Текст книги "Как превратить кота в дракона (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

34 глава

Хлоя

Выхожу во двор, полная радужных мыслей. До сих пор не верится, что Серин заставила мачеху исправить документы. Но после того, как у меня появился луминариум, я уже ничему не удивляюсь. А и зачем? Пусть все идет своим чередом. С одной стороны ― угроза от короля подземного мира драконов, с другой ― неожиданная помощь от Серин. Хотя я предполагаю, что она может отвлекать мое внимание, притворившись хорошенькой, чтобы потом хитростью выманить кристалл. Но вообще я не понимаю, почему она до сих пор этого не сделала, имея в арсенале магические силы.

Отец отправил меня на рынок купить вкусностей и отпраздновать мини-победу над мачехой. Мини ― потому что Матильда пока еще с нами живет, и не решен вопрос с лордом Алистером. Поэтому я подхватила большую корзину для покупок, стоящую в прихожей, взяла бархатный мешочек с серебряными монетами и вышла на порог.

Сразу вспомнилось, как здесь громоздились чемоданы и сумки с вещами отца и мачехи. Не знаю, что больше всего нас удивило: то, что кто-то их якобы собрал и выволок на порог (я-то теперь знаю, «кто»), или то, что через час они сами собой исчезли, а вещи разложились на свои места, как будто все эти чемоданы были иллюзией.

Только собираюсь выйти за калитку, как слышу мужской голос, идущий из мастерской. И это явно не отцовский голос.

Ноги сами несут туда. Дверь в мастерскую приоткрыта. Осторожно заглядываю туда и… что я вижу!

У стены на низенькой деревянной табуретке сидит Эмиль и держит на коленях… моего кота!

Мало того, что держит ― гладит его по голове, чешет за ухом, а еще что-то приговаривает. Мое сердце вмиг тает от этой картины. Значит, Эмиль ― не последний самодур, а человек, который способен меняться к лучшему.

Человек… и дракон одновременно.

А драконы терпеть не могут котов.

У Эмиля безвыходная ситуация. Он хочет спасти брата, и для этого ему нужна я ― ведь в тот раз у нас почти все получилось. Так что насчет «меняться к лучшему» я, может, и загнула: Эмиль идет на уступки, когда ему что-то нужно.

Под ногой хрустит веточка. Эмиль тут же поднимает голову, а взгляд его темных глаз становится настороженным. Между нами ― словно невидимый барьер. Мысленно разрушаю его и вхожу в мастерскую.

– Вижу, ты подружился с моим котом, ― говорю как можно приветливее.

Марсик поворачивает голову на мой голос. Я улыбаюсь ему и хочу подойти поближе, чтобы погладить, но… что-то в его взгляде заставляет меня остановиться. Он смотрит на меня вполне осознанно, как человек, и с таким отчаянием, как будто молит о пощаде.

По спине пробегает холодок, а по коже на руках бегут мурашки.

– Вот что, дай мне его, ― подхожу и беру Марсика на руки, стараясь не смотреть в его глаза. Может, кот испугался Эмиля, который грубо отзывался о нем, но боялся спрыгнуть с колен и терпел, хотя ему было неприятно это внимание? Как бы там ни было, он должен знать, что я рядом и защищу его, если будет нужно.

– Странный у вас кот, принцесса Хлоя, ― говорит Эмиль, морща лоб. ― Все это время, что я провел тут с ним, он будто хотел мне что-то сказать.

– Наверное, то, что он вас прощает, ― тихо говорю я, прижимая пушистое тельце Марсика к себе и слыша, как быстро бьется его маленькое сердечко.

– Хм… ― Эмиль закатывает глаза. ― Ну… допустим. Дело в том, что таких котов в Эйдралисе я не встречал, ― продолжает он. ― У нас они довольно мерзопакостные вредители, сродни крысам…

– Лучше не продолжайте, ― предупреждающе смотрю на него.

