Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VI (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Я шёл к анализатору, но в груди у меня клокотал гнев. И ведь не объяснишь, отчего вокруг меня вдруг образовалась тягостная аура злости. Бабушка с Эльзой, конечно, отметили про себя и мой вскрик, и резко изменившееся настроение. Однако же пока задавать вопросов не стали, решив, что все вопросы будут после. Я же подошёл к глыбе неизвестного прозрачного минерала и тут же понял, что с ней не так. А дело в том, что внутри глыбы находился сердечник серебристого цвета один в один, как металл, который тонкой полоской светился внутри браслета. То есть я всё-таки оказался прав. Это был некий парный артефакт, изготовленный ещё в древности, и срабатывал они при непосредственном контакте к коже, замыкая цепь конструкта.

Вот только мысли мои были заняты совершенно иным, а именно тем, что Светловы так и не перестали вредить нашему роду, пусть и делали это теперь исподтишка, угрожая людям, которые пришли под защиту Угаровых и трудились на наше благо. Прощать и уж тем более оставлять безнаказанным это я не собирался. Задачу номер один себе я поставил: накопать на Светловых такой компромат, чтобы принц санкционировал их уничтожение либо опалу с выдворением из страны. А ещё интуиция просто кричала о том, что за Светловыми я отыщу столько грешков, что нападение на Лапина и Калинина окажутся только цветочками.

Тем временем несчастные пятнадцать метров до анализатора завершились, и я собрался с мыслями, уже предполагая, что именно я увижу. Вероятно, браслет должен был показать две отметки: в химеризме и в магии иллюзий. Что же касается пустоты, вряд ли стоило ждать эффектных разоблачений. Конечно, артефакт, возможно, и определит наличие подобного вида магии, но вряд ли она каким-то образом визуально проявится. Поэтому ладони к артефакту-анализатору я прикладывал без каких-либо сомнений. И, видимо, зря. Стоило соприкоснуться с артефактом, как зал утонул во вспышке света.

Серебряный сердечник в браслете принялся увеличиваться в размерах, прозрачный минерал покрылся сеткой трещин и тут же разлетелся на осколки, осыпаясь мне под ноги с тихим стуком. А металл впитался в кожу не оставив и следа. В то же время и сердечник внутри анализатора ожил, и вместо этакого кола, расположенного словно игла в яйце из детской сказки про бессмертного колдуна, принялся произрастать в разные стороны иглами, словно шипами. Одна из игл тянулась непосредственно к моему телу. И стоило ей прошить насквозь минерал и коснуться моей ладони, как я услышал голос:

– Юрдан… Юра… Это ты? Как ты нашёл меня? Как ты?

Если первое имя мне отчего-то показалось знакомым, то второе и вовсе было моим. Но было ли оно моим в этой жизни либо же принадлежало мне и в прошлой?

Удивительно, но незнакомый голос был полон участия и неподдельного беспокойства.

– Я жив, относительно здоров, – решил я ответить на последний из вороха вопросов. – А вы кто? Или что вы?

Если о человеке так беспокоятся, то может удастся приоткрыть тайну своего прошлого?

– Я Адамантий. Можно просто дядя Адик. Юра, тебя забросило в мир, куда мы с твоим отцом не можем пробиться. Выбраться оттуда можно только через смерть, поэтому, если у тебя есть такая возможность, попытайся это сделать.

Отлично. К самоубийству меня ещё не склоняли. Зашибись.

– Я не знаю, кто вы, дядя Адик, но добровольно расставаться с жизнью я не планирую. У меня здесь бабушка-инвалид, юная сестра и целый род, зависящий от моей способности выжить. Подставлять их бегством ниже моего достоинства. К тому же, судя по тому, что я узнал, из этого отстойника невозможно сбежать подобным образом, а посему придётся разбираться с тем, что здесь творится.

– Ты знаешь… но откуда? – голос артефакта был полон изумления.

– Аста сообщила мне сии радостные новости, – не стал я скрывать первоисточник информации. – Она здесь уже пять тысяч лет.

