Текст книги "Зеленый пес Такс и Господин Вещей (СИ)"
Автор книги: М Тарнавские
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)
Под одним из фургонов она вдруг заметила что-то странное: какая-то тень вдруг мелькнула под повозкой. Селия остановилась, присмотрелась и увидела кончик пушистого хвоста зеленого цвета. Его обладатель скрывался за колесом.
Девушка замерла, недоуменно рассматривая конечность. Хвост, похоже, тоже заметил ее и приветствовал легким взмахом.
"Ариселия, – пушистая конечность вновь приподнялась и зависла в воздухе. – Слушай меня внимательно!". Голос прозвучал прямо у нее в голове, громко и торжественно.
Резкий удар хвостом об землю заставил ее вздрогнуть.
"Бургодут зеленохвостый. Шерстяной покров буровато-серого окраса. В брачный период хвост и подмышечные области окрашиваются в ярко-зеленый цвет", – весьма несвоевременно всплыла у нее в памяти цитата из учебника "Магические твари". Практикантка никогда не видела бургодута – ни живьем, ни чучелом, – но ни минутки не сомневалась, что это он.
Она не закричала и даже не ойкнула, а лишь молча припустила к своему экипажу, очень надеясь на неповоротливость твари. Подбежав, распахнула дверцу и собралась нырнуть в спасительный полумрак.
"Минуточку", – деловито остановил ее тот же голос.
От неожиданности девушка вздрогнула и даже оглянулась. Ее возница спокойно направлялся к своему экипажу. У остальных повозок, стоявших неподалеку, копошились люди: приносили и уносили какие-то вещи, кто-то уже уезжал, кто-то искал себе местечко в тени. Картина была настолько мирная и обыденная, что она мгновенно успокоилась и, мотнув головой, нырнула в экипаж.
Плюхнувшись на сидение, Селия облегченно вздохнула и... резко выдохнула. Краешек неимоверно грязного зеленого хвоста виднелся из-под сидения напротив. Без сомнения, это была та же конечность, которая только что подметала пыль под соседним экипажем.
Настырность твари рассердила магичку. Прицелившись, девушка изо всей силы двинула каблуком по хвосту, стараясь ничего не перепутать в торопливо произносимом заклинании оцепенения.
Острый край модной обувки прошел в нескольких миллиметрах от тела, намертво пригвоздив к полу солидную прядь шерсти. Хвост судорожно дернулся, зеленый пучок так и остался под каблуком, а из-под сидения раздался сдавленный взвизг. На свет показалась обиженная морда Такса. Он громко цыкнул, и заклинание практикантки рассыпалось фейерверком мелких точечек.
"Извини, я не хотел тебя пугать. Мне надо выбраться отсюда. Помоги!", – пес выглядел настолько виноватым, что Селии стало стыдно. Торопливо выдернув застрявший в полу каблук, она поспешно спрятала ноги под сидение.
– Я тебя не узнала, извини, – ошеломленно пробормотала девушка и смущенно отвернулась к окну.
Ариселии было очень стыдно перед Таксом за то, что она чуть не лишила его хвоста. Магичка только делала вид, что наблюдает, как возница разворачивает экипаж и подъезжает к выезду. На самом деле, ей было больно смотреть, как пес зализывает ранку.
Ей очень нравился Такс. Кроме того, Селия испытывала несомненную симпатию к его хозяину и не хотела бы стать для него источником неприятностей. Если бы питомцем Монбазора было какое-то чудовище, а не столь симпатичное животное, возможно, она бы не так переживала из-за своего проступка. Но сейчас девушка чувствовала себя чуть ли не преступницей.
У практикующих магов Вольтанутена давно вошло в моду заводить в качестве домашних животных побочные результаты магических опытов. Обычно такие создания имели устрашающий вид и мерзкий характер. Мохнатые симпатяшки почему-то не вызывали особого ажиотажа среди молодежи. Чем безобразнее была зверушка, тем с большей гордостью хозяин демонстрировал ее коллегам. Ученицы Сэрендинского училища модного увлечения не понимали и не разделяли, но и удивляться домашним тварям молодых магов давно перестали.
