Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VI (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Зашибись, – отреагировал я. – То есть, если мы абсолютно случайно завтра введём войска и начнём уничтожать у них резиденции Ордена одну за одной, они нам и слова не скажут?

– Вот за это, конечно, скажут. Это будет считаться интервенцией, и никто же не поверит, что мы пошли вычищать исключительно резиденции Ордена. Все нас посчитают захватчиками и будут с нами бороться в рамках народно-освободительной войны, —скривился принц, словно бы съел лимон целиком.

– Отлично. «Я не я, и лошадь не моя», – пробормотал я.

Но принц услышал.

– Именно так. Я тебе даже больше скажу: у меня за вчера дипломатической почтой прилетело сразу три письма от остальных австро-венгерских иерархов Ордена, которые готовы поклясться, что они ни сном ни духом не знали о чём-то подобном. Что всё происходящее – исключительно инициатива брата Астерия вместе с его крылом. Причём эта троица ещё и готова раскошелиться, чтобы замять происшествие. Их щедрость столь велика, что они предлагают выплаты за каждого погибшего русского подданного в ходе инцидента и за каждого австро-венгра, находящегося у нас в плену.

– И как? Много предлагают? – исключительно из праздного любопытства спросил я.

– Готовы выплатить что-то около полумиллиона золотом. Думаю, если начнём торговаться, то и до миллиона дожмём, – пожал плечами принц.

Я присвистнул.

– А вы что?

– А я… я сказал, что за каждого погибшего пусть выплачивают, но никого из взятых под стражу мы им не вернём. Все понесут наказание в зависимости от тяжести вины в соответствии с российским законодательством. Именно над этим и работает у нас сейчас Григорий Павлович. Всё, что получим, отдадим семьям и родственникам погибших. А решение уничтожать или не уничтожать Орден я приму только после того, как в частном порядке все три иерарха принесут клятву крови, что они не участвовали в подготовке данного нападения, и никоим образом о нём не знали.

М-да, радовала меня такая практичность принца. И денег получить, и виновных наказать. Была у меня одна мысль по поводу остальных иерархов Ордена. Надо будет как-то напроситься на встречу с ними во время принесения клятв. Или рассказать об этой встрече главе местного крыла Ордена. Вот уж кто костьми ляжет, но попробует отомстить своим «братьям». А нам только останется следить и не вмешиваться, когда эта свора астральных тварей начнёт рвать друг друга. Как говорится, имела жаба гадюку – гадюка плакала, а жаба квакала. Любое ослабление Ордена нам только на пользу.

– А можно уж совсем нескромный вопрос? А что, глава нашего крыла Ордена этим удовлетворится?

– Шутишь? Он их кровными врагами считает. Вот ему я как раз и дал карт-бланш и полную свободу действий на проведение соответствующих диверсий у них на территории. Так сказать, отплатим австро-венграм их же монетой.

«А принц-то тоже любить загребать жар чужими руками», – подумалось мне.

Мы снова умолкли, а после Андрей Алексевич нарушил молчание.

– Юрий Викторович, у меня к тебе последний вопрос остался.

Я приготовился. Обычно напоследок оставляют самое неприятное.

– Слушаю, Ваше Императорское Высочество.

– Скажи мне… Юрий Викторович, чем тебя наградить за спасение императорского рода?

– Что ни дашь – я всё приму. Ссылку, каторгу, тюрьму, но желательно – в июле и желательно – в Крыму**, – брякнул я, абсолютно не подумав.

Надо было видеть выражение лица принца и Григория Павловича. Такой ошарашенности я не видел уже давно.

– Простите, Ваше Императорское Высочество, что-то пошутилось неудачно. Вспомнилась детская сказка.

– Какая сказка? – тут же напрягся Савельев. Сразу видно, безопасник. Во всём подвох ищет.

– Про Федота-стрельца, удалого молодца, – сказал я. – В детстве в типографии прочитал. В неизданных рукописях.

– Надо же, не слышал, – нахмурился принц. – У вас, случаем, экземпляра не осталось?

– Нет, – я покачал головой. – Что же касается награды… Не ради награды я это делал.

– Всё равно, Юрий Викторович, подумай, чего бы тебе хотелось. Пожарские умеют быть благодарными, тем более что хотелось бы, чтобы благодарность была к месту, как в случае с Алаидом. Ну, а если не надумаешь, то могу поместье и в Крыму подарить, – подмигнул мне принц и, наслаждаясь моим ошарашенным выражением лица, покинул палату.

