Текст книги "Зеленый пес Такс и Господин Вещей (СИ)"

Автор книги: М Тарнавские

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

И во что же Монбазор вляпался на этот раз?!

Завтрак для них накрыли в большом обеденном зале дворца. Лабутински смущало это парадное помещение, раздражало гулкое эхо, раскатывавшееся в пустом пространстве. Он недоумевал, почему нельзя было ограничиться каким-нибудь кабинетом – более скромным и более уютным. А Стэнниоль чувствовал себя вполне комфортно. Вел непринужденную беседу о разных пустяках, хвалил информативность и осведомленность городской газеты и даже не потрудился снизить громкость своего голоса.

Завтрак был вкусный и обильный, что несколько улучшило настроение младшего дознавателя. Напитки предложили роскошные – в перечне имелся даже экзотический горячий шоколад. Лабутински пробовал его только однажды, и тот ему очень понравился. Ожидая, когда подадут заказ, он время от времени поглядывал на дверь. Понимал, что его нетерпение выглядит глупо, но сдержаться не мог.

Дверь наконец-то приотворилась. Увы, в руках слуги ничего не было.

– Вдовствующая императрица Ее Величество Ланиция-Саната – торжественно объявил он.

Сыщики переглянулись. Стэнниоль удивленно дернул бровью, но промолчал. Лабутински почему-то подумал, что сейчас последует "явление Императрицы" – обязательно в национальном костюме, в сопровождении дюжины пажей.

Ланиция-Саната была одна. В современном траурном платье, с длинными волосами, уложенными в обычную, даже будничную, прическу. Она шла по залу легкой, изящной походкой – никакой манерности, никакой чопорности. Такую женщину вполне можно было бы встретить на улице, или, скорее, в модной лавке. Правда, уже в следующий момент Лабутински подумал, что ТАКУЮ женщину в обычной жизни он не встречал никогда. Смущенно отвел глаза и застыл удивленно. Стэнниоль откровенно любовался Ланицией. Впрочем, через несколько секунд на его лице появилась привычное скучающее выражение.

Приветствуя императрицу, дознаватели поднялись.

– Позвольте выразить вам свои искренние соболезнования, ваше величество! – Стэнниоль почтительно склонил голову после подобающего приветствия.

В ответ они удостоились величественного кивка. Лакей отодвинул кресло во главе стола и Ланиция заняла место, подобающее ей по статусу.

Наконец-то появились напитки. Шоколад пахнул очень соблазнительно, но Лабутински старался не смотреть на свою чашку. Он понятия не имел, как правильно себя вести в присутствии монарших особ.

Слуги исчезли так же незаметно, как и появились.

Императрица задумчиво прошлась взглядом по окружающей ее обстановке. Стэнниоль мгновенно уловил намек.

– Надеюсь, ваше величество не будет возражать.

Вокруг них вырос защитный купол. Гулкое эхо наконец-то исчезло.

– У меня не очень много времени, – деловито начала Ланиция. – Поэтому не будем тратить его на церемонии.

Стэнниоль молча кивнул. Сейчас его лицо было очень сосредоточенным. Ни капли эмоций, лишь стекла пенсне холодно поблескивали.

– Вам должно быть хорошо известно, что наш брак носил исключительно деловой характер.

Еще один кивок. На этот раз – подтверждающий.

– Я придавала должный блеск его дому и оттеняла своей красотой его ум. А также выполняла некоторые специфические поручения. Он же взамен не мешал мне наслаждаться жизнью во всей ее полноте. Но речь сейчас не об этом. У вас наверняка есть ко мне вопросы.

– Ваша проницательность делает вам честь, ваше величество, – Стэнниоль позволил себе улыбнуться. Слегка.

– Прекратите мне льстить, это вам не идет, – глаза императрицы оставались абсолютно холодными. – Я сама расскажу вам всё, сейчас.

– Я внимательно слушаю вас, – реплика дознавателя прозвучала очень сухо.

– Прежде всего, вас, наверное, заинтересует, почему я покинула прием так рано?

– Да, вы правы.

