Текст книги "Медкомиссия. Строгий врач (СИ)"
Автор книги: Лучия Мун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Глава 80. Как в фильме ужасов
– Осмотр будет при мне, – Вальтер заходит в кабинет и меня это уже откровенно подбешивает.
Решаю ничего не говорить вслух, беру штуковину, закрываю один глаз как велит окулист и читаю таблицу – сначала предпоследнюю, а потом и последнюю строчку.
– Зрение отлично, – констатирует окулист. Склоняется над бумажками, пишет. Я выдыхаю, что уже все прошла. Но взгляд Вальтера до такой степени мне не нравится, что я жалею, что рядом нет Кира.
Кир бы меня защитил.
– Идем, – говорит Вальтер. Девушка окулист выдает бумажку, протягивает ее мне, но Вальтер вырывает из ее рук с громким окриком, – она пациентка, больная, ей ничего давать в руки нельзя!
Меня жутко это взрывает. На эмоциях тут же вспыхиваю:
– Какая я больная? Я, вообще-то, не лечиться сюда пришла, а просто пройти… – смотрю ему в лицо и мой страх медленно возвращается. Заканчиваю фразу уже не так уверенно, – … пройти медкомиссию…
– Просто пройти? – он повышает на меня голос.
Молчу.
Не надо было.
Лучше молчать.
Это Кир когда рядом… Вальтер как будто боится Кира и… мне кажется… ревнует…
Кир.
Меня бы сейчас спас Кир.
Вальтер берет меня за руку, грубо, за локоть и тащит за собой вниз.
На лестнице нас встречает медсестра и на миг я ловлю ее удивленный взгляд. С ее губ срывается в сторону Вальтера:
– Ты че…
Но она тут же осекается и говорит более официальное:
– Вы на… медосмотр?
Успеваю в ее глазах заметить сомнение, но Вальтер тащит меня с такой силой, что мы быстро оказываемся на самом нижнем этаже.
Смотровая – гласит табличка.
О, боже. Опять сюда.
Он заводит меня и успеваю увидеть, как запирает дверь на замок.
– Доктор Вальтер, – начинаю, но он силой тащит меня к гинекологическому креслу.
Паника захлестывает, в голове стучит, что надо начать кричать. Попробовать сопротивляться изо всех сил, но телу как будто онемело.
– … не надо… прошу…
Еле шепчу, но смысл-то… Вальтер уже тащит меня, сажает на кресло, хватает за правую и – звук металлических оков.
Дергаюсь.
Сильнее…
С еще большей силой…
О, господи боже мой! Я прикована!
Он хватает вторую, такой же щелчок.
– Помогиииитееее!!! – получилось громко, даже очень. Крик вышел напуганный, но я орала изо всех сил.
Должно было быть слышно в коридоре…
Должно… должно…
Если бы услышал Кир…
Руки врача цепляют мою левую ногу, отпихиваюсь правой, но ему плевать. Из кармана халата он достает…
… мои ношеные трусики. Те, в которых я пришла. И заталкивает их мне в рот. Свободной рукой вынимает скотч, зубами перекусывает и наклеивает мне на губы.
В жизни бы не могла представить, что я окажусь в фильме ужасов.
Серебристый скотч.
На губах.
И собственные трусы во рту.
Боже… какой ужас…
Я уже не могу кричать, только пищать тихонько и сглатывать слезы.
Вальтер довольно смотрит на меня, приковывает правую ногу и говорит ласковым мягким голосом:
– Тебя надо осмотреть. Ведь ты уже… не девственница.
Холодный пот пробирает меня с ног до головы.
– Ведь ты уже занималась сексом с мужчиной… А значит, тебе нужен полноценный осмотр в зеркалах.
Могу только молчать. Слезы текут по щекам. Я понимаю… понимаю что это все значит.
Это не просто осмотр.
Он снова будет мучать меня.
В его руках большой металлический расширитель. Он смазывает его и, как бы невзначай, поигрывает – раскрывает так широко, что меня берет дикий страх.