– Да просто говорю, как есть. ― Он смотрит на меня прямо и бесхитростно. ― Наши миры в корне отличаются, и этот кот… хм… не совсем нормальный. ― Он откашливается. ― Точнее… лучше, чем у нас.

Такое ощущение, что ему тяжело все это говорить. Наверное, привык только командовать и чтоб ходили по струнке перед ним. А здесь пришлось перед крысо-котом так унижаться. Что ж, придется засчитать ему эти старания, к тому же с порталом тянуть нельзя: брат Эмиля в опасности. И все драконы вместе с ним.

Внутри туго сжимается, как будто из меня резко выкачали весь воздух. Все эти перипетии с Серин и мачехой… я почти забыла, что должна пожертвовать собой ради целого королевства и собралась бежать на рынок за пирогами, крендельками и свежими фруктами с детской наивной радостью, как будто все это мне приснилось.

Что ж, пора возвращаться с небес на землю.

– Мы можем сегодня ночью встретиться и снова попробовать открыть портал, ― говорю Эмилю, чтобы тот понял: он прощен.

Тот нервно выдыхает и быстрым жестом проводит по лбу, как будто напрочь забыл об этом.

– Э… да, хорошо… конечно! ― Его взгляд немного мутный, как будто он только что проснулся.

– Эмиль, с вами все в порядке? ― на всякий случай спрашиваю я. ― Вы не больны?

– Нет… надеюсь, что нет. ― Тот снова проводит ладонью по лбу, словно ему что-то мешает. ― Мысли немного спутаны. Может, это от взаимодействия с котом… я думаю, это не каждому подходит! ― быстро оговаривается он, потому что мой взгляд, наверное, тут же стал суровым. ― Особенно драконам… поймите меня правильно, я вас очень прошу!

На миг в его взгляде проскальзывает мольба, но тут же он весь подбирается, замыкается и становится неприступным, как прежде.

– Просто не говорите о нем гадости, хорошо? ― прошу я, усаживая Марсика поудобнее на руках. ― Этого будет достаточно.

Во дворе отпускаю кота, а сама выхожу за калитку. Все же мне нужно попасть на рынок. Внутри скребется мысль о предупреждении брата Эмиля. Может, стоит к нему прислушаться? Но… как я объясню это самому Эмилю и где гарантия, что его любимый родственник не погибнет?

Противоречивые мысли раздирают меня. Но раз я уже дала согласие Эмилю, а не его брату, значит, сегодня проведем ритуал ― и будь, что будет.

35 глава

Марсель

Бегу вслед за Хлоей. Надо ее остановить. Надо сказать правду.

Точнее ― показать.

Она не знает, насколько ужасные минуты я пережил, пока мой родной брат, скрипя зубами, внушал себе, что коты ― не самые гнусные в мире существа.

Я должен был обернуться перед ним… но не смог.

Разочарованный взгляд Эмиля пугает меня куда больше самых изощренных казней короля.

Пытался навести на него гипноз, чтобы тот не смел даже думать о портале, но ничего не вышло: у брата лишь немного спутались мысли. Мой врожденный дар действует только на подготовленных драконов ― тех, кто сам хочет такого рода воздействие, ведь жители Эйдралиса имеют от этого иммунитет. У нас гипноз применяется разве что в медицине, если пациент захотел вспомнить что-то давно забытое или наоборот, забыть. Луминариум в этих случаях бессилен, поэтому меня вполне могла ждать карьера если не придворного шута, то целителя-менталиста, одного из немногих в нашем королевстве.

Неплохая такая перспектива. И что меня дернуло согласиться на роль придворного слуги? Надо было меньше слушать отца. И меньше его бояться.