– Обычно на таких мероприятиях мой покойный супруг давал мне задания – с кем-то поговорить, что-то разузнать, пустить некий слух. Но в тот раз он был сильно озабочен некой проблемой. Увы, я не знаю, какой. Но это были не обычные магические штучки, с которыми он имел дело в последнее время, а нечто более важное и неприятное. Он дал мне понять, что мое присутствие на приеме не только не обязательно, но и не совсем желательно. Не скрою, это меня уязвило. Поэтому я ушла, чтобы использовать это время для встречи с любовником. Когда совершалось преступление, я была занята, а когда император был найден мертвым, уже крепко спала. Некоторые мужчины бывают весьма утомительными... если вы понимаете, о чем я.

Неожиданно лукавый взгляд достался Лабутински. Тот густо покраснел, а Стэнниоль лишь ехидно дернул уголком рта. Самым краешком.

– Ваше величество, может, у вас все-таки получится рассказать подробнее, чем был озабочен ваш покойный супруг? Вы должны понимать, насколько это важно!

– Безусловно я понимаю. Но могу сказать лишь то, что тема крайне деликатная. Император порой делился со мной своими проблемами. В некоторых случаях я помогала ему их решать. Но в этот раз он, как я полагаю, сознательно держал меня в неведении. Могу лишь сказать, что все началось где-то в рамках его привычного круга задач. То есть, первоисточник проблемы нужно искать в одном из магических орденов. Но что из этого выросло, мне не известно.

– Но, может, хоть какие-то намеки...

– Увы, нет. И поверьте, я крайне заинтересована в скорейшем раскрытии убийства. Ведь я тоже вхожу в число подозреваемых, не так ли?

– Ваше величество, мой долг требует, чтобы я рассмотрел все возможные версии.

– Не надо кокетничать! – жестко оборвала его императрица. – Мне хорошо известно, что многие при дворе желают моего падения! Не говоря уже о том, что кое-кому очень хочется исключить меня из списка наследников моего покойного супруга!

– Стоит ли обращать внимание на пересуды придворных сплетников?

– Послушайте, господин архимаг! – в голосе Ланиции уже явственно звучали эмоции. – Я выросла в этом гадюшнике и прекрасно все понимаю! Да, у меня были мотивы! Император Венизелос собирался разводиться со мной, а теперь я – его главная богатая наследница, свободная и никому ничем не обязанная! Но я буду бороться за свое будущее и никому не сдамся без боя! Я готова оказать вам любую возможную помощь в поисках убийцы, но не стойте на моем пути!

Легкий жест рукой – её величество дала понять, что разговор окончен. Еще одно едва уловимое движение – дверь открылась, и к ним поспешил слуга. Помог императрице подняться. Она величественно удалилась, не удостоив собеседников даже прощального кивка.

– Какая женщина! – негромко произнес Стэнниоль.

Дверь в зал аккуратно закрылась.

– А вы действительно ее подозреваете? – Лабутински неторопливо придвинул к себе шоколад.

Тот уже давно остыл и начал загустевать. Правильно приготовленный, он постепенно превращался в крем, от чего становился даже вкуснее.

– Пока нет. Пусть даме будет приятно, и она почувствует себя значимым лицом. Однако, давайте отвлечемся от этого дивного видения и подумаем о более приземленных, но важных вещах.

– О том самом деликатном деле, которым занимался перед смертью император?

– Естественно! И оно мне крайне не нравится. Вы помните, чьей племянницей является госпожа Ланиция?

– Министра безопасности Иллена Исмы.

– Вы представляете себе дело, о котором не должен знать сам господин министр?!

– Честно говоря, слабо.

– А вот я представляю. И желал бы находиться от него как можно дальше! От него смердит даже не привычными придворными интригами, а чем-то неизмеримо более мерзким! Если бы преступление не было совершено при помощи магии, а в деле не был бы замешан Надзор, я бы предпочел целиком и полностью сбросить его советнику Гельминтаю! Но, увы, отступить уже не получится. Придется идти дальше. Пойдемте выясним, что раскопали за день местные кадры...

