Текст книги "Фиктивная жена для злодея (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

31 глава

Голова гудит. Все тело ломит. Не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой разбитой.

Целую неделю я драила полы, мыла окна, стирала пыль с гобеленов. Мужики, которые не испугались грозного хозяина замка, пришли и на следующий день. Им нужна работа и деньги. Я же готова все это предоставить.

А через день за ними подтянулись и жены. Работа снова закипела.

Морлен больше не встревал и не прогонял моих работников. Ведь он всего лишь использовал случай, чтобы напугать меня и надавить на Ашера. А когда ничего не вышло ― будто забыл о моем существовании.

Нанятые работники трудились не покладая рук: ремонтировали перила, смазывали двери, чистили камины. Мрачный серый дом преображался на глазах – от него больше не веяло запустением, он начинал дышать, как живое существо, которое наконец-то вылезло из могилы.

Но призраку было плевать.

Цепи гремели каждую ночь. Рев становился все громче, все отчаяннее, будто чудовище не успокаивалось, а, наоборот, зверело с каждым днем. Словно мои попытки навести порядок только раздражали его, дразнили, заставляя биться в истерике.

Ночью, в очередной раз проснувшись от лязга цепей, сжимаю голову руками и чувствую как внутри закипает что-то темное и тяжелое.

Надоело.

Все это надоело до смерти.

Быть запуганной овцой, которая прячется под одеялом и молится, чтобы монстр не пришел. Сколько лет я так жила ― боялась мужа, его голоса, взгляда… боялась не угодить, что меня разлюбят и больше не полюбят такую уродливую толстуху. А теперь я должна бояться еще и этого невидимого зверя, который гремит цепями и воет по ночам?

Нет уж.

Подрываюсь с кровати.

Нащупываю стоящую на тумбе свечу. Чиркаю спичкой. Пламя колышется, отбрасывая зловещие длинные тени. Да только им меня не запугать.

Выхожу в коридор в одной ночной рубашке. Свеча дрожит в руке, воск капает на пальцы, но я не чувствую боли. Злость и глухое бешенство перекрывают всякий страх.

Лязг цепей приближается. Точнее ― я приближаюсь к нему. Чудовище ворчит, будто чувствует меня. А я тем временем спускаюсь в холл и дальше иду на звуки.

В подвал.

Туда, куда Морлен запретил мне соваться. Третье правило ― как же, не забыла.

Но и дальше делать вид, что ничего не происходит и меня все устраивает, больше не собираюсь.

Сейчас узнаю одну из его тайн. А потом и остальные тайны раскрыть не составит труда.

Спускаюсь по холодным каменным ступеням, освещая каждый свой шаг. В подвале сыро, зябко и жутко. Где-то капает вода. Если бы не звон цепей, мне бы показалось, что я будто отрезана от всего мира.

Иду по длинному коридору, у стен которого навалены груды булыжников, будто здесь велось строительство, и остался расходной материал, который никто не убрал.

Но этих груд довольно-таки много. Интересно, зачем здесь эти камни?

В конце коридора – железная высокая дверь, похожая на большие ворота из двух створок. На ней висит тяжелый замок, который намекает, что внутри находится что-то очень опасное.

Он нужен, чтобы это не вырвалось наружу.

А вот и ключ. Висит рядом на гвозде. Помедлив, снимаю его и вставляю в замочную скважину.

Замок со скрежетом поддается. Снимаю его и, чтобы не передумать, толкаю двойную дверь плечом.

Она поддается сразу, распахиваясь вовнутрь. Здесь даже петли не скрипят, как будто за ними поухаживали. Или, по крайне мере, открывали эту дверь довольно часто.

Передо мной  еще одна лестница, уходящая вниз. Каменные ступени с пылью по бокам и разбитые посредине, будто по ним били кувалдой. Сырость, запах плесени… и лязг цепей, который слышен так громко, будто призрак сейчас передо мной исполняет причудливый танец.

