Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VI (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Алиса была уже там, она обзавелась шляпой с широкими полями, которая полностью скрывала её лицо на солнце, перчатки она так и не сняла, как и военную форму с высокими сапогами. Просто удивительно, как ей не жарко? Хотя, если прикинуть, что форма вполне могла быть оснащена артефакторным охлаждением и удерживанием температуры тела, то всё становилось на свои места.

Тенишева уже изучала некие зарисовки, сделанные представителями экспедиции, пытаясь объединить разрозненные рисунки в некую систему. И, судя по тому, какая складка залегла между её бровей, увиденное ей совершенно не нравилось.

– Николай Максимович, а вы уверены, что подобные надписи имеют место на гробнице? – допытывалась она у Костомарова, который чуть ли не ужом вился вокруг неё.

– Сударыня, ну позвольте, мои люди срисовывали всё в точности, ошибки быть не может. А вот эти и вовсе я сам зарисовывал! Завтра сможете самостоятельно сверить зарисовки с оригиналом, – всплеснул тот руками.

– Николай Максимович, но вы же востоковед. Вы должны понимать, что здесь не так.

Костомаров несколько смутился, а после тихо произнёс, склонившись к её уху (но я-то благодаря слуху горга прекрасно его расслышал):

– Я-то как раз прекрасно понимаю, что не так. И я надеялся, что вы, как специалист, сможете подсказать, что я, как минимум, не сошёл с ума.

Очень интересно, что же этакое они обнаружили, что для этого нужно было привлечь не только разведку, но и отдел магических чрезвычайных ситуаций. Идея со вскрытием гробницы всё меньше и меньше мне нравилась, однако же я обещал посмотреть на её защиту, и обещание планировал выполнить. Об её вскрытии с Ясеневым мы не договаривались.

Пока же Алиса лишь покачала головой и, указав на бумагу у себя в руках, строго сказала старичку-профессору:

– Это я пока забираю с собой.

– Конечно-конечно, сударыня, как скажете, – заторопился Костомаров с облегчением во взгляде, что ему сразу же не отказали в помощи.

Я присмотрелся к обитателям центрального шатра и словил себя на мысли, что всё происходящее здесь спектакль, тщательно разыгрываемый для нас. Как минимум четверо человек, здесь находящихся, явно имели отношение к военной стезе – выправку, а ещё колючий взгляд, наблюдающий по сторонам и чётко отмечающий всевозможные мелочи в поведении, ни с чем не спутаешь. Я бы даже отнёс их к особистам, охранному отделению либо шестому отделению, но мог быть и не прав. Перейдя на магическое зрение, я только удостоверился в собственных догадках – ведь они сияли не хуже новогодних ёлок, обвешанные всевозможными артефактами и магическими амулетами.

Всего из трёх десятков человек, расположившихся в шатре, магов было двенадцать, включая нас с Алисой и Мурадом. И если простецы в большинстве своём были воодушевлены находкой, то маги относились к происходящему с некоторой опаской. Но, правда, это не мешало им вести шуточный счет «Простецы – Маги»: «один – один». Что это за счет такой я понял чуть позже, когда обнаружил самую обычную окрашенную коричневой краской доску, на которой мелом писали все возможные предложения по вскрытию гробницы и затем вычёркивали те, которые были опробованы. Опробовали они уже много, причём напротив некоторых предложений стояли крестики. Когда я полюбопытствовал у Селима, что они обозначают, он пояснил, что во время этих попыток кто-то умирал и его возвращали к жизни с помощью магов смерти.

Ну что я могу сказать – историки явно стремились к самоуничтожению, ибо крестики стояли практически везде. А так и не подумаешь, что историк и археолог – это опасная профессия, пока не окажешься внутри лагеря какой-нибудь экспедиции.