Савельев же замешкался, не последовав за принцем.

– Юрий Викторович, у меня, конечно, к вам вопросов несколько побольше будет, чем у принца. Но… что признаю и я, и он, так это вашу исключительную преданность вашему сюзерену, когда вы готовы идти даже на политические преступления, выпуская из тюрьмы преступника, лишь бы только спасти корону. Если бы вы не взяли с Великого князя клятву, к вам появились бы соответствующие вопросы по части моего ведомства, а так… моё почтение.

Я, просто кивнул, никак не комментируя слова Савельева, а тот продолжил говорить, но уже на тон тише:

– Я задам вам сейчас один вопрос, о котором принцу знать не стоит, но в силу ваших способностей это бы очень сильно помогло в моей работе.

Вот теперь я напрягся.

– Юрий Викторович, раз уж вы рассмотрели на мне влияние некоего артефакта, который чуть не свёл меня в могилу, подскажите, не видели ли вы чего-то подобного на ауре императрицы?

Ох-ох-ох! А вопрос-то был с подвохом. Если уж пошло на то… С одной стороны, у них налицо был факт некоего участия Марии Фёдоровны во всех происходящих событиях (уж не знаю, насколько глубоко она была осведомлена о происходящем), а с другой стороны, они очень хотели надеяться, что императрица могла находиться под влиянием, как тот же Григорий Павлович. И сейчас от меня, предполагаю, достаточно многое зависело.

– Григорий Павлович, какой вопрос, таков и ответ. Каких-либо артефактов, влияющих на императрицу, я не видел.

Однако же я не успел даже договорить, как Савельев несколько сутулился, и плечи его опустились, как будто бы он очень сильно надеялся услышать совершенно другой ответ.

– Однако… – вернул я снова его в реальность, продолжив говорить, – … аура императрицы имеет две серьёзные бреши: одну в районе живота и одну в районе шеи. Попробуйте у неё узнать, что это за бреши. Возможно, это некие обеты либо клятвы, принесённые ею давным-давно, а сейчас, постфактум, разъедающие её, когда она пытается с ними бороться. К сожалению, это всё, чем я могу вам помочь.

Савельев нахмурился. А после посмотрел на меня совершенно иным взглядом.

– Спасибо, Юрий Викторович, вы натолкнули меня на одну интересную мысль.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул я. – Я могу быть свободен?

Савельев кивнул и, перед тем как выйти, ещё раз обернулся, взглянув на меня.

– Вы знаете, я рад, что у Николая такой внук. Я очень вас прошу, берегите себя. Достойных дворян в империи мало. Не хотелось бы потерять и вас.

*слова из песни «Гранитный камушек в груди» группы «Божья коровка».

**переделка цитаты из шедевральной сказки Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца».

Глава 8

Бабушка с Эльзой дождались, пока завершился мой разговор с принцем и Савельевым. Домой мы возвращались на химерах. Домашние встречали меня, будто бы я вернулся с войны: радостно улыбались, поздравляли с возвращением и восстановлением. Признаться, такая реакция была приятна. Но, стоило нам войти в холл особняка, как навстречу нам выдвинулся Алексей со слегка обеспокоенным выражением лица. Поздравив меня с возвращением, он обратился к нам с княгиней одновременно:

– Елизавета Ольгердовна, Юрий Викторович, у нас гостья, которая прибыла с утра и отказывается покидать усадьбу, пока не поговорит с князем Угаровым.

Брови бабушки взметнулись. Собственно, я тоже не скрывал удивления.

– И кто же эта гостья? – едва ли не хором спросили мы.

– Динара Фаритовна Каюмова. В силу её состояния здоровья и положения в обществе я посчитал невозможным насильно выдворить её из особняка.

Видно было, что Алексею несколько неудобно говорить о пожилой аристократке, тем более что, скорее всего, она ему едва ли не в бабушки годилась. К тому же, она принадлежала к роду из тёмной фракции, с которым мы поддерживали союзнические отношения, потому подобное поведение было для него несколько необычным.

– Как прикажете поступить?

Мы с бабушкой переглянулись.

– Все нормально, Алексей, – улыбнулась бабушка, – Динара Фаритовна и в молодости славилась эксцентричностью, и в старости не утратила подобного свойства. Скорее, я удивлена, что она самовольно покинула пределы их резиденции. Последние лет пятьдесят она стала затворницей. Она ни в чём не нуждалась в наше отсутствие?

