Текст книги "Как превратить кота в дракона (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

10 глава

Марсель

Смотрю на Серин, которая сладко посапывает в подушку, лежа на животе. До меня только доходит ужас всего: жить с ней в одной комнате! Видеть ее постоянно. Сидеть у нее на коленях… а она будет продолжать терзать мою шерсть.

Правда, может эта боль поможет мне ожесточиться и быстрее решиться на то, что я должен сделать?

Тогда все закончится. Я вернусь в Эйдралис, получу ярко-синий эликсир, стану драконом и… здравствуй, новая жизнь.

Лучше мыслить позитивно, да. Думать о том, что меня ждет в случае успеха и постараться пережить эти маленькие неприятности, просто не обращать на них внимания.

Превращаюсь в человека, пока Серин не видит. Никогда еще не был в образе кота так долго. Эх, хорошо снова ощутить себя в своем теле! Разве что неудобно на подстилке сидеть, не умещаюсь. Но что это? Серин сладко потягивается, переворачиваясь на спину. Я замираю, стараясь ее не разбудить, чтобы не нарваться на возмущения и колкие высказывания. Она не просыпается, только лишь отбрасывает верх одеяла, обнажая грудь, которую не держит слишком откровенная атласная черная ночная сорочка.

На миг перехватывает дыхание, становится жарко и холодно одновременно. Где-то на задворках ума понимаю, что надо бы превратиться в кота, но забыл, как это делается, весь задеревенел и застыл на месте.

Усилием воли отвожу глаза. Медленно вдыхаю и выдыхаю.

Вот бесстыдница, жарко ей, видите ли! А мне что делать со всем этим?

Подумаешь, чего я там не видел… На самом деле, не видел. Девушки в академии обходили меня стороной, даже самые неприметные не хотели иметь со мной дел. Только Серин, как заноза в заднице, вечно крутилась рядом и доставала меня, а я ее… но это не то. Совсем не то.

Вот когда стану драконом, мигом все изменится! Они еще пожалеют…

Как ни стараюсь отвлекаться, но глаза-предатели то и дело смотрят туда, куда не следует.

Так, это никуда не годится. На цыпочках подхожу, чтобы хоть немного прикрыть этот срам, но не успеваю протянуть руку, как получаю прямо в глаза мощным воздушным потоком, и теперь дыхание перехватывает уже по-настоящему.

– Ай… совсем что ли… ну зачем перцу-то? ― никак не могу откашляться, слезы катятся градом, видок еще тот.

– А ты что забыл возле моей кровати, да еще в таком виде, раздери тебя дракон?

Серин натягивает одеяло до подбородка ― вот так бы сразу!

– А ну быстро превратился в кота! ― приказывает она.

– Вообще-то я собирался в душ! ― огрызаюсь я. ― Мне надо привести себя в порядок.

– Душ за той дверью, ― ледяным голосом произносит Серин, сузив глаза. ― И чтобы вернулся в образе кота, другим ты мне здесь не нужен, ― шипит она.

– Коты не умеют открывать запертые двери, ― напоследок бросаю я и выхожу на свой страх и риск в маленький коридор.

К счастью, душ вместе с туалетом совсем рядом, напротив. Стягиваю с себя неудобный камзол, латы и другие принадлежности формы «почти-министра» и мельком оглядываю себя.

Бессильная тупая злость вдруг захлестывает меня, да так, что хочется ногтями впиться до боли в деревянную стену. Чтобы подумать о чем-то другом, чтобы ушел этот идиотский жар в теле. Врубаю на всю холодную воду в надежде, что ледяные струи приведут меня в чувство. Капли впиваются в меня иглами, но напряжение не отпускает. Да что это со мной, в самом-то деле?

Даже если допустить ― просто допустить ― безумную мысль, что можно влюбиться в эту каменную статую без сердца, то уж лучше сразу в могилу и самому себя земелькой засыпать, потому что похоронить вряд ли кто-то потрудится.

Жестко натираюсь грубым мылом без запаха ― спасибо и за это, я к такому привык, ― после чего смываю с себя легкую пену и с досадой обнаруживаю, что не вижу ни одного полотенца, пусть даже самого захудалого. Идти в комнату в обнаженном виде ― лучше уж сразу на плаху, не хочу больше испытывать на себе магические способности Серин.