Артефакт либо же его металлическая сердцевина молчал. На несколько секунд неизвестное существо застыло в изумлении. Я же всё же решил прояснить для себя информацию, интересную мне.

– У меня действительно есть семья?

Это вывело существо из оцепенения.

– Есть! – тут же торопливо заговорил он, – есть отец, мать, две сестры… – Адамантий запнулся и после произнёс: – Брат… тоже есть. Несколько тёток, двоюродных, троюродных братьев и сестёр даже упоминать не буду, как и бабушек, дедушек. Большая дружная семья, которая тебя очень любит и сейчас ищет любые способы, чтобы вытянуть тебя отсюда.

Приятно, черт возьми, что ищут даже, судя по всему, после смерти. Хотя и странно это выглядит. Я только хмыкнул:

– Жаль, что я их не помню.

– А, это нормально, – будто такое происходит по сто раз на дню отреагировал адамантий. – Тебе при переходе через Реку Времени подчистили часть памяти, в том числе и личную информацию, для того чтобы упростить попадание в новое тело при рождении и слияние с ним.

– Я не рождался, – решил внести я некоторою ясность. – Я попал в это тело после его смерти. И теперь, судя по всему, ещё схлестнулся с Пустотой.

Свет начал затухать, и последнее, что я услышал, были слова:

– Не верь ей. Если есть возможность, найди Хаос, он поможет.

Вспышка исчезла. Браслета у меня более на руке не существовало, зато над моим запястьем высились три восьмёрки: одна – мерцающая всеми цветами радуги и обозначающая магию иллюзий; вторая – серебристого цвета, вероятнее всего, обозначающая химерологию; и третья – перевёрнутая восьмёрка, мерцающая не то серебром, не то розовым оттенком, которую, судя по всему, остальные не знали, каким образом расшифровывать.

– Охренеть! Вот это монстряка! – отозвался с первого ряда мощный детина с рыжей шевелюрой и веснушками на лице. – Бать! У него две восьмёрки выявили, прикинь⁈

Мужчина рядом имел такое же богатырское телосложение, что рыжий, но на глазах его была повязка. Судя по всему, он был слеп, потому сыну приходилось всё ему комментировать. Шикнув на того, отец дальше шепотом выспрашивал подробности. Я же потерял к ним всякий интерес. Главное, что рыжий подтвердил мои подозрения: перевёрнутую восьмёрку никто не видел, кроме меня.

До меня не сразу дошло, что это была не восьмёрка, а знак бесконечности. И розовые оттенки оного вселили в меня некоторые подозрения в том, что Аста, она же Динара Фаритовна, была права, когда говорила, что во мне проснулся Рассвет. Вот только как им пользоваться и что это такое, я не понимал. А если взять во внимание, что где-то на задворках магического средоточия должна быть спрятана ещё и пустота, то я вовсе становился этаким магическим Франкенштейном; ничего хорошего мне это не сулило.

Однако же наличие магии Рассвета, родовой магии из моей прошлой жизни и прошлого мира, как и попытки родни со мной связаться, пусть и таким странным способом, вселяли надежду. И всё-таки вопрос: «За что я попал в отстойник?» – оставался актуальным. Если у меня была такая прекрасная семья, которая не оставляет попыток меня отыскать даже после смерти, то что я должен был сделать, чтобы оказаться здесь?

А между тем бабушка и Эльза взирали на меня потрясёнными взглядами, как и все остальные. Два уверенных магистерских звания по двум магиям было весьма неожиданным результатом. И это при том, что, как оказалось, третью отметку остальные и вовсе не видели.

– Юра, поздравляю. Это, это просто невероятно, – обнимала меня Эльза и взирала с восторгом своими тёмными глазами.

Зато на лице у бабушки расцветала улыбка, полная гордости.

– Да, дети, нужно было упасть практически на самое дно и оказаться на грани исчезновения, чтобы породить в роду двух таких самородков.

Бабушка сжала нам ладони и прикоснулась лбом сперва к моему лбу, а после ко лбу Эльзы.

