Текст книги "В борьбе за сердце Женевьевы (ЛП)"

Автор книги: М. Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– И тебе было все равно? – Восклицает Далия.

Я пожимаю плечами.

– Да, но главным образом потому, что у нас не было такого соглашения. Я была хорошей, я оставалась верной и выполняла свою часть сделки. И я не думаю, что он сделал то же самое. Так что... – я слегка улыбаюсь Далии и Эвелин. – Скатертью дорога, верно? Так будет лучше.

– Я всё ещё не уверена, что Роуэн – это подходящий кандидат в мужья, – говорит Эвелин. – Но я доверяю твоему мнению.

Жаль, что я не прислушалась к себе, проносится у меня в голове, когда я тянусь за бокалом белого вина. С того самого вечера на вечеринке, когда я ощутила запах духов, исходящий от рубашки Криса, меня не покидает мысль, не ошибалась ли я в своих суждениях. Это чувство лишь усиливается из-за череды событий, произошедших с тех пор. Но сейчас я в ловушке.

Я просто должна держаться до конца, что бы ни случилось, повторяю я себе, словно молитву.

* * *

Однако моя уверенность в том, что я должна просто переждать истерики Криса, пока он не устанет убеждать меня, исчезает, как только мы подъезжаем к дому Далии и я замечаю черный «Ягуар» Криса, припаркованный перед ним. Он стоит, прислонившись к обочине, в тёмном костюме и солнцезащитных очках, которые снимает, как только замечает наш автомобиль, подъезжающий к дому.

– Я напишу Алеку, – говорит Далия, заметив Криса. – Алек пришлёт кого-нибудь, чтобы заставить его уйти...

– Нет, я сама разберусь с этим, – быстро говорю я. Я не уверена, что Алек сам не придёт разбираться, а если они сцепятся это может создать проблемы. Мне не нужно, чтобы кто-то ещё занимался Крисом. – Обещаю, всё будет хорошо. Просто дай мне поговорить с ним, и я буду внутри через минуту.

– Если ты уверена. – Далия хмурится, но быстро обнимает Эвелин и выскальзывает из машины. Я поступаю так же, собираю костыли и следую за Далией, которая, как я замечаю, бросает на Криса неодобрительный взгляд, направляясь к входной двери особняка. В тот момент, когда она открывает дверь, я слышу лай Паффа, и Крис корчит гримасу.

Его презрительный взгляд не меняется, пока я медленно подхожу к нему на костылях. Он смотрит на меня со смесью отвращения и жалости, а затем его лицо разглаживается, когда он выпрямляется, и я останавливаюсь перед ним.

– Ты не ответила ни на один из моих звонков. – Его ярко-голубые глаза встречаются с моими. – Тот водитель, который приезжал в пентхаус, не вернул тебе телефон? Кстати, я знаю, – с насмешкой говорит он. – У меня есть камеры слежения.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. И Рори действительно вернул мне мой телефон.

– Так почему же ты мне не ответила? – Он выглядит искренне смущённым, и мне почти хочется рассмеяться. Он явно не может понять, почему я не хочу с ним разговаривать.

Я открываю рот, чтобы ответить, когда взгляд Криса перемещается на мою руку, и он замечает обручальное кольцо.

Его глаза сужаются, мгновенно темнея от гнева, и он снова смотрит на меня.

– Что ж, вот мой ответ, – холодно произносит он. Его тон становится ниже, а каждое слово звучит как ледяная пуля. – Это тот ирландский придурок, Женевьева? Ты что, врала мне все это время?

Я делаю медленный вдох и отступаю немного назад, насколько это возможно на моих костылях.

– И да, и нет, – начинаю я, но Крис перебивает меня прежде, чем я успеваю продолжить.

– Пошла ты, Женевьева, – выплёвывает он. – Пошла ты, сука. Ты сказала мне, что ничего не происходит. Ты, грёбаная лживая пизда...

– Прекрати это! – Огрызаюсь я. – Если муж Далии увидит или услышит, что ты так себя ведёшь, ты пожалеешь об этом. Тебе следует уйти.

На его губах появляется холодная улыбка.

– Это угроза?

Я качаю головой.

– Я не угрожаю тебе, Крис. Я просто излагаю факты. Ты же не хочешь иметь дело с Алеком. Я пыталась сохранить всё в тайне, только между нами, чтобы ни он, ни Дмитрий не были вовлечены. Если бы они узнали, что ты ударил меня...

