Текст книги "Как превратить кота в дракона (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

43 глава

Хлоя

Все, как в тумане. Пока я пыталась привести в чувство Марселя, а потом бросила это и занялась его раной, чтобы остановить кровь, что было крайне сложно, ведь он полусидел на полу, латы было невозможно снять, или я просто не знала, как это сделать, в лавку врывается отец.

– Я видел лорда Алистера, который выбежал отсюда, как потерпевший… ― начинает он и замолкает, глядя на полулежащего Марселя и меня по локти в крови.

– Он… он меня защитил… от него… ― сбивчиво проговариваю я, голос по-прежнему плохо слушается. ― Позови на помощь… кого-нибудь!

– Да кого ж я позову, ― суетится отец, проталкиваясь ко мне через бардак, который учинил лорд Алистер.

– Серин, Эмиля… как будто некого, ― в моем голосе звучат злые нотки. ― Пожалуйста, позови их! Скорее!

Кажется, Марселю стало хуже. Его губы побелели, лицо потеряло краски, под глазами образовались темные круги. А кровь все вытекает и вытекает, даже несмотря на то, что я разорвала свое платье и перевязала его поперек: повязка вся намокла, видимо, рана оказалась слишком глубока.

– Можно подумать, этот Эмиль что-то понимает в лекарских вопросах, ― насупившись, бормочет он.

– Это неважно, он мне нужен здесь и как можно скорее! Ну что ты стоишь, позови его и… Серин?

Изумленно выдыхаю, когда та появляется на пороге. Она как будто услышала меня и примчалась тотчас.

Она бледна ― ее лицо такое же обескровленное, как и у Марселя. В глазах ― ужас и боль. И самое главное ― она без кресла.

Отец испуганно отшатывается и пятится, чуть не падает, споткнувшись о деревянную безделушку.

– Потом объясню, ― бросает Серин на ходу и во мгновение ока оказывается рядом со мной. Она негрубо отталкивает меня, поворачивает к себе голову Марселя, щупает пульс на шее, а потом смотрит в стену остановившимся взглядом.

– Ты можешь что-то сделать? ― дрожащим голосом спрашиваю я, краем глаза наблюдая, как отец выходит за дверь. Надеюсь, он пошел за Эмилем.

Вместо ответа Серин прикрывает глаза, опускает голову и вытягивает вперед руки, будто концентрируется. Из ее ладоней вырывается слабое свечение, которое направляется прямо на перемотанную рану, но тут же гаснет.

– Нет, не могу, ― ровно говорит она.

Мне становится страшно. Серин ― волшебница. Выходит, ее магия здесь тоже постепенно слабеет, как и у Эмиля. А может, она и не умела исцелять, зачем это в Эйдралисе, если там с этим справлялся луминариум?

– Но ты ― можешь, ― слышу я, вздрагиваю и поднимаю голову на Серин.

– Что ты имеешь в виду? ― Мой голос звучит, как пересохший ручей. Внутри темно и пусто. Надо бы промыть рану ― тупо крутится в мозгу. Но нельзя, пока кровь не остановилась. А как ее остановить? Я не знаю, ведь раньше ни с чем подобным не сталкивалась ― порезанный палец не в счет. А за лекарем идти ― только время терять, он еще может и не согласится помочь или будет время нарочно тянуть, чтобы ему побольше серебра посулили, вредный корыстный старикашка.

– Принеси луминариум, ― почти беззвучно произносит Серин, глядя на меня немигающим взглядом, который пугает еще больше, чем ее слова.

– Зачем? ― почти истерично вырывается у меня.

– Это единственное, что может его спасти.

44 глава

Хлоя

Пока собираюсь с мыслями и ищу подходящий ответ для Серин, в лавку врывается Эмиль.

Один взгляд в сторону Марселя ― и он все понимает.

Во мгновение ока он оказывается рядом с ним. Серин приходится подвинуться, а потом и вовсе встать. Эмиль поддерживает голову Марселя, с непонимающим видом осматривает его, а потом тупо смотрит на окровавленную повязку.