Я ходил по шатру, изучая образцы добытых вокруг захоронения материалов. Один из экспонатов меня особо заинтересовал – это была трёхмерная модель, причём не иллюзорная, а самая что ни на есть настоящая, сделанная из глины и папье-маше. Когда я остановился и даже присел, разглядывая её, напротив меня оказалась Алиса. Она точно так же, как и я, присев на корточки, разглядывала со всех сторон модель. Наши взгляды встретились. По хмурому взгляду девушки я понял, что снова что-то было не так.

– Не поделитесь, сударыня, в чём дело, что на вашем прекрасном лице залегла печать озабоченности?

Алиса сперва хотела было отшутиться, а после замерла и будто бы заставила себя ответить.

– Понимаете, Юрий Викторович, что-то с этой гробницей не так. Такое ощущение, будто здесь сплошная мешанина эпох, стилей, архитектур, народностей, стран. Вот смотрите, пирамида – это же достаточно распространённый символ, пусть часто ошибочно отождествляемый с Египтом. Их достаточно много открыто по миру, те же инки, майя строили их, но для наших мест, согласитесь, строение весьма нерядовое. Те же пиктограммы на каменных блоках, охранные печати – они и вовсе относятся отчасти к индийским, отчасти к ассирийским письменам. Я не специалист по индоарийской культуре, но им здесь делать просто нечего. Их цивилизация строилась вокруг Инда, а он настолько же далёк от здешних мест, что это равносильно если бы Костомаров здесь обнаружил под землёй китайскую пагоду.

Нет, отчасти я с ней был согласен, и всё это выглядело либо как подделка для того, чтобы привлечь наше максимальное внимание, либо как нечто невозможное.

– Не волнуйтесь так, – попытался успокоить я магичку. – Разберёмся, мы ведь даже ещё не видели объект, который нам предстоит исследовать, а я всё-таки привык доверять собственным выводам, а не только опираться на предоставленную информацию. Опять же нельзя исключать наложение всевозможных обманок, искажающих внешний вид, ведь должны же были создатели этого места побеспокоиться о том, чтобы его не разграбили, верно?

Тенишева нахмурилась.

– Вы знаете, это возможный вариант. Тогда тем более нам с вами нужно в первую очередь осмотреть курган, ибо вы же, если мне не изменяет память, ещё и неслабый иллюзионист. Возможно, вам удастся рассмотреть нечто такое, чего не удалось всем местным. И тогда это многое бы объясняло, – воодушевилась Алиса.

Она подошла ко мне вплотную и, заглядывая в глаза из-за своего достаточно маленького роста, поинтересовалась:

– Может, пойдём сразу посмотрим до ужина?

При этом выглядела она как ребёнок, просящий желанную куклу на Новый год в качестве подарка. Во взгляде сквозила неприкрытая надежда, будто бы я был волшебником, способным исполнить её самую заветную мечту.

– Сударыня, когда вы так на меня смотрите, я готов идти хоть в ад с вами под руку, – усмехнулся я, отчего щёки Алисы, кажется, слегка порозовели. Юная вдова умела смущаться… либо же качественно отыгрывала очередную роль разведчицы на задании. – Однако сейчас вынужден вас огорчить. Селим Алиевич меня предупредил о том, что, предположительно, к осмотру мы сможем приступить только завтра. Близкий осмотр сегодня невозможен в связи со срабатыванием очередного защитного механизма и появлением некого эфирного поля, вредящего здоровью, вследствие энтузиазма господина Костомарова. А посему подвергать вас и себя опасности я не хочу, и к осмотру мы приступим завтра.

У автора было хорошее настроение в выходные, и не было интернета, потому вот вам приятный бонус. Ловите 2 главу, глядишь-таки сердечками дотянетесь до ещё одной бонусной главы за 1000-й лайк.

Глава 19

А вот и обещанный бонус. Не теряем предыдущую главу.

* * *

Ужинали в археологическом лагере в шесть вечера. Солнце уже клонилось к горизонту, и к восьми предполагалось, что будет уже сплошная темень. Часть обитателей лагеря собиралась вечером после ужина сидеть у костра и петь песни под гитару. Селим же уточнил у нас, чем мы хотели бы заняться.