– Я вами горжусь. Если в отношении Эльзы, скорее всего, был показан результат на вырост, то в отношении Юры, скорее всего, этот результат нынешний, с учётом создаваемых им иллюзий и сложности создаваемых им химер. Но почему вспышка так долго накрывала тебя? – бабушка нахмурилась. – Сияние заливало зал чуть меньше минуты, в то время как у всех остальных хватало и нескольких секунд для анализа. У тебя отыскали нечто ещё?

– Скажем так, мне передали привет от некой сущности, – решил я немного увернуться от ответа на вопрос.

Но бабушка восприняла это по-своему.

– Этот привет влечёт за собой некие проблемы для тебя?

– И да, и нет, – не решился я посвящать пока бабушку во все свои перипетии взаимоотношений с Пустотой. – Но об этом не здесь и не сейчас. Сейчас у нас есть дела поважнее, а именно необходимо усилить охрану наших людей.

– Юра, твой браслет, – испуганно заметила Эльза.

– Кстати, да, – глядя на руку, которая сейчас ничем не напоминала наличие артефакта-анализатора, – я представляю, какие проблемы могут возникнуть у нас за порчу подобного имущества академии.

Но бабушка лишь покачала головой и сказала:

– Решим. В крайнем случае, откупимся.

Действительно, к нам уже спешили представители академии, и это были совершенно не те две юные девушки, встречавшие нас у зала. Нет, к нам спешила дородная женщина столь массивная, с кулачищами размером с кочан капусты, но при этом весьма фигуристая, с тонкой талией, но объёмной грудью и бёдрами. Богатырша, какими раньше в легендах представляли дев-воительниц. Глядя на таких, верилось, что она в состоянии свернуть в бараний рог любого врага, осмелившегося ей перечить. Когда она шла, остальные свидетели моего прохождения тестов расступались перед ней и даже как будто отстранялись от её ауры.

В то время как бабушка лишь выпрямилась и сжала кулаки. Уж не знаю, что связывало двух этих женщин, но реакция Елизаветы Ольгердовны мне не понравилась. Я тут же накинул на неё пустотный щит, чтобы в случае чего хотя бы отчасти погасить любые магические воздействия. Что же касается Эльзы, то при приближении незнакомки княжна вся раскраснелась. Создавалось впечатление, будто бы она слегка выпила и была навеселе. У меня в груди слегка заныло, а Войд внутри жадно зачавкал, намекая, что нивелирует чью-то магию быстрее, чем та успевала на меня воздействовать.

– Елизавета Ольгердовна, где же вы прятали от нас подобных самородков? – расплылась в елейной улыбке неизвестная.

При этом взгляд её оставался холодным и цепким, словно у хищника, вышедшего на охоту.

Бабушка же, будто бы приготовившись защищаться, вдруг с удивлением поняла, что чувствует себя нормально. Кинув на меня благодарный взгляд, она расправила плечи и с оскалом, не менее хищным, чем взгляд её собеседницы, ответила:

– Кровь Угаровых всё ещё сильна. Нашим друзьям и нашим врагам не стоит забывать об этом.

– Я смотрю, княжна даже по моему профилю. Отдашь её мне в обучение?

Если бы незнакомка была мужчиной, то я бы решил, что он буквально пожирает сестру глазами.

Но здесь стоит отдать должное Эльзе. Та подхватила бабушку под руку и ответила прямым взглядом:

– Благодарю за предложение, но у меня уже есть учитель, и это чауш рода Эраго.

По лицу неизвестной пробежала тень недовольства, но всё же улыбка не сползла с её лица, намертво там приклеевшись.

– Милочка, зачем тебе этот мужлан? Мы, девочки, гораздо тоньше и умелей можем пользоваться собственной силой. Я научу тебя такому, что твои нынешние ощущения будут лишь прелюдией.