Осторожно спускаюсь, держась ближе к перилам. Неважно, что сейчас увижу. Сделаю все возможное, чтобы призрак перестал терроризировать домочадцев, которым приходится терпеть эти страшные звуки по ночам.

Раздается настороженное урчание. Как будто призрак предупреждает меня о том, что дальше нельзя.

Но я не останавливаюсь.

Внизу лестница заканчивается – и я замираю.

Передо мной ― каменное подземелье со сводчатыми потолками. А в его центре на груде золота сидит… огромный дракон.

32 глава

Дракон ― самый настоящий, не призрачный, с чешуйчатой белой кожей и перепончатыми крыльями, сложенными вдоль тела, встает, тяжело топает по каменному полу, волоча за собой цепи, которыми обмотаны и его лапы и шея. Из-под его когтей во все стороны летит золото, которого здесь немеряно.

Еще никогда не видела такого количества золотых монет в одном месте. Как будто это банк или хранилище магната.

Да и дракона я, как бы, вижу впервые…

Замираю на месте. Боюсь дышать. Боюсь, что любой звук спугнет его, и он бросится на меня.

Он поднимает голову и смотрит на меня голубыми глазами. А потом… бросается к противоположной стене, как испуганный маленький зверек.

Да только от этого зверя шума в сто раз больше.

Вздрагиваю от неожиданности. Чего-чего, но такой реакции не ожидала. Белый дракон жмется к стене, будто хочет спрятаться, но при этом оглушительно гремит цепями и царапает под собой когтями пол.

Кажется, он боится меня больше, чем я его.

Зверь… не призрак. Так вот кто распугал всех слуг Морлена!

Только что этот дракон здесь делает? Так нравится жить в подвале? Он мог бы превратиться в человека, сбросить цепи и…

Дракон вдруг приподнимает морду. Его нос подрагивает, а уши прижимаются к черепу. При этом он издает звук, похожий на стон или всхлип.

Только сейчас замечаю, что из его глаз текут самые настоящие слезы. Стекают по морде и падают на пол, прямо на золото. Дракон шумно втягивает носом воздух, а потом утыкается им в угол, будто хочет от меня спрятаться.

– Ну что ты… не бойся меня, ― заговариваю тихо, протягивая руку. Жизнь рядом с Морленом сделала меня бесстрашной. К тому же, кого здесь бояться? Запуганного дракончика, закованного в цепи?

Может он еще совсем малыш, я ведь не знаю, какими должны быть взрослые особи. И ему страшно и одиноко.

В горле застревает ком. Почему-то вижу в этом звере себя. Разве что я без цепей, но так же, как и он, в неволе.

 – Маленький, – вырывается у меня. – Ты же совсем маленький, да? Просто очень вырос. И тебе страшно здесь одному. Но я пришла, и я тебя не обижу.

Хочется подойти и погладить его по белой шипастой спине, потрогать крылья... он такой красивый! Никогда не думала, что увижу наяву живого дракона. Но все еще немного страшно сделать шаг. Вдруг он настолько испугается, что нападет?

Рядом с животными, особенно такими большими, лучше двигаться осторожно.

Дракон с интересом разглядывает меня, перестав плакать. Но все еще не решается выйти из угла и подойти ближе.

А может, он плакал не от одиночества, а потому, что голоден?

Что-то не вижу здесь огромной миски с едой и еще одной ― с водой. Только камни, разбросанные по подвалу, особенно ближе к лестнице. А еще ― груда камней, сваленная у стены поодаль. И в целом кроме золота здесь ничего больше нет.

– Хочешь кушать? ― негромко спрашиваю. ― Сейчас принесу тебе чего-нибудь.

Наверное, такие животные едят мясо. Что ж, знаю, где его достать.

Дракон никак не реагирует. Разве что шевелит небольшими ушками, будто прислушивается к звукам.