– Эмиль, ты можешь остановить кровь? ― жалобно спрашиваю я, потому что почти уверена, что он в этом еще меньше разбирается, чем я.

– В этом нет нужды. ― Он кивком указывает на повязку. ― У драконов кровь быстро сворачивается сама по себе.

Обхватываю себя за плечи. У драконов… но я своими глазами видела, как кот превратился в Марселя! Значит, Серин не соврала. Значит, Эмиль вовсе не сошел с ума. Значит, Марсель ― это кот, мой бывший питомец, которого Серин мне зачем-то отдала. Наверное, хотела досадить своему напарнику или… вызвать ревность?

Только у кого? У самой себя?

Что-то совсем ее не понимаю.

– С кровью все в порядке, ― повторяет Эмиль, вырывая меня из скачущих во все стороны мыслей. ― Но у него жар. ― Он проводит ладонью по лбу Марселя. ― Это намного хуже. Драконы очень плохо переносят лихорадку.

– У меня где-то было жаропонижающее, ― на негнущихся ногах встаю, чтобы пойти в дом и найти аптечку. Интересно, наши лекарства действуют на драконов?

 ― Не суетись, ― обрубает мои действия Серин. ― Ему ничего из вашей местной медицины не поможет.

– Почему ты так уверена? ― вскипаю я, а сама мысленно прикидываю, за сколько времени мне удастся привезти лекаря. Хорошо, что кровь остановилась, значит, у нас куда больше времени, чем я предполагала. Нужно нанять повозку, потому что лекарь вряд ли согласится идти пешком ради какого-то приезжего ― он обслуживает только постоянных жителей поселка, которые ему ежегодно платят просто за то, что он есть. А купцов и тем более иномирян здесь не слишком-то жалуют, в частности из-за разбоев и воровства.

Правда, с иномирянами у нас еще не сталкивались… но что помешает лекарю причислить его к разбойникам?

Марсель дергается, как будто от боли, и затихает.

Серин снова присаживается рядом с ним и прикладывает пальцы к шее, где должен слышаться пульс. Она оборачивается ко мне бледная и с мольбой в глазах, которую я никогда не видела на ее холодном лице.

– Ему хуже, ― говорит она, и кажется, у нее дрожат губы. ― Принеси луминариум, пока не стало слишком поздно!

Серин встает. Мы стоим друг напротив друга, глядя в глаза. Она немного ниже меня, но при этом кажется более выносливой и сильной. Ее тяжелый взгляд приковывает меня. Она из тех, кто всегда берет свое. Она все равно найдет и отберет кристалл. Удивительно только, что она до сих пор этого не сделала.

Не понимаю Серин. Как можно так спекулировать чужой болезнью, чьим-то горем, чтобы добиваться своих целей?

– Луминариум может ему навредить, ― стараюсь говорить спокойно, но внутри все клокочет. ― Его нельзя трогать никому, кто не из рода Мальфас.

– Ему ― нет, но тебе-то можно, ― сухо произносит Серин, буравя меня взглядом своих глубоких серых глаз. ― Тебе достаточно подержать его в руках, а потом прикоснуться к ране, и она исчезнет.

Не говоря ни слова, я выхожу из лавки через мастерскую. Оттуда попадаю во двор.

Мой милый дворик, где я сажала цветы и клубнику… кажется, очень скоро все это придется бросить, оставить навсегда. И отец. Он сейчас в лавке, стоит у стены с растерянным видом и не знает, как помочь несчастному. Значит, луминариум и правда наша единственная надежда.

Выходит, если я сейчас принесу луминариум, Серин меня убьет? Чтобы избавиться от проблемы, которая появилась у Эйдралиса.

Или если не убьет, то просто подождет, пока это сделает король. Чтобы не марать руки.

Перед глазами будто белая пелена. Я просто не вижу выхода. И мне… мне страшно как никогда раньше.

Как в тумане проплывает передо мной вся жизнь. Все, о чем мечтала и все, что так и не сбылось.