– Боги упаси. Была обеспечена всем необходимым. Предпочла дожидаться князя в библиотеке, где для неё накрыли обед.

Мы с бабушкой, не сговариваясь, взглянули на часы. Было без четверти шесть. В летнее время ужинали мы в семь вечера.

– Отлично, поужинаем вместе, – кивнула бабушка. – В конце концов, Динара Фаритовна всегда была дорогим гостем в нашем доме, и если уж она столь настойчива в своей просьбе, значит, это что-то значит.

Алексей с облегчением выдохнул, а княгиня обернулась ко мне:

– Я пока отправлюсь к Каюмовой, а у тебя будет время привести себя в порядок и немного отдохнуть. Ужин через час. Поэтому я думаю, что ничего не изменится, если ты спустишься через час.

– Э-нет, Елизавета Ольгердовна, – пришлось возразить мне, – как вы недавно сами заметили, я – мужчина. А настоящему мужчине негоже заставлять женщину ждать, тем более если она и так целый день ожидает меня. Поэтому, пожалуй, мы поговорим с ней до ужина.

Бабушка пожала плечами.

– Тогда предлагаю пойти тебе одному. Вдруг у вас предполагается конфиденциальный разговор. Я подойду несколько попозже. Можешь дать кому-либо из химер знак, чтобы позвали меня. Связь у нас обоюдная, поэтому они передадут все в точности.

Я кивнул. Бабушка отправилась к себе. Эльза, также посмотрев на меня, пригрозила пальцем и предупредила:

– Только не перенапрягайся.

Я лишь усмехнулся:

– Милая Эльза, если бы там сидела юная прекрасная сударыня, твоё предостережение имело бы толк.

На что у Эльзы расширились зрачки, а после она захохотала:

– Фу, охальник! В этом вопросе в твоём-то возрасте и состоянии здоровья, с которым я полностью ознакомлена, проблем быть не должно. А вот в части магии – береги себя!

На этом Эльза развернулась и ушла. Я же отправился в библиотеку.

«Всё-таки пора бы и собственный кабинет завести, – мелькнула у меня здравая мысль. – А то так и буду слоняться по особняку неприкаянный».

Библиотека представляла собой просторную комнату, залитую мягким светом, падающим из высоких окон в резных деревянных рамах. Стены от пола до потолка были скрыты за дубовыми стеллажами, доверху наполненными книгами в кожаных переплетах. Воздух был густым и насыщенным – здесь смешались запахи старой бумаги и легкий аромат свежесваренного кофе, разбавленный нотками лака на дубовой древесине. В центре стоял массивный письменный стол, застеленный зеленым сукном, а рядом – уютные кожаные кресла и высокие торшеры, создающие особую, камерную атмосферу для уединенного чтения.

Но стол пустовал. Динара Фаритовна читала старинный фолиант и хохотала, утирая слёзы из уголков глаз. При звуке открывающейся двери она подняла взгляд, на котором я явно прочитал удовлетворение от созерцания меня.

– Динара Фаритовна, рад приветствовать вас в нашем доме и прошу простить, что так затянул с визитом, что вам пришлось несколько форсировать нашу встречу.

– О! Поверьте, Юрий Викторович, после содеянного вами пару дней назад я бы и через половину мира примчалась.

Я сел в кресло напротив Каюмовой и улыбнулся.

– После столь изысканного комплимента от неординарной женщины, я весь во власти вашего очарования.

– О да, – улыбнулась магичка крови, отчего даже у неё появились ямочки на щеках. Выпрямившись с поистине царской осанкой, Динара Фаритовна кокетливо поправила выбившийся из причёски локон, а после сказала: – Позвольте представиться, Каюмова Динара Фаритовна, в прошлой жизни Аста, Восьмая магичка крови Обители Великой Матери Крови, удостоившаяся возвышения. С кем из иерархов Ордена Рассвета имею честь общаться?

Я выдержал паузу, обдумывая, что же ответить на признание Каюмовой, с учётом того, что из её представления я узнал лишь несколько слов про Обитель Великой Матери Крови, которую она ранее сама упоминала, и про Рассвет, о котором узнал от Эолы и под воздействием которого находился несколько дней. Выходило, что это всё каким-то образом связано, но связано, скорее всего, с Каюмовой, которая умудрилась вспомнить собственное прошлое жизненное воплощение. Подобный казус был явной недоработкой Реки Времени, которая, по мнению Эолы, должна была полностью стирать память души для допуска к дальнейшему перерождению.

