Текст книги "Зеленый пес Такс и Господин Вещей (СИ)"

Автор книги: М Тарнавские

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

– Надеюсь, это не опасно? – обеспокоено спросил мастер Энскильду.

– Нет-нет. Лучше, конечно же, лишний раз не брать его в руки. Неизвестно, как он отреагирует на присутствие чужой магии. Но это, в принципе, не опасно. К тому же, его ведь уже купили, так что заклинание на данный момент неактуально.

– Скажем, этот нож так и не купили. История его появления в коллекции весьма запутана. До конца ее проследить не удалось. Единственное, что могу сказать точно – деньги за него ни разу не заплатили, – раздалось у нас за спинами.

Увлеченные беседой, мы не заметили, как в кабинете появились сам отставной император Венезелос со своей женой Ланицией. Кадровый военный, он и сейчас был в мундире. Форма чрезвычайно шла ему, подчеркивая военную выправку и придавая мужественность облику. Высокий и крепкий, с прекрасным цветом лица, он выглядел моложе своих лет. Хорошие природные данные, внимательное отношение к собственному здоровью и постоянная забота со стороны императорских лекарей и магов принесли свои плоды. Сейчас ему было немногим более ста, а выглядел он лет на 50-55 и пользовался неизменной популярностью у женщин.

Единственным недостатком императора была его любвеобильность. Впрочем, в нынешнем браке он наконец-то остепенился. Возраст давал себя знать, да и молодая жена не дремала. Супруга старалась сопровождать его в каждой поездке и, по возможности, не отпускать одного на приемы.

Сейчас она также стояла рядом. Очень красивая брюнетка лет тридцати с точеной фигуркой и обворожительной улыбкой. К ярким внешним данным прилагался откровенно блудливый взгляд, мгновенно оценивающий любого представителя мужского пола. Я чуть было не встретился с ним и поспешно посмотрел на императора:

– В таком случае лучше перестраховаться. Если заклинание в свое время не использовали по назначению, не известно, когда и как оно может сработать. Присутствие чуждой ему магии может усилить тот или иной компонент, что может быть чревато неприятностями. Впрочем, заклинание здесь слабенькое, так что серьезные разрушения вам в любом случае не грозят.

– Расскажите, что это вообще за заклинание. Мы не так давно вошли и услышали совсем немного.

Швендзибек, обрадовавшись возможности перехватить нить разговора, всплеснул руками и затарахтел:

– О, это интереснейший случай...

Рассказывая, он весь подобрался, заметно стараясь не размахивать руками. Наоборот, держал их "по швам", весь вытянулся и при этом смешно выпятил грудь. Но его хватило ненадолго. Взмахи рук становились все чаще, мимика – все выразительнее. Перехватив в какой-то момент взгляд жены императора, он так и продолжал смотреть на нее. Ланиция, в свою очередь, изучала его с неопределенной гримаской на лице.

Необходимо отметить, рассматривать на Швендзибеке было что: взъерошенные волосы, немного подгоревшая борода, огрызок шнура с амулетом-пропуском. Веревочка и так была коротковата, а чародей еще и постарался причудливо завязать ее. Теперь амулет, украшенный кокетливым бантиком, висел чересчур высоко. Если бы не затрапезный вид пропуска, он мог бы сойти за "бейдж" – иномирянский деловой аксессуар. Впрочем, я никогда не видел, чтобы бейджи носили под горлом вместо галстука. Не очень ровно залатанный комбинезон довершал общую картину. Не хватало лишь хищного Змея-Горыныча, сейчас томившегося за дверью.

Заскучав, я перевел взгляд на императора Венезелоса. Он... подмигнул мне, будто бы приглашая с юмором отнестись к происходящему.

"Не пугайтесь моей жены, – зазвучал у меня в голове его бархатный голос. – Она тоже из моей коллекции. Это оружие особого механизма поражения".

Вздрогнув от неожиданности, я почувствовал, что краснею.