– Ммм… – мычу, – ммм….
Хотела промычать “пожалуйста не надо”, но собственные трусы во рту не дают этого сделать никак.
Он касается моих нижних губ, раскрывает их пока что пальцем в перчатке и подносит металлический расширитель.
Я и он.
Кабинет заперт.
Я не могу сказать ни слова.
Что бы он со мной тут ни сделал – никто не зайдет.
Глава 81. Это же невозможно!
Расширитель мягко входит на глубину, и я уже ощущаю, как он медленно раскрывается. Надо отдать должное, что Вальтер делает пока что все мягко. Но… это может быть просто – пока…
Я могу видеть его лицо и оно… его выражение… однозначно мне не нравится. В его глазах блеск.
Ненормальный.
Неправильный.
Дикий возбужденный огонь и с этим огнем он заглядывает мне ТУДА…
– Ммм, – боль от раскрытия уже не дает мне покоя. Но я решаю вытерпеть ее молча, не стонать. Не кричать и уж точно не брыкаться, чтобы не доставить ему удовольствие.
Перетерплю.
Расширитель уже глубоко и раскрыт, как мне кажется, достаточно сильно. Вальтер берет палочку и вводит внутрь. Ощущаю неприятный болезненный укол – касание чего-то твердого о стенки принудительно-раскрытой плоти.
Вздрагиваю.
В его глазах аж вспыхивает огонь.
Черт… ему это безумно нравится.
Он касается расширителя и… вынимает.
Боюсь радоваться. Неужели на этом… все?
Он неспешно убирает его в металлический поддон. С надеждой жду, как он меня отпустит. Сжимаюсь от нетерпения, но про себя шепчу:
“Уже все… уже все…”
Вальтер открывает шкаф и достает оттуда еще один расширитель.
Металлический.
Узкий.
Странно. Непонятно. Зачем еще.
Он смазывает его…
Всем телом напрягаюсь, вздрагиваю, сжимаюсь изо всех сил. Из последних сил сжимаю все-все-все свои дырочки, чтобы он… чтобы у него не получилось… чтобы… чтобы…
– Уууу…
Он пальцами раздвигает мои ягодицы и холодный металл касается сжатого кружочка.
– Ммм…
Пытаюсь вертеться, дергаться, трястись… как могу.
Через нос глубокий вдох…
И изо всех сил…
С всего объема легких…
Ору изо всех сил…
– УУУ!!! уууу!!! УУУУ!!!!
Но лопасти расширителя уже входят в тугую попу. Скользят, раздвигают и подчиняют.
Как могу дергаюсь, но Вальтер этого будто не замечает и начинает раскрывать.
– Какая хорошая, – он говорит шепотом… Не понимаю что это значит.
Благо, он раскрыл не сильно. Сел напротив и смотрит и…
… меня бросает в жаркий, а потом в ледяной пот…
… он тянется к столу и берет в руки второй расширитель. Смазывает и касается им киски…
Визжу изо всех сил, но лопасти уже касаются моих губ.
Сразу два расширителя…
Это же невозможно!
Невозможно вытерпеть!
Невозможно перенести!
Расширитель мягко раздвигает губы и начинает входить внутрь. Лоно раздирает острая мучительная боль.
Я верчусь.
Кручусь.
Еще раз беру воздуха через нос, задерживаю в груди и…
… как могу… насколько можно…
– УУУУУ!!!
Расширитель раскрывает меня уже глубоко, но это теперь только придает мне сил, чтобы кричать сильнее… громче… как можно громче…
Он касается расширителя в заднем проходе и еще больше раскрывает его. Я начинаю орать, словно резаная свинья. Изо всех сил… как могу…
Мой крик перебивает что-то еще… Я даже не понимаю… Словно мои пальцы скребутся и отбивают барабанную дробь…
О, боже! Это стук!
СТУК!!!
Стук в дверь и взволнованный женский голос:
– Доктор Вальтер!