Любимец профессионального мага Монбазора, магистра теормагии 11-го уровня, вполне мог оказаться очередным чудовищем. То, что его выбор остановился на Таксе, обаятельном и милом существе, пусть и странного окраса, лишь добавляло большой плюс хозяину, а сейчас создавало дополнительный повод для огорчения.
Магичка увидела Монбазора, как только экипаж покинул территорию. Обрадованная возможностью разрядить ситуацию, Селия попросила возницу остановиться и выскочила наружу. Услыхав «Такс», маг буквально просиял и без колебаний сел в экипаж.
По пути Монбазор живо описал свои злоключения, не без юмора поведав, как его приняли за сурового инспектора. Рассказ Такса был крайне лаконичен, но Ариселия все равно посмотрела на пса с восхищением.
В разговоре выяснилось, что и Ариселии, и Монбазору необходимо посетить резиденции одних и тех же орденов Вольтанутена. Селия любезно предложила подвезти своих спутников.
Сейчас экипаж направлялся в Орден Серебряного Лома, территориально самую удаленную штаб-квартиру из расположенных в городе. Чтобы добраться туда, даже используя заклинание "длинного шага", любому магу пришлось бы немало попотеть, поэтому приглашение было с благодарностью принято.
Глава 6. Ходют тут всякие!
***
Комплекс зданий ордена Серебряного Лома расположился в наиболее живописном пригороде Вольтанутена. В устье небольшой речушки с незапоминающимся названием раскинулся идеально ровный луг. Практически со всех сторон он был кокетливо обрамлен невысокими холмами, засаженными плодовыми деревьями городского фруктового питомника. Сама резиденция располагалась точно в центре долины. Русло речушки пришлось несколько изогнуть – удачной реализацией этого проекта маги ордена гордились особо, – и теперь она изящно огибала территорию штаб-квартиры по восточной границе.
Живописность здешних мест была своеобразной компенсацией ордену Серебряного Лома, который в свое время оказался буквально вытесненным за границы города. Деятельность организации была признана слишком опасной для окружающих. Здесь специализировались на нейтрализации магической энергии различного рода. Рискованные опыты, проводимые в ордене, в большинстве случаев имели самые непредсказуемые результаты для ближайших соседей. Использование защитного поля, надежно ограждавшего другие ордена, лишь усугубляло тяжесть последствий.
Обычно все начиналось с того, что вырвавшиеся из-под контроля мощные магические "залпы" отражались защитным полем и начинали метаться по всей резиденции, попутно "вбирая" магические следы, щедро рассыпанные по ее территории. Если удавалось нейтрализовать бесконтрольную магию здесь же, опыт завершался всего лишь некоторыми разрушениями построек ордена. Если же магическая сила находила брешь и вырывалась на волю, то ее энергию могли погасить только расстояние и время, что совершенно не радовало обитателей соседних кварталов. Если в магических следах попадались остатки какого-нибудь податливого заклинания – а такое случалось наиболее часто, то на следующий день орден был завален требованиями, угрозами и исками на возмещение морального и материального ущерба.
Самый ошеломляющий результат обычно давал случайный синтез магической энергии и одного из базовых заклинаний охранного поля. Например, так был создан сквернословящий справочник, знавший практически все, но неизменно приправлявший любую информацию скабрезными комментариям. Не менее показательным был и сладкий дождь, прошедший однажды ночью. К утру жители близлежащих кварталов оказались в буквальном смысле запертыми в своих домах. Глянцевая глазурь, в которую превратились осадки за несколько часов, оказалась на редкость твердой и прочной, надежно заперев окна и двери.