Просто потому, что постоянно чего-то боялась. Малодушничала. Не делала никаких шагов… а потом появилась Серин. Та, которая заменила меня в Эйдралисе и прожила мою жизнь. И которая знает, чего хочет. Которая ничего и никого не боится.

Сбрасываю наваждение и бегу в дом. Быстро поднимаюсь наверх, отмечая, что по привычке ищу глазами своего рыжего кота. Хватаю черную коробку и спешу обратно, надеясь на то, что Серин сказала правду: я смогу вылечить Марселя. А не просто ради того, чтобы я собственноручно отдала ей кристалл.

– О чем отец только думал, когда посылал его сюда! ― слышу я голос Эмиля, когда вхожу в лавку.

Посылал? Марсель ― посланный сюда так же, как и Серин. Почему я раньше не догадалась, что кот ― волшебный? Все гнала эти мысли, потому что очень хотела иметь милого домашнего питомца, которого мне не разрешала заводить мачеха.

Сталкиваюсь с пронизывающим взглядом Серин.

– Принесла?

Прижимаю коробку к себе, хотя глубоко внутри понимаю: сейчас не время что-то там прятать или таиться. На кону стоит жизнь человека, который, между прочим, меня спас.

Когда ставлю коробку на пол, разрываю опилки и вынимаю луминариум, представляю перед собой лицо Эмиля ― все такое же холодное, закрытое, но в его глазах ясно видно, что для него значит брат. Что это не просто слова. Благодаря этому я еще лучше узнала мужчину, который предложил мне руку и сердце.

И матушка. Она любила меня все эти годы, хотя жила в темном королевстве, где много зла и несправедливости.

Когда прикасаюсь пальцами к опилкам, вспоминаю кота Марсика, который «подсказал», как сберечь кристалл, чтобы его не похитили раньше времени. Интересно, зачем он это делал?

Сжимаю в руках луминариум, а потом прижимаю к груди. Что ж, даже если это все подстава, другого выхода у меня нет.

Две пары глаз пристально смотрят на меня. Точнее ― на луминариум у меня в руках.

– Что дальше? ― неуверенно спрашиваю я.

45 глава

Матушка как-то говорила, что я могу стать драконом, если захочу. Луминариум активировал во мне магию, которая спала все это время. Только она меня не звала к себе. Она, наоборот, сделала все возможное, чтобы я оказалась как можно дальше от Эйдралиса.

Но я могу исцелять. Могу стать проводником энергии, которая восстановит Марселя. Не нужно бояться. Нужно действовать.

Медленно отнимаю руки от луминариума. Мои ладони излучают голубоватый свет.

– Я должна еще что-то сказать? ― неуверенно спрашиваю у Серин. Ведь в магии ничего не смыслю и хочу сделать, как правильно.

– Нет, важно только твое намерение, ― говорит та.

«Кристалл нам помогает, это полуразумный артефакт, но все же он не мыслит сам по себе, ― вспоминаю слова матушки. ― В добрых руках им можно сделать много хорошего, а вот в злых… он обладает огромной разрушительной силой».

– И убери подальше луминариум, чтобы он случайно его не коснулся, ― предупреждает Серин.

Она как будто нарочно не называет Марселя по имени.

А луминариум уже и так в коробке. Куда мне его убрать? Подальше от себя? Снова меня захватывает предательская мысль, что когда я это сделаю, Серин в два счета им завладеет.

И где гарантия, что это не сделает Эмиль?

Правда, прикоснуться к нему голыми руками они не смогут. Но можно использовать ткань или бумагу ― было бы желание, а выход найдется.

Кажется, я боюсь того, чего не произойдет. А сейчас мне нужно думать только о Марселе и сосредоточиться на нем.

Еще немного подпитываюсь луминариумом, после чего возвращаю его в коробку, которую ставлю на прилавок. Не хочу даже знать, смотрит ли Серин в ее сторону алчным взглядом. Хочется верить до конца, что она не так уж плоха. И что все предупреждения матушки ― просто предупреждения, не более того.