– Очевидно, ты сама напросилась. Лживая сучка, – выплёвывает он, и я делаю ещё один шаг назад, слегка пошатнувшись от яда в его голосе.

– Я никогда не лгала тебе, – спокойно отвечаю я. – Роуэн предложил мне выйти за него замуж после того, как мы ушли из пентхауса. Это было очень неожиданно. До этого, между нами, ничего не было.

– И ты думаешь, я просто поверю в это?

Я пожимаю плечами и вижу, что моя беспечность выводит его из себя ещё больше.

– Ты можешь верить во что хочешь. Но это правда. Он предложил мне разумное соглашение, и я согласилась. Вот и всё, что нужно было сделать, и это произошло после того, как мы уже закончили.

– Я тебе не верю, ты, грёбаная сука...

– Хорошо. – Я качаю головой. – Хватит. У нас были хорошие отношения, Крис, но у них всегда был конец. Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь. Ты ведь тоже не хотел, чтобы это продолжалось вечно...

Его глаза вспыхивают гневом.

– Ты понятия не имеешь, чего я хотел.

Я приподнимаю бровь.

– Думаю, у меня есть идея. Ты хотел, чтобы я была примой-балериной, какой я была раньше. Не думаю, что я интересна тебе такой, какая я сейчас. Ты бы не захотел меня такой, если бы встретил сегодня. И то, как ты себя ведёшь, только подтверждает мои мысли.

Крис насмешливо смотрит на меня.

– Какие мысли?

Я делаю ещё один шаг назад, моё сердце бешено колотится в груди.

– Я считаю, что ты просто злишься из-за того, что у тебя отобрали игрушку до того, как ты решил от меня избавиться, а не наоборот. И ты злишься, что вмешался другой, более могущественный человек.

Я натянуто улыбаюсь ему, чувствуя, как гнев пульсирует в висках.

– Между нами всё кончено, Крис. Я не хочу больше тебя видеть.

Крис пристально смотрит на меня, и я замечаю, как на его сжатой челюсти напрягается мускул.

– Мы не закончили, Женевьева, – шипит он. – Ты даже не представляешь, какие у меня связи, черт возьми! Я мог бы сделать твою жизнь лучше. Более влиятельной? Ты не знаешь и половины людей, которых знаю я. Ты, черт возьми, пожалеешь об этом, ты, черт возьми...

Входная дверь особняка открывается, и Крис резко поднимает голову. Я прослеживаю его взгляд и вижу, что Алек стоит, скрестив руки на груди, и, прищурившись, смотрит на Криса. Я не знаю, слышал ли он что-нибудь из нашего разговора, но Крис быстро отступает.

– Будь осторожна, сучка, – шипит он, прищурившись и распахивая дверцу своей машины. – Твой ирландский парень ни хрена не сможет поделать с тем, что я могу с тобой сделать.

Он исчезает в машине, двигатель ревёт, и гравий разлетается по подъездной дорожке, заставляя меня отступать, чтобы убраться с дороги. Алек спускается по ступенькам, спешит ко мне и протягивает руку, провожая взглядом отъезжающий «Ягуар».

– С тобой все в порядке, сестрёнка? – Спрашивает он с сильным акцентом. В отличие от Дмитрия, который всю свою жизнь прожил в Нью-Йорке и имеет более лёгкий акцент, и который всегда говорит по-русски только с Эвелин, Алек часто переходит на этот язык. Далия как-то сказала мне, что это побочный эффект долгих лет, проведённых в русской тюрьме.

– Я в порядке, – говорю я, натянуто улыбаясь. – Просто мой бывший ведёт себя как придурок. Не о чем беспокоиться. И вообще, что это значит? – Спрашиваю я, беря его за руку, чтобы поддержать на подъездной дорожке.

– Сестрёнка? – Улыбается Алек. – Я всегда хотел иметь сестричку. К счастью для меня, в моем браке, похоже, их было две.

– Мне нравится думать, что ты мой старший брат, – говорю я, улыбаясь ему. – Ты напугал Криса.

– Я не просто напугаю его, – рычит он, помогая мне подняться по ступенькам. – Только скажи, сестра. Я сдеру с него шкуру, если он будет тебе угрожать.