"Да вы еще совсем неопытный. Приходите чаще во дворец. Многому здесь научитесь".

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы суметь хоть что-то подумать:

"Такс?!"

"Да, это я транслирую, – сердито огрызнулся мой пес. – Входящий сигнал был слишком сильным, его нельзя было проигнорировать. Пришлось передавать по назначению".

"Не пугайтесь. Вашего питомца я вижу не впервые и знаком с его способностями. Даже когда-то хотел приобрести его. Для коллекции. Но Мерлин не отдал. Сказал, что это помощник, а не оружие. Берегите его – он уникален".

"Спасибо, – сердито буркнул мой зеленый переводчик. – Хоть кто-то в этом мире не считает меня рядовой "зверушкой".

"Кстати, вы уже знаете о пуделихе, за которой охотится Банабаки?"

"Так она уже существует? Вы ее уже видели, какая она?" – Такс даже ухо приподнял от любопытства и слегка вильнул хвостом.

"Да, существует. Говорят, универсальное средство против женской магии".

"Хотите приобрести для своей коллекции?" – мой пес даже ухмыльнулся, ехидно поглядывая на императора. Похоже, эта парочка сразу же нашла общий язык. В отличие от меня.

"Кстати, о вашем появлении в городе мне рассказал именно Банабаки. Будьте с ним осторожны", – продолжать разговор о пуделихе императору не хотелось.

Я же стоял ошарашенный, не зная, вслушиваться ли мне в псевдонаучную тарабарщину Швендзибека или присоединиться к научной дискуссии между отставным императором и собственным псом.

Император Венезелос вновь обратился персонально ко мне:

"А что это со Швендзибеком стряслось? У него такой вид, будто бы он только что из театра боевых действий. Это совсем не похоже на него".

"М-м-м... У него сегодня не очень удачный день..."

Под ехидным взглядом императора я чувствовал себя неловко и не смог с ходу придумать какую-нибудь правдоподобную версию.

"Индюк поклевал?", – этим вопросом мой собеседник окончательно смутил меня.

– Хочу вас познакомить, – чародей наконец-то вспомнил обо мне. – Монбазор Пампука, магистр теормагии 11-го уровня. Специализируется на комплексных заклинаниях. Оказал мне неоценимую помощь во время экспертизы.

– Пампука-младший? Наслышан о вас, – в голосе императора не было ни тени веселья. Будто бы не он только что вогнал меня в краску. – Мастер Бруль говорил, вы помогаете ему с подготовкой карнавала. Послезавтра во время праздника у меня состоится большой прием. На него приглашены все ведущие маги города. Если хотите, вас внесут в список.

Я уж было согласился, но вдруг вспомнил, что за фантомами необходимо будет следить, а после не забыть их утилизировать.

– К сожалению, наверное, я не смогу присутствовать. У меня достаточно важное задание. Придется постоянно присутствовать на карнавале.

– Понимаю вас, по-настоящему важная работа всегда требует жертв. Но вас все равно внесут в список, а я распоряжусь, чтобы выдали пропуск. Появится время, заходите.

Я оглянулся на своих спутников лишь после ухода императора Венезелоса и его супруги. Швендзибек смотрел на меня как на умалишенного, а во взгляде Такса светилось неподдельное уважение. Впервые мне удалось завоевать столь высокую оценку в глазах своего пса.

Расплачиваясь со мной, Швендзибек мило улыбался и ничем не напоминал того ворчливого брюзгу, который сопровождал меня во дворце. Даже последняя выходка Змея-Горыныча не испортила ему настроения.

Чародей вспомнил о своем посохе лишь выйдя из кабинета. Во время нашего отсутствия змий развлекался тем, что выжигал на ближайшей стене. Он старательно обвел разноцветными линиями витиеватые узоры обоев. Правда, декоративные изгибы орнамента имели причудливый рисунок, и точно передать его удалось не везде. Кое-где загогулины приобрели подозрительно знакомые силуэты. К моменту нашего появления рядом с дверью трехцветно светилась строка из очень древних сакральных символов, обычно не используемых в приличном обществе. Старец, увидев такое кощунство, рассержено ухватился за посох и начал трясти его, изрядно напугав этим проказника. Но в итоге он всего-навсего передал наглеца мне, решив, что уследить за шкодливым творением может лишь его создатель.

