Текст книги "Фиктивная жена для злодея (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

56 глава

Полумрак комнаты, в которой уже была, гнетет и давит. Уже глубокая ночь, но я не собираюсь спать. Ведь на кровати лежит человек, который зачем-то меня спас.

Тот самый, который делал вид, что ненавидит меня.

Все так завертелось в последние часы. А ведь я всего лишь хотела узнать у Алларда об эльфе, в виновность которого сложно поверить. Но даже не думала, что словлю еще одно покушение… от предположительного отца.

Как иронично.

Но не могу понять одного. Почему Аллард защитил меня, закрыв собой, и сам чуть не погиб? Странный какой-то поступок на импульсе. Будто он был готов сделать это в любую минуту. Неужели он хоть немного дорожит мной?

Хотя говорил в лицо другое.

Герцог Валькур исчез, как только сделал… что сделал. Хотя мог и меня прикончить по пути, ведь я теперь знаю слишком много, по его мнению. Судя по тому, как он распинался про короля и верную службу, почти уверена, что ему за это ничего не будет. Найдет отмазку, еще и Алларда утянет на дно. Или станет шантажировать Дэвианом взамен на молчание.

Шантажировать братом… как это низко!

Но сейчас главное не это. Главное, чтобы Аллард пришел в себя.

Перебираю его густые волосы, чувствуя, как внутри разливается тепло. Этот человек защитил меня ценой собственной жизни, хотя я услышала нечто, что может его погубить. Значит ли это, что он мне доверяет, или его поступок продиктован лишь долгом?

Тут же мотаю головой. Нет никакого долга. И я это прекрасно знаю.

В сумраке при слабом свете свечи мелькает что-то белое на противоположной стене.

Вздрагиваю. Смотрю на Алларда, прислушиваюсь к его хриплому дыханию. Проверяю лоб ― горячий.

Я уже видела эту тень… если то белое нечто можно так назвать. Повожу плечами от озноба, хотя за окном жаркое лето, и в комнате даже душно.

«Я здесь и хочу поговорить с тобой».

– Нет! ― почти выкрикиваю вслух. ― Не сейчас.

«А когда?»

«Никогда», ― хочу сказать я, но стискиваю зубы. Это бесплотное создание меня пугает. Если я буду столь категорична, не навредит ли оно Алларду?

«Ты не можешь вечно бегать от меня, Фаина».

– Фаина? ― негромко переспрашиваю в голос. ― Кто это такая?

«Ты».

Медленно подношу руку к горлу, куда подбирается паника.

– Но я… я не помню своего имени!

«Теперь ты его знаешь».

– Как странно, ― бормочу я. ― Фаина… а здесь я Фэй.

«Разреши мне помочь тебе».

– Нет, ― шепчу. ― Ты вряд ли поможешь. Я не знаю, кто ты, но хочу одного: чтобы Аллард проснулся, открыл глаза и… сказал что-то язвительное. Я не хочу, чтобы он умер.

Голос предательски дрожит. Да, я не хочу, чтобы умер… злодей. Который сам желал моей смерти.

Впрочем, я так считала до определенного момента.

А на самом деле…

Он просто запутался. Не знал, как повлиять на этого Ашера, чтобы тот помог вытащить брата из дракона. Но тот, наверное, и сам не знает. Сделал свое темное дело ― и радуется.

«Я не могу его разбудить. Это не в моих силах».

– Я так и знала, ― сержусь непонятно на что или на кого. На эту бесплотную тень, которая не тень? И от которой остался всего лишь голос, а сама она исчезла.

«Сейчас я связана только… с тобой».

Ох, что-то мне это не нравится. Совсем.

«Я могу рассказать всю правду о тебе».

– Нет… я не хочу, ― шепчу я в пустоту.

Меньше всего в такой момент хочется копаться в прошлом, которое вряд ли было радужным. Не от хорошей жизни я улетала. И это нечто разве знает, о чем я думала, чем жила, куда стремилась? У меня сохранился лишь легкий отпечаток сознания, который помнит ощущения, звуки, запахи и то ― слишком обрывочно.

Этого достаточно, чтобы с легким сердцем начать новую жизнь. Ничего ценного я в прошлой не оставила.

Было бы только неплохо, если бы меня не хотели убивать… по несколько раз в неделю.

А так все довольно сносно, можно привыкнуть.

«Жаль, ― слышу я, и мне хочется заткнуть уши от этого шелестящего, как осенние листья, голоса. ― Я лишь хотела помочь. Но если что, зови меня ― я всегда рядом».