– Динара Фаритовна, с учётом событий двухдневной давности, принадлежность к любым орденам в нашей стране – это весьма опасная затея, – начал я издалека. – И, откровенно говоря, ни в каком из орденов я в этой жизни не находился. За прошлую ручаться не могу, ибо не помню её.

– Ох, Юрий Викторович, – отмахнулась магичка, – в этой жизни, понятно, что не успели. Вам всего-то восемнадцать исполнилось… Я же не про нынешнюю вашу жизнь расспрашиваю, а про прошлую. Ведь вы, друг мой, из того же мира, что и я. Но поскольку, в отличие от Высших, достигнувших максимума развития в Обители, у вас не было возможности разбросать маяки в ближайших мирах для перерождения, скорее всего, вы переродились через Реку Времени, и память у вас о прошлом отсутствует либо проявляется некими вспышками, разрозненными воспоминаниями, в которых нет совершенно никакой системы. Ведь я права?

При этом Каюмова сверлила меня взглядом, читая, будто открытую книгу. А я же не знал, стоит ли с ней соглашаться либо и дальше продолжать хранить собственную тайну. Моё молчание Динара Фаритовна истолковала по-своему.

– Юрий Викторович, мне триста восемьдесят пять лет. Сколько времени у меня в запасе, ведает лишь Великая Мать Кровь, но очень скоро моё тело не выдержит никаких изменений и магических экспериментов, удержающих в нём жизнь. И все эти почти четыре сотни лет я искала кого-то, кто переродился так же, как и я. Ведь это далеко не первое моё перерождение в этой стране и в этом мире. Прошлые просто заканчивались гораздо быстрее и печальней. Считайте, я проживаю разные жизни, словно меняю маски и роли, пытаясь вырваться и достойным поведением заслужить уход из этого чистилища. Но что-то не так, и вырваться отсюда я не могу.

– Динара Фаритовна, с чего вы решили, что я ваш… земляк, назовём это так? – улыбнулся я.

– Юрий Викторович, во-первых, сразить стихийного элементаля Пожарские при всём своём желании, даже толпой, не смогли бы. Щит бы просто не пробили. А это значит, что щит этот кто-то деактивировал. И последующая вспышка Рассвета, обесточившая и выпившая энергетические запасы всей столицы, была тем самым фактором, который, в общем-то, и угробил зверушку. А поскольку на месте взрыва обнаружили принца, Великого князя и вас, о чём в курсе вся столица, то кандидата на создателя вспышки Рассвета, кроме вас, нет. К тому же, комарики мне тут нашептали, что после содеянного у вас произошла кристаллизация магического средоточия, но почему-то оно стало похоже на кусок розового кварца. Уж более явного намёка на формирование средоточия магии Рассвета сложно представить, правда?

М-да, мне оставалось только удивляться, как используемую мною магию пустоты по-разному интерпретировали местные с высоты собственных знаний. И у всех выходили совершенно разные варианты. У кого-то пустота стала синонимом резонанса, у кого-то аналогом магии Рассвета. Пришлось несколько приземлить Каюмову в её надеждах.

– Не хотелось бы вас разочаровывать, Динара Фаритовна, но я привык быть честным с женщинами. Я, скорее всего, не являюсь носителем магии Рассвета. Скорее всего, за время нахождения в Попигайском кратере, я просто напитался этой магией. Во время борьбы с элементалем с помощью резонанса вмешался в конструкцию щита. Меня попросту захлестнуло стихийной магией, и магия льда вытеснила магию Рассвета. Мы получили конфликт, тот самый резонанс, что вызвал уничтожение щита элементаля и, как вы говорите, некую розовую волну, магически обесточившую всю столицу. Иного ответа у меня нет. О пользовании той самой магией я не представляю ничего.

Магичка даже с мысли сбилась, когда услышала новости о Попигайском кратере. Подавшись ко мне, она сейчас чем-то напоминала того же Савельева, пытавшегося унюхать: вру я или нет.

– А откуда в Попигайском кратере магия Рассвета?

– Вам знакомо такое понятие, как «эрг»? – вопросом на вопрос ответил я.

Та нахмурилась, взгляд её замер, будто она заглядывала в глубины собственной памяти, пытаясь отыскать информацию.

– Ты знаешь, если мне не изменяет память, так называли магически одарённых зверей, которые со временем приобрели сознание, разум, а позже человеческую ипостась.