– Ой, Марсик, ты со мной решил пойти за покупками? ― оборачивается Хлоя, заметив меня, а я вздрагиваю: совсем забыл о ней и о том, что собирался сделать. ― Знаешь, лучше останься дома. Я, конечно, могу посадить тебя в корзинку, но потом там будут сладости и пироги ― я не хочу, чтобы ты по дороге домой все слопал! ― Она улыбается, хотя глаза грустные. А еще Хлоя наклоняется ко мне и чешет за ухом. Я мурчу в ответ. Я все еще кот.

Котом был, котом и умру.

Ну же, Марсель, чего тебе стоит стать собой?

Да, Хлоя испугается, но только поначалу. А потом ты поговоришь с ней, как… человек. Она доверится тебе, ведь она уже не раз видела, как ты ей помогал и был на ее стороне.

Что-то совсем не действуют на меня эти уговоры.

– Иди домой, Марсик, ― немного строже говорит мне Хлоя, перестав гладить. ― На рынке полно людей, и котов там не любят, считают, что они только и делают, что воруют мелкую рыбешку и булочки. Так что извини, но тебе придется подождать меня здесь.

Не слишком-то я удивлен услышать, что котов не любят. Наоборот, удивился, когда узнал, что их в принципе считают за домашних животных, а есть вообще их фанаты. Конечно, коты воруют, еще и как. А еще разносят всякую заразу. Значит, в Нимверии отношение к ним ― пятьдесят на пятьдесят.

Что ж, раз Хлоя так упрашивает, придется мне остаться и ничего не делать, не принимать никаких судьбоносных решений и вообще… спорить я не очень люблю.

Хлоя

Иду на рынок, едва передвигая ноги. С каждым шагом все меньше и меньше понимаю, что мы будем праздновать. Гибель Эйдралиса или мою скорую смерть?

Можно подумать, лорд Алистер, вернувшись, не установит свои порядки. Матильда уже отправила ему письмо, и он вот-вот заявится к нам. Как вспомню его сальный взгляд и недвусмысленные намеки ― тошнит просто. И я его боюсь. Даже Эмиль меня так не пугает, потому что, хоть он и ведет себя порой грубовато, но все же он уважает меня.

Одна надежда на Серин. Но как долго она у нас пробудет?

Не понимаю, что ей на самом деле нужно, и почему до сих пор она не вынудила меня отдать ей луминариум.

Машинально покупаю яблоки, абрикосы, груши ― увы, это добро у нас во дворе не растет, потому что мачеха приказала засадить сад декоративными растениями и клумбами. Я не против цветов, да только приходится теперь тратиться на фрукты. Складываю их в корзинку и собираюсь за выпечкой.

По пути покупаю еще баночку меда, потому что весь мед, который был в доме, Матильда выпила с чаем. Смотрю в сторону пирожных, но мне тут же вспоминается мачеха, и… обхожу из стороной.

Вместо пирожных беру пироги с вареньем и картошкой ― последние очень любит отец, а меня он решил пощадить, хотя я не прочь сейчас занять руки и голову готовкой, вместо того, чтобы прохлаждаться по рынку. Жаль, что не отказалась сразу, но теперь что уж говорить об этом.

Еще можно купить немного свежей рыбки Марсику, а потом…

Замираю оттого, что в толпе мелькает что-то ярко-красное. Таких красок здесь нет, купцы, торгаши и местные носят серые и темно-зеленые рубахи, такого же цвета брюки, а еще темно-коричневые или бежевые кожаные жилетки.

– Ты берешь что-то или нет? ― слышу раздраженный голос торговки домашними булочками, рассеянно киваю, а сама продолжаю всматриваться в толпу, как будто для меня это так важно.