Глава 23. Лиха беда начало

***

Стэнниоль задумчиво барабанил пальцами по портфелю. Знаменитый артефакт, выставленный посреди стола, сейчас выполнял роль обычной ширмы. Пока все не придут, возиться с защитой не имело смысла.

Совещание пора уже было начинать, а силовики где-то запаздывали. Гельминтай о чем-то тихо беседовал с Двигином, Лабутински воспользовался паузой и заполнял служебную документацию.

Наконец дверь в комнату распахнулась. Марсенчик, Литуссе и Раббель буквально ввалились в кабинет. Непривычно возбужденные, они начали говорить практически одновременно.

– Мы нашли...

– ...пропавшего дворецкого...

– ...шпиона...

– Стоп! Стоп! – Стэнниоль "вынырнул" из своего укрытия и выставил вперед руку, утихомиривая прибывших. – Совещание еще не началось. Присаживайтесь, господа.

Лишь через несколько минут, когда все расселись, и защита наконец-то была установлена, им разрешили высказаться:

– Докладывайте по порядку! Кого вы нашли?!

Поскольку председательствующий ни к кому конкретно не обращался, возникла заминка. Шорох, шушуканье, кто-то тихо ойкнул, получив незаметный тычок локтем под ребра. Наконец-то право выступать первым отвоевал барон Литуссе.

– Найден пропавший дворецкий Твуть, который признался, что два года назад его лично завербовал Чаймиз Понт. Активной работы дворецкий не вел. Раз в несколько месяцев с ним встречался куратор, которому передавались сведения о внутреннем распорядке дворца. В частности, Твуть заранее сообщил, что во время большого приема все слуги привлекаются для его проведения, и дворец фактически оказывается безлюдным...

– Этим воспользовался шпион! – влез со своим дополнением Марсенчик.

От нетерпения он не мог спокойно сидеть – все время ерзал на стуле. Наконец-то можно сообщить о реальном успехе! Раббеля раздражала нервозность коллеги, обычно спокойного и рассудительного. Поэтому он нащупал под столом ногу соседа и чувствительно придавил ее подкованным каблуком.

– Во время приема Твуть проводил регулярные обходы дворца, – спокойно продолжил Литуссе. – В ходе одного из них он встретил в коридоре Понта. Тот потребовал провести его в канцелярию императора. Якобы, чтобы посмотреть на документы.

– Канцелярию не взламывали! – воскликнул Двигин.

– А никто и не говорит, что шпион проник в ваше хозяйство, – хмыкнул Литуссе. – Твуть только довел его до дверей, а дальше пошел продолжать обход. Больше Понта он в ту ночь не видел. Между тем, план дворца у шпиона был, благодаря тому же дворецкому. Канцелярия вполне могла быть названа лишь для отвода глаз. Его целью мог быть, например, расположенный поблизости личный кабинет императора.

– На нем я тоже не нашел следов взлома! – тут же вставил Марсенчик. – Но если защиту восстановили после незаконного проникновения, их к настоящему времени могло и не остаться. Разве что, там были какие-то тайные знаки...

– Если знаки и были, о них знал только его величество, – вздохнул Двигин. – Мне об этом ничего не известно.

– Так или иначе, мы установили, что в ту ночь во дворце побывал шпион! – воскликнул Марсенчик. – Мог и убийство...

Каблук с силой нажал на его ногу и выступающий замолк на полуфразе, непроизвольно посмотрев вниз. Заинтригованный Лабутински, сидевший напротив, вслед за ним заглянул под стол. Каблук молниеносно соскользнул в сторону, оставив заметный след на щегольской обуви Марсенчика.

– Сомневаюсь, – покачал головой барон Литуссе. – Чаймиз Понт – ловкий шпион, но не диверсант и не убийца. К тому же, он наемник, а не пылкий патриот Горгомеля, готовый пожертвовать всем ради любимой родины. Возможно, он мог бы убить императора, оказавшись в чрезвычайной ситуации, спасая собственную жизнь. Но тщательно задуманное и исполненное убийство – на него это не похоже!

– И все-таки! – не сдавался Марсенчик.

Он уже успел отодвинуться от Раббеля и спешил высказаться.