– Я знаю. Всё в порядке, – уверяю я его. – Со мной всё хорошо. Это просто драма из-за расставания, вот и всё.

Алек долго смотрит на меня, и я не уверена, что он мне до конца верит. Но в конце концов он кивает, когда мы заходим в дом.

– И всё же, – говорит он хрипло, – ты скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится.

– Я так и сделаю, – обещаю я, ненавидя себя за то, что это немного похоже на ложь. Но я говорю себе, что это не так уж и важно. Угрозы Криса пусты, я уверена в этом. Просто болтовня злого человека, который злится из-за того, что кто-то другой получил то, чего, как он думает, он хочет.

Ничего такого, что давало бы основания посылать Алека за ним, это уж точно. Я содрогаюсь, думая о том, что сделал бы Алек, не думаю, что замечание о том, что он чистит лица, было эвфемизмом. Я думаю, он действительно сделал бы это.

Очень скоро, говорю я себе, возвращаясь в свою комнату и опускаясь на кровать, я стану женой Роуэна. Всё это останется в прошлом.

И я могу наконец-то начать строить планы на будущее.

ГЛАВА 14

ЖЕНЕВЬЕВА

За два дня до нашей свадьбы я получаю сообщение от Роуэна, в котором он приглашает меня на свидание. Я перечитываю его дважды, чтобы убедиться, что правильно поняла. Наша свадьба состоится в субботу, и я не виделась с Роуэном со дня нашей помолвки. Насколько я помню, для этого не было никаких причин, но у меня просто не было времени. Я была полностью поглощена планированием свадьбы: выбирала цветы, вкус торта, меню, цвет и стиль постельного белья. В результате, обычно занимающие шесть-восемь месяцев подготовки к свадьбе, превратились для меня в две недели. Но я не могу притворяться, что не думала о Роуэне все это время.

И я также не могу скрыть того, как моё сердце слегка дрогнуло в груди, когда я увидела его имя на экране.

ЖЕНЕВЬЕВА: Зачем? Мы же собираемся пожениться в субботу. Разве это не может подождать?

РОУЭН: О, дорогая. Я подумал, что тебе будет приятно узнать, что я не могу дождаться встречи с тобой.

ЖЕНЕВЬЕВА: Это деловое соглашение. Должна ли я радоваться предстоящей деловой встрече?

РОУЭН: Это не встреча. Это свидание.

ЖЕНЕВЬЕВА: Согласно условиям нашего соглашения, нет. Это встреча с едой и вином.

РОУЭН: Если бы только все встречи были такими.

Я закатываю глаза и делаю глубокий вдох. Мне не безразлично то, что он пытается сделать – очаровать меня, разжалобить. Если я не буду осторожна, это может сработать. А это единственное, чего я не могу допустить.

ЖЕНЕВЬЕВА: Это бессмысленно, Роуэн. Мы подписали контракт. Мы собираемся пожениться. Зачем притворяться, что это не так?

РОУЭН: Я пытаюсь быть джентльменом, девочка.

Я уже почти готова отправить ему ответное сообщение и сказать, что в этом нет необходимости и что я слишком занята, чтобы думать о свидании, когда на моем экране появляется имя Криса.

КРИС: Ты вообще думала о нашем разговоре?

КРИС: Повторяю тебе, ты ещё пожалеешь, что так со мной обошлась.

Я с трудом сглатываю, чувствуя, как гнев закипает в моей груди.

– Если я о чём-то и не жалею, так это о том, что рассталась с тобой, – бормочу я себе под нос, прежде чем быстро ответить Роуэну, что согласна встретиться с ним на свидании. Из чистой мелочности я называю ему адрес моего любимого французского бистро, того самого, в которое Крис водил меня незадолго до выставки.

На этот раз я возьму из меню всё, что захочу.

Я, вероятно, готовлюсь к свиданию более тщательно, чем следовало бы. Не должно иметь значения, как я выгляжу или что Роуэн думает о моей внешности, контракт подписан, свадьба почти запланирована, и мы собираемся пожениться. Но я всегда была немного тщеславна, и какая-то часть меня хочет увидеть этот жар в его глазах, когда он снова увидит меня. Я не забыла поцелуй в его кабинете и то, каково это, чувствовать, что мужчина хочет меня так, как никто раньше. Не до такой степени. Не так, чтобы это было похоже на отчаяние.