Сердце отчего-то сильно колотится, хотя пока еще не произошло ничего странного, пугающего или волнующего. Может, это слабые лучи солнца так заиграли на тентах или медных тазах, а мне показалось, что…

– Не покупаешь ― отойди, не мешай другим! ― звучит над ухом возмущенный голос какого-то мужика, но я будто и не слышу, все смотрю и смотрю…

Из толпы появляется он. Тот самый человек из моего сна с невозможно рыжими, почти красными волосами, которые шелковистыми прядями струятся по плечам. Он одет в яркую оранжевую броню, как будто он воин и приехал издалека. На него смотрят недоверчиво и даже сердито, еще бы, как он посмел выделиться на фоне других таким ярким пятном! Но он ни на кого не обращает внимания. Он смотрит… прямо на меня странными желтоватыми глазами, которые как будто даже немного светятся.

На миг становится дурно. Корзина с фруктами падает мне под ноги. Я пошатываюсь, а потом чувствую, как меня подхватывают сильные руки.

36 глава

Хлоя

Медленно прихожу в себя. Меня окружает небольшая толпа зевак ― привычных жителей с блеклого цвета волосами, в обычных робах неброских оттенков. Сзади меня поддерживает кто-то… Резко дергаюсь, отчего голова начинает еще больше кружиться. Разворачиваюсь и снова вижу его.

Нет, это не сон. Он настоящий. И он стоит так близко, что я могу разглядеть каждую причудливую деталь его одежды, железных лат с гербом… дракона.

– Вы в порядке? ― Он обеспокоенно смотрит на меня.

Это тот самый голос из сна. Он звучал и раньше в моей голове, приказывая собрать вещи и уходить, куда глаза глядят. Но больше всего не укладывается, что он ― настоящий. И это… это же брат Эмиля, верно?

– Да… вроде бы, ― растерянно мямлю я, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Я могу вас проводить. ― Мужчина ловко подхватывает мою корзинку, мягко, но настойчиво ведет меня под руку подальше от любопытной толпы. Пока мы протискиваемся сквозь торговые ряды, я молчу и делаю вид, что так и должно быть. Но как только рынок остается позади, и мы сворачиваем за угол небольшого паба, я притормаживаю и становлюсь перед мужчиной, уперев руки в бока.

– Вас зовут Марсель, верно? ― спрашиваю я в лоб, без предисловий. Самое интересное, что мужчина ничуточки не удивлен.

– Послушай, Хлоя, ― быстро проговаривает он, обращаясь ко мне так, будто мы давно знакомы. ― Сделай все возможное, чтобы Эмиль передумал открывать портал в Эйдралис…

– Что? Откуда ты знаешь о портале? ― вырывается у меня, и я тоже начинаю говорить с ним по-свойски, раз он позволяет себе такие вольности с малознакомой девушкой.

– Я много чего знаю, ― уклончиво отвечает тот, не отрывая от меня взгляда. На миг кажется, что его желтые глаза гипнотизируют меня: в голове появляется легкий туман. Отворачиваюсь от греха подальше.

– Тогда… если ты не в Эйдралисе, а здесь, ― медленно проговариваю я, пытаясь осознать, что все это правда, а не плод воображения. ― То почему не покажешься брату? Он весь извелся, между прочим, думая, что тебе грозит опасность! ― выкрикиваю я последнюю фразу, потому что поведение Марселя возмутительное. Ишь, всезнайка какой ― а брата успокоить не желает!

Тот вдруг бледнеет и отводит взгляд. Сразу в голове проясняется. Так… значит, и правда пытался меня заколдовать. С ним надо держать ухо востро!

– Я не могу… ― выдавливает он. ― Это… это неважно. Просто не открывайте портал. Я здесь и спасать меня не нужно…

– Ну так пойди и скажи это ему! В чем проблема? ― не могу понять я. ― Или ты с ним рассорился? И вообще… как попал в Нимверию? Тебя тоже не захотели подождать, что ли?

Марсель смотрит на меня так, будто резко перестал понимать нашу речь. Притворяется, не более.

– Ты же волшебник, да? ― уточняю, хотя и так все понятно. ― И дракон. Тебе что, гордость драконья не позволяет прийти и с братом помириться, я не могу понять?