А уж об Эмиле и подавно не хочется думать ничего дурного.

Подхожу к Марселю и осторожно прикладываю руки к поврежденному месту, где повязка насквозь пропиталась темной кровью. По всему моему телу будто проходит заряд молний. Руки мелко трясутся, голубое свечение, исходящее из них, разгорается все ярче, а волшебные струйки голубого дыма будто окутывают тело Марселя. Они змейками скользят по нему, а когда я убираю руки, то вижу, как эти змейки устремляются в больное место.

Повязка сама собой развязывается и спадает. Глазам своим не верю: на боку, где была глубокая рана от кинжала, в прорехе одежды виднеется идеально чистая кожа! Ни шрама, ни даже намека на то, что там было какое-то повреждение.

Марсель открывает желтоватые глаза, которые сначала непонимающие обводят глазами комнату, а потом его взгляд застывает: он заметил знакомый ему коробок с луминариумом на прилавке.

Один короткий взгляд на меня… и Марсель уже на ногах. Он закрывает меня и луминариум собой. Его рука тянется к ножнам, но окровавленный кинжал по-прежнему валяется на полу.

46 глава

Марсель

Надо же, я полностью здоров. Мне казалось, я проваливаюсь в какую-то пропасть, которой нет конца. А потом открываю глаза ― и как огурчик. Как будто полоумный старик не всаживал в меня мой же кинжал. Кстати… а где он?

Вижу его на полу, весь в крови. Мысленно призываю его. Сначала он неуверенно шевелится, будто проверяет мою магию на прочность, а потом подлетает и прыгает мне в руку.

Быстрым движением вытираю кровь об одежду, которая у меня и так вся испачкана. И когда Серин делает ко мне шаг, я выставляю руку с кинжалом вперед.

– Не подходи, ― цежу сквозь зубы. Уверен, что это она заставила Хлою принести кристалл, выманила его из укромного местечка, так сказать.

– Марсель, ты что… не надо! ― Хлоя становится передо мной и отводит в сторону кинжал. ― Серин тебя спасла…

Внутри что-то дергается от таких незатейливых слов. Но почему-то с каждым днем я все больше теряю веру во что-то доброе в этой скрытной, непонятной мне душе. Если она и спасла ― каким-то боком, ― то только потому, что я ей еще нужен для каких-то целей. Не более того.

– Ты не сможешь этого сделать, ― говорит Серин, так же прямо и честно глядя на меня. ― Ты не убийца.

Это правда. Как я ни старался стать драконом ― не вышло. Я всего лишь мягкий пушистый комок шерсти, который только и умеет, что мяукать, мурчать, а иногда кусаться и царапаться, когда совсем уже доведут.

– Ты меня плохо знаешь.

Я блефую, но это все, что могу сейчас. Да и кто знает, как поведу себя перед лицом реальной опасности, когда жизнь моего брата и Хлои будет на кону?

Серин переводит взгляд с кинжала в моей руке на меня.

– Зачем ты борешься со мной? ― тихо спрашивает она.

– Не заговаривай мне зубы, ― стою, как влитый в пол. Ни шагу не сделаю от луминариума.

– Ты борешься со мной, сколько я тебя знаю, ― продолжает она.

– Ты не оставила мне выбора.

На лице Серин появляется легкая усмешка.

– Может быть… но теперь все иначе. Мы по одну сторону баррикад.

– Не верю ни одному твоему слову, ― говорю я, все еще держа кинжал перед собой, но при этом чувствую себя глупо, ведь я не смогу ранить Серин, даже если та начнет использовать против меня магию. Я уж лучше тоже буду драться магическим способом: Серин всегда умело блокировала мои удары.

– Я так же, как и ты, хочу уничтожить зло, ― говорит она доверительно и просто.

В ее серых глазах я вижу отражение всего того, что сам считаю правильным. Мне хочется ей поверить, но… не могу. Мое доверие людям сломалось окончательно, когда отец лишил меня брата ― единственной опоры и поддержки.

– Смотря, что ты считаешь злом.

