Текст книги "Как превратить кота в дракона (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

39 глава

Марсель

Не спал всю ночь, караулил возле лавки, но туда так никто и не пришел. Видимо, я проворонил момент, когда Хлоя с Эмилем договорились не встречаться и не создавать портал. Но главное, этой ночью никто не пытался выманить короля Элдриха из его теплого темного местечка, чему я очень доволен.

Впрочем, утро заставило меня понервничать: Эмиль снова пришел к нам. Хлоя позвала меня, чтобы покормить, при этом так странно посмотрела, что я съежился под ее взглядом.

Все, что мне сейчас остается: сидеть в углу столовой и лакать свое молоко. А еще делать вид, что не чувствую повисшее в воздухе напряжение.

– Так что, значит, свадьбе быть? ― нарушает тишину холодный голос Люсьена.

– Мы пока ничего такого не решили, я же говорила, папа! ― быстро отвечает Хлоя, уронив салфетку, а еще на ее щеках появляются красные пятна. ― Эмиль ― мой друг.

Она бросает на него взгляд и тут же опускает его в тарелку.

Что сказать, Хлоя выглядит крайне растерянной. Понимаю ее, ведь я чувствую нечто подобное. Серин восседает, как на троне, в своем кресле-каталке и смотрит на всех то ли иронично, то ли подозрительно ― я так и не понял. Что касается Эмиля, то он почти опустил нос в чашку с таким подавленным видом, что мне всерьез хочется забраться к нему на колени и как-то развеселить. Я ведь делал так в детстве ― срабатывало.

Правда драконы Эйдралиса не слишком-то веселятся при виде кошек, в отличие от людей Нимверии, поэтому не буду искушать судьбу.

Но… что это? Я взлетаю! Серин не может и минуты посидеть спокойно, чтобы не поколдовать! Только открываю рот, чтобы выдать ей самый грозый мяв, как чувствую себя плотно прижатым к чему-то теплому.

Тревожно озираюсь, вертя головой во все стороны и радуясь, что хоть ее не придавили. Но радость быстро заканчивается, когда обнаруживаю себя на руках у Эмиля.

Это он только что встал и взял меня на руки. Зачем-то. Эй, я вообще-то кот, разве не видишь?

Жду, чтобы Хлоя ― или хотя бы та же Серин ― приказали ему немедленно поставить меня на пол. Верните кота на место, кому говорят!

Эх, жаль, он меня не слышит. Точнее, слышит, но не понимает. Думает, что я зря разоряюсь, рву глотку. Наверное, стоит прекратить, глупо выгляжу. Тревожно как-то. Хлоя, почему ты меня не спасаешь?

– Я… выйду во двор, вы же не против? ― сбивчиво проговаривает Эмиль. Последнее, что я вижу ― удивленный взгляд Хлои, невозмутимое выражение лица Серин, которая вгрызается в булочку, и слышу Люсьена, который бурчит себе под нос:

– Можно и не возвращаться.

Эмиль продолжает прижимать меня к груди, отчего я слышу стук его сердца. Довольно громкий, и это тоже меня пугает. Куда он меня несет? Не на живодерню, я надеюсь? Останавливается на полпути, раздумывает. Может, в какую канаву меня лучше сбросить, чтобы не выбрался? Хм, странно, подходит к лавке в Хлоином саду и садится на нее. Ну, может, теперь ты меня отпустишь, братишка?

Дальше Эмиль делает то, что ни в какие рамки не укладывается. Он внимательно осматривает мои лапы, уши, перебирает шерсть, заглядывает в морду и долго смотрит в глаза, будто сам хочет меня загипнотизировать. Вообще ведет себя так, будто до этого никогда не видел котов.

– Не могу в это поверить, ― выдыхает он.

Не знаю, о чем это он. Мой брат сейчас ― сплошная загадка.

– Впрочем… ты не такой противный, как мне казалось поначалу. Просто я не знаю, как к этому относиться, правда. ― Он еще раз тяжело вздыхает, а я весь замираю. К чему он клонит?

