Текст книги "Заклятие Черного Кинжала"
Автор книги: Лоуренс Уотт-Эванс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
Глава 16
Четырьмя днями позже в десяти кварталах от погребального костра Серема Мудрого Табеа лежала в кровати, вперив взгляд в расписной потолок. Эта гостиница не имела ничего общего с ободранными вонючими постоялыми дворами на Пристенной Улице, в которых ей приходилось ютиться всего несколько месяцев назад. Льняные простыни были чистыми и прохладными. Одеяла из тонкой шерсти украшала вышивка из золотых и красных шелковых нитей, толстые матрасы, наполненные гагачьим пухом, приятно ласкали тело.
«Все. Для Табеа Воровки больше не будет соломы и мешковины», – говорила она себе. Три прекрасные пухлые подушки. Бутылка вина, хрустальный бокал рядом с постелью и шнурок звонка на расстоянии вытянутой руки. Даже балки потолка и те были щедро разрисованы красными цветами на фоне темно-синего ночного неба. И на этой синеве ярко блестели звезды.
Табеа полагалось чувствовать себя вполне счастливой. Денег у нее было навалом – больше, чем за все предшествующие годы; а здоровье и силу не сравнить со здоровьем и силой прежней щуплой воровки. Несколько месяцев назад девушка не смела даже представить нечто подобное. А теперь могла получить почти все, что душе угодно.
Но счастливой Табеа себя не чувствовала, и виной тому было неприятное словечко «почти». Да, ей удалось безнаказанно совершить полдюжины убийств, но они не принесли желаемых результатов.
Она убила Инзу Ученицу и получила способность к ворлокству, но всего лишь на уровне ученицы. Правда, иногда действия ворлока удавались ей так хорошо, что она пугалась Табеа была невежественной в отношении обретенной силы и не знала, все ли делает так, как надо. Девушка опасалась, что ворлокство, не обратившись прямо против нее, может привлечь внимание и вызвать гнев настоящих ворлоков или той шепчущей силы, к помощи которой она прибегала.
Табеа прикончила капитана Деру и стала физически сильнее любого мужчины Этшара. Теперь она могла скрестить шпагу с лучшим из фехтовальщиков и с шестидесяти шагов всадить стрелу в глаз собаки. Но она по-прежнему выглядела полуголодной заурядной девчонкой – ее угрозы не принимали всерьез, и никто не спешил отступить в сторону при ее приближении.
От убийства Атаниеля проку вообще не было. Боги так и не вняли молитвам Табеа и не явились на ее зов. Она не знала их тайных имен и формул вызова. Ни того, ни другого Кинжал ей не передал.
Прикончив Кариту, Табеа узнала лишь то, что демоны, когда их пытаются вызвать, оказываются такими же привередливыми, как и боги.
Девушка убила Серема, совершенно не представляя, зачем это делает, – результат был ей заранее известен. Она не знала ни нужных формул, ни ингредиентов, ни мистических жестов, необходимых для сотворения заклинания, ни названий самих заклинаний. И что самое главное, у нее не было атамэ, а сделать его Табеа не могла. Вместо кинжала чародея у нее имелся Черный Кинжал.
«Не исключено, что у Кинжала нашлись собственные мотивы для убийства Серема», – думала Табеа. Ее мучила мысль, что нож сам подтолкнул ее на последнее преступление. Конечно, Кинжал одарил ее могуществом и спас от старого пьяницы. Но, имея в своем распоряжении такую магическую мощь, девушка не могла понять ни ее сущности, ни то, как она действует.
Табеа не верила, что Кинжал прямо влияет на волю своей хозяйки, но отношение к ее поступкам он определенно имел.
Так или иначе, но чародея она убила. И совершенно напрасно, как выяснилось.
Наконец всего несколько дней назад она прирезала волшебника по имени Келдер с Четвертной Улицы, которого заметила на похоронах Серема. Это убийство принесло некоторые результаты – частично способности Келдера перешли к ней. Девушку стали регулярно посещать странные, необъяснимые ощущения. Особенно часто это случалось, когда рядом находились другие люди.