Полный отказ от защитного магического поля позволил свести негативные последствия до минимума. Ничем не удерживаемые "магические снаряды" стали более предсказуемы. Они беспрепятственно покидали штаб-квартиру, уносясь вдаль исключительно по прямой. Жителей перестали беспокоить нашествия магических тварей, огненные представления, неароматные туманы, осадки в виде фрикаделек и прочие проявления неконтролируемой магии. Правда, территорию Вольтанутена ордену все равно пришлось покинуть. Руководство города не могло одобрить ежедневные магические бомбардировки жилых кварталов.
Мэрия даже согласилась пожертвовать огромнейшим фруктовым садом, снабжавшим витаминами весь город, лишь бы как-то остановить нескончаемый поток жалоб на неугомонных "взломщиков". Это был ближайший к центру города незаселенный район, имевший площадку для строительства. Руководство ордена Серебряного Лома, в свою очередь, посчитало его достаточно престижным для размещения здесь официальной резиденции столь уважаемой организации.
Вопреки ожиданиям, соседство с магами-экстремалами никак не подействовало на качество продукции садоводов. Очутившиеся на свободе магические заряды гасили большую часть своей энергии над лугом, а саду не причиняли особого вреда. Правда, жители города преисполнились уверенностью, что огромным количеством блюд с использованием печеных фруктов – "изюминкой" меню любого из вольтанутенских ресторанов – они обязаны именно ордену Серебряного Лома. По их мнению, немалая часть урожая из вольтанутенских садов поступала в продажу в уже запеченном виде.
Архитектура самой резиденции обычно характеризовалась ее посетителями как "весьма неказистая". Руководство ордена никогда не считало нужным тратиться на лепнину и прочие изыски, которые могли быть случайно разрушены еще на стадии строительства. Пользоваться магическими способами возведения зданий по известной причине избегали.
Наиболее приметным украшением ансамбля стала башенка, которая, по мнению наблюдателей, напоминала как сам лом, так и некий фаллический символ. За время своего существования она так часто падала, что место ее возможного приземления заранее огородили, в связи с чем штаб-квартира лишилась центрального входа. Его банальным образом заслонили забором.
Теперь даже официальные делегации принимались на кривобоком крылечке с огромными щелями между ступенек. И входная дверь, и само крылечко бывшего служебного входа были чрезвычайно низкими и неудобными. Попасть внутрь можно было лишь пригнувшись. Ранее предполагалось, что при первом же, даже незначительном, разрушении этот вход расширят и облагородят. Но почему-то "магические снаряды" по сей день продолжали упорно обходить его стороной, в результате чего уже не одно десятилетие посетители ордена Серебряного Лома были вынуждены ломать каблуки и набивать шишки при входе в штаб-квартиру этой могущественной организации.
ТАКС
Эмоциональность не входит в перечень основных функций, но со временем может быть существенно развита.
Из Инструкции по эксплуатации ТАКС
Стук колес и мерное покачивание экипажа действовали умиротворяющее, способствуя работе мысли. Можно было воспользоваться моментом и подремать, но сейчас было не до отдыха. Слишком много событий, требовавших немедленного анализа, включал в себя сегодняшний день.
Например, знакомство хозяина с Ариселией. Всю дорогу они весело обсуждали последние магические новинки. Было видно, что практиканточка без ума от Монбазора (или близка к этому). Да и маг поглядывал на нее совершенно по-особенному.
Происходящее было вполне в его духе. Просидев год практически взаперти, в добровольном затворничестве, он, вырвавшись на волю, не обошел своим вниманием первую же встреченную им юбку. В принципе, в его возрасте это нормально. К счастью, он не желторотый юнец и вполне способен давать себе отчет в своих действиях.
Гораздо больше меня беспокоила его избранница. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять что она "хорошая девушка из хорошей семьи". В порядочности собственного хозяина я не сомневался, но мне не хотелось отдавать молоденькую магичку на растерзание госпоже Пампуке. Вряд ли она допустит, чтобы ее обожаемый сынуля имел сколь-либо серьезные отношения со старшей ученицей Сэрендинского училища. Мне было жаль свою спасительницу, но как ей помочь, я не знал.