– Марсель… если это ты, ― тихо говорит он, наклонившись ко мне, ― пожалуйста, стань собой. Я очень хочу с тобой поговорить.

Меня всего пробирает сильная дрожь. В смысле? Как он мог догадаться? Он не мог… разве что Хлоя… нет. Она тоже ничего не знает. Вряд ли я в человеческом виде хоть чем-то напоминаю кота. Цвет волос не в счет.

– Я так и думал, ― сжимает кулаки Эмиль. ― Эта девчонка просто меня надула. Интересно, зачем?

Девчонка? Какая девчонка?

И тут до меня доходит.

Серин. Это могла сделать только она.

Но действительно… зачем?

Спрыгиваю с колен брата и убегаю. Прочь, прочь! Не хочу его видеть. Никого не хочу видеть. Мне так горько и обидно, как никогда раньше. Образ брата всегда связывался у меня в голове с тем, что меня принимали и любили даже без магических способностей. Даже когда Эмиль исчез, а мне становилось так плохо, что хоть вой, я представлял себе его взгляд, его слова, его объятия, и становилось как-то легче. Ведь я умею и себе внушать, не только другим. Но теперь даже эта единственная опора пошатнулась. Брат не примет меня таким, это же очевидно. С каким шоком он смотрел на эту шерсть, с каким непониманием заглядывал в глаза… А я просто не умею быть другим, как бы ни хотел. Я не дракон, и никогда им не стану.

Неужели я должен убить Хлою, чтобы брат меня зауважал? Нет, Эмилю глубоко симпатична эта девушка, и этот поступок будет еще хуже, чем просто превратиться в кота и обратно на его глазах.

Единственного, чего я вообще не понимаю: зачем Серин меня выдала. Нет… предала. Зачем? Чтобы сделать мне больно самым изощренным способом?

Что ж, самое время с ней поговорить начистоту.

40 глава

Марсель

– И как все это понимать?

Начинаю без предисловий, войдя в комнату Серин, и, конечно, оборачиваюсь в человека.

Та поворачивает ко мне голову с видом, по меньшей мере, королевы Эйдралиса.

– А стучать не учили?

– Послушай, Серин, ― начинаю терять терпение вот так, сходу, даже не поговорив, как следует. ― Зачем ты все рассказала Эмилю?

Та смотрит на меня с таким видом, будто я несу какую-то редкостную чушь.

– Что именно? ― приподнимает она бровь.

– Ты знаешь ― что, не прикидывайся, ― цежу я сквозь зубы и наступаю на нее, но она стоит, сложив руки на груди, и не шелохнется, чтобы отойти назад, полнейшая невозмутимость и бесстрашие. ― Ты сказала ему, что я ― кот. Вот спрашивается, зачем?

– А ты разве не кот?

– Ты издеваешься надо мной? ― сжимаю руки в кулаки, но конечно, ни за что не ударю ее. Разве что можем побросаться друг в друга магическими огненными шарами ― ну, когда решим спалить этот дом к драконовой бабушке. ― Ты даже не спросила меня, хочу ли я этого?

– Ты бы телился еще целый месяц, а у нас в запасе всего несколько дней, ― флегматично отвечает Серин.

–Да? Ну и что! ― выкрикиваю я, забывшись, и Серин тут же накладывает на дверь заклинание, защищающее от подслушивания. ― Это, между прочим, предательство!

– Думай, как хочешь, ― взмахивает рукой она и морщит лоб, как будто у нее от меня разболелась голова. ― А я ни капли не жалею, что сказала. Может, хоть это остановит его от глупостей.

Уже остановило. Но я сдаваться не собираюсь. Чего ей стоило просто посоветоваться со мной?

– Знаешь… я до последнего думал, что мы друзья, ― тихо говорю я, борясь с обидой, которая комом застряла в горле, наплевав на здравый рассудок и на то, что Серин в целом права. ― Я ошибался.