С горем пополам вытираюсь нижней рубашкой и натягиваю на себя влажную ткань. А все-таки хороша была реакция! Это же надо, спросонья, без подготовки, в мире, где магия частично блокируется, сотворить перцово-жалящее заклинание! Инстинкты защиты у Серин то, что надо для неродной дочери короля, которая и в дракона-то превращаться не умеет…

Что-то я слишком много думаю о ней, много чести. Надо завязывать с этим. И кажется, мне полегчало: вода творит чудеса. Выхожу, открываю дверь напротив и быстро превращаюсь в кота. Бросаюсь на свой коврик, и давай валяться, вытирать шерсть! Ведь ощущение, будто и кот побывал в душе. На Серин ноль внимания. К счастью, она уже переоделась и стоит у окна спиной ко мне. Что ж, тем лучше.

Тишина слишком затянулась. Я не решаюсь что-то сказать, даже невербально, и вообще хочу казаться поменьше. Неловкость нарастает между нами до такой степени, что Серин заговаривает сама. Но когда она это делает, у меня кровь стынет в жилах: уж лучше бы молчала!

– Этой ночью, ― говорит она. ― Когда мне никто не будет мешать, я найду луминариум. С помощью детектора. А девчонку ты убьешь во сне ― меньше криков будет.

Вот так, взяла и все за меня решила. Как обычно.

К счастью, она никак не комментирует то, что произошло несколько минут назад, но мне от этого не легче.

– После этого мы исчезнем, ― продолжает она, все так же глядя в окно. ― Я так надеялась увидеть родную мать, а вместо нее ― эта визгливая бочка, ― произносит она невпопад, но тут же встряхивается и резко оборачивается ко мне. ― Но… тем лучше, правда? ― говорит она нарочито бодро. ― Никаких привязанностей, никаких сожалений.

Смотрю на нее и думаю: что у нее в голове? А в душе? Есть ли она у нее вообще?

Серин так спокойно рассуждает, как я убью дочь ее родного отца. Ну это понятно, была воспитана при дворе, жила рядом с жестоким королем Элдрихом, для которого казнить кого-то, избить плетками до смерти ― так, ерунда. Я тоже был воспитан, мягко сказать, не ангелом, и мою жизнь не розы устилали. Но почему тогда, когда думаю о том, что мне придется вонзить кинжал в грудь ни в чем не повинной девушки, у меня внутри все сжимается?

Я могу говорить, что угодно, бахвалиться и принимать суровый вид ― коты тоже могут быть суровыми. Но внутри у меня как был кисель, так и остался.

Остается надеяться, что тот синий эликсир поможет мне не только внешне стать драконом, но и обрести драконью сущность, которой не бывает больно.

Мы приезжаем в столовую на завтрак. Серин спокойно передвигается без посторонней помощи, перебирая руками колеса. Люсьен странно смотрит на нас ― эх, действие котячьего гипноза длится не слишком долго, особенно здесь, но память зато не отшибает. Серин мило здоровается с ним. Крикливая Матильда смотрит на нас волком ― ее гипноз не так хорошо берет, ― но не нападает и не пытается выгнать, что нам и на руку.

Я должен забраться к Серин на колени ― таков был уговор, ― чувствовать ее дыхание, быть к ней так близко… стоп. Еще вчера меня это не беспокоило. Вообще-то я кот, которого интересуют только кошки…

Но перед тем, как это сделать, спрашиваю себя: что чувствую сейчас? Совсем уже паранойиком стал. «Даже не смей, ― подсказывает здравомыслие. ― Она растопчет тебя в хлам, если только дашь слабину. Подумаешь, увидел часть женского тела, и тут же расклеился. Есть куда красивее ее, она не единственная, только оглянись… та же Хлоя. Она, по крайней мере, тебя не презирает».

«Пока еще», ― саркастично отвечаю я своему внутреннему голосу.

А вот и Хлоя. Заходит, ни на кого ни глядя. На самом деле жаль ее, ну что у нее за судьба? Сначала родной отец почти предал, потом вообще убьют…

Не думай об этом, Марсель. Не сейчас.

* * *

Теплый запах свежего хлеба и медовых лепешек витает в воздухе. Солнечные лучи пробиваются сквозь занавески, играя бликами на деревянном столе. Я сижу на жестких коленях Серин, прижав уши и стараясь не шевелиться. Ее пальцы время от времени впиваются в мою шерсть – то ли ласка, то ли бессознательное проявление раздражения.

Скорее, второе.

Хлоя молча ковыряет ложкой в тарелке с молочной кашей и смотрит туда же, ее отец – Люсьен – пьет чай, избегая взгляда жены. Серин что-то мне говорит невербально, но я не слушаю. Мой мир сужается до стука ложек о деревянную посуду, до гулкого тиканья часов на стене.

Просто пытаюсь понять, кто я, и зачем я здесь. Чего на самом деле хочу?