Хотела?

Это… она?

Ладно, надеюсь, я не схожу с ума.

Голос бесплотного создания затих, но вместо него раздается другой звук. Стон.

Аллард?

Всматриваюсь в его бледное лицо. Он поворачивает голову и шумно дышит. Просыпается!

Осторожно убираю волосы с его лица. Он приоткрывает глаза, смотрит на меня, будто не узнает.

57 глава

― Фэй? ― хрипло произносит Аллард, тянет руку, но тут же роняет ее. ― Ты здесь… с тобой все в порядке?

– Меня зовут Фаина, ― зачем-то говорю.

– Ты… вспомнила?

– Нет. То есть… да.

Не могу рассказать ему о том, что вижу и слышу. Это слишком странно, ненормально даже. И мне самой в это верится с трудом.

– Аллард, ― нарушаю тишину. ― Ты не должен был меня спасать.

– Отчего же?

– Ну… ты ведь все равно меня не любишь.

Само вырвалось. Сразу почувствовала себя уязвимой, как маленькая девочка, даже глаза отвела. Засмущалась.

О какой любви могла идти речь, когда наш брак был заключен по договору и без моего согласия?

– Ты права, ― слышу я. ― То, что между нами происходит, сложно назвать любовью.

– Но при этом ты спас меня, а еще вызвал лекаря, когда меня отравили, ― напоминаю ему. ― Хотя мог просто все оставить, как есть…

– А может, у меня на тебя еще планы? ― резковато спрашивает он и закашливается. Подношу ему воды. Аллард смотрит мне в глаза прежде, чем отпить глоток.

– Ухаживаешь за мной, ― язвит он. ― Как примерная женушка.

– Потому что я этого хочу, ― тут же отвечаю, чтобы не думал, что я сижу тут из чувства долга.

Аллард снова внимательно смотрит на меня.

– Хочешь? А не стало ли тебе проще жить, если бы меня не стало?

Вопрос застает меня врасплох.

Совсем недавно я бы твердо ответила, что да. Стало бы проще, легче, приятнее и вообще…

Но теперь я так не думаю.

– Ты не самый плохой человек, хотя и пытаешься казаться таким, ―  бубню под нос, разглядываю свои руки длинными тонкими аристократичными пальцами. ― И ты мне не противен.

Аллард закатывает глаза.

– Почему я должен тебе верить? ― бормочет он, глядя в потолок. ― Кто знает, что у тебя на уме…

Что-то во мне щелкает. Он хочет доказательств? Он их получит.

Медленно наклоняюсь и, чтобы не передумать, приближаю свое лицо к нему. От того, чтобы прикоснуться губами к его губам меня останавливает его испуганный взгляд.

– Нет. ― Он слабо пытается меня отодвинуть. ― Не надо.

– Ты мне не противен, Аллард, ― провожу рукой по его волосам, трогая лоб. Кажется, стал менее горячим, но лихорадочный блеск в его глазах говорит о том, что рана еще не затянулась, идет воспалительный процесс.

– Я… знаю. Верю. Только не надо… прошу, не делай этого!

Его обрывистая речь, с мольбой смотрящие глаза… да что с ним такое?

Ведь я всего лишь хотела подарить ему легкий поцелуй. Прикоснуться к его губам и только. Чтобы подтвердить свои слова. Ну и чтобы поблагодарить его за спасение жизни.

Не хочет ― и не надо.

Кажется, в его глазах мелькает сожаление.

– Ты… ты не знаешь всего…

– Можешь не объяснять, ― встаю, расправив платье, и отворачиваюсь, чтобы скрыть обиду. ― Я понимаю.

– Не понимаешь, ― с горечью произносит он.

– Может и так, ― стараюсь казаться равнодушной, хотя в груди печет. Хочется уйти, не показываться ему на глаза, выбросить из головы, из сердца…

Если б это было возможно.

Аллард Морлен со всей своей мрачностью незаметно пробрался в душу и поселился там. И теперь выгнать его оттуда ― задачка не из простых. Но я попытаюсь, иначе просто потеряю себя. Как уже со мной случалось. Да только здесь не летают самолеты ― разве что драконы. Но те вряд ли согласятся увезти меня за тридевять земель. Да и рискну ли я путешествовать одна по незнакомому миру?

* * *

― Вот так было дело… представляешь? ― жалуюсь дракону, спустя два дня, когда обида улеглась, и я смогла спокойно говорить об этом. ― Не захотел принять мой поцелуй, хотя он был бы слишком невинным… а не то, что он себе придумал.

