Текст книги "Фиктивная жена для злодея (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

39 глава

Грудь привычно сжимает неприятное ощущение.

Дурацкий сюжет, в котором мне, как Фэй, нет места и все заканчивается весьма плохо, постоянно требует свое.

Хотя чему удивляться, если Андерс сам передал письмо Коралин, желая увидеть ее.

Мне остается только посодействовать их встрече. И посмотреть, что получится.

Может, Коралин немножко жалеет, что не вышла за Морлена. Так бы она встречалась с Андерсом каждый день…

Конечно, жалеет. Она выдала себя в тот же день, когда папенька вынес мне приговор.

Она, в отличие от меня, не боялась такой судьбы и знала, чего хочет.

Неужели я постепенно превращаюсь в маленькую глупышку Фэй, которая слишком инфантильна, чтобы бороться за свою судьбу, слишком слаба, чтобы противостоять чарам Морлена, слишком… наивна?

Усмехаюсь сама себе. А кто сказал, что в прошлой жизни я была… другой?

Может, Фэй ― это и есть я, только в ином теле. И как только мне удалось вырваться из кабалы, по чьей-то злой воле я попала сюда, где меня снова и снова тычут носом в недостатки. Как котенка.

– Ой… ― вырывается у меня. Не могу поверить…

Только подумала о котенке, как вот он, передо мной! Слабенько пищит и топает по холлу в поисках то ли мамки, то ли какой-нибудь еды…

Котенок… в замке Морлена. Вот так новость!

Кажется, мои мысли слишком быстро материализовываются… и это не шутки. Это пугает, вообще-то!

– Эй, малыш, ― тихонько зову, сунув сверток с платьем в руки Лидии. Медленно иду, чтобы не спугнуть маленькое пушистое чудо.

А еще он рыжий ― прямо как я. И какой хорошенький!

– Котенок? ― в свою очередь, удивляется Лидия. ― Как он сюда попал?

– Самой интересно, ― пожимаю плечами. Но сейчас это уже неважно.

Важно другое.

Сохранить ему жизнь.

Если Морлен снисходителен в своему дворецкому в память об отце, то не уверена, что он так же отнесется и к котенку.

Он не похож на того, кто способен питать нежные чувства к маленьким беззащитным существам.

Разве что его матушка до смерти любила кошек. Но рассчитывать на это глупо.

Выпустить малыша на улицу ― он заблудится среди гор и утесов. Здесь нет ничего, чем бы он прокормился, а для ловли мышей он слишком крохотный.

Но и оставить его здесь нельзя. В подвале дракон. Пусть он и не ест ничего, кроме камней, но кто знает, как поведет себя, увидев котенка.

Не найдя ничего лучше, отношу его к себе в комнату.

Позже Нэлла разводит ему в теплой водичке творог, попутно рассказывая, как в детстве у нее было много котят, и бабушка научила ее кормить их правильной едой, чтобы росли здоровыми. Еще она мелко нарезает отварную курицу без шкурки. Все это я потихоньку отношу к себе.

– Как же ты сюда попал, в это мрачное место? ― гладя котенка по пушистой спинке, проговариваю я. ― Может, сбежал из дома? Да ты слишком маленький, как бы ты смог?

У Ашеров не видела никаких кошек. Разве что от других соседей прибился, но те живут слишком далеко…

Не на крыльях же он прилете, в самом-то деле!

И на бродячего не похож. Такой ухоженный, ручной, разве что немного испуганный и дрожащий. С грязными лапками, будто ковырялся в земле.

Размышляя о котенке, подхожу к окну. И то, что вижу, заставляет нервно сжать в кулаке штору.

Морлен собственной персоной стоит на перекидном мосту и говорит… с маленькой девочкой, лет семи-восьми на вид, не больше.

А ребенок-то здесь откуда?

Магия, да и только.

Недолго думая, бегу вниз. Не доверяю Морлену, неизвестно, как он поведет себя с малышкой, которая могла потеряться. Этот грубиян может обидеть ее ― что ему стоит. А насчет детей у меня внутри сидит что-то болезненное, из-за чего могу наброситься, как дикая кошка. При том, что в другом мире у меня детей не было ― это знание пришло ко мне само.

Иначе вообще бы с ума сошла от горя. Да что там, перерыла бы весь Дракенфелл и нашла бы темного мага, заставила бы вернуть все на место…

Видимо, такой сильной мотивации вернуться нет, раз до сих пор этого не сделала.