И еще стук. Уже сильнее:
– Доктор Вальтер! Откройте!
И уже настойчиво, даже грубо:
– Вальтер, мать твою! Я сказала – немедленно открой!
Это жена. Медсестра – как мне сказал Кир – Ирина Петровна, она его супруга и, по всей видимости, его личный конвоир, который не уследил сегодня. Она выпустила его из поля зрения.
– Вальтер! – громкий крик и стук в дверь уже не кулаком, а ладонью, – я приказываю тебе – ОТКРОЙ!!!
Слышу глухой удар в дверь. Не удивлюсь, если медсестра попробовала дверь ногой. Но попытка оказалась слабой, замок пробить не удалось.
Вальтер даже не смотрит в сторону двери, с виду – как будто не слышит. Он торопливо вынимает из меня расширитель – сначала анальный, потом сразу вагинальный. Действует не по-врачебному спешно, так, словно бандит, которого уличили в краже.
Я облегченно дышу.
Пытаюсь в уме считать секунды до момента, как меня наконец-то отсюда выпустят. Даже жмурю глаза – но на миг, потому что страшно… на самый что ни на есть крошечный миг.
Просто чтобы это все пережить. Сохранить себя и свою психику в норме.
Жмурюсь и…
…стук в дверь, требовательный крик медсестры…
Тут же распахиваю глаза широко и не могу себе поверить:
огонь в глазах Вальтера и новый расширитель в его руках.
Только теперь большой. Я бы даже сказала огромный с жуткими зазубринами на концах. Вряд ли он вообще приспособлен для того чтобы…
… для того чтобы…
Он ласковым движением смазывает, привычно играясь тут же раскрывает. Смотрит в мои глаза и видит в них неподдельный ужас и, с удовольствием, пьет мой лютый страх.
Глава 82. Испанский стыд
Медсестра уже перестала стучать. Видимо, решила, что дверь закрыта – ну и ладно. Подумаешь, кто-то кричит и молит о помощи – ерунда же… ерунда…
ЕРУНДА!!!
Когда чья-то жизнь зависит от твоих действий…
Даже если не жизнь.
Даже если психика, которую безумно разрушает СТРАХ.
Я ей этого не прощу… Мне бы только выбраться… Я… я всю эту компашку перерублю нафик…
!!!
Злоба во мне кипит так, как никогда еще в жизни.
Я никогда так не злилась. Ни на кого и никогда!
Вмиг повзрослела на свои девятнадцать.
И сто раз пожалела, что боялась врачей. Что злой рок завел меня сюда, что я оказалась пленницей поневоле и что сейчас будет со мной…
… Вальтер сдавливает эти страшные лопасти, готовит к введению. Идет на меня.
Смотрю в его глаза. Он изучающе смотрит мне в лицо и в его глазах пробегает вспышка удивления:
он не видит в моем взгляде боли.
Не видит страха.
Нет, мне не все равно.
Я боюсь, но… я понимаю, что просто так я уже это не оставлю. Я… добьюсь того, чтобы это стало известно, чтобы его…
Страшный БАБАХ, оглушительный, такой силы, что я в страхе мотаю головой по сторонам. Мне кажется, рухнули стены или вот-вот упадет потолок.
Вмиг медсестра появляется рядом и хватает за руку Вальтера. Бросает испуганный взгляд на меня…
… и моей руки касается Кир.
* * *
Одновременно и облегчение и дикий стыд, испанский, который пронзает меня всю от головы до пят.
Хоть и Кир меня видел всякую, но почему-то… Почему-то меня словно окунули в кипяток и достали оттуда вываренной, кипящей.
Он молча снимает с моего рта скотч, я сама выплевываю трусы и выдыхаю с облегчением:
– Спасибо…
Руки-ноги вмиг становятся свободными, Кир подхватывает меня на руки и выносит из кабинета.
Голую.
Как есть.
Как из плена. Из жуткого плена, в который я попала по собственной…
ДУРОСТИ.