Помимо романа моего хозяина, меня еще беспокоил переполох, который я учинил в ордене Алмазных Врат. Организация, имеющая столь развитую службу безопасности, вряд ли оставит такое серьезное происшествие без внимания. Тем более, информация о "зеленой зверушке" у них уже есть.
Логичнее всего было бы сейчас же вернуться домой и носа не высовывать за пределы усадьбы. Около года прожили мы с Монбазором, практически ни с кем не общаясь. И никто нами за это время не заинтересовался.
Но уйти я не мог. Оставлять влюбленного Пампуку наедине с магичкой было бы неосмотрительно – уж очень стремительно развивалось их знакомство. И в этой ситуации я не знал, как поступить.
Из экипажа я выбрался последним. Ничего дельного придумать так и не смог. Решил только везде сопровождать хозяина и нигде не оставлять его надолго одного.
Мы остановились перед какой-то башенкой, выглядевшей весьма печальной и покосившейся. Она была забрана лесами, на которых кто-то копошился. Такими же унылыми выглядели и остальные строения – невысокие, будто бы вросшие в землю. Каждое из них пестрело разномастными пятнами штукатурки, прикрывавшими следы многочисленных реставраций. Кое-где зияли свежие дыры с ободками обожженной отделки. Крыши зданий, все как одна, сидели набекрень, но каждая перекосилась по-своему.
Ограждения вокруг резиденции не было. Луг подходил прямо к стенам, завершаясь густыми зарослями лопухов, из которых выглядывали обманчиво пушистые листья крапивы. Симпатичные головки репейника приветливо заглядывали в окна первых этажей. Внимание привлекала несколько необычная раскраска этих растений. Но приглядевшись, можно было опознать потеки краски и штукатурки на листьях.
Оглядевшись вокруг, я немного успокоился. В этих буйных зарослях мой окрас выглядел естественно, местами даже сливаясь с общим фоном. Да и разлапистые лопухи буквально манили спрятаться и отдохнуть в их привлекательной тени. Но я не рискнул последовать приглашению. Во-первых, нельзя было оставлять моих спутников вдвоем ни на минуту. Во-вторых, неизвестно, на каком удобрении здешняя флора так вымахала. Уж очень откормленными выглядели растения, подозрительно смахивая на плотоядные. В-третьих, после обильного дождя под лопухами, вероятно, было на редкость сыро.
Вход в здание встретил нас не очень дружелюбно. Крылечко подозрительно поскрипывало перекошенной крышей. Дверь еле держалась на одной петле. Ее левый нижний угол вообще отсутствовал. Было очень похоже, что его недавно сосредоточенно грызли.
Мы замерли, не решаясь ступить на просевшие и местами треснувшие ступеньки. Монбазор очнулся первым. На цыпочках медленно поднялся к двери, осторожно тронул облупленную ручку. Реакция на его легкое прикосновение оказалась неожиданно сильной. Дверь почему-то попыталась обернуться вокруг своей единственной точки опоры, в противоположную от нас сторону. Единственная петля радостно взвизгнула, но вес удержала. Стремительное движение остановила дверная коробка, заклинив вход намертво.
Ариселия огорченно вздохнула:
– Как же теперь внутрь попасть?
Ее вопрос заставил господина Пампуку залиться алой краской. Как ни странно, в этот раз его заклинание сработало правильно с первой же попытки. Дверь оказалась аккуратно прислоненной к стене. Причем, снаружи крылечка, чтобы не мешать посетителям.
В прохладном фойе было пусто. Лишь недалеко от входа о чем-то увлеченно спорили два мага. Эмоционально размахивая руками, они тыкали друг другу под нос какую-то книгу. Внезапно с руки одного из них сорвалось заклинание, со свистом пробившее стену. Маги даже не обернулись посмотреть на новую дыру, в которую сразу же заглянул перепачканный сажей репейник.