– Вы абсолютно правы. Так вот, с одним из эргов я встретился в Попигайском кратере. Она привнесла в этот мир осколок с магией Рассвета на время, что стало причиной коллапса в кратере.

– Ничего не понимаю, эрги же стихийные создания. Для них магия Рассвета губительна.

– Я знаю меньше вашего, эрга лишь объяснила, что помогает подруге искать племянника, обладающего этой силой. Они прождали дней десять, но так никто и не явился. И они отбыли вместе с осколком.

– Она ушла, а ты остался, – хмыкнула Каюмова. – Что же, она тебя с собой не забрала? Ведь ты же носитель магии Рассвета.

– Понимаете, Динара Фаритовна, дело в том, что до момента встречи с эргой и, в принципе, до сегодняшнего дня носителем магии Рассвета я не был. И магия эта действовала на меня весьма губительно. Я чувствовал себя откровенно херово, находясь под её влиянием. И могу с уверенностью сказать, что не сдох я от магического истощения только лишь по той простой причине, что сам в некотором роде имею нечто от эрга. А у тех сопротивляемость к магии повышена.

– Наслышана, что бабушка сделала тебе операцию по пересадке конечности после нападения Светловых. Конечно, в тебе есть что-то от эрга, тем более что горг, судя по магической одарённости и силе, явно был не простой зверушкой.

– О да, если бы не он, возле осколка Рассвета я вряд ли протянул бы три дня.

– М-да, озадачили вы меня, Юрий Викторович. Я-то спешила, думала, земляка встречу, перерожденца. А теперь и не знаю, что думать.

Магичка действительно растерялась и даже принялась теребить узловатыми старческими пальцами кружевной носовой платок.

– А что тут думать, Динара Фаритовна. Вы, когда шли ко мне, шли к человеку, имеющему с вами некое общее прошлое и явные союзные отношения. Так ничего не изменилось в этом плане. Угаровы и Каюмовы в этом жизненном воплощении такие же союзники. Потому задам вам весьма откровенный вопрос. Какая помощь вам нужна? Что именно вы хотели получить от этой встречи? То, что я не являюсь носителем магии Рассвета, не означает, что я не смогу вам помочь.

Каюмова задумалась минут на пять, но при этом взгляд её был ясным. Она будто вела внутренний диалог сама с собой, но вскоре отмерла, одарив меня пристальным взглядом:

– Ты понимаешь, что слова, которые ты говоришь, они все принадлежат не восемнадцатилетнему юнцу? Даже с учётом того аристократического воспитания, которое здесь дают. Ты гораздо старше и мудрее. Точный возраст я никогда не угадаю, всё-таки специфика у меня другая. У меня же неизвестно сколько лет осталось в запасе: может, пять, может быть, десять, а может быть, год или вовсе день. Когда долго удерживаешь тело вместе с разумом на грани смерти, никогда не известно время осечки. Хочу я следующего: если ты узнаешь о моей смерти, и спустя какое-то время у тебя на пороге окажется девушка или девочка-ребёнок, или старуха – неважно, – которая представится Астой, Восьмой магичкой Обители Великой Матери Крови, удостоившейся возвышения, – помоги ей. Ведь по опыту знаю, что забросить в перерождение может не только в аристократку, но и в самую обычную нищенку, доярку где-нибудь на краю империи или и вовсе сироту. Помоги мне. Я буду тебя помнить, князь, и отплачу верностью. Если я права, у тебя впереди длинная жизнь, а после череда перерождений, как и у меня. Хотелось бы, чтобы мы держались вместе и попытались все-таки отыскать выход отсюда. Не зря же ты один за столько лет, кто обладает родственной моему прежнему родному миру магией. Пусть и отрицаешь это.

Что ж, с учётом откровенности Динары Фаритовны, это была вполне справедливая просьба. Вряд ли кто-то сможет знать и про Великую Обитель, и про имя прошлой жизни Каюмовой. Поэтому я согласился.

Но если быть уж совсем честным, то собственные вспышки в памяти, розовый цвет демонов и теперь закостенелое магическое средоточие такого же цвета наталкивали на мысли о возможной правоте Каюмовой. Потому и согласился. Если её теория о постоянном перерождении в этом мире верна, и я попал в такое же колесо, то союзник мне явно пригодится.

– Сделка? – протянула Каюмова руку, выпустив каплю крови.

– Сделка, – согласился я и лёгким касанием преобразовавшегося когтя рассёк себе кожу на ладони, выпуская несколько капель крови.

Кровь смешалась.