Но понять суть происходящего Табеа не могла. Она не была ученицей, и никто не подсказывал ей, что означает присутствие теплой влаги в мыслях человека, или образ алого бархата, или ощущение напряжения, которое бывает в воздухе перед грозой. Кстати, что означает холодная чернота, окутывающая маргаритки, стоящие в вазе у изголовья кровати? Может быть, цветы умирают?
Говоря по правде, свойства, полученные от животных – обоняние собаки, например, – давали ей больше познаний о Мире, нежели сверхъестественные способности, приобретенные в результате убийств магов. Более того, ее способности ворлока пошли на убыль. Не сами по себе. Поначалу девушка думала, что забыла нужные действия или что ее отвлекали внешние факторы, но теперь, оглядываясь назад, Табеа ясно видела, что с убийством каждого следующего мага похищенная ею сила ворлока сходит на нет. Особенно явно это проявилось после того, как ее коллекция магических свойств пополнилась волшебством. Теперь, чтобы уловить таинственный шепот, Табеа приходилось внимательно вслушиваться, он перестал врываться в ее сознание, как прежде.
Неужели различные виды магии мешают друг другу, словно котята, затеявшие возню в небольшом лукошке?
Смогла бы она лучше понимать свои ощущения, если бы убила волшебника первым? Смогла бы использовать волшебство более успешно, даже не имея должной подготовки?
Все это обескураживало Табеа. Сколько же она не знает! В теории у нее имелись способности к пяти видам магического искусства, но она не знает, как всем этим правильно распорядиться!
И самое главное, что бы Табеа ни делала, какой силой или могуществом ни обладала, она по-прежнему выглядела жалкой воровкой, и все окружающие относились к ней соответственно. Даже за эту комнату ей пришлось заплатить вперед, и хозяин гостиницы изумился, увидев, как она извлекла из сумки горсть серебра.
Кроме того, Табеа никому не могла поплакаться о своих трудностях. Она не смела довериться ни единому человеку. Если кто-то сообразит, что она убийца, ее повесят.
Да, к сожалению, все получается не так, как она задумывала. Однако наверняка можно найти нечто такое, что заставит ее магические способности заработать. «Надо узнать побольше о различных магических школах», – думала Табеа. Просто украсть знания она не могла.
В ученицы ее даже за большие деньги никто не возьмет. Ей уже девятнадцать и скоро исполнится двадцать.
Но, может быть, ей удастся что-то подслушать, ведь теперь, умертвив стольких животных, она приобрела сверхъестественно тонкий слух – по крайней мере в верхних регистрах. С ее умением открывать замки, ее опытом, кошачьей ловкостью и зрением, необыкновенной физической силой и способностями ворлока можно проникнуть куда угодно.
Если она проберется в жилище мага, который только что взял себе нового ученика…
Во всяком случае, попытаться стоило. Двигаясь, как кошка, Табеа соскочила с постели, оделась, вышла в коридор, спустилась по лестнице, пересекла общий зал и, перешагнув через порог гостиницы, нырнула в наступающую ночь.
Глава 17
Легендарное сообщество убийц – Культ Демерчана, как заверил Леди Сараи капитан Тикри, действительно существовало, и его главный храм находился в одном из Малых Королевств. Ничего более определенного бравый вояка не знал. По настоянию Леди Сараи капитан отправил на поиски штаб-квартиры сообщества опытного шпиона, не забыв снабдить его порядочной суммой.
Дожидаясь возвращения агента, Сараи обратила все свое внимание на другие организации – те, что были под рукой и представляли различные магические направления: Гильдию Чародеев, Совет Ворлоков, Братство Волшебников, Союз Сестер и Иерархию Жрецов. Колдуны и демонологи союзов не создавали. Менее заметные маги вроде гербалистов и сайентологов тяги к единению тоже не испытывали – по крайней мере за четыре года исследовательской работы в области магии Леди Сараи признаков существования в Этшаре-на-Песках таких сообществ не обнаружила.
