего спутника действовала умиротворяюще. Его проблемы меня не касались, так что вслушиваться и отвечать я был не обязан. По сравнению с любимой мамочкой, во время общения с которой я чувствовал себя как на поле боя, разговор со Швендзибеком был отдыхом у лесного ручейка, журчание которого создает расслабляющий фон. Я не спрашивал о том, к кому и зачем мы едем. Я и так уже все понял. В Вольтанутене лишь один дом принадлежал члену Империума – особе, долгое время входившей в число правящих лиц в государстве.

Меня всегда удивляло, как во многих державах и даже целых мирах императоры управляются со своими обязанностями в одиночку. Это же так нерационально! Нагрузка настолько велика, что человек вынужден относиться ко многим вопросам формально. Например, наша империя Манчукистан – крупнейшее государство в этом мире. Как за таким уследить одному человеку, будь он даже сто раз император?! Наша Империя – абсолютистское государство, никаких парламентов и конституций у нас не предусматривается, а значит, и делегировать свои полномочия император никому не может.

Единственный император в такой структуре – это всегда риск. Человек может внезапно заболеть, умереть, не оставив наследника, его могут убить. Смута в этих случаях неминуема. Кроме того, вокруг императора всегда идет борьба партий, пытающихся перетянуть на свою сторону владыку и подчинить его своим целям. Чтобы успешно противостоять интригам, необходимо иметь соответствующие личные качества, которые даются отнюдь не каждому.

Насквозь законный император может оказаться вообще не пригодным для управления. При этом хороший магический уход обеспечивает обычному человеку двести и более лет жизни. Время правления в таком случае чрезвычайно затягивается, что таит угрозу для политической стабильности империи. Отсюда и заговоры, и опасность, что наследник может банально "перегореть" и привыкнуть, что над ним постоянно кто-то есть.

В нашей Империи другая структура правления. Ею руководит Империум – команда правящих лиц в размере от трех до семи человек. В ее внутренние дела не принято вмешиваться. Императоры сами делят между собой обязанности, сами решают вопросы о составе Империума. О каких-либо конфликтах между правителями никого не информируют. Считается, что такого рода информация может пошатнуть стабильность в державе.

Изначально Империум составляли близкие родственники, но со временем от этого правила начали все чаще и чаще отступать. Сейчас у власти четыре императора. Все они – неординарные личности и талантливые управленцы. Возглавляет Империум старший император или император-дед. Ему подчиняются император-отец, император-сын, император-внук. При этом император-отец и император-сын – двоюродные братья, и ни один из них не является родным сыном императора-деда. Император-внук вообще не родственник трем остальным – уже взрослым он был усыновлен императором-дедом, что позволило формально соблюсти требования о родственной связи между императорами.

Шесть лет тому назад у нас было пять императоров, но император Венизелос, приходящийся племянником императору-деду, ушел в отставку.

Кадровые ротации случаются не так уж и редко. Бывало, что императоры покидали команду, потом возвращались и снова становились правителями. Так могло повторяться не по одному разу.

Впрочем, про Венизелоса ходили вполне определенные слухи: в Империуме что-то не поделили и он превратился в персону нон-грата в столице. О высоком официальном посте, который он сейчас занимал, большинству обывателей не было ничего известно. Нюансы его государственной деятельности рядовых жителей мало интересовали. В любой момент Венизелос мог вновь оказаться в столице, в составе Империума, и в этом не было бы ничего необычного.

Отставной император Венизелос вел весьма активную светскую жизнь в Вольтанутене. В частности, много общался с магистрами всех пяти орденов. Поселился он здесь около четырех лет тому назад и сегодня считался одним из наиболее важных лиц в городе.

Будучи страстным коллекционером – император собирал оружие различных миров, особенно интересовало его магическое, – он несколько раз организовывал тематические выставки, а также взял под свою опеку местный музей. Сам император Венизелос магическими способностями не обладал, поэтому хранение такой коллекции требовало регулярного привлечения помощи специалистов со стороны.

– Мы уже подъезжаем, любезнейший, – внезапно оборвав свое ворчание, сообщил Швендзибек крайне деловым тоном. – Пес может подождать нас здесь. Лучше не брать его с собой. Мало ли что он может натворить.