Скрип двери нарушает тишину. Я поворачиваю голову. Скорее машинально, чем из любопытства.

Весь застываю.

В дверях стоит… мой брат. Тот самый, которого больше десяти лет назад выгнали из Эйдралиса. Которого я не видел так долго и в душе попрощался с ним навсегда.

11 глава

Марсель

Мое маленькое котячье сердце бьется так громко, что кажется, его слышно всем. Когти сами впиваются в колени Серин. Я их прячу, только когда та ощутимо тыкает пальцем мне в бок.

Нет. Нет, этого не может быть.

Но это он.

Такой же, как и всегда. Точнее ― как тогда, когда я видел его в последний раз. Высокий, мускулистый, те же резкие черты лица, черные глаза, только теперь в них больше жесткости, меньше той теплоты, что я помню. Его волосы, когда-то темные и густые, теперь слегка тронуты сединой у висков, хотя ему… ему ведь только тридцать.

Эмиль.

Он жив.

Он здесь.

Я думал, он в стране Проклятых. Я думал, он и впрямь превратился в мутанта и в Эсхалионе на нем летают или возят тяжелые товары до тех пор, пока не ослабнет и не выдохнется. Я думал, горы непроходимы. Я думал… что никогда его больше не увижу.

А он стоит в дверях, холодный и чужой, и даже не догадывается, что его младший брат – вот он, в двух шагах, в обличье жалкого кота, которого терпят в этом доме только потому, что Серин заявила, что «не может без меня».

Конечно, не может. Убить. Ведь это моя миссия.

Во второй раз в момент накатившей паники я вовремя соображаю спрятать когти. Иначе Серин точно что-то заподозрит, а мне это не нужно. Она знает о моем брате, но заочно. Вряд ли она его видела, ведь мы с ней виделись только в школе, а потом в академии.

Эмиль ничего не знает о моей второй ипостаси. Он не застал время, когда это произошло.

И не должен узнать.

Съеживаюсь, стараясь казаться поменьше. Если бы я мог вообще исчезнуть…

– Вы… ― Отец Хлои бледнеет и встает. ― Что вам здесь нужно? Я не впускал вас…

– О, не беспокойтесь, сегодня на рассвете я получил приглашение на завтрак от вашей прекрасной жены. ― Он кивает в сторону толстой красномордой Матильды. ― И не менее прекрасной дочери… ― он переводит нечитаемый взгляд на Хлою, ― которая согласилась выйти за меня замуж.

Хлоя вся вскидывается, глаза сверкают, а пальцы сжимают ложку так, что костяшки белеют. Что-то мне подсказывает, ей это не слишком приятно было слышать.

Эмиль же в мою сторону даже не смотрит.

Это и к лучшему. Не хочу, чтобы он видел меня… таким.

Но… почему тогда так обидно, в груди сдавливает от боли и досады?

Когда-то он защищал меня. Когда-то он дрался с теми, кто смеялся надо мной и издевался по-всякому. Он не позволял отцу выпороть меня, когда тот неистовствовал из-за моей искаженной магии, которая все никак не хотела проявляться в виде золотистых крыльев, светящихся за спиной в воздухе ― это начало созревания дракона после семи лет… но мой увечный дар никак не хотел подчиняться приказам отца.

Когда-то… он называл меня братом. Носил на руках. Лечил. Придумывал на ходу сказки, рассказывал о матушке, которая умерла, когда я появился на свет, потому что отец пожалел денег на повитуху…

Наверное, поэтому и со мной оказалось что-то не так. В этом был виноват отец, но он не из тех, кто способен признать свою вину, даже если она очевидна.

Он лишил меня всего, что когда-либо радовало в жизни. Последней каплей стало исчезновение брата.

А теперь Эмиль здесь, а я – нет.

Меня просто нет. Я всего лишь кот. И им останусь ровно до того момента, пока луминариум не окажется в руках Серин.

Но вот… Эмиль смотрит прямо на меня. Мне в глаза. Всего секунда, но мне кажется, что сердце остановилось.

Его взгляд скользит по мне – равнодушный, чуть презрительный.

Он не узнал.

И он не любит котов. Да их никто не любит, это ясно. В котах нет ничего красивого, привлекательного и ценного. Все, что по-настоящему важно ― крепкая чешуйчатая броня и стальные мышцы.

А я все еще глупо надеюсь, что хоть что-то во мне напоминает того рыжего мальчишку, которого он когда-то любил.

Смешно.

Но нет.

Того мальчишки больше нет. И никогда не будет.