Я напомнил ему о его предложении отправиться на море.

– А как же сложности с доставкой?

– Это я беру на себя, – хмыкнул я, обернувшись уже к собравшейся выходить к себе Алисе, и уточнил: – А вы, сударыня Тенишева, составите нам компанию, или сие будет считаться попранием вашей чести?

Та только скептически улыбнулась.

– Я – вдова, Юрий Викторович, к тому же, разведчица и тёмная. Поездка в составе компании трёх аристократов, тем более из дружественной фракции, не испортит мою репутацию. А потому – да, я в деле. Даже интересно, как вы нас будете доставлять на морское побережье.

– По небу, – пожал я плечами. – И дабы вас не стеснять, мы обещаем на вас не засматриваться, хотя признаюсь, это будет сложно, – подмигнул я, сделав Алисе недвусмысленный комплимент.

– Юрий Викторович, поверьте, тьма надёжно скроет меня от любых взоров.

И даже ведь не поспоришь. С учётом того, что солнце склонялось к горизонту, все её фразы можно было воспринимать как в прямом, так и в переносном смысле.

Сборы назначили на четверть часа после ужина. Кормили у археологов вкусно и сытно: кулеш с мясными обрезками, шкварками да с овощной зажаркой был чудо как хорош. К ужину подали всем подали сангрию – разбавленное вино с фруктами, льдом и специями; должен признать, что охлаждала она просто чудесно.

Селим оказался весьма предусмотрительным радушным хозяином и прихватил с собой корзинку с бутылкой такой же сангрии и стопкой бутербродов.

– После водных процедур обычно дико хочется есть, – прокомментировал он мой вопросительный взгляд, – а сангрия эта имеет два-три градуса крепости, посему каким-то образом повлиять на наше состояние не должна.

В назначенное время мы все вышли за пределы лагеря, и я вынул из собственного Ничто Гора, а также создал одного иллюзорного крылогрива. Нужно было видеть выражение лиц моих спутников. Причём если Алиса ещё старалась удержать нейтральное, безразличное выражение, то Селим даже не пытался.

– Есть! Я же говорил, что у него уже имеется архимажеский статус по иллюзиям! Ты посмотри, какие красавцы! Они же крыльями машут, и от них воздух волнами расходится! Они же как живые, ты посмотри!

Младший Керимов наворачивал круги возле химеры, расточая комплименты и ей, и мне заодно.

А вот Алиса с некоторой опаской смотрела на двух моих красавцев. Гор, впрочем, удостоился от неё особого пристального внимания. Она даже пальчиком в перчатках его потрогала, когда думала, что её никто не видит. Вся троица не спешила взбираться на химер, ожидая, пока я проведу им инструктаж.

– Ну и фантазия у вас, князь, – хмыкнула Тенишева, осторожно обходя по кругу Гора.

На что тот отреагировал по внутренней мыслесвязи: «А давай девчонку заберём себе».

«Так и планировал, – сказал я, – ибо если бы я каждому создал по химере, меня бы сдали тут же. А так – две химеры на четверых, пятнадцать минут лета, и у меня якобы пустой резерв».

«Хитёр!» – отреагировал Гор.

Я погладил его по шипастой голове и обернулся к товарищам.

– Итак, давайте знакомиться. Это – Гор, это – Гриф. Уж извините, каждому по питомцу создать я не в силах, и так придётся поддерживать их существование на протяжении всего полёта. Посему, если вы не против, господа Керимовы летят на Грифе, мы с сударыней Тенишевой – на Горе. Селим, указывай направление – и полетим.

– Князь, скажите, сколько вам необходимо времени на восстановление резерва после таких экспериментов? – на всякий случай уточнил Мурад, не спеша взбираться на крылогрива.

– На час минимум задержаться придётся, чтобы впритык хватило на возврат, – предупредил я. – В идеале часа на полтора рассчитывайте, тогда могу гарантировать мягкий полёт и безопасную посадку.