Я даже улыбнулся. Собеседник и не предполагал, насколько он близок к истине. Этот песик может такое натворить, что моему деловому партнеру с его несколько неполными магическими знаниями и придумать не под силу.

– Такс идет со мной. Без фамилиара я никуда не пойду.

Чародей нахмурился, но промолчал. Вероятно, я ему очень понадобился, раз он так терпеливо относится к моим капризам.

"Это так необходимо?"

Моему помощнику совершенно не хотелось показываться на людях после недавнего переполоха. Но для меня данный вопрос был принципиальным. Я не хотел уступать Швендзибеку.

– В таком случае, я введу вас в курс дела. Но предупреждаю, если ваш фамилиар окажется виновным в утечке информации, отвечать придется вам.

Я не счел необходимым комментировать это заявление.

– Я регулярно консультирую императора Венизелоса. Когда его коллекция пополняется новым экземпляром, меня обычно приглашают изучить его: нет ли на нем опасных для нового владельца заклинаний. Так вот, позавчера его отставному величеству доставили еще один нож, на котором оказалось некое комплексное заклинание неклассической школы. Я пригласил вас, чтобы вы вынесли свой вердикт по поводу этой магии. Не скрою, вначале я хотел привлечь небезызвестного вам магистра Борталония, но он порекомендовал мне вас, сославшись на большую занятость...

Интересно, чем это так занят Борталоний, что отказался от такого "вкусного" заказа?! Может, не сошлись в деньгах?

– ...Мое условие одно, но достаточно жесткое. Разговор веду я, вы не вмешиваетесь, отвечаете лишь на вопросы, адресованные непосредственно вам. Суммировать информацию и озвучивать окончательное резюме также буду я.

А вот и разгадка. Швендзибек не хочет афишировать свою неосведомленность в данном вопросе. Вероятно, магистру Борталонию не понравилась идея поработать на чье-то имя. Либо, снова-таки, плата оказалась недостаточно большой, чтобы оправдать роль статиста. Он и так достаточно известен, у него хватает и собственных клиентов.

Индюк превзошел все наши ожидания. Всю дорогу он покорно шел в упряжке, спокойно реагируя на приказы возницы и никак не проявляя своего характера. Но перед воротами дворца вновь расхулиганился.

Увидев перед собой преграду – стража только начала открывать ворота, огромная белая "птичка" издала клекочущий крик, взмахнула крыльями и взмыла в воздух. Вместе с экипажем. И пассажирами в нем. И возницей на козлах.

В первый момент мне показалось, что наша карета просто встанет на дыбы, и мы высыплемся из нее как горошины из стручка. Но наши иллюзии решили по-своему. Отмечу, что транспорт у Швендзибека также был иллюзорный, созданный на основе какой-то примитивной четырехколесной тележки.

Мне кажется, это было красивое зрелище. Запряженный индюк, пролетающий над высоченными воротами дворца. При этом экипаж в точности повторял траекторию его полета, не отклоняясь ни на градус.

"Лошадка", а за ней и карета, безошибочно прошли по центральной осевой туннеля, специально оставленного для прохода сквозь защитное магическое поле.

– В-в-вел-л-лик-к... Ч-ч-чуд-десно... – сообщил Швендзибек, как только смог унять дрожь клацающих челюстей. – Д-думаю, никто еще не появлялся во дворце столь эфф-ф-ф-фектно.

Приземлившегося индюка вместе с экипажем со всевозможными предосторожностями отогнали подальше от парадного въезда. Сторожить его остались пятеро рядовых стражников и дежурный маг. Поначалу маг настаивал на выделении ему помощника – специалиста по экзотическим тварям, но впоследствии согласился подежурить самостоятельно. Судя по его плутоватой улыбке, "принюхавшись", он распознал нашу иллюзию.

Еще один служака проводил нас до дворца, где вверил заботам дворецкого Твутя.

В рамках предстоящего карнавала здесь должен был состояться прием. Подготовка к нему шла полным ходом. Под руководством дворецкого не менее двух десятков слуг носились со скоростью электровеников, убирая, расставляя, вылизывая и украшая. Сам Твуть в расстегнутой ливрее суетился не меньше других, успевая держать под контролем весь холл. В приемную к секретарю он провел нас буквально бегом, успев по ходу раздать не менее десятка приказаний.