Сижу на куче золота, перебираю монетки. Дракон в ответ фыркает и отворачивается. Согласен, что ситуация ― дрянь. Но я как-то пережила, наступила на гордость и продолжила навещать Алларда, подавать ему воды, наблюдать за состоянием.

Несколько раз приезжал лекарь, осматривал его. Прогнозы радовали: Аллард шел на поправку семимильными шагами. Как он пояснил, все драконы быстро регенерируют, и если не задеты важные органы, восстановиться можно за несколько дней.

Да вот видимо дракон потрепал его знатно, что раз он восстановился… как-то неправильно. С кучей шрамов, стянутыми мышцами и смещенными позвонками.

Впрочем, ответ напрашивался сам собой. Аллард не мог никому показаться после травмы. Ведь тогда бы ему пришлось все рассказать о драконе. Наверное, много сил пришлось приложить, чтобы загнать его в подвал и сковать цепями…

– Он даже встает потихоньку, ― продолжаю вслух рассуждать. ― Спина у него все еще болит, нужны массажи… но пока рана на груди не зажила, даже думать об этом не стоит.

Меня перебивает возмущенный рык дракона. Он резво топает по золоту, да так, что меня осыпает дождем монет.

– Не хочешь, чтобы я говорила о нем? ― тихо спрашиваю я, глядя на рассерженного дракона, который ведет себя так, будто места не находит ― бросается то туда, то сюда. Но меня не задевает. И я знаю, что со мной все будет в порядке. Просто знаю ― какая-то странная уверенность внутри.

– Мне и самой до некоторых пор не хотелось о нем не то, что говорить, но и вспоминать даже, ― удобно сгибаю ноги в коленах, кладу на них руки, а потом голову. ― Но теперь будто все изменилось. Ведь он спас меня, хотя мог просто стоять в стороне... ведь я ему никто.

Снова недовольное фырканье. Дракон укладывается так, чтобы не видеть меня. Обиделся, что ли?

– Эй, ты чего! ― встаю, подхожу ближе. Тот отворачивается. ― Ну не хочешь, не буду говорить об Алларде. Хотя странно, почему ты так… ведь он твой брат. И он любит тебя.

Дракон мотает головой, будто не согласен.

Глажу его по чешуе на шее. Тот вдруг переворачивается на спину, подставляя бархатное брюшко. Такой забавный! Как и все животные любит ласку и от кошки отличается только габаритами.

Поглаживаю его мягкий животик, на котором нет ни грамма чешуи. Идиллию нарушает скрежещущий звук двери.

Резко оборачиваюсь и вижу… его.

58 глава

Аллард. Вцепился в перила так, что побелели костяшки. Смотрит на меня ― и не мигает.

Именно ― на меня.

Не на дракона.

Кажется, он не слишком доволен, что я здесь.

– Фэй, ― цедит он сквозь зубы. ― Медленно иди ко мне, без резких движений…

Дракон вскидывает голову на его голос, прижимает уши. Из ноздрей выстреливают клубы дыма

– Все в порядке, Аллард, он очень смирный, ― хочу успокоить мужа, который смотрит на меня расширенными от страха глазами.

Чтобы подтвердить мои слова, дракон поднимается на ноги и как гаркнет в его сторону! У меня чуть уши не заложило.

– Кажется, ты ему не нравишься, ― делаю вывод. Дракон презрительно фыркает, мол, как этот человек вообще может кому-то нравиться?

– Успокойся, ― похлопываю по его шее, а то что-то он больно грозно смотрит в его сторону.

Тот отрицательно мотает головой. Тот еще упрямец.

– Аллард, уходи! ― прошу, потому что дракон уже подкрадывается к лестнице, и голубые глаза его горят нехорошим огнем.

– Только вместе с тобой!

Дракон срывается с места. Цепи взвизгивают, лязгают, натягиваются до предела.

Он не дотягивается до лестницы всего на какой-то метр. А мой милый дракон, которому я только что чесала животик, превращается в демона, издающего кошмарные звуки.

– Уходи! Уходи, прошу тебя! ― пытаюсь перекричать этот рев.

Дракон оборачивается на мой крик… и вдруг подхватывает меня хвостом. Взлетаю вверх, цепляюсь за гребень, чтобы не сорваться. Он пятится, пятится ― и опускает меня на гору золота. Монеты разъезжаются под ногами.

Подальше от Алларда.

Ревнует?