Бегу по дорожке и чем ближе подхожу, чем четче слышу разговор.

– Дядя-дракон, а вы точно не видели? Я уже все обыскала…

– Тебе лучше вернуться домой, ― строго произносит тот. ― Я попрошу конюха обыскать сад…

– Но он исчез еще вчера! ― чуть не плачет девочка, прижимая к себе какую-то цветастую тряпку. ― Он точно где-то здесь, голодный и плачет!

Она сама чуть не плачет, сжимая руки перед собой.

– Я же сказал, сделаю все, что смогу.

Поражаюсь терпению Морлена. Он удивительно спокойно говорит с девочкой, хотя, насколько его знаю, мог послать ее далеко и надолго.

– Дядя… разрешите мне еще раз здесь все посмотреть! ― восклицает та, умоляюще глядя на него. В ее голубых глазах сверкают слезинки на солнце. ― Я не могу бросить Кузика, он ведь меня ждет, а друзей предавать нельзя! О… ― вдруг протягивает она, глядя на меня и тыча пальцем. ― Это же он!

Только сейчас соображаю, что зачем-то захватила с собой котенка ― машинально как-то. Как будто чувствовала, что так надо…

– Это же он, Кузик! ― Девочка смеется, протягивая руки. ― Вы его нашли, спасибо большое!

– Так значит, он твой? ― передаю малышке рыжего пушистика. Она тут же заворачивает его в тряпочку и прижимает к себе со счастливым выражением лица.

– Ну да… я его потеряла, когда с папой приходила здесь поработать, ― сообщает она, а я кошусь на Морлена. Тот хмурится, но молчит.

– А это его любимая тряпочка! Кузик, не убегай больше, ― ласково журит она котенка. ― Ну я пойду, пока меня не хватились. Спасибо, что нашли!

Помахав рукой, девочка уходит, слегка подпрыгивая.

– Андерс! ― зовет вдруг Морлен проходящего поодаль эльфа, а я подпрыгиваю на месте от неожиданности.

– Что прикажете, хозяин? ― подходит тот.

– Проводи ее до деревни, ― кивает он вслед девочки, а сам разворачивается и хромает в сторону замка, стуча тростью по дорожке из брусчатки.

Андерс удивленно смотрит ему вслед, пожимает плечами, а потом бежит исполнять приказ.

– Постойте, ― я бросаюсь к Морлену. Почему-то кажется неправильным все это вот так оставить и даже не поговорить.

40 глава

Сегодня вообще день сюрпризов. Сначала Финн, потом вот эта девочка с котенком…

Можно подумать, что мой муж вообще белый и пушистый. А то, что он хамски со мной обращается ― так это мне просто кажется…

Как мне уже говорили.

Но я-то знаю, что это не так.

Поэтому боюсь верить глазам и ушам. Даже очевидному.

– Постойте! ― догоняю его, потому что Морлен не собирается останавливаться. Не царское это дело с собственной женой говорить.

Которая, впрочем, всего лишь приманка для врага… оказавшаяся слишком неподходящей и ничего не стоящей даже для родного отца.

– Чего тебе? ― грубовато отзывается он, не прекращая идти.

– Вы… вы серьезно собирались искать котенка по всему двору и замку?

– Конечно же, нет, ― скашивает тот на меня глаза, в которых читается все то же ― презрение. ― Я собирался отправить Андерса на поиски…

– Вместо того чтобы тот занимался… более важными делами?

– Что ты от меня хочешь услышать? ― Морлен останавливается, а я становлюсь напротив. ― Что я прогнал бы девчонку в три шеи, а кота утопил, как только он попался бы мне на глаза?

Молчу, только сглатываю. Потому что думала примерно так же.

– Для тебя я монстр. ― Его голос становится хриплым и глубоким. ― Это уже не изменить… да я и не пытаюсь. ― Он отводит взгляд, в котором слабо, но все же проглядывает обида ― чувство, будто бы ему не свойственное.

– Я хотела оставить котенка себе, ― признаюсь зачем-то. ― Но… даже хорошо, что все так вышло.

Морлен медленно поворачивает голову. Его расфокусированный взгляд будто бы проходит сквозь меня.

– Очень больно терять тех, кто от тебя зависит, ― произносит он, подбирая слова, ― особенно когда ты ничего не можешь сделать, чтобы его спасти. Когда это не в твоих силах.