– Это могло быть некое особое задание. Или заключительный аккорд, скажем, перед тем как удалиться на покой или радикально поменять место жительства.

– Все может быть, – с сомнением в голосе протянул Литуссе. – Но, признаюсь, выглядит изрядно притянутым за уши.

– Есть еще одна вещь, – прогудел Раббель.

Чтобы привлечь к себе внимание, он встал, и головы присутствующих повернулись к нему.

– У дворецкого Твутя большие проблемы с определением по месту и времени. Но мы смогли определить, что со шпионом он встречался, скорее всего, еще до полуночи. Понт упоминал какой-то амулет, действующий около часа. Собственно на встречу с императором и убийство у него оставалось слишком мало времени.

– Но все равно, мы не можем просто так отбросить эту версию! – эмоционально возразил Марсенчик.

– Конечно, не можем! – поддержал его Гельминтай. – Я отправлю срочное сообщение в столицу. Горгомельский посол получит ноту – посмотрим, как они будут оправдываться! Кроме того, я задействую неофициальные каналы. Убийство столь высокопоставленного лица – это нарушение всех правил и понятий! Этот Понт никуда от нас не скроется!

Раббель шумно пододвинул свой стул поближе к соседу и сел. Каблук вновь занял нагретое местечко.

– Хорошо, – сухо подытожил Стэнниоль. – Что еще рассказал дворецкий Твуть?

– О, еще много чего интересного! Звучит, правда, как откровенный бред! – посмеиваясь, сообщил Марсенчик.

Легкий нажим каблука и докладчик стал заметно серьезнее.

– Что-то о том, что Великий магистр Банабаки размножился чуть ли не в дюжине экземпляров. О напавшем на него фантоме в карнавальной маске. О преследовавшем его зеленом звере!... Впрочем, зеленого зверя-то мы как раз видели. Именно он выгнал Твутя из его убежища. Да так напугал, что он бросился к нам как к спасителям.

– Убежища?! – многозначительно поднял брови Стэнниоль.

– Ну-у-у... это можно так назвать... Той ночью Твуть решил глушить свои страхи вином и весьма в этом преуспел... Я имею в виду винопитие. Проспавшись и узнав об убийстве императора, он почему-то решил – внятно объяснить причину он так и не смог, что преступление совершил Понт, а его самого непременно уберут как ненужного свидетеля.

– Но у него все-таки были реальные основания подозревать Понта? – уточнил Стэнниоль.

– Похоже, на нашего дворецкого оказали неизгладимое впечатление его методы вербовки, – усмехнулся Литуссе. – Пока других рациональных доводов мы не нашли. Впрочем, с Твутем еще работают.

– Хорошо, – кивнул Стэнниоль.

Марсенчик воспринял его реплику как приглашение к продолжению рассказа и попытался встать. Подняться ему удалось лишь после того, как Раббель – весьма неохотно – убрал свою ногу.

– Одним словом, Твуть в панике удрал из дворца. И не нашел ничего лучшего, кроме как броситься за поддержкой к своему кузену Безуарию. Последний служит дворецким у магистра Монбазора Пампуки. Которому, кстати, и принадлежит тот самый зеленый пес. Напомню, мы уже имели честь видеть эту парочку.

Марсенчик сделал паузу и улыбнулся.

– Продолжайте, – поторопил его Стэнниоль.

– Но Твуть даже не подозревал, в чьем доме он скрывается. Целые сутки дворецкий провел в подвале. Говорит, хотел достать фальшивые документы и сбежать из нашего мира. Утром его обнаружила и изрядно напугала все та же зеленая собака. Твуть обратился в бегство, как он заявил, спасая жизнь и разум.

– Дивная история! – засмеялся Гельминтай. – Забавное совпадение!

– Да, очень, – Марсенчик вновь широко улыбнулся. – Но в этой истории есть еще несколько совпадений, не менее интересных! Прежде всего, бегство дворецкого Твутя произошло на наших глазах. Мы – все трое – в тот самый момент как раз собирались нанести визит магистру Пампуке. Причем каждый – по своему делу.

