Текст книги "Как превратить кота в дракона (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

27 глава

Хлоя

Завтрак. Серин с невинным расслабленным видом берет себе хлеб к супу из большой плетеной корзинки. Все это время мачеха недовольно за ней наблюдала, но молчала, будто копила раздражение.

– Не трожь! ― Она хлопает ее по руке, наверное, довольно ощутимо. ― Нечего тут шиковать. Скажи спасибо, что я тебя голодом не морю.

Хлеб ― это шик? Мачеха в своем репертуаре.

Марсик, сидящий на полу, громко и возмущенно мяукает. Он избегал меня все утро после случившегося, но сейчас я с ним солидарна. Хотя было бы лучше, если б Серин никогда не переступала порог нашего дома.

Но так как я из рода Мальфас, и луминариум прилетел прямо ко мне домой, в любом случае бы мне пришлось встречать незваных гостей.

– Матильда! ― Отец возмущенно смотрит на свою жену.

– Все в порядке, отец, ― спокойно говорит Серин и больше не лезет в корзинку, а ест суп так.

Отец берет несколько кусочков свежевыпеченного (мной, причем!) хлеба и кладет перед Серин, но та не притрагивается к нему.

Через несколько секунд напряженного молчания и недовольного сопения, мачеха вдруг начинает плеваться и визжать:

– Тьфу! Что это за гадость в моей тарелке?! Ты, бесстыжая, мне что-то подсыпала? Кх… кх…

Я вскакиваю, потому что Матильда замахивается на меня ложкой. Отец перехватывает ее руку, но та вырывается и снова плюется, вытягивая изо рта… зеленые волосы!

Смотрю в ее тарелку и глазам не верю. В супе плавает куча таких же зеленых волос. Интересно, чьи они?

– Надо меньше жадничать, а то облысеете, ― назидательным тоном произносит Серин.

Мачеха переводит на нее ошалелый взгляд, медленно проводит рукой по своим светлым кудряшкам и… на ладони у нее лежит целый пучок!

Она вскакивает, опрокинув стул и чуть не обрушив стол. С воплями, она убегает из кухни на своих толстых ножках, а волосы в ее тарелке таинственным образом исчезают.

Если бы я не знала, откуда прибыла Серин, то страшно бы испугалась. Но теперь могу наблюдать за волшебством, как за чем-то вполне естественным ― мне хватило луминариума, чтобы поверить в чудеса окончательно и бесповоротно.

Смотрю на Серин. Та невозмутимо ест и только один раз, как мне показалось, она переглянулась с Марсиком.

– Не знаю, чего она так разнервничалась, ― говорит она, потому что моему отцу нечего сказать, он вообще как открыл рот, так и забыл его закрыть. А я все пытаюсь понять: Серин хотела наказать мачеху или подставить меня, я ведь готовила все это! А может, и то, и другое?

Но что сказать, мне все равно понравилось. Так забавно мачеха убегала и голосила, как потерпевшая. Тихонько прыскаю, но Серин слышит и смотрит на меня. В ее взгляде мелькают хитринки.

Матильда возвращается и садится за стол, надутая, красная и злющая. Наверняка, эффект выпадения волос прошел. У нее чуть глаза на лоб не лезут, когда она заглядывает в свою тарелку.

– Что… что это… ― Она даже начинает заикаться.

– Мне тоже интересно послушать, ― пожимает плечами Серин. ― Может, расскажете?

Мачеха с грозным видом плюхается на стул и смотрит на нее так, будто хочет убить.

– Вы ешьте, пока не остыло, ― дружески советует Серин.

– Пожалуй, принесу чай, ― встаю, собирая пустые тарелки. Мачеха вряд ли захочет доедать суп, в котором плавала такая гадость.

Вскоре на столе дымится яблочный пирог, расставлены чашки, блюдца, из заварника доносится аромат свежего чая из сушеных листьев черники, ромашки и еще несколько трав, что я насобирала и высушила этим летом.