Ах, вот оно что. Я перешёл на магическое зрение и тут же отметил синеватые всполохи, протуберанцами выбрасываемые аурой неизвестной, причём большинство из них направлялись на нас всех. Но если на меня они не действовали, ведь где-то внутри Войд продолжал сыто чавкать чужой энергетикой, на бабушке стоял пустотный щит, поглощающий неизвестную синюю дрянь, отчасти похожую на молнии, то Эльза… Эльза меня удивила и порадовала. Обучение с Резваном не прошло для неё зря. Ощущая, что на неё воздействуют энергомантией, причём весьма специфической, она не просто поглощала чужую энергетику, она преобразовывала её и сейчас заполняла собственные резервы и заодно подлечивала организм себе и бабушке. Княжна взяла под руку бабушку не просто так, а передавая ей часть энергии. Действительно, если тебя заливают дармовой энергией, почему бы и не использовать её.

Эльза же ответила на вопрос дипломатично:

– Благодарю за предложение. Бабушка упоминала, что в рамках обучения можно брать спецкурсы по тем или иным направлениям магии. Если таковое будет возможно, я бы взяла у вас спецкурс, ведь чем больше учителей, тем разнообразнее методики и знания, преподаваемые ими.

От неизвестной в сторону Эльзы метнулся мощный поток синей энергии. Видимо, посчитав, что девчонка находится у неё на крючке, неизвестная хотела склонить сестру к принятию нужного решения. Я едва успел выставить перед Эльзой пустотный щит, полностью поглощая всплеск. Пришлось сделать глубокий вдох, ведь по неизвестной причине, чужая магия не рассеялась в щите, а потоком хлынула в меня. Поглощая эту дрянь да ещё и в таком количестве, я невольно ощутил возбуждение, причём такой силы, что, вероятно, сейчас без разбору мог бы оприходовать даже эту неизвестную, хоть она была и не в моём вкусе. Пришлось резко поменять тему разговора.

– Сударыня, уж простите, не знаю, как вас зовут. Князь Угаров Юрий Викторович, – представился я, усыпляя бдительность незнакомки. – В процессе прохождения тестирования пришёл в негодность один из выданных артефактов-браслетов. Осколки вы можете обнаружить на полу возле анализатора, а посему прошу вас выставить нам счёт для возмещения убытков. Мы же нынче обязаны покинуть ваше гостеприимное заведение, дела рода.

Взяв Эльзу и бабушку под руки, едва ли не на буксир, я прошёл мимо хлопающей глазами незнакомки и не стал дожидаться какой-либо её реакции. Тем более что реакция должна была быть смешанная: что-то среднее между провалом от её попытки манипуляции, утратой редкого артефакта, а также бесцеремонностью игнорирования всех попыток её воздействия на нас. И пока незнакомка барахталась в триединстве чувств, мы уже покинули зал. Бабушка и Эльза переглянулись и ускорились, едва поспевая за мной.

Холл мы пересекли в рекордно короткие сроки, а после отправились к автомобилю с химерами, который находился здесь же, недалеко от крыльца, на стоянке.

– Нам срочно нужно домой, – процедил я сквозь зубы.

А после, для того чтобы сбросить напряжение чужой энергии с явно сексуальным подтекстом, разом создал два десятка иллюзорных химер, которые тут же увеличили наш кортеж вдвое и ко всему прочему устроили любовные игрища тут же на лужайке академии.

Постоянная подпитка химер подействовала успокаивающим образом. Да уж, не думал, что таким образом буду успокаивать навеянные сексуальные желания, но и то хорошо. Не хватало ещё начать бросаться на абитуриенток, а подобные желания были, если уж меня даже на незнакомку потянуло.

– Елизавета Ольгердовна, кто это был? – поинтересовался у бабушки, спустя минут пять молчаливой поездки.

– Замглавы внешней разведки, в отставке, – хмыкнула бабушка, косясь на меня с таким довольным выражением лица, что хотелось дать ей лимон, чтобы она не выглядела столь счастливой. – Баронесса Маришка Драганич, одна из сильнейших энергоманток империи.

– В отставке? Отставки с таких должностей не бывает, – процедил я сквозь зубы. – К тому же теперь понятно, каким образом во внешней разведке она добывала сведения. Мата Хари русского разлива.