Мы взобрались на химер, и Гор мягко взмахнул крыльями и оттолкнулся лапами от земли, взмывая в воздух. Алиса, сидящая передо мной, вцепилась в луку седла и тихо вскрикнула. Поскольку сидели мы вплотную, мне удобно было говорить ей прямо на ухо:

– Не бойтесь, Гор хороший! Он нас не уронит!

Алиса пропищала нечто восторженное, но спустя пару минут всё же привыкла к полёту и стала относиться к нему спокойней.

– Могу я задать всего лишь один вопрос, князь? – при этом Алиса с лукавой улыбкой обернулась ко мне так, что наши губы едва не касались.

Я кивнул:

– Задавайте.

– Почему он чёрно-розовый? Это что-то значит?

Я расхохотался. Гор только обиженно фыркнул.

– Сударыня, мои питомцы обладают некоторым самосознанием, хотите верьте, хотите нет. И считайте, что это отражение его настроения в честь потрясающего заката.

Гор чуть ли не подавился смешком и возмущением, зато мне по мыслесвязи прилетело:

«Конечно, „в честь заката“! Кто-то розовой дряни наглотался, а ко мне теперь вопросы! Почему у тебя волосы не порозовели? Почему только я отдуваюсь?»

«Ничего, друг. Стоит мне накинуть шкуру горга, и я буду такой же красивый, как и ты! Тоже придётся на закат пенять».

Гора это, кажется, немного успокоило.

Керимовы летели рядом, и Селим указывал направление. Путь наш лежал не в сторону Керчи, а на юго-запад от города.

– Там есть одна обалденная, уединённая бухта с золотистым песочком, так называемый генеральский пляж. Доступ туда имеют только лица особого приоритета в империи, а поскольку вы, князь, сотрудник ОМЧС, то к нам вопросов не возникнет, – оповестил о своей задумке Селим.

Он же и корректировал направление. Спустя четверть часа с небольшим мы оказались на месте. Вид был просто потрясающий. Признаться, у меня дух захватывало от увиденного. Оранжево-жёлтые скалы, ветрами, водой и солнцем обращённые в подобие фигур, выходили из воды полукругом, обрамляя бухту словно подкова. Внутри – золотистый песочек и заросли пальм. Им здесь явно было неоткуда взяться, но раз уж пляж «генеральский», то, видимо, кто-то из магов природы постарался благоустроить место отдыха высоких чинов.

Солнце уже коснулось горизонта, постепенно уходя в морские волны. Небо алело пожаром, прошивая редкие облака столбами света. Лёгкий бриз со стороны моря охлаждал наши разгорячённые тела, оседая солью на губах. Дышалось легко, казалось, лёгкие могут лопнуть от того количества воздуха, что хотелось протолкнуть внутрь себя.

Приземлившись на берегу и освободившись от пассажиров, я позволил Горy и Грифу взмыть в воздух и спикировать в воду, окунувшись и заодно проверив безопасность дна. Под водой те творили невероятные акробатические кульбиты с не менее радостными визгами, чем до того Алиса. И мне даже пришло сообщение от Гора по мыслесвязи: «Это даже лучше, чем мороженое!»

Я не смог сдержать улыбки.

«Самому нравится. Думаю, нужно заработать денег и приобрести резиденцию где-нибудь на море. Можно было бы в качестве награды попросить какой-нибудь небольшой домишко в Крыму у принца. Но ты знаешь, мне это претит. Сами заработаем. Не хотелось бы всё получать милостью императорской семьи».

«Императоры меняются, а имущество остаётся, – хмыкнул мысленно Войд. – Но в чём-то ты прав. Одобряем».

В итоге химеры исчезли, и я обернулся к товарищам.

– Химеры проверили прибрежную территорию. Крупной живности поблизости нет. Но не стоит далеко заплывать: там обрыв, если волной затянет, достать будет сложно. У нас, конечно, есть господа Керимовы, они откачают и вернут нас с того света, но думаю, что они бы тоже хотели отдохнуть без непредвиденных ситуаций.