По его лицу пробегает что-то болезненное, но тут же оно становится каменным, без единой эмоции.

– И да, я согласен. Хорошо, что у животного нашлась хозяйка. Ему здесь делать нечего.

– Но вы бы не… ― начинаю я.

– Я за себя не ручаюсь, ― жестко произносит тот и, обойдя меня, продолжает путь к замку.

Стою на месте несколько секунд.

– Нет, ― вырывается у меня. ― Вы бы не смогли.

– Еще как бы смог.

– Вы ― не монстр!

– Ошибаешься.

Топаю ногой от бессилия. Да что же это такое! Я пытаюсь ему доказать, что он не настолько ужасен, как мог показаться изначально, но… на самом деле я и сама в это не верю.

Точнее ― не хочу верить.

Мне проще знать, что Морлен ― злодей из книжки, которую я прочла от корки до корки. Но там не было ничего ни о малышке, ищущей котенка, ни о старике Финне, которому вдруг стало плохо, и хозяин сделал все, чтобы помочь ему добраться до комнаты и срочно вызвать лекаря…

Да он просто образцовый мужчина, получается.

Что полностью ломает мои представления о нем.

Но… его рука на моей шее была реальной. Как и то, что он, не считаясь с моими чувствами, давил на генерала.

Его можно понять. Брат и все такое…

Но в то же время ― нельзя.

Ведь я ни в чем не виновата. Особенно я ― та, которая внутри Фэй. Не сама Фэй.

И я хочу ― да, хочу, чтобы Морлен оказался злодеем.

Чтобы можно было его ненавидеть… легально.

Но эти дурацкие картины перед глазами… этот его голос, слишком мягкий для него, дрожь в нем, в которую сложно было поверить…

Лучше бы я этого не видела и не слышала.

Прижимаю руки к ушам, мотая головой. Да только это не помогает.

Позволяю Морлену уйти. Мне ему сказать больше нечего.

А еще не хочу слышать его глубокий голос, который тревожными нотками отдает где-то глубоко в сердце. Как будто этот человек мне небезразличен.

Я запуталась. Ужасно запуталась. Но больше всего на свете боюсь снова оказаться обманутой. В ловушке у тирана, который сперва завоевывает, показывает себя с лучших сторон… чтобы потом ударить по самому больному, опутать сетями, из которых не вырваться.

Бесцельно слоняюсь по саду, потом иду к конюшням, заслышав ржание лошадей. Кажется, Андерс вернулся.

А вот и он. Что-то весело напевает себе под нос, хватает охапку сена, несет в конюшню. Неутомимый труженик.

– О, и вы здесь… точнее, ты, Фэй, ― машет он приветливо. Не забыл, как я просила его называть. Точнее ― очень старается выполнять мою просьбу.

– У меня к тебе… пикантное дело, ― понижаю голос, оглядываясь.

– Какое дело? ― Лицо Андерса становится настороженным, он даже травинку, которую грыз, выплевывает.

– Моя сестра просила передать, что завтра ждет тебя на прежнем месте в полдень, ― полушепотом говорю я.

Эльф почему-то бледнеет. Отводит взгляд.

– Твоя… сестра? ― переспрашивает он.

– Ну да… Лидия отнесла твое письмо, а Коралин ответила мне в записке, ― пожимаю плечами, не понимая, почему Андерс так реагирует.

– Значит… Коралин? ― как-то обреченно выдавливает он.

– А кто же еще? ― усмехаюсь. С чего-то эльф стал таким зажатым? Или вдруг испугался, что девушка ответила взаимностью?

– Но… ― он мотает головой, его взгляд скользит, будто он кого-то высматривает, а потом… бухается передо мной на колени.

– Я прошу вас, госпожа… помогите мне.

Голос Андерса срывается. Он опускает голову, ужасно бледный и дрожащий.

– Ты чего… встань сейчас же! ― пугаюсь я, отойдя на шаг.

Еще и госпожой стал величать. Да что это с ним такое?

– Прошу вас, ― молит тот, сложив руки перед собой. ― Я просто не знаю, что мне делать…

– Но… как я могу тебе помочь? ― сама присаживаюсь к нему, раз тот не хочет вставать. Заглядываю ему в глаза и вздрагиваю от его остановившегося взгляда.