– Кто-кто? – переспросила бабушка.

– Танцовщица эротических танцев, которая подобным способом работала агентом сразу на несколько разведок.

– Не знаю такой, – пожала плечами бабушка, – в целом, ты где-то прав. С танцами у неё, правда, не сложилось, но зато выделение одного конкретного вида энергии у неё бьёт через край. Просто молотом по голове, кузнечным. Мозги она сворачивает набекрень всем без разбору: и мужчинам, и женщинам. Так что я даже удивлена, что ни я, ни Эльза, ни ты не поддались её манипуляциям. Подозреваю, что мы выстояли только по той причине, что ты вмешался?

– Так и есть. А уж по Эльзе она под конец решила жахнуть таким столбом этой дряни, что у той, думаю, были все шансы расстаться с невинностью где-то в ближайшие пятнадцать-двадцать минут нахождения в академии, – нужно было видеть ошарашенное выражение сестры, лицо которой залил румянец, – ибо даже у меня появилось желание уединиться с этой Драганич, – решил не скрывать пояснение нашего поспешного тактического отступления.

Бабушка тихо выругалась:

– Эльза для неё как находка. С учётом наличия энергоматии и лечения, она просто незаменимый будущий двойной агент. Тем более в аристократических кругах…

– Куда-куда, а в эту грязь сестра никогда не полезет, – отрезал я.

Эльза сперва было собиралась, что-то возразить, а после согласно кивнула.

– Ты – молодец, умудрился поставить её в некоторый ступор, смешав разом несколько проблем, которые ей теперь придётся решать, – отдала должное моему фокусу бабушка. – А что ты говоришь насчёт дел рода и защиты?

Мы уже выехали за пределы академии и вновь неслись по странной древнеримской дороге в сторону столицы.

– Я успел подослать Светлову химеру для прослушки и перед началом теста узнал, что нападение на Калинина – их рук дело. А сейчас они собираются ударить по семье Лапина.

Бабушка тут же выругалась и прикоснулась пальцами к вискам. Только сейчас до меня дошло, что, скорее всего, она связывается с нашими химерами и отправляет их на защиту того же Лапина, усиливая охрану больницы. Я же всё никак не мог привыкнуть к тому, что бабушка гораздо виртуознее обращается с ними, чем я. Но у меня были свои сильные стороны, и я собирался ими воспользоваться.

– Дамы, если позволите, я вас покину. Мне нужно узнать точный адрес Лапиных и подготовить для Светловых сюрприз-приманку. Его семью я планирую на время спрятать в нашем особняке.

Бабушка с Эльзой только ошарашенно кивнули, и я тут же ушёл телепортом в особняк. Мне нужен был Алексей.

Глава 14

Сперва я перенёсся в особняк к нам и отыскал Алексея. Тот, хвала всем богам, оказался на месте. Увидев меня взъерошенного, он несказанно удивился.

– Князь, ведь вы же отправились поступать в академию… Неужто вернулись так быстро?

– Считай, что поступили, Алексей. Планы несколько изменились.

Я коротко пересказал ему ситуацию со Светловыми, видя, как меняется выражение лица Алексея с удивлённого на озлобленное и даже ожесточённое.

– Эвакуируем к нам? – только и спросил он.

– К нам. Но нужно сделать всё по уму, оставив приманку в доме Лапиных. Значит, поедем и официально заберём детей Лапина с супругой и привезём их в лазарет в больницу, где он сейчас находится, под предлогом возможности навестить отца. После эвакуируем их к нам из больницы. После я создам иллюзии его членов семьи, и вместе с ними вернусь к ним домой. Меня соглядатаи не узнают, и это не вызовет подозрений. Сам я тоже хочу осмотреться там. Кому-то из наших придётся какое-то время создавать видимость жизни в доме, включать свет вечерами, ходить по дому, топить камин. Не факт, что Светловы нападут быстро, однако же в доме должна оставаться «приманка».