– Вот как?! – Стэнниоль хитро прищурился. – Рассказывайте!

– Для меня магистр Пампука был единственным магом, который получил приглашение на прием, но не воспользовался им. Причем, если верить показаниям Твутя, как минимум его пес во дворце отметился.

– А не оставил ли он случайно каких-либо более материальных отметин? – хохотнул Гельминтай.

– Если бы наутро в коридоре нашли, скажем, лужу, об этом судачил бы весь дворец, – в тон усмехнулся Раббель.

Он незаметно дернул Марсенчика за мантию и тот плюхнулся на свой стул.

– Меня лично больше интересует не собака, какой бы масти она ни была, – пробасил Раббель. – Ее хозяин – вот на кого следует обратить внимание. По моим сведениям, магистр Пампука управлял на карнавале целой труппой фантомов. Их представления проходили в непосредственной близости от известного нам бокового входа во дворец. Так что он может оказаться весьма важным свидетелем. Я не успел допросить его лично, но отправил к нему одного из своих лейтенантов.

– Так же пришлось поступить и мне, – добавил Литуссе. – Магистр Пампука оказался еще и последним человеком, с которым общался Понт. Непосредственно перед тем, как исчезнуть из-под нашего наблюдения. Правда, сейчас это уже не так актуально. Мы уже знаем, куда он потом направился.

– Я тоже послал к Пампуке своего человека, – заявил Марсенчик. – Хотя тогда мы еще не подозревали, что он мог побывать во дворце той ночью!... Я немедленно отправлю сообщение...

– Сидеть! – вдруг лязгнул на него Стэнниоль.

– Сижу, – удивленно пролепетал Марсенчик.

Раббель свирепо обернулся к соседу, но глава Вольтанутенского отделения Магпорядка и не думал вставать.

Архимаг открыл свой портфель и достал из него странный предмет, похожий на большую мухобойку. Встал, немного походил по кабинету, словно принюхиваясь, и вдруг резко взмахнул рукой. "Мухобойка" будто бы удлинилась в несколько раз и с размаху прихлопнула нечто под самым потолком. Стэнниоль с помощью телекинеза осторожно поднял с пола свой трофей и пролевитировал его на стол.

– Жучок! – первым опознал находку Марсенчик.

Действительно, на столешнице лежал небольшой продолговатый жук. Жесткие надкрылья, покрытые серо-черно-коричневыми маскировочными разводами, слегка разошлись в стороны, приоткрыв нежные сетчатые крылышки.

– Чудо враждебной магии, – с неподдельным восхищением произнес Стэнниоль. – Этот малыш подслушивает чужие разговоры и передает их своему хозяину.

– То есть кому-то стало известно, о чем мы здесь говорили?! – взвился Марсенчик.

– Не думаю, – хищно блеснул стеклами пенсне Стэнниоль. – Из-под моего защитного купола ничего не утечет! А если он даже и запомнил наш разговор, то больше никому не скажет.

– Его хозяин должен находиться где-то поблизости!.. – Марсенчик лихорадочно вспоминал нужные характеристики. – Тысяча шагов или даже меньше! Нужно отдать приказ, чтобы...

– Сидеть! – для пущей убедительности мухобойка хлопнула по столу. – Во-первых, тот, кто пытался подслушать нас, мог делать это не лично, а с помощью второго жучка-приемника. А во-вторых, не будем терять времени. После того как я сниму купол, и так придется пройтись по дворцу, сделать профилактику против всяких... вредных насекомых!

– Кто, по вашему мнению, имел возможность подкинуть нам такого жучка? – поинтересовался советник Гельминтай.

– Да кто угодно! Вообще-то, это разработка ордена Серебряного Лома, но не самая новая и не самая секретная. Ей мог воспользоваться любой квалифицированный маг. Например, наш преступник. Это было бы просто прелестно!

– Почему?

– Потому что я терпеть не могу, когда злоумышленник затаивается, и его приходится долго выискивать и качать по косвенным уликам. А если он решился на активные действия, это означает, что у него не хватает выдержки, он нервничает и может где-то допустить ошибку. Впрочем, жучка мог прислать и кто-то из Великих магистров, желающих быть в курсе наших дел... Хорошо, давайте сейчас быстро пройдемся по результатам вчерашнего дня. Двигин?