ТРУСОСТИ.
Из-за собственных тараканов в башке.
Бегом, мимо палаты, прямо в складское помещение, где достает мою одежду – дает мне мое же в пакетике сменное белье.
… помню, как упаковывала белые хлопковые трусики, трясясь от страха перед тем, что меня ждет. Как клала их в пакет и рядом положила скромную маечку. Не бюстгальтер, потому что в принципе такое не ношу, а майку – такую, чтобы телу удобно и тепло.
Кир заботливо меня одевает, в каждом его действии столько тепла, что ком поперек горла…
Нет-нет-нет. Надо держаться… Не то сейчас расплачусь…
Неееет…
Горячая слеза все-таки течет. Ком в горле не дает дышать. Вздыхаю и…
– Кииир…
Обнимаю его и плачу.
– Мне так стало страшно… Тааак…
– Ира все поняла, когда увидела вас с ним на лестнице…
– Ира?
– Медсестра, его жена.
– И… Что поняла?
– Что у него обострение. Но не думала, что он будет так…
Надеваю белье, любовно глажу свою мягкую белую маечку, поверх – скромное платье, в котором пришла.
Кир ведет меня в кабинет медсестры. Там пусто, он хватает справку, она еще не подписана и печати на ней нет.
– Я сейчас схожу… – на миг он разжимает мою руку, а потом сильнее сдавливает, – нет. Я тебя не оставлю. Мало ли. Здесь сейчас опасно. Очень. Идем.
Он берет меня под руку так аккуратно, так… нежно… Ведет за собой, открывает незнакомую мне дверь. Там стол, телевизор, кровать… И никого нет.
– Пусто. Так, идем дальше.
Открывает еще дверь – тоже никого.
Толкает следующую и ч успеваю увидеть, как Ирина Петровна делает укол Вальтеру.
– Успокоительный, – она кивает нам.
Кир молча на нее смотрит, протягивает справку. Она поднимает на нас виноватые глаза:
– Минуту. Печать в кабинете. Сейчас.
Глава 83. Белый халат
Мне кажется, весь мир сговорился против меня и что она сейчас что-нибудь выдумает.
Но нет, медсестра встает, идет в свой кабинет и ставит печать.
Кир берет мою справку, но выходить из кабинета не торопится. Смотрит на Ирину Петровну и говорит с ней строгим тоном:
– Что теперь дальше? Ты же это так не оставишь, – продолжает требовательно, – Ир, ты поступаешь неправильно что обманом заманиваешь…
– Я понимаю. Да. Это объявление, – она кивает на меня, – целиком и полностью его инициатива. И в последнее время он вроде стал спокойным, но…
И она опять смотрит на меня. Выдает словно вердикт:
– Девственница. Вот он и потерял разум.
– Ира, я спрашиваю что будешь делать? Ты же понимаешь, что…
– Да, понимаю, да, – она согласно кивает, – так оставлять опасно. И уже не для репутации опасно, а для… людей.
Кир стоит молча.
Я спряталась за его плечом, жду.
Понимаю, что я тоже должна что-то сказать.
Понимаю, что должна открыть рот и высказаться, но слова застревают в глубине горла где-то на уровне груди.
– Я положу его в лечебницу. На время клинику закрою, а потом найму нормального гинеколога, а Вальтер…
Кир продолжает за нее:
– Вальтер пусть пролечится, а потом…
Она говорит, вздыхая:
– Да запру его дома. Что же теперь. Я все равно с утра до вечера на работе. А он – пускай будет дома. Я спрячу его ото всех, но не брошу… Я и таким его… люблю.
Но Кир решительно мотает головой:
– Вальтер в любом случае останется для нас как символ… – он поджимает губы, – … что во всем нужно соблюдать баланс и помнить, что игра – это добровольное решение обоих.
И подчеркивает, с нажимом:
– Добровольное, а не обманом. Пассивная сторона должна хотеть этого сама.