– Я не могу отказать госпоже Ашер, ― так тихо проговаривает он, что мне приходится прислушиваться. ― Она может причинить зло моим близким…

– Каким образом? Их же нет здесь…

– Она знает, где живут мои названные родители, и способна на многое, уж поверьте.

Андерс смотрит в пол, но я… почему-то верю ему.

– Но подожди, ― у меня вырывается нервный смешок. Поднимаюсь, отряхиваю платье и прохаживаюсь, чтобы собрать мысли в кучу. ― Если ты считаешь Коралин какой-то злодейкой… зачем тогда посылать ей письма?

– Да я ей ничего не посылал! ― в отчаянии восклицает тот, подняв голову. ― Я люблю другую девушку… и это письмо предназначалось ей.

41 глава

Час от часу не легче!

Андерс только признался в том, что означало: весь прошлый сюжет был туфтой. Ерундой на постном масле.

Но при этом категорически не захотел говорить, кто его избранница.

– Ваша сестра, если чего захочет ― добьется, ― бормотал он, опустив глаза. ― Если она узнает, может причинить ей вред.

– То есть, ты сомневаешься во мне, ― сделала я вывод. ― Что я могу ей передать… но я с ней не общаюсь!

Точнее, она со мной.

Не считая той записки и платья, которое всего лишь повод, чтобы я сделала то, что ей нужно.

– Тогда зачем вам знать? ― поднял тот глаза, в которых отражались страх и недоверие.

При том, что он собирался доверить мне письмо, в котором было написано имя, кому оно адресовано.

Но теперь что-то изменилось. Будто та самая записка от Коралин сделала меня ее сообщницей.

– Но как я могу тебе помочь, если ты ничего не хочешь рассказывать?

– Я… не знаю, ― стушевался тот, отступив на шаг. ― Может… убедите ее, что я ― не лучшая для нее партия? Ведь я эльф и все такое… в Дракенфелле наш народ не слишком-то жалуют.

– Думаешь, она меня послушает?

– Не уверен, ― помотал тот головой. ― Но я не знаю, к кому обратиться, чтобы… чтобы все это прекратить.

Внимательно смотрела на него и осознавала: он боится, что Коралин узнает о его возлюбленной и навредит ей, раз уж сама положила на него глаз. По его словам и интонациям можно посудить, что она та еще стервозина, хотя внешне не скажешь.

Наш разговор закончился ничем. Андерс неловко поклонился и ушел ― почти убежал от меня, будто ему в тягость было находиться рядом. Или он вдруг перестал мне доверять.

А я теперь сижу в саду ― в уединенном месте под большим толстым деревом со странными перепончатыми листьями, похожими на драконьи крылья. Дерево так разрослось, что образовало толстыми корнями что-то наподобие лавки. Удобно устроилась в выемке, прислонилась к нему спиной… здесь намного приятнее, чем в замке, который, конечно, за последние дни очень преобразился.

Налетает такой сильный порыв ветра, что я вздрагиваю: только что была хорошая погода, как резко все изменилось. Грозовая туча надвигается на замок, застилая небо тяжелой серой пеленой. Где-то вдалеке слышится глухой рокот – первый предвестник бури.

Все, что остается – бежать в дом, пока ливень меня не настиг.

Теперь замок кажется мне крепостью, где я могу спрятаться от непогоды, бушующей снаружи. Гром гремит, будто рвутся снаряды. Ветер срывается порывами, завывая в щелях оконных рам, и этот звук проникает в самое нутро, заставляя вздрагивать от каждого раската.

Вроде ничего особенного, подобные ураганы, кажется, случались и там, где я жила раньше. Но в магическом мире даже обыкновенный ливень с ветром кажется чем-то волшебным, будто насланным злым магом.

После того, как попала в книгу, где постоянно меняется сюжет, и не знаешь, чего ожидать в следующую минуту, я уже во все готова поверить.

Так как прогулка не удалась, решаю заняться чем-то полезным, чем ежеминутно вздрагивать от оглушительных звуков. Например, навестить больного.

С помощью Нэллы, которая объяснила, где находится его комната, прихожу в нужное крыло. Стучусь в дверь и прислушиваюсь. Но в ответ тишина.

По идее там должен быть лекарь. Хотелось бы узнать о состоянии здоровья Финна.

Робко приоткрываю дверь. Никакого лекаря не вижу, словно тот исчез, растворился в воздухе.

Захожу в комнату старика, которая обставлена более чем строго. Никаких тяжелых гобеленов и картин. На столе из темного дерева сложена пачка бумаги, несколько чернильниц и перьев. Его главное оружие.