– В последнее время его величество вел очень активную деятельность, – вздохнул секретарь покойного императора. Сегодня он выглядел уже лучше. – У него были встречи со всеми пятью Великими магистрами. Причем Квантофельбаум из ордена Алмазных Врат явился на нее вместе со своими мордоворотами. Кроме того, во дворце за последние две руки побывали старшие магистры Гоберман, Пропан, Гаудинер, Бельгудей, Цирлифекс и Борталоний. Магистры Швендзибек и Пампука приглашались в качестве магических консультантов по вопросам, связанным с коллекцией.

– Во время этих встреч были какие-либо инциденты? – поинтересовался Стэнниоль.

– Да сколько угодно! Например, очень бурно проходила беседа с Великим магистром Квантофельбаумом! Ему потом пришлось заново накладывать защиту на некоторые экспонаты. У магистра Борталония сбежал экспериментальный мини-голем класса "лазутчик" и забрался в будуар госпожи Ланиции. Магистр Гаудинер в процессе разговора применил одну из своих разработок, потом долго извинялся. После Бельгудея вообще пришлось срочно гасить очаг загорания в коридоре, примыкающем к Оружейному кабинету. А Пропан, как всегда, взрывал петарды, перепугав одну из служанок.

– М-да, – подытожил Стэнниоль. – Из этого пока что трудно что-либо извлечь. Продолжайте.

– Я сейчас приступаю к разбору документов в личном кабинете его величества. Может, в них найдутся какие-то подсказки.

– Разумно, – одобрил Стэнниоль. – Теперь вы, барон.

– К сожалению, все мои успехи ограничиваются задержанием Твутя, – невесело признался контрразведчик. – Пока будем с ним работать. И искать Понта. По моему впечатлению, он до сих пор скрывается где-то в городе. Могу ли я рассчитывать...

– Можете! – обнадежил его советник. – Потом мы обсудим, чем именно я смогу помочь вашим поискам.

– Хорошо, – кивнул архимаг. – А вы что расскажете, коллега?

– Мы уточнили график, – бодро отрапортовал Марсенчик и шлепнул на стол толстенькую папку с бумагами.

Начал было развязывать тесемочки, но Раббель предупреждающе кашлянул. Марсенчик нервно передернул плечами и продолжил.

– Можем исключить из списка подозреваемых старшего магистра Агиршелло. Он постоянно находился в зале, лежа на диване, а потом на нем же и уснул. Также есть основания снять подозрения с Великого магистра Снуфелинга. Он покинул дворец около половины двенадцатого и вернулся в штаб-квартиру ордена, где и пребывал почти до самого утра, пока его не выдернул оттуда посланец Дурбанкула.

– Двое долой – это неплохо, – удовлетворенно заметил Стэнниоль. – Но маловато.

– Сам Дурбанкул в течение всего вечера очень интенсивно общался с другими гостями. Он не исчезал из вида больше, чем на четверть часа. Сомнительно, чтобы за это время он успел совершить убийство и замести следы, – поспешно продолжил Марсенчик. Пальцы его все время теребили тесемочки, хотя на папку он старался не смотреть. – Голембиозис и Цирлифекс после половины первого, судя по всему, постоянно находились вместе. Поэтому совершить преступление они могли только вдвоем, на пару.

– Возможно, но маловероятно, – произнес Стэнниоль. – Дальше.

– Великий магистр Квантофельбаум и два его помощника после часа ночи куда-то просто пропали и вернулись лишь в половине третьего. Около полутора часов их никто не видел. Чуть раньше из зала вышли Борталоний и Бельгудей. Причем если первый потом снова там появился, а в дальнейшем обнаружил тело, то Бельгудей, судя по всему, покинул дворец. Причем, не через главный вход.

– Очень хорошо, – кивнул архимаг. – Возьмите его на заметку. Что с остальными?