– Я, Каюмова Динара Фаритовна, в прошлой жизни Аста, Восьмая из Обители Великой Матери Крови, удостоившаяся возвышения, клянусь быть верной сестрой, защитником и боевым товарищем князя Юрия Викторовича Угарова, призывая в свидетели клятвы силу дара и Великую Мать Кровь.

На мгновение по телу Каюмовой прошла волна, и я сквозь алое свечение разглядел юную, аппетитную брюнетку, которой видимо, Каюмова была в прошлой жизни. Хороша-а-а!

Интересный эффект от клятвы.

– Я, князь Юрий Викторович Угаров, клянусь быть верным братом, защитником и боевым товарищем Каюмовой Динары Фаритовны, в прошлой жизни – Асты, Восьмой магички крови из Обители Великой Матери Крови, удостоившейся возвышения, – и, призываю в свидетели клятвы кровь и силу.

Когда же я закончил произносить клятву, у меня за спиной что-то вспыхнуло, подтверждая клятву. Кровь испарилась, а взгляд у Динары Фаритовны резко изменился.

– Ты точно мой земляк! – радостно воскликнула она.

Увидев моё вопросительное выражение лица, она даже смутилась.

– Что не так?

– У тебя за спиной вспыхнул силуэт дракона. Если мне не изменяет память, у Угаровых подобных покровителей не было. А значит, я была права, и это покровитель вашего рода из прошлой жизни. Но драконов я среди иерархов Ордена Рассвета либо Ордена Заката не припомню. Зато с уверенностью могу сказать, что в моём мире под песками Великой Пустыни в руинах лежала империя аспидов. И вот, видимо, ты один из их потомков, раз уж кровь и сила, призванные быть свидетелями в клятве, отреагировали подобным образом.

«Вот только дракона мне ещё и не хватало», – подумалось мне. Но хотя бы стали понятны некоторые моменты из снов, где я летал над миром, и знание физиологии драконов, когда я создал иллюзорного ящера при отражении нападения Светловых на Химерово. Вот оно откуда взялось.

Ну, с этим я, пожалуй, буду разбираться позже.

– Теперь, Юрий Викторович, мы точно в одной лодке. Скорее всего, ты лишь в начале пути осознания своей прошлой жизни. Единственное, что… Подозреваю, что если уж ты встал на этот путь, то в прошлой жизни ты где-то сильно нагрешил, что тебя сюда отправили, как в чистилище. И есть вариант, что перерождаться ты здесь будешь вновь и вновь, точно так же, как и я, пока либо не очистишь свою совесть от неких прегрешений, либо что-то кардинально не изменишь в собственной личности.

– Динара Фаритовна, а если не секрет, за что вас сюда сослали?

Я понимал, что вопрос предельно личный, но если уж Каюмова решила купить меня откровенностью, то должна была выложить некоторые карты о себе.

– Ну, почему же секрет? – не стала скрывать грехов прошлого магичка. – В своё время, поклоняясь Великой Матери Крови, я несколько иначе поняла её посыл и жила по принципу: «Больше крови, Матери Крови». Я топила миры, которые посещала, в крови. Великая Мать от меня отвернулась, ибо она считала это нерациональным расходом ресурса. Я же считала, что огнём и мечом гораздо проще добыть для неё почитателей. За мою кровавую деятельность меня заключили в тюрьму богов. Пока однажды ко мне не явился Тринадцатый, как и я, возвысившийся в Обители, и не подсказал, как оттуда можно сбежать. Я сбежала, но, к сожалению, кровные маяки, оставленные в разных мирах, либо не сработали, либо моя душа была настолько запятнана прошлыми деяниями, что меня отправили сюда, в качестве чистилища, перерождаться вновь и вновь. Сперва я думала, что я легко найду отсюда выход, становилась сильнейшей магичкой магии крови и надеялась, что мои молитвы Великой Матери будут услышаны и она заберёт меня снова в Обитель, где я смогу словом, делом доказать, что я изменилась. Но ничего подобного не происходило. Жизни менялись, тело дряхлело, а на меня никак не реагировали, и пришлось проходить всё то же вновь и вновь в надежде, что встретится кто-то, кто поможет разорвать мне этот порочный круг. Очень надеюсь, Юрий Викторович, что это будешь ты. Ну, а если не выйдет, то вместе хотя бы веселее будет.

М-да, если в этот мир, как в ссылку, отправили на исправление кровавую маньячку, то что же должен был в прошлой жизни сделать я, чтобы заслужить попадание сюда?