Оформление магического пропуска, без которого охранные системы могли принять меня за вора или чужого, заняло некоторое время, так что я имел возможность оглядеться. Секретарь Двигин – как гласила табличка возле его стола, маг 7-го уровня – извинился за задержку и попросил подождать несколько минут. Он был занят какими-то срочными бумагами. Ожидая своей очереди, вокруг его стола назойливо вились несколько вестников.

Ничуть не расстроенный внеплановой паузой, я опустился на предложенный мне стул. Такс лег рядом и постарался слиться со стенкой, хотя при его окрасе это было весьма затруднительно. Прикрыв глаза, он задремал. Либо его просто раздражала суета вокруг.

Швендзибек сразу же по-свойски обратился к девушке-помощнице. Очень быстро деловой разговор перешел в хихиканье и перешептывание.

Пропускной амулет уже ожидал чародея в приемной, и тот сразу же прицепил его к шнурку с насекомым, поверх своих ожерелий. Рассерженное навязанным соседством, залакированное пятикрылое вдруг ожило. Оно начало беспокойно пощелкивать крылышками, чем привлекло внимание Змея-Горыныча.

Увлеченный разговором, старец не обращал никакого внимания на оживший набалдашник и держал его в опасной близости от себя. Вначале я хотел сделать ему замечание, но не рискнул вызвать очередной приступ ворчания.

Визг девушки-помощницы и сердитый писк пропускного амулета Швендзибека раздались столь неожиданно, что в приемной на миг воцарилась тишина. Все обернулись к чародею. Тот, в свою очередь, сердито изучал посох. Одна из голов Змей-Горыныча смачно что-то дожевывала, напоследок отрыгнув едким дымом. Вместо амулета-насекомого на груди у приглашенного консультанта висел обгоревший кусок шнура, за который отчаянно цеплялся, боясь упасть, амулет-пропуск.

– Это вы виноваты, – в сердцах бросил мне Швендзибек через всю комнату.

Поскольку он был раздосадован, я лишь неопределенно пожал плечами. Ответить ему означало ввязаться в бесполезный спор.

– А зачем вы повесили рядом свой и чужой амулеты? Это же противоречит всем правилам магической безопасности, – удивленно спросил Двигин.

Почтенный старец хотел было что-то возразить, но вовремя прикусил язык. Рассказывать непосвященным о роли иллюзий в своей работе он явно не планировал. Об этом и так ходили ехидные сплетни.

К счастью, секретаря отвлек особо ретивый вестник и Швендзибек получил возможность не отвечать. Сердито ворча, он крутил в руках огрызок веревки, прикидывая, куда пристроить пропуск.

Я же вновь принялся наблюдать, как секретарь управляется с посланиями. Их вилось вокруг него уже около десяти, но чтобы разобраться, Двигину понадобилось не более минуты. Не глядя, он хватал их наугад, бегло просматривал и разбрасывал по ящикам и папкам. Некоторых сразу же переадресовывал дальше.

Все без исключения вестники почему-то норовили зайти и выйти в дверь, хотя специально для них было открыто окно. Поскольку сюда то и дело заглядывали посетители, в дверном проеме регулярно возникала пробка.

Когда мы, получив пропуска, выходили из приемной, нам тоже пришлось пропустить очередного посланца. Он был не похож на остальные. На этого вестника Двигин отреагировал мгновенно. Мельком глянув, пробубнил под нос:

– Тип "стелс"?! Сообщения из Серебряного Лома велено переправлять лично в руки императору.

Разогнавшееся было сообщение, продемонстрировав лихую фигуру высшего пилотажа, резко сменило направление полета.

– Куда?! – остановил его секретарь, – Вначале надо оформить переадресацию.

Вестник прошмыгнул назад, буквально в паре сантиметров от притихшего Змея-Горыныча. Тот запоздало пыхнул вслед и разочарованно клацнул зубами, но желанная добыча уже была на столе у секретаря.