Мы с Керимовым разделись до исподнего, а именно до коротких плавательных шорт. Конечно, могли бы и без оных окунуться, но смущать Алису не стали. Она же, в свою очередь, скинула с себя свободный домашний костюм оливкового цвета, и осталась в облегающем фигуру чёрный комбинезоне. Сидел он настолько идеально, что ни капли не скрывал достоинств фигуры Тенишевой, хоть и закрывал её от ушей до кончиков пальцев. Причем последнее выражение было вовсе не фигуральным, ведь костюм закрывал даже кисти и стопы. Память почему-то подкинула сравнение с костюмом аквалангиста. Но стоило признать, что подобный костюм не смущал ни её, ни нас. Оставаясь полностью закрытой, она могла спокойно плавать в нашей компании, не опасаясь за собственную репутацию.

А дальше мы просто отдыхали. Несмотря на то, что я был самым младшим в этой компании, резвились мы все одинаково, будто детство у всех разом засвербело в одном месте, столь соблазнительно обтянутом у Алисы плавательным костюмом.

Мы играли в салочки, догоняя друг друга в воде, и потом даже пытались неслышно и неспешно подкрасться и притопить товарищей. Выходило, конечно, не очень – с учётом того, что все мы маги. Но от того и было весело.

В какой-то момент я отплыл на глубину, выбирая очередную жертву для каверзы, и моё темечко резко прострелило болью, настолько яркой и ослепительной, что я невольно окаменел от болевого шока и пошёл на дно.

При этом память подкинула мне совершенно иные воспоминания: как будто бы в прибрежных волнах я резвлюсь в другой компании – три осьминожка, две девицы, одна с розовыми волосами, другая с тёмно-вишнёвыми… Там были даже близнецы. И вся эта толпа играла, как и мы сейчас, в салочки. Осьминоги подбрасывали друзей в воздух, устроив подобие водных горок. А сам я… ловил малышку, заливисто хохочущую, падающую мне в руки. Я что-то кричал ей по имени… Но боль заглушила имя, пульсацией крови в ушах. Малышка что-то кричала мне в ответ и смеялась. И всё, что я пытался сделать, – это запомнить лица, но они тут же смазывались и осыпались песчинками. От этого было глубоко больно внутри, как будто бы кто-то когтями выдирал из меня самое дорогое, что у меня было. Внутри всё рвалось и противилось подобному. Я рычал, пуская пузыри под водой, пытаясь уловить хотя бы какое-нибудь воспоминание, хотя бы какую-нибудь деталь, оставить себе что-то самое дорогое.

Вспышка боли завершилась так же неожиданно, как и началась. Меня буквально за волосы вытянули из-под воды. Это была Алиса Тенишева.

– Князь, вы так не пугайте! – её обеспокоенный взгляд сверлил моё искажённое гримасой боли лицо. – С вами всё в порядке?

– Простите, д-да… – чуть заикаясь ответил я.

Настроение было несколько подпорчено, и я направился к берегу, а следом и мои товарищи по прогулке. Солнце уже давно село, потому я создал подобие небольшого костерка – пусть и иллюзорного, но всё равно у него было приятно сидеть и греться.

Алиса разобрала корзинку, подготовив бутерброды и сангрию. Делала она это молча, бросая на меня странные взгляды.

Керимовы выходили последними. Я услышал тихий разговор между братьями:

– Что это с ним? Он тонул? – задавался вопросом Селим.

– Нет, – Мурад был категоричен в своём мнении. – С ним явно было что-то не так, но умирать он не собирался.

– Мне его состояние болевой шок напомнило, – поделился соображениями младший Керимов. – Но от чего? Медуз не было. Иллюзиями он не пользовался, чтобы его от перерасхода резерва так скрутило. Может, переоценил свои силы?