Пока Швендзибек оправдывался перед мастером Энскильду и получал наш гонорар, надпись заметно поблекла. Да и сам Змей-Горыныч погрустнел и даже доверчиво положил мне на руку одну из своих голов. Время иллюзии подходило к концу, и она вот-вот должна была исчезнуть. А во дворе нас ожидал еще и индюк, находившийся под бдительным присмотром охраны.

К выходу из дворца мы неслись галопом. Нам даже удалось обогнать нескольких подопечных Твутя, торопившихся выполнить его указания. Змей-Горыныч, головы которого я заботливо обмотал вокруг посоха – чтобы меньше укачивало, уже не открывал глаз.

Индюка мы встретили в не менее печальном состоянии. Он сидел, нахохлившись и распустив крылья. Но его перья не торчали задорно, как во время драки, а уныло свисали до земли. Перепуганная охрана начала оправдываться. Мол, под их присмотром "птичка" ничего ядовитого не ела, и, вообще, все это время смирно просидела на одном из деревьев дворцового парка. Правда, при этом беззастенчиво заглядывала в окна канцелярии на втором этаже, вызвав немаленький переполох среди ее сотрудниц.

Уже запряженный в экипаж, индюк понуро ждал нас недалеко от выхода (в благодарность за сообразительность я сунул купюру дежурному магу). Нам удалось выехать за пределы дворца и даже успеть свернуть за угол. На большее нашей "лошадки" не хватило – ее пришлось развеять вместе со Змей-Горынычем.

Сидя на своей тележке и придерживая посох с тканевым набалдашником, Швендзибек отсчитал мою долю, которая оказалась приятно увесистой. Получив гонорар, мы с Таксом поспешили откланяться – мне совершенно не хотелось участвовать в доставке тележки к дому чародея. Вряд ли хозяйственный Швендзибек оставит ее посреди улицы.

***

Старый заброшенный дом, отделенный от жилых кварталов каналом и обширным пустырем, покрытым буйно разросшейся зеленью, был снова заполнен людьми. Но странное это было сборище!

В комнатах и коридорах горели тусклые магические огоньки, которые не столько давали свет, сколько слегка раздвигали в сторону окружающий мрак, наполняя его таинственными тенями.

В дыму курильниц, словно в легком тумане, под музыку магических проигрывателей извивались в причудливых движениях тела танцоров. Звериные маски, чернокожие личины, тяжелые одуряющие ароматы – все это подсказывало, что большую часть собравшихся составляют молодые маги ордена Железного Зуба.

Всем распоряжался маг в черной рубашке и ослепительно белых штанах. Он носил рогатую маску элегантного козерога.

– Друзья, поприветствуем новых братьев! – время от времени восклицал он, а с его рук сыпались в бокалы с искрящимся содержимым прозрачные кубики льда.

Ритмичная музыка, дурманящий дымок курильниц, анонимность масок и личин, крайне легкомысленные, вплоть до практического отсутствия, наряды девушек – все это создавало атмосферу завораживающе сладкой порочности. Некоторые парочки, оставив за себя фантомов, убегали на второй этаж, где в некоторых комнатках можно было устроить импровизированные, но достаточно уютные лежбища.

Значительную часть этой небольшой комнаты на первом этаже занимал огромный стол с массивной каменной столешницей. Его вид вполне мог будить определенные фантазии, но двое магов, уединившихся в этом месте, занимались здесь совсем другими вещами. Впрочем, тоже предосудительными.

– Спасибо, – поблагодарил один маг второго, возвращая ему небольшой амулет на длинной цепочке. – Вы мне очень помогли.