Гербалисты и им подобные Сараи совершенно не беспокоили, о колдунах и демонологах ничего определенного она сказать не могла, но пять известных ей групп требовали усиленного внимания, и среди них в первую очередь – чародеи и ворлоки. В большинстве убийств обнаруживались следы присутствия как тех, так и других.
Самой могущественной среди всех организаций, вне всякого сомнения, была Гильдия Чародеев. Каждый чародей состоял в Гильдии, беспрекословно следовал всем ее правилам и отвечал за свои поступки перед Гильдмастером своего округа. Поговаривала, что Гильдмастеры заправляют всеми делами Гильдии. И лишь год назад Сараи узнала, что вопреки расхожему мнению Гильдмастеры подчиняются так называемому Внутреннему Кругу – органу настолько секретному, что Леди Калтон дали понять: если она начнет распространяться на эту тему, ее ждет смерть.
Сараи знала, что, если она хочет поговорить с чародеем, обладающим подлинной властью, ей необходимо встретиться с тем, кто входит во Внутренний Круг. Но как это сделать, коль скоро само существование Круга является тщательно оберегаемой тайной? Вряд ли кто-то захочет признаться, что принадлежит к числу избранных.
Неизвестно, был ли Серем Мудрый членом Внутреннего Круга. Информатор Сараи полагал, что старик в него входил. Этот слух возник после обсуждения вопроса о том, кто заменит Серема на посту Гильдмастера Этшара-на-Песках. Теллуринон Черная Мантия, которого прочили в наследники, членом Внутреннего Круга не являлся, и попасть в элитарное общество у него не было никаких шансов.
Но если Теллуринон не входит во Внутренний Круг, является ли он старшим членом Гильдии Этшара-на-Песках?
Так или иначе Сараи, не зная, кто быстрее него может связаться с Гильдией, направила чародею послание, в котором просила о приватной встрече, чтобы договориться о контакте с полномочным представителем Гильдии Чародеев в Этшаре-на-Песках.
Ожидая ответ, она занялась другими организациями.
Совет Ворлоков оказался менее засекреченным органом, чем Гильдия Чародеев, хотя ворлоки более или менее подчинялись его власти – по крайней мере в черте городских стен. В разговоре о Совете никто не упоминал ни о каких правилах, дисциплине или наказании смертью. Членство в Совете постоянно менялось, поскольку он состоял из двадцати наиболее могущественных ворлоков города, которым скоро предстояло услышать Зов и навсегда исчезнуть из Мира.
Сараи не знала, кто сейчас занимает пост председателя Совета, но была уверена, что Мэвис Морские Врата исчезла из города. Информаторы сообщили, что она либо откликнулась на Зов, либо села на корабль, идущий на юг, пытаясь оказаться как можно дальше от Алдагмора.
Однако Луралла могла наконец помочь следствию, и Сараи, пригласив ворлока к себе, попросила ее передать послание действующему председателю Совета.
Две вышеупомянутые организации были наиболее влиятельными, но привыкшая действовать последовательно Сараи не оставила без внимания и остальные.
Попутно выяснилось, что лишь ничтожное число теургов имеет контакты с Иерархией Жрецов, и некоторое время Леди Следователь не знала, подозревать их сильнее или вообще махнуть на эту школу рукой. По совести говоря, постоянно имея перед глазами верховного жреца Окко, Сараи не могла серьезно поверить в то, что он состоит в каком-то зловещем заговоре.
Однако она кратко допросила старика, в то время как волшебница по имени Шала Зеленоглазая, укрывшись в соседней комнате, выискивала в ответах теурга тень неправды и признаки вины. В свидетельницы Шала попала совершенно случайно, после прогулки Министра Следователя по западной части Улицы Чародеев. Сараи хотела пригласить волшебницу, которую Окко не знал и на показания которой повлиять не мог.
Шала, не обнаружив у Окко никаких попыток скрыть истину, заверила Сараи, что старый теург не кривит душой и ему ничего не известно об убийствах помимо того, что он уже сообщал.