Не желая очередной раз столкнуться с магией, тем более неконтролируемой, я осторожно двинулся в противоположную от спорщиков сторону, стараясь держаться ближе к стенам. Вслед за мной последовали Ариселия и Монбазор. К счастью, табличка с надписью "Приемная" обнаружилась на этой же стене, и нам не пришлось обходить по периметру весь холл.
Приветливая секретарь – очень красивая изящная девушка, неизвестно как очутившаяся в этом, в буквальном смысле взрывоопасном, месте, внимательно выслушала нас. Документы Ариселии были оформлены в считанные минуты, а хозяину она рассказала, как пройти в кабинет Великого магистра Дурбанкула. На ее предложение проводить Монбазора юная практиканточка, как-то недобро сверкнув глазами, ответила, что мы и сами не заблудимся.
С Великим магистром Дурбанкулом мы столкнулись в коридоре. По правде, я не сразу узнал его. Наслышанный о блестящих экспериментах, проводимых в ордене (спасибо «Вольтанутенскому вестнику»), я представлял его несколько иначе. Более представительным и более внушительным. Но амбициозный руководитель ордена Серебряного Лома, виртуозный укротитель чужой магии (мало какое заклинание могло устоять против него), имел достаточно невзрачную внешность. Его рост едва дотягивал до уровня среднего, с неяркими чертами лица, на котором выделялась тяжелая квадратная челюсть. Он ничем не походил на «гения магической науки», как неоднократно величали его в прессе.
– Вы ко мне? – спросил он, обернувшись в дверях. Голос, явно принадлежавший человеку властному, не терпящему возражений, выдавал в нем неординарную личность.
Монбазор замер как загипнотизированный и лишь молча кивнул.
– Только недолго. У меня мало времени.
Монбазор вновь только кивнул. Магистр Дурбанкул удивленно посмотрел на него.
– Не удивляйтесь, пожалуйста, господин Пампука еще не совсем пришел в себя. Он только приехал из ордена Алмазных Врат. У них происшествие... – затараторила Ариселия.
Было видно, что она говорит лишь для того, чтобы переключить внимание на себя.
– Вы уже знаете о проблемах в Провале? Тогда не буду скрывать: я сейчас занят этим делом и могу уделить вам только несколько минут, – Великий магистр был все также категоричен.
– Да-да, конечно... – магичка на той же скорости выдала очередную порцию информации.
Стоит отдать ей должное, она толково и коротко изложила суть нашей проблемы.
– Это вообще вопрос не моего уровня. Обратитесь к старшему магистру Агиршелло, – дверь кабинета громко захлопнулась.
"Проснись!!" – мой хозяин стоял с тем же отвлеченным выражением лица, и я попробовал растормошить его.
– Извините, – хрипло произнес Монбазор. – Не знаю, что со мной произошло. У него настолько сильное магическое поле... Меня как-будто парализовало.
– Наверное, он подсознательно блокирует любые проявления чужой магии, если они достаточно сильные, чтобы нести угрозу, – Ариселия явно старалась представить неприятную ситуацию в наиболее выгодном для моего хозяина свете.
Маг одарил ее благодарным взглядом, а она в ответ смутилась и заалела.
МОНБАЗОР
Магистр Дурбанкул произвел на меня мрачноватое впечатление. Не внешностью и не выражением лица: наиболее угрожающим было его магическое поле.
Орден Серебряного Лома специализировался на обезвреживании магии любой природы, а Великий магистр был крупнейшим специалистом в этой области. Не удивительно, что мои магические возможности оказались сразу же заблокированы. На всякий случай.
С орденом Алмазных Врат у "взломщиков" было давнее соперничество. Великий магистр Квантофельбаум к своим разработкам относился очень трепетно, считая их практически неуязвимыми. Великий магистр Дурбанкул время от времени вынужден был опровергать это мнение. Его подчиненных обычно приглашали, если необходимо было нейтрализовать вышедшее из-под контроля сплетение магических векторов, в том числе, и охранные поля. Закономерно, что со временем "хулиганы из ордена Серебряного Лома" оказались виноватыми во всех неудачах своих конкурентов. Сегодняшнюю диверсию, устроенную Таксом, вероятнее всего, также постараются списать на них.