– Вот криворукая, даже чашку не могла нормально помыть! ― восклицает мачеха, поднося ее к глазам. На боках чашки невооруженным глазом видны жирные желтые пятна.

Мне вмиг становится тошно. Я очень хорошо мою посуду. Как могла такое пропустить?

– Драконьи усы! ― Серин даже хлопает в ладоши от удивления. ― Что с вами такое сегодня?

С мачехой и впрямь нелады. Все, за что она ни берется, покрывается отвратительными жирными пятнами ― чашка, ложка, белое блюдце, скатерть, рукава ее очередного вычурного платья с громадными выпуклыми розами…

Матильда вскакивает ― в который уже раз. С ужасом смотрит на свои руки.

– Ты за это заплатишь, ― говорит она, непонятно к кому обращаясь.

– Только после вас, ― кивает Серин.

Мачеха выпучивает на нее свои бледно-голубые глаза.

– Ты! ― Она не находит слов, задыхается и брызжет слюной. ― Это ты все подстроила, гадюка!

– Матильда, не смей так ее называть! ― вклинивается отец, а меня снова точит червячок от того, что меня он защищал с куда меньшим рвением. Если вообще защищал.

– Интересно, как я могла так испачкать ваши руки? ― Серин невинно хлопает ресницами. ― Вам бы помыться сходить, и все станет на свои места.

Мачеха хочет что-то ответить, но только плюет на пол, смотрит на Серин с прищуром и уходит, высоко подняв голову, пытаясь спасти уроненное достоинство.

А я опускаю голову и прикрываю ладонью рот, потому что мне хочется смеяться, но не хочу слишком показывать Серин, как я довольна.

К тому же она и впрямь могла это делать, чтобы подставить и меня. Ведь мачеха теперь меня точно со свету сживет.

– Хлоя, подожди, ― слышу я после завтрака, когда собралась уже нести тарелки на кухню. Медленно оборачиваюсь. Серин смотрит на меня, держа на руках Марсика.

Наверное, я должна сказать спасибо за представление и за то, что мачеху впервые за столько лет кто-то поставил на место. Но слова застревают у меня в горле, потому что Серин очень бледная, даже больше чем обычно. Со странным выражением лица она потирает место над левой грудью.

– Я могу чем-то помочь? ― спрашиваю, потому что становится не по себе от ее мертвенного вида. При этом она как-то умудряется второй рукой прижимать к себе кота.

– Вот. ― Она резко протягивает мне Марсика. ― Забирай себе, мне он не нужен.

Машинально принимаю кота, и тот сразу прижимается ко мне. Но… в чем здесь подвох? То Серин запрещает впускать его в комнату ночью, то теперь вообще отдает. Может, в коте заложена взрывчатка?

Жду ― одна секунда, две… ничего не происходит. У меня на руках самый обычный кот ― мягкий, пушистый, ужасно милый и немного шкодный, если вспомнить, как он переполошил нам всю магию и испортил портал. Но наверное он сам испугался светящейся сферы, оттого так отреагировал.

Боюсь взглянуть Серин в глаза, но все же это делаю. Та смотрит прямо перед собой, и в ее серых глазах пусто.

– Зачем… ― начинаю я. Та нервно дергает плечами, и я замолкаю, не найдя больше слов.

– Мы друг другу не подходим, ― ровно говорит она, так же прямо глядя перед собой и избегая смотреть мне в лицо.

– Ну что ж… спасибо, ― бормочу я, не веря своему счастью. ― Я присмотрю за ним. Но если ты захочешь…

– Не волнуйся, ― холодно улыбается Серин, наконец, посмотрев на меня. ― Я не стану требовать его обратно… впрочем, Марсик свободный кот и может сам себе выбрать хозяйку по душе.

С этими словами она разворачивает кресло и уезжает, так горделиво и по-царски, как только одна она может.