Конечно, могла существовать какая-нибудь неизвестная Леди Калтон организация теургов… Но разве служители богов способны стать убийцами? Все знают, что боги не одобряют насилия.
Подобный глубокомысленный вывод заставил Сараи переключиться на волшебников, у которых имелось две организации, оформленные по половому признаку. Сараи в этом делении никакого смысла не усмотрела. Она не понимала, какая разница между волшебством мужчин и волшебством женщин. Обе группы отличались структурной рыхлостью. И если Сестры избирали своих руководительниц без всякой системы, то Братья делали это строго ежегодно, но без каких-либо четко установленных правил. Об иерархической субординации ни волшебники, ни волшебницы даже не слыхивали. Обе организации охватывали примерно треть последователей этого учения, живущих в городе. Союз Сестер оказался несколько многолюднее Братства Волшебников, но у Сараи давно сложилось впечатление, что волшебством предпочитают заниматься женщины.
Сараи знала, что одна ее знакомая волшебница входит в Союз Сестер – Ширит из Этшара была одной из тех, кто безуспешно пытался исцелить Лорда Калтона. Никаких проблем с организацией встречи не возникло. Ширит в сопровождении ученицы появилась в Палате Большого Совета в тот же день, когда ей было направлено приглашение.
Сараи выбрала Палату Совета сознательно – ей хотелось подчеркнуть важность встречи. В то же время обстановка Палаты создавала атмосферу доверительности, несмотря на то что из соседней комнаты разговор прослушивал Окко, а Мерет Золотые Двери, находясь поблизости, творила Заклинания Проникновения.
Собираясь на встречу, Сараи надела неброское платье. Она не стала облачаться в традиционный наряд Министра Справедливости, принадлежащий отцу и подогнанный под ее размер. Леди Калтон делала все, чтобы не произвести на Ширит впечатления легкомысленной девушки, хотя, говоря по правде, ей хотелось бы выглядеть чуточку привлекательнее.
Поправляя юбку, она подумала об изобретении специального наряда для Министра Следователя. Раньше такая мысль ей в голову не приходила – должность следователя не требовала частых появлений на людях в официальном качестве.
Лучше всего новому Министру подойдут гладкая черная юбка и темно-синий корсаж с длинными рукавами, подумала Сараи, и на ее губах промелькнуло подобие улыбки.
Направляясь к дверям, она слышала, с каким трудом дышит отец. Калтон Младший спал в своей комнате, но отец бодрствовал, если можно назвать бодрствованием то состояние, в котором он пребывал последнее время.
Сараи на мгновение задержалась, чмокнула отца в лоб и, выйдя из комнаты, торопливо зашагала по коридору.
Обе волшебницы уже ждали ее в Палате Совета. Среди сотни огромных кресел они казались крошечными, одинокими и потерянными. У каждой из трех дверей стояли стражники в красных килтах. Сараи приказала им выйти.
– Ширит, – начала она, после того как за солдатами закрылись двери, – я очень рада, что вы смогли прийти.
Старшая из двух женщин поднялась с кресла и, сделав книксен, произнесла с неуверенной улыбкой:
– Боюсь, Леди Сараи, вы еще не осознали, что граждане Этшара редко осмеливаются игнорировать приглашения Исполняющего Обязанности Министра Справедливости посетить дворец, особенно если данное приглашение доставляется солдатом городской охраны в полной форме и при мече.
Сараи не видела в приглашении ничего особенного. Она послала солдата просто потому, что тот подвернулся под руку. Практически все чиновники, работающие во дворце Верховного Правителя, использовали в качестве посыльных стражников.
Однако в глазах обычного гражданина… Что же, позиция Ширит объяснима. Не исключено даже, что Сараи подсознательно желала произвести на волшебницу как можно более сильное впечатление.
– Вы уже знаете, почему оказались здесь? – спросила Сараи. Она слышала, что наиболее искусные и могущественные волшебницы могут, если пожелают, читать мысли, а Ширит, вне всяких сомнений, была и искусной, и могущественной.