Мне же необходимо было попасть в дом к Лапиным ещё и по той причине, что я хотел найти себе точку для телепортации, чтобы в случае чего оказать моим людям поддержку – как в случае с эвакуацией, так и в случае с захватом группы Светловых.

И пока Алексей реализовывал придуманный мной план, мне необходимо было сделать ещё один немаловажный звонок, а именно: мне необходимо было связаться с главой ОМЧС.

Через коммутатор меня связали с Ясеневым, и, к моему удивлению, спустя пару минут я услышал в трубке его серьёзный голос с толикой удивления.

– Вот уж кого-кого, Юрий Викторович, а вас ожидал бы услышать едва ли не последним. Что-то случилось? – сразу перешёл к делу Ясенев.

– Так и есть, Василий Николаевич, – решил я не ходить вокруг да около. – Скажите, судя по специфике вашей работы, у вас однозначно есть связи со смежными ведомствами. Ведь я прав?

– Ну… – замялся Ясенев, – как не быть, есть… А который из наших смежников вас интересует?

– Внешняя разведка.

– Ничего себе, круто вы берёте, – хмыкнул в трубку Ясенев. – И где вы успели перейти дорогу внешней разведке? Скажем так, это не совсем наши смежники, с ними мы дел особо не ведём по той простой причине, что всё-таки тушим магические пожары в пределах империи, а не за её границами. Внешняя разведка, как вы понимаете по названию, работает в основном за пределами родного Отечества.

– Да, всё я понимаю. Но я не столько перешёл им дорогу, сколько хотел бы, чтобы они охладили интерес своего ведомства к одному человеку, а конкретно – к моей сестре, княжне Эльзе. У нас тут сегодня случился вступительный экзамен в столичную академию магии, в рамках которого анализатор показал Эльзе уверенную перспективу магистра по энергомантии. В результате чего к нам явилась баронесса Драганич и позволила себе некие вольности в использовании силы. Даже наличие статуса замглавы внешней разведки никоим образом не снимает с неё обязательств держать собственную силу в узде. А тем количеством сексуальной энергии, которым она ударила по мне, моей сестре и княгине Угаровой, можно было демографию в отдельно взятом, небольшом городе повысить. Я, конечно, всё понимаю, у всех собственные методы проверки на соответствие агента внешней разведки, но это чересчур. Эльза – не какой-то второстепенный член рода, которому, чтобы выжить, необходимо денежное место на службе у империи. Эльза – княжна, и если госпожа Драганич не хочет заполучить в моём лице врага, то ей следует поумерить пыл в направлении вербовки княжны Угаровой.

На той стороне слышалось тяжёлое дыхание Ясенева, который осмысливал сказанное мной.

– Юрий Викторович, я не уверен, что смогу каким-то образом повлиять на баронессу, однако же я попытаюсь. Есть у меня выходы на одну персону, которая сможет унять энтузиазм баронессы. Вот только гарантировать помощь от чужого лица я не могу. Сами понимаете. Если не выйдет, я вам сообщу, чтобы вы не питали ложных надежд.

Чем Ясенев мне был даже симпатичен, так это тем, что он старался не давать пустых обещаний.

– И на том спасибо, Василий Николаевич.

Я хотел бы отключиться, но услышал обращение Ясенева.

– Князь, скажите, а в результате всем известной нам ситуации с элементалем ваша личная способность, столь ценная для нашей службы, не пропала?

Интересно, а обтекаемость формулировки означала, что кто-то из телефонисток мог прослушивать чужие разговоры? Сомнительно, чтобы подобный узел связи оставили без имперского надзора.

– Не пропала, – отозвался я. – А что, есть работа по профилю?

– Есть, – не стал ходить вокруг да около Ясенев, как и я несколько минут назад. – Правда, по вашему профилю или нет, сложно судить. Мы тут одно захоронение древнее обнаружили.

– Василий Николаевич, судя по тому, что я слышал от бабушки, раскапывать древние могильники – не самая лучшая идея в наше время.