Где найти старшего магистра Агиршелло, нам любезно подсказала все та же секретарь из приемной. Его комната оказалась чуть дальше по коридору, за кабинетом начальника.
– А почему "на потолке?" – поинтересовалась Ариселия, когда мы подошли к искомой двери. Ее смутила заключительная фраза секретаря: "На потолке поищите".
Я не знал, поэтому ничего не ответил. Но все-таки решил понапрасну не рисковать.
– Подождите меня здесь, – предложил своим спутникам и осторожно постучал в кабинет старшего магистра.
– Входите, – раздался приятный голос и дверь приветливо приоткрылась.
– Агиршелло, Агиршелло... – старательно бубнил я, входя в комнату.
– Да, Агиршелло – это я, – тот же приятный голос раздался откуда-то сверху.
Я почувствовал, как запылали мои щеки. Ну почему мне никогда не удается нормально начать разговор! Постоянно какие-нибудь казусы происходят.
– Сухарик хотите? – неожиданно поинтересовались сверху.
– Хочу.
Я вдруг почувствовал, что успел сильно проголодаться. После завтрака с любимой маман, во время которого мне мало что удалось съесть, даже вспомнить о еде было некогда.
– Возьмите на столе, пожалуйста. И мне несколько подайте, будьте любезны. Мои уже закончились, а спускаться лень.
Подавая сухарики (для этого пришлось воспарить в воздухе), я наконец-то рассмотрел своего собеседника. Добродушного вида мужчина возлежал в гамаке, натянутом под самым потолком. Наилучшим образом его внешний вид могло охарактеризовать слово "уютный". Приятная улыбка, заметное брюшко, мягкие пухлые руки. Недалеко от него прямо к потолку был прикреплен матрас.
– Не удивляйтесь, я иногда на нем отдыхаю, когда есть настроение, – магистр Агиршелло с хрустом вгрызся в сухарики, прикрыв глаза от удовольствия. – Это очень удобно – есть, лежа на потолке, – добавил он, смачно чавкая и пришепетывая. – Крошки в постели не задерживаются и не мешают обдумывать проблемы.
– Хорошая идея, – тему я поддержал лишь из вежливости, поскольку особой страсти к сухарям не испытывал. – Мне тоже лучше думается лежа.
– Правда? – гамак тяжело качнулся. – А что вы грызете при этом?
– К сожалению, ничего. Да и лежу не на потолке.
Старший магистр, услыхав такой ответ, казалось, потерял ко мне всяческий интерес. Сосредоточенно поглощал сухарик за сухариком, глядя в потолок. Если бы я не знал, что господин Агиршелло – очень знающий и компетентный специалист, единственный маг, к мнению которого прислушивается господин Дурбанкул, я бы решил, что вновь что-то напутал и попал не к тому человеку. Известный своими научными исследованиями далеко за пределами Вольтанутена, он долгое время являлся "мозгом" ордена. Я бы мечтал работать под его руководством, но сейчас ему было явно не до меня.
Уже не надеясь на удачу, я начал торопливо рассказывать, зачем пришел к нему.
– Простите, коллега, – внезапно перебил меня собеседник, будто бы очнувшись ото сна. – Сейчас я провожу мысленный эксперимент. Давайте обсудим ваш вопрос как-нибудь в следующий раз.
Вероятно, мое лицо выглядело слишком растерянным, потому что старший магистр поспешно добавил:
– Но если у вас срочное дело, загляните к старшему магистру Бельгудею. Думаю, он вам поможет.
Ариселия и Такс терпеливо ожидали меня в коридоре.
– Мне надо еще к одному магистру зайти, – как можно веселее сообщил я. Рассказывать о том, что мое соперничество с ванильными сухариками оказалось заведомо проигрышным мероприятием, мне не хотелось.