Приоткрываю дверь, становлюсь котом и прошмыгиваю в щель.

Очень хорошо. Просто прекрасно. Сначала кто-то решил, что драконом мне быть необязательно, и лучше чего-нибудь экзотичного попробовать, а теперь какая-то Серин решает мою судьбу! Рассказывает мои секреты за спиной, а потом делает вид, что все в порядке, и что это я ― дурак.

Тьфу на нее.

Сбегаю куда подальше, желая вообще убежать из этого дома и никогда больше не показываться на глаза Эмилю. Но он тут как тут, никуда не ушел. Кажется, только что они поговорили с Хлоей, и судя по ее выражению лица, когда она заходила в дом, разговор ей понравился.

Эмиль же топчется на пороге, не спешит уходить. Ну в самом-то деле, уже вечереет. Может, пора по палатам?

– Стой… не уходи! ― зовет он, заметив меня. Я мысленно закатываю глаза, стараясь этого не делать на самом деле: кто знает, как это выглядит, когда так делает кот. Может, котам вообще вредно так делать.

Я остаюсь, хотя мог бы легко пробежать мимо него или вернуться в дом, подняться к Хлое и остаться там за закрытой дверью.

Интересно, а Хлоя догадывается о чем-то таком? Или… уже все знает?

Буду надеяться, что, если мой брат ей рассказал о моей второй личности, она ни капли не поверила.

– Знаешь… я просто такого не ожидал, ― говорит Эмиль, подзывая меня. Он присаживается на корточки и протягивает руку. Совсем, как Хлоя тогда. А я, как последний дурачок, ведусь на это и подхожу, чтобы ткнуться мокрым носом в его пальцы.

– Я хочу спасти тебя любой ценой, ― говорит он, внимательно глядя на меня, а я ― на него. ― Так что лучше оставайся пока здесь, в Нимверии.

Тихонько вздыхаю. Вот не знаю, как к этому всему относиться. Правда, не знаю.

– Я не должен был тебя бросать, ― в голосе Эмиля звучит раскаяние. А еще он осторожно поглаживает меня по голове. Мне приятно и одновременно неловко. ― Просто я хочу, чтобы ты знал: я застрял здесь не по своей вине и не по вине короля ― просто жизнь обернулась против меня, так бывает.

Наверное, мои глаза округлились. А еще я слегка бодаю головой его руку ― само так получилось. Эмиль, ободренный вниманием с моей стороны, продолжает:

– Если бы я знал, то ни за что бы не согласился на это задание, нашел бы отговорку и… просто не исчез бы на столько лет из твоей жизни.

Его голос затихает к концу.

– Я знаю, все это выглядит, будто я тебя предал. Ты имеешь полное право игнорировать меня и не превращаться в человека. Впрочем… мне неважно, кот ты или дракон. ― Эмиль вдруг улыбается, и его лицо преображается, становится таким же добрым, как раньше. ― Я рад, что ты здесь, со мной. Этого достаточно, чтобы я был спокоен.

Еще раз погладив меня, он уходит, не дождавшись ответа. Как будто коты могут говорить.

Глядя ему вслед, думаю об одном: что я буду делать, когда король Элдрих заявится сюда?

Как бы я хотел защитить брата, превратиться в огромного красного, сверкающего золотом дракона, который сплошь состоит из огня, и задать этому темному владыке жару!

Жаль, это только в мечтах.

Значит, до последнего буду отпираться и не выдам, что я ― его брат, Марсель. Я ― кот, и никто не заставит меня доказать обратное.

41 глава

Хлоя

Я раскладываю деревянные ложки на прилавке, выравнивая их в идеальный ряд. Утреннее солнце пробивается сквозь пыльные стекла, заставляя золотистые пылинки танцевать в воздухе. Запах свежей стружки и воска ― мой любимый, успокаивающий и родной.

– Два черпака и миску, вон ту, что побольше, ― бормочет старуха в выцветшем платке. ― Дай-ка гляну, глаза плохо видят.