Вообще-то с драконами так себя не ведут. А то мало ли что им в голову взбредет ― накинутся, сожрут, а потом скажут, что так и было. Или огонь выпустят и волосы, чего доброго, сожгут. Надо быть поосторожнее.

– Я не могу к нему пойти, ― тихо повторяет Марсель, глядя на меня, но на этот раз я не чувствую ничего подозрительного. ― Правда. Просто поверь, что есть вещи, которые я не могу изменить.

При этом он совсем поник, даже плечи опустились, отчего он теперь похож не на иномирянина, а на одного из торгашей-забулдыг, который вдруг решил нацепить на себя шутовской наряд, людей вокруг посмешить. И драконьего в его лице вообще ничего нет. Слишком милый он, что ли. Эмиль ― то другое дело. Как глянет своими черными глазищами ― мороз по коже!

– Открывать портал опасно, ― говорит Марсель уже более твердым голосом. ― Ты не представляешь, на что способен король…

– О да, я знаю, что он хочет меня убить, ― перебиваю я. ― Или у тебя есть решение от этой проблемы?

– Решение пока одно: не показываться ему на глаза ― столько, сколько это будет возможно. Король Элдрих сам, когда захочет, нас найдет. А пока… у нас есть отсрочка, чтобы что-нибудь придумать.

Так гладко стелет ― не прикопаешься. Да вот только если бы было что придумывать, разве Эмиль не нашел бы подходящий выход? Пока у него одно на уме: жениться на мне. Может, он использует угрозу короля как предлог, чтобы я согласилась связаться с ним?

Что ж, я и так связана. И с ним, и с Серин, и теперь еще ― с этим Марселем, который топчется рядом, как оторопь, и боится с братом поговорить. Да и еще и луминариум в придачу, который выбрал меня своей хозяйкой. И с королем я связана кровными узами, да только он на это не посмотрит, когда занесет надо мной свой меч…

К слову, о мечах.

Невольно перевожу взгляд на латы Марселя и вижу, что на боку у него висят ножны. Внушительного такого размера. Ножны ― с кинжалом. Интересно, в Эйдралисе все ходят по улицам вооруженными или он взял это с собой только в Нимверию?

– Ладно, мне пора домой, ― наклоняюсь, чтобы поднять корзину, не желая больше вести светские беседы с этим странным человеком. И провожать меня не нужно. Почему-то мне кажется, Марсель и так знает, где я живу.

Когда выпрямляюсь ― его уже след простыл.

Несколько секунд пялюсь в серую стену паба. А когда оттуда начинают вываливаться первые выпивохи, разворачиваюсь и быстро ухожу в противоположную сторону, ибо нечего приличным девушкам тут делать.

Удивляться нечему: в Эйдралисе все свободно владеют магией. Даже я кое-что могу ― например, открыть портал…

Нет. Теперь уж никаких порталов. Надо рассказать все Эмилю и поскорее. Вот уж он удивится, узнав, что его брат разгуливает по улочкам одного из поселков Нимверии!

Подхожу к дому, а тут ― на ловца и зверь. Эмиль мерит шагами землю перед нашей калиткой.

Завидев меня, он тут же срывается и идет ко мне.

– А я как раз хотела с вами поговорить, ― передаю ему тяжелую корзину. ― Вы представляете, ваш брат…

– …это кот, ― заканчивает за меня он.

37 глава

Хлоя

Кажется, с Эмилем что-то случилось, пока я ходила на рынок. Может, он головой ударился? Вон, даже волосы у него всклокоченные ― неспроста все это!

– Мой брат ― это кот, ― повторяет тот с таким убитым видом, как будто его несколько раз поднял в воздух и швырнул на землю дракон. ― Тот самый рыжий кот, которого вы считаете своим, принцесса Хлоя.

– Ну нет, ― спешу возмутиться я, потому что это полная напраслина. ― Мой кот ― это кот, без дураков. Он ведет себя совершенно, как…

– Кот, ― выдавливает Эмиль. ― Потому что это его вторая ипостась.