28 глава

Хлоя

Тьма вокруг мягкая, как бархат. Я иду по узкой тропинке, которая мерцает под ногами, будто усыпана звездной пылью. Воздух пахнет дымом и чем-то теплым – как костер в зимнюю ночь.

И тогда я вижу его.

Он стоит спиной ко мне, очертания его фигуры размыты дрожащим маревом.

– Ты боишься? – Его голос мягкий, спокойный, будто обволакивает меня со всех сторон.

Я не отвечаю. Не могу. Слова застревают в горле.

Он поворачивается.

Рыжие волосы, почти алые, словно языки пламени, обрамляют его лицо. Серо-желтые глаза – как расплавленное золото – смотрят прямо в душу. В них мерцает что-то дикое, но в то же время... доброе и человечное.

– Бояться нормально, ― слышу я.

Чувствую, как внутри что-то сжимается.

– Но я… ― начинаю я робко. ― Я не знаю, что делать! Любое решение ведет в тупик. И да… мне страшно. Очень страшно. Что из-за меня погибнут драконы. Что я никогда больше не увижу матушку. Что меня убьет родной отец… Что Эмиль будет настаивать на женитьбе, но это ни к чему хорошему не приведет и он тоже погибнет ― из-за меня!

– Не открывай портал. – Он делает шаг ближе, прерывая мою экспрессивную речь. За его спиной пламя разгорается ярче, но не обжигает.

– Моего брата не примут в Эйдралисе.

– Кто ты? – вырывается у меня. Хотя я, кажется… догадываюсь.

Он смотрит так серьезно и не улыбается.

– Тот, кто всегда рядом.

Пламя за его спиной вспыхивает ослепительно ярко ― так, что я прикрываюсь рукой. Меня накрывает благоговейный трепет перед ним. И одновременно я хочу подойти ближе, но не могу ― что-то удерживает меня на расстоянии, может, этот самый свет, что исходит от него?

Я просыпаюсь.

Щеки влажные. В комнате тихо, только за окном шелестят пожухшие листья на ветках.

На краю кровати рядом со мной, свернувшись рыжим комочком, спит кот.

Мой кот.

Я осторожно касаюсь его шерсти. Он мурчит во сне, но не просыпается.

– Какой странный сон... – шепчу я.

Кажется, мне снился брат Эмиля ― Марсель, кажется, его зовут? Да только это не совсем сон, я будто не спала, а он ― этот дракон с красными волосами ― был таким настоящим! Он словно явился мне, чтобы предупредить о том, что я уже и так поняла.

Но Эмиль же не успокоится, пока не откроет портал и не убедится, что с братом все в порядке.

В последнее время кажется, что любой мой шаг ― ошибочный. Что я ни решу, будет фатальным и не только для меня. А для многих. Очень многих.

Так хочется поделиться всем этим с матушкой, которая хоть и не думает спасать Эйдралис, но отчаянно хочет спасти меня. Просто увидеть ее, услышать ее голос и убедиться, что она еще жива…

Но не хочу это делать, пока Марсик здесь. Вдруг он испугается, когда луминариум начнет светиться, и снова начнет чудить? Да только ему нельзя прикасаться к кристаллу, поэтому… воздержусь.

Кто б мне сказал, что когда-нибудь я сама приду к нашему длинноволосому соседу со сложным характером и буду стучать к нему в дверь!

Дверь через минуту открывается. Эмиль одет в тот самый шелковый халат, который я уже видела. Он смотрит на меня несколько секунд, а потом отворачивается, что-то делает в полумраке прихожей и снова выходит ко мне.

– Вот это… не нужно было.

В его руках та самая лошадка-качалка.

– Почему же… возьмите, ― отчего-то смущаюсь и опускаю глаза. ― Пусть не вам, а вашим детям… им понравится.

Эмиль неловко поводит рукой, снова исчезает и возвращается уже без лошадки.

– Ну, тогда ладно, ― проговаривает он, не глядя на меня. ― Спасибо… принцесса.

– Хлоя, ― поправляю я его. Не думаю, что мне придется когда-нибудь жить при дворе и носить этот титул. Так нечего и привыкать.