После получения пропусков («На выходе – сдать», – строго приказал Двигин), дворецкий Твуть, которого я поначалу чуть не спутал со своим Безуарием, повел нас к мастеру Энскильду, реликвариусу. Швендзибек пристроился за мной и всю дорогу сердито бубнил мне в спину. Почему-то идти рядом он не рисковал.

– С вами невозможно работать. Да, иллюзии у вас виртуозны и я преклоняю голову перед вашим мастерством. Но все ваши... э-э-э... произведения обладают на редкость своенравным характером. Мало того, вещи, принадлежащие мне не один год, тоже начинают капризничать, пообщавшись с ними. Хотя раньше они не выявляли никаких признаков одушевления. Вместо того, чтобы заниматься своими делами, я только то и делаю, что ликвидирую последствия.

Я никак не реагировал на его ворчание. Если ему не нравится со мной работать, я не заставляю. Думаю, Швендзибек вряд ли бы обрадовался, если бы узнал, что сотворяю я исключительно по наитию, заранее не представляя, что может получиться. Если бы я хотел создать именно индюка, он обязательно оказался бы с каким-нибудь дефектом. А когда я колдую не задумываясь, всегда получается что-то интересное, непредсказуемое.

Во дворце шла генеральная уборка, слуги суетились везде. Лишь в комнате, куда мы пришли, было тихо и пустынно. Здесь нас встретил реликвариус Энскильду – хранитель оружейной коллекции. Маленький и худенький, очень подвижный старичок был чрезвычайно приветлив с нами. Правда, с подозрением взглянув на посох Швендзибека, предложил оставить его у входа. В кабинете полно оружия, и неизвестно, как оно среагирует на агрессию. Пусть и иллюзорную. Чародей с видимым облегчением избавился от скучающего Змея-Горыныча.

Богатейшая коллекция хранилась в обычном с виду кабинете. Стол, кресла, камин. Бюро, большой книжный шкаф, заставленный толстыми книгами с солидными кожаными переплетами. Большие кабинетные часы. Полочка с ларцом, в каких обычно хранятся магические накопители. Маленький столик с экзотическим здесь электрическим чайником и принадлежностями для чая.

Примечательно, что сам чайник также можно было назвать музейным экспонатом. Металлический пузатик со съемной крышкой и вытянутым носиком, внутри он имел толстую спираль, от которой и нагревалась вода. Такой чайник я видел в доме Учителя, где этим прибором давно уже не пользовались. Гораздо удобнее были более современные модели с нагреваемым дном. Но этот был явно рабочий. Начищенный до блеска, он гордо стоял среди чайных чашек.

Три стены кабинета из четырех были заняты различными ножами и мечами. Бросалось в глаза, что некоторые крепко прикованы к стене. Увидев парочку любопытнейших экземпляров, я подошел поближе, чтобы рассмотреть их внимательнее.

В тот же миг на меня бросился какой-то меч. Не достав, начал сердито рваться, раскачиваясь на цепи и разочарованно брякая о стенку.

Такс среагировал мгновенно: подскочил к нему и зарычал, оскалив зубы. Противник забрякал интенсивнее, выдерживая определенную тональность и темп. Мой пес ответил заливистым лаем во весь голос. Перебранку остановил мастер Энскильду, небрежно повесив оружие обратно на свое место.

– Не пугайтесь, это сабля-стражница по имени Жучка. Никак не удается ее правильно зачаровать – постоянно бросается на незнакомых. Но, в основном, только пугает, ни разу никого не ранила.

– А это что за оружие?

Мне очень хотелось рассмотреть ранее примеченный экземпляр. Клинок весьма необычного вида был какой-то широкий, с вытянутым отверстием у острия.

Реликвариус, казалось, обрадовался тому, что кто-то еще не знаком с вверенной ему коллекцией. Он сам предложил провести небольшую экскурсию.

– Меч, который вас так заинтересовал, – один из легендарных моргульских клинков! На него наложено неснимаемое заклинание отложенной смерти.

Теперь понятно, почему меня так потянуло к нему. Он почувствовал чужую магию и попробовал подманить потенциальную жертву.

– Посмотрите, какой любопытный экземпляр. Это кухонный нож из молибденовой стали. В некоторых мирах наличие такого ножа считается признаком достатка в доме...