Я киваю, протягивая ей товар. Ее мозолистые пальцы скользят по гладкой поверхности дерева, проверяя качество.

– Крепкая работа, ― скрипит она. ― Сколько с меня?

Отвечаю, принимаю серебро, заворачиваю посуду в бумагу и отдаю покупательнице аккуратный сверток. Все мои движения механические, ведь мои мысли далеко отсюда.

Даже не знаю, что больше меня взволновало ― то, что Серин прямо заговорила о кристалле, или когда передо мной появился Марсель.

Или когда Эмиль начал сходить с ума и утверждать, что его брат ― это кот.

Я в это ни капли не поверила, потому что… ну невозможно столько времени притворяться котом, причем так натурально. Но тогда вопрос: где сейчас этот Марсель? Где он живет? Почему раньше я его никогда не видела, а вчера он появился на рынке и подошел прямиком ко мне, зная, кто я и как меня зовут?

Он что… призрак и следит за мной ежесекундно? Проникает в мои сны, когда захочет?

Передергиваю плечами, глядя, как старуха покидает лавку, держа сверток подмышкой.

Да нет, глупости все это. Хватит надумывать. Может, Марсель был ненастоящим, а что-то вроде видения. Хотя… разве может видение держать корзинку в руке?

Дверь скрипит. Я резко вскидываю голову. Сердце колотится. Так скоро начну бояться собственной тени.

Облегченно вздыхаю, когда вижу Эмиля. Он неловко топчется на пороге, вытирает ноги, хотя на улице не грязно.

Не знаю, правильно ли я сделала, рассказав ему, что видела живого Марселя и говорила с ним. Правильно ли мы поступаем, не предпринимая ничего. Мне эта встреча показалась за гранью всего разумного, но Эмиль сразу поверил и ухватился за эту новость, как за спасательный трос, который используют наши рыбаки и купцы-моряки, чтобы вытащить неудачника, выпавшего за борт. А я чувствую на себе груз ответственности. Что если Марсель был не Марселем, а… кем-то другим? Что если Эмиль сойдет с ума, видя его во всех и в каждом, даже в коте?

– Эмиль… ты в порядке? ― подхожу к нему, осторожно беря за руку. Мы еще вчера решили перейти на «ты» и убрать все эти дурацкие титулы. Точнее ― я решила и настоятельно попросила его об этом. Эмиль был согласен на все, но я не уверена, что он меня слышал.

– И да, и нет, ― отвечает он, глядя расфокусированным взглядом в пустоту. ― Не понимаю, что мы теперь должны делать? Сидеть и ждать, пока нагрянет король Элдрих? Не лучше ли нам самим…

– Ну уж нет, я не собираюсь приближать свою смерть! ― передергиваю плечами. ― К тому же Марсель утверждал, что тебе тоже грозит опасность от него.

– В таком случае я должен подготовиться. ― Он выпрямляется, а взгляд его становится решительным. ― И быть уверенным, что смогу превратиться в дракона. Но магия… она во мне все еще слаба.

– Значит, ты предлагаешь встретиться этой ночью, чтобы ты потренировался превращаться в дракона?

Вообще мне нравится эта идея. Очень хочется увидеть живого дракона, да еще так близко! К тому же этот дракон не опасный, это же Эмиль. Может, он разрешить мне погладить его чешую и полетать на нем?

О чем я только думаю!

– Мне не хочется, чтобы ты тратила на меня свою магию, ― говорит тот, отведя глаза.

– Да ладно тебе! У меня ведь луминариум, ты забыл?

Тут же становится грустно. Я беру луминариум в руки каждый вечер в надежде увидеть или хотя бы услышать матушку. Но кристалл молчит, и только легкое голубоватое свечение говорит о том, что волшебство в нем не иссякло. Значит, дело не в нем. Сердце каждый раз горько сжимается: здорова ли матушка, жива ли? Может, у нее отобрали тот осколок кристалла и сильно наказали за его использование? Может, Эйдралису ничего не грозит, раз у них есть осколок, который настолько же мощный, как и весь кристалл? Может…

Эти мысли каждый раз взрывали мою голову, и я со вздохом возвращала луминариум в коробку, осознавая, что он здесь только потому, что Серин чего-то выжидает. Какого-то удобного момента.