– Хлоя, ― повторяет он за мной и кивает. ― Чем обязан вашему раннему визиту?

Ох уж эта его пафосная речь! Я бы улыбнулась, но слишком взволнована и мне не до этого.

Сбивчиво, волнуясь, рассказываю ему свой сон, в котором получила предупреждение. С каждым моим словом Эмиль мрачнеет все больше и больше.

– Да, у моего брата рыжие волосы, ― говорит он. ― Но откуда он узнал? Он ничего не знает! Он думает, что я пропал без вести!

– Раньше мне тоже снились драконы, только в виде драконов, ― поправляюсь я. ― Может оттого, что я имею связь с Эйдралисом? Может, Марсель почувствовал что-то и смог передать мне весточку?

– Все это маловероятно. ― Эмиль отходит от дверей, жестом пропуская меня в прихожую. Мой взгляд цепляется за холодную обстановку, действительно каменный пол, на котором лежит светло-голубая дорожка с золотистой каймой по краям, минимум мебели в коридоре ― только стул возле самой двери, где теперь восседает лошадка, и большой громоздкий шкаф, встроенный в стену.

Эмиль нервно снует взад и вперед, наверное, размышляя о моем сне.

– Если бы он знал, что я жив, ― говорит он, не останавливаясь, ― об этом узнал бы отец, который тотчас рассказал бы все королю. Меня бы нашли…

– Нашли ― если бы захотели, ― вырывается у меня.

Жестоко, но это правда. Нашел же меня как-то король, вычислил же, где я живу? Так почему столько лет не могли найти Эмиля? Да никто его и не искал! Отправили в Нимверию за ненадобностью и поставили на нем крест.

– Это неважно! ― раздраженно проговаривает тот. ― Я открою портал, во что бы то ни стало. Спасти брата ― мой долг, чтобы он ни говорил.

Что ж, я попыталась. Но Эмиль еще тот упрямый баран.

– Этой ночью все в силе, ― бросает он через плечо, развернувшись и собравшись идти в другие свои комнаты. ― Надеюсь, сегодня мелкий паршивец не увяжется за вами?

– Не называйте его так.

Понимаю, что Эмиль вправе сердиться на Марсика, но я не хочу, чтобы он так говорил. Животные иногда пакостят, но не со зла. Это не повод их ненавидеть.

Эмиль останавливается.

– А может мне ему еще в ножки поклониться? ― снова пробивается его упрямая и раздражительная драконья натура, а как же он мне нравится, когда он вежливый и милый! ― Да я бы прибил поганца уже давно, если бы здесь к котам не было такого трепетного отношения.

Даже ахаю от возмущения. Да как он так может!

– Знаете что? Если хотите, чтобы я вам помогала ― немедленно возьмите свои слова обратно!

– И не подумаю.

– Если не помиритесь с Марсиком, ко мне можете не обращаться, ― задираю высоко подбородок и складываю руки на груди.

В глазах Эмиля что-то поблескивает.

– Условия мне ставите? ― произносит он, держась за ручку двери, ведущей в комнату, а может, в кухню.

– Ставлю. ― Решаю идти до конца. ― Значит, вы начинаете уважать моего кота ― да так, чтобы я это видела! ― а я прихожу ночью, впускаю вас в лавку и помогаю с магией.

– Но… ― пытается возразить тот. Я не даю ему вставить ни слова:

– Мне не нравится ваша жестокость, ясно? Меня она пугает. И не нужно оправдываться, что вы дракон! Драконы тоже бывают милыми лапушками. Вот так!

Решив, что сказала все, что хотела, разворачиваюсь и ухожу. Что ж, пусть постарается, исправит свое поведение. А с Марсиком я, конечно, еще поговорю, чтобы не бросался на магические видения ― просто я не хочу, чтобы его нечаянно засосало в эту ужасную воронку, что тут непонятного?