Воздух пропитан напряжением, похожим на запах гари после пожара. Наверное, я сгущаю краски, а может, и впрямь чую дым, ведь я же кот с чувствительным носом. И передо мной, между прочим, сам дракон, который уже в свои семнадцать умел создавать дым и огонь из ничего, даже в образе человека.

Люсьен сжимает кулаки, он бледен, зрачки расширены, будто он только что увидел призрак.

– Повторите, что вы сказали? – Его голос дрожит, словно он боится услышать ответ.

Вместо ответа Эмиль степенно подходит к Хлое и кладет ей руку на плечо. Вторую же руку он почему-то держит за спиной.

Я замечаю, как Хлоя вздрагивает от его прикосновения.

– Отчего же вы молчите? Не стоит так волновать отца, ― говорит мой брат достаточно учтиво, но шкурой ощущаю, как Хлоя вся напряглась.

– Мы же договорились, что скажем ему вместе… ― продолжает он.

– Мы ни о чем не договаривались! – выдает та и резко сбрасывает его руку. Эмиль вздыхает так, как будто перед ним ― всего лишь капризный ребенок, который сам не знает, чего хочет, и к которому нужно относиться снисходительно.

– Отчего же, ― проговаривает он медленно, как будто раздумывает над каждым словом. ― Вы же сами пришли ко мне… сегодня ночью и сказали, что устали от этих споров насчет лавки. Разве я не гарантировал вам… э-э… безопасность взамен на брак?

Не могу поверить ушам. Вот так поворот! Эмиль, мой брат, собирается жениться на девушке, которую… я должен убить?

Что ж, час от часу не легче!

12 глава

Хлоя

Все во мне бурлит и клокочет. Каков мерзавец, а? Не успел заселиться в свой новый дом, как уже командует вовсю соседями и мало того ― решил, что может распоряжаться моей судьбой!

– Ни к кому я не приходила, тем более ночью! ― восклицаю я. Вообще-то я полночи проговорила с матушкой по волшебному кристаллу, но не буду же я об этом говорить! Хотя алиби довольно внушительное.

– И вообще… я даже не знаю, как его зовут!

Только сейчас осознаю, что не потрудилась узнать его имя ― как и он мое. Мне было просто неинтересно, но сейчас ситуация выглядит более чем курьезно!

– Меня зовут Эмиль, ― произносит тот обыденным тоном, как будто для него норма вещей ― сначала свататься, а уже потом представляться.

Если это вообще можно назвать сватовством.

– Хлоя, ― сердито отвечаю я, складывая руки на груди. Что-то мне подсказывает, что не стоит ему грубить и быть слишком прямолинейной. Ведь он знает о луминариуме. И мало того, он знает об Эйдралисе и то, кто я такая.

Он знает слишком много. И он по-настоящему опасен. Даже больше, чем Серин, которая будто бы пока только присматривается, не выбрала еще тактику, а этот… Эмиль уже решил все за меня, чтобы поскорее связать меня узами и получить то, что хочет.

– Очень приятно, ― вежливо говорит он, но я знаю ― это обманчивая вежливость. ― Наверное, стоит сказать вашему отцу, что вы умоляли меня взять вас в жены, только чтобы я оставил его в покое.

Отец резко делает шаг ко мне, стул с грохотом падает на пол.

– Хлоя, это правда?!

– Нет! ― громко возражаю я, потому что все это похоже на бред больной фантазии. ― Я не…

Замолкаю, потому что Эмиль вынимает из-за спины руку… с моей черной кофтой. Той самой, в которую я заворачивала луминариум и которую позволила забрать, всего лишь подыгрывая ему, чтобы отвлечь мачеху.

– В месте, где я жил раньше, принято дарить мужчине какую-то свою личную вещь, если девушка согласна выйти за него, ― врет Эмиль, даже глазом не моргнув. ― Когда вы об этом узнали, то решили оставить на память мне вот это. ― Он протягивает кофту моему отцу. ― Узнаете?

Я задыхаюсь от злости. Это ловушка. Он все продумал, все до мелочей. Конечно, я ему не нужна. Он хочет заполучить лавку за бесценок или вообще бесплатно, а еще ― подобраться к луминариуму.

– Папа, он все врет! Я никогда…

– Тогда почему ты держишь его за руку? – перебивает отец.

С ужасом осознаю, что Эмиль незаметно взял мою руку в свои большие грубые ладони, а я…  я даже не попыталась вырываться. Просто не заметила, будучи поглощенной своими мыслями о том, как мне себя вести, чтобы не сделать еще хуже.