– Как говорится, любой каприз за ваши деньги, – хмыкнул второй. – Но учтите, что это наша последняя встреча. О нашем с вами бизнесе, к сожалению, пронюхали во дворце. Великий магистр был крайне раздосадован!

– Прискорбно, – пожал плечами его собеседник без особого сожаления. – Впрочем, теперь мне и так не стоит здесь задерживаться. Надеюсь, вы выполните мою последнюю просьбу? Или мне попросить вас вернуть аванс?

Второй маг немного поколебался, но жадность победила.

– Хорошо, – махнул рукой он. – На этом же самом месте. Но мне понадобится пара дней, не меньше, чтобы собрать то, что вам нужно. И сразу предупреждаю: там будет не полный набор.

– Ничего страшного. Ведь благодаря вашей помощи я сам смогу взглянуть на остальное.

Вдруг он резко повернулся, уловив какое-то движение в дверном проеме. Но это оказался лишь столик на колесиках, по-видимому, отправленный каким-то магом в путешествие по дому. Не исключено, что он вообще остался здесь от прежних хозяев.

Когда-то красивая и изящная иномирянская вещичка из легкого металла выглядела сейчас весьма непрезентабельно. Вся исцарапанная, с погнутыми перекладинами, одно колесико стояло криво, из-за чего возникало впечатление, что столик прихрамывает на одну ножку. На венчающем его подносе виднелись несколько полных бокалов и креманка с подтаявшим мороженым.

– Вот и славно, – второй маг подошел к столику, снял два бокала и отправил его дальше по маршруту. – За наше взаимовыгодное сотрудничество, коллега!

Когда музыка стихла, огни погасли, а дом снова опустел, возле него появился из темноты еще один маг. Просканировав здание и убедившись, что в нем не осталось ни одной припозднившейся парочки, он переступил порог главного входа, в котором уже давно не было двери.

Новый гость был весьма рад тому, что ему удалось подслушать важный разговор. Агент потрудился на совесть и заслуживает обещанной награды. Теперь главное, чтобы не подвел второй. Послезавтра все должно решиться!

Не теряя ни минуты, маг принялся за дело. Сейчас, когда весь дом так и фонит после вечеринки, самое время навесить на него новые заклинания. Они превратят заброшенные комнаты, коридоры и лестницы в хорошую ловушку для одного хитроумного мерзавца, который послужит ему прекрасной ширмой. Если, конечно, у него все получится.

Нет, никаких если! Маг запретил себе думать о провале. Если он быстро не покончит с этой историей, неизбежный и скорый конец придет ему самому!

Глава 11. Карнавальный день

***

Вольтанутен, как и всякий уважающий себя город, имел свои собственные праздники. Их было четыре – по одному на каждый сезон. Лето было временем карнавала, осень – праздника урожая. Под неизменным снегопадом отмечали день середины зимы, а весной проходил магический Фестиваль чудес. Вольтанутенцы любили праздновать с размахом и всегда были рады видеть гостей.

Карнавал стал "наследником" Дня без магии. Издревле считалось, что один раз в год необходимо проводить "разгрузку", чтобы аура всего живого и неживого могла полностью очиститься от посторонних магических воздействий.

Обыватели готовились к очистке заранее, проводя ревизию в собственном "магическом хозяйстве". Отбирали лишние, давно не используемые заклинания. Во время праздника чародеи ходили по улицам и дворам, развеивая ненужные магические конструкты. Для дезактивации старались выбрать наиболее красочные ритуалы, сопровождавшиеся эффектными исчезновениями и фейерверками.

Специалиста обязательно сопровождала немаленькая толпа ротозеев и ребятишек всех возрастов и мастей. В предвкушении бесплатных фокусов они рыскали по очередному подворью и норовили подсунуть в гору приготовленного хлама все подряд, лишь бы попахивало магией. Хозяева, в свою очередь, рьяно следили за тем, чтобы ничего нужное случайно не попало в утиль. Торг обязательно переходил в веселую перебранку, которая доставляла участникам не меньше удовольствия, чем фейерверк.