– Ой... – начала было Ариселия и замолкла, испуганно прикрыв ладошкой рот.
Я и сам знал, что времени у нее не так уж и много, а блуждание по кабинетам может затянуться.
– Думаю, вам уже нужно ехать, – поспешил я успокоить свою спутницу. – Мы не имеем права вас задерживать, а как долго придется здесь пробыть, неизвестно.
Ариселия сразу поскучнела и отвернулась, ничего не сказав.
– Надеюсь, мы скоро увидимся. Мастер Бруль Там Шпок предложил мне помочь с подготовкой к карнавалу, – мне самому было приятно думать, что я еще встречу юную магичку. – Кстати, это вам.
Девушка сразу же расцвела и с хрустом вгрызлась в предложенный мною сухарик. Мне кажется, что Агиршелло с удовольствием угостил бы мою спутницу еще одним, увидев ее милую улыбку. Тем более, у него под сухарики была отведена целая емкость, которую назвать вазочкой язык не поворачивался.
Закончив трапезу, магичка убежала, взяв с меня и Такса обещание не влезать больше в неприятности.
Секретарь, увидев нас, улыбнулась, как давним знакомым. На вопрос, где можно найти старшего магистра Бельгудея, ответила очень неопределенно:
– Сложно сказать. Как у нас шутят, он может быть не менее чем в трех местах одновременно.
Вопреки ее предостережению, господин Бельгудей оказался у себя в кабинете и даже не очень спешил. По крайней мере, он приветливо кивнул нам с Таксом и, услыхав, по какому мы вопросу пришли, очень подробно принялся расспрашивать о моей магической деятельности.
О научных изысканиях старшего магистра мне не было известно ничего. Передо мной сидел типичный ученый: белый халат (правда, не очень свежий), очки с тонкими стеклами, торчащие темно-рыжие волосы. Но я никак не мог припомнить, что он публиковал, хотя научную периодику читаю внимательнейшим образом. Из-за этого я чувствовал себя немного неловко.
Посреди нашего разговора изнутри шкафа, стоявшего недалеко от двери в кабинет, внезапно раздался требовательный стук. Магистр Бельгудей, прервавшись на полуслове, одним прыжком подскочил к нему и рывком распахнул дверцы. Я успел заметить чье-то изображение, проступившее на полированной поверхности.
– Ой, извините, магистр Гэнбур проводит очень интересный эксперимент. Подождите, я скоро приду, – торопливо пробормотал старший магистр и в тот же миг исчез.
Мы с Таксом недоуменно переглянулись. Мне даже показалось, что Такс насмешливо улыбнулся.
В том, что Бельгудея вызвали из шкафа, не было ничего удивительного. Маги могут ставить соответствующее заклинание на любые два предмета, чтобы передавать между ними голосовой и/или видеосигнал. Установить такую связь несложно, но она эффективна лишь на коротких дистанциях, поскольку ослабевает пропорционально квадрату расстояния.
Нас развеселило другое. Уж очень заметной была разница между двумя Бельгудеями: внимательным, даже дотошным собеседником и беглецом, исчезнувшим в мгновение ока, даже не подумав о том, что оставляет двух незнакомцев в собственном рабочем кабинете без присмотра.
Минут через двадцать я начал волноваться. Мы понапрасну теряли время, а нам еще надо было посетить два ордена. Да и желудок настойчиво напоминал об обеде.
Такс, дремавший у стола, казалось, никуда не спешил. Я ласково потрепал его по голове, но он даже не шелохнулся. Мельком глянув на стол, я увидел какие-то яркие иллюстрации среди разложенных бумаг.
Через несколько мгновений я чуть не рассмеялся. Это же "Легенда о девятипалом Фродо и Кольце Всевластья"! Известный детский комикс, особенно популярный в технологических мирах, у настоящего мага мог вызвать только смех. Разве кольца бывают магическими?! Магию может содержать только камень, а кольцо служит исключительно для удобства его ношения.