– Разве не дракон? ― уточняю я, все еще считая, что у моего собеседника немного черепица поехала. Что ж, со всяким может случиться.

– Нет, ― начинает злиться он. ― Я просто… я не могу в это поверить!

Он даже руки в кулаки сжимает, как будто готов врезать каждому, кто скажет, что это правда.

– Откуда вам это известно? ― осторожно выпытываю я. Не открывал ли он портал средь бела дня в мое отсутствие?

– Серин… та, поддельная принцесса… она мне все рассказала.

– Ой, нашли кого слушать! ― беспечно машу рукой. Аж от сердца отлегает. ― Серин много чего плетет. Ей верить ― себя не уважать.

– Но она утверждала, что рыжий кот, с которым она прибыла ― это и есть мой брат, Марсель!

– Надо же, ― протягиваю я, потому что с сумасшедшими лучше соглашаться и не лезть на рожон.

Вообще меня окружают сплошь чудеса, так что вполне можно поверить, что какой-то кот легко превращается в человека и обратно. Но дело в том, что я видела Марселя только что, и он был в человеческом обличии. Просто не хочется верить, что мой Марсик ― совсем не кот, а оборотень…

Стоп. Марсик?..

Как-то подозрительно все сходится. До этого даже на ум не приходило, что Марсель и Марсик могут быть одним и тем же именем. Второе подходит коту идеально.

– Не могу в это поверить, бред какой-то! ― слышу Эмиля, который хватается за свои волосы и делает такое движение, будто хочет их повыдергивать. ― Превратиться в кота вместо дракона… да это огромный позор в Эйдралисе! Никогда не было такого и не будет. Разве что Марсель имеет две ипостаси, но эта Серин… она так настаивала на том, что он ― кот и точка!

Теперь становится куда понятнее, почему Марсель так категорично отказывался от встречи с братом. Ну конечно, если тот так настроен против котов, считает это позором века, то лучше и впрямь не показываться ему на глаза.

– Вот что, ― беру себя в руки и заодно подхватываю под локоть Эмиля. ― Пойдемте-ка к нам, ужинать. Для кого я это все купила? Вам нужно успокоиться, а потом мы вместе решим, что с этим всем делать.

На самом деле мне немного жаль Эмиля. Он выглядит таким раздавленным, будто в его жизни случилась непоправимая трагедия.

– Даже если так, ― бормочет он и, как бы нехотя, но все-таки поддается на мои уговоры и идет со мной. ― То почему он столько времени скрывался?

– Думаю, ему было перед вами… стыдно, что ли, ― предполагаю я, не зная, как теперь вести себя со своим милым пушистым любимцем.

Ну что за жизнь такая, а? Только привязалась к коту, а он оказался той еще крысой. Ну, может, я преувеличиваю, но все-таки не стоило меня так обманывать.

Тут меня как молнией прошибает: если Марсель-Марсик ― это кот, то он знает, где находится луминариум. И я ― просто игрушка в руках его и Серин.

38 глава

Марсель

Тихий спокойный вечер. Мы отпраздновали победу над мачехой, Люсьен даже выпил полбокала домашнего вина, Эмиль и девушки отказались. Оно и правильно для Эмиля, ведь драконам нельзя ничего такого, они могут потерять контроль над собой. Впрочем, брат как-то быстро попрощался и ушел, когда я вошел в столовую. Можно подумать, это из-за Люсьена, который смотрел на него очень недоброжелательно, но я еще раньше слышал, как Хлоя настаивала на том, что Эмиль ― пусть и не жених, но друг семьи и может приходить к ним, когда захочет. И что все это совпадение: я пришел, он ушел… Но брат перед тем, как выйти из столовой, глянул на меня таким пронзительным взглядом, будто я последний предатель, что все сомнения разом отпали: он меня не выносит. Особенно после того, как он вынужден был унижаться передо мной и делать вид, что я ― кот ― ему нравлюсь.