– Гаудинер после часа ночи точно находился в зале, но до этого времени вроде бы куда-то уходил, оставив за себя фантома. Очень долгое время отсутствовали Банабаки, Звиздуничар и Пропан. Все трое ушли с приема еще до полуночи. Премьер-магистр был снова замечен в зале около четверти второго, причем появился там со спецэффектами. А вот парочка из ордена Железного Зуба вернулась лишь ближе к двум.

– От полуночи до часа премьер-магистра Пропана видели в таверне "Грибная фея", – добавил Раббель. – А примерно в половине двенадцатого кто-то отправил в полет урну, стартовавшую как раз возле бокового выхода из дворца. Есть подозрение, что это тоже постарался наш фигурант.

– Значит, он покинул дворец через этот выход, а потом вернулся через него же?! – воскликнул Марсенчик.

– Весьма вероятно, – согласился Стэнниоль.

– При этом весьма интересно его стремление погромче обставить свое возвращение в зал, – вставил Лабутински. – Может, ему как раз хотелось, чтобы все запомнили время его появления?!

– Не исключено, – поправил пенсне Стэнниоль. – Хотя убийцей он, скорее всего, не был, а вот что-то заметить вполне мог... Значит так, коллега! К завтрашнему дню я жду от вас подробные отчеты по всем магам, которые остались у нас в списке. Это Пропан, троица из Алмазных Врат и парочка из Железного Зуба, Бельгудей, Гаудинер и, пожалуй, Борталоний с Цирлифексом. Что делают, чем живут, не происходило ли с ними чего-либо интересного в последнее время и так далее. Да, на этих экспертов-консультантов, Швендзибека и Пампуку – тоже!

– Будет сделано! – молодцевато вытянулся Марсенчик и довольно хлопнул рукой по папке.

– Теперь вы, – архимаг повернулся к начальнику городской стражи.

– Пришли результаты вскрытия. Из обеих лабораторий, – деловито доложил Раббель. – Отрицательные в обоих смыслах! Император был действительно убит ударом ножа в сердце. Магией на него не воздействовали, не травили, не дурманили и не усыпляли... во всяком случае, с помощью известных исследователям веществ. В содержимом чайника посторонних примесей тоже не обнаружено. Завтра-послезавтра придут отчеты о вскрытии, но, думаю, они лишь подтвердят наши предварительные выводы.

– Я тоже так думаю. Значит, он все же каким-то образом снял мою защиту...

Стэнниоль снял пенсне и потер пальцем переносицу. В один миг он как-то сгорбился и словно постарел.

– Но как ему это удалось, тысячу ножей ему в печенку?!... Ладно... Вы...

– Продолжу работать со свидетелями, – опустил голову Раббель. – Пока успехов немного. Точно удалось выяснить, что несколько человек в разное время выходили из зала под заклинанием неполной видимости, но слуги, понятно, не смогли их опознать. Удалось выявить несколько болтливых кумушек, которые, возможно, сливают информацию из дворца куда-то на сторону, скорее всего, в городскую газету. Но по сравнению с горгомельским шпионом и его пособником дворецким это выглядит бледно... Кроме того... есть некоторые слухи о ее величестве Ланиции...

– С ее величеством мы только что пообщались, – отрезал Стэнниоль. – Пока вопросов к ней нет.

– Нет, так нет, – согласился Раббель с видимым облегчением. – Тогда я буду дальше искать свидетелей, которые могли бы видеть, кто ночью проникал во дворец через боковой вход. Признаться, заявления дворецкого Твутя о дюжине Великих магистров Банабаки при всей своей анекдотичности меня тревожат. Это сколько же посторонних шлялись в ту ночь по дворцу?!

– Меня это тоже тревожит, – кивнул Стэнниоль. – Если преступник проник извне и ушел тем же путем, у нас с вами будут проблемы. Поэтому нам нужна информация, как можно больше источников информации! Кстати, насчет источников, – архимаг вытащил из портфеля свежий номер "Вольтанутенского Вестника" и потряс им в воздухе. – В этом городе очень осведомленные газетчики. Мне кажется, они обязаны поделиться с нами своими сведениями.