– Не уверен, – покачал головой Мурад. – Возможно, что это последствия давнего нападения Светловых, в которое мне в своё время пришлось вмешаться вместе с нашими всадниками на костяных вивернах. Светловы его чуть калекой не оставили, и то, что он сейчас выглядит вот так, – это, в общем-то, заслуга княгини Угаровой и лекарей. Так что может что-то не долечили. Но такое лучше не обсуждать.

– Слушай, а правда, что говорили, будто княгиня пересадила ему ногу горга?

– Правда.

– А почему тогда она выглядит как самая обычная? – удивился Селим.

Вот же бесхитростная душа! Он даже не пытался сдерживать не самые удобные вопросы. Мне даже стало интересно, сколько же ему на самом деле лет, если он сказал, что не намного старше меня… Судя по яркости свечения ауры, она у него была на уровне третьего, максимум четвёртого ранга, что, конечно же, по меркам древнего аристократического рода было достаточно низким показателем.

– Селим, ты иногда как дитя малое, – покачал головой Мурад отворачиваясь к морю и обтираясь полотенцем. – Он полтора часа назад при тебе создал две овеществлённые иллюзии химер и привёз на этих химерах нас на побережье. Ты думаешь, этому человеку сложно набросить иллюзию на свою конечность, чтобы не пугать девушку и выглядеть как все?

Селим скупо улыбнулся:

– Действительно, не подумал.

У костра мы просидели ещё около получаса. Селим рассказывал байки из археологических экспедиций. Оказывается, он вместе с Костомаровым пропадал в них последние пару лет. Я всё же решил спросить напрямик о его возрасте. В итоге оказалось, что ему было всего двадцать. Отсюда и ветер в голове, и подобная непосредственность, которая никоим образом не приветствовалась его родом. Но Мурад братишку просто обожал и всегда готов был помочь. Предполагаю, что самому Мураду явно было гораздо больше, чем нашей троице, но он умел расслабляться и вливаться в компанию, не пытаясь противопоставлять свой возраст нашей молодости.

Сангрия подошла к концу, как и бутерброды столь уместно прихваченные Селимом. Мы развалились на песке вокруг костра и смотрели на звёзды.

– Иногда я хочу сделать так же, как и ты, братец, – послать всех к демонам, и сбежать на край света, где всегда тепло и нет необходимости выполнять свои аристократические обязанности, – тихо заговорил Мурад, глядя бездумно в звёздное ночное небо.

Звёзд было столько, будто щедрый волшебник, шёл с дырявым ведром и рассыпал их по небосводу в Млечный Путь или Реку Времени, как называли её эрги… Тихий шум прибоя смешивался с отдалённым стрекотом всё тех же степных сверчков, но не мешал никак нашему разговору.

– Нет, братец, ты не сможешь, ты для этого чересчур ответственный, – хмыкнул Селим и пошевелил созданным магией иллюзий «поленом» угли в костре, при этом с благодарностью глядя на меня. Атмосфера всё же очень много значит в такие моменты. – Это я, самый младший, непутёвый и бесперспективный в магическом отношении, могу позволить себе подобные выходки. Активом рода я не числюсь, скорее уж пассив. А тебе придётся тянуть эту лямку до конца. Дай боги, конечно, здоровья нашему отцу, тогда у тебя будет возможность хотя бы выбираться с семьёй в отпуск куда-нибудь ко мне на юг.

На фоне тяжело вздохнула Алиса, то ли печалясь об отпуске, то ли об отсутствии нормальной семьи.

Домой мы возвращались спустя два с половиной часа после вылета. Время близилось к одиннадцати часам ночи, а завтра предполагался ранний подъём. Настроение, в целом, было хорошим. Химеры уверенно держали направление обратно на лагерь без подсказок. А мы все прилично подустали – день был насыщенный, и хотелось поскорее растянуться на своих матрасах.

Но стоило нам приблизиться к лагерю, как я резко запретил химерам снижаться.

Весь лагерь под нами кишмя кишел всевозможными тварями.