Для здешних обывателей другие миры были чем-то недосягаемым и фантастическим. Но для мага уровня Бельгудея информация "оттуда" была вполне доступна. Вот только вряд ли он читает столь примитивную литературу для собственного удовольствия. Черпает из нее какие-то идеи? Но адаптировать их, не нарушив гармонии нашего мира, будет крайне сложно. Да и не поощряются такие эксперименты – слишком опасно для окружающей среды.
– Такс, пойдем, – позвал я пса.
Может быть, магистр Бельгудей находится где-то в соседнем кабинете, а мы скучаем совсем рядом с ним? Если он слишком занят, я могу договориться о встрече в другое время.
Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта. По привычке я проверил наличие защитного поля и только потом вспомнил, что здесь его принципиально не используют. Внутри никого не было. Вероятно, сотрудники вышли на обед, поскольку какая-то установка продолжала работать, сверкал магический накопитель.
Несколько дверей были закрыты. Потом мне наконец-то удалось обнаружить комнату, в которой кто-то был. Незнакомец (явно не Бельгудей) сидел на подоконнике и смотрел в окно. На мой вопрос он даже не повернул головы. Вероятно, подчиненный Агиршелло.
Из еще одной комнаты я выскочил как ошпаренный. Страстно целующаяся парочка, уже успевшая лишиться некоторых предметов одежды, не сочла необходимым даже запереться.
В следующую дверь по моей просьбе заглянул Такс. Еще один пустой кабинет. Похоже, у них действительно обеденный перерыв.
Нам повезло лишь в восьмой или девятой комнате. Маг средних лет, сидящий за большим столом, заваленным бумагами, под сенью огромных зонтиков "великаньей дудки", стоявших в подобии вазы, в ответ на мое приветствие кивнул головой.
– Заходите, присаживайтесь.
– Ой, простите, мы, наверное, не к вам. Я только спросить хотел... – мне совершенно не хотелось терять время зря.
– Ничего страшного, все посетители ордена рано или поздно попадают ко мне. Я – старший магистр Гаудинер и занимаюсь всякими приземленными бумажными вопросами наподобие выписки бухгалтерских документов, оформления на работу, переписки с заказчиками и прочая, прочая, прочая.
Ох, прибедняется старший магистр! Мой взгляд, обшаривавший комнату, случайно наткнулся на черно-белый телевизор, стоящий в небольшой нише. Сейчас он показывал пустой коридор. Чтобы заставить подобные технологические устройства работать в нашем магическом мире, нужно быть незаурядным специалистом.
Такс тем временем облегченно вздохнул и плюхнулся на пол. Я также с удовольствием присел. Бесцельное хождение по коридорам вымотало меня не хуже утренней пробежки.
Магистр слушал не менее внимательно, чем перед этим Бельгудей. Такс даже пару раз беспокойно глянул на шкаф, заваленный папками и свитками. Наверное, побаивался, что и этому собеседнику оттуда постучат.
Выслушав, Гаудинер небрежным жестом достал откуда-то из воздуха трубку, не спеша продул мундштук. С той же легкостью вытащил из ниоткуда пачку табака и принялся старательно набивать курительный прибор.
– А вы можете сделать нечто подобное? – его глаза засветились хитрыми искорками. Мне устраивали небольшой экзамен, предлагая на деле показать свое умение.
О том, что нужно получить, я даже не задумывался. С утра мечтал о чашечке кофе. В последний момент я сообразил, что к напитку надо было бы хоть бутерброд соорудить – живот уже намертво прилип к позвоночнику. Поскольку столь здравая мысль посетила меня лишь тогда, когда я уже начал колдовать, результат, естественно, оказался непредсказуемым.
Из межмирового пространства прямо на стол материализовался поднос с бокалами. В каждом бокале было что-то налито, правда, на самом донышке. К этому "богатству" прилагалась тарелочка с миниатюрными тарталетками.
Я почувствовал, что краснею. Публично признаться в употреблении столь сильных энергетиков, да еще и при приеме на работу... Без комментариев.