Я выбираю небесно-голубое шёлковое платье – одно из моих любимых. Это платье с топом-бюстье и пышной юбкой, чуть выше колен. Я стараюсь не обращать внимания на гипс, который делает меня особенно заметной.

Волосы я оставляю распущенными, укладывая их в густые блестящие тёмные волны. Наношу лёгкий макияж: крашу губы в красный цвет и надеваю простые золотые украшения.

Когда я заканчиваю сборы, то смотрю на часы и понимаю, что у меня осталось всего несколько минут. Выхожу из своей спальни и иду по коридору, намереваясь найти Далию до того, как придёт Роуэн.

Однако, как только я появляюсь у входа, я замечаю его, уже ожидающего меня. Прежде чем он обращает на меня внимание, я успеваю оценить его внешний вид: на нем чёрные брюки-чинос и тёмно-зелёная рубашка на пуговицах с закатанными рукавами, цвет которой идеально контрастирует с его медными волосами, аккуратно зачёсанными назад. Мой взгляд на мгновение задерживается на его мускулистом предплечье, засунутом в карман, прежде чем он поворачивается и замечает меня.

Выражение его лица напоминает мне о человеке, который после нескольких дней в пасмурную погоду наконец-то видит солнце. Его взгляд, скользящий по мне, наполняется теплом, и я замечаю, как он с трудом сглатывает, его горло слегка двигается, когда он смотрит на меня.

– Господи, девочка, – бормочет он с сильным акцентом, направляясь ко мне. – Ты выглядишь чертовски сногсшибательно.

Я невольно улыбаюсь.

– Ты говоришь это только для того, чтобы я вышла за тебя замуж, – говорю я.

– О, теперь тебе не избежать этого, тайбсих (драгоценная). – Он предлагает мне руку, и я принимаю её, медленно направляясь к входной двери. – Я с нетерпением жду возможности посмотреть этот ресторан. Никогда раньше там не был.

– Тебе понравится, – убеждаю я его.

– Если тебе это нравится, я уверен, что и мне тоже понравится.

Когда мы выходим на улицу, я с удивлением замечаю, что наш автомобиль не ждёт нас. Вместо этого на подъездной дорожке стоит «Астон Мартин» – спортивный автомобиль темно-бирюзового цвета с металлическим отливом, который в темноте кажется почти чёрным, освещённый лишь фонарями снаружи.

– Ты сам нас повезёшь? – Спрашиваю я удивлённо, и Роуэн хихикает.

– Разве это нарушает условия сделки, девочка?

– Я слышала, что ты безрассуден. – Мой голос звучит более хрипло, чем следовало бы, и я с трудом сглатываю, пытаясь снова стать собой. Роуэн услышал это, я вижу это по тому, как подёргиваются его губы, как его взгляд ненадолго задерживается на моих губах. – Может быть, мне не стоит садиться с тобой в машину?

– Вероятно, есть много вещей, которые тебе не стоит делать со мной, – его пристальный взгляд возвращается к моим глазам. – Но мы всё равно собираемся это сделать. Поживи немного, девочка. Что в этом плохого?

Я оглядываюсь на спортивную машину. У Криса их было несколько, но он предпочитал свой «Ягуар», на котором ездил так же, как кто-то водит седан «Тойота», – без всякого риска. Но что-то подсказывает мне, что Роуэн совсем не из таких. И жар, которому я не хочу и не должна потворствовать, вспыхивает у меня в животе, вызывая мурашки по коже, когда я смотрю в мерцающие в темноте зелёные глаза Роуэна, как кошка, наблюдающие за мной, чтобы увидеть, каким будет мой следующий шаг.

– Ты же не боишься быстрой машины, правда? – Он улыбается мне, и я прищуриваюсь. Меня бесит, что он точно знал, как удержать меня от отступления, от того, чтобы вообще отменить свидание. Теперь, когда он бросил мне перчатку, у меня нет другого выбора, кроме как согласиться с этим.

– Конечно, нет, – отвечаю я с лёгким раздражением, сожалея, что не могу просто пройти мимо него к ожидающей машине. Однако мои костыли не позволяют двигаться быстро, и Роуэн не отстаёт от меня, убедившись, что я в безопасности на подъездной дорожке, прежде чем открыть мне дверь и помочь сесть внутрь.