Так вот почему он так недовольно фыркал, когда я рассказывала ему о муже.

Аллард вдруг вытаскивает из кармана камешек, сверкающий и переливающийся в свете свечей.

Дракон замирает. Вытягивает шею, раздувает ноздри.

– Что это?

– Артефакт, парализующий волю на какое-то время.

– Что?.. Нет, ты не можешь! ― Сердце ухает вниз, ладони леденеют. ― Это же… это же твой брат, Дэвиан…

– Он опасен для тебя! Ты не должна была появляться здесь…

Дракон заглушает его новым ревом. Клацает зубами, тянется к артефакту, будто хочет попробовать его на вкус.

Я бы ему этого не советовала.

– Мой хороший… успокойся, я рядом, ― сползаю с груды золота и оказываюсь возле дракона. Поглаживаю его по боку и медленно продвигаюсь, чтобы стать между ним и Аллардом.

Это риск. Но я не боюсь. Дракон ничего мне не сделает. Если бы хотел убить меня ― давно бы уже сделал это.

Как и Аллард.

– Отойди! ― Он снова вскидывает руку с камнем.

Дракон фырчит, изгибает шею и что-то тихонько рокочет мне на своем драконьем ― а потом снова скалит клыки на Алларда.

– Я запрещаю тебе его парализовывать! ― топаю ногой. ― Он хороший и… он мой друг!

– Он безумный и не владеет собой!

– Уходи сейчас же, ты его нервируешь! ― приказываю… своему мужу-злодею, которого еще недавно боялась. ― А я могу сама за себя постоять, тем более, что защищать меня здесь не от кого.

– Ты слишком самонадеяна, Фэй…

– Я не Фэй ― это раз, ― Дракон резко поворачивает ко мне голову, и в голубых глазах вспыхивает что-то… осмысленное. И пусть кто-нибудь попробует рассказать мне, что он ничего не понимает! ― Дракон вел себя хорошо, пока ты не пришел ― это два.

– Ладно. ― Аллард опускает руку, но все еще стискивает камень. ― Я выйду. И если ты не появишься передо мной через пять минут, я сделаю то, что должен.

Он поднимает камень на уровень глаз, после прячет в карман и взбирается по краю ступенек, с той стороны, где они целы.

Трость стучит реже, чем неделю назад, но на каждой третьей ступени он замирает и переносит вес на здоровую ногу. Мысленно прикидываю, сколько нам понадобится сеансов массажа, чтобы он ходил без трости. А ещк лечебные упражнения…

Об этом после. Сейчас ― успокоить дракона. А следом и Алларда, который вообразил себе невесть что и записал себя в мои няньки и спасатели.

– Ай-ай-ай, ― грожу пальцем. Дракон опускает голову, укладывает ее у моих ног. Распластывается на пузе, как нашкодивший щенок, и подпихивает ко мне когтистую лапу ― мол, погладь.

– Послушай, ― присаживаюсь к нему. ― Я сейчас должна уйти… не ругайся, ― пресекаю его недовольное ворчание. ― Сегодня вечером я снова приду… ведь ты мой друг. Правда?

Дракон доверчиво поднимает на меня голубые глаза.

Провожу ладонью по чешуйчатой морде и отступаю к лестнице. Он тянется следом ― насколько пускают цепи, ― глухо и тоскливо урчит мне вслед.

– Я вернусь, ― обещаю и взбегаю по ступеням туда, где ждет Аллард.

– Что ты себе позволяешь?! ― обрушивается он на меня, едва я подхожу. ― Это очень опасно…

– Ничуть не опаснее, чем находиться рядом с тобой, ― выпаливаю. И только потом понимаю, что сказала.

Аллард каменеет. Секунда. Две. Отворачивается ― и между нами словно вырастает стена.

– Я запрещаю тебе спускаться в подвал, ― сухо произносит он.

– Боишься, что я расскажу кому-нибудь?

– Нет. Ты бы уже это сделала.

– Тогда… в чем проблема? Дракон почему-то тебя не любит, а со мной подружился. И он не ест людей, его интересуют только камни!

– Он может тебе навредить случайно. ― Аллард поворачивается, и я узнаю этот взгляд: та самая тоска, что плескалась в его глазах, когда он решил, что Фэй вернулась на место…

– Я так не думаю…

– Нельзя ручаться за зверя, в котором не осталось ничего человеческого…

– Но он меня понимает! ― Всплескиваю руками. Как пробить эту броню? Вбил себе в голову, что брат безнадежен, и цепляется за это, как утопающий за камень, который тянет его ко дну.