А теперь наблюдаю, как Хлоя моет посуду на кухне и надеюсь только на то, что она не пойдет сегодня помогать Эмилю с порталом. А если и пойдет ― я буду караулить всю ночь. Нельзя допустить, чтобы они совершили такую глупость.

Серин тоже тут ― решила поживиться остатками фруктов, аппетит у нее зверский.

Вижу, как в двери кухни вплывает Матильда и закатываю глаза. Только ее здесь не хватало. Но чему удивляться: она наверняка голодная, хотя не ужинала с нами и вообще непонятно где провела день.

На ней ― бархатное голубое платье, которое выглядит как платьице маленькой девочки, бесстыдно открывая толстые ноги до ляжек. Удовлетворенно отмечаю укусы, которые уже подлечились, но что мне мешает подарить ей еще и пару царапин, если будет плохо себя вести?

Лицо Матильды пылает от злости, а пальцы, цепляющиеся за ткань, дрожат.

– Хлоя! – резко произносит она, и в ее голосе – привычный приказной тон. – Немедленно подойди сюда!

Хлоя мгновенно отрывается от посуды, вытирая руки о фартук.

– Проклятое платье… не застегивается, ― пыхтит Матильда. ― Какой идиот придумал эти застежки?

Кажется, она не совсем не замечает Серин, которая примостилась сбоку стола и как будто замерла, наблюдая.

Хлоя обходит мачеху и что-то там пытается застегнуть.

– Ты что там возишься, лентяйка? И поаккуратнее, не исцарапай мне спину.

– Я... я стараюсь, – тихо бормочет та. Наверное, она забыла, кто теперь в этом доме хозяйка.

– Не «старайся», а сделай уже нормально! – шипит мачеха.

– Это... Это невозможно! – со стоном опускает руки Хлоя. – Платье как будто стало на размер меньше…

– Вздор! – Мачеха фыркает. ― Я отдавала его в лучшую прачечную, мне не могли его испортить!

Серин, затаившаяся с пирогом в руке, вдруг поднимает глаза. В них – тот самый опасный блеск, который означает, что она вот-вот ввяжется.

– Конечно, не могли, ― подтверждает она сладким голосом. ― Все дело в пирожных, верно?

Я пытаюсь прикусить губу, чтобы не рассмеяться, но вовремя вспоминаю, что я кот. Не удерживаюсь и фыркаю, правда звук больше похож на чих. Хлоя быстро отворачивается, но я вижу, как ее плечи вздрагивают от едва сдерживаемого смеха.

Мачеха бросает на Серин взгляд, полный ненависти.

– ЭТО ТЫ! – ее палец дрожит в воздухе. – Ты что-то сделала с платьем!

Серин прикладывает руку к груди с преувеличенным возмущением.

– Я? Да разве я способна на такое? – Она делает паузу, затем добавляет с легкой усмешкой: – Ну, если бы я действительно хотела вам навредить, я бы не мелочилась с платьем: вы бы уже в лягушку превратились.

Хлоя громко прыскает в ладонь. Мачеха бледнеет от ярости, дергает за платье и очень зря: раздается характерный треск.

– ...Вот и решение, – невозмутимо заключает Серин. – Теперь оно вам не жмет.

Мачеха издает звук ― что-то между истеричным визгом и рычанием.

– Вы у меня еще попляшете, ― сквозь зубы произносит она и выбегает из комнаты полуголая.

Хлоя обменивается с Серин взглядом, а потом начинает хохотать. Серин не смеется, но в ее глазах я вижу снисхождение, как будто все это ― выше ее достоинства.

Вскоре мачеха возвращается, уже облаченная в необъятный розовый халат, неся в руках несколько вещей.

– Вот что, лентяйка, немедленно погладь мою блузку с юбкой ― завтра у меня встреча в писчей конторе с очень важным человеком, ― приказывает она, сбрасывая тряпки на кресло.