Финн лежит на постели с полуприкрытыми глазами и тяжело дышит. Но кажется, его дыхание не настолько шумное и хриплое, как было до этого.

Услышав посторонние звуки, он шевелится, а потом скашивает на меня глаза.

– Чем могу быть полезен… госпожа Морлен? ― шелестит он. А меня накрывает волной жалости. Даже в постели, ослабевший, он не хочет покидать пост. Боится оказаться не удел, бесполезным и никому не нужным…

– Я просто пришла вас навестить, ― неслышно ступаю по каменному полу без единого намека на ковер или хотя бы тканевую дорожку.

Снаружи снова гремит гром – на этот раз ближе. Я вздрагиваю от того, что звук эхом разносится по комнате.

– Зачем?

Хороший вопрос. До сего момента я сама не знала, зачем пришла к старику, который болен и, наверное, хочет побыть в тишине.

– Убедиться, что с вами все в порядке.

Кажется, это только часть правды. И Финн это знает.

– Не доверяете лекарю Канту?

– Я не знаю этого человека, чтобы доверять, ― произношу и тут же ловлю настороженный взгляд светло-карих глаз.

Так и выдать себя ― раз плюнуть. Ведь этот Кант наверняка лечил и семейство Ашеров.

– Вы забыли даже его? ― слышу в его старческом хрипящем голосе неприкрытый сарказм.

– Что бы я ни ответила, вы все равно мне не поверите.

– Но вы пришли не просто так… зачем? Что вы хотите узнать?

Ветер завывает за окном, хлещет ветками дерева по стеклу. Я смотрю на бледного морщинистого старика, который может просто уйти… и унести с собой много тайн. Например, правильно ли я поняла, что дракон ― это Дэвиан. Что произошло у них с Ашером, почему Морлен со шрамами и весь больной, с трудом ходит, хотя молод и в расцвете сил?

– Аллард Морлен… какой он на самом деле? ― спрашиваю и тут же закусываю губу. Так ли я хочу знать правду?

42 глава

Тут же жалею о своем вопросе.

Финн много чего знает. Но скажет ли он мне все, как есть, если души не чает в «своем мальчике»?

Есть такое понятие как слепая любовь.

Может Аллард раньше был… нормальным, и старик его помнит именно таким. Но потом в нем что-то изменилось. Он закрылся от людей, ушел со службы, поселился в фамильном замке почти без слуг… держит в повале дракона, что может грозить ему нешуточными проблемами. И ничего не делает, чтобы вылечиться. Не думаю, что это невозможно, со всеми здешними магическими примочками.

Меня же как-то переправили сюда. Неужели сложно избавить Морлена от хромоты? Даже шрамы убрать, которые его беспокоят, тоже должно быть несложно.

Тогда почему он этим всем не воспользуется?

Столько вопросов… не хочу мучить ими старика. И вообще, зря пришла.

Встаю, чтобы уйти, ведь Финн молчит, ничего не отвечает. Он и не обязан.

– Вы знаете лучше меня, каков он, ― слышу я в тишине и оборачиваюсь.

За окном снова гремит гром, и я чувствую, как от его звука по спине пробегают мурашки.

– А то, что он погряз в отчаянии… на его месте другой бы сошел с ума.

– Но… я не помню, каким он был и вообще, ― стискиваю руки перед собой, поглядывая на дверь. Одна часть меня хочет уйти и перестать мучить старика вопросами. А вторая чувствует: ответы кроются где-то на поверхности, и Финн очень даже может помочь развеять туман в моей голове.

Помочь увидеть то, чего не вижу. Или напомнить о чем-то, что я якобы забыла.

– У вас есть возможность узнать его напрямую… почему вы ею до сих пор не воспользовались?

В голосе старика слышу ворчливые нотки.

– Он не жаждет моего общения, ― говорю, как есть.

– Потому, что вы плохо старались.

– Ну, разумеется.

Отворачиваюсь, стискивая пальцы от раздражения. Так и хочется высказать все старику, но не сейчас, когда он лежит на постели после приступа.

Снаружи начинает лить дождь – тяжелой стеной он с шумом обрушивается на сад, заливает окна, и в комнате становится темно. Кажется, что сама природа навалилась на замок, пробуя его на прочность.