– Так вы хотите, чтобы я узнала? – ответила вопросом на вопрос Ширит. – По-моему, да, хотя бы для того, чтобы сэкономить время. Простите, Леди Сараи, но боюсь, что… О! – Мгновение помолчав, она продолжила: – Убийства? Несчастный Келдер?
Сараи кивнула.
– Если бы вы могли сообщить мне немного больше… – начала Ширит. Сараи дала краткие пояснения, понимая, что все пробелы волшебница заполнит, прочитав ее мысли. – Боюсь, – наконец сказала Ширит, – что я не смогу вам помочь. Союз Сестер весьма озабочен, хотя Келдер, естественно, не состоял в наших рядах. Могу вас заверить, что я никоим образом не замешана в убийствах точно так же, как не замешаны все Сестры, с которыми я имела возможность за последний месяц беседовать. Ваш теург, вне сомнения, подтвердит, что я говорю правду, и заклинание чародея, если оно призвано найти истину, скажет вам, что я не лгу.
«Вот и толкуй после этого о секретности», – подумала Сараи.
– Понимаете, – извиняющимся тоном произнесла Ширит, – вслушавшись в то, что происходит вокруг, я не могу не услышать то, что вы хотели бы сохранить в тайне.
– Это не имеет значения, – успокоила ее Сараи. – Положа руку на сердце, я вовсе не считаю, что за убийствами стоит Союз Сестер. Не могли бы вы высказаться и за Братство?
– Поручиться за них, как за Сестер, мне трудно. Но я могла бы попросить их руководителей явиться к вам и ответить на все вопросы.
– Это было бы весьма полезно, – кивнула Сараи. – Но нет ли у вас других предложений? Мне пригодился бы любой совет, чтобы остановить убийц, пользующихся одновременно ворлокством и чародейством.
– Нет, – покачала головой Ширит и, немного помолчав, добавила: – Весьма странная комбинация. С Ночи Безумия ворлоки и чародеи не доверяют друг другу. Насколько я знаю, ворлокство больше сочетается с иными видами магии.
– Что вы хотите сказать? – спросила Сараи, тут же припомнив, что нечто подобное говорил Келдер, стоя у трупа Серема.
– Судя по тому, что мне доводилось слышать, – сказала Ширит, – ворлокство и волшебство ближе друг к другу, чем каждое из них – к чародейству.
– Я тоже об этом слышала, – призналась Сараи.
– Знаете, с кем вам действительно стоит поговорить? – улыбнулась Ширит. – С Тенерией из Рыбного Квартала в Этшаре Пряностей. В Союзе Сестер поговаривают, что ей удалось сделать замечательные открытие по части связи между ворлокством и волшебством – особенно странно то, что Тенерия всего лишь подмастерье.
– Благодарю, – сказала Сараи, запоминая имя. – Я последую вашему совету.
Через три дня Сараи встретилась с представителями Братства, и эта организация тоже была исключена из перечня подозреваемых. В Этшар Пряностей отправился посланник, чтобы доставить в Этшар-на-Песках Тенерию из Рыбного Квартала. До сведения демонологов, колдунов и всех прочих магов было доведено, что Министр Следователь нуждается в любой информации, связанной с недавней серией убийств.
Но Гильдия Чародеев и Совет Ворлоков хранили молчание. Сараи так и не удалось услышать их предположения о том, кто убил всех этих мужчин, женщин и собак.
Глава 18
Три последующих шестиночья убийств не было, но Сараи не верила, что кошмар закончился. Заговорщики, кем бы они ни были, скорее всего притихли или просто ждали очередной фазы большой луны, чтобы вернуться к своим черным делам.