Со временем эта традиция начала постепенно забываться. Были разработаны другие, более эффективные схемы очистки (например, псифизгима включала необходимый комплекс для собственной ауры).

Возродить День без магии, превратив традиционное шествие в городской карнавал, предложил Бруль Там Шпок, откровенно скучавший по новым проектам. При подготовке к параду его участники должны были обойтись без заклинаний. Всю мелочь, которая все-таки присутствовала (нельзя же совсем без волшебства!), тщательно прятали и декорировали.

Магические ордена официального участия в празднике не принимали, хотя в последнее время проявляли к нему все больший интерес. Но пока что соревновались на нем лишь городские гильдии ремесленников, выставляя на парад самые сложные и причудливые инсталляции и композиции.

Крупное мероприятие – и практически без магии?! Идея была настолько свежей и оригинальной, что просто не могла остаться незамеченной. Карнавал быстро прославился по всему миру и парочке соседних, гости съезжались отовсюду. Основной его изюминкой стала охота обывателей за тщательно спрятанными крупицами магии. Устроители обеспечивали необходимое количество иллюзий, а профессионалы старались не мешать любителям азартно их выискивать. Поиск производили старым испытанным способом – массированными бомбардировками подозрительных объектов. Наградой угадавшим (вернее – случайно попавшим "снарядом" в иллюзию, а не в актера) становилась зрелищная самоутилизация фантомов.

Зрители загодя запасались ведрами "снарядов", актеры – "бронебойными" костюмами. В программу дня обычно входили праздничное шествие, уличные концерты и закрытые мероприятия. После всеобщего парада в резиденциях гильдий начинались веселые вечеринки, длившиеся до утра. Получить на них приглашение было не так уж и просто – по популярности они могли успешно соперничать с карнавалом.

В императорском дворце в эту ночь традиционно устраивали грандиозный прием. В огромный бальный зал съезжалась вся магическая и немагическая верхушка города.

По слухам, император Венезелос завел такую традицию исключительно для того, чтобы иметь возможность хотя бы один раз в год собирать вместе всех "отцов" города. В шутку прием называли "встречей двадцати", намекая на число лиц, ради съезда которых затевалось мероприятие. Говорили, в эту ночь в кулуарах дворца решался не один важнейший вопрос.

Монбазор никогда раньше не бывал на Вольтанутенском карнавале. Не зная и не понимая многих нюансов, он изрядно волновался. С Бруль Там Шпоком они подробно оговорили его задачу: продержаться как можно дольше. И, кажется, проработали все возможные варианты. Но, все равно, магу было не по себе.

В своих фантомах он был уверен. Они получились качественные, от шума или вспышки не разлетелись бы. Но против метко пущенного яблочка ни один фантом не устоит. Пампука-младший был наслышан о коварстве профессиональных зрителей, не первый год принимавших участие в охоте.

Также следовало опасаться конкурентов. В карнавальную ночь проходило много профессиональных конкурсов. После парада иллюзии охотно принимали в них участие и, бывало, побеждали. При этом обязательно забирали награду и... сразу же развеивались. Вместе с призами. Настоящие конкурсанты таких артистов, конечно же, не любили, поэтому днем специально охотились за ними.

Карнавальное шествие началось, как обычно – после дневного дождя. Парад открыли музыканты и артисты, специально нанятые и прибывшие для участия в конкурсах. Монбазор вместе с десятком своих фантомов были завершающими в этой колонне. За ними шли гильдии ремесленников.

Бруль Там Шпок предложил обеспечить безопасность иллюзий, окружив их актерами-людьми. В задачу оцепления входило создавать заслон летящим снарядам. Каждый из участников был снабжен собственным "улавливателем": флагом, транспарантом, огромным помпоном. Особо прочная конструкция аксессуаров позволяла им устоять при массированных атаках.