– Я освобожусь только через час, у меня полно работы, ― отвечает Хлоя, едва ли повернув голову в ее сторону.

Матильда злобно смотрит на нее, пыхтит как паровоз, но близко не подходит ― наверняка ее сдерживает Серин, которая уставилась на нее и не мигает. Это кого хочешь может с ума свести.

Недовольно сопя, мачеха сама вытаскивает гладильную доску из-за посудного шкафа, ставит тяжелый утюг на раскаленные угли в печи, а у самой глаза мечут искры. Наверняка вынашивает план мести. Интересно, что она будет говорить тому «важному человеку», когда все бумаги уже исправлены? Чем будет аргументировать?

Мачеха берет разогретый утюг, но едва прикасается им к ткани, как тот вдруг... начинает ворчать.

– Опять эту тряпку гладишь? – раздается хриплый, стариковский голос. – Да кому она нужна-то, эта безвкусица?

Я подпрыгиваю на месте. Хлоя роняет кастрюлю в таз и расплескивает вокруг себя воду. Даже Серин, кажется, слегка удивлена, перестает жевать и откладывает в сторону пирог с таким видом, будто она совсем к этому не причастна.

Мачеха отшатывается, выпуская утюг из рук, и тот падает на пол с таким звуком, будто случилось землетрясение. Хорошо, хоть на ногу себе не уронила, вою было б…

– ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!

Серин пожимает плечами, но в ее глазах поблескивают лукавые огоньки.

– Кажется, этот дом слегка… недоволен вами, ― говорит она.

– Это колдовство! – кричит мачеха, трясясь от ярости.

– Может быть. ― Серин с ней даже не спорит. ― Но подобные вещи происходят не везде и не со всеми, правда ведь?

Ее голос к концу фразы становится тихим и вкрадчивым.

Мачеха мрачно смотрит на нее.

– Дом помнит все, – продолжает Серин тихо, – как вы обращались с падчерицей. Как сделали из нее служанку, хотя она заботилась о нем все эти годы, в отличие от вас. Дома – они ведь тоже живые. И они не прощают несправедливости.

Лицо Матильды искажается.

– Ты... ты ведьма! Мой отец узнает об этом! Он-то как раз и восстановит справедливость. Этот дом ― мой! И лавка ― моя! Он выбросит вас всех на улицу, как собак шелудивых!

Она выбегает, хлопнув дверью так, что посуда в шкафу дребезжит.

В кухне повисает тишина.

– Жаль, она не учится на ошибках, ― подводит итог Серин и отхлебывает чай, который у нее не заканчивается и не остывает: от него валит пар, как будто его только что налили из заварника.

– Это было весело, ― говорит Хлоя. ― Особенно с платьем, но… что теперь будет? Лорд Алистер заявится и предъявит права на лавку… а дом он тоже может с легкостью отобрать, у него связи…

Лицо Серин становится вдруг ожесточенным, почти злым. Она резко отставляет от себя чашку, из-за чего чай расплескивается и растекается рыжеватой лужицей по скатерти.

– Ты серьезно сейчас, что ли? ― спрашивает она таким тоном, как будто сейчас набросится на нее. ― Ты ― наследница рода Мальфас… пресмыкаешься перед этой… толстухой! Я просто поражаюсь тебе, ― продолжает она, не давая сказать ей ни слова, а у Хлои глаза делаются просто огромными. ― Боишься какого-то лорда… да у тебя луминариум, детка, ты почти всесильна… ты серьезно вот это мне говоришь, да, или издеваешься?

Она уезжает из кухни так стремительно, как никогда раньше, наверное, создав магический мотор. А у меня по спине пробегает холодок. Потому что в ее голосе не было привычного сарказма.

Чего Серин хочет? Чтобы Хлоя воспользовалась луминариумом для своей защиты? Но как именно?