В машине пахнет кожей и древесным ароматом Роуэна, сиденья нежно касаются моих ног. Я опускаюсь на сиденье и пристёгиваюсь, а Роуэн обходит машину с другой стороны. Когда он садится за руль, я не могу не признать, что машина идеально ему подходит. Он выглядит сексуально и опасно на водительском сиденье, и я прикусываю губу, отводя взгляд.

Меня слишком сильно влечёт к нему, и это причиняет мне боль. Я благодарна за те рамки, которые установила для нашей сексуальной жизни, когда мы поженимся, потому что это единственное, что может удержать меня от чрезмерного увлечения. А так я с тоской осознаю, как близко он находится, ощущая тепло маленького салона машины. Он выезжает с подъездной дорожки, и автомобиль урчит, когда он переключает передачи. И как только он переключается на последнюю передачу, его рука опускается на моё колено.

Мне приходится собрать всю свою волю, чтобы не вздрогнуть от этого прикосновения. Его пальцы касаются основания моего колена, его тёплая ладонь касается моей кожи, и я чувствую, как по мне словно пробегает электрический разряд. Мои мышцы напрягаются от горячего желания, и это ощущение разливается по всему моему телу.

Я прикусываю губу и отворачиваюсь от него, чувствуя, как мои щёки краснеют. Мне почти неловко из-за своей реакции на его прикосновение. Я не подросток и не краснеющая девственница. Я не должна так волноваться и возбуждаться, когда мужчина касается моего колена. Но прикосновение Роуэна к моей коже ощущается как клеймо, словно я ещё долго буду чувствовать его пальцы после того, как он уберёт свою руку.

Если это простое прикосновение кажется таким...

Я сильнее прикусываю губу, отгоняя эту мысль. Я разберусь с этим, когда придёт время. Нет смысла думать об этом прямо сейчас.

Несмотря на все подшучивания Роуэна, его манера вождения не вызывает у меня страха. Он делает несколько быстрых поворотов в потоке машин, из-за которых я напрягаюсь и хватаюсь за край сиденья, а он смеётся над моей реакцией. Но в целом мы добираемся до ресторана без особого волнения, и мой пульс остаётся в норме.

Или, по крайней мере, не от его вождения. Каждый раз, когда его пальцы касаются моего колена, слегка забираясь под край юбки, словно дразня меня обещанием ночи, когда его руки скользнут ещё выше, я чувствую, как моё сердцебиение отдаётся в горле, где-то в ложбинке между ними. Я ощущаю, как у меня перехватывает дыхание, кожа горит, как будто я уже в постели с Роуэном, а не просто сижу рядом с ним в его машине.

Прошло много времени с тех пор, как я испытывала что-то подобное. Я даже не могу вспомнить, когда чувствовала это в последний раз. Я пытаюсь вспомнить, заставлял ли Крис когда-нибудь мой пульс биться быстрее, чем сейчас, ощущала ли моя кожа жар и покалывание от его малейшего прикосновения, но, если он когда-либо и заставлял, сейчас я этого не помню.

Роуэн паркуется у служебного входа в бистро и, обойдя машину, открывает мне дверцу. Он помогает мне выйти и подаёт костыли.

– Надеюсь, тебе не придётся пользоваться ими слишком долго, – бормочет он, кладя руку мне на поясницу, пока я ковыляю рядом с ним. Я снова чувствую этот жар, его прикосновения обжигают даже сквозь тонкий шёлк. – Я знаю, как ты их ненавидишь.

– Откуда ты это знаешь? – С сарказмом спрашиваю я, когда мы подходим к стойке официантки. Однако Роуэн не поддаётся на мою провокацию. Он просто смотрит на меня с невозмутимым выражением лица.

– Я внимательно слушаю, – это всё, что он говорит, прежде чем назвать своё имя хозяйке заведения.

Нас проводят в зону отдыха на открытом воздухе, которая всегда выглядит невероятно очаровательно. Столики расставлены по всему саду, украшенному гирляндами и благоухающему летними цветами. В центре расположен небольшой журчащий фонтан. Роуэн заказывает для нас бутылку белого вина, когда официант подходит с напитками, а затем бросает на меня взгляд.