За время этого затишья произошло несколько довольно любопытных событий. Никого не убили, не покалечили, ничего не было украдено, но несколько разношерстных магов известили широко раскинувших свои сети агентов Сараи о том, что они чувствовали за собой слежку, что их рабочие комнаты обыскивались, а книги прочитывались. Более того, эти тайные посещения оставляли после себя следы не только чародейства и ворлокства, но даже волшебства. Последнее обстоятельство привело к новым допросам Ширит и некоторых других волшебников, но они снова и снова клялись в своей невиновности. Другие маги подтверждали правдивость этих клятв.
Сараи не сомневалась, что все эти таинственные явления были делом рук убийц-заговорщиков, но она по-прежнему не знала, кем были эти люди. Более того, ей так и не удалось встретиться ни с Советом Ворлоков, ни с представителями Гильдии Чародеев.
На фоне этих событий ее совершенно не тронуло заявление Министра Казначея Лорда Толлерна, что последние действия Министра Следователя доставляют ему постоянные огорчения. Поиск убийц и разоблачение заговора значило больше, чем деньги. Разве деньги созданы не для того, чтобы их тратить? А прибегая к услугам магов, снаряжая суда в Этшар Пряностей или нанимая агентов, Сараи всего-навсего покупала необходимую информацию.
– Это, конечно, прекрасно, – втолковывал ей Лорд Толлерн, – но нельзя же потратить на это всю городскую казну.
– Почему же? – удивилась Сараи.
– Да потому, что имеются другие не менее важные вещи. Нет, я вовсе не отрицаю опасность заговоров, Леди Сараи, и ни секунды не сомневаюсь в необходимости ваших трудов. Но это не единственная опасность, которая заботит старину Эдерда. Он не хочет, чтобы даже обычные воры разгуливали на свободе, чтобы развалились крепостные стены или затягивалась илом гавань и торговые корабли проходили мимо.
– Но я же не трачу так много! – протестовала Сараи.
– Конечно, нет, – соглашался Толлерн. – Но понимаете, даже эти скромные средства в бюджете не предусмотрены. Дорогая моя, не могли бы вы расстараться и завершить это дело побыстрее?
– Но как? – поинтересовалась Сараи. – Я лезу из кожи вон, но не могу убедить представителя Гильдии Чародеев со мною встретиться.
– Моя дорогая Леди Сараи, вы – Министр Следователь и одновременно Исполняющая Обязанности Министра Справедливости. Вы имеете полное право от имени нашего возлюбленного Эдерда Четвертого приказать им немедленно встретиться с вами. Даже Гильдия Чародеев не посмеет отказаться выполнить требование Верховного Правителя. Противостоять воле одного из Триумвиров Гегемонии? Немыслимо! Такое, поверьте мне, связано с большим риском даже для мага.
Сараи колебалась. Казначей прав, но раньше она ни разу не осмеливалась действовать от имени Верховного Правителя. Любая материя, особенно такая тонкая, как власть, изнашивается от частого употребления, и, кроме того, Эдерд неодобрительно относится к тем, кто излишне часто ссылался на его имя. Впрочем, пока в этом необходимости не было – люди добровольно сотрудничали с Сараи. Как заметила Ширит, мало кто осмеливается спорить с солдатом, выполняющим поручение Министра правительства.
– Надо подумать, – ответила Сараи.
На следующий день она направила целый взвод солдат во главе с лейтенантом доставить Совету Ворлоков приказ от имени Эдерда, Верховного Правителя Этшара, предстать в полном составе перед Министром Следователем в Палате Большого Совета в приемлемое для обеих сторон время.
Ответ прибыл в тот же вечер, и встречу назначили на следующий день.
Сараи готовилась к свиданию с ворлоками в семейных апартаментах. Просматривая документы и собираясь с мыслями, она старалась не смотреть на лежащего в забытьи отца. На сей раз Сараи облачилась в традиционный наряд Министра Справедливости – поскольку ей предстояло выступать от имени Верховного Правителя, необходимость в неформальной или доверительной атмосфере отпала.