– Я сейчас… я мигом! ― обещаю ему и иду к разбитым ступенькам.

Не помню, как выбираюсь из подвала. Крадусь на кухню на цыпочках, стараясь не шуметь.

Здесь никого нет. На столе стоит миска, накрытая тканью. Откидываю ее. Нэлла замочила в воде хороший кусок сырого мяса, наверное, чтобы с утра сварить суп или сделать жаркое.

Мысленно прошу у нее прощения, заворачиваю мясо в эту же ткань и спешу назад, уже ничего не боясь.

В подвале дракон уже отошел от стены и разлегся на золоте. При виде меня он вздрагивает и настороженно поднимает голову.

– Вот, посмотри, что я тебе принесла! ― разворачиваю ткань. Дракон шевелит ушами, раздувает ноздри, но не встает, чтобы получить мясо.

Хочется подойти к нему ближе и покормить с рук, но не решаюсь ― слишком уж он огромный. Поэтому просто бросаю кусок мяса прямо к нему.

Дракон привстает, принюхивается, а потом… презрительно фыркает.

Именно такую интонацию я услышала.

Миг ― и ударом лапы он отправляет кусок говядины ко мне. А потом смотрит так обидчиво, будто я ему гадость предложила.

– Не любишь мясо?

Дракон фыркает снова. А потом устраивается на золоте поудобнее, как будто это его лежанка.

– Ладно, ― говорю я. ― Если ты не голоден, то будь добр, не шуми. Я хочу спать и другие люди тоже. А я приду к тебе завтра, принесу что-нибудь другое…

Дракон издает ряд забавных звуков. Но как будто не сердится.

– Знаешь, я рада, что ты оказался не призраком, ― помолчав, говорю я. А потом иду к ступенькам.

Все же с живым существом гораздо проще договориться. И он не проникает сквозь стены.

Дракон больше не гремит цепями, я могу поспать, но… что-то не спится.

Не могу поверить, что Морлен держит его в своем замке! В подвале. На цепях, которые, как успела заметить, прицеплены к железным крючьям в стенах.

Зачем ему дракон? Ведь если это оборотень, то получается, хозяин замка неволит человека?

Или это… запертый дракон, как сказала мне та толстушка из деревни?

«Запертый дракон должен жить в катакомбах и приносить доход…»

«А если его скроют? Ну… спрячут где-то?»

«Это уже государственная измена. А почему, собственно, вы, госпожа, так подробно этим интересуетесь? Ваш муж пока еще в здравом уме…»

Вот в последнем я не уверена. Ни капли не уверена.

33 глава

Утро начинается с того, что я чувствую себя почти человеком. Впервые за много дней просыпаюсь отдохнувшей, без тяжести в голове и с ощущением, что ночь прошла спокойно. Окно приоткрыто, в комнату влетает прохладный воздух, пахнущий мокрой травой и землей: ночью прошел ливень. В саду поют птицы, и я лежу несколько минут, слушая их и вспоминая, что было вчера.

Морлен покушался на мою жизнь. А потом… я увидела живого дракона.

Второе, наверное, мне просто приснилось.

Спускаюсь к завтраку. Нэлла уже хлопочет у печи, на столе дымится каша и свежий хлеб. Запах масла и жареного лука заставляет мой желудок довольно урчать. Лидия помогает накрывать на стол.

– Ох, госпожа! ― Она выпрямляется с виноватым выражением лица. ― Я думала, вы еще спите. Хотела помочь вам причесаться…

– Не беспокойся, Лидия, я же не безрукая, ― сажусь за стол, перекидывая через плечо наскоро заплетенную косу. Заколку предусмотрительно оставила в ящике стола, который запирается на ключ.