В команде, состоявшей из трех десятков участников, оказалась и Ариселия, назначенная руководителем группы. Пампука-младший искренне обрадовался, увидев ее. И он, и Такс теперь чувствовали себя увереннее.

Поначалу пса не думали брать на карнавал. Шум, гам, толпа, стремящаяся оттоптать все четыре лапы – здесь было не лучшее место для выгула собак. Но Такс как-то умудрялся общаться с фантомами, хотя рекламщики и сомневались в мыслительных способностях этих конструктов.

Перед началом шествия чародей создал еще несколько иллюзий – танцовщиков, акробатов и пару мимов. Последние нравились ему особо. Меньший клоун – немного неуклюжий, кряжистый – был как две капли воды похож на преподавателя идиоматики из Академии, самого нелюбимого из всех профессоров. Его "несдаваемыми" экзаменами обычно пугали первокурсников. Высокий был неимоверно тощим, с тонкими длинными руками и ногами. Точь-в-точь – дворник из МАВМИ. Днем в его комнатушке нередко собиралась веселая компания прогульщиков.

Эта пара должна была идти отдельно от общей компании, немного впереди, в сопровождении собственных "охранников". По задумке, они должны были вести себя как артисты, изображающие фантомов. Либо как фантомы, изображающие артистов. Их задачей было спровоцировать начало охоты, оттянув внимание на себя. Впрочем, так ситуацию представляли себе Бруль Там Шпок и Монбазор, а в том, правильно ли поняли ее сами исполнители, они уверены не были. Такс мог транслировать лишь хаотичные обрывки мысленных фраз.

Сам Монбазор шел в надувной личине клоуна, сделанной из тонкого эластичного материала. Мягко пружиня под ударами снарядов, она успешно "гасила" даже небольшие арбузики. Такой прочности должно было хватить "с запасом". Охрана, работавшая на карнавале, строго контролировала размер и твердость проносимых снарядов.

Ручной мини-насосик, соединенный с лицевой маской, позволял изменять объем воздуха, в результате чего она постоянно кривлялась и корчила рожи. Особенно неистовствовал длинный нос. Он то стягивался в плоскую "пимпочку", то становился длинным и тонким, покачиваясь из стороны в сторону, то сворачивался в "рулетик". Шланг подачи был немного негерметичный, от чего вся конструкция слегка посвистывала. Это придавало образу некий шарм. Впрочем, в карнавальном шуме свист все равно не был слышен.

За командой Монбазора шли живые картины городских гильдий. Общей их темой в этом году были выбраны магические твари и монстры.

Внимание публики сразу же привлекла летающая конструкция, запущенная фонарщиками. Пилотируемые макеты никогда ранее не использовали, поэтому она вполне могла претендовать на призовое место в параде.

Удерживаемая тремя дюжими молодцами огромная тварь, склеенная вручную из дерева и бумаги, металась над шествием, мигая разноцветными глазами. О том, кому она принадлежит, красноречиво свидетельствовали несколько немаленьких уличных фонарей – два были вставлены вместо глаз, еще несколько зажаты в лапах, а добрых два десятка висели по бокам.

В городе улицы освещались магическими светильниками, поэтому, естественно, охотники стали подтягиваться к группе фонарщиков. Заядлые ловцы уже оживленно обсуждали, что же это светится внутри. Но стрелять первым никто не хотел – берегли снаряды (больше одного ведра проносить не разрешали).

Их ждало разочарование. Специфическое мерцающее свечение, характерное для холодного света – пожаробезопасного изобретения одного из миров – исключало его магическое происхождение. На всякий случай кто-то все-таки швырнул в монстра небольшим помидором. Снаряд достиг своей цели: томатные брызги полетели на головы зрителей. Не выдержавший столкновения светильник начал подозрительно раскачиваться и вдруг повис на длинном, очень тонком шнуре, волочась на хвосте у твари.