– Ал никогда не покажет вам свою душу, пока вы не начнете верить в него, ― хрипит тот, а я удивляюсь, как он назвал Морлена. Видимо, у них действительно очень близкие, почти родственные отношения.

– Верить в того, кто тебя ненавидит, ― проговариваю негромко в пустоту. ― Как вы себе это представляете?

– Он не ненавидит вас…

– Не думаю, что интересую его в романтическом плане. ― Стараюсь не вспоминать, как он нависал надо мной, как по-драконьему светились его глаза, а зрачки то расширялись, то сужались. ― У него другие планы и цели…

– Так не хочется уходить на такой ноте, ― вдруг задумчиво произносит старик и закашливается.

Я бросаюсь к нему, подношу воды. Тот жадно пьет, часть проливается ему на одежду.

– Не думайте об этом, ― мой голос дрожит. ― Вам рано еще уходить…

– Мне незачем жить. Толку от меня никакого. Не смог уберечь… не смог…

Кажется, догадываюсь, о ком он сейчас.

– Если даже Алларду не удалось, то вам тем более, ведь он дракон! ― напоминаю, чтобы старик слишком много на себя не брал.

– Дракон… в прошлом, ― горько произносит тот.

За окном сверкает молния, и я вздрагиваю. Она освещает комнату на мгновение, и я вижу, как лицо Финна становится еще бледнее.

– Думаю, еще можно все исправить, ― говорю то, во что на самом деле не верю. ― А вы… вы должны жить. Ради него. Вам ведь еще нянчить его детей и внуков… помните?

Хочу казаться бодрой и веселой, чтобы вывести Финна из апатичных мыслей, но получается так себе.

– Его брат… все кончено.

– А вот и нет! ― подхватываю, желая подарить надежду. ― Я все знаю, ― продолжаю шепотом в ответ на протестующий хрип старика. ― Я постараюсь помочь, чем смогу. А потом, когда все получится... ― непременно получится! ― Аллард женится по любви. Он еще найдет свое счастье.

Говорю все это только ради Финна, потому что на самом деле сложно поверить, чтобы такой мрачный человек как Аллард Морлен захотел стать счастливым.

Что его кто-то искренне полюбит и поселится здесь, потому что жить без него не может…

– Он не будет ни с кем счастлив кроме вас, ― слышу, и мне вмиг становится дурно.

– Почему вы так думаете?

На самом деле не хочу знать ответ.

– Я это знаю.

Дождь за окном усиливается, ставни дребезжат, и кажется, что они сейчас не выдержат и распахнутся. Я судорожно сглатываю.

– Нет, ― отхожу все дальше и дальше от кровати. Хочется малодушно сбежать и больше не задавать вопросов и уж тем более не слышать ответы, к которым не готова.

Выбегаю за дверь, жалея, что вообще приходила. Старику Финну не нужна моя поддержка и сочувствие. А мне… мне не нужно было слышать эту «правду».

Дождь все так жебарабанит по стеклам, ветер завывает в каминных трубах. И кажется, что эти звуки преследуют меня, не давая спрятаться от самой себя.

На самом деле куда страшнее оказаться слишком уязвимой перед человеком, который тебя не любит, чем сорваться с обрыва.

Намного страшнее полюбить снова и оказаться у пропасти не наяву, а внутри себя, когда всю раздирает от боли, так, что не собрать эти осколки.

Если я и помогу Морлену, то только ради себя. Радо того, чтобы отвязаться от него. Чтобы он увидел во мне личность, начал уважать и… отпустил.

Даже если он в чем-то и благороден ― его благородство направлено отнюдь не на меня.

Злюсь, что пошла к старику. Злюсь на то, что его слова будто воскресили во мне что-то живое, что еще не до конца выжглось прежними отношениями.

Меньше всего сейчас хочу видеть Морлена, но меня так и тянет в сторону его кабинета.

Чтобы пойти к нему, сказать… что сказать? Говорить с ним о Лидии нет смысла, пока он настроен на меня враждебно.

Самое разумное сейчас ― заняться уборкой комнаты, а потом помочь Нэлле. Меня ждут бытовые дела, а не бессмысленные разговоры с хозяином замка.

А еще попробую узнать, где и в чем смогу заменить Финна, пока он болеет. Ведь я грамотная и, кажется, попав сюда, получила способность понимать не только местную речь, но читать и писать.

Заняться чем-нибудь полезным ― лучшее, что способно заглушить предательские мысли о том, чего не было и быть не может.