Аллард запускает руку в карман, вытаскивает что-то и стискивает в кулаке.

– Завтра последний день, ― произносит он, глядя прямо перед собой расфокусировано, ― когда можно его спасти. Я перерыл гору литературы, старинных манускриптов… ничего не нашел. Есть только артефакт, который не работает на драконах.

Она разжимает кулак.

Моргаю. Ещё раз. Не помогает.

– Ты нашел мою заколку?

59 глава

― Заколку? ― Аллард смотрит непонимающе, переводя взгляд с меня на… заколку.

Да, это она ― в виде звезды, голубая, с янтарными прожилками. Только вот…

Заколочная часть в ней отсутствует. Осталась только звезда.

– Она слегка сломалась, но это не страшно, ― быстро проговариваю я. ― Думаю, вся магия заключена в ней, в этом… артефакте.

Хочу взять ее, но Аллард отдергивает руку.

– Твоя заколка, ― медленно произносит он, ― была точно такой же?

– Ну да, это же она! ― Снова хочу взять, но Аллард сжимает ее в кулаке и даже отходит на шаг.

– Ее нужно найти. Срочно.

– Кого?

Судя по лихорадочному блеску в глазах можно подумать, что мой муж сошел с ума. Но если учесть, что совсем недавно его сильно ранили, это может быть рецидив.

– Кажется, тебе лучше прилечь, ― говорю как можно мягче.

Но Аллард меня не слышит.

– Если соединить обе половинки, ― бормочет он, вертя в руке звезду с оранжевыми прожилками, ― все получится… но у кого вторая?

– О чем ты?

– Так и думал, что конюх что-то не договаривает. ― Аллард в который раз сжимает заколку с такой силой, будто хочет ее сломать. ― Он ее искал, якобы не нашел… а потом ― это отравление. Все очень странно, очень странно…

– Андерс здесь не при чем, ― встреваю в его монолог. ― Он не травил меня… у него нет ни одной причины это делать!

– Не будь наивной, ― морщится тот, отворачивается от меня и начинает подниматься по лестнице, ведущей на первый этаж. ― Нельзя никому доверять и знать наверняка…

– Но Андерс ― мой друг! И я не хочу, чтобы он сидел в тюрьме из-за того, что не совершал!

Мне самой очень хочется верить в его невиновность, хотя улики кричат об обратном…

– Ты знаешь его без году неделя, чтобы судить, на что он способен, а на что нет. ― Голос Алларда звучит резко и эхом отражается от каменных стен.

– Так же как и тебя! ― поднимаюсь за ним следом. ― Но тебе я доверяю…

– Не ври хотя бы себе, ― с отвращением произносит он, не оборачиваясь. ― Ты по-прежнему считаешь меня злодеем, способным на многое.

– А вот и нет!

– Давай проверим?

– Снова поволочешь меня на башню ― или сразу пойдем к утесу, чтобы закончить сюжет, как полагается?

Я тоже умею язвить. Не лыком шита.

– Не понимаю, о чем ты. ― Аллард, поднявшись в холл, бросает на меня мрачные взгляды.

– А вот и не надо проверять, иначе… понимать тогда уже будет некому.

Обхватываю себя руками и содрогаюсь. Я не должна была упоминать утес, ведь там погибла не только Фэй, но и Аллард.

– Что бы ты ни говорила, я запрещаю тебе ходить к дракону, ― спустя некоторое время говорит тот.

– Но он…

– Сегодня после полуночи он навсегда станет зверем без капли человеческого. ― Он отводит глаза, в которых застыла боль.

Перевариваю услышанное. И почему он так уверен, что это произойдет именно этой ночью?

– Мы должны его спасти, должен быть какой-то выход! ― говорю как можно увереннее.

– Он есть ― вот этот артефакт, половинка от которого была с тобой и потерялась, ― сверкает он глазами, но злится явно не на меня. На кого-то другого.

Например, на себя.

Ведь это по его милости мы потеряли такую ценную вещь.

– Если половинка отыщется ― есть шанс его спасти…

– А ты не пробовал это сделать иначе? ― осеняет меня.

– Например? ― смотрит тот подозрительно, боясь, наверное, что я еще кого-то приручила, не менее опасного.