– Тогда сегодня ночью, ― решившись, произносит Эмиль. ― И… спасибо, что ты так помогаешь мне.

Чувствую, как щеки постепенно заливает горячий румянец. Если бы Эмиль с первого дня вел себя именно так, а не как противный мужлан, я бы влюбилась с первого взгляда. Жаль, что он сразу не показал себя с хорошей стороны.

Он уходит, отказавшись поужинать с нами, говоря, что мы не обязаны его кормить. Но если вспомнить, как он сидел и без аппетита ковырял в тарелке, то он ― очень выгодный гость. А если без шуток, я понимаю, почему он в таком состоянии: все дело в его брате. И надеюсь, что Марсель действительно где-то в Нимверии и в безопасности.

Я вытираю пыль с полок, бесцельно переставляя предметы, только чтобы занять руки и голову. Колокольчик над дверью позвякивает от ветра ― я больше не дергаюсь и не оборачиваюсь. После разговора с Эмилем стало спокойнее на душе. К тому же он ― настоящий дракон. Мне нечего бояться рядом с ним!

Дверь снова скрипит и как будто распахивается на всю. Наверное, покупатель зашел.

Оборачиваюсь, чтобы поприветствовать, но слова застревают у меня в горле.

На пороге стоит лорд Алистер.

42 глава

 Хлоя

Лорд входит, тяжело ступая сапогами по деревянному полу. Его глаза – маленькие, свиные ― неприятно поблескивают.

– Ну-ну, – растягивает он губы в ухмылке. – Наша маленькая козочка, кажется, допрыгалась.

Я сжимаю деревянную ложку, как будто она может меня защитить.

– Лавка закрыта, лорд Алистер, ― стараюсь, чтобы голос не дрожал, но плохо получается. ― Поговорим завтра.

Это вопиющая наглость с моей стороны, но я твердо решила не бояться. Не пресмыкаться перед такими, как мачеха или как этот лорд. Пусть последний действительно опасен и может нам навредить, но у меня есть луминариум. И другая судьба в другом мире. Я драконица, в конце-концов. Так что…

Лорд Алистер швыряет на прилавок пачку документов, скрепленных печатью.

– Для тебя – да. – Его губы неприятно кривятся. – И это только начало. Будет суд, и его решение уже мне известно. ― Он ухмыляется. ― Очень скоро и ты, и твой безмозглый папаша вылетят на улицу, где вам самое место.

Кровь приливает к лицу. Нет, мне не страшно. Мне… гадко. Просто готова его удушить своими руками!

– Вы не имеете права... ― начинаю я.

– О, я на все имею право. ― Он внезапно быстро обходит прилавок и хватает меня за руку. Его пальцы впиваются в мое запястье, как железные клещи.

– Пустите сейчас же! ― пытаюсь вырваться, но куда там!

– Ага, сейчас! – Он притягивает меня к себе.

Я бью его свободной рукой, отбиваюсь, что есть сил, но он только смеется. Отворачиваюсь, чтобы не слышать мерзкого прогорклого запаха, идущего от его дыхания, иначе меня сейчас вывернет.

– Ну давай, поборись, так даже интереснее! – Он хватает меня и за вторую руку.

Я пытаюсь ударить его коленом, но он ловко прижимает меня к прилавку.

– Матильда мне все рассказала, – шипит он. – Мне достаточно было увидеть письмо без единого слова, чтобы собраться и тотчас приехать. Но сегодня я встретился с ней и знаю, насколько ты распоясалась!

– Распоясалась ваша дочь, а не я!

Конечно, глупо в таком положении еще что-то вякать, но не смогла смолчать.