29 глава

Марсель

Если честно, то не понимаю ничего.

Ладно, воспользовался моментом, наслал на Хлою сон. Может, она поймет, что открывать портал раньше времени глупо. Король и так заявится, если мы не выполним его приказ вовремя. Так нет же, эти двое решили пригласить его на чай пораньше!

Эмиль всегда был таким умным и рассудительным, а теперь делает глупость за глупостью. Надеется, что его в Эйдралисе примут с распростертыми объятиями, а еще ― что, женившись на Хлое, он этим защитит ее от жаждущего власти короля.

Совсем стал жителем Нимверии, до мозга костей.

А теперь он меня еще больше ненавидит, что помешал. Что ж, на особую любовь я и не рассчитывал, он ― не Хлоя, но теперь мне нужно держаться от него подальше, чтобы не получить тяжелого пинка огромной ногой.

Хлоя куда-то ушла, наверное, в мастерскую или в лавку, а быстро спускаюсь по лестнице и в несколько прыжков оказываюсь возле двери Серин.

Превращаюсь в человека, отпираю дверь заклинанием и вваливаюсь, даже не постучавшись.

Серин резко оборачивается. В ее глазах вспыхивает гнев.

– Быстро вышел! ― цедит она, хотя чего выходить, она не голая, в приличной одежде. Мне, признаться, было все равно, в каком она виде: я хотел поговорить и как можно скорее.

– И не подумаю! ― подпираю собой дверь и складываю руки на груди.

– Ты больше здесь не живешь!

– Вот я и хочу спросить ― почему? ― отделяюсь от двери и делаю шаг к Серин, а она отступает назад. ― Что ты творишь вообще? Что за ерунда?

– Никакая не ерунда, ― возражает та с непроницаемым выражением лица. ― После того… хм… случая я поняла, что так будет лучше. Для нас всех.

– А меня ты спросить забыла, да? ― распаляюсь я и надвигаюсь на нее, а она огибает кровать и теперь загнана в угол. ― Вообще-то я не твой фамильяр, которым можно распоряжаться, передаривать близким родственникам и так далее…

– Ты и есть фамильяр, ― жестко прерывает Серин. Она делает еще шаг, но дальше стена.

– Вообще-то я человек, ― тихо говорю я, глядя ей в глаза и пытаясь понять, блефует она или правда настолько меня не уважает. ― Человеко-дракон… или просто человек со второй испостасью, пусть не с драконьей… но какая разница?

– Тебе же надо где-то жить. ― Серин пожимает плечами, скрещивая руки на груди. ― Если не хочешь напугать этих милых людей, что тут живут, до полусмерти, придется тебе быть котом и жить в комнате с хозяйкой. Или на улице.

– Ты и не была мне хозяйкой! ― психую я. Почему-то меня ужасно задел ее поступок, хотя я до конца не хотел в этом признаваться. ― Или, если была… то ты ― самая ужасная хозяйка, какую только можно представить!

– Вот поэтому теперь твоя хозяйка ― Хлоя, ― слегка улыбается Серин. ― Еще остались вопросы?

– Да… то есть, нет, ― запутываюсь я, ероша свои длинные рыжие волосы. ― Пожалуй, схожу в душ. Кота никто не удосужился искупать, так я сам…

Пробубнев это, иду к двери, так ничего и не добившись.

А чего, собственно, я хотел? Что Серин раскается? Будет упрашивать меня вернуться к ней обратно? В качестве фамильяра, разумеется, а не кого-то еще. Смешно, ага. Унизила меня в который раз, указала мне мое место ― и совесть ее не мучит. Если у нее она вообще есть.

– И еще… ― останавливают возле двери, вспомнив о кое-чем важном. ― Что это за метка, о которой говорил король?

Выражение Серин меняется. На лице быстро сменяются эмоции от непонимания до страха, но потом оно снова превращается в застывшую привычную маску.

– Не твое дело.