– Я подумал, что нам было бы полезно лучше узнать друг друга, – просто говорит он. – Временное это или нет, но мы собираемся пожениться очень скоро. Мы будем жить вместе и проводить время вместе. – Его челюсть сжимается, и я замечаю, как на ней слегка подрагивают мышцы. – Мы вместе родим ребёнка.

Что-то переворачивается у меня в животе от того, как он это произносит. Кажется, он не может скрыть своего предвкушения, хотя и пытается казаться прагматичным и джентльменом.

– Мы могли бы получше узнать друг друга после свадьбы, – бормочу я, но на самом деле сейчас у меня нет желания с этим бороться. На самом деле, я начинаю с нетерпением ждать этого вечера. Компания Роуэна приятна, ночь прекрасна, и мы находимся в одном из моих любимых мест в городе. Сейчас мне трудно на что-либо жаловаться.

– Я хочу узнать тебя поближе. И чтобы ты узнала меня... если хочешь. – Роуэн берет у официанта бокал вина и наливает его. – Могу я спросить о балете? Или сейчас это слишком болезненная тема?

Я прикусываю губу, делая паузу, пока мы заказываем французский луковый суп на закуску и сырную тарелку.

– Все в порядке, – говорю я, когда официант уходит. – Когда-нибудь мне придётся поговорить об этом, верно? С таким же успехом это могло бы произойти сейчас.

– Я не хочу, чтобы тебе было неудобно, – говорит Роуэн, делая паузу и отпивая глоток вина. – Ты всегда мечтала стать балериной?

Я киваю. Мне легко ответить на этот вопрос, хотя он вызывает у меня острую боль в груди.

– С тех пор, как я была маленькой, – говорю я, – я попросила у мамы пару балеток, как только научилась говорить. Я умоляла её отвести меня на уроки, как только стала достаточно взрослой. Балет был моим миром, моей жизнью, моей мечтой.

Я чувствую, как перехватывает горло.

– В начальной и старшей школе уроки были центром моего мира. У меня были друзья, но я ни с кем не встречалась. В то время как все остальные подростки тайком уходили, чтобы выпить, заняться сексом и потерять девственность, я тренировалась каждый день по несколько часов после школы. Это было всё, что меня волновало.

Роуэн поджимает губы.

– Может быть, я и не очень хорошо разбираюсь в этом, но, когда я увидел, как ты танцуешь, мне стало ясно, что это нечто особенное. – Он медленно выдыхает. – Я сожалею о том, что случилось с тобой, девочка. И если я сыграл в этом какую-то роль...

Я с трудом сглатываю, не в силах ответить. Часть меня все ещё чувствует, что на нём лежит какая-то ответственность, и эта часть меня злится на него за это.

– Тебе следовало оставить меня в покое, – тихо говорю я. – Если бы ты это сделал, возможно, я бы не упала.

Выражение лица Роуэна становится более мрачным. Думаю, в глубине души он надеялся, что я сниму с него все обвинения.

– Но, – продолжаю я мгновение спустя, – я не знаю. Честно говоря, я не могу сказать. Мы с Крисом ссорились ещё до того, как встретились с тобой. Может быть, мы бы до сих пор спорили. Может быть, всё закончилось бы по-прежнему. Я действительно не знаю.

– Мне очень жаль, – тихо говорит Роуэн. – Я бы хотел сказать, что надеюсь искупить свою вину перед тобой, но не думаю, что это возможно.

Я качаю головой, когда официант возвращается с нашими закусками.

– Ничто не может сделать это лучше.

Наступает долгая пауза, пока мы изучаем меню, а затем отдаём официанту заказы на первые блюда. Не имея причин отказываться, я выбираю утиную грудку с черничным соусом, которую хотела в прошлый раз, когда была здесь, с чесночным пюре и запечённой морковью в меду. Роуэн заказывает острые мидии с картошкой фри, и я оглядываюсь на него, когда официант уходит.

– А как насчёт тебя? – Спрашиваю я, делая глоток вина и наслаждаясь ярким цитрусовым вкусом на языке. Я не собираюсь отказываться от него в ближайшее время, поскольку, возможно, забеременею. – Чем ты хотел заниматься всю свою жизнь?

Роуэн усмехается.