Убедившись, что магии здесь нет, публика отхлынула подальше, уходя с пути увесистого грузика. Ветер вверху был достаточно сильный, удерживать конструкцию было непросто. Она то и дело снижалась, бороздя фонарем пространство над головами пригибавшихся зрителей. Вопреки опасениям он так и протащился за монстром весь парад, успешно долетев до финала.

Пекари в этом году решили завоевать призовое место, нагло подкупив зрителей. Представленная ими фигура огромного симпатичного бургодута была сложена из нескольких сотен пирожных. Злые языки судачили, что на парад он прибыл с уже надъеденным хвостом.

Действительно, красивый зеленый хвост монстра был признан самым вкусным – фисташковые эклеры понравились многим. Не исключено, что первую пробу, действительно, сняли еще по дороге на праздник.

На центральной площади города пекари уже открыто раздавали монстра зрителям. Немаленькая толпа сладкоежек сопровождала бургодута весь парад. К финишу от огромной модели остался лишь изрядно "оголенный" скелет из карамели.

Необходимо отметить, что пекари установили своеобразный рекорд на этом карнавале – ни одного снаряда в свой адрес. Никто не захотел случайно испортить сладкого бургодута.

Постановку золотарей зрители ожидали с особым нетерпением: который год они признавались победителями конкурса живых фигур. Крупнейшая и влиятельнейшая гильдия города обычно не ограничивалась одной идеей, разворачивая целое представление.

Водопроводные и канализационные системы имелись в каждом доме Вольтанутена, поэтому специальность была уважаемой и престижной. Помимо нескольких сотен рабочих, в штате присутствовал не один десяток магов. Гильдия входила в число градообразующих предприятий, пользуясь заслуженным авторитетом у рядовых вольтанутенцев.

В своей работе золотари использовали самые новейшие магические технологии. Так, они первыми в Империи запустили проект по мгновенной переработке отходов прямо на месте их получения. Это позволило совершенно не промышленному Вольтанутену попасть в тройку лидеров по производству удобрений.

В этом году основу декорации золотарей составлял каскад мелких ручейков, изображавших водопад. По краям его ступенек расположились несколько актеров в костюмах монстров. Мобильный водопровод (сооружение было поставлено на колеса) сам по себе был диковинкой и сразу же привлек внимание зрителей. Вряд ли здесь обошлось без магии, но зрители пока не спешили начинать охоту, оживленно обсуждая отдельные элементы постановки.

Простая, на первый взгляд, конструкция при более близком рассмотрении оказалась весьма занимательной. Например, для актеров были установлены специальные сидения, своими контурами подозрительно напоминавшие "ночную вазу". Ручейки водопада вытекали из трубок, похожих на водопроводные краны. Мелкие фонтанчики, украшавшие композицию по периметру, были точь-в-точь как обычные питьевые. Вокруг повозки шли музыканты, игравшие древние баллады на инструментах, замаскированных под сифоны и колена труб.

По традиции, на несколько минут повозка остановилась на центральной площади, считавшейся основной ареной маршрута. Здесь обычно показывали самые "заковыристые" трюки. Оркестр заиграл веселый танец, актеры-монстры задвигались в такт мелодии.

Внезапно оркестр умолк. Синхронное движение маскарадными хвостами – послышалась барабанная дробь, второй взмах – ручейки прекратили свой бег, стихли фонтанчики. Заинтригованная публика ожидала продолжения. Откуда-то изнутри конструкции вдруг донесся раскатистый звук, подозрительно напоминающий неоднократно усиленное ворчание водопроводных труб. Актеры одновременно вытянули вверх руки. Рывком потянули на себя невидимые шнурки.

Грохот водопада оглушил публику. Разноцветные ручейки, брызнувшие одновременно, смешались и создали свою картину.

– Радуга... Смотрите – радуга, – прошелестело в толпе.

Через несколько минут включились фонтанчики, по очереди выпуская сероватые облачка, пахнущие жасмином. Легкая дымка окутала декорацию, вызвав новую волну шепота:

– Туман... Радуга в тумане.