Оказавшись в широком, выложенном мрамором переходе, ведущем из жилых покоев в центральную часть дворца, Леди Калтон вспомнила, что не позаботилась о сопровождении. Когда она, выполняя работу отца, вступала в Палату Справедливости, перед ней всегда шествовали судебный пристав Шанден, теург Окко и пара охранников, шествие замыкали часовые, останавливающиеся у дверей. Самого Верховного Правителя, когда тот посещал Палату Совета, могли сопровождать в зависимости от обстоятельств либо горстка телохранителей, либо сотня солдат и чиновников. Сараи понимала, что ей как Министру Следователю, было бы прилично ограничить эскорт парой солдат и начальником своего штаба капитаном Тикри.
«Да, – думала она, – Окко для этой цели использовать невозможно, поскольку теург в компании Мерет торчит в соседней комнате, шпионя за участниками встречи, а парочка солдат мне бы не помешала».
Сараи вдохнула – она сама поручила Тикри встретить ворлоков, рассадить их и не спускать с них глаз. Так что капитан в любом случае был недоступен.
У дверей Палаты с внешней стороны она увидела часовых – несомненно, работа Тикри. По обеим сторонам золоченой арки возвышались крупные ребята в парадной форме, состоящей из курток горчичного цвета и светло-красных килтов. В руках охранников были внушительного размера пики с золочеными древками и весьма впечатляющими зазубренными наконечниками. Увидев Леди Сараи, они выпятили грудь колесом и дружно шарахнули древками пик о мраморный пол.
Но дверь почему-то не открыли. Сараи не знала, как поступить.
Пока она колебалась, в боковом коридоре открылась небольшая дверца, и из нее выскочил служащий дворца в ливрее цветов Верховного Правителя.
– Леди Сараи, – произнес он, отвешивая низкий поклон, – умоляю вас – подождите. Все скоро будет готово.
Сараи удивленно заморгала. Тикри оказался более внимательным, чем она думала.
– Все собрались? – кивнула она в сторону арки.
– Появилось двадцать человек, представившихся членами Совета Ворлоков, – ответил слуга. – Больше мне ничего не известно.
– Благодарю, – сказала Сараи. – Так что же еще готовится?
– Вам следует спросить об этом у капитана Тикри, Миледи.
Прежде чем она успела задать следующий вопрос, в коридоре раздались шаги, и, оглянувшись, Сараи увидела приближающийся отряд стражников. Возглавлял его сам капитан Тикри. За ним, печатая шаг, маршировала дюжина солдат в сверкающих кирасах, по обеим сторонам колонны семенили два дворцовых чиновника, правда, не очень высокого ранга.
Несмотря на то что сама Леди Калтон не подумала о создании нужного антуража, капитан Тикри вовремя подсуетился.
– Вы готовы, Миледи? – спросил он.
Сараи с улыбкой кивнула. Два солдата, выступив вперед, распахнули дверь. Один из чиновников вошел в Палату и громко провозгласил:
– Встаньте и внимайте! В Палату вступает Леди Сараи, Министр Следователь, Исполняющая Обязанности Министра Справедливости Эдерда Четвертого, Верховного Правителя Этшара-на-Песках, Триумвира Гегемонии Трех Этшаров, Главнокомандующего Святым Воинством и Защитника Веры! Склоните головы перед представителем Верховного Правителя!
Глашатай отступил в сторону, а два солдата парадным шагом направились к невысокому подиуму в дальнем конце Палаты и замерли там в монументальных позах. Леди Сараи, следуя отведенной ей роли, торжественно двинулась к возвышению, за ней потянулись второй чиновник, Тикри и два солдата.
Стражники, которые распахивали перед ними дверь, закрыли створки и заняли места часовых в зале. Чиновник, объявивший о появлении Министра Следователя, торопился куда-то вдоль стены Палаты.
Сараи неторопливо вышагивала между креслами, глядя прямо перед собой. Тем не менее боковым зрением ей удалось рассмотреть собравшихся.