– Боюсь, мой ответ тебя разочарует. У меня никогда не было цели. Я уехал из Штатов, когда мне было восемнадцать, мечтая оставить все эти мафиозные дела позади. Конечно, я не смог… не совсем. В обмен на достаточное количество денег, чтобы поддерживать свой образ жизни, мой отец поручил мне присматривать за нашими поместьями в Ирландии и немного заниматься бизнесом. Ничто не сравнится с тем, к чему я вернулся сейчас. Это было достаточно просто. – Он пожимает плечами. – Я проводил большую часть своего времени в кутежах. Вечеринки, выпивка, драки... – Он замолкает, и я поднимаю бровь.

– Женщины?

Он хмурится.

– И что же заставило тебя спросить об этом?

– Мне говорили, что ты настоящий плейбой. – Я делаю ещё глоток вина, глядя на него поверх бокала. – Насколько я слышала, столбик твоей кровати так изрезан, что на нём с трудом держится мебель.

Роуэн ухмыляется.

– Я бы хотел сказать, что всё это ложь, но в этом есть доля правды. Но есть и другая правда, тайбсих (драгоценная).

Я прищуриваюсь, глядя на него.

– Какая?

Его зелёные глаза задерживаются на мне на мгновение, прежде чем он продолжает.

– Ни одну из этих женщин я не хотел так сильно, как тебя.

Моё предательское сердце слегка замирает в груди. Я сглатываю, делаю ещё глоток вина и ставлю бокал на стол.

– Так вот как ты затащил их всех в постель? Такой красноречивый человек?

Роуэн хихикает.

– Скоро ты узнаешь всё о моём языке, девочка.

Мой желудок сжимается. Нет, я не допущу этого. Я твёрдо намерена сократить наше совместное времяпрепровождение настолько, насколько это возможно. Позволить ухмыляющемуся, харизматичному дьяволу, сидящему напротив меня, засунуть язык между моих бёдер – это не входит в мои планы.

И всё же, когда я думаю об этом, по моей спине пробегают мурашки. Судя по его голодному взгляду, он будет пожирать меня так, как я раньше и представить себе не могла.

Именно поэтому я туда и не собираюсь.

Выражение лица Роуэна становится серьёзным, и он мгновение смотрит на меня, словно обдумывая, что сказать дальше.

– Крис совсем не беспокоил тебя с тех пор, как я забрал тебя оттуда? – В его голосе слышится беспокойство, и я прикусываю губу, раздумывая, как много ему рассказать.

– Он прислал мне много сообщений, – признаюсь я, взбалтывая вино в бокале и глядя на него, а не на Роуэна. – Он... зол.

Роуэн нахмурил брови:

– Он угрожал тебе, девочка? – Его голос становится мрачным, и я сильнее прикусываю нижнюю губу. Я чувствую, что разговор приближается к опасной черте, и боюсь, что Роуэн может принять меры против Криса. Я с трудом сглатываю, пытаясь убедить себя, что ситуация не так серьёзна. Это не может быть правдой. Я не могу так сильно недооценивать Криса, чтобы поверить, что он действительно имел в виду то, что сказал.

– Ничего страшного, – быстро отвечаю я. – Он просто был расстроен, вот и всё. Он пришёл домой к Далии и увидел кольцо. – Я наклоняю руку с большим обручальным кольцом в сторону Роуэна. – Он разозлился из-за этого. Он думает, что я ему изменяла, а я пыталась объяснить, что всё было не так, как он думает. Но он мне не поверил.

Роуэн резко и быстро выдыхает:

– Я мог бы позаботиться о нем, если бы ты позволила мне, Женевьева, – тихо говорит он. – Он больше никогда не побеспокоит тебя. Я могу это обещать.

– Я знаю, – говорю я, качая головой. – Я не хочу этого. В этом нет необходимости. Алек тоже угрожал, только в более ярких выражениях, но я не хочу, чтобы это переросло в насилие.

– Возможно, у тебя не будет выбора, девочка. А что, если он первым применит силу?

– Он этого не сделает, – твёрдо настаиваю я. – То, что произошло в квартире, было ссорой, которая вышла из-под контроля. А теперь он просто болтает, пытается напугать меня, заставить чувствовать себя виноватой из-за того, что всё сложилось не так, как он хотел. Это всё просто… просто болтовня. Всё это ещё свежо. Он остынет и потеряет интерес, и всё это больше не будет иметь значения.

Роуэн всё ещё хмурится.