– Видите? – Эмиль улыбается, что сказать, улыбка у него красивая, да вот только пугает мрачный блеск в глубине его глаз. – Ваша дочь просто немного капризничает. Для виду.

Он противно растягивает слова, а я в этот момент понимаю, что проиграла.

Потому что чем громче я буду кричать, что он лжет – тем больше отец поверит, что я просто боюсь признаться.

А Эмиль гладит меня по руке и смотрит на отца с нескрываемым торжеством.

Будто он уже победил.

Будто я и впрямь на это согласилась.

– Хлоя… ― Отец только качает головой. ― Я ничего не понимаю… зачем? Зачем ты это сделала? Приедет лорд Алистер и...

– Его еще очень долго не будет! ― огрызаюсь я, не понимая до конца, какую стратегию сейчас лучше всего выбрать. Продолжать подыгрывать Эмилю, принять его условия и просто наблюдать, что будет дальше, или же бороться и отнекиваться до последнего?

Нет, второе точно не выход. Не в этом случае.

– Моя падчерица и впрямь очень капризная, ― сладким голосом произносит мачеха. ― Давно уже на выданье, а все в девках сидит!

– Это легко можно исправить, ― говорит Эмиль, продолжая сжимать мои пальцы.

Мне хочется, чтобы он сжал мою руку до боли, до хруста в суставах, чтобы возненавидеть его еще сильнее, но он не дает мне повода: его поглаживания довольно-таки нежные и даже… приятные?

Что удивительно для такого мужлана, как он.

– Обычаи ваших мест довольно… любопытные. Только вы наверняка не знаете о наших обычаях, ― продолжает мачеха, всем своим грузным телом подавшись вперед и чуть не проломив собою стол. ― Невесту просто так семья не отдаст. Потребуется выкуп…

Не выдерживаю, закатываю глаза. Мачеха только и видит во всем наживу и думает теперь, как продать меня подороже. Что ж, это в ее духе, мне даже не обидно.

– Еще ничего не решено, ― звенящим от негодования голосом проговаривает отец. ― Этот хам не получит мою дочь…

– Все уже решено, ― спокойно говорит Эмиль, а пальцы, держащие меня за руку, ощутимо вздрагивают, как будто он волнуется и не до конца уверен, что и впрямь это дело решенное.

А я мечтаю, чтобы он куда-то исчез. Чтобы весь этот бред прекратился, и все стало по-старому. Но уже с приходом Серин моя жизнь перевернулась и вряд ли будет прежней…

Если бы только Эмиль обратил внимание на нее! А что, она, между прочим, хороша собой, яркая блондинка с очень выразительными глазами и пухлыми губами. Можно отбросить неестественную бледность и слишком уж застывший взгляд и найти в ней много чего привлекательного…

К тому же девушка в таком положении ― неродной дочери короля Эйдралиса ― будет только рада, если видный мужчина, наподобие Эмиля, захочет связать с ней судьбу. А мне этого не надо.

Я просто его не люблю.

Я его боюсь.

Луминариум. Все дело в нем. И в лавке. Хлоя, помни об этом постоянно, не забывай ни на минуту!

Не дай себя обмануть.

К тому же Эмиль явно из Эйдралиса. Попал сюда так же, как и Серин. Может, они давно знают друг друга и вдвоем выполняют миссию короля?

Только вот я ни разу не видела, чтобы они переглядывались. Серин слишком равнодушно на него смотрит, а Эмиль за все это время, как мне показалось, не взглянул на нее вообще.

Может, они обучены мастерски играть свою роль?

Надо бы связаться с матушкой и расспросить про него. Она уж точно должна его знать. И тогда я пойму, как мне действовать дальше.

Наверное, глупо продолжать брыкаться и настаивать на своем. Эмиль выглядит опасным, чего стоит этот стальной блеск в глазах. Не нужно его злить, а то он и впрямь спалит нашу лавку или насильно отберет у меня кристалл. Можно немного полюбезничать с ним, а там, глядишь ― вдруг ему западет в душу эта Серин, и он оставит меня в покое?

Что ж, решено. Я притворяюсь милой невестой, а сама тем временем наблюдаю и слушаю, раскрыв уши, чтобы уловить все намеки и зацепки, узнать, каков Эмиль на самом деле, чего от него ожидать и чего он хочет от нас, зачем ему, помимо луминариума, какая-то маленькая лавка деревянных товаров?

То, что могущественным кристаллом хочет завладеть каждый, кто о нем знает ― меня это не удивляет.

При всем этом Эмиль даже не догадывается, что я уже спрятала луминариум в очень надежном месте, где он точно не надумает искать. Как и Серин, которая тоже за ним охотится.