Андерс входит с охапкой дров, скидывает их в угол, поправляет сбившуюся набок рубашку и тут же выбегает во двор. Финн, как всегда, мрачный и неразговорчивый, пьет чай из глиняной кружки, глядя в одну точку. Я уже привыкла к его вечному недовольству, поэтому просто киваю ему и слегка улыбаюсь.

Нэлла ставит передо мной тарелку с дымящейся овсянкой, кладет сверху кусок масла. Я приступаю к еде, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу. Лидия подливает мне молока, и мы обмениваемся короткими улыбками.

Как будто ничего не случилось. Как будто Морлен не нападал на меня, отец не предавал, и я не видела дракона, которого скрывают в подвале, что запрещено законом.

И слуги об этом знают. Знают, но молчат.

Потому что им приказано. Молчать.

Сложно забыть, как огромное животное прижималось к стене, словно я могу его обидеть. Будто все здесь считают его чудовищем. А он… ему просто одиноко и обидно, что с ним так поступили. Заковали в цепи и держат. Ради чего? Чтобы золото охранял?

Как по мне, это жестоко. Не уверена, что ему было бы лучше в королевских катакомбах, так почему бы не отпустить его на волю?

На многие вопросы нет ответа. Но знаю одно, что пойду к нему снова.

День тянется медленно. Приходят уже знакомые работники из деревни и трудятся на славу: кто-то чинит лестницу в западном крыле, кто-то моет окна, кого-то Нэлла отправила подметать двор. Слышно, как кто-то напевает на улице – видимо, у крестьян сегодня особо хорошее настроение.

Я ношусь по замку, как угорелая, помогая то там, то здесь: подметаю коридоры, вытираю пыль с подоконников, поливаю чахлые цветы в кадках, которые зачем-то поставили у окон. А еще постоянно слежу, чтобы в поле зрения не показался Морлен. Но тот засел в своих покоях или в кабинете со вчерашнего дня и не показывается.

Была бы счастлива не видеть его никогда.

Лидия снова берет управление в свои руки, командует всеми так уверенно, что за ней даже Нэлла не поспевает. Видно, что ей это нравится. Андерс таскает тяжести, перебирает старые ящики в кладовой внизу, откуда вот прямо сейчас доносится грохот и его приглушенная ругань – кажется, он уронил что-то тяжелое себе на ногу. Финн сидит на скамье у входа в замок, с неизменной кружкой чая и мрачно смотрит на снующих туда-сюда мужиков.

К вечеру я выматываюсь так, что едва волоку ноги. Руки гудят, спина ноет, на коленях от бесконечного мытья полов уже образовались мозоли. Но внутри разрастается ощущение, что я делаю что-то правильное, что все эти усилия не зря, хотя теперь уже знаю: призрака в замке нет, и никого задабривать не нужно. Просто самой приятно жить в чистоте, ходить по свежевымытым полам, улыбаться картинам в рамках без пыли и наблюдать, как нелюдимое место потихоньку оживает.

– Хорошо-то как стало в замке, правда? ― будто читает мои мысли Лидия, незаметно подойдя сбоку.

– Было бы еще лучше без его хозяина, ― не могу не съязвить. ― Спасибо, что хоть не мешает приводить его халупу в порядок, а то тогда вылез, напугал всех…

– Как дракон из табакерки, ― выдает Лидия, а я фыркаю: кажется, подобное выражение уже слышала, когда-то давно, и оно звучало иначе…

– Точно, ― киваю. ― Надеюсь, ему понравится вот так сидеть в четырех стенах и никому не мешать…

– Зря вы так о хозяине, ― удивляет меня в который раз служанка, подойдя к окну в коридоре и садясь на подоконник. ― Он не такой уж злодей, как о нем говорят. Просто несчастный человек, у которого случилась беда…

– А что у него случилось? ― хватаюсь за возможность побольше узнать о Морлене. Хотя и говорят ― меньше знаешь, крепче спишь, да только я буду спать крепче, если все тайны выйдут наружу, чтобы предугадать действия лорда и защитить себя.