– О нет! Поверьте, князь, это не те могильники, о которых могла вести речь княгиня. Это захоронение находится в причерноморских степях и относится к эпохе кочевых империй. Там сейчас усиленно работают Керимовы, но, собственно говоря, профиль немножечко не их. Допросить мёртвого воеводу из кургана они смогли, правда были сложности с языковым барьером. Но ответа на то, как вскрыть сам курган, у усопшего не было. А захоронение для нас весьма и весьма ценно с исторической точки зрения. Не возьмётесь посмотреть защитное плетение степной гробнице?

– Отчего бы не взяться? Возьмусь, – согласился я. В ОМЧС за работу платили щедро. А поработать на благо отечественной истории было не зазорно. – Но прежде мне необходимо завершить некоторые дела в столице.

– Следующий дирижабль туда отправляется через неделю, поэтому, если вы не против, мы могли бы подхватить и вас.

На этом мы завершили разговор.

Был ещё один момент, который меня смущал во всей ситуации с Калининым. Кто-то из работников мастерской должен был сообщить Светловым о том, что Калинин прибыл на работу в артефакторный цех на время отсутствия магнита. Правда, нельзя было исключить и самого обычного наружного наблюдения. Найми Светловы какого-нибудь мальчишку босоногого, бедного, который будет крутиться недалеко и будет следить за прибывающими и убывающими автомобилями или химерами – и всё. Никакого предательства, достаточно одного зоркого беспризорника.

Прежде чем начинать искать чёрную кошку в тёмной комнате, я решил воспользоваться бабушкиным примером и обратился по связи с химерами, охранявшими артефакторную мастерскую. Охраны всё так же не хватало, поэтому часть её замещали химеры, защищая мастерскую от проникновения извне. Объяснив им, что меня интересует люди не из работников, постоянно виденные рядом с мастерской или на её территории, я получил требуемый ответ.

Наблюдатель был. Я оказался прав даже в собственном предположении. Один из подростков-беспризорников вот уже месяц постоянно крутился рядом и обращался к работникам артефакторного цеха с просьбой подрабатывать у них разнорабочим, изредка выполнять хоть какую-то работу, чтобы не побираться, поскольку его семья нуждалась, мать болела, а сестрёнка была очень мала. Работники цеха сжалились над мальцом и позволяли ему заниматься несложной работой, вроде уборки на территории вокруг цеха; внутрь его, естественно, не допускали, памятуя о моих наставлениях. Однако же в данном случае жалость сыграла с ними всё же злую шутку. Я приказал химерам, если они в следующий раз увидят мальца, задержать его и удерживать до моего появления. Мне необходимо было лично пообщаться с парнишкой. Сам же я выдохнул даже с некоторым облегчением, что среди людей Юматова крысы не оказалось.

Тем временем со мной связались химеры из охраны больницы, сообщив о том, что на территорию больницы въехал автомобиль вместе с Алексеем и незнакомой женщиной, рядом с которой сидел долговязый мальчик-подросток, чем-то похожий на нашего Лапина. Судя по всему, это и была семья артефактора, привезённая по моему настоянию для встречи с отцом. Я тут же переместился телепортом в собственный больничный кабинет и отправился к Лапину. Там пришлось коротко пояснить их с Железиным о времнном усилении мер безопасности. Якобы безопасносники Угаровых обнаружили угрозу, и им нужно время для её устранения.

Лапину рекомендовали уговорить семью на время перебраться к нам в особняк. И тот с благодарностью согласился. Как раз в это время появились его супруга с сыном, прежде чем на время покинуть палату и не мешать семье, я внимательно осмотрел визитёров, дабы потом восстановить их внешность на иллюзиях. Честно признаться, было не по себе. Копии людей я ещё не создавал. Было в этом нечто… что отчасти страшило. Хотя с химерами я подобных переживаний не испытывал.

В коридоре я столкнулся с Мясниковым, его на кресле вёз доктор Лемонс. Увидев меня, они сперва удивились, а после наперебой принялись делиться новостями о состоянии здоровья двух наших пациентов.