Все, чего я сейчас хочу ― чтобы она предоставила мне доказательства, что и впрямь изменилась. Но люди, да и драконы, не меняются в одночасье. Все это тонкая игра на нервах и чувствах, мне нужно оставаться начеку.

– Это все неправда! ― сжимает руки в кулаки Хлоя. ― Серин меня защищала! Она пришла сюда, чтобы нам помочь!

Последние слова она выкрикивает со слезами в голосе, но я больше на это не ведусь. Кажется, окончательно зачерствел. Неужели со мной случилось то, чего так жаждал мой отец?

– Опусти оружие, Марсель. ― Эмиль делает шаг и становится между нами. ― Сейчас не время для личных разборок.

Внутри меня все обрывается. Эмиль. Совсем забыл, что он здесь. И он все знает. Про кота. Как мне теперь смотреть ему в глаза?

Нам бы сесть, спокойно поговорить… обо всем. Я хочу знать, как он выбрался из верхнего мира, как открыл портал и попал в Нимверию. Как жил вообще все эти годы, не скучал ли по Эйдралису? Хотя последнее ― вряд ли. Просто… все должно было произойти совсем не так.

– Я очень испугалась… за тебя, ― вдруг выдает Серин, и в ее глазах блестят слезы, что на нее совсем не похоже. Она снова шагает ко мне, а я дергаюсь, не знаю, что мне делать.

– Лучше не подходи, я не хочу использовать это против тебя, ― бормочу я, теряя уверенность в своих прежних доводах.

– Я думала, что это все, конец, ― тихо говорит она, а потом резко бросается ко мне и обхватывает за шею, из-за чего я роняю кинжал, и тот с глухим стуком падает на деревянный пол.

47 глава

Марсель

Серин вся дрожит, прижимается ко мне все сильнее. Она утыкается лицом мне в плечо и прерывисто дышит. Она совсем не похожа на ту, которая пытается меня обмануть. Или… она лишь пытается усыпить бдительность?

– Не надо так, ― неловко похлопываю ее по спине, видя, как понимающе заблестели глаза Хлои, и как смягчилось выражение лица брата.

– Мне не нужен этот кристалл. ― Серин отрывается от меня, а я поражаюсь тому, как сильно искажено ее лицо внутренней болью. ― Мне нужен ты.

Ну нет, куда это годится? Нежности, обнимашки, трогательные признания ― Серин ли это?

– Но ты же сама отдала меня Хлое, ― бормочу я, не зная, что и думать.

– Да потому что ты дурак эдакий. ― Серин несильно бьет кулачками меня по плечам, а потом отворачивается. ― Видеть тебя не могу.

– Это все замечательно, но мы должны решить, что делать дальше, ― вклинивается Эмиль.

– Что делать? ― смотрю на него и с трудом понимаю смысл его слов. В голове беспрерывно крутится слова Серин, а сердце млеет от ее прорвавшихся наружу эмоций. Никакого покоя от нее, как всегда.

– Ты имеешь в виду, какой у нас план? ― переспрашивает Серин, теперь уже делая вид, что меня не существует ― как обычно. ― Боюсь, что никакого.

Это у Серин-то нет плана? И не было? Как вообще так?

– Получается, мы вывалились из портала в Нимверию, чтобы отдохнуть в отпуске и немного развлечься, ― произношу я с сарказмом, вспоминая козни Серин против Матильды.

– Мы пришли сюда, потому что у нас не было выбора! ― жестко отвечает та.

– Значит… ты и не собиралась искать луминариум? ― спрашивает Хлоя.

– А зачем он мне? ― как-то обреченно говорит Серин. ― Так или иначе, король от меня избавится, когда получит кристалл. Я только решила продлить себе жизнь на несколько дней… зачем-то.

– Может и нет, ― хватаюсь за соломинку, потому что совсем не желаю ей смерти, да и вообще ― кинжал был лишь предлогом, чтобы ее попугать. Я совсем не хочу, чтобы она умерла.

– Ты забыл про метку? ― Серин поворачивается ко мне, и в ее глазах больше нет слез, только холодная расчетливость.