Угу, в этом мире он, может быть, и любопытный экземпляр. Но меня ничем не заинтересовал. Обычная игрушка для богатеньких! Хлеб нарезать им весьма неудобно – был повод убедиться.

– Это – так называемый квантовый или прогрессивный нож. В активированном виде режет абсолютно любой материал. Даже, говорят, может призрак развалить напополам...

Я внимательнее рассмотрел непрезентабельного вида нож. Длинный, очень тонкий, с прямым клинком, заканчивающимся косым срезом, и массивной рукояткой. Симпатичная вещица! Совсем не лишний девайс. Но и недешевый, как и всякий качественный инструмент.

– Осторожно, не прикасайтесь! Это жертвенный нож из черного обсидиана, с алтаря падшего бога Слика!...

Не собираюсь я к этой гадости прикасаться, у него такая черная аура! Такс вместе со мной поспешно отодвинулся подальше от опасного оружия.

Впрочем, мы и так старались двигаться как можно осторожнее. Большую часть здешних экспонатов чужаку вообще лучше лишний раз не трогать. Помимо своего хозяина, они вряд ли кого-либо признают. А Швендзибек откровенно скучал. Устроился в кресле у чайного столика и неприкрыто зевал. Было видно, что эти вещи давно ему знакомы.

– Это нож-вилка, который, помимо одного видимого, имеет три виртуальных лезвия, также задействованных при ударе...

"...один удар – четыре дырки", – задумчиво прокомментировал Такс.

– Это нож-пистолет, он стреляет живыми лезвиями, очень опасно...

То-то я смотрю, из дула некто любопытный уже выглядывает. Такс потянулся ближе и хотел по привычке цыкнуть на того, кто посмел примериться к его хозяину. Но я вовремя придержал своего друга.

– А это – жемчужина коллекции, настоящий живой кинжал старой Кабирской работы, мастера Сталеглазого Абу-Хакима ибн Торонага! Только он сейчас не в настроении. Хозяин редко берет его в руки, поэтому ему скучно.

При нашем приближении кинжал недовольно отвернулся. Казалось, он не желал не то, что разговаривать, но даже смотреть на очередных посетителей. Такс любезно расшифровал мне его мысленную тираду: "... и никакой я не кинжал, а вакидзаси! Тоже мне, экскурсанты. Придатки безрукие!..."

Остальные экспонаты, с которыми нас любезно познакомил хранитель, оказались не менее любопытными. К сожалению, внимательно рассмотреть все оружие не удалось. Коллекция была богатейшая, на ее изучение нужно было потратить не один день.

Наконец, мне показали последнее поступление, ради которого я и пришел сюда. У меня в руках оказался большой складной нож красного цвета с невообразимым количеством лезвий. Тут были и открывашка, и штопор, и ножницы, и шило, и напильник, и отвертка, и маникюрная пилочка, и еще много всего. На боку просматривалась хорошо читаемая надпись известным мне иномирянским алфавитом: "Made in China".

Энскильду и Швендзибек нетерпеливо поглядывали на меня, ожидая вердикта.

– Этот нож, безусловно, мне знаком. Но ведь это предмет из технологического, а не магического мира, верно? Что же вас в нем смущает?! – я никак не мог понять, что не так с этим экспонатом.

– Да, верно, – реликвариус, казалось, ничуть не удивился моему недоумению. – Но, пожалуйста, посмотрите внимательнее. Что-то на нем все-таки есть, но это что-то хорошо спрятано.

Я вновь начал открывать-закрывать лезвия, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Действительно, здесь что-то было, что-то очень легкое, практически неуловимое. Лишь через несколько минут мне удалось понять суть этой загадки.

– Очень интересная иллюзия, причем, не зрительная, а ментальная! Весьма остроумная идея! С одной стороны, этот нож воспринимается как дорогостоящий и неординарный, а с другой – как ценный и хрупкий предмет, на который надо только любоваться, а не использовать его по назначению. Активирует эту иллюзию звуковое воздействие – очевидно, голос продавца. Очень интересно, техника неклассическая и требует минимума энергии – прямая запитка от ауры покупателя.