– Мне это не нравится, девочка, – тихо говорит он, и я качаю головой.

– Я предупредила его, чтобы он больше не приставал ко мне. Я сказала ему, что мужчины в моей жизни не потерпят такого отношения ко мне или его появления там, где его не хотят видеть. Ты не будешь, Алек не будет, Дмитрий не будет. И, кажется, он понял. Он ушёл, и я почти уверена, что на этом всё закончится.

Роуэн проводит рукой по волосам.

– Женевьева...

– Прошу тебя, забудь об этом, – умоляю я. – Я больше не хочу думать о нём. Он уже причинил мне столько боли. Ситуация вышла из-под контроля. Просто... отпусти это, и всё пройдёт само собой.

На мгновение воцаряется тишина. Роуэн делает медленный вдох, затем выдох, прежде чем, наконец, неохотно кивнуть.

– Если ты так считаешь, девочка. Я оставлю это.

Мне кажется, я слышу в его словах что-то невысказанное, но я тоже не обращаю на это внимания... пока. Остаток вечера мы наслаждаемся едой, вином и прекрасной ночью, избегая тяжёлых тем. Роуэн отвозит меня обратно к дому Далии, делая минимум поворотов, и когда он подходит, чтобы открыть мне дверцу и помочь выйти, он не сразу отстраняется.

На мгновение я оказываюсь в плену его древесного аромата, который окутывает меня в тёплом воздухе раннего лета. Ночные звуки растворяются вокруг, оставляя лишь нас двоих. Его глаза встречаются с моими, и он медленно наклоняется, нежно касаясь пальцами моего подбородка.

Я не должна позволять ему целовать меня. Я должна отстраниться, оттолкнуть его, сказать «нет». Но в тот момент, когда его губы нежно касаются моих, я замираю, ощущая волну тепла, которая проникает в самые глубины моего существа.

Я не хочу отталкивать его. Я хочу запустить пальцы в его мягкие медные волосы, обхватить затылок и притянуть его ближе. Я жажду бесконечно целовать его под этим звёздным небом, позволяя его теплу окутать меня и утопая в желании, которого никогда прежде не испытывала.

И если я это сделаю, я знаю, что это утянет меня на дно, как прилив. Мне больше не за что держаться. Я не могу опереться ни на что и не перед чем поставить цель. Сейчас я чувствую себя уязвимой, как никогда в жизни.

Если я не буду осторожна, Роуэн разрушит меня. И когда он получит то, что хочет, всё, что останется, – это лишь разбитое сердце.

Его язык касается моей нижней губы, но я не позволяю себе открыться для него. Вместо этого я отстраняюсь, глядя в его горящие глаза.

– Спокойной ночи, – тихо говорю я, отстраняясь от него.

И, не оглядываясь, ковыляю по подъездной дорожке к дому, прочь от Роуэна Галлахера.

* * *

Два дня спустя наступает утро моей свадьбы.

Эвелин и Далия, обе в моей комнате, хлопочут надо мной, как и весь последний час. На улице прекрасный день: солнце высоко, небо чистое, птицы щебечут, и погода не слишком жаркая. О таком дне мечтают все невесты, но я не могу избавиться от ощущения, что для меня это лишь пустая трата времени. В конце концов, этот брак не из тех, о которых мечтает любая невеста.

Далия помогает мне с макияжем, в то время как Эвелин накручивает мои волосы на большие бигуди. Моё свадебное платье висит на дверце шкафа напротив нас. Я сижу неподвижно, пока Далия наносит тональный крем, консилер и кремовые румяна. Она аккуратно добавляет мягкий оттенок шампанского на мои веки и завершает образ нежным розовым оттенком на губах.

Когда мои локоны становятся мягкими, Эвелин раскручивает их и расчёсывает щёткой, наполняя комнату ароматом лака для волос, которым она покрывает готовое изделие.

Вместе они помогают мне надеть платье, Эвелин застёгивает его сзади, а Далия уходит за моими украшениями. У меня есть пара серёжек с бриллиантами в виде капель, которые я выбрала к платью, а Эвелин принесла винтажный браслет с бриллиантами в стиле ар-деко, чтобы я носила его как что-то старинное. Я как раз собираюсь оглядеть комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы отнести к моим голубым вещам, когда раздаётся стук в дверь.