– Что еще за метка? ― волнуется Хлоя, подойдя ближе.

– А… мы можем от нее как-то избавиться? ― спрашиваю я, хотя наверняка уже знаю ответ.

– Если б это было возможно, я бы это сделала уже давно, ― фыркает Серин.

– Что… ты имеешь в виду…

– Эта метка со мной от рождения, ― поясняет та. ― Я узнала об этом, как только начала что-то соображать. И знала, что моя жизнь ― полностью во власти короля. И что рано или поздно он мне даст задание, которое я не смогу выполнить.

– Но… ты вела себя так дерзко со всеми, ― не могу понять я. ― Никогда бы не подумал, что ты носишь эту… это начертание смерти, ― выдавливаю я. ― И помнишь о нем каждую секунду своей жизни.

– Вот именно ― я не знала, когда закончится моя жизнь, поэтому старалась не привязываться и… не привязывать никого к себе. ― Мне кажется, или у Серин задрожал голос. ― Я знала одно: я не имею права на любовь и счастье.

Последние слова она произносит так тихо, что приходится догадываться. И почему она говорит такие личные вещи перед всеми? Неужели потому, что ее дни сочтены и она настолько наплевала на гордость, потому что ей все равно?

– Да, мне все равно, Марсель, что ты обо мне думаешь сейчас. ― Серин будто читает мои мысли. ― Я имела неосторожность в тебя влюбиться и это не проходило. ― Ее голос дрожит так явственно, что мне хочется ее обнять, прижать к себе, успокоить, что все будет хорошо. Но не имею права дарить ей ложную надежду. ― Поэтому я выбрала другую тактику ― изводить тебя и всячески отталкивать…

– У тебя не получилось, ― говорю я. ― Потому что… у меня это тоже так и не прошло.

Серин вскидывает на меня глаза, в которых так много всего, что я тону в них.

– Ой… это так мило, ― шепчет Хлоя.

– Согласен. Но лучше все эти любовные дела отложить на потом, пока мы не решили, как будем бороться с королем, ― твердо говорит Эмиль. ― Я так понял, без этого не обойтись, если уже двум девушкам угрожает смертельная опасность.

Да, брат умеет спустить с небес на землю. Но он прав: сейчас есть кое-что поважнее наших разборок с Серин и даже наших чувств.

– Хорошенько спрятать луминариум ― и дело с концом, ― говорю я. ― Король никого из нас не убьет, пока не получит то, что ему нужно.

– У Эйдралиса осталось не так много времени, ― тихо говорит Эмиль. ― Мы должны поступить мудро…

– Мы должны, прежде всего, защитить Серин и Хлою, ― повышаю я голос. ― Вот кто по-настоящему в опасности.

– Эйдралис погибнет без кристалла, ― гнет свое брат.

– И тебе есть до него дело? ― взрываюсь я. ― Король всегда преследовал и будет преследовать свои интересы. Наш отец совсем свихнулся, пресмыкается перед ним… он выгнал тебя, отправил на верную смерть, ты забыл, да? ― уже совсем себя не контролирую и ору на всю лавку. ― Кого в Эйдралисе тебе жалко? Ну кого, ответь?

Наступает тишина, после того, как звуки моего голоса замолкли, застряв в стенах.

– Наш мир еще можно спасти, ― твердо говорит Эмиль.

– Пока там властвует Элдрих ― нет.

– Пока луминариум у нас ― он пешка, ― говорит брат, а я совсем не понимаю, что у него на уме.

– Так поэтому нет смысла возвращать его в Эйдралис, ― пытаюсь ему втолковать.

– Мы можем поступить иначе… ― начинает Серин, но замолкает на полуслове.

А все потому, что прямо перед нами на деревянной стене появляется черное пятно, которого до этого не было. Оно стремительно разрастается, клубится, как сгусток тьмы, и из самой его середины выходят по очереди люди, облаченные в железо с ног до головы. Я насчитываю шесть штук, после чего шествие замыкает… сам король Элдрих.