Ирина Петровна согласно кивает, переводит взгляд на меня и говорит, вздыхая:
– Ты уж прости, если что не так.
Она смотрит на меня так искренне, что весь мой заряд гнева тут же куда-то девается.
Я только беру с нее честное слово:
– Он точно больше не будет работать?
– Нет, конечно. Я положу его в диспансер…
Кир переводит мне:
– В психушку.
А глядя на медсестру добавляет:
– Я за этим прослежу.
Он еще раз проверяет мою справку и, не прощаясь, мы выходим.
Уже стоя на пороге клиники, меня вновь схватывает истерический плач.
– Кир… – протягиваю к нему руки и обнимаюсь… Больше не могу сказать ни слова. Мне так плохо, так страшно… но теперь рядом Кир. Если бы не клиника и доктор Вальтер, мы бы не познакомились.
С трудом прихожу в себя, делаю глубокий вдох:
– Кир, я пойду отнесу эту справку декану, пока не опоздала. Он вроде до пяти ил до шести вечера… – нахожу смартфон, смотрю на часы.
Кир вдруг вспоминает и встревоженно говорит:
– Ира же обещала продлить тебе больничный, чтобы завтра ты…
Я перебиваю его:
– Нет, Кир. Знаешь… не надо мне больничного, – я слабо улыбаюсь, – слишком дорого мне уже обошлись эта справка и пропуск конституционного права.
– Ты на юриста учишься? – вскидывает бровь.
– Ну как бы да…
Он берет меня под руку, кидает простое:
– Пойдем, провожу.
Он ведет меня не на дорогу, а заводит за дом, подводит к небольшой закрытой стоянке. Ключом открывает автомобиль – черная иномарка, внутри светлая кожа, тонкий аромат сандала – дорогой салон.
– Не бойся, – он улыбается, по-смешному мне треплет волосы, – я просто подвезу. Называй адрес.
На пальцах описываю куда мне надо, потому что адрес универа не знаю. Машина заводится и мы мягко летим.
Глазам не верю, что дом “доктора Вальтера” остается далеко и, главное, позади.
– Стой, справка у тебя?
Смотрю на Кира, он ухмвляется, лезет в карман и протягивает. Смеясь, наставляет:
– Не потеряй.
– Ни за что. Главное, чтобы она была настоящей, – делюсь сомнениями с Киром.
– Не, это-то все настоящее, врачи нормальные – окулист, стоматолог и прочие. Ну и сам Вальтер, в принципе, хороший врач… был.
– Но уже нет, – перебиваю я.
– Уже больше не будет.
Мы подкатываем к универу, Кир бросает мне короткое:
– Иди. Я подожду.
Декану совсем не до меня, в кабинете сидит завуч и кто-то из преподов. Я сую ему справку, он быстро открывает папку, кладет, вычеркивает меня из списка должников и торопливо закрывает за мной дверь.
Выхожу из универа и вижу Кира… в белом медицинском халате.
Он стоит у автомобиля, облокотившись, и горделиво мне улыбается:
– Предлагаю вам завершить осмотр у самого лучшего доктора на планете!
Его улыбка вытаскивает из меня ответную. Я хихикаю, глядя на его наряд, и говорю первое, что приходит в голову:
– А этот халат… настоящий?
– Самый что ни на есть! Я ж учусь в меде.
Он прожигает меня взглядом, но губы приветливо улыбаются – чувственные полные валики, магнетически-серые глаза.
Перед глазами всплывает та самая фотка его комнаты – кирпично-красные стены, гинекологическое кресло из черной кожи и кушетка – тоже в стиле лофт.
И я понимаю, что не боюсь.
Я хочу… хочу с ним поиграть… попробовать… ощутить то, что пугает и возбуждает одновременно.
С Киром я не боюсь.
С ним мне ничего не страшно, а огонь между ног подсказывает – эти игры в доктора я точно захочу продолжить, но так, чтобы от них было только… хорошо!
КОНЕЦ.