– Например ― поговорить с ним по душам, ― пожимаю плечами. ― Он почему-то злится на тебя. Может, стоит попросить прощения? Не знаю, что там у вас было раньше…

– Я не обидел его ничем, ― перебивает Аллард. ― Дэвиан всегда был слишком впечатлительным, раздувал из мухи слона… когда это случилось, ему было двадцать два ― по поведению сущий ребенок! Я лишь пытался оградить его от опасности и глупых ошибок, которые он так и стремился совершать…

Вот я так и думала. Излишний контроль никому еще не принес пользы.

– Но ты даже не пытался с ним поговорить, ― вздыхаю и отхожу в сторону, теребя тесемки на зеленом платье ― том самом, с барского плеча сестрицы. ― Чуть что не так ― сразу за парализующий артефакт хватаешься. Кому это понравится?

– Я использую его в крайних случаях.

– Это ничего не меняет! ― разворачиваюсь, подхожу к нему вплотную, цепляюсь за его одежду. ― Послушай… ― продолжаю тише. ― Спустись и попробуй еще раз, скажи ему что-то доброе. Он понимает нашу речь ― я проверяла и не раз. Он поймет и услышит…

– Это вряд ли.

– Ну почему ты такой упрямый? ― топаю ногой. ― Даже попробовать не хочешь…

– В этом нет смысла. Да и не хочу дополнительных проблем.

– Ты относишься к нему, как к животному ― вот проблема! ― повышаю голос. ― Говоришь о нем как о животном. А он ― человек. Его разум остался нетронутым, что бы ты ни говорил!

На лицо Алларда наползает тень.

– Он давно уже не человек… иначе он бы не напал на меня.

Его голос становится хриплым к концу фразы.

Смотрю на его шрамы, неровную походку, трость…

Есть ли смысл отрицать правду?

Но тогда… тогда ничего не понимаю.

Если дракон столь безумен и агрессивен, он бы и меня тогда не терпел рядом, если на родного брата напал и причинил ему столько зла.

– Он… тогда он ничего не понимал… я думаю, ― бормочу, не зная, что на это ответить, как его утешить… как реабилитировать Дэвиана, в конце концов.

Просто не верю. Не могу поверить, что это правда.

Хотя Аллард ничего не скрывал даже перед этим противным герцогом Валькуром, который, надеюсь, не станет никому рассказывать о драконе. Иначе и я не смолчу, расскажу о его покушении.

– Хватит, Фэй, ― резко обрывает мои мысли Аллард. ― Мы не знаем, когда у него в очередной раз помутится рассудок и я… я не хотел бы тебя потерять.

– Но я не Фэй, ― говорю в миллионный раз, напоминая, чтобы он слишком не обольщался. Ведь я и впрямь другая.

– Я это знаю, ― отвечает он, глядя мне прямо в глаза. ― Но позволь мне называть тебя именно так.

Ухожу к себе с твердым намерением пробраться в подвал ближе к вечеру.

Занимаюсь повседневными делами, привожу в порядок комнату, помогаю Лидии с уборкой холла, пытаюсь завести разговор с неприветливым Финном, который вообще букой на меня стал смотреть после нашего разговора ― будто я его чем-то обидела. И все пытаюсь заглушить в себе мысли, что Дэвиан, будучи в здравом уме, в облике дракона сильно навредил своему брату.

Тот молодой человек на портрете… он не такой. Милое лицо, доброта во взгляде… не похоже, чтобы паренек был способен на подобные жуткие вещи.

Чтобы не думать о драконе-Дэвиане, который сегодня в полночь превратится в монстра ― если верить Алларду, ― пытаюсь разговорить Нэллу и узнать хоть что-то об Андерсе.

Но кухарка знает меньше меня. Слишком напугана, руки трясутся, срывается на плач в разговоре. Нервы у нее знатно пошатнулись после всех тех обвинений. Неудивительно, ведь ее первой заподозрили в отравлении.

Но это было бы слишком банально.

Интересно, кто все-таки преступник?

Помогаю Нэлле месить тесто на пироги и все думаю, думаю…

И во что я ввязалась?

Впрочем, меня ввязали. Без спросу.

Ближе к ужину решаю прилечь, чувствуя усталость во всем теле. И незаметно для себя засыпаю.

«Эй, проснись!»

Знакомый голос вырывает меня из полузабытья.

«Кто здесь?» ― спрашиваю и понимаю, что не вслух.

«Да неважно… тебе нужно проснуться и пойти… сама знаешь куда!»

Приоткрываю глаза. В комнате темно. Неужели уже ночь?

По спине веет холодком. Кажется, в комнате кто-то есть.

Резко сажусь, провожу рукой по лицу и… вижу перед собой призрака.