Фёдор Михайлович просто-таки лучился оптимизмом.

– Прогресс налицо, правда, до восстановления полных кондиций придётся заниматься ребятам, скажем так, месяц, не меньше, – выполнять самые разнообразные упражнения и подвергаться всевозможным процедурам. Но уже сейчас, за два дня, они спокойно могут есть самостоятельно, хоть ручки ещё и подрагивают, и даже понемногу начали расхаживаться. Пока что они осиливают до десяти шагов с чужой помощью, однако же в их случае это уже громадный прогресс. Восстановить подвижность мышц полностью после столь длительного бездействия достаточно проблематично, но упорство, с которым они работают, достойно похвалы.

– А что касается вас, Фёдор Михайлович? Раз уж моя сестра и доктор Лемонс восстановились, пришёл и ваш черёд?

– Нет, Юрий Викторович, я уж подожду, пока ребята встанут в строй, – с улыбкой ответил Мясников, но тут вмешался Лемонс.

– Нерациональная трата времени по причине личных опасений, – припечатал лекарь. – Так вы бы смогли пройти восстановительный этап все вместе и спустя месяц работать полноценной командой. Но вы откладываете операцию, тем самый потакая собственным страхам.

Мясников отвёл взгляд, тем самым подтвердив вердикт Лемонса, который оказался кроме лекаря ещё и неплохим знатоком человеческих душ.

– Вот что, Фёдор Михайлович, я склонен согласиться с доктором Лемонсом. А потому не вижу смысла откладывать на месяц то, что мы можем сделать сегодня. Жду вас к семи вечера в особняке, господа.

Я заметил одобрение во взгляде Лемонса и страх у Мясникова, потому не стал задерживаться.

Дальнейшие события больше напоминали шпионские игры. Создать копии членов семьи Лапина, накинуть на себя личину Алексея и сопроводить их в дом. Там осмотреться, выбрать комнату для телепортации и оставить несколько человек для имитации жизни в доме. После переправить под отводом глаз Лапиных к себе в особняк. Проводить их через врата не стал. Всё же сведения о подобных способностях были чрезмерно ценными и секретными чтобы демонстрировать их свободно. Особенно в контексте их вероятной скорой утраты.

За всей беготнёй неожиданно наступил вечер и время операции. Боялся ли я? И да, и нет. Скорее, присутствовало волнение и желание вернуть долг, взятый Юрием Угаровым восемнадцать лет назад.

Перед началом операции у меня состоялся разговор с Эльзой и доктором Лемонсом. Они подробно описали мне собственные задумки по восстановлению подвижности Мясникова, в том числе и вживление нитей, проводящих нервные и магические импульсы. Нет, они, конечно, использовали гораздо более заумные слова, опираясь на категорийный аппарат, указанный в древнем фолианте, для меня же всё это упростили до невозможности, поскольку я не лекарь и не артефактор даже близко.

– Итак, какова моя задача, по сути? – обратился я, как прилежный ассистент.

– Первым этапом ты удалишь из него все мешающие сращиванию элементы магического происхождения, как в случае с Калининым и Лапиным, – проводил инструктаж доктор Лемонс. – Мы его подлечим. А уж вторым этапом мы постараемся вживить ему те самые нити и прирастить их к нервным окончаниям для того, чтобы восстановить ему подвижность.

– Будем надеяться, нам удастся всё сделать с первого раза, ведь в фолианте сказано, что это неимоверно болезненный процесс, и не хотелось бы, чтобы Мясников проходил через него несколько раз, – тяжело вздохнула Эльза. – Мы, конечно, могли бы попытаться самостоятельно вживить подобные нити, но подумали, зачем тянуть, если можно одновременно с этим восстановить подвижность и верхнего плечевого пояса. Если мы устанем, то сначала восстановим то, что разрушено без вмешательства в спинной мозг, а после передышки займёмся вторым этапом.

Но я, признаться, был настроен завершить страдания Мясникова за один раз, однако же говорить этого лекарям не стал – это было только между мною и им.