– Уже поделились, – буркнул Раббель. – Главный редактор мастер Рогринель тоже присутствовал на приеме и во время допроса просто рвал на себе волосы, из-за того что все самое интересное прошло мимо него. Газета принципиально держится вне политики и предпочитает вообще не касаться некоторых скользких тем. Но в отношении городских сплетен и слухов Рогринель обещал держать меня в курсе. С "Вестником" сотрудничают многие магистры, они сливают ему информацию отовсюду. Если у них что-то появится, нам дадут знать.

– Однако всерьез я бы на них не рассчитывал, – подытожил архимаг. – И Надзор, к сожалению, нам, скорее всего, не поможет. По крайней мере, с нами они вчера не связывались. Поэтому действуйте, господа! А мы проведем, так сказать, дезинсекцию, а затем навестим орден Бездонной Чаши. Пожалуй, пора поближе познакомиться с премьер-магистром Пропаном...

МОНБАЗОР

Меня разбудила непонятная суматоха. Ощущения были очень невнятные – толстые стены и магическая защита качественно глушили сигналы извне.

С кровати я сползал, наверное, минут десять. Состояние было совсем разбитое. Хоть спал и долго, толком так и не отдохнул. Вставать было еще слишком рано, но сон уже ушел. Хорошо хоть никто над головой не стоял с ненавистной псифизгимой. Надеюсь, кофе меня уже ждет?

С Таксом мы столкнулись в коридоре. Пес только что вернулся с улицы. Мокрый от росы, он тяжело дышал, глаза подозрительно блестели.

"Хозяин, у нас новости..."

"Давай, после кофе, хорошо? Только проснулся".

"Боюсь..."

Звонок входной двери не дал ему договорить. Открывать почему-то побежала горничная. Хм, а куда это дворецкий подевался?

Мы находились недалеко от холла и хорошо слышали разговор. Визитер представился старшим офицером Вольтанутенского отделения имперской контрразведки. Естественно, он желал видеть меня. Надеюсь, контрразведка более щедрый заказчик, чем орден Глиняного Демона? Или слух о Пампуке-волонтере докатился уже и до их ведомства?

Подумав, я не стал тратить силы на переодевание. Вышел в гостиную прямо в халате. Он на часы посмотрел, прежде чем в гости без приглашения являться? А, может, выгнать его сразу же? Пусть после обеда приходит.

Увы, выставить нахального визитера не удалось. И деньги предлагать он даже не собирался. На счастье, папки с заданием у него тоже не было.

Мой собеседник вел себя очень вежливо. Первым делом извинился за раннее вторжение. Сказал, что надолго не задержит, и попросил ответить на несколько вопросов. Надеясь, что так он уберется быстрее, я согласился.

Все-таки мой мозг еще крепко спал, раз цель его визита дошла до меня не сразу. Да это же форменный допрос! Попросить меня описать карнавальную ночь в мельчайших подробностях! С утра пораньше и без кофе! Да я кроме собственных фантомов никого и не вспомню. Единственное, что порадовало: похоже, они рассматривали меня в роли свидетеля, а не обвиняемого.

– Хорошо, – сжалился наконец офицер. – Не надо описывать всё. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, с кем вы общались, когда сидели на лавочке на Дворцовой площади.

Да они лучше меня ориентируются в событиях! Тогда зачем им мои показания? Ну ладно, отвечу, раз уже согласился.

– С Ариселией Лаурентин, сотрудницей рекламного отдела ордена Бездонной Чаши.

– А еще?

– А я еще с кем-то общался? Или вас мой пес интересует?

– Некоторое время рядом с вами сидел какой-то мужчина. О чем вы с ним разговаривали? – похоже, собеседник отчаялся достучаться до меня с помощью намеков и решил действовать напрямую.

– Вы за нами следили? – ляпнул я, не подумав.

– За вами – нет. Поэтому и навестил вас, – контрразведчика, казалось, ничуть не смутил мой вопрос.

– Хорошо, откровенность – за откровенность.

Я честно постарался припомнить все наши реплики. Не думаю, что мой рассказ чем-то смог помочь визитеру. Но он наконец-то решил сменить тему.