– Я предупреждал… теперь я расскажу всем, что ты последняя потаскуха. Но сначала возьму плату…

Его рука скользит мне под блузку. Я вскрикиваю, брыкаюсь. Лорд Алистер наотмашь бьет меня по лицу.

В глазах темнеет. Губа разбита, во рту вкус крови.

Эмиль… может, он не успел далеко уйти и спасет меня?

– Эмиль! ― зову я, но мой рот тут же зажимает грубая жесткая рука.

– Я тебе сейчас покажу Эмиля и всех остальных! ― Он лезет мне под юбку. Рвусь изо всех сил. Паника охватывает меня с каждой секундой все больше и больше, а еще мне нечем дышать.

 Как во сне вижу кота, который забрел в лавку, вошел, наверное, через приоткрытую дверь с улицы. Но… что это? Наверное, мне совсем дурно, если я вижу, как кот быстро трансформируется в… человека!

Марсель ― а это он ― мигом бросается ко мне и отталкивает лорда Алистера с такой силой, что тот ударяется о полки. От толчка на пол падают тарелки, ложки и прочая деревянная утварь.

– Только притронься к ней ― убью.

Сказано таким тоном, что я верю ― это не просто слова. Марсель, который показался мне довольно милым и чересчур нерешительным, сейчас просто взбешен. Его лицо искажено яростью, но эта ярость направлена вовсе не на меня.

– Ты... ты кто такой?! ― брызжет слюной Алистер. Он довольно крепкий и высокий, хотя и немолодой.

Вместо ответа Марсель делает шаг к нему. Я не успеваю моргнуть, как он врезает лорду Алистеру в челюсть, но тот не падает, только пошатывается, ухватившись за полки позади. Его мутные глаза вспыхивают яростью, толстые грязные пальцы сжимаются в кулаки. Он хрипит какие-то ругательства, а я бочком отхожу от поля боя, прижимаюсь к стене, не в силах пошевелиться. Сердце колотится так сильно, что мешает дышать.

Марсель стоит между мной и лордом, широко расставив ноги. Его спина напряжена, кулаки готовы к новому удару.

– Уходи, пока я тебе все кости не переломал, – говорит он тихо.

Лорд Алистер плюет кровью на пол и остервенело бросается вперед.

Становится страшно за Марселя. Хочу помочь, сделать хоть что-нибудь, но ноги не слушаются. Да и это глупо ― вмешиваться в драку двух огромных мужиков. Надо бы позвать кого-то на помощь, того же Эмиля, но голос мне отказывает, и я не могу издать не звука.

Лорд Алистер умело и прытко, для своего возраста, блокирует очередной удар Марселя, и так же быстро выхватывает у него из ножен кинжал.

– Нет! – Мой голос прорывается, прорезает тишину, но… слишком поздно.

Лезвие блестит в воздухе и вонзается в бок Марселя, то самое место, которое не защищено латами.

Кровь.

Ее слишком много. Она темная, почти черная, растекается по рубашке пятном, которое становится все больше и больше.

Марсель хватается за бок и падает на колени.

Лорд Алистер застывает, глядя на кинжал в своей руке. Его пальцы дрожат.

– Вот дерьмо... – бормочет он.

Он бросает окровавленный кинжал на пол и пятится к двери.

Потом разворачивается и выбегает из лавки.

Я бросаюсь к Марселю.

– Нет, пожалуйста… ― я легонько похлопываю его по щекам, потому что он сильно побледнел и начал терять сознание. Помогаю ему усесться поудобнее. Мои руки дрожат, когда я прижимаю их к ране. Кровь просачивается сквозь пальцы. Этого недостаточно. Что делать… что же делать?

– Все... в порядке... – хрипит он.

Но это ложь.

Глаза его теряют фокус, а потом и вовсе закатываются. Его голова клонится на бок.

– Держись, – шепчу я, срывая с себя фартук, чтобы заткнуть рану. – Пожалуйста, держись...

За дверью слышны чьи-то шаги.

Но я уже не знаю, спасение это или новая беда.