Она обратила внимание на то, что все ворлоки предпочитают однотонные одеяния и все как один носят на голове забавные остроконечные колпаки – общепризнанный головной убор всех магов… В основном присутствующие избрали своим цветом черный, но Сараи увидела одно алое бархатное одеяние, одно темно-зеленое и два синих, впрочем, разного оттенка. Среди собравшихся были старики и юноши, старые уродливые карги и молодые красавицы. Сараи заметила несколько знакомых лиц, но большинство ворлоков она видела в первый раз.
Однако все они как один, следуя приказу глашатая, поклонились. Лорд Толлерн оказался прав – ворлоки усмирены.
По крайней мере временно. Сараи подошла к подиуму, поднялась на него и, пройдя в центр возвышения, обратилась лицом к аудитории, ожидая, когда ее эскорт займет свое место.
Чиновник, торопившийся вдоль стены, уже стоял в одном из дальних углов. Оттуда на всю Палату прогремел его голос:
– Милостью Леди Сараи можете сесть!
Далее началось нечто очень похожее на судебные процедуры, которые Сараи вела вместо отца. Действие совпадало до мелочей, включая жалкие попытки оправдаться.
– Клянусь, Миледи, мы всей душой стремились к встрече с вами, – уверял ее председатель Совета, представившийся как Венгар Ворлок.
Сараи не помнила, чтобы ранее с ним встречалась или слышала его имя.
– Это был всего-навсего организационный вопрос, – говорил Венгар. – Нас двадцать человек, и у каждого имеются свои планы. Скоординировать действия такого количества людей… – Не закончив фразу, он продолжил: – Мы даже не предполагали, увы, сколь много значения вы придаете этой встрече. Однако как группа мы не в состоянии добавить ничего к тому, что сказали вашим агентам в качестве частных лиц. Ни один из нас не имеет отношения к этим убийствам. Тем более что они, кажется, прекратились. Разве не так?
– За три истекших шестиночья сообщений об убийствах не поступало, – подтвердила Сараи. – Однако в любое время могут последовать новые преступления. Правительство не имеет права закрывать на это глаза.
– Бесспорно, – согласился Венгар. – Но какое отношение это имеет к нам? Совет Ворлоков не входит в правительство Лорда Эдерда.
– Верно, не входит, – сказала Сараи. – Но по меньшей мере один из ваших людей причастен к убийствам.
– И кто же утверждает подобное? – спросила юная Сиринита из… откуда-то. Сараи ее имени не расслышала.
– Келдер с Четвертной Улицы, – ответила Сараи. – Волшебник высочайшего класса, помогавший мне в расследовании. Он уверял, что к преступлениям причастны ворлокство и чародейство.
– Почему бы ему самому не сказать нам об этом? – спросила Сиринита, недовольно поджимая губы.
– Он мертв, – спокойно сказала Сараи. – Он оказался последней жертвой.
– Как своевременно! – бросила Сиринита источающим сарказм тоном.
Столь явное проявление неуважения вызвало осуждающий ропот в аудитории.
– Приношу извинения, Леди Сараи, – произнес Венгар, бросив яростный взгляд на красотку Сириниту. – Вы уверены, что ворлок причастен к убийствам?
– Вне всяких сомнений.
– Весьма сожалею, – помрачнев, сказал Венгар, – но мы действительно не в силах помочь вам. Наша магия по природе своей материальна. Мы не может читать мысли других ворлоков или проникать в их память. Мы не ведем слежки друг за другом. Я не исключаю, что один или несколько ворлоков принимали участие в преступлениях. Допускаю даже, что преступниками могли быть ворлоки из Этшара-на-Песках, формально подпадающие под юрисдикцию нашего Совета. Тем не менее заверяю вас, что нам о них ничего не известно и мы не располагаем средствами выявить их.
– Вы клянетесь в этом? – спросила Сараи.
– Клянусь, – ответил Венгар.
– А вы подтверждаете сказанное? Все готовы поклясться?
Раздался утвердительный гул голосов, но Сараи, не удовлетворившись общим согласием, опросила всех ворлоков па очереди. Каждый поклялся, что ему или ей не известно об убийствах ничего такого, что бы уже не знала Леди Калтон.