– Ну конечно, мое дело ― только ловить мышей, ― язвлю я. ― Тебе не кажется, что мы вообще-то напарники и что ты не должна от меня ничего скрывать, особенно, что говорит король?

– Он говорил со мной, ― ледяным тоном отвечает Серин. ― Если бы ты ему понадобился ― ты бы об этом узнал.

– Да плевать, ― вконец разозлившись, встряхиваю головой, отчего волосы падают на лицо. ― Он угрожал тебе. Твоя жизнь в опасности. Что это за метка и где находится?

Серин какое-то время молча смотрит на меня, словно изучает, что я такое.

– Не стоит так беспокоиться обо мне, ― легкая улыбка и холодный взгляд. ― Ты ничего не сможешь изменить, если даже узнаешь.

Что ― я? Беспокоиться? Нет, я вальяжный кот, любые беспокойства это не обо мне!

Конечно, беспокоюсь. Особенно, когда в человечьем обличии. Как бы я ни злился на Серин, смерти ей никогда не желал.

– Если хочешь знать, то Эмиль ― это мой брат, ― выдаю я. ― Вот, я сказал тебе все, больше секретов нет. Теперь твоя очередь.

Серин странно на меня смотрит.

– Эмиль… это который к Хлое сватался, что ли? ― морщит она лоб. ― Но ведь твой брат…

– Он жив, ― перебиваю я. ― Это он. Ты его не видела никогда, а я точно знаю, без дураков.

– Какие у него планы? ― тут же спрашивает Серин. Расчетливо и холодно. Хоть бы порадовалась, что я брата встретил, которого и не ожила уже увидеть, так нет же.

– Сначала ответь насчет метки…

– Осталась всего неделя, ― говорит она. ― Не только тебе, но и твоему брату. В твоих интересах знать…

– Можно подумать, ты знаешь, что делать! ― фыркаю я. ― А брат хочет открыть портал, ты довольна? Для этого ему не нужен луминариум, он черпает магию в деревянных предметах, а потом создает заклинание по формуле.

– Портал, ― повторяет Серин с нечитаемым видом, глядя в пустоту. ― Только этого еще не хватало…

– Когда он в первый раз попытался, мне удалось разрушить заклинание, ― произношу не без гордости.

– Вот как? ― Серин смотрит на меня с интересом, что случается крайне редко.

– А чем, ты думаешь, я ночами занимаюсь? Слежу за порядком, между прочим, как самый правильный в мире кот.

Серин фыркает.

– Тебе нужно следить за ним круглосуточно. Не думаю, что это первая и единственная попытка… нам не нужен здесь король раньше времени.

– Ему нужен не король, а я, ― брякаю, а уже потом думаю.

– Ты? ― Серин сдвигает брови.

– Ну… не совсем я, а как бы так сказать… хочет меня спасти. Он знает про луминариум и боится, что я погибну вместе со всеми.

– Ах, вот как… То есть, он не знает, что ты здесь?

– Ну как бы… нет.

– Так скажи ему, немедленно!

Звучит как приказ, причем такой, который я не смогу выполнить. Не знаю, как вообще после всего случившегося смотреть брату в глаза. Ведь давно бы уже мог ему показаться, но так не сделал этого.

Собираюсь с духом и медленно выдыхаю.

– Я не могу. Не хочу. Не представляю себе даже…

– А ты не представляй, а возьми и превратись перед ним!

Да, это выход, чтобы Эмиль хотя бы перестал возиться с этим порталом и подставлять нас. Но я правда не могу.

– Прекрасная картина. ― Серин сверкающими глазами смотрит на меня. ― Эмиль хочет тебя вытащить из Эйдралиса, а ты не можешь просто ему сказать, что в этом нет нужды?

– Знаешь… лучше озаботься своей меткой, как от нее избавиться, а с братом я сам разберусь, ― сердито проговариваю я.

Серин грациозно огибает кровать и подходит ко мне, глядя в глаза.

– У меня все под контролем, ведь я знаю, где луминариум, ― очень тихо говорит она.