Пятицветная радуга являлась символом города, она присутствовала на гербе дождливого Вольтанутена. Не удивительно, что вольтанутенцы аплодировали "золотарям" с искренним воодушевлением.

Монбазор не видел радугу, площадь осталась далеко позади них. Да ему и некогда было оглядываться по сторонам, своих забот хватало. Парочка мимов не просто привлекала всеобщее внимание, они разошлись не на шутку.

Когда Селия заявила, что займется Таксом и мимами лично, он даже обрадовался: фантомов было много, следить за всеми одновременно было бы невозможно. Вначале на ее подопечных он почти не смотрел и лишь во время шествия обратил внимание на выходку своих друзей. Сейчас же Монбазор не знал, куда глаза девать от стыда.

Команда рекламного отдела была поделена на две группы. Первую составляли мимы-фантомы, Селия, Такс и шесть наемных актеров, в задачу которых входила ненавязчивая охрана иллюзий. Предполагалось, что мимы будут показывать смешные фокусы, а актеры – ассистировать. Также предполагалось, что они отвлекут на себя огонь "тяжелой артиллерии".

Стоит отдать должное практикантке: за пару часов она успела срежиссировать полноценную миниатюру, в которой центральная роль предназначалась "сладкой парочке".

Долговязого "дворника" нарядили в какой-то серебристый балахон. Обрывок цепи, обмотанный вокруг шеи, скорбно лязгал о табличку "Последний фантом карнавала". Его слезы и стенания выглядели настолько искренне, что вызывали живой отклик у зрителей.

"Профессора" одели в длинную мантию, колпак и огромные туфли, которыми он отчаянно шаркал. В его руках был зажат учебник, на котором угадывалась надпись "Идиоматика". Крайне хмурое выражение лица сопровождалось тихим сердитым ворчанием. Его табличка гласила "Последний маг карнавала".

Такс тоже изменился до неузнаваемости. Загримировать его предложила Ариселия, обеспокоенная последними событиями. Монбазор, конечно же, согласился. Создавать магическую личину все равно было некогда, да и неуместно.

Такса банальнейшим образом покрасили в оттенок "пепельный блонд". Его длинную шерсть завили мелкими кудряшками. Гламурный образ дополняли несколько симпатичных бантиков на ушах, хвосте и передней лапе, розовый ошейник и малиновая попонка, к которой была прикреплена табличка "Сбор средств в помощь жертвам карнавала". В зубах пес зажал немаленькую шляпку. Ариселия, державшая своего любимца на изящном поводке, специально время от времени подпускала его поближе к зрителям. Сама она выглядела очень элегантно – в какой-то момент Монбазор откровенно залюбовался ею.

Артисты, как и договаривались, охраняли иллюзорных мимов. Свою миссию они всячески подчеркивали: шли вокруг пленников плотным полукольцом, выставив свое оружие – вилы, топоры, огромные разводные ключи и прочий классический инвентарь.

Никто из зрителей не посмел крикнуть: "Фантом!!!" в адрес несчастного страдальца. Да и для сердитого профессора помидора не нашлось. Наоборот, под веселые комментарии в шляпу Такса то и дело летели монеты. Селии приходилось несколько раз ссыпать их в специально прихваченный мешочек. Стоит ли говорить, что сотворенная парочка без потерь добралась до финиша.

Во второй группе были некоторые потери, но, в целом, проект рекламного отдела оказался весьма удачным.

Мастер Бруль был очень доволен фантомами (кроме мимов, уцелело еще несколько иллюзий). После завершения парада он искренне поблагодарил Пампуку-младшего и Ариселию, а также пообещал выписать им премии за удачные творческие находки.

Монбазор, услыхав о дополнительном вознаграждении, залился алой краской. Он искренне надеялся, что под личиной клоуна никто ничего не заметит. Судя по весу "мешочка", Такс насобирал мелочи не на одну премию. И этот факт весьма смущал молодого мага. Правда, он не представлял, где можно реализовать такое множество мелких монет.