34 глава

― Три года назад его отца сместили с должности генерала… говорят, он пошел против короля и переписывался с соседним королевством, выдавая тайны, о которых надо было молчать, ― задумчиво произносит Лидия.

– Подожди… отец Морлена был генералом?

– Был… до тех пор, пока не доложили королю, чем он занимался за его спиной, ― пожимает плечами служанка. ― Да только я в это не верю.

– Думаешь, его подставили?

– Похоже на то.

– И это был генерал Ашер, ― вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать.

– Ваш отец? ― Лидия смотрит на меня, широко раскрыв глаза. ― Вы так говорите о нем, будто он вам чужой…

Так и есть. Он мне вообще никто.

– После того, как он меня дважды предал, сложно назвать его отцом, ― нахожусь я. ― К тому же больше не на кого подумать. Или у прежнего генерала были враги?

– Не знаю. Я говорю то, что слышала, работая в вашем доме. Как и то, что генерал Морлен вскоре после разоблачения слег. Сердце не выдержало, очень скоро он умер. А потом брат вашего мужа попал в нехороший переплет… неужели вы и это забыли?

Лидия выглядит слегка раздраженной. Она такой стала, как только заговорила о брате Морлена. Как будто это касается ее лично.

– Теперь понятно, почему он на кладбище целые дни проводил, ― вздыхаю, вспоминая сюжет и первую встречу Морлена и Фэй. ― Там его отец, но… брат вроде бы жив?

– Он сошел с ума. ― Лидия отводит глаза.

– А где он сейчас? В доме его нет, насколько я понимаю…

– Понятия не имею и знать не хочу, ― сердито проговаривает она и отворачивается.

– Ты знала его раньше? ― догадываюсь я.

Лидия отвечает не сразу.

– Училась с ним в одной магической Академии, ― нехотя проговаривает она. ― Тогда еще был жив мой отец и мог оплатить учебу… да только мы были на разных курсах и факультетах.

– Вот как, ― протягиваю задумчиво. Как-то неловко ворошить прошлое служанки, которой явно тяжело об этом вспоминать.

– Он на боевке учился, чтобы вступить в драконью армию, а я ― на прикладном магическом искусстве. Да и вообще, он старше меня на два года, мы не должны были пересекаться… не хочу о нем говорить.

Она складывает руки на груди и отворачивается.

– Хорошо, я не буду расспрашивать, ― произношу успокаивающе, не решаясь положить руку ей на плечо: Лидия сейчас похожа на ощетинившегося ежика. ― Только… почему он сошел с ума?

– Дэвиан так и рвался на службу, хотел что-то брату и отцу доказать, ― тихо, едва слышно говорит она, не оборачиваясь. А я мысленно соединяю ниточки. Дэвиан ― брат Алларда Морлена, и в его беде виноват генерал Ашер. Перед глазами всплывает юное лицо молодого человека на портрете с удивительно ясными голубыми глазами. И чем же он Ашеру не угодил?

– Брат отговаривал его, но тот не слушал, ― продолжает Лидия, видимо, решив рассказать все до конца. ― Как раз начались проблемы с их отцом, и ваш муж не хотел вмешивать туда младшего брата. Хотел повременить, чтобы все устаканилось. Но куда там! Дэвиан всегда делал то, что хотел, не считаясь ни с кем. В самом начале его службы он о чем-то повздорил с Ашером, в кабинете генерала начался пожар… после Дэвиана никто не видел.

Она судорожно вздыхает, обхватив себя руками.

Вот и тайна, связанная с моим папенькой, который слишком хотел скрыть какую-то правду. Да так, что не пожалел дочь, чтобы отдать ее Морлену взамен на молчание.

Да только уверена, Морлен молчать не станет. Значит, у него еще не все козыри на руках, раз он до сих пор не уничтожил его и не избавился… от меня.

Выходит, что мне нужно помешать ему раскрыть тайну, связанную с его братом, чтобы продлить себе жизнь.

Не знаю, справлюсь ли. Может, лучше сидеть тихо и не лезть в чужие дела, чтобы не усугубить ситуацию?

– А я на днях к вам домой ходила, ― сменяет Лидия тему. ― Забирала кое-какие вещи… и знаете, мне показалось, с вашим уходом все как-то помрачнело там.

– Да брось, ― отмахиваюсь, все еще думая о Дэвиане и о том, что с ним могло случиться. ― Они и думать обо мне забыли…

– Может и так, ― задумчиво протягивает та. ― Да только ваши родители теперь все время ругаются, чего не было раньше. А ваша сестра… она вообще заперлась в своей комнате и не захотела меня видеть, когда я зашла поздороваться…

– Так она, может быть, сердится, что ты променяла ее на меня, ― невольно усмехаюсь, представляя, как Коралин могла рвать и метать, когда узнала, что ее верная горничная выбрала невзрачную серую мышку Фэй, чтобы теперь ей прислуживать. Ведь сестрица, судя по всему, меня не слишком-то жаловала.

– Ей все равно, ведь в доме полно других служанок, ― говорит та без капли обиды в голосе. ― Просто она давно уже скрытной стала, запрещала мне комнату убирать, мол, сама справится. Все какие-то старинные книги читала, похожие на магические манускрипты… даже не знаю, зачем они ей, ведь она не училась в Академии…

Благодарно смотрю на служанку. Лидия, сама того не ведая, дала мне очень много пищи для размышлений. Коралин и впрямь ведет себя подозрительно. А именно ― до сих пор никак себя не проявила. Разве это нормально? Ведь книга-то о ней, но ее нет в нынешнем сюжете от слова вообще.

– А… вы не могли бы похлопотать за то, чтобы меня здесь прописали? ― слышу и удивленно смотрю на Лидию.

– Зачем? ― что-то не понимаю юмора. Она что, хочет обосноваться в замке надолго?

– Мне нужно.

– Хочешь прописаться и жить в этом мрачном месте? ― обвожу рукой коридор. Хотя он теперь и чистый, но серый камень и картины с темными скучными оттенками веселья не прибавляют. ― Да ладно! Ты такая счастливица, в отличие от меня ― можешь жить, где хочешь. Я бы на твоем месте уже бежала отсюда, сверкая пятками…

– Некуда бежать, ― говорит она, отведя глаза. ― Мама давно умерла, а отец… он долго болел, мне пришлось взять в долг много денег на его лечение. Но он не выжил, и меня вынудили продать дом, чтобы заплатить долги…

– Но ты ведь и так живешь здесь, ― мягко говорю я.

Зачем ей именно бумага, на которой будет написано, что она живет в таком-то и таком-то замке? Разве это играет какую-то роль?

Кажется, в моем мире играло. Память слабо подкидывает воспоминания, что без прописки вроде как нельзя было устроиться на работу…

Но Лидии-то она зачем, если уже работает, и ее никто не гонит?

– Да, нужен документ, ― отрывисто произносит она. ― Ашеры обещали мне, но после вашей свадьбы и… всех странностей… ― Лидия начинает прерывисто дышать и отворачивается. ― Они обманули меня. А мне нужна эта бумага сегодня… сейчас!

– К чему такая спешка? ― подхожу ближе.

– Я сюда пришла не ради вас. ― Лидия отходит, не желая смотреть мне в глаза. ― Я должна где-то жить на постоянной основе, тогда… тогда у меня все получится. Не хочу, чтобы из-за каких-то обстоятельств… из-за чьей-то лжи страдали невинные!

– Да в чем дело, можешь сказать? ― разворачиваю ее к себе. В красивых темно-синих глазах служанки застыли злые слезы.

– А если я скажу… вы мне поможете? ― В